Текст книги "Революция (СИ)"

Автор книги: Андрей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

– Потом, – оборвал я. – Доклад – через Дениса. Сейчас у меня других проблем хватает.

Медик кивнул и исчез за поворотом.

В штабе Денис уже ждал. На галографе – карта сектора, тайминги, перечень ресурсов. Никаких лишних людей. Только те, кому положено.

– Рота активирована? – спросил он без приветствий.

– Да, – сказал я. – Потерь нет. Адаптация сутки, потом ещё сутки на отработку.

– Принял, – Денис поставил отметку. – «Скауты» вернулись все. Груз на складе. Сомнительные коконы – отдельно, охрана усилена. По линиям снабжения дыр нет. По периметру – спокойно.

– Хорошо, – кивнул я. – Что по трофею?

Денис поднял глаза.

– Трофей готов. Баха говорит, сигнатура приведена к максимально «штатной». Если СОЛМО посмотрят на нас – увидят привычный управляющий хаб. Но есть нюанс.

– Какой?

– Мы слишком активны. За неделю у нас выросла внутренняя логистика, увеличились рейсы, движение людей, сбор грузов. Вроде всё под видом плановых работ, но если у противника есть разведчики в нашем районе и аналитика – они могут сопоставить.

Я хмыкнул.

– Денис, у СОЛМО аналитика на уровне паранойи в квадрате. Они всегда могут сопоставить.

– Я и говорю: нюанс, – спокойно ответил он. – Значит, ставка на скорость. Чем раньше уйдём – тем меньше времени на реакцию.

Кира, сидевшая сбоку на подлокотнике, лениво покачала ногой:

– В общем, план старый. Мы входим, пока они думают, что мы свои. Потом становится поздно думать.

– Именно, – подтвердил Денис.

Я перевёл взгляд на карту. Красная метка – предполагаемый командный центр СОЛМО. Вокруг – коридоры, зоны активности, «слепые» участки. Федя мягко подсветил мне ряд деталей: вероятности, окна, маршруты, сценарии реакции. Без давления. Просто информация.

– Сколько людей на трофей? – спросил я.

– По варианту «минимум» – штурмовая группа Киры, инженерная группа и мой блок управления безопасностью, – ответил Денис. – По варианту «нормально» – ещё две группы резерва на «Скаутах» в стороне.

– Берём «нормально», – сказал я. – Резерв нужен, но светиться не будем.

Денис кивнул, как будто другого ответа и не ожидал.

– Тогда по времени. Старт через сорок часов. Это ровно после завершения тренинга роты и минимальной стабилизации. Успеем?

– Успеем, – сказал я. – Главное – чтобы бойцы не начали на спор отращивать хвосты и крылья.

Кира подняла бровь.

– Ты сейчас идею подкинул, командир.

– Я сейчас запретил эту идею, – ответил я. – Запомни разницу.

Следующие сутки прошли в учебных отсеках. Кира гоняла своих так, как будто у них симбиотов нет. Потому что так и было: симбиот давал силу, но не давал мозги.

– В проходах – не раздуваться, – рявкала она. – Кто застрянет – останется там жить.

– В бою – не играться! – добавлял Заг. – Вы не на ярмарке уродов, вы – штурмовая группа.

Кое-кто конечно пытался выпендриваться, но это тут же пресекали командиры. На третьем заходе уже знакомый мне сержант Варламов выдвинул на плечо «красивый» шип и видимо убирать не собирался.

Кира остановила группу.

– Варламов. Вопрос.

– Да, тащ командир батальона!

– Ты зачем на себе антенну отрастил?

– Это… для устрашения, – сказал он осторожно.

– Поняла, – кивнула Кира. – Устрашать будешь сегодня всех желающих в сортире. Чтобы, запоров не было и очередь на горшок сократить. Наряд тебе вне очереди балбес! СОЛМО – это машины, они не испугаются твоих побрякушек.

Рота заржала.

– Смех закончился, – добавила она. – Ещё раз увижу украшательства – пойдёшь на наружные работы. Вакуум тебя оценит. Как я уже и говорила, у всех из украшений на броне должны быть только знаки различия и позывные!

После этого «украшательства» исчезли сами собой. К концу второго дня бойцы двигались уже как единый механизм. В тесных коридорах не цеплялись, форму держали, оружие формировали быстро, без лишних эффектов. Страшные снаружи – дисциплинированные внутри. А вечером Денис прислал короткий пакет на мой имплантат:

«Трофей готов. Легенда подготовлена. Вылет подтверждён. Окно – шесть часов. Дальше риски растут».

Я посмотрел на сообщение, потом на Киру, которая уже засыпала рядом в нашей каюте, вытянув руку так, чтобы я не мог встать без шума. Я аккуратно освободился, встал, накинул форму. Спать мне не хотелось.

Федя мягко подсветил маршрут до шлюза. Через час трофейный корабль должен был отстыковаться. И мы должны были пойти туда, где СОЛМО привыкли, что к ним приходят только свои.

Глава 17

Трофей отстыковался от линкора строго по графику, разработанному моим штабом. Без торжеств и речей. Просто погасли стыковочные индикаторы, давление в шлюзах выровнялось, фиксаторы ушли в «зелёную» зону. Мы снова летели на операцию, исход которой был нам неизвестен. Снова шли туда, где смерть подстерегала нас на каждом шагу. Любая ошибка, и мы никогда больше не вернемся сюда – в наш новый дом.

Погрузка началась ещё за два часа до этого – тихо, по спискам, без суеты.

Сначала в недра трофейного корабля ушли контейнеры с оборудованием: инженерные модули, мобильные узлы связи, запасные блоки питания, ремонтные комплекты, взрывчатка, боеприпасы – словом всё то, что могло даже теоретически понадобится бойцам во время операции. Потом – штурмовая рота. Не парадным строем, а малыми группами, как и положено для реальной работы. Каждый знал своё место, свой отсек, свой маршрут до точки сбора.

В трюмах трофея было тесно, но продуманно. Баха заранее переразметил пространство: крепления под оборудование, фиксаторы для бойцов в боевой форме, отдельные ячейки под два десантных бота, которые мы брали с собой, и которые были нашим резервом. Никаких лишних перемещений. Зашёл – закрепился – проверка – ожидание.

Кира прошла по отсеку штурмовой группы молча. Проверяла своих бойцов. Короткие кивки, пара жестов, один тихий мат в адрес Варламова, который пытался устроиться «поудобнее», заняв лишние полметра. Варламов понял без слов, поджал плечи и стал ровно.

Я поднялся на командный уровень трофея уже после погрузки. Денис был на связи.

– Отстыковка подтверждена, – сказал он спокойно. – Удачи командир, ни пуха, ни пера.

– Пошел к черту Дениска! – ответил я. – Мы все сделаем и вернемся, как обычно.

Трофей мягко дал тягу и вышел из зоны базы. Охотники подтянулись автоматически – два впереди, два по бортам, один сзади. Стандартная конфигурация сопровождения СОЛМО. Ничего необычного. Группа «Скаутов» резерва тоже уходила с базы, но у них был свой маршрут. С этими ребятами, готовыми нас подстраховать в любой момент, я надеялся не встретится до самого окончания миссии. Если встреча всё же состоится, то это будет означать, что у нас снова все пошло через одно место.

Сигнатура трофея была «правильной». Та же частотная каша, те же паразитные всплески, тот же профиль излучений, который СОЛМО считали нормой. Баха постарался. Очень постарался. Через полчаса мы совершили свой первый прыжок через гиперспространство. Еще через сорок минут мы уже находились в первой зоне патрулирования внешней охранной сети командного центра СОЛМО.

Перед нами оказалась патрульная группа боевых кораблей противника. Три автоматические платформы, стандартный разлёт, пассивное сканирование. Они даже не сблизились. Наш идентификатор совпал с ожидаемым, маршрут – допустимый, сопровождение – привычное. В их логике всё сходилось.

Федя подсветил мне краткую сводку: «Контакт зафиксирован. Проверка поверхностная. Вероятность углублённого анализа – 3,2%».

– Расслабляться рано, – тихо сказал я, хотя в рубке кроме меня никого не было.

Второй патруль оказался плотнее. Пять единиц, активные сенсоры, перекрёстные запросы. Один из охотников сопровождения чуть сместился, выравнивая формацию. Я дал ему команду вернуть позицию – любое «умничанье» сейчас было лишним.

Запрос прошёл. Ответ тоже. Трофей остался «своим».

В штурмовом отсеке было тихо. Бойцы сидели закреплённые, без разговоров. Симбиоты работали в пассиве, только поддержка жизненных функций и минимальный интерфейс. Никто не светился, никто не «пробовал возможности». Учёба Киры пошла впрок.

Третий контакт был самым неприятным.

Узел контроля. Не боевой, не патруль – распределительный. Такие не стреляют, они считают. Потоки, маршруты, статистику. Именно там обычно всплывают несоответствия.

Федя вывел мне окно анализа: «Идёт сверка по накопленной активности. Вопросы по интенсивности рейсов за последние семь дней».

– Ну давай, – пробормотал я. – Отвечай, как репетировали.

Ответ ушёл автоматически – по легенде. Плановые работы. Восстановление после потерь. Перераспределение ресурсов. Ничего нового, ничего экстренного.

Узел думал почти минуту. Для СОЛМО это было долго. Потом запросы прекратились. Маршрут открылся.

– Прошли, – с облегчением сказал я сам себе.

Я до последнего не мог поверить, что всё будет на столько просто, и ожидал подвоха и неприятностей в любой момент. Но нет, наш «троянский конь» нес нас к цели, не встречая на пути помех, и я сто раз мысленно поблагодарил всех богов за то, что в моей команде появился гениальный инженер-индус. Баха хоть и был человеком своеобразным, но к своей работе относился фанатично-преданно, делая её всегда так, что даже при желании я не мог найти к чему придраться. Хотя… если мне было надо, я и до композитной переборки докопаюсь, так что Бахе от меня доставалось на орехи так же часто, как и остальным членам экипажа.

Дальше стало проще. Чем ближе мы подходили к зоне командного центра, тем меньше внимания к отдельным единицам. Там считали, что опасность всегда снаружи. А свои – это просто фон.

Охотники сопровождения держались чётко. Ни одного лишнего манёвра. Ни одного импульса вне шаблона.

Через четыре часа после старта Федя вывел метку.

Командный центр СОЛМО.

Дистанция – рабочая.

Я активировал общий канал на трофее.

– Внимание всем группам. Подходим к точке. Работаем по ранее утверждённому плану. Без импровизаций и без геройства. Мы здесь не чтобы умирать и не чтобы удивлять. Мы здесь чтобы сделать работу и уйти. Начинаем, всем боевая готовность!

Я закрыл общий эфир и переключился на внутренний контур сети АВАК. Сейчас мы проверим, как сеть слушает своего админа…

«Фаза ноль. – Передал я в сеть – Начать синхронно. Цели – командные центры СОЛМО. Приоритет – дезорганизация и уничтожение Вторичный приоритет – втягивание боевых платформ в ложные зоны конфликта. Ограничение: командный центр СОЛМО в точке моего места нахождения не трогать! Обозначить только ложную атаку на внешний периметр охранения! Атака!».

Сеть АВАК отозвалась сразу, вся целиком, как организм, который долго задерживал дыхание и наконец выдохнул.

Первые сигналы тревоги в системе СОЛМО вспыхнули через двадцать секунд.

Федя вывел поток телеметрии:

– Фиксирую массовые отклонения трафика. Фиксирую атаки групп биотехноидов на три периферийных командных узла. На семь командных узлов… шестьдесят четыре командных узла… Одновременные.

– И отлично, – сказал я. – Пусть теперь побегают.

СОЛМО отреагировали предсказуемо. Боевые платформы, дежурившие в среднем радиусе от командного центра, начали срываться с маршрутов. Не все сразу – волнами. Сначала ближайшие, потом – те, что стояли на усилении патрулей. Узлы отдавали приказы быстро, без сомнений: угроза внешняя, требуется концентрация сил.

Патрульные маршруты начали уплотняться. Те сектора, через которые мы прошли час назад, уже кишели движением. Но это было движение от нас, не к нам.

Федя подсветил схему:

– Перераспределение завершено на шестьдесят процентов. В ближнем периметре командного центра дефицит мобильных платформ. Предположительно ожидается получение команды на охрану центра всеми свободными боевыми единицами.

– То есть нами, – уточнил я.

– Такой вариант возможен с вероятностью восемьдесят три процента.

Трофей получил новый запрос почти сразу. Стандартный. Холодный. Формальный.

«Подтвердите готовность к выполнению функции охраны объекта. Назначение: ближний периметр. Статус: временное усиление».

Я дал подтверждение без паузы.

– Принято, – сказал я в пустоту. – Готовы.

Ответ пришёл мгновенно. Как будто нас ждали.

Сопровождение из охотников перестроилось. Один ушёл вперёд – «разведка». Два сместились ближе к трофею – «щит». Пятый остался сзади, замыкая формацию. Всё по инструкции СОЛМО. Всё правильно.

– Допуск подтверждён, – доложил Федя. – Мы в списке охраны. Уровень доверия – высокий.

– Вот и славно, – пробормотал я.

Трофей вошёл в ближний периметр командного центра СОЛМО под видом усиления охраны. Мы шли туда, куда чужим не летают. Туда, где не ждут удара изнутри.

Я нервничал, но старался действовать хладнокровно. Чтобы немного отвлечься и успокоить себе нервы я снова проверил готовность десанта. В штурмовом отсеке ничего не изменилось. Бойцы сидели молча. Кира приняла мой вызов по внутреннему каналу.

– Мелкая, мы почти на месте. Нас считают за своих, и даже отправили на усиление охраны командного центра.

– Почему нас? – Удивилась Кира – Почему нашу группу не послали отбивать атаку АВАК?

– Потому что у нас не боевой корабль, а управляющий хаб – Начал объяснять я Кире логику СОЛМО – А еще у нас в сопровождении устаревшие охотники, которым давно пора на свалку. В принципе оттуда мы их и забрали. К тому же наш хаб поврежден. Как боевая единица мы почти ни чего для СОЛМО не представляем, и в бою от нас толку он не ждет. Поэтому отбивать атаку биотехноидов отправлены свежие боевые платформы, а их место занимают корабли вроде нас – повреждённые инвалиды и старье. Мы сейчас просто «удачно» подвернулись под руку, и нами заткнули дыру. Командные центры слишком ценное имущество, чтобы экономить на их обороне, поэтому СОЛМО бросит все силы чтобы остановить противника на подходах к ним. Зато у нас теперь есть хороший шанс попасть в командный центр без боя в космосе. Главное, чтобы уже внутри мы не обделались.

– Понятно. У меня все готовы, – ответила Кира. – Ты только доставь нас до места, а там мы не подведем.

– Куда вы денетесь, с моей подводной лодки, – нервно рассмеялся я. – У нас у всех просто нет уже другого выбора.

Снаружи система жила своей обычной тревожной жизнью. Платформы СОЛМО уходили на подмогу. Патрули усиливались. Узлы считали, пересчитывали, снова считали. Они тушили пожары, которые мы сами же и зажгли – аккуратно, дозированно, в нужных местах.

А мы были частью их решения.

Трофей занял позицию у внешнего кольца командного центра. Охотники встали на дежурство. Нам присвоили временный идентификатор охраны объекта. В системе мы стали «необходимыми».

Сейчас я разглядывал цель нашего визита в это осиное гнездо. Огромная хрень, размером с небольшой спутник какой ни будь планеты. Строил этот центр явно не человек. Мрачные и подавляющие формы, лишенные четкой, понятной человеку логики и вызывающие чувство тревоги, лабиринт из металла и композита. Не будь у меня данных АВАК, боевые биоформы которых уже разносили подобные штуки на куски, я бы растерялся, не зная, как подступится к этому инженерному «чуду». Но слава богу и тому же самому АВАК, нам не придется идти на авось, теряясь и тратя драгоценное время в бесконечных технических тоннелях этого монстра. Куда стыковать корабль, куда потом идти и что делать, когда мы доберемся до цели, я знал совершенно точно.

Федя вывел финальную строку:

– Мы внутри. Ближний периметр охраны. Помимо нас охрану осуществляют шесть автоматических платформ. В течении шестнадцати минут ожидается подход еще девяти боевых единиц противника.

Я посмотрел на таймер. Потом на схему центра. Потом на внутренний канал. Я выдохнул и снова перевёл взгляд на схему.

– Шестнадцать минут, – вслух сказал я. – Более чем достаточно.

Федя подсветил траектории охотников. Пять старых платформ, каждая со своим набором ограничений, люфтов и «врождённых» ошибок навигации. Именно за это я их и любил.

– Начинаем подготовку инцидента, – сказал я спокойно. – Работаем по варианту «технический».

Один из охотников, шедший чуть впереди и правее, получил микрокоррекцию курса. Настолько маленькую, что в логах она выглядела как дрейф. Второму я, наоборот, дал задержку реакции на входящий пакет – на долю секунды позже нормы. Для СОЛМО – допустимое отклонение. Для плотного периметра – уже фактор риска.

Командный центр висел неподвижно. Масса, инерция, стабильность. Он не маневрировал – ему это было не нужно. Всё вокруг него двигалось ради него.

– Фаза «ошибка сопровождения», – пробормотал я.

Охотники сблизились именно так, как я и рассчитывал. Не резко, а как бы «случайно». Просто один чуть не успел, второй чуть не понял. Что взять с такого старья, которому место только на свалке? Контакт вышел скользящий – по касательной. Без взрыва, без разрушений. Один из пострадавших от инцидента охотников скользнул к хабу, и трофей содрогнулся.

– Есть столкновение, – тут же доложил Федя. – Повреждение обшивки охотника номер три. Потеря ориентации. Вторичный объект – «трофей» – получил удар по внешнему контуру стабилизации.

– Прекрасно, – сказал я. – Ровно то, что доктор прописал.

СОЛМО отреагировали мгновенно. Сигналы тревоги сменили статус. Включились варийные протоколы. Ограничение манёвров в ближнем периметре. И – самое главное – рекомендация экстренной стыковки повреждённых единиц с объектом охраны для диагностики и ремонта.

Запрос пришёл почти сразу.

«Подтверждение критического отклонения стабилизации. Приказ на немедленную стыковку с командным центром. Окно – шесть минут».

Я дал подтверждение, не дожидаясь, пока Федя закончит фразу.

– Подтверждаю, – сказал я ровно, хотя произносить это в слух не было необходимости. – Запрашиваю разрешение на аварийную стыковку и доступ к сервисным галереям.

Пауза была короткой. СОЛМО не любили держать повреждённые и нестабильные хабы рядом с бесценным имуществом.

«Разрешение выдано. Протокол аварийного доступа активирован».

– Есть, – сказал я. – Пошли.

Трофей медленно сместился к стыковочному узлу. Не к основному – к сервисному. Тому самому, о котором я знал ещё задолго до вылета. Магистраль для техобслуживания, доступ для ремонтных дронов. Идеальное место, чтобы зайти незаметно. Ибо после столкновения любая странная активность в этой зоне будет выглядеть «нормально». Хаб поврежден, так что его нестандартное поведение не вызовет опасений.

Фиксаторы сработали мягко. Без удара. Без вибрации. Как будто мы всегда здесь и были.

– Стыковка завершена, – доложил Федя. – Давление выравнивается. У нас есть доступ в сервисный контур командного центра.

Я открыл внутренний канал.

– Кира. Работа.

– Приняла, – ответила она сразу. Ни одного лишнего слова.

В штурмовом отсеке всё пришло в движение. Тихо. Быстро. Без суеты. Бойцы отстёгивались, занимали позиции у шлюзов, проверяли фиксацию оружия и оборудования. Симбиоты выходили из пассивного режима ровно настолько, чтобы быть готовыми, но не светиться.

– Первая группа – сервисный тоннель, – шепнула Кира по каналу. – Вторая – резерв, остаётся у шлюза. Третья – инженерное сопровождение.

– Подтверждаю, – ответил я. – Работаем.

Шлюз открылся. Я до сих пор не привыкну к тому, что может эта машина с его живым металлом. Перегородка просто исчезла, и перед нами открылся тёмный, узкий тоннель, утыканный магистралями и чужой логикой компоновки. Запахов не было. Звуков – тоже. Только сухие данные на визоре. Первые бойцы ушли внутрь. Растворились в темноте. Симбиоты подстраивали форму под тесноту, сглаживали выступы, убирали всё лишнее. Никаких «красивых» форм. Только функционал.

Я остался у консоли ещё на секунду, глядя на схему.

– Высадка началась, – сообщил мне мой симбиот то, что я и так знал. – Пока без реакций со стороны центра. Мы всё ещё в статусе «ремонт».

– Отлично, – сказал я и шагнул к шлюзу.

Когда люк за мной закрылся, я вдруг поймал себя на странной мысли. Самое сложное мы уже сделали. Теперь оставалось только пройти внутрь и сломать то, что СОЛМО считали неуязвимым.

Глава 18

Сервисный тоннель принял нас равнодушно. Ни тревоги, ни каких реакции. Только сухие линии сервисных трасс и редкие импульсы диагностики, которые скользили по броне симбиотов штурмовиков, не находя в нас ничего «нештатного».

Мы двигались цепочкой. Без разговоров. Интерфейс визоров выводил только необходимое: направление, расстояние, контроль биосигналов группы. Кира шла первой. Глупо конечно, но я не возражал. Командир не должен идти на штурм впереди отряда, размахивая шашкой, чтобы показать всем пример, и первым схватить пулю, хотя… Чем я сам лучше? Я и сам постоянно так делаю, поэтому я и промолчал. За Кирой шла её штурмовая рота и инженерная группа, под командой незаменимого индуса. Я замыкал, держа один поток внимания на маршруте, второй – на сети.

– Десять метров до первого распределительного узла, – тихо передала Кира.

– Принял.

Узел выглядел как утолщение тоннеля, вросшее в стену. Пучок магистралей, блоки переработки, дежурные микродроны обслуживания. Они нас «увидели», но не заинтересовались: аварийная команда, ремонт, допуск есть.

Кира махнула рукой. Два бойца снялись с маршрута, аккуратно «утопили» дронов в нишу обслуживания и зафиксировали. Без повреждений. Без шума. Через минуту узел был под нашим контролем.

– Дальше пока чисто, – доложила она. – Можно идти глубже.

Я подключился к интерфейсу узла напрямую. Мне нужно было убедится в том, что все идет по плану. Мой сибиот «вырастил» необходимые разъёмы, и я тут же воткнул их в сервисный блок узла. Древний паразит мгновенно «узнал» старого союзника, который превратился во врага. Доля секунды, и он адаптировался к потоку информации, который шел через узел, замаскировавшись под сервисный дрон.

Сеть СОЛМО здесь была плотной, но… уставшей. Слишком много сигналов, слишком много тревог. АВАК работал идеально: фоновый шум, ложные пики, постоянные «пожары» на периферии. Командному центру было пока не до команды ремонтников, которые шатали по его сервисным тоннелям, пытаясь починить свой поврежденный корабль.

– Работайте, – сказал я своим спиногразам. – Поддерживайте аварийный статус. Пусть центр думает, что мы заняты ремонтом стабилизации.

– Уровень доверия держится. – Незамедлительно последовал ответ – Подозрительной активности с сети не зафиксировано.

– Ну окей – хмыкнул я, отсоединяясь от узла – Если все нормально, тогда потопали дальше.

И мы потопали. Тоннель расширился, превратившись в сервисную галерею. Здесь уже было сложнее: пересечения магистралей, шлюзовые лепестки, контрольные поля. Не боевые – логические. Те самые, где обычно и ловят «чужих».

Симбиот мягко подсветил опасные зоны. Я дал древнему паразиту АВАК минимальную команду: пока не атаковать, а «путать». Секундные задержки, микросмещения приоритетов, статистический шум. Всё выглядело как побочный эффект общей перегрузки системы.

– Контроль прошли, – сообщила Кира через минуту. – Центр пока слеп.

Мы вышли к вертикальной шахте. Глубокая, уходящая внутрь командного центра. Именно туда вели все нужные нам маршруты.

– Вот она, – сказала Кира. – Всё как ты и говорил.

Я посмотрел вниз. Где-то там был управляющий узел. Не «мозг» – у СОЛМО не было мозга в человеческом понимании. Но то место, где сходились решения, приказы и контроль.

Бойцы начали спуск. Симбиоты перестраивались, цеплялись за стенки, гасили инерцию. Ни тросов, ни шумных манёвров. Только движение за счет мускулов, усиленных биоскафандрами АВАК.

На полпути симбиот выдал предупреждение: «Изменение фоновой активности. Вероятность внутренней диагностики – 18%».

– Федя, – сказал я спокойно. – Что у тебя?

– Центр начал пересчёт аварийных хабов, – ответил он. – Но пока мы в списке допустимых. Есть запас минут пять.

– Нам хватит.

Мы достигли дан шахты. Тут не было ровной площадки, для людей эта поверхность не предназначалась. Неровные выступы, странные конструкции, куча торчавшего во все стороны оборудования. Штурмовая группа едва поместилась в свободных промежутках этого искусственного хаоса. Перед нами – вход в управляющую зону. Никаких дверей. Только плотная структура, похожая на сплетение жил и металла.

Я приложил ладонь. Симбиот и сеть СОЛМО синхронизировались. Структура дрогнула, «узнала» меня – не как хозяина, но как допустимый элемент аварийного контура – и раскрылась.

– Проход открыт, – тихо сказала Кира.

Я шагнул первым.

Внутри было… пусто. Не в физическом смысле – там были структуры, узлы, потоки. Но не было того, к чему человек привык: пультов, центров, фокуса. Всё распределено. Всё сразу. Мы быстро и без особых приключений добрались до своей цели. Мне захотелось себя ущипнуть, чтобы проснуться. Без потерь, без стрельбы, строго по плану…

– Ну здравствуй скотина, – сказал я вполголоса, оглядываясь вокруг. – Сейчас мы будем ломать тебя, полностью.

Снаружи СОЛМО всё ещё считали, что тушат пожары. А внутри их самого ценного узла уже начиналась работа, после которой эта сеть больше никогда не станет прежней.

Не теряя времени я снова подключился к очередному сервисному разъёму и дал симбиоту полный доступ к командному центру СОЛМО.

Это не было похоже на «взлом». Это было сродни вспоминанию. Древний паразит АВАК не атаковал – он возвращался. Слои управления, которые СОЛМО наращивали тысячелетиями, для него были надстройкой над знакомым фундаментом. Он скользил по ним, как по старым шрамам, узнавая формы, допуски, логические ходы.

– Доступ получен, – сообщил симбиот без эмоций. – Архитектура узнаваема. Базовые контуры совместимы. Центр зафиксировал вмешательство в систему.

– Обеспечь подключение инженерной группы, – коротко приказал я.

– Сервисные узлы центра раскодированы и находятся в режиме диагностики – Почти мгновенно ответил симбиот.

– Баха, твой выход. – Я отключил разъем. – Сервисные узлы в твоем распоряжении.

Инженерная группа втянулась внутрь почти сразу. Баха шёл впереди своих, спокойный, сосредоточенный, с тем выражением лица, которое у него появлялось только в двух случаях: либо он решал невозможную задачу, либо уже её решил.

– Спасибо командир, мы подключаемся, – доложил он. – Берём опорные контуры под контроль. Мне нужно время.

– У тебя будет время, – ответил я. – Кира, готовь периметр.

Штурмовая рота рассосалась по управляющей зоне, занимая узловые точки, которые для человека выглядели случайным набором выступов и наростов, а для симбиота – критическими точками прохождения сигналов. Мы не стреляли. Мы занимали пространство.

Инженеры напряженно работали уже несколько минут, а мы приготовились к обороне, ожидали атаки охранных систем, но беда пришла откуда не ждали…

Всё случилось внезапно. Снаружи, в ближнем периметре, произошло то, чего я не ожидал даже в худшем сценарии.

Мой симбиот буквально взвыл:

– Атака по трофею! Центр дал команду на уничтожение всех нестабильных единиц в периметре!

– Кто атакует⁈

– Всё! Платформы охраны! В том числе наши охотники охранения!..

Я успел увидел это через телеметрию погибающего корабля, тут же подключившись к нему: пять старых охотников, ещё минуту назад стоявших «щитом», синхронно развернулись и ударили по трофею в упор. Без предупреждения. Без сомнений. Трофей не успел даже начать манёвр.

Вспышка. Разрыв. Обрыв сигнала.

– Связь с кораблём потеряна, – сухо сообщил симбиот. – Охранение тоже уничтожено. Вероятность выживания – ноль.

– Третья группа – взять под контроль стыковочный шлюз! – Тут же отдала команду Кира, и с беспокойством задала мне вопрос – Что происходит⁈

Ответить я не успел. Сеть дёрнулась. Управляющий узел вдруг перестал быть распределённым. Он собрался. Схлопнул внутренние каналы, как мышцы, сведённые судорогой. Коридоры, тоннели и шахты начали менять свою конфигурацию – до боли знакомая картина, так же делал и наш трофейный хаб, когда отражал атаку абордажников.

– Командир! – голос Киры резанул эфир. – Изоляция! Мы потеряли связь с третьей и второй группой!

Интерфейс на моем визоре мигнул красным. Потом ещё раз.

– Подтверждаю, – выдал симбиот. – Внутренние сегменты разделены. Локальные контуры автономны.

Я попытался пробиться – поздно. Узел уже принял решение. На секунду внутри стало очень тихо. Я почти слышал, как бьется моё собственное сердце.

– Командир, – Кира уже говорила жёстко, как в бою. – Нам нужно решение. Сейчас.

Я открыл рот, чтобы отдать приказ – и в этот момент в эфире появился Баха.

Чисто. Уверенно. Без помех.

– Не суетись, командир, – сказал он спокойно. – Всё уже закончилось.

Я медленно повернул голову, хотя он был не рядом.

– Повтори, – сказал я.

– Я взял центр под контроль, – так же ровно продолжил Баха. – Полный. Все управляющие контуры. СОЛМО теперь слушают меня. Только меня!

Я почувствовал, как что-то внутри холодеет.

– Ты… что сделал?

– То, ради чего вообще стоило лезть сюда, – ответил он. – Ты дал мне доступ в систему СОЛМО. И я её возглавил. Прямо сейчас корабли охранения остальных командных центров нанесли удар по системам внешней связи своих подопечных. В течении часа я думаю добьют полностью. Сейчас этот центр единственный функциональный. Мой центр!

Кира выругалась. Штурмовая рота молчала.

– Так это ты наш корабль уничтожил и нас в отсеках запер? – Спросила Кира голосом, который не предвещал инженеру ничего хорошего.

– Я девочка, я – Рассмеялся Баха – А кто ещё? СОЛМО теперь слушает только меня. Но не переживай, вы изолированы временно, чтобы вы сами себе не навредили, я вас позже отпущу.

– Ты предал нас, – сказал я. Не обвиняя. Констатируя.

– Нет, – мягко возразил Баха. – Я сделал следующий логичный шаг.

Он помолчал секунду и продолжил, уже чуть тише:

– Ты всё время говорил: нельзя оставлять такую систему без хозяина. Что если её просто разрушить – будет хаос. Миллиарды жертв. Ты прав. СОЛМО не понимают коллективного управления. Им нужен один источник воли. Один эталон. Один центр принятия решений.

– И ты решил, что это будешь ты?

– Я единственный, кто их понял, – жёстко ответил Баха. – Единственный, кто не пытается навязать им человеческую мораль. Я инженер. Я мыслю системами. А ты… ты и так уже забрал себе управляющий симбиот АВАК! А ведь он должен был быть мой!

– Баха, зачем? – Спросила Кира – Что ты собрался делать со всем этим один, запертый в этой консервной банке?

– Не Баха! Не называй меня больше этой собачей кличкой девчонка! Меня зовут Бахман Бала-сахиб! И ты спрашиваешь зачем⁈ – Инженер буквально взорвался – А кому я должен был отдать СОЛМО⁈ Этому перекаченному красавчику, который трахает тебя, шлюха⁈ Почему ему⁈ Чем он лучше меня⁈ Я делал большую часть всей работы, когда мы прилетели в эту галактику! Собрал боевой частотный генератор, чистил корабельные искины, взламывал для вас программы и коды, рисковал своей жизнью, а что получило взамен⁈ Издевательское отношение, неуважение, пренебрежение! Да мне никто спасибо даже не сказал, хотя без меня вы давно бы погибли!