Текст книги "Революция (СИ)"

Автор книги: Андрей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Пауза.

– Что делать с СОЛМО я как ни будь разберусь без вас. Если не буде натравливать на меня АВАК, то возможно никто даже не пострадает. Просто остановим эту войну, и каждый займется своими делами. А если нет… со зверюшками я как ни будь справлюсь, благо АВАК я успел хорошо изучить. – Баха снова сделал паузу, а потом продолжил уже спокойнее – Один я точно не буду, единомышленники у меня найдутся. Из моей инженерной группы со мной уже два человека, остальные пока думают, но тоже наверняка не откажутся. И кстати, пока мы с вами тут болтали, пока я разносил на куски трофей и охранение, я встроился глубже. Ты дал мне время. Спасибо.

В этот момент я понял страшное: центр действительно слушался его. Сеть СОЛМО больше не дергалась. Не сопротивлялась. Она замерла, выстроившись вокруг нового хозяина.

– Что будет дальше? – спросил я.

– Порядок, – ответил Баха. – Настоящий. И два центра силы в этой галактике, чтобы ты не чувствовал себя центром вселенной!

Связь оборвалась. Я посмотрел на Киру. На бойцов. На потоки данных вокруг, которые уже больше не принадлежали нам. И только сейчас до меня дошло: мы не взломали командный центр. Мы привели в него человека, который хотел стать богом.

Внутри управляющей зоны ничего не изменилось. Те же разветвлённые контуры, те же потоки. Только теперь они шли мимо нас. Мы стояли в центре огромной машины – и больше не были её частью. Кира медленно повернула голову, поймала мой взгляд. По её лицу было видно: сейчас она не просит приказ – она держит себя, чтобы не сорваться.

– Найденов, – сказала она тихо. – Я хочу его найти.

– Найдёшь. Потом, – ответил я. Голос получился спокойным, и это было главное. – Сейчас первичное: связь, сбор группы, выход из изоляции.

Я поднял ладонь, дал симбиоту команду на полный анализ внутренних перегородок.

– Что он сделал? – спросил я. – Конкретно.

Симбиот отозвался сразу:

– Локальная сегментация. Узел сформировал автономные контуры. Межконтурные переходы закрыты. Внутренние маршруты перестроены. Каналы связи между группами заблокированы.

– Кира, сколько у нас людей в этом сегменте?

– Двенадцать. Плюс ты. Остальные – отрезаны.

Двенадцать – это много, это куда больше, чем бывает обычно со мной бойцов, когда я встреваю в какую ни будь историю. Я сделал шаг к ближайшему сервисному «наросту» – узлу доступа, который минуту назад был для нас дверью, а теперь стал просто стеной. Сломать её нашими силами я думаю будет не проблема, вот только сколько таких стен перед нами воздвигнет инженер ещё? Он вместе с нами участвовал в абордаже хаба, и знает наши возможности, сильные и слабые стороны. Да и потом… Трофей уничтожен. Это уже факт. Значит, выхода через стыковку – нет. Значит, Баха не просто предал – он обрубил нам саму возможность возврата домой. Он сделал так, чтобы у нас не было «плана Б». И ещё хуже: он сказал, что другие центры будут подавлены. То есть даже если мы выберемся из этого – вокруг будет уже его сеть.

– Командир, – тихо сказала Кира. – Он с ума сошёл?

Я посмотрел на неё.

– Нет, – ответил я честно. – Он просто долго копил обиды на нас. Мы приняли его в свой ближний круг и вели себя с ним как привыкли обращаться друг с другом, а он думал, что мы его просто используем и при этом ещё и глумимся над его слабостью. А еще это конечно же зависть и жажда власти. Вот только теперь он сам наверняка не знает, что ему делать дальше. Я дам ему шанс всё исправить, пока никто не погиб, всё же он и правда много раз спасал нам жизнь.

– Себе он жизнь спасал в первую очередь, а не нам! – Возмутилась Кира – Чтобы он делал, оставшись один во время боя, если бы мы погибли? Без нас бы его убили раз сто! И что ты вообще собираешься делать со всей этой кучей дерьма⁈

– Баху остановить не проблема – Пожал я плечами – Он сам не знает, по какому тонкому краю ходит. Я могу убить его в любой момент, как только окажусь снова на связи.

– Как? – Кира прищурившись смотрела на меня, ожидая ответа и я ответил, только не в слух, чтобы не услышали бойцы штурмовой роты

– Ты помнишь, как я успокоил тебя, когда ты была на грани после той выгребной ямы, где мы восстанавливались с тобой в экстренном порядке?

– Помню – Кивнула Кира – И?

– Тогда я взял под контроль твой симбиот – Раскрыл я тайну – И так же могу сделать с любым полевым оператором, ведь у меня симбиот управляющий. Я даже могу приказать симбиоту умереть, что повлечет за собой смерть носителя. Баха решил, что он теперь повелитель СОЛМО и АВАК ему не указ, но он забыл, что АВАК уже внутри него!

Глава 19

Я закончил фразу и посмотрел на Киру. Она не отвечала сразу. Просто сжала челюсти и коротко кивнула. В это время мои ноги налились тяжестью, на корабле заработала гравитация, осложняя нам возможности передвижения. Баха быстро осваивал функционал командного центра, и терять времени было нельзя.

– Сейчас наша первоочередная задача найти место, где Баха не сможет нас просто раздавить, если захочет, теми же стенами, например. – Продолжил я – Это не хаб, это командный центр, тут все строилось не из того расчета, что он будет участвовать в боях, сама конструкция этой станции построена на жестком каркасе. Нам нужно к внешней обшивке пробиться. У него там будут ограничены возможности по изменению конфигурации внутренних помещений. Там перегруппируемся и решим, что делать дальше.

– Тогда работаем быстро, – сказала она. – Пока он действительно не решил нас просто задавить.

Времени на обсуждения не было. Пространство вокруг уже менялось: тяжёлые сегменты перегородок медленно сходились, как створки гигантского пресса. Где-то глухо заскрежетал металл.

– Парни, прорываемся! – рявкнула Кира. – Командир, направление!

Я ткнул пальцем в выступающий сервисный узел.

– Туда. Это не шлюз, это технологический сброс. Толстый металл, но он не рассчитан на давление изнутри.

– Приняла.

Бойцы штурмовой роты сработали без лишних слов. Всё же с нами были профессионалы, прошедшие множество боев и тренировавшиеся воевать всю свою сознательную жизнь. Никакой паники или рефлексий, есть приказ, и его надо выполнить.

Они не стали проверять пробьют ли бортовые орудия биоскафандров стены, они действовали грубо но эффективно. Заряды взрывчатки пошли в дело сразу. Два бойца закрепили упоры, третий поставил направленный заряд. Взрыв не был красивым. Просто короткий хлопок – и кусок конструкции сорвало внутрь, исковеркав крепления.

– Проход есть! – доложили сразу.

Мы пошли первыми. За спиной глухо ударило – один из проходов окончательно схлопнулся, раздавив всё, что там ещё оставалось. Система быстро отреагировала на попытку бегства и самым радикальным способом попыталась её пресечь. Если бы замешкались на несколько секунд – нас бы просто расплющило.

В узком коридоре впереди уже работала автоматика охраны. Турели, встроенные в стены, открыли огонь, как только мы показались в секторе.

– Контакт! – крикнула Кира.

Ответ был мгновенным. Трассеры прошили пространство, отскакивая от брони. Симбиоты держали, но долго так не протянешь.

– Дави! – заорал я.

Два бойца легли, ведя огонь на подавление, остальные пошли в лоб, стреляя на ходу. Не по турелям – по узлам крепления. Металл крошился, крепёж рвался. Одна установка сорвалась и повисла, вторая просто замолчала, когда ей разворотили подачу.

– Чисто!

Мы не останавливались. Сзади снова удар – ещё один сегмент перекрыл маршрут. Теперь пути назад не было окончательно.

Коридор вывел нас в расширенную полость – техническую камеру. Тут уже работали тяжёлые платформы охраны. Не манёвренные, зато бронированные.

– Гранаты! – коротко приказала Кира.

Изготовленные ещё на Земле цилиндры со взрывчаткой ушли под движители платформ. Взрыв. Ударная волна. Одна машина опрокинулась, вторая попыталась развернуться, но получила очередь в уязвимый стык.

Металл рвался. Искры били по броне. Запах горелого композита даже через фильтры биоскафандра казалось что забивал дыхание. Симбиоты передавали свои ощушения своим носителям.

– Командир, – крикнула Кира сквозь грохот. – Нас прижимают!

Я увидел, как с противоположной стороны камеры начали выдвигаться новые огневые точки. Медленно. Методично. Без спешки.

– Работаем по переборкам, – сказал я. – Ломаем им базу.

Инженерные заряды пошли в ход. Не только штатные – всё, что было. Пакеты, рассчитанные на вскрытие переборок, рвали несущие элементы. Камеру перекосило. Пол ушёл под уклон. Одна из платформ потеряла опору и рухнула, проламывая настил.

– Есть! – заорал кто-то.

Мы прорвались в следующий проход буквально по дыму и обломкам. За спиной продолжало рушиться. Металл не выдерживал, видимо сеть СОЛМО и предположить не могла, что когда-то в её командных центрах будут проходить ожесточенные бои с использованием всего, что стреляет и взрывается, и в некоторых помещениях запас прочности был недостаточен.

Мы шли быстро, мгновенно сметая охрану и прокладывая себе путь к внешней обшивке. Баха совершил ошибку, думая, что знает всё о нас. Он думал, что если попытка прорыва и будет, то мы попытаемся сразу добраться до него пользуясь тем, что уже находимся рядом с узлом управления, а мы просто бежали оттуда так, что пятки сверкали, снося всё на своем пути, и он пока не успевал реагировать. Мы не пользовались коридорами и техническими тоннелями где он мог построить оборону, мы ломали переборки.

Наконец мы вывалились в тупиковую зону – старый аварийный отсек. Толстые стенки, минимум оборудования.

– Здесь! – Я поднял руку и остановился. – Круговая!

Бойцы заняли позиции. Дыхание тяжёлое. Броня в копоти, царапинах, прожжённых местах. Кто-то получил очередь от турели, кто-то попал под выстрелы тяжелых платформ охраны, а кого-то зацепили и осколки от наших собственных взрывпакетов. Целых не было, досталось всем, но симбиоты пока отлично справлялись с защитой своих носителей.

Я облокотился на стену и впервые за последние минуты позволил себе вдохнуть глубже.

– Пересчёт.

– Двенадцать, – ответили почти сразу.

Живы. Я поднял голову.

– Мы выбрались, – сказал я спокойно. – Но это не победа. Это отсрочка.

Кира посмотрела на меня. В глазах злость. И обещание.

– Он за это ответит.

– Ответит, – согласился я. – Но позже. Сейчас – связь. Потом – сбор остальных. И только потом охота.

Где-то далеко глухо ударило. Наверняка это вели бой остальные десантники, пытаясь вырваться из ловушки. От бессилия я сжал зубы так, что едва не сломал их. Тем парням, что сейчас бьются в отсеках командного центра СОЛМО, который превратился для нас в ловушку, я пока почти ничем помочь не мог, даже советом. Связи не было. Но я обязательно что ни будь придумаю! А Баха ответит за гибель парней! Сколько их уже погибло? Взвод на трофейном корабле точно погиб в полном составе, и сколько-то наверняка уже погибло в боях во внутренних помещениях командного центра… Одна надежда – на симбиотов. На то, что они смогут сохранить жизнь своим носителям даже при тяжелых повреждениях. Заг же выжил даже после взрыва ранца со взрывчаткой на спине, так что надежда у меня пока оставалась.

Я оглянулся по сторонам. Стены аварийного отсека были неподвижны. Это выход на внешнюю обшивку, и здесь возможности Бахи ограничены. Мы вырвались не потому, что были хитрее. А потому что били быстрее, стреляли жёстче и ломали всё, что мешало выйти.

Я оттолкнулся от стены и заставил себя мыслить холодно. Эмоции потом. Сейчас – работа.

– Так, – сказал я громко, чтобы слышали все. – Это аварийный отсек внешнего контура. Давление держит. Каркас несущий. Нас тут просто так не сдавят. Закрепляемся.

Кира уже действовала. Она уже разделила оставшихся бойцов на группы и сейчас же начала отдавать приказы.

– Первая и вторая – огневые точки на проходы. Контроль углов. Третья – проверка потолка и пола, возможные сервисные люки. Четвертая группа в резерве, проверить аварийный шлюз.

Бойцы разошлись, как на тренировке. Без суеты. Без вопросов. Каждый знал, что делать, когда прижимают к стене и выхода нет.

– Командир, – доложили справа. – Проход завален. Полностью. Быстро не пройти.

– Отлично. Это нам на руку, пусть ломают, если хотят до нас добраться.

– Сколько продержимся? – спросила Кира, подойдя ближе.

– Если не полезут всем сразу – долго. Если полезут… Не знаю, но будет шумно. А вообще коридоры, ведущие в этот отсек узкие, если в бой пойдет сразу много охранных систем, то они будут только мешать друг другу. Я бы на месте Бахи сделал по-другому, например, давил бы нас непрерывно, пуская в бой малые группы роботов. Измором бы нас взял – ответил я. – Но Баха не я, он вообще не военный, и это наш шанс.

Упомяни черта, и он появится. В аварийном отсеке внезапно раздался голос инженера-предателя. Он не вышел со мной на связь через сеть АВАК и своего симбиота, он явно сейчас пользовался какой-то корабельной системой СОЛМО.

– Ты ломаешь мой корабль Найденов! – В голосе Бахи слышалась злость – Зря ты так, я ведь предлагал тебе жизнь. То, что ты пробился в этот отсек ничего тебе не даст. Я могу приказать внешнему охранению центра просто обстрелять этот отсек снаружи, из космоса! Пусть даже в обшивке и появится небольшая пробоина, но вас я убью!

Я слушал Баху молча, пытаясь в это время связаться с симбиотом предателя. Безуспешно…

– И что ты предлагаешь? – Выигрывая время я решил поддержать разговор – Ты ведь нас теперь всё равно убьешь.

– Стоило бы – Рассмеялся инженер, и в его голосе мне послышались безумные нотки – Но я снова предлагаю тебе жизнь. Цени. Ты сейчас должен будешь приказать своим людям сдаться! Всем десантникам штурмовой роты! Пусть прекратят стрелять, и тогда тоже останутся жить!

– И как я это сделаю? – Издевательски рассмеялся я – Ты глушишь связь, а они просто делают свою работу. Я не могу им ничего приказать сейчас.

– Связь я ненадолго восстановлю – Видимо Баху сильно припекло, потому что согласился он мгновенно, без раздумий – Не вашу, через симбиоты, но они тебя услышат. Гарантирую. Можешь говорить!

Я сжал зубы. Говорить… Я знал, что сказать парням!

– Говорит командир. Всем подразделениям. – Я собрал волю в кулак, и стараясь подбирать слова и не затягивать, заорал. – Если вы меня слышите – выходите к внешней обшивке! Не ищите центр. Ломайте стены! Идите на корпус. Повторяю: на корпус! Направление по азимуту пять, аварийный отсек! Авари…

– Сука! – Баха буквально завизжал – Сука! Сдохни тварь!

Связь с инженером пропала. А в подтверждение того, что меня всё же услышали, корпус центра вздрогнул от очередного взрыва. Кира выдохнула сквозь зубы.

– Значит, живы.

– Значит, дерутся, – поправил я.

– Он сказал, что по нам нанесут удар охотники… – Кира посмотрела мне в глаза.

– Это блеф – Отмахнулся я – Не будет он стрелять по своему единственному командному центру. Если другие уже уничтожены, то любое повреждение этого может привести к непредсказуемым последствиям. А аварийный отсек кстати, как раз расположен рядом с оборудованием внешней связи. Если её отключить, вся сеть СОЛМО может отреагировать неадекватно. Наверняка у них есть протоколы на случай потери связи с центрами управления. Я бы стрельнул, ты бы тоже, но не Баха. Так что он просто звездит и пытается нас запугать. Но вот к бою нам нужно готовится, наверняка на нас сейчас попрет всё, что, может хотя бы ногу мне отдавить.

Я не ошибся в своих предположениях. Из космоса по нам так никто и не ударил, зато через десять минут первый удар пришёлся на левый проход. Тяжёлый. Грубый. Лобовой.

– Контакт! – крикнули дозорные.

– Держать! – рявкнула Кира.

Они лезли волнами. Машины, автоматика, огневые точки на выдвижных рамах. Мы отвечали коротко и жёстко. Стреляли по креплениям, по сочленениям, по приводам. Никакого геройства. Работа.

Первую атаку отбили за три минуты.

Вторая была злее. Тогда мы потеряли одного бойца – контузия, броня не выдержала прямого удара. Симбиот не позволил своему хозяину умереть, но парень был без сознания.

Когда стало ясно, что нас не сомнут сходу, я понял – мы выиграли главное. Время. А через полчаса к нам прорвались первые выжившие из других групп. По одному. По двое. Грязные, обгоревшие, злые. К концу часа в отсеке было уже больше тридцати человек.

Рота. Точнее всё что от неё осталось. Не полная. Но живая. Я обвёл их взглядом.

– Всё, – сказал я. – Здесь мы закрепились. Это наша точка. Отсюда будем возвращаться за остальными. Надеюсь симбиоты позаботились о парнях, и они ещё живы.

Кира встала рядом.

– А Баха?

Я посмотрел на внешнюю переборку. За ней – пустота и металл.

– А Баха, – сказал я тихо, – сделал одну ошибку. Он решил, что мы уже списаны. А мы ещё даже воевать не начинали. Есть у меня идея, как этой падле нервы попортить.

Я замолчал и дал бойцам разойтись по местам. Дальше всё пошло без красивых слов – как на затяжной осаде, где победу берёт не тот, кто громче кричит, а тот, кто методично ломает противнику руки.

Мы начали с простого.

Внешняя обшивка оказалась нашим преимуществом. Толстая, силовая, рассчитанная на удары извне, а не на то, что по ней будут ползать люди с взрывчаткой. Здесь не было плотной охраны, только редкие автоматические узлы и технические посты. Всё, что контролировало внутренности центра, находилось глубже.

– Работаем малыми группами, – приказал я. – Вышли, сделали дело, ушли. Не геройствуем. Наша задача не захват, а износ и хаос.

Первая вылазка ушла через аварийный шлюз. Три человека, сапер и прикрытие. Они не стреляли – просто вскрыли внешний кожух, нашли магистраль охлаждения и разорвали её направленным зарядом. Без взрыва, без фейерверков. Через десять минут внутри центра пошли первые сбои: автоматика начала отключать секции, чтобы не перегреть оборудование.

Вторая группа сняла узел внешней диагностики. Там вообще хватило пары ударов ноги, усиленной симбиотом, и пары очередей – всё держалось на честном слове и расчёте, что сюда никто никогда не доберётся.

Третья вылазка была самой грязной. Парни нашли старый блок силовых распределителей. Толстые магестрали, тяжёлые крепления. Они просто перерезали их, а концы развели в стороны. Когда питание попыталось вернуться, что-то внутри коротнуло так, что корпус ощутимо дёрнуло.

– Есть эффект, – доложила Кира, глядя на показания. – У него падает реакция охраны. Медленнее идут, чаще ошибаются.

– Значит, продолжаем, – кивнул я.

Мы били не в одно место. Чуть здесь, чуть там. Никогда дважды подряд по одной зоне. Центр начал «глохнуть» кусками. Где-то пропадало питание. Где-то зависала автоматика шлюзов. Где-то охранные платформы выходили с задержкой или вообще не выходили. По докладам диверсионных групп, автоматизированные платформы внешней охраны имитировали атаки на диверсантов, но стрелять так и не решились. Да и было бы это – как молотком по дорогой фарфоровой вазе бить – муху прихлопнешь, но и вазе конец. Охотники СОЛМО обладали только двумя видами оружия – генератором кодов для борьбы с биотехноидами АВАК, и гиперпространственными установками, способными вырезать куски пространства из реальности, что совсем не подходило для точечных ударов.

И вот тогда он сломался.

Связь включилась резко. Без предупреждения. Без попытки скрыть эмоции.

– Найденов… – голос Бахи был уже не злым. Он был надорванным. – Прекрати это.

Я не ответил сразу. Дал группе закончить текущую работу и только потом соизволил подать голос.

– Ты хотел войны, – сказал я спокойно. – Ты её получил.

– Ты уничтожаешь командный центр! – сорвался он. – Ты понимаешь, что делаешь⁈

– Понимаю лучше, чем ты, – ответил я. – Я вывожу из строя то, чем ты не умеешь пользоваться.

Пауза. Долгая.

– Давай поговорим, – сказал он наконец. – Лично. Без стрельбы. Без ваших выходок. Я готов на переговоры.

Я усмехнулся и посмотрел на Киру.

– Вот и всё, – тихо сказал я. – Его прижало.

– Ловушка? – так же тихо спросила она.

– Конечно ловушка, – пожал я плечами. – Но он не выдерживает. Он инженер. Он привык, что системы либо работают, либо нет. А мы делаем так, что всё работает плохо. Это его бесит сильнее, чем потери.

Я снова обратился к предателю.

– Условия? – спросил я.

– Ты приходишь один, – поспешно ответил Баха. – Я отключаю охрану на маршруте. Никаких платформ. Никаких турелей. Просто разговор.

– Место?

Он назвал сектор. Не центр. Боковой отсек управления, ближе к внешней обшивке. Хороший знак.

– Я приду, – сказал я после короткой паузы. – Но запомни: если хоть один мой человек погибнет во время нашей встречи, я не буду тебя убивать сразу. Я разберу этот центр по винтикам и оставлю тебя в нём одного. Без связи. Без выхода.

Он молчал секунды три.

– Я понял, – выдавил он.

Связь оборвалась. Кира шагнула ближе.

– Ты уверен?

– Нет, – честно ответил я. – Но он уверен, что без переговоров ему конец. А значит, это наш шанс. Работа не прекращается, – сказал я громко. – Пока я говорю – вы ломаете. Медленно. Аккуратно. Чтобы он чувствовал каждый шаг.

Кира кивнула.

– Вернёшься?

Я посмотрел на неё.

– Обязательно, – сказал я. – Я всегда возвращаюсь.