332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Анатолий Уткин » Новый мировой порядок » Текст книги (страница 6)
Новый мировой порядок
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:24

Текст книги "Новый мировой порядок"


Автор книги: Анатолий Уткин




Жанры:

   

Публицистика

,


сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 40 страниц)

Эти враги глобализации справаболее всего боятся утраты ясно выраженного национального суверенитета. Культурные и национальные цели самой Америки, по их мнению, требуют поддержания сильного государственного механизма. Глобализация в этом плане видится здесь едва ли не главным противником религиозных и семейных ценностей, общественной солидарности. Религиозное рвение отличает неоконсерваторов от либералов, и оно не позволяет им принять глобализацию – для них это вид нежелательного космополитизма. Проклятием для правых было бы петь глобализации гимны как среде, которая в конечном счете породит некое мировое правительство, отнимающее у заокеанской республики атрибуты суверенности.

Неоконсерваторы непреложно подчеркивают, что США – страна с идеалами,что вера Америки в демократию является наследием американской традиции, которую Г. Моргентау назвал «общенациональным универсализмом» [140]140
  140 Kaplan L. Meanwhile on the Left («The National Interest», Spring 2000, p. 155).


[Закрыть]
. Неоконсерваторам не нравится метафора с США как «шерифом» хаотического мира вокруг. По этому поводу один из идеологов правых Дж. Муравчик замечает, что «полицейский получает приказы от стоящих над ним авторитетов, но в сообществе наций нет власти более высокой, чем Америка». Как это сопоставить с понятием экономического порядка, основанного на идеях бессмысленности национального суверенитета и национальных интересов в мире, где господствующую роль играют лишенные национальной принадлежности многонациональные корпорации, не имеющие границ экономические системы и никем не регулируемые глобальные потоки капитала?

Правых в США беспокоит возможность обесценения вооруженных сил, которые в глобализационном космополитизме теряют смысл своего существования. «В чем миссия вооруженных сил, – спрашивает американский исследователь Уильям Грейдер, – в защите суверенной нации или в охране безликой глобальной экономической системы? Американские войска размещаются за рубежом от лица базирующихся в США многонациональных компаний или американских граждан? Является ли их главной целью защита американских ценностей или аморальности рынка?» [141]141
  141 «World Policy Journal», Spring 1999, p. 96.


[Закрыть]

Седьмоенаправление. Противники глобализации слевапринципиально выступают против давящей гражданина эксплуататорской сути частного капитала. Они со всей страстью выступают против гигантов мирового бизнеса, сделавших весь мир ареной эксплуатации труда капиталом. Вырвавшийся на глобальные просторы капитал кровно заинтересован в том, чтобы создать такую мировую систему, которая гарантировала бы враждебное противостояние рабочих разных стран, возможности для транснациональных монополий искать и находить те места и страны, где заработная плата была бы минимальной, налоги незначительны, государственное вмешательство неощутимо, субсидии создаваемым предприятиям максимальны. Для этих критиков глобализация представляет собой проявление корпоративной силымирового капитализма.

С точки зрения левых, Всемирная торговая организация (ВТО) представляет собой самое последнее по времени олицетворение всей системы глобального корпоративного управления.

Необходимо остановить эскалацию этого явления и ограничить деятельность таких инструментов корпоративного правления, как МВФ и Мировой банк. В журнале «Диссент» американец С. Джордж настаивает на необходимости сокрушить «антидемократические институты, подобные ВТО, провозгласить начало эпической битвы за цивилизацию и свободу против варварства и тирании» [142]142
  142 «The National Interest», Spring 2000, p. 152.


[Закрыть]
. Борьба почти отодвинутых, маргинализированных левых идеологов с глобализмом возвратила на политическую поверхность полузабытые термины типа «корпоративного правления». Скептики среди левых (в данном случае Р. Фолк) считают необходимым обнажить «подрывную суть ориентированного на рынок глобализма, который осуществляется сейчас транснациональными корпорациями и банками». В значительной мере вторит этим идеям и И. Валлерстайн: «Выражение «гражданин мира» является глубоко двусмысленным. Оно используется для сохранения особых привилегий» [143]143
  143 «The National Interest», Spring 2000, p. 152–153.


[Закрыть]
.

Один из ведущих деятелей крупнейшего профсоюзного объединения АФТ-КПП Дж. Мазур указывает на то, что «глобализация создает опасную нестабильность и усугубляет неравенство. Она приносит несчастья слишком многим и помогает слишком немногим… Глобализация объединяет против себя сторонников охраны окружающей среды, адвокатов движения потребителей, активистов движения за гражданские права… Глобализация стала сочетанием все более очевидного неравенства, медленного роста, уменьшающейся заработной платы, которые увеличивают эксцессы в одной отрасли за другой по всему миру. Работающие получают недостаточно для того, чтобы купить продукты своего труда… Эти проблемы исходят с самого верха. Представитель Мирового банка Штиглиц заметил, что консенсус в Вашингтоне по поводу глобализации базируется на полном игнорировании неравенства и «побочных явлений», таких, как ущерб окружающей среде, применение детского труда и опасные виды производства. На раундах переговоров по мировой торговле, проводимых преимущественно в интересах многонациональных корпораций, к странам предъявляются требования изменить торговое законодательство, отказаться от традиционных способов ведения сельского хозяйства и защитить лицензионные права. Но эта система не берет на себя ответственности за человеческие страдания в проведении этой политики» [144]144
  144 Mazur J. Labor's New Internationalism («Foreign Affairs», January/Februaty 2000, p. 79).


[Закрыть]
.

Такие теоретики, как Дж. Грей, полагают, что идеология свободнорыночного фундаментализма не может продержаться долго – она противоречит высшим идеалам да и интересам большинства государств. Но она будет диктовать свои правила достаточно долго, чтобы привести в беспорядок весь мир. США ни при каких обстоятельствах не променяют свое глобальное всемогущество на подчинение некоему глобальному (скажем, ооновскому) правительству. Мы находимся в начале трагической гоббсианской эры, на протяжении которой анархия рынка и истощение естественных ресурсов приведет к крупным геополитическим конфликтам. Только создание сильных институтов глобального управления, которые регулировали бы соотношение валют и защищали бы окружающую среду, могло бы предотвратить столь мрачное будущее. Это глобальное правительство относилось бы со всем уважением к различию режимов, особенностям культуры, сложившимся местным экономическим укладам. Огромная сила мировой экономики была бы направлена на службу основным потребностям человека, а не достижению сверхдоходов нескольких монополий [145]145
  145 Gray J. False Dawn: The Delusions of Global Capitalism. New York, 1998.


[Закрыть]
.

Глобализацию подвергают критическому анализу прежде всего те, кто призывает реалистически ответить на два вопроса: не пострадает ли от нее в будущей большинство мирового населения (1) и кому прежде всего будет выгодна глобализация (2)?В условиях глобализации происходит радикализация их традиционного электората. Сотни миллионов трудящихся оказались жертвами глобальных финансовых шоков, непосредственными жертвами современных информационных технологий. Часто попросту жертвами проходящих весьма далеко экономических процессов. При этом зримо видны очевидно отрицательные по значению плоды ускоренной глобализации: растущее неравенство в доходах, отсутствие гарантии долговременной занятости, резко возросшая острота конкурентной борьбы – теперь уже в глобальных масштабах. Чувство беззащитности, ощущение себя жертвами громадных неподконтрольных процессов, озлобление слепой несправедливостью жизни, ощущение сверхэксплуатации – все это делает глобализацию ареной все более ожесточенной борьбы.

Массовой радикализации может содействовать многомиллионное перемещение сельскохозяйственного населения в мегаполисы двадцать первого века. «Оскорбленное чувство самоуважения, озлобление, ощущение превращения в жертву складывающихся обстоятельств могут в значительной мере укрепить силы, выступающие против глобализации, которая все больше будет восприниматься как благотворная лишь для США, – пишет бывший директор Международного института международных отношений (Лондон) Ф. Хейзберг. – Фашизм и милитаризм Германии, Италии и Японии, самопровозгласивших себя «нациями-пролетариями», были во многом отражением популярных и широко распространенных в этих странах чувств, что они (эти страны) не получили всех выгод от экономического развития своего времени – тех выгод, которые поделили между собой другие страны» [146]146
  146 Heisburg F. American Hegemony? Perceptions of the US Abroad («Survival», Winter 1999–2000, p. 17).


[Закрыть]
. Семьдесят лет спустя подобные же чувства снова выходят вперед в весьма мощных странах.

Восьмое.Как признают западные исследователи, всемирное открытие барьеров выгодно прежде всего сильнейшему. Страной, более других получившей от мировой глобализации, являются Соединенные Штаты. На протяжении 1990-х годов США получили от роста экспорта около трети прироста своего ВНП [147]147
  147 Cutter В., Spero J., Tyson L. New World, New Deal. A Democratic approach to Globalization («Foreign Affairs», March/April 2000, p. 97).


[Закрыть]
. Даже когда кризис поразил часть азиатских стран, потоки капитала неустанно стремились на американский финансовый рынок, давая бесценную энергию буму американской индустрии и сельского хозяйства. «Эта экспансия, – пишут идеологи демократической партии, – ныне самая долгая в истории американской нации, низвела уровень безработицы до нижайшего за последние 30 лет, она подняла жизненный уровень всех групп американского общества, включая сюда наиболее квалифицированных специалистов» [148]148
  148 Cutter В., Spero J., Tyson L. New World, New Deal. A Democratic approach to Globalization («Foreign Affairs», March/April 2000, p. 97).


[Закрыть]
. Неудивительно, что США намерены выступать наиболее упорным и убежденным сторонником мировой глобализации. «Получая наибольшие блага от глобализации, – указывает американский политолог Э. Басевич, – Соединенные Штаты используют благоприятное стечение обстоятельств, их главная задача – выработка стратегии продления на будущее американской гегемонии» [149]149
  149 Bacevich A. Policing Utopia. The Military Imperatives of Globalization («National Interest», Summer 1999, p. 9).


[Закрыть]
.

Девятое.Недооценивается фактор государственности. Государства не могут позволить, чтобы жизни их граждан попали в огромную и почти необратимую зависимость от глобальных экономических процессов, над которыми у них нет контроля. Эти государства либо возведут барьеры, чтобы защитить себя, либо государства начнут тесно сотрудничать между собой, чтобы не упустить остатки прежнего контроля, видя, что, скажем, финансовый кризис в Восточной Азии в конце XX века был вызван во многом открытием восточноазиатскими странами своих финансовых рынков.

Расходы на образование и медицинское обслуживание в развивающихся странах, которые решат подчиниться глобализационной идеологии, будут вынужденно прекращены, что еще более увеличит рост безработицы в мире высокой технологии. Мексиканские рабочие, скажем, входя в огромную Североамериканскую зону свободной торговли, потеряли после 1994 года более 25 % своей покупательной способности [150]150
  150 Mazur J. Labor's New Internationalism («Foreign Affairs», January/ Februaty 2000, p. 83).


[Закрыть]
. Удержалось ли допустившее это правительство?

В Европе своеобразными противниками глобализационных процессов стали (после краха левых) правые партии – германская Народная партия, австрийская партия Народной свободы. Их радикальными антиподами в среде развивающихся государств выступают такие партии, как Джаната парти в Индии. А союзниками – профсоюзы развитых стран, теряющие рабочие места.

Будущее.Протесты против итогов и дальнейшей глобализации довольно широко интерпретированы как начало могучего потока противодействия процессу глобализации. «Крах встречи в рамках Всемирной торговой организации в Сиэтле, – пишут американцы Ф. Рандж и Б. Сенауэр, – показал, как много неверного происходит в мировой торговле – и насколько уязвимым стало будущее общей торговой либерализации. Воинственная американская односторонность оскорбила делегации со всего света и подорвала многокультурный характер встречи» [151]151
  151 Runge F. and Senauer B. A Removable Feast («Foreign Affairs», May/ June 2000, p. 39).


[Закрыть]
. В то же время представители банковской, торговой, распределительной сфер больше связаны с глобализацией действиями транснациональных монополий, для них сугубо американские интересы начинают растворяться в межнациональных процессах.

Будущее глобализации неоднозначно; государства и независимые игроки, включая частные компании и неправительственные организации, будут бороться за право определять ее контуры. Некоторые аспекты глобализации, такие, как растущая взаимозависимость, источником которой является революция в сфере информационных технологий, почти наверняка окажутся необратимыми. Но возможно также, хотя это и маловероятно, что процесс глобализации можно замедлить или даже остановить подобно тому, как эпоха глобализации в конце XIX и в начале XX века закончилась крахом в результате катастрофической войны и глобального кризиса. Если не учитывать подобный вариант, то можно сказать, что мировую экономику, скорее всего, ожидает дальнейший впечатляющий рост: предполагается, что к 2020 году она возрастет на 80 % по сравнению с 2000 годом, а средний подушный доход окажется примерно на 50 % выше.Конечно, будут происходить циклические подъемы и спады, периодические финансовые и иные кризисы, но в своей основе траектория развития будет определяться мощным импульсом роста. Большинство стран всего мира – как развитые, так и развивающиеся – выиграют от участия в мировых экономических процессах. Азия, обладая самыми быстрорастущими потребительскими рынками, все большим числом предприятий, которые стали фирмами мирового масштаба, и растущим научно-техническим потенциалом, способна сменить западные страны в роли региона с наиболее динамичной экономикой – при условии, что стремительный экономический рост Азии будет продолжаться.

Тем не менее выгоды от глобализации не будут носить всеобщего характера. Растущие державы будут рассматривать возможности, связанные с возникновением всемирного рынка, как наилучший способ утвердить свой великодержавный статус на мировой арене. Напротив, иные представители «первого мира» станут рассматривать уменьшение отрыва от Китая, Индии и других стран как свидетельство относительного упадка, хотя скорее всего до 2020 года они останутся лидерами. США тоже будут считать возвышение новых держав относительным подрывом своего положения, хотя они и в 2020 году не будут знать себе равных по всем параметрам государственной мощи. Представители развивающегося мира, отстающие в развитии, будут недовольны возвышением Китая и Индии, особенно если их интересы окажутся ущемлены растущим доминированием новых держав в ключевых секторах мирового рынка. Кроме того, даже в странах-«победительницах» сохранятся обширные очаги бедности.

Самые большие выгоды от глобализации ожидают те страны и группы, которые получат доступ к новым технологиям и сумеют внедрить их.Вообще, уровень технологических достижений страны будет определяться инвестициями в интеграцию и применениеновых, глобально доступных технологий – станут ли эти достижения результатом разработок в данной стране или будут позаимствованы у технологических лидеров. Растущий двусторонний поток мозгов, занятых в сфере высоких технологий, между развивающимся миром и Западом, увеличение численности компьютерно-грамотной рабочей силы в некоторых развивающихся странах и усилия корпораций по диверсификации своих операций на рынке высоких технологий – все это будет способствовать распространению последних. Технологические прорывы – такие как создание генетически измененных организмов и повышение производительности в сельском хозяйстве – способны стать гарантией от угрозы голода и существенно поднять качество ключевых аспектов жизни в бедных странах. Но разрыв между «имущими» и «неимущими» будет увеличиваться, если только «неимущие» страны не начнут проводить политику, благоприятствующую применению новых технологий, а это подразумевает умелое управление государством, всеобщее образование и рыночные реформы. [152]152
  152 «Контуры мирового будущего. Доклад по „Проекту-2020“ Национального разведывательного совета США. Вашингтон, декабрь 2004, с. 6.


[Закрыть]

Азиатский обликПереживающая подъем (во многом благодаря глобализации) Азия будет и далее оказывать влияние на процесс глобализации, делая его менее американизированным и более азиатским по форме и восприятию. Вместе с тем Азии предстоит изменить стандарты этого процесса. Обладая самыми быстрорастущими потребительскими рынками, большим количеством фирм, превращающихся в транснациональные корпорации, увеличивающейся долей наукоемких производств, Азия, кажется, всерьез вознамерилась потеснить страны Запада и стать наиболее динамично развивающимся центром мировой экономики, обеспечивающей ее быстрый экономический рост. Министры финансов азиатских стран договорились о создании Азиатского валютного фонда, который в своей деятельности не станет дублировать МВФ, будет накладывать меньше ограничений на валютообменные операции и предоставит азиатским руководителям возможность дистанцироваться от вашингтонского макроэкономического консенсуса.

Если говорить о потоках капитала, то переживающая подъем Азия к тому же способна аккумулировать обширные валютные резервы. В настоящее время у Японии они эквивалентны 850 миллиардам долларов, у Китая – 500 миллиардам, у Кореи – 190 миллиардам, и у Индии – 120 миллиардам; вместе они составляют три четверти от совокупных мировых запасов валюты, однако долларовая их часть будет сокращаться. Стандартной практикой станет использование корзины резервных валют: иен, ренминби (валютных юаней) и, возможно, рупий.

«Мир вовсе не вступает, – пишет редактор журнала «Нэшнл интерест» М. Линд, – в эру гармоничной глобальной взаимозависимости и подлинной либеральной демократии. Глобальная конкуренция подстегнет геоэкономическое соревнование, включающее в себя менее богатые, но значительные в военном смысле страны, такие как Россия, Китай и Индия» [153]153
  153 «Strategic Analysis», June 1999, p. 366.


[Закрыть]
. Вопреки всем глобалистским лозунгам, огромная часть населения нашей планеты фактически отрезана от возможностей современной технологической революции.

Не будем впадать в крайность. Более внушительным, чем плакаты жертв глобализации, аргументом в пользу продолжения этого процесса, является тот факт, что, вопреки финансовому кризису 1997–1998 годов, государства мира не повернулись «внутрь», к частным, строго национальным проблемам, а продолжили движение к некоей мировойэкономике, к интеграции в максимально широкий рынок.

Но неизбежно возникнет вопрос другой стороны: согласится ли мировое большинство в обмен на обещанную стабильность и долю участия в мировом прогрессе отдать ключи от национальной судьбы лидерам – это самый большой вопрос будущего. Встает кардинальный по важности вопрос: удовлетворится ли преобладающая часть мирового населения ролью объекта мировой геоэкономики, ролью бессильного потребителя товаров, создаваемых другими, ролью деградирующего свидетеля подъема немногочисленных чемпионов экономического роста? Мировая история знает случаи пассивного смирения, но она же дает образцы активного несогласия с уготованной другими судьбой, образцы восстания против несправедливостей системы, где «победитель получает все», а не занявший призового места лишается геополитической значимости.

Глобализация будет осуществлена лишь в том случае, если, во-первых,мировое сообщество согласится пожертвовать своими отраслями производства в пользу более эффективных производителей из стран-чемпионов; во-вторых,если высокооплачиваемые трудящиеся в развитых странах согласятся допустить на свои рынки товары из стран, где рабочая сила гораздо дешевле и где экспортерам помогают местные государственные структуры. В первом случае «неготовность» к глобализации выражается в возводимых для защиты национальных экономик тарифах на импорт. Во втором – в протесте профсоюзов богатых стран, не готовых отдать рабочие места своим менее оплачиваемым коллегам из менее богатых стран, а также в недовольстве транснациональными корпорациями, переводящими свои капиталы в зону более дешевого труда.

Согласится ли мир на господство союза чемпионов эффективности из индустриальных зон развитых стран и космополитического капитала их финансовых столиц? Как пишут американские исследователи Дж. Модельски и У. Томпсон, «возможность создания глобальной организации вокруг ядра США – ЕС имеет черты реальности, но проявляет себя и возможность ожесточения в грядущем столетии интенсивной борьбы за лидерство» [154]154
  154 Modelski G., Tompson W. The Long and Short of Global Politics in the Twenty-first Century: An Evolutionary Approach («International Studies Review». Summer 1999, p. 109).


[Закрыть]
.

В конце концов, в век демократий «легитимность любой современной экономической системы должна измеряться качеством жизни, достижимым многими, а не привилегиями меньшинства. Повсюду среди рабочей силы эти обстоятельства вызывают растущую реакцию против условий глобального порядка» [155]155
  155 Mazur J. Labor's New Internationalism («Foreign Affairs», January/ Februaty 2000, p. 84).


[Закрыть]
. Если раньше такие профсоюзы, как АФТ-КПП, мыслили «геополитически», поддерживая антикоммунизм на глобальной арене, то с глобализацией мировой экономики в начале XXI века проблемы глобализации стали самоценными. «Коллапс Советского Союза изменил отношение правительств к рабочему вопросу. Широкое идеологическое наступление корпораций представило профсоюзы как устаревшие остатки ушедшей в прошлое эры. Но по мере того, как большой бизнес принимал глобальные размеры, борясь при этом с профессиональными союзами, рабочее движение становится все более, а не менее международным» [156]156
  156 Mazur J. Labor's New Internationalism («Foreign Affairs», January/ Februaty 2000, p. 86).


[Закрыть]
.

Глобализация будет наиболее разрушительна там, где не существует независимых профсоюзов, где преследуется их организация. Во многих развивающихся странах существуют секторы экономики, направленные на производство экспортных товаров и на привлечение инвестиций. Не имеют профессиональных союзов трудящиеся – это плата за участие в глобализации. И это неизбежно вызовет взрыв. Поскольку трудящимся в этом «южном» поясе систематически отказывается в праве на организацию и заключение коллективных договоров с работодателями, их заработная плата искусственно сдерживается на уровне одной десятой организованного рабочего сектора индустриального Севера. Неудивительно, что большинство этих трудящихся живет ниже официальной черты бедности в своих собственных странах.

С другой стороны, менее оплачиваемые рабочие наносят удар по более обеспеченным (и, соответственно, более дорогим) коллегам, по существу отнимая у них рабочие места. Историк П. Кеннеди предупредил, что рыночно ориентированная промышленность Латинской Америки, Индонезии, Индии, части Китая и остальной Юго-Восточной Азии способна вовлечь в следующем поколении в глобальный рынок примерно 1,2 млрд. рабочих. Результат этого немедленно скажется на рабочихразвитых стран. Заработная плата в традиционно развитых странах упадет не менее чем на 50 процентов [157]157
  157 Kennedy P. The Global gales ahead. («New Statesman and Society», May 3, 1996, p. 28–29.


[Закрыть]
. Пострадают рабочие Севера.

А на Юге? Здесь тоже увеличится ярость протеста. «Чем дальше, – пишет П. Кеннеди, – заходит процесс глобализации – американизации, тем больше вероятность ответного наступления, что мы и наблюдаем сейчас в России и Индонезии – и во многих прочих местах, где население чувствует себя брошенным, оставленным, уязвимым по отношению к творческому потоку международного капитализма» [158]158
  158 Kennedy P. The Next American Century? («World Policy Journal», Spring 1999, p. 57).


[Закрыть]
.

По мнению американского исследователя Р. Гилпина, политические основания экономической открытости драматически ослабли за последнее десятилетие, а фактически «взрывное» развитие торговли и инвестиций создало невиданное напряжение у глобальных институтов. После всемирно освещенных средствами массовой информации протестов против глобализации в Генуе, Давосе, Ницце, Монтеррее и прочих местах требования противников глобализации в ее антигуманном аспекте не могут более откровенно игнорироваться. Попытки подобного игнорирования могут привести лишь к новому подъему изоляционизма в глобальных масштабах. Это означает, что огромная волна глобализации не сопровождается абсолютно необходимой сменой политических институтов.

Продолжение глобализации. Процесс идет.Глобализация реализовывалась преимущественно благодаря растущему международному участию в Интернете, тому, что Европейский союз принял в себя в 2004 г. десять новых членов. Соединенные Штаты пообещали на 50 процентов увеличить помощь бедным странам. Китай освоился во Всемирной торговой организации. Подписаны несколько десятков соглашений о понижении таможенных тарифов и о создании региональных зон свободной торговли (включая сюда важные соглашения между США и Сингапуром, а также с Чили о свободной торговле).

Ускорителем глобализации выступил Интернет, экономические функции которого становятся важным фактором экономики. Уже сотни миллионовпользователей прильнули к всемирным окнам молниеносного общения, более десяти процентов мирового населения. В их руках информация, многократно превосходящая крупнейшие библиотеки мира. И здесь, если рынок развитых стран приблизился к насыщению, возможности населения развивающихся государств еще чрезвычайно велики. Связям способствовало удешевление стоимости персональных компьютеров, уменьшение цены подключения, выход к Интернету талантливой молодежи, умелых молодых пользователей глобальной сети.

Специально отметим, что Интернет пришел и в бедный мир. Здесь число пользователей стало увеличиваться в три раза быстрее, чем в развитых странах. В Китае численность пользователей Интернета растет на 50—100 процентов в год. (При этом следует все же учитывать, что численность пользователей Интернета в бедном мире пока не превзошла одной десятойчисленности его пользователей в богатой части, в развитом миллиарде человечества). Сложилась удивительная ситуация, когда бедные представители человечества конкурируют между собойза выход в Интернет. Но рост столь весом, что, согласно прогнозам Конференции ООН по торговле и развитию, в случае сохранения нынешних темпов, примерно через пять лет численность пользователей Интернета в развивающихся странах приблизится к численности его пользователей из «золотого миллиарда».

Телефон также в массовом порядке связал значительную долю человечества между собой. Такие развивающиеся страны, как Венгрия, Индонезия, Ботсвана, Южная Африка, шагнули буквально одним махом от неадекватной телефонной сети прошлого в массовое телефонное единство своих стран при помощи мобильных телефонов. В этих странах сотовые телефоны превзошли по численности стационарные телефонные аппараты. Уже в 2002 г. численность пользователей мобильных телефонов здесь превысила численность владельцев стационарных телефонов – 18, 98 владельцев против 17, 95. А к 2006 г. это соотношение резко изменилось в пользу сотовых телефонов.

Как часть глобализационного процесса, путешествия обрели массовость. Значительно увеличилась численность путешествующих азиатов. Китай вошел в число пяти стран, посещаемых наиболее активно. Исключительной популярностью туристов стал пользоваться Ближний Восток. В странах, привлекающих подобное внимание, улучшилась инфраструктура, возросло количество и качество дорог, аэропортов. Единственным регионом, где туризм сократился,стали Соединенные Штаты. Проявления терроризма вовне сократили численность путешествующих американцев, равно как и численность посетителей США.

Неэкономические факторы глобализации, такие как мировой туризм и телефонный радиообмен, продолжают осуществлять свое воздействие с возрастающей интенсивностью – несмотря на такие естественные препятствия, как губительные цунами в Индийском океане, утомительные меры безопасности в аэропортах. Более ста государств предоставили десятки тысяч своих военнослужащих для многочисленных миссий ООН – от Восточного Тимора до Дарфура, причем примечательно растущее участие воинских контингентов развивающихся стран, таких как Нигерия, Пакистан, Бангладеш.

Кто воспользовался.К середине текущего десятилетия обозначились облагодетельствованные глобализацией страны. Согласно мнению специалистов, наиболее успешно воспользовалась возможностями глобализации Ирландия,прямые инвестиции в которую из-за рубежа составили примерно 25 млрд. дол. Здесь росла информатика и фармацевтика. Компания «Интел» израсходовала здесь миллиарды долларов на создание нового поколения полупроводников. Вторым на подиум чемпионов глобализациивышел Сингапур, чьи экспорт и импорт достигли 340 процентов всей экономической активности страны и который в 2003 г. подписал соглашение о свободной торговле с США, подчеркивая свою уверенность в экономике острова.

В Западной Европе находятся шесть из десяти наиболее интегрированных в глобальную экономику стран (Ирландия, Швейцария, Австрия, Финляндия, Голландия и Дания). Если исходить из доли помощи бедным странам в национальном ВНП, то в Западной Европе находятся десять наиболее отчетливо выраженных доноров бедным странам. Евростановится все более влиятельной валютой, объединяющей не только Европейский союз.

Лучше, чем Америка, участвовала в глобализации Канада – самая глобально взаимосвязанная экономика в Западном полушарии после Панамы. Канадские компании инвестировали 6,5 процента всех глобальных инвестиций.

В среде развивающихся стран наиболее интегрированным в глобализацию регионом является Юго-Восточная Азия, сумевшая сохранить эти свои качества даже в условиях общего замедления экономического развития и террористического ожесточения. Помимо Сингапура в верхней половине глобализированных держав находится Малайзия (20-е место по степени глобализации и 8-е по характеристике экономической интегрированное). Обратясь к современной электронике, Малайзия экспортирует больше, чем богатая Австралия, имеющая вчетверо большую экономику. И даже губительное цунами 2004 г. не понизило степень привлекательности Малайзии с точки зрения туризма (в котором Китай занимает все более видное место).

Новая Зеландия (8-е место) и Австралия плотнее, чем прежде, вошли в мировую экономику. Новая Зеландия стала первой по поддержке миротворческих операций ООН (в соотношении к численности населения и национальному валовому продукту). Австралия заняла 20-е место, увеличив при этом в четыре раза австралийскую долю в прямых заграничных инвестициях. Ведущие автомобильные компании, такие как «Форд» и «Мицубиси», избрали Австралию в качестве стартового пункта своей азиатской экспансии. Именно здесь находятся исследовательские центры этих автомобильных гигантов.

Южная Корея впечатляет вторым местом в мире по числу пользователей Интернета на тысячу человек, по объему сделок в Интернет-сети. Япония продолжает удивлять в телекоммуникациях, и она продолжает оставаться наиболее глобализированной страной региона, усиливающей свою активность в деятельности ООН. Максимальные успехи продолжает демонстрировать Китай: постоянное увеличение доли торговли в национальном валовом продукте, хотя по степени глобализированноеКНР уступает непосредственным соседям.

В Восточной Европе наиболее привлекательной с точки зрения глобализации оказались Словения (19-е место в мире) и Словакия, в которых наблюдался заметный рост. В Словении уровень иностранных капиталовложений увеличился многократно. Сюда немало инвестировали не только из Западной Европы, но и из Южной Кореи («Хендай»), Следом идут Чехия и Венгрия. Впечатляющей является телефонизация региона.

Панама занимает 27 место (во многом результат свободной зоны торговли – города Колон, который открывает путь в Панамский канал – крупнейший в мире беспошлинный центр, связывающий Латинскую Америку с внешним миром). На Ближнем Востоке и в Магрибе Тунис занял первое место в своем регионе в торговле несырьевыми товарами. В Африке наилучшие показатели у небольшой Ботсваны, занимающей в мировом списке 30-е место, где доход, благодаря внешним инвестициям, составил 20 процентов ВНП.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю