Текст книги "Выкуп (СИ)"

Автор книги: Андрей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8

Будильник не понадобился. Без четверти три я открыл глаза и некоторое время лежал, прислушиваясь к дыханию Тани. Она спала, положив ладонь мне на грудь. Когда я осторожно выбрался из-под её руки, сразу проснулась.

– Уже?

– Скоро.

Она села, нащупала ногами тапочки.

– Я чай поставлю.

Пока я умывался и одевался, внизу зашумел чайник. В ванной на полке лежала новая зубная щётка в упаковке. Рядом – маленький тюбик пасты. Таня всё-таки нашла, что положить мне в дорогу. Я убрал их в сумку.

Быков уже сидел на кухне. Выбритый, в чистом свитере, он выглядел собраннее, чем все предыдущие дни. Перед ним стояла чашка, к которой он не притрагивался. Таня нарезала хлеб. Увидев меня, отвернулась к плите. Позавтракали почти молча. Потом Игорь взял сумку и вышел ждать во двор.

– Я позвоню, как остановимся, – сказал я, обнимая жену на пороге.

Таня кивнула.

– И Максу скажи, чтобы звонил. Если ты ему сообщишь, а мне не сможешь.

– Сказал уже.

Она поправила воротник моей куртки. Пальцы у неё были холодные. У калитки я обернулся. Таня стояла на крыльце, обхватив себя руками. Хотелось вернуться, ещё раз обнять её, сказать что-нибудь такое, после чего она перестанет смотреть на меня с этим выражением. Но таких слов у меня не было. Я поднял руку и сел в машину.

На автобазе горел свет. Все уже собрались. Три джипа стояли носами к воротам, возле первой машины Макс разговаривал с Петровичем. Ильич приехал проводить нас. Подозвал меня в сторону.

– С Виктором связался. Однокурсник мой. Должен предупредить людей на федеральных постах.

– Должен или предупредил?

– Говорит, передал. Фамилию твою назвал, машины описал. Но сам понимаешь…

Я понимал. Между человеком, который обещает помочь по телефону, и солдатом у шлагбаума иногда была просто огромная пропасть. Петрович протянул мне сложенный лист.

– Телефоны. По дороге вас встретят. Не везде получится сопровождение, но самые неприятные участки пройдёте спокойно. Где передача от одной машины другой – я там записал.

– Спасибо.

– Раньше времени не благодари.

Макс ещё раз обошёл джипы, заглянул в багажник последнего, зачем-то потрогал крепление запаски. Потом подошёл ко мне.

– Всё?

– Всё.

Мы обнялись. Он задержал меня за плечо.

– Держи связь, Серый.

– Помню.

Через несколько минут ворота остались позади. Первую машину автоинспекции мы встретили уже за городом. Белая «шестёрка» стояла у обочины. Когда наши фары осветили её, инспектор вышел на дорогу, посмотрел на номера и махнул рукой. Петрович действительно договорился. Инспектор подошёл к моему окну, представился, уточнил фамилию. На задние сиденья не заглядывал.

– До развилки проведём. Дальше вас встретят.

Он вернулся к машине. Вскоре впереди замигал синий маячок.

После всего, чем мы занимались последние дни, дорога казалась почти отдыхом. Мотор ровно гудел, под колёсами шуршал асфальт. Сазонов вёл спокойно. Быков сидел сзади и смотрел в темноту. На рассвете остановились у придорожной столовой. Инспекторы с нами есть не пошли, только выпили по стакану чая возле стойки. Один из них, совсем молодой, разглядывал наши машины.

– На рыбалку? – спросил он.

– Нет, мы не рыбаки, мы охотники, – ответил Сазонов.

Парень улыбнулся. Больше вопросов не было. Дальше сопровождение менялось. Иногда нас встречали точно в условленном месте. Один раз прождали почти час: нужная машина уехала на аварию. В другом районе вместо сопровождения инспектор просто сообщил на следующий пост, что мы идём транзитом. Никто не заглядывал в багажники. Никто не предлагал пройти в помещение для выяснения. Я всё яснее понимал, сколько неприятностей сняли с нас несколько звонков Петровича. Днём связался с Максом.

– Идём нормально. Передай Тане.

– Сам позвонишь?

– На остановке попробую.

– Она с утра уже два раза спрашивала.

Я посмотрел на часы. Дома день только перевалил за середину и уже два звонка… Для неё, наверное, эти часы тянулись гораздо медленнее, чем для нас. Тане дозвонился вечером. Разговор вышел коротким. Я сказал, что всё спокойно, машины идут хорошо, мы поели. Она спросила, спал ли я.

– Сейчас остановимся и поспим.

Когда убрал телефон, Быков посмотрел на меня.

– Любе тоже надо.

Я кивнул и уступил ему место. Он долго не мог начать. Держал трубку, слушал жену, потом сказал:

– Мы едем. Всё нормально. Нет, пока ничего нового. – И отвернулся, чтобы мы не видели лица.

Ночевали несколько часов в небольшом придорожном мотеле. Утром снова вышли на трассу. Пейзаж постепенно менялся. Стало больше военных машин, чаще попадались люди в форме. У придорожных кафе стояли грузовики с простреленными кабинами. На одном из перекрёстков мы проехали мимо обгоревшего автобуса, оттащенного в канаву. Последняя машина автоинспекции остановилась задолго до федерального поста. Старший подошёл ко мне с документами в руке.

– Дальше сами. Нас туда не пустят, да и приказа нет.

– Понятно. Спасибо, мужики.

Он посмотрел на дорогу, потом на нас.

– Удачи.

Пожали руки. Белая машина развернулась и пошла обратно. Мы двинулись дальше. Федеральный пост был виден издалека. Бетонные блоки, мешки с песком, вышка, бронетранспортёр возле насыпи. Машины пропускали по одной. Перед нами стояли два грузовика и старый автобус, набитый людьми.

Когда мы подъехали, солдат поднял ладонь. Сазонов остановился и опустил стекло.

– Документы. Куда едете?

Я протянул документы на машину.

– Транзитом. Вас должны были предупредить.

Солдат посмотрел на меня с тем равнодушным выражением, какое бывает у человека, которому за день уже двадцать раз сказали одну и ту же фразу.

– Кто должен был предупредить?

– Старшего позови.

Он отошёл к бетонному укрытию. Через минуту появился лейтенант. Молодой, невыспавшийся, с красной полосой от ремня на шее.

– Что у вас?

Я назвал фамилию однокурсника Ильича. Она лейтенанту ничего не сказала.

– Мне таких распоряжений не поступало. Из машин выходите. Вещи приготовьте к досмотру.

Быков за спиной едва слышно выдохнул. Я открыл дверь.

– Спокойно, – сказал своим. – Сидим, пока я не прикажу выходить.

Лейтенант услышал.

– Я уже сказал. Всем выйти.

– Выхожу лейтенант, не надо голос повышать.

Я вышел из салона машины. На жаре сразу стало душно. Возле автобуса плакал ребёнок. Водитель грузовика курил у колеса и с любопытством посматривал на нас. Лейтенант уже не листал документы, а напряженно смотрел на меня и парней и время от времени бросал взгляд то на тонированные стекла, то на БТР, который держал наши машины под прицелом.

– У нас три машины, они оформлены на нашу фирму «Кунар». О нашем проезде вас должны были предупредить. Машины пройдут без досмотра.

Он отступил на шаг в сторону.

– Открывайте багажник.

– Можно с вашим начальником поговорить?

Лейтенант поднял глаза.

– Вы меня не услышали?

– Услышал. И вы меня услышьте. Есть человек, который должен был связаться с вашим командованием. Я не прошу нас пропустить без разговора. Позовите старшего.

Он некоторое время смотрел на меня. Потом отдал документы стоявшему рядом солдату.

– Никуда не отходить.

Развернулся и пошёл к вагончику. Парни выбрались из остальных машин. Не кучковались, не разговаривали. Богдан закурил. Равиль стоял, положив ладони на крышу джипа, и смотрел в сторону дороги. Через несколько минут из вагончика вышел капитан. Шёл быстро, на ходу застёгивая карман. Подошёл, взял у солдата наши бумаги.

– Кто старший?

– Я.

Он посмотрел на меня. Потом ещё раз, внимательнее.

– Серёгин?

– Да.

Капитан нахмурился.

– Сергей Сергеевич?

– Он самый.

Выражение его лица изменилось.

– Вас по телевизору показывали. Про Анголу. Вы Герой Советского Союза?

– Да.

Он оглянулся на лейтенанта.

– Подожди там.

Тот хотел что-то сказать, но капитан уже повернулся ко мне.

– Откуда идёте?

Я назвал город.

– А дальше?

– Нас встретят.

Он посмотрел на машины, на стоявших возле них крепких парней, в полувоенной форме.

– По линии управления?

– Капитан, я сейчас не на службе.

Он чуть заметно усмехнулся и кивнул головой.

– Конечно. Понятно.

Вот ни хрена ему не было понятно. Вернее, понял он всё по-своему.

– Через вашего старшего вас должны были предупредить, – продолжил я и назвал фамилию.

Капитан выругался вполголоса.

– Бардак. Теперь всё понятно. Этот в госпитале со вчерашнего дня. Заместитель уехал. Нам только утром смену передали, половина бумаг неизвестно где.

Он снова посмотрел на меня.

– Служебное удостоверение у вас есть?

– Нет капитан. Служебного удостоверения у меня нет. Я сейчас не на службе. Могу показать паспорт.

– Да ладно, ничего не надо, понял я всё.

В его голосе появилась уверенность человека, который наконец разобрался в происходящем. Три одинаковые машины, девять коротко стриженных мужиков, известный ему офицер ГРУ во главе. То, что я прямо сказал, что сейчас не на службе, он, похоже, принял за часть легенды, которую я должен поддерживать при посторонних.

– Вы туда надолго? – спросил он тише.

– Пока не знаю.

Капитан кивнул.

– Здесь обстановка каждый день меняется. Наши дальше не везде стоят. Там уже сами смотрите.

Он протянул документы.

– Ребятам скажу, чтобы не задерживали. Только у меня к вам просьба…

Я насторожился.

– Если будут спрашивать, через кого проходили, фамилию мою не называйте. Нарушаю, сами понимаете. Меня никто не предупреждал, а значит и приказа у меня нет.

– Хорошо.

Он пожал мне руку.

– Удачи, товарищ капитан. Или майор уже? Всё, молчу…

Звание он тоже запомнил. Лейтенант подошёл, когда мы уже садились в машины.

– Товарищ капитан, досмотр…

– Закончили, – отрезал старший. – Пропускай.

Шлагбаум поднялся. В зеркало я видел, как лейтенант проводил нас взглядом, потом повернулся к своему начальнику. Тот что-то быстро объяснил ему и пошёл обратно к вагончику. Минут пять мы ехали молча, потом Быков спросил:

– Он решил, что мы от конторы?

– Похоже.

– А если позвонит проверить?

Я посмотрел на дорогу.

– Значит, у него появятся вопросы и куча проблем.

Сазонов покосился на меня.

– У нас тоже появились бы. Если б не телевизор.

Я ничего не ответил. До этого момента известность приносила мне в основном приглашения на мероприятия и чужие просьбы. Сегодня она помогла проехать пост с таким багажом, за который нас могли закрыть надолго. Но благодарить за это телевидение я пока не собирался.

Мусу встретили ближе к вечеру. Старая светлая «Нива» стояла возле закрытой заправки. Рядом с ней – двое мужчин. Одного я узнал сразу, хотя с нашей последней встречи прошло много лет. Муса был почти таким же сухим и жилистым. Только волосы на висках поседели, да лицо стало жёстче. Он подошёл к моей двери.

– Салам брат. Как доехали?

Мы обнялись. Потом он увидел Быкова. Тот вылез из машины, сделал шаг и остановился. Муса сам подошёл к нему, взял за плечи.

– Жив твой мальчик, Игорь. По последним сведениям – жив.

Быков сжал его локти.

– Ты точно знаешь?

– Иначе не говорил бы.

Они постояли так несколько секунд. Потом Муса отступил, поздоровался с остальными. Второй мужчина оказался его двоюродным братом, Асланом. Невысокий, широкоплечий, с тяжёлым взглядом. Он пожал мне руку, внимательно посмотрел на каждого из ребят и повернулся к Мусе.

– Ехать уже надо. Долго здесь стоим.

Перед тем как сесть в свою машину, Муса подозвал меня и Равиля.

– Если спросят, кто вы такие, скажите, что приехали работу искать. Военное дело знаете. Вам сказали, у одного командира нужны люди. Я вас к нему везу.

Он назвал фамилию.

– Он в курсе?

– В курсе, что я могу привезти знакомых. Больше ему пока знать не надо.

– Кто спрашивать будет?

Муса посмотрел на дорогу.

– Кто угодно. На местных вы не похожи.

Быков стоял чуть поодаль и слушал.

– Про мальчика ни слова, – добавил Муса. – Ни с кем. Даже если кажется, что человек всё понимает и хочет помочь.

Я кивнул. Аслан сел на переднее сидение к Сазонову, я пересел назад к Игорю. Муса завел свою «Ниву» и повёл нас за собой. Правда ехали мы совсем не долго, вскоре опять пришлось остановиться. Въезд в непризнанную республику не был похож на пересечение границы. Никаких аккуратных кабинок, полос движения и людей в одинаковой форме. Дорогу перегораживала бетонная плита. Возле неё стояли трое вооружённых мужчин. Один сидел на старом автомобильном кресле под куском брезента. Муса остановился, вышел, заговорил с ними. Аслан тоже выбрался из нашей машины. Разговор шёл недолго. Кто-то заглянул в салон, скользнул взглядом по нашим лицам. Потом сидевший под брезентом махнул рукой. Бетонную плиту, разумеется, никто двигать не стал. Нас пустили по разбитому объезду.

Сразу за постом начинался посёлок. На первой же улице я увидел дом без крыши. Перед ним женщина развешивала бельё. Верёвка была натянута между уцелевшим столбом и деревом, на котором вместо одной из веток торчал обломок железа. Чуть дальше работала пекарня. Возле окошка стояла очередь. Мужчина в резиновых тапочках держал под мышкой несколько горячих лепёшек и ругался с мальчишкой, который пытался протиснуться вперёд. Через дорогу темнел сгоревший двухэтажный магазин. Я смотрел на эти дома и думал о том, как мне всё это знакомо. Вокруг шла война, а люди пытались жить обычной жизнью. В Афганистане после боя тоже начинали с хлеба, воды и попытки закрыть дыру в стене. В Анголе женщины выходили к разбитой дороге с корзинами раньше, чем успевал остыть металл на подбитых машинах. Здесь было то же самое, только над некоторыми дверями ещё висели знакомые советские таблички. «Ремонт обуви». «Приём стеклотары». У школы не осталось окон на втором этаже. На первом вместо стёкол стояла плёнка. Из ворот вышли две девочки с ранцами. За ними прихрамывал пожилой мужчина, держа под мышкой классный журнал. Быков смотрел на девочек, пока они не скрылись за поворотом.

Через пол часа случилась вторая остановка. Через несколько километров за первым поселком потянулся второй и на его окраине мы остановились, подъехав к дому, окруженному высоким забором. Там нас ждали. Высокие ворота открыл пожилой родственник Мусы. Машины загнали во двор. Там стояли навес, летняя кухня и длинный одноэтажный дом с закрытыми ставнями на уличных окнах. Во дворе пахло варёным мясом. Женщина вынесла таз с водой, показала, где можно умыться, и ушла, не задав ни одного вопроса.

– Здесь до вечера побудете, – сказал Муса. – Поедите, отдохнёте. Потом переберёмся в другой дом.

– Почему не сразу туда? – Тут же задал вопрос Али.

– Там дорога узкая, машин сейчас много. И хозяин ещё не приехал.

Он говорил спокойно, но видно было, что рассказывать всё при родственниках не хочет. Нас накормили. На угощения не скупились, тут умели встречать гостей, пусть и не очень желанных. Вкусный жижиг-галнаш с бараниной и лепешками так и таял во рту, оставляя ощущение сытости. Быков сначала отказался, потом поймал мой взгляд и придвинул к себе тарелку. За столом говорили о дороге. Муса спросил про Макса, про однополчан, которых мне удалось повидать за эти годы. Богдан рассказал, как работал подрывником на карьере после дембеля, а потом основал свою фирму, занимающуюся минно-взрывными работами. Муса рассказывал про охоту в горах. После армии с оптикой он тоже так и не расстался, купив себе «Тигр» с шестикратным немецким прицелом, который установил через переходник. Я тоже подключился, начав травить охотничьи байки, хотя опыта в охоте на других животных кроме людей у меня было не сильно много. На минуту стало почти по-домашнему. Потом со двора донёсся автомобильный гудок. Муса вышел. Вернулся уже без улыбки.

– Отдыхайте пока. Через час поедем.

До временной базы добирались через город. За рулём нашей машины теперь сидел Аслан. Он знал улицы и почти не пользовался главной дорогой. Несколько раз мы сворачивали в переулки, где зеркала едва не задевали заборы. Там, где улица выходила к рынку, пришлось остановиться. Толпа двигалась между прилавками и машинами. Торговали всем подряд. На одеялах лежали часы, посуда, дверные ручки, коробки с электропроводкой. Возле грузовика стояли холодильники. Один ещё с прикрученными к дверце чужими детскими рисунками. Двое мужчин грузили на тележку стиральную машину. Рядом продавали яблоки. Из-под навеса выглядывали приклады автоматов. На столе перед бородатым торговцем лежали магазины и какие-то разобранные пистолеты. Покупатель взял один, повертел, заглянул внутрь. Торговались так же буднично, как через несколько шагов торговались за мешок картошки.

– Похоже тут всё можно купить, – негромко сказал Равиль.

Он сидел рядом со мной. Аслан посмотрел в зеркало.

– Да. Купить сейчас всё можно легко, были бы деньги.

Возле углового здания стоял худой седой мужчина в грязной рубашке. Руки он держал перед собой. Я не сразу понял, почему так неудобно, потом увидел верёвку. Рядом курили двое. Третий разговаривал с широким мужиком возле открытой двери «Волги». Показывал какие-то бумаги, тыкал пальцем в сторону седого. Быков подался вперёд.

– Это что?

Аслан не ответил.

– Аслан? – сказал я.

Он тронул машину, продвинулся на несколько метров и только потом произнёс:

– Раба продают. Бомж наверное бывший. Или алкаш. Напоили и подсыпали что-то. Их привозят иногда, хоть это и не выгодно. На хозяйственные работы. Выкуп за такого никто платить не будет точно, а работать он пока может.

– Так это что получается, тут открыто человека продают? Раба?

Игорь потянулся к ручке двери. Я положил ладонь ему на предплечье. Он посмотрел на меня с такой ненавистью, словно это я стоял сейчас возле того человека.

– Сядь, – сказал я. – О сыне подумай. Если сейчас вмешаемся, про Антона придется забыть.

Несколько секунд он не двигался. Потом откинулся на сиденье. Равиль смотрел в боковое окно. Желваки ходили у него так же, как у Быкова. Мы проехали мимо. А дальше продолжалась обычная жизнь, как будто только что рядом не продавали человека как обычную скотину. За следующим поворотом женщина выбирала ребёнку ботинки. Мальчишка стоял на картонке в одном носке и капризничал. Мать наклонилась, подтянула ему штанину, что-то ласково сказала. Я отвернулся.

Нас остановили на посту уже на выезде из города. Поперёк дороги стоял старый грузовик. Возле него – пятеро вооружённых бородачей. Ещё один лежал на раскладушке в тени стены. Муса вышел из «Нивы». Разговор сначала шёл спокойно. Один из дежуривших заглянул в его документы, вернул. Потом высокий парень в камуфляжных штанах обошёл нашу машину. Постучал костяшками пальцев по стеклу. Аслан опустил его. Парень заглянул внутрь, задержал взгляд на мне, потом на Равиле.

– Русские?

– Мои гости, – ответил Аслан.

Тот уже не слушал. Дёрнул заднюю дверь. Она была закрыта.

– Открой.

Я открыл. Парень отступил на шаг, рассматривая салон. На направленный в его сторону автомат даже но обратил внимание.

– Хорошая машина.

Никто не ответил. Он позвал Мусу. Заговорил быстро, раздражённо, несколько раз ткнул пальцем в джип. Муса отвечал односложно, зло. Слова я понимал плохо, но смысл прояснился, когда парень повернулся к нам.

– Машина нужна. Изымается для нужд республики.

Аслан что-то резко сказал ему. Тот мгновенно изменился в лице. С раскладушки поднялся мужчина постарше. Подошёл, придерживая автомат за ремень.

– Все выходите.

Муса встал между ним и открытой дверью.

– Подожди.

Они заговорили одновременно, путая русские слова и местное наречие. Впереди из «Нивы» вышел ещё один родственник Мусы, который присоединился к нам перед отъездом. Встал рядом с ним. Сазонов в следующей машине опустил стекло, достав пистолет и взведя курок. Парни в салоне готовились к бою. Я успокаивающе поднял ладонь. Рано пока стрелять, Муса пробует договориться.

– Вы к кому приехали? – Внезапно спросил старший у меня.

Я назвал командира, о котором говорил Муса.

– Зачем?

– Работать. – Улыбнулся я, показывая автомат. – По специальности. Тренерами по биатлону и пулевой стрельбе.

Он посмотрел на оружие в моих руках, потом на лицо.

– Эээ. Тут такая работа всем найдётся. – Потом перевёл взгляд на машину. – Ладно. Можете проезжать. Одну машину только оставите. До выяснения.

– Что выяснять будешь? – спросил я. – И у кого? С машинами умеешь разговаривать? Автомехаником что ли раньше работал?

– Зачем автомехаником? – Удивился старший. – Учитель я. Ты мне зубы не заговаривай. Куда едите и кто разрешил будем вытеснять.

– Муса объяснил.

Старший повернулся к нему и что-то сказал на своем языке. Высокий парень рядом усмехнулся. Муса не улыбался. Ещё минуту назад он выглядел человеком, который просто разговаривает со знакомыми. Теперь я видел, как напряглась шея над воротником рубашки. Я тут же незаметно для остановивших нас боевиков дал знак готовиться к бою.

Муза назвал несколько имён. Старший ответил. Муса достал записную книжку, раскрыл, показал ему страницу. Тот оттолкнул его руку. Сзади негромко зашипела рация. Я не разобрал слова и не стал переспрашивать. Смотрел на мужчину у двери. Тот тоже смотрел на меня. Прикидывал, наверное, насколько сильно им нужна эта машина истоит ли она того, что сейчас может случиться.

Аслан вдруг вышел из-за руля. Я мысленно выругался. Он подошёл к старшему вплотную и тихо заговорил. Без размахивания руками, без злости в голосе. Потом указал на сидевшего возле грузовика мужчину, которого я до этого почти не замечал. Тот поднялся не сразу. Подошёл, всмотрелся в Аслана, потом в Мусу. Задал вопрос. Муса ответил. Мужчина повернулся к старшему. Последовал короткий разговор, после которого высокий парень сплюнул под ноги и отошёл от нашей двери. Старший ещё несколько секунд стоял на месте.

– Езжайте, – сказал наконец. – Только в следующий раз заранее предупреждать надо.

Муса ничего не ответил. Кивнул мне, вернулся к «Ниве». Грузовик с дороги убирали долго. Никто никуда не спешил. Когда мы наконец проехали, я посмотрел на Аслана.

– Что это было?

Он вёл молча.

– Машину действительно хотели забрать?

– Хотели.

– Легенда им наша не понравилась?

Аслан усмехнулся, глядя перед собой.

– Машина им понравилась.

Больше он ничего не сказал. Временная база находилась на окраине, за длинной улицей с разбитыми фонарями. Дом стоял в глубине участка. Большой сад, каменный забор, гараж, пристройка, где когда-то держали инструмент. Хозяин оказался двоюродным братом жены Мусы. Сам с семьёй уехал к родственникам, оставив родственникам ключи и пожилого отца, который жил в маленьком доме через двор. Машины разместили под навесом и в гараже. Когда ворота закрылись, я впервые за последний час смог спокойно вдохнуть. Парни выгружались молча. С оружием уже никто не расставался. По моей команде Али, которого я выбрал своим заместителем принялся распределять дежурства и пошел выбирать место под посты. Быков подошёл ко мне.

– На рынке…

– Потом, Игорь.

– Серый, там человека продавали.

– Я видел.

Он смотрел на меня, ожидая ещё чего-то. Я не нашёл слов. Муса позвал нас в дом. В большой комнате стояли низкий стол, диван и несколько стульев. На полу лежали свёрнутые матрасы.

– Здесь разместитесь, – сказал он. – Вода есть. Свет бывает, иногда. Хозяева запасли продукты. Если что нужно, через меня или Аслана.

Равиль поставил сумку у стены.

– На посту кто был?

Муса снял куртку, повесил на спинку стула.

– Местные. Сейчас говорят, что от одного отряда. Неделю назад от другого говорили.

– Чем закончилось?

– Аслан узнал человека. Тот его отца знает. И я напомнил, у кого будем спрашивать за машину, если она пропадёт.

– А если бы не узнал?

Муса посмотрел на меня.

– Дольше бы разговаривали.

Он устал. Теперь, когда мы были за закрытыми воротами, это стало заметно. Сел, растёр ладонями лицо. Я опустился напротив. Наша история про поиск работы заняла у него меньше минуты. На посту она не помогла ничем. Людям у грузовика было всё равно, кто мы, откуда приехали и кому собираемся служить. Они увидели дорогую машину и решили её забрать. Причем были уверены, что несмотря на наличие оружие мы им не помешаем. Остановили их чужое имя и неожиданно нашедшийся знакомый. Здесь пока именно это и работало.

– По Антону что? – спросил Быков.

Муса поднял голову. Все остальные разговоры сразу прекратились.

– Должен быть там же, – сказал он. – Сегодня ещё раз узнаю. Но теперь слушайте внимательно. За последние два дня кое-что изменилось.

Я придвинул стул к столу.

– Рассказывай.