Текст книги "Я - Товарищ Сталин 18 (СИ)"

Автор книги: Андрей Цуцаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Октябрь 1938 года. Нанкин.

В резиденции временного совета в квартале Сяньлинь Чэнь Лифу провёл утро за изучением свежих сводок из провинций. Брат Гофу находился в Шанхае. Лифу остался в столице.

В десять часов адъютант доложил о прибытии британского представителя. Чэнь Лифу поднялся из-за стола и вышел в приёмную. Там его ждал человек в гражданском костюме тёмно-серого цвета – мужчина лет пятидесяти пяти, с аккуратной седеющей бородкой и прямой осанкой. Он протянул руку для приветствия.

– Господин Чэнь Лифу, – произнёс он на хорошем, хотя и с заметным акцентом, китайском. – Позвольте представиться: полковник Редьярд Мортон. Бывший офицер, ныне служу в Министерстве иностранных дел Его Величества. Рад возможности встретиться с вами.

Лифу ответил твёрдым рукопожатием и пригласил гостя в кабинет. Они расположились за низким столом у южной стены, где уже стояли чайник с горячим пуэром, маленькие чашки и блюдо с сушёными фруктами и орехами. Слуга разлил напиток и тихо удалился, закрыв за собой дверь.

– Полковник Мортон, – начал Лифу, – для нас большая честь принимать вас в Нанкине. Особенно в такое время, когда Китай восстанавливается и смотрит вперёд. Чем могу быть полезен?

Мортон кивнул, принимая чашку. Он сделал небольшой глоток и поставил её на стол.

– Благодарю за тёплый приём. Лондон внимательно следит за событиями в вашей стране. Смерть генерала Чан Кайши стала поворотным моментом. Теперь, под руководством вашего брата и вас, Китай идёт по пути единства. Мы видим, как возвращается контроль над Маньчжурией, как налаживаются поставки из Америки, как восстанавливаются торговые пути. Это впечатляет.

Лифу слегка наклонил голову, принимая комплимент.

– Мы стремимся к стабильности. Страна пережила сложный период, но теперь весь фокус на развитии. Центральное правительство усиливает позиции в провинциях, строит дороги, обновляет армию и промышленность. Американская помощь приходит вовремя, и мы используем её с максимальной эффективностью.

Мортон улыбнулся уголками губ. Взгляд его оставался спокойным и внимательным.

– Американцы всегда были щедры, когда речь идёт о поддержке сильных партнёров. Это хорошо для региона. Однако Британия тоже имеет давние интересы в Восточной Азии. Мы видим потенциал для более тесного взаимодействия. Наши компании готовы участвовать в проектах по строительству железных дорог, разработке шахт и улучшению портов. Особенно в Шанхае и на юге.

Лифу отпил чай и поставил чашку. Разговор шёл в нужном направлении. Он не собирался отказываться от предложений, но и не хотел давать лишних обещаний.

– Мы открыты для всех партнёров, которые уважают суверенитет Китая. Британский опыт в торговле и инфраструктуре может быть нам полезен. Расскажите подробнее, какие направления вас интересуют в первую очередь.

Полковник Мортон достал из портфеля тонкую папку и положил её на стол, но открывать не стал. Он говорил размеренно, словно подбирая слова.

– В Лондоне высоко оценивают усилия временного совета по централизации. Господин Иден считает, что сильный и единый Китай станет опорой стабильности в Азии. Мы не вмешиваемся в ваши внутренние дела, но готовы предложить экспертизу. Например, в области финансового контроля и подготовки кадров. Наши специалисты могли бы провести консультации по организации таможни и экспортных потоков.

Лифу кивнул, показывая интерес.

– Это звучит разумно. Мы уже работаем над улучшением системы отчётности в армии и провинциях. Дополнительные знания от британских экспертов могли бы ускорить процесс. А что касается торговли – порты Шанхая и Гуанчжоу открыты для британских судов при соблюдении общих правил.

Они обсудили конкретные возможности. Мортон упомянул интерес к вольфраму и шёлку, к возможным совместным предприятиям по производству текстиля и металлообработки. Лифу в ответ рассказал о планах по строительству новой железнодорожной ветки на юго-западе, которая соединит Юньнань с центральными районами. Полковник слушал внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы о сроках и финансировании.

– Китай обладает огромными ресурсами и населением, – продолжал Мортон. – При правильном управлении он может стать ведущей силой. Это окно возможностей. Если временный совет продолжит укреплять единство, то через несколько лет страна выйдет на новый уровень развития. Мы в Британии готовы поддержать этот процесс.

Лифу поддерживал дружелюбный тон. Он не закрывал двери для сотрудничества, но подчёркивал приоритет национальных интересов.

– Мы ценим такой подход. Британия – старый партнёр в Азии. Сотрудничество должно быть взаимовыгодным. Мы не ищем преимуществ за счёт других, но и не позволим никому диктовать условия. Американская помощь важна, и мы продолжим её получать. В то же время связи с Лондоном могут помочь нам стать ещё сильнее.

Мортон согласно кивнул. Он не критиковал Вашингтон, но мягко направлял разговор в сторону британских преимуществ.

– Именно. Америка сильна в поставках техники и медикаментов. Британия же имеет глубокий опыт в организации долгосрочных торговых сетей и дипломатических связей по всему миру. Господин Иден часто говорит о необходимости баланса в отношениях с азиатскими державами. Китай мог бы стать важным звеном в этом.

Разговор перешёл к международной обстановке. Они коснулись ситуации в Европе, где напряжённость росла, но оба собеседника избегали резких оценок. Лифу отметил, что Китай сосредоточен на внутренних делах и восстановлении. Мортон выразил надежду, что мир в Азии сохранится.

– В этом контексте, – сказал полковник, – в Лондоне думают о визите представителей вашего руководства. Господин Иден выразил желание встретиться лично с вами и вашим братом Чэнь Гофу. Такой визит мог бы открыть новые горизонты для сотрудничества. Мы готовы организовать всё на высшем уровне: встречи в министерствах, ознакомление с промышленными объектами и приём у короля.

Лифу поставил чашку и посмотрел на гостя с интересом.

– Визит в Британию – серьёзное предложение. Мы с братом обсуждаем подобные возможности. Если он поможет укрепить позиции Китая на международной арене и привлечь инвестиции, то нам стоит его рассмотреть. Какие даты вы имеете в виду?

Мортон достал из папки лист с предварительными заметками.

– Весна следующего года подошла бы идеально. До этого мы могли бы провести подготовительные консультации через наших послов. Иден хотел бы обсудить не только торговлю, но и вопросы безопасности в регионе, обмен технологиями и подготовку молодых специалистов. Ваши достижения в централизации власти вызывают уважение. Британия видит в вас надёжных партнёров.

Лифу улыбнулся весьма сдержанно. Он понимал значение такого приглашения. Визит в Токио, дополненный поездкой в Лондон, показал бы генералам и губернаторам, что Нанкин ведёт активную внешнюю политику на нескольких направлениях.

– Я передам ваше предложение брату. Мы оба ценим внимание со стороны господина Идена. Китай готов к диалогу. Визит мог бы включать обсуждение конкретных проектов: совместное строительство портовых терминалов, поставки оборудования для фабрик, программы обмена в военной академии. Конечно, всё с учётом наших приоритетов.

Они продолжили разговор за чаем, переходя от общих тем к деталям. Мортон рассказал о недавних изменениях в британской политике по отношению к азиатским рынкам. Лифу поделился информацией о текущих реформах в провинциях Гуанси и Юньнань, подчеркнув, как центральная власть обеспечивает равномерное распределение ресурсов. Полковник отметил эффективность такого подхода.

– Многие в Европе думали, что после недавних печальных событий Китай погрузится в новые конфликты, – заметил Мортон. – Но вы доказали обратное. Единство под руководством Нанкина открывает перспективы, которых не было раньше.

Лифу ответил: – Мы учимся на своём прошлом. Главное – последовательность. Каждый регион получает поддержку, но в обмен на лояльность и отчётность. Это работает.

Вскоре в кабинет принесли обед: лёгкие блюда из риса, овощей, рыбы и курицы. За едой разговор стал менее формальным. Мортон спросил о культурных аспектах, о планах по образованию. Лифу рассказал о программах для молодых офицеров и студентов, которых отправляют на стажировки за границу. Полковник предложил, что британские университеты могли бы принять больше китайских слушателей.

После обеда они вернулись к столу с картами и документами. Лифу показал общую схему распределения помощи и инвестиций. Мортон внимательно изучил материалы, задавая вопросы по цифрам. Они обсудили возможность участия британских фирм в проектах на юго-западе, где контроль над дорогами был особенно важен.

– Если визит состоится, – сказал Мортон ближе к середине дня, – Иден хотел бы провести отдельные встречи с каждым из вас. С вашим братом – по вопросам экономики и торговли, с вами – по внутреннему управлению и кадрам.

Лифу согласился, что такой формат был бы продуктивным.

– Мы подготовим свои предложения. Главное, чтобы результат принёс пользу обеим сторонам. Китай не ищет покровителей, но ценит равноправных партнёров.

Они говорили ещё некоторое время. Полковник Мортон поделился наблюдениями о ситуации в других странах региона. Лифу слушал, иногда вставляя комментарии, которые показывали глубокое понимание. Атмосфера оставалась конструктивной и дружелюбной.

К трём часам дня Мортон начал собираться. Он встал и протянул руку на прощание.

– Господин Чэнь, встреча была очень полезной. Я немедленно отправлю отчёт в Лондон. Надеюсь, мы скоро продолжим общение уже на британской земле.

Лифу проводил гостя до дверей кабинета.

– Передайте господину Идену наши наилучшие пожелания. Мы серьёзно отнесёмся к приглашению. До скорой встречи, полковник Мортон.

После ухода британца Лифу вернулся за стол. Он сделал несколько записей в блокноте: ключевые пункты разговора, возможные темы для визита, имена британских компаний, которые упоминал гость. Затем вызвал адъютанта и поручил подготовить телеграмму для брата в Шанхай.

Лифу задумался о перспективах. Сотрудничество с Британией могло укрепить позиции временного совета. Он вызвал секретаря и начал диктовать инструкции для министерства иностранных дел. Нужно было проработать повестку, списки делегации, вопросы безопасности. Работа продолжалась до позднего вечера.

На следующий день Лифу планировал встретиться с представителями американского посольства, чтобы сохранить баланс. Но сегодняшний разговор с полковником Мортоном открыл новую главу. Китай двигался вперёд, шаг за шагом выстраивая отношения с ведущими державами.

Чэнь Лифу сидел за столом, просматривая отчёты, и думал о будущем, которое они с братом строили для страны. Впереди были новые переговоры, новые возможности и необходимость сохранять контроль над всем, что происходило внутри Китая.

* * *

Октябрь 1938 года, Вашингтон.

Сун Цзывэнь прибыл в американскую столицу, когда осень уже окрасила деревья вдоль проспектов в мягкие оттенки. Перелёт через Тихий океан с пересадками занял немало дней, но он привык к таким поездкам. Город встретил его привычным ритмом уличного движения, солидными фасадами правительственных зданий и той деловой атмосферой, которая всегда отличала центр мировой политики. Он выбрал отель в удобном районе неподалёку от ключевых учреждений – там, где были просторные номера, надёжный сервис и возможность проводить встречи без лишнего внимания.

Подготовка к визиту в Госдепартамент заняла весь предыдущий вечер. Сун ещё раз просмотрел документы: отчёты о проектах в южных провинциях, данные по торговым потокам через Гонконг, заметки о распределении американских кредитов. Утром автомобиль с водителем, предоставленный посольством, доставил его к зданию точно в назначенное время. Секретарь в приёмной встретил гостя вежливо и проводил по коридорам на второй этаж.

Заместитель государственного секретаря США поднялся из-за стола, когда Сун вошёл в кабинет. Это был мужчина около пятидесяти лет с приятными чертами лица. Они обменялись крепким рукопожатием.

– Господин Сун Цзывэнь, добро пожаловать в Вашингтон, – сказал заместитель. – Присаживайтесь, пожалуйста. Чай, кофе или, может быть, воду?

Сун выбрал чай. Они расположились за столом в удобных креслах. Кабинет выглядел официально: тяжёлые шторы, полки с документами и книгами по международным отношениям, большая карта мира на стене. Разговор начался с нескольких общих фраз о перелёте и погоде в столице, но быстро перешёл к делу.

– Америка высоко ценит вашу роль в китайской политике, господин Сун, – начал заместитель, складывая руки перед собой. – Вы давно известны как человек, который хорошо понимает экономические нужды и имеет международные связи. Мы считаем вас важным партнёром для развития отношений между нашими странами. Ваши усилия по поддержке проектов в разных провинциях Китая не остаются без внимания здесь, в Вашингтоне.

Сун Цзывэнь кивнул, сохраняя спокойное выражение лица.

– Благодарю вас за такую оценку. Китай сейчас находится в периоде восстановления после сложных событий. Поддержка Соединённых Штатов в виде кредитов и поставок действительно помогает многим регионам поддерживать нормальную жизнь и развитие.

Заместитель кивнул и продолжил:

– Президент Рузвельт внимательно следит за всем, что происходит в вашей стране. К сожалению, в эти дни его график переговоров полностью заполнен, и он не сможет принять вас лично в этот раз. Однако я уполномочен передать, что встреча обязательно состоится, когда придёт подходящее время. Мы дорожим открытым диалогом именно с вами.

Сун сделал небольшой глоток чая из чашки и ответил:

– Я полностью понимаю политику и текущие приоритеты. Такие решения всегда принимаются с учётом общих интересов. Я готов подождать своего времени.

В этих словах звучал лёгкий намёк на недавние контакты американской стороны с представителями Нанкина, но без прямого упоминания. Заместитель уловил смысл, однако продолжил разговор без изменения тона.

– Расскажите, если можно, о вашей сестре. Как её здоровье и как обстоят её дела в это время?

– Всё хорошо, – ответил Сун. – Сейчас она находится в Нанкине и занимается вопросами, связанными с различными инициативами по поддержке страны. Недавно она приезжала в Гонконг, где мы смогли спокойно обсудить текущие события. Семья старается держаться вместе несмотря на расстояния.

Заместитель улыбнулся.

– Первая леди Элеонора Рузвельт выражает желание встретиться с ней вновь в ближайшее время. Их предыдущие беседы оставили очень хорошее впечатление. Мы можем помочь организовать такую встречу через наши каналы, если это будет удобно.

Сун кивнул в знак согласия.

– Сестра будет рада такой возможности. Общение с госпожой Рузвельт всегда приносит реальную пользу.

Теперь разговор перешёл к более существенным вопросам. Сун Цзывэнь решил высказаться прямо, но сохраняя деловой стиль.

– Братья Чэнь, которые сейчас возглавляют временный совет в Нанкине, стараются сосредоточить всю власть в своих руках. Однако я считаю, что им не удастся долго удерживать Китай под таким полным контролем. Стабильность, которую они показывают внешне, во многом остаётся мнимой. Провинции имеют свои собственные интересы, генералы привыкли к определённой самостоятельности, а экономические связи требуют большего разнообразия подходов, чтобы работать эффективно.

Заместитель государственного секретаря слушал внимательно, не перебивая. Он делал короткие заметки в блокноте. Когда Сун завершил свою мысль, чиновник ответил:

– Соединённые Штаты внимательно следят за происходящим в Китае. Мы готовы к различным вариантам развития событий и продолжим работать с теми силами, которые способствуют сохранению мира и прогресса в регионе. Наша помощь распределяется с учётом эффективности и прозрачности. Ваши наблюдения и информация очень важны для нас.

Они подробно обсудили поставки оборудования, возможные инвестиции в южные и юго-западные провинции, а также роль Гонконга как надёжного торгового центра. Сун представил несколько конкретных предложений по проектам в Юньнани и Гуанси: ремонт дорог, организация дополнительных торговых маршрутов, поддержка местных предприятий. Заместитель задавал уточняющие вопросы по цифрам, срокам и ожидаемым результатам. Он интересовался, как именно дополнительные каналы могут помочь общему делу без нарушения единства страны.

Сун отвечал обстоятельно, приводя примеры из недавних отчётов. Он говорил о том, как независимые проекты в провинциях уже создают рабочие места и увеличивают объёмы торговли. Заместитель кивал, иногда уточняя детали по взаимодействию с британскими фирмами, которые тоже проявляли интерес к региону. Разговор длился больше часа, охватывая разные аспекты – от логистики поставок до подготовки молодых специалистов для работы в новых условиях.

– Мы ценим вашу открытость и готовность делиться информацией, господин Сун, – сказал заместитель ближе к завершению встречи. – Продолжайте держать нас в курсе важных изменений. Америка заинтересована в сильном и стабильном Китае, где разные группы смогут вносить свой вклад в общее развитие.

Встреча закончилась ещё одним крепким рукопожатием и обменом любезностями. Сун Цзывэнь вышел из здания Госдепартамента. Осеннее солнце освещало улицы, автомобили двигались ровным потоком, люди спешили по своим делам. Водитель уже ждал у входа и быстро доставил его обратно в отель.

В вестибюле администратор сразу подошёл к нему.

– Господин Сун, вас спрашивали по телефону около часа назад. Как вы и просили заранее, мы ответили, что вы перезвоните сами или дождётесь звонка ровно в шесть часов вечера. Сообщение передано точно, как вы просили.

Сун Цзывэнь достал из кармана несколько долларов и передал администратору.

– Благодарю вас за внимательность. Всё сделано правильно.

Он поднялся в свой номер на четвёртом этаже. Комната была просторной, с удобной мебелью, большим столом и видом на соседние здания и проспект. Сун снял пиджак, ослабил галстук и прошёлся по комнате. День получился насыщенным, но мысли уже занимал предстоящий телефонный звонок.

Часы показывали начало пятого. Время до шести тянулось размеренно. Сун ещё раз просмотрел бумаги, которые взял с собой: свежие отчёты из Шанхая, заметки о встречах в Гонконге, списки возможных партнёров по торговле. Он сделал несколько дополнительных записей в блокноте, продумывая, как лучше использовать информацию из сегодняшней встречи.

В половине шестого он заказал в номер лёгкий ужин – рис с овощами, немного рыбы и горячий чай. Пока ожидал доставку, снова проверил часы. Еду принесли, и он поел не спеша, обдумывая детали разговора в Госдепартаменте. Американцы явно следили за балансом сил в Китае и были готовы учитывать разные голоса. Это открывало возможности для дальнейшей работы.

Ровно в шесть часов раздался телефонный звонок. Сун снял трубку и ответил спокойно. Разговор длился недолго – по делу, с обменом необходимой информацией, без лишних деталей по телефону. Когда трубка легла на место, Сун несколько минут сидел в кресле, обдумывая услышанное. Новые сведения требовали внимательного анализа и следующих шагов.

Затем он встал, подошёл к небольшому столику у стены и открыл бутылку виски, которую взял из мини-бара. Налил себе небольшую порцию в стакан, добавил несколько кубиков льда и вернулся в кресло. Сун Цзывэнь сделал глоток и задумался о прошедшем дне. Встреча подтвердила, что его позиция остаётся заметной для американской стороны. Поддержка, которую ему выразили, могла помочь в укреплении связей. Ожидаемый звонок добавил важные детали. Работа продолжалась, выстраивая сеть контактов шаг за шагом.

Он сидел в номере, потягивая виски, пока за окном полностью стемнело. День в Вашингтоне подошёл к концу, оставив ощущение хорошо проделанной работы. Он убедился, что приехал сюда не зря.

Глава 6

Абдур Рахим вышел из дома ранним октябрьским утром. Воздух уже нес в себе осеннюю прохладу, а солнце ещё только поднималось над горами. Он нанял рикшу у ближайшего перекрёстка и уселся на сиденье, поставив рядом небольшой свёрток с записями по торговле. Рикша, худощавый парень в потрёпанной курте, налёг на педали, и повозка покатилась по неровным улицам Пешавара.

Город просыпался медленно и неохотно. По обочинам шли женщины с корзинами овощей, мужчины толкали тележки с дровами. Несколько лавок уже открылись, но многие двери оставались запертыми. Британские патрули появлялись реже, чем в сентябре, однако их присутствие всё равно ощущалось. Два солдата в форме стояли у поворота к базару, осматривая прохожих. Рикша объехал их по широкой дуге, не рискуя приближаться.

Абдур Рахим смотрел вперёд, держа руки на коленях. Мысли возвращались к последним неделям. Новости из других городов становились всё тревожнее. Аресты не прекращались, и слухи о новых проверках расходились по торговым рядам, как круги по воде. Он повторял себе, что нужно действовать осторожно, но решительно. Сегодняшний день требовал полной сосредоточенности.

Рикша остановился у ворот склада недалеко от Кабули-гейт. Абдур Рахим расплатился и отпустил парня. Тот кивнул и укатил прочь, лавируя между редкими прохожими. Абдур Рахим вошёл внутрь, закрыл за собой тяжёлые створки и на минуту замер в полумраке. Мешки с абрикосами и персиками стояли ровными рядами вдоль стен. Он прошёл в дальний угол, где хранилась одежда для работников, и быстро переоделся. Теперь на нём была простая курта, широкие штаны, старые сандалии – ничего, что могло бы привлечь лишнее внимание.

Из большого ящика в углу он достал старый велосипед, проверил цепь и колёса. Рядом лежал холщовый мешок. Абдур Рахим положил в него пару пустых бутылок, моток верёвки и несколько мелких инструментов. Затем вывел велосипед на улицу, запер склад и поехал в сторону окраины.

Центр с его закрытыми лавками сменился кварталами, где дома стояли ближе друг к другу, а между ними тянулись узкие проулки. Дети играли у стен, женщины развешивали бельё. Несколько раз он объезжал ямы после недавних дождей. Велосипед скрипел под ним, но ехал исправно. Абдур Рахим старался держать обычный темп, ехать не слишком быстро и не слишком медленно. Прохожие почти не обращали на него внимания: обычный торговец, едущий по своим делам.

Чем дальше от центра, тем спокойнее становилось вокруг. Дорога перешла в грунтовую, по бокам появились невысокие заборы из глины и камней. Он свернул на тропу, ведущую к старым постройкам на окраине. Здесь когда-то стояли дома, но после наводнения несколько лет назад многие остались заброшены. Стены с осыпавшейся штукатуркой, провалившиеся крыши. Абдур Рахим слез с велосипеда у одного из таких зданий, огляделся и завёл его внутрь, поставив у дальней стены, где его не было видно с тропы.

Внутри царил полумрак. Свет проникал через трещины в потолке. Он нашёл спрятанную лопатку за грудой камней, взял её и вышел к месту за зданием, где земля была слегка притоптана. Сердце стучало чаще обычного. Руки действовали привычно, но в голове крутились картины возможных неожиданностей: внезапный патруль, случайный прохожий, чьи-то глаза, наблюдающие за ним из соседних развалин. Он начал копать, бросая землю в сторону. Лопатка входила в грунт с глухим звуком. Пот выступил на лбу, хотя утро было прохладным.

Земля поддавалась не сразу. Он работал размеренно, останавливаясь каждые несколько минут, чтобы прислушаться. Вокруг было тихо. Наконец лопатка ударилась о дерево. Абдур Рахим расчистил края и вытащил небольшой сундук. Крышка открылась с лёгким скрипом. Внутри лежали пачки банкнот: зеленоватые и коричневые листы с портретами короля Георга, надписями «One Pound», «Five Pounds», «Ten Pounds». Купюры были сложены аккуратно, некоторые в пачках, перетянутых бечёвкой. Он смотрел на них несколько секунд, чувствуя, как ладони слегка увлажняются. Столько усилий, столько скрытности – и теперь нужно было всё это забрать.

Абдур Рахим быстро переложил деньги в свой мешок, стараясь распределить вес равномерно. Поверх уложил сушёные абрикосы из небольшого запаса, который захватил со склада, несколько старых тканей, пару глиняных горшочков и мотки ниток. Мешок выглядел теперь как обычная поклажа торговца. Он закрыл пустой сундук, опустил его обратно в яму и начал засыпать землёй. Затем разровнял поверхность, разбросал сухие листья и ветки, чтобы место не выделялось. Лопатку вернул на прежнее место в развалинах.

Обратная дорога показалась длиннее. Велосипед тяжелел от груза. Он ехал теми же улицами, но теперь каждый встречный казался потенциальной угрозой. Женщина с кувшином на голове прошла мимо, не взглянув. Мальчишка гнал осла с вязанкой хвороста. Британский патруль вдалеке – два солдата на лошадях – свернул в другую сторону. Он стал спокойнее, когда наконец приблизился к своему дому.

Рам Лал встретил его у ворот. Абдур Рахим кивнул, передал велосипед помощнику и прошёл внутрь. В кабинете он запер дверь, поставил мешок в угол и подошёл к небольшому сейфу, встроенному в стену за шкафом. Оттуда достал пачку бумаг: старые записи, имена, суммы, адреса контактов. Некоторые листы были исписаны мелким почерком. Он сложил их в стопку и направился к камину.

В комнате было прохладно. Абдур Рахим присел у очага, разжёг огонь с помощью сухих щепок и небольшого количества угля. Пламя занялось не сразу, потрескивая и набирая силу. Он взял первую бумагу, подержал над огнём, глядя, как край чернеет и сворачивается. Лист вспыхнул, и огонь побежал по строкам, превращая чернила в пепел. Следующий, потом ещё один. Руки двигались методично, но внутри всё сжималось при мысли, что эти записи могли связать его с прошлыми событиями. Каждый сожжённый лист уменьшал риск, но оставлял ощущение потери. Огонь освещал его лицо, отбрасывая тени на стены. Запах горелой бумаги разошёлся по комнате. Он продолжал, пока не осталось ничего, кроме серого пепла на решётке.

Абдур Рахим встал, открыл окно, чтобы проветрить. Теперь нужно было собраться. Он взял небольшую кожаную сумку, положил туда пару сменных рубашек, бритвенные принадлежности, блокнот и несколько документов на торговлю. Добавил яблоки и сушёные финики – как будто собирается в короткую поездку по делам. Сумка выглядела лёгкой, обычной. Ничего лишнего, ничего, что могло бы намекнуть на долгое отсутствие. Он поставил её у двери, чтобы Рам Лал видел: хозяин скоро вернётся.

В доме царила привычная тишина. Абдур Рахим прошёл по комнатам, проверил, всё ли на местах. В кухне Рам Лал готовил обед. Запах специй и свежего хлеба плыл по коридору. Он сел за низкий стол, принял пиалу чая и выпил её медленно.

День продолжался. Абдур Рахим вышел во двор, осмотрел цветы в глиняных горшках, поговорил с помощником о завтрашних поставках. Солнце поднялось выше, осветив крыши соседних домов. Улица за воротами жила своей жизнью: проехал торговец фруктами, прошла группа женщин с корзинами. Ничего необычного. Он вернулся в кабинет, сделал несколько записей в главной книге, будто готовясь к обычному дню.

К вечеру сумка стояла у двери, готовая. Абдур Рахим поужинал рисом с овощами и йогуртом, выпил ещё чаю и посидел в кабинете, глядя на огонь в камине. Дом казался таким же, как всегда: знакомые запахи, привычные предметы на полках. Никто не должен был заподозрить перемен.

Ночь опустилась на Пешавар. Вдалеке слышались редкие голоса, лай собак. Абдур Рахим лёг, но сон приходил медленно. Он думал о дороге, которую выбрал, о необходимости двигаться дальше. Утром всё должно было выглядеть так, словно он просто уехал по торговым делам. Вскоре он заснул.

* * *

Абдур Рахим проснулся ещё до рассвета. Он полежал несколько минут, глядя в потолок, потом встал и начал собираться. Умылся холодной водой из кувшина, надел чистую курту и штаны, проверил содержимое кожаной сумки. Всё было на месте: смена одежды, документы, немного еды в дорогу.

Внизу уже слышались шаги Рам Лала. Абдур Рахим спустился в кухню, где помощник разводил огонь в очаге.

– Рам Лал, – сказал он спокойно, – я уезжаю сегодня в Мумбаи. Дела требуют присутствия на три недели, может, чуть больше. Следи за складом и поставками. Если что-то срочное – пиши по адресу, который я оставил в книге.

Рам Лал кивнул, не поднимая глаз от котла.

– Хорошо, хозяин. Я приготовлю завтрак.

– Не нужно. Я перекушу в дороге.

Абдур Рахим взял сумку, перекинул через плечо холщовый мешок с деньгами, замаскированный под обычную поклажу, и вышел во двор. Утренний воздух был прохладным, небо светлело на востоке. Он оглянулся на дом – знакомые стены, ворота, глиняные горшки с цветами. Всё это оставалось здесь, в Пешаваре, а он уходил. Внутри поднималась тяжёлая волна, словно что-то сжимало грудь. Город, где он вырос, где вёл дела, где знал каждый переулок, теперь становился прошлым. Но лицо оставалось спокойным. Он просто торговец, едущий по делам.

Он вышел на улицу, поймал первого попавшегося рикшу – молодого парня на потрёпанной повозке.

– На вокзал, – коротко сказал Абдур Рахим и уселся.

Рикша налёг на педали. Повозка покатилась по ещё пустым улицам. Абдур Рахим смотрел вперёд, руки лежали на коленях. Каждый дом, мимо которого они проезжали, отзывался воспоминаниями: здесь он заключал первую крупную сделку, там прятался от патруля в молодости, дальше – лавка старого знакомого, с которым уже не увидеться. Мысль о том, что назад пути может не быть, тяжёлым грузом лежала на душе. Он оставлял не только дом и дело, но и частицу себя, связанную с этими местами.

Рикша ловко объезжал выбоины. На улице появлялись первые прохожие. Абдур Рахим молчал. Внутри него боролись два человека: один хотел оглянуться и запомнить каждую деталь родного города, другой понимал – чем меньше эмоций, тем безопаснее. Он глубоко вдохнул прохладный воздух и медленно выдохнул. Нужно было сосредоточиться на дороге впереди.

Вскоре показался вокзал. Здание, построенное ещё в конце прошлого века, выглядело солидно: каменные стены с арками, высокие окна, крыша с характерными британскими элементами. Над входом висели таблички на английском и урду. Платформы уже оживали. Носильщики в красных тюрбанах таскали багаж, пассажиры толпились у касс. Здесь были и местные торговцы, и семьи, направляющиеся в Лахор или дальше, и несколько британских офицеров в форме, которые держались особняком. Воздух наполняли запахи чая, дыма от паровозов и пыли. Громко объявляли отправления, свистели паровозы.

Абдур Рахим расплатился с рикшей, взял багаж и вошёл в здание. У кассы стояла небольшая очередь. Он встал в конец, наблюдая за людьми вокруг. Мужчина в тюрбане спорил о цене билета, женщина с детьми пыталась утихомирить малышей. Когда подошла его очередь, Абдур Рахим подошёл к окошку.