Текст книги "Выкуп (СИ)"

Автор книги: Андрей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12

Охранник подошёл к пленным, ухватил осевшего мужчину за ворот и дёрнул вверх. Тот попытался встать, но ноги не держали. Второй подхватил его под руку и что-то сказал. На этот раз свет упал ему прямо на лицо. Высокий лоб, короткие седые волосы, сломанный когда-то нос. Мужчина стоял вполоборота и придерживал правую руку левой. Когда охранник снова потянул его товарища за ворот, он шагнул между ними. Муса тронул меня за рукав.

– На высокого посмотри.

– Смотрю.

– Похож на подполковника.

Я нем ного подкрутил резкость.

– Точно?

– Я его не видел. По приметам похож. Нос, седина. И рука правая. Говорили, плечо при катапультировании повредил.

Внизу бородач поднял голову от чашки и раздражённо окликнул охранника. Тот отступил. Пленный поправил руку товарища у себя на плече и повёл его к верхнему сараю.

– Тот самый штурман? – негромко спросил Равиль.

– Возможно.

– Охренеть…

Я проводил обоих до двери взглядом. Когда мы придумывали историю про пропавшего подполковника, она казалась удобным объяснением нашего появления. Люди ищут своего офицера, готовы платить, задают вопросы. Здесь этим никого не удивишь. Теперь человек, которого мы якобы разыскивали, вполне мог находиться в нескольких десятках метров от нас. Только Антона внизу по-прежнему не было.

Бородач допил чай и встал. Человек в вязаной шапке подал ему тетрадь. Тот перелистал несколько страниц, ткнул пальцем в запись и что-то спросил. Муса приподнял голову. Я ждал. Внизу заговорили громче. Из дома вышел ещё один, застёгивая куртку. Водитель подошёл к столу, выслушал, развёл руками.

– Машины нет, – перевёл Муса. – Которая за людьми должна прийти.

– Не придёт?

– Ждут. Он ругается, что до утра здесь сидеть не собирается.

Я посмотрел на часы. Бородач мог уехать в любую минуту. А мог просидеть ещё три часа. Потом прибудет машина, в неё загрузят людей, и мы останемся над пустым двором. Быков лежал рядом, не отрываясь от бинокля.

– Серый, его брать надо. Он знает, где мой пацан.

– Может знать.

Игорь повернулся ко мне.

– Ты сам понимаешь, что это он. Через него они проходят.

Я понимал. И ещё понимал, что после нападения на карьер всё вокруг придёт в движение. В мастерских мы и без того наследили. Но там хотя бы оставалась возможность принять нас за чужих бандитов, приехавших сводить счёты. Освобождение пленных объяснить местными разборками будет уже сложнее. Если Леча узнает, что сюда пришли за мальчишкой, Антона могут спрятать так, что мы до конца жизни будем искать. И это ещё не самое плохое, что они могли сделать.

Я отполз назад, сел под деревом и поманил Али. Он спустился почти сразу. За ним подошли Муса и Равиль. Игорь остался смотреть.

– Сколько вооружённых? – спросил я.

– Восемь насчитали. С водителем и бородатым. В доме могут ещё быть.

– В посёлке?

Али покачал головой.

– Кто их знает. Днём с автоматами ходили. Несколько человек точно видел.

Я потёр затёкшую шею.

– Начнём здесь, оттуда полезут.

– Полезут, – согласился он.

– Пленные сами не все уйти смогут…

Сил у нас было в обрез. Взять двор – ещё куда ни шло. Потом предстояло вывести людей, среди которых хватало едва державшихся на ногах. До машин мы сами шли больше трёх часов. С освобождёнными и за шесть можем не добраться.

– Нижняя дорога куда выходит? – спросил я Мусу.

– К старому водозабору. Оттуда есть проезд.

– Наши машины пройдут?

– Аслан знает. Думаю, да.

– Думаешь или пройдут?

Оздоев посмотрел на меня.

– Я по ней несколько лет не ездил, Серый.

Я кивнул.

– Извини.

Некоторое время все молчали. Снизу донёсся смех, потом стукнула дверца машины.

– Если уйдём, – сказал Равиль, – завтра здесь может никого не оказаться.

– А если возьмём, пацана могут убить.

Он опустил голову. Я посмотрел на Мусу.

– Ты что скажешь?

– Скажу, что другого такого человека у нас нет. Этот не просто адрес знает. Он сам туда ездит.

Сверху зашуршали ветки. Быков спустился к нам, придерживаясь за ствол.

– Решайся Серый. Другого шанса может не быть.

Я закрыл глаза на пару секунд. Всё. Время заканчивалось.

– Игорь, если мы сейчас начнём…

– Я слышал и всё понимаю. Но выслушай меня. – Игорь выдохнул, собираясь с мыслями и продолжил – Если сделаем всё чисто и заберем летчика, всё как раз в цвет будет. Есть слухи, что группа русских его ищет, потом нападение на точку и мы его забрали. Они не свяжут это с Антоном, наоборот, это их от него отвлечёт. А у нас время появится, если мы быстро узнаем адрес где его держат и сразу направимся туда. Второго нападения так быстро они точно ждать не будут. Людей с охраны вообще могут снять, чтобы нашу оборзевшую группу найти. У этого урода не целый полк с резервами, а всего лишь несколько десятков человек. Надо действовать.

Он присел рядом. На виске у него прилипла к коже сухая травинка. Все смотрели на меня. Взгляды парней давили, они хотели действия и мести. За целый день они пропитались эмоциями и ненавистью к тем, кто сейчас находился внизу.

– Решение я принимаю. – Наконец выдавил я из себя – И отвечаю за вас я.

– Так принимай, командир. Только не тяни. – Быков говорил без злости. – Надоело ждать и наблюдать, нужно резать этих тварей. Я уже ждал, когда они первый раз цену подняли. Думал, сейчас соберём, отдадим, и всё кончится. Потом кассету получил. По-другому с ними нельзя.

Равиль отвернулся. Игорь провёл ладонью по лицу.

– Там люди. Мы их весь день видим. А этот… – Он показал вниз. – Этот уедет, и что дальше? Опять на ощупь искать где пацана моего держат?

Я посмотрел на склон, по которому мы пришли. В темноте его уже почти не было видно.

– Ладно. – Наконец решился я, зная, что об этом потом пожалею – Забираем всех.

Али чуть подался вперёд.

– Бородач нужен живым, – сказал я. – И бумаги его. Всё, что найдёте. Сейчас распределяем цели и готовимся выдвигаться. Нужно связаться с машинами.

Сазонов выслушал меня молча. Потом в рации появился Белов.

– Сколько людей ожидается?

– Пока не знаю. Больше десятка. В притык, но по машинам распихаем. Скажи Аслану что мы пойдем на водораздел, он дорогу должен знать. Собирайтесь и готовьтесь выдвигаться.

На заднем плане заговорили. Я различил голос Богдана, потом ответ фельдшера. Сазонов снова взял рацию.

– Да, Аслан подтвердил дорогу знает. Подъехать можно.

– Хорошо. Ждите команды.

Я убрал рацию и вернулся к остальным. Времени на долгие объяснения не понадобилось. Каждый уже видел двор, дом, постройки и дорогу со стороны посёлка. Свой пулемёт я оставлял при себе. Внутри карьера с ним было бы тесно, зато с края выработки просматривался подход от ближайших домов. Если оттуда пойдут на помощь, встречать их придётся мне. Равиль посмотрел на ПКМ, потом на меня.

– Лент хватит?

– Хватит. Я там оборону долго держать не намерен. Вы только там не застревайте.

Он кивнул и поправил ремень автомата. Я придержал Быкова за локоть.

– Игорь. Бородатого не трогать. Даже если он тебе в лицо смеяться начнёт.

– Понял.

– Мне он живой нужен. Ради этого мы вниз идём. В первую очередь для этого.

– Серый, я понял.

Я отпустил его. Муса уже ждал у края склона. Перед тем как начать спуск, он оглянулся на нас и несколько секунд смотрел, будто пересчитывал. Потом шагнул вниз.

После целого дня на земле ноги слушались плохо. Колени дрожали, на первом же крутом участке я едва не сел на задницу. Удержался за корень, переждал и пошёл дальше. Пыль забивалась между зубами. Чем ниже спускались, тем сильнее пахло соляркой и мокрым камнем. Под навесом что-то позвякивало – наверное, остывал станок. Во дворе негромко разговаривали.

Через пятнадцать минут все заняли исходные позиции. Я устроился у края выработки. Отсюда были видны часть двора, ворота и дорога, уходившая к посёлку. Ближайшие дома стояли за поворотом. Устроил пулемёт, осторожно пошевелил плечом. Потом остался ждать. Парни исчезли между постройками. Некоторое время я видел Мусу – тёмная фигура возле стены, короткая остановка. Потом и его закрыл навес.

Дальше всё происходило быстро. Охранник у нижнего строения повернул голову. Из темноты за его спиной поднялся Али. Охранник дёрнулся, попытался развернуться, но Али уже держал его, опуская на землю. Клинок мелькнул один раз и пропал. У ограды Муса встретил второго. Тот даже не успел вскинуть автомат. Я увидел только, как оба на мгновение слились в одну тёмную фигуру, а потом Оздоев остался на ногах один. Пока всё шло тихо.

Внезапно из дома вышел человек с кружкой. Остановился на ступеньке, посмотрел в сторону ворот. Я невольно задержал дыхание. Он что-то сказал. Ответа не получил. Поставил кружку на перила и снял с плеча автомат. Первый выстрел ударил со стороны навеса. Человек на ступеньке упал, сбив кружку. Почти сразу затрещало у нижнего строения. Из дома ответили, пули звонко хлестнули по железной крыше.

Я перевёл взгляд на посёлок. Там уже лаяли собаки. Во дворе кто-то закричал. Бородач выскочил из-за стола, прижимая левую руку к груди. В правой у него оказался пистолет. Он побежал к воротам. Из-за навеса появился Равиль. Бородач увидел его и остановился. Попятился. Ещё шаг – и скрылся бы за машиной. На мгновение правая рука с пистолетом поднялась, а Равиль был уже рядом. Его автомат болтался за спиной, он четко выполнял команду и стрелять не собирался.

Я развернул пулемёт и дал короткую очередь. Бородача развернуло, ударило боком о крыло. Пистолет отлетел. Бородач согнулся, хватаясь левой рукой за правое плечо, и тут же закричал ещё громче: старая рана тоже напомнила о себе. Колени у него подогнулись, но он устоял, привалившись к машине. Равиль навалился на него сбоку и прижал к земле.

Я снова посмотрел на дорогу. Возле первого дома двигались огни. Один фонарь, второй. Затем из-за поворота выбежали люди. Оружие я увидел сразу. Головной остановился, прислушиваясь. Остальные чуть не столкнулись с ним. Во дворе карьера ещё стреляли, и он показал туда рукой.

Я подпустил их на несколько шагов. После первой очереди двое упали. Остальные бросились назад, кто-то нырнул за низкую стенку. Оттуда почти сразу ударил автомат. Пули прошли выше, выбив каменную крошку у меня за спиной. Я ответил по вспышкам, сразу задавив нескольких стрелков, которые решили, что стена в пол кирпича остановит пулю из ПКМ. Из посёлка закричали. Кто-то требовал, чтобы не стреляли свои, кто-то отвечал матом. Над стенкой снова показался ствол. Я снова прошёлся очередью по кладке и сменил позицию. Ствол исчез. А между тем в карьере стрельба прекратилась.

– Серый, двор наш, – донеслось из рации.

– Людей выводите. У меня гости.

– Много?

– Пока хватит. Не считал. Али, подмени меня.

Слева мелькнул фонарь. Я развернул пулемёт, но стрелять не стал. Свет двигался за домами, то исчезая, то появляясь снова. Сейчас я сильно остудил пыл местных жителей, но они всё равно в итоге соберутся, организуются и вернутся. Надо было уходить раньше, чем они поймут, сколько нас здесь.

Когда я вошёл во двор, Равиль стоял над бородачом и затягивал повязку у него на правом плече. Тот сидел на земле, прислонившись к колесу. Кожаная куртка была распахнута, под ней белела старая перевязь на левой стороне. Теперь кровь выступала и справа. Увидев меня с пулемётом, он замолчал.

– Стоять можешь? – спросил я.

Он кивнул слишком быстро.

– Тогда вставай.

Равиль помог ему подняться. Бородач скривился, зашипел, но на ногах держался уверенно.

– Следите за ним, – сказал я. – Ищем пацана.

– В нижнем сарае нет, – ответил Равиль.

Я и сам уже видел вышедших. Люди жались к стене. Серые от пыли лица, рваные куртки, мешки вместо одежды. Один всё время смотрел на ворота. Другой держал обеими руками кусок хлеба.

Возле верхнего сарая появился высокий седой мужчина. Тот самый, которого заметил Муса. Он оглядел двор, задержал взгляд на убитых, потом на наших. Увидел меня и шагнул навстречу.

– Товарищ командир…

– Стойте здесь, – перебил я. – И сразу слушайте внимательно. Все мои команды выполнять без обсуждений. Самостоятельно никуда не уходить. Что-то нужно – говорите мне.

Он выпрямился насколько мог.

– Понял.

Вблизи его возраст определить было трудно. Кожа обтянула скулы, губа рассечена, на виске заметный старый шрам. Правая рука висела неловко, словно мешала.

– Звание, должность?

– Подполковник Синицын. Штурман…

Он продолжил представляется по всей форме. Муса, стоявший рядом, едва заметно кивнул.

– Кто с вами наверху?

– Гражданский. Тяжёлый. Сам не пойдёт.

– Ещё военные есть?

Подполковник повернулся к группе у стены.

– Прапорщик. И четверо солдат.

Один из освобождённых поднял голову. Коренастый мужик с заросшим лицом сделал шаг вперёд. На нём была чужая куртка, стянутая вместо ремня куском провода.

– Прапорщик Мухин, – представился он.

За ним придвинулись четверо молодых. Одного я сначала принял за человека лет тридцати. Только сейчас, когда он поднял лицо, понял, что передо мной пацан. Они были в рваной форме, но настолько грязной, что с нашего наблюдательного пункта я сразу и не понял, что это солдаты.

– Срочники? – спросил я.

– Так точно, – ответил прапорщик.

Со стороны посёлка хлопнул выстрел. Али, оставшийся снаружи вместо меня, ответил очередью. Освобождённые разом пригнулись. Я подождал, пока они снова посмотрят на меня.

– Вооружайтесь. Автоматы, магазины собирайте у убитых. Проверить, чтобы оружие было исправно. Без моей команды не стрелять, никуда не бежать. Держаться вместе.

Прапорщик кивнул.

– Понял.

– Мухин. Сможешь за солдатами смотреть?

Он оглянулся на четверых.

– Смогу.

– Тогда делай.

Солдаты двинулись не сразу. Один уставился на лежавший рядом с мертвым телом автомат, будто не понимал, можно ли его взять. Прапорщик наклонился, поднял оружие, проверил и сунул ему в руки. После этого дело пошло быстрее. Подполковник проводил их взглядом.

– А вы из какой бригады?

Я посмотрел на него и ничего не ответил. Он принял моё молчание по-своему.

– Понял. Потом.

– Потом, – подтвердил я. – Сейчас людей соберите.

Он повернулся к выходившим из сарая.

– Мужики, к стене. Не толпимся возле дверей.

Говорил спокойно, негромко. Его слушались. Я подозвал Мусу.

– Сколько всего?

– Четырнадцать. Включая военных.

– Есть не ходячие?

– Один совсем. Который в верхнем сарае. Второй на ногу не встаёт.

Я прошёл к двери верхнего сарая. Внутри лежал мужчина в расстёгнутой телогрейке. Увидев меня, попытался приподняться и сразу застонал. Рядом стояла жестяная кружка с водой.

– Не шевелись, – сказал я.

Увиденная картина меня совсем расстроила. Ну вот зачем держать на каменном карьере больного человека? Этот несчастный добавил нам хлопот. Я вернулся во двор.

– Все сюда. Слушайте меня.

Люди повернули головы. За стеной снова ударила очередь. Кто-то рядом со мной вздрогнул, но на этот раз никто не лёг.

– Сейчас уходим. Машины встретят нас дальше, здесь их нет. До них придётся добираться самим.

– Далеко? – спросил мужчина в рваном свитере.

– Несколько километров. Дорога плохая.

Он опустил глаза на свои ноги.

– Тех, кто идти не может, понесёте вы, – продолжил я. – Сделаем носилки. Кто крепче – встанет первым, потом будете меняться.

Подполковник посмотрел на меня, но промолчал.

– Мои люди будут прикрывать отход. На переноску раненых я их отвлечь не могу. Если нас догонят, не уйдёт никто.

Мужчина с хлебом начал что-то говорить, запнулся и махнул рукой. Я смотрел на их лица. Мне не нравилось то, что приходилось требовать от этих людей. Некоторые едва держались. Но других рук у меня для них не было.

– Помогаем друг другу, – сказал я. – Кто упал – поднимаем. Кто отстал – сразу говорите. В одиночку никого не оставляем.

Подполковник первым обернулся к остальным.

– Слышали командира. Кто на ногах крепче стоит – ко мне.

Подошли трое. Потом ещё один. Прапорщик уже собрал солдат. Оружие теперь было у всех, запасные магазины они распихивали по карманам. Один возился с ремнём – никак не мог застегнуть пряжку дрожащими пальцами. Я коснулся его плеча.

– Как зовут?

Он поднял голову.

– Дима.

– Дима, смотри на меня. – Он посмотрел. – Всё. Из сарая ты вышел. Теперь надо до машин дойти. Понятно?

– Так точно.

– Предохранитель пока не трогай.

Он кивнул и взял автомат обеими руками. Прапорщику я показал на освобождённых:

– Двоих солдат к тем, кого понесут. Ещё двое с тобой. Следите, чтобы никто не потерялся. Стрельба начнётся – людей на землю, сами ждёте команды.

– Сделаем.

Я вернулся к Равилю. Бородач стоял возле машины, согнувшись. С обеих сторон грудь перехватывали повязки. Правая рука уже начала отекать, пальцы дрожали. Зато ноги, как я и рассчитывал, у него работали исправно.

– Тетрадь где?

– У Гриши. И бумаги из дома забрали.

Я достал фотографию. Бородач увидел её ещё до того, как я поднёс снимок к его лицу. И изменился. До этого он терпел, шипел, исподлобья следил за нами. Сейчас глаза у него расширились. Он посмотрел на меня, потом на стоявшего чуть позади Быкова. Игорь сделал шаг вперёд.

– Где мой сын?

Бородач попятился, упёрся спиной в машину.

– Не убивайте.

– Где он? – повторил Быков.

– Я скажу. Я всё скажу.

Муса подошёл ближе.

– Мальчика знаешь?

– Знаю.

Игорь резко вдохнул. Я удержал его рукой поперёк груди.

– Живой? – спросил я.

– Живой. Когда я уезжал – живой был.

– Когда уезжал? Откуда?

– Позавчера. – Бородач зажмурился. – Я покажу. Только не убивайте. Я дорогу покажу. Вы без меня не найдёте.

– Дом где?

Он заговорил торопливо. Назвал селение, потом ещё какое-то место. Муса перебил, переспросил на своём языке. Бородач ответил, морщась и переводя дыхание. Оздоев посмотрел на меня.

– Знаю примерно. Но дальше надо уточнять.

Игорь стоял так близко, что я чувствовал, как его трясёт.

– Если врёшь… – начал он.

– Игорь, отойди.

– Серый…

– Отойди.

Он отступил на шаг. Я убрал фотографию.

– Идти будешь сам, – сказал я бородачу. – Упадёшь – встанешь. Что спрашивают – отвечаешь. Попробуешь убежать или крикнуть своим – разговор закончен. Я тебя ему отдам – Я кивнул на Игоря – Вы его сына похитили, палец ему отрезали, знаешь, что он за это с тобой сделает? Ты меня понял?

Тот кивнул, за что тут же поплатился. Я не задумываясь дал ему звонкую затрещину.

– Ты чего мне тут киваешь блядь? Я тебя спросил, понял ли ты?

– Да. Понял. Только не убивайте.

Я посмотрел на Равиля.

– Берёшь его. От себя ни на шаг.

Носилки собирали из жердей и найденного в сарае брезента. Подполковник помогал одной рукой. Поддерживал край, придерживал узел коленом, пока другой мужчина затягивал верёвку. Его никто не отталкивал, хотя толку от этой помощи было немного. Второму раненому сделали сиденье из сложенного одеяла. Он всё пытался убедить остальных, что сможет прыгать на здоровой ноге.

– По двору сможешь, – сказал прапорщик. – Дальше нет. Садись.

Тот сел. Молодой солдат возле него вытер ладонь о штаны, перехватил поудобнее край одеяла. Его товарищ перебросил автомат за спину. Гриша принёс из дома несколько курток. Их разобрали сразу.

Из посёлка донёсся рёв мотора. Я поднял голову. Али появился у ворот.

– Машина. Пока за домами стоит.

– Уходим.

Люди задвигались. Носилки сначала подняли неровно, лежавший вскрикнул. Пришлось опустить, поменять одного из несущих. Подполковник что-то негромко сказал раненому, положил ладонь ему на лоб. Потом носилки подняли снова. На этот раз получилось.

Я пропустил людей к выходу. Они шли медленно. Очень медленно. Хотелось подгонять их, сказать: быстрее. Я сдерживался. Человек в шлёпанцах и так едва переставлял ноги. Мужчина с разбитой кистью нёс на здоровом плече чужую руку, помогая соседу не упасть. Прапорщик задержался возле меня.

– Товарищ командир, если что, мы тоже можем прикрыть.

– Твоя задача – людей довести.

– Понял.

– Вот её и выполняй.

Он кивнул и пошёл следом. Подполковник остановился последним.

– Спасибо, – сказал он.

– Рано спасибо говоришь летун. До машин дойдём – скажете. Иди, догоняй остальных.

– Есть.

Он произнёс это привычно и сразу повернулся к выходу. Уверенность в том, что перед ним командир армейской группы спецназа, уже помогала ему держаться на ногах. Разубеждать его сейчас я не собирался.

Равиль вывел бородача. Тот шёл сам, осторожно ступая между камнями. У ворот оступился, вскрикнул от боли в плечах, но удержался. Игорь проводил его взглядом.

– Серый, он ведь знает. Значит, найдём Антоху.

Я посмотрел на тёмную дорогу за оградой.

– Сейчас этих вывести надо.

Быков кивнул и пошёл к остальным. В карьере остались только мы с Али. Со стороны посёлка осветился поворот. Фары метнулись по каменной стене, остановились. Двигатель продолжал работать. Я снова лёг за пулемёт.

– Иди, – сказал я Али. – Займи позицию на той стороне карьера. Прикроешь мой отход если что. Я следом.

Он помедлил.

– Серый, может лучше я?

– Иди брат. Мне тут с пулемётом сподручнее будет

Фары погасли. В темноте хлопнула дверца. Я дождался движения возле машины и дал очередь. Вспышки на мгновение выхватили дорогу, край стены и человеческую фигуру, бросившуюся в сторону. Ответили почти сразу. Били поспешно, выше карьера. Я сместил ствол, выстрелил ещё. Потом подхватил пулемёт и отступил от края.

Внизу, за постройками, уже двигалась длинная неровная цепочка. Люди несли носилки, поддерживали друг друга. Где-то среди них шёл Игорь. Рядом с Равилем, зажав обе раненые руки, брёл человек, обещавший показать дорогу к его сыну. Я догнал Али возле ограды.

– Все вышли?

– Все.

Мы пошли следом за остальными. Через несколько минут сзади снова затрещали автоматы. Стреляли по пустому карьеру. Никто из освобождённых не обернулся.