Текст книги "СССР. Книга 6. Ренессанс времён застоя (СИ)"

Автор книги: Анатолий Бурак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Ну, а так как с членами нашего, весьма талантливого и, в обозримом будущем, очень даже может быть, что заслуженного и орденоносного коллектива, бравый капитан не корешился, я пришёл к выводу, что Вася захотел посетить Анатолия Викеньтьевича. И – к гадалке не ходи! – обязательно «перетереть». Обсудив «чё за херня» и вообще, «что такого ухитрился учудить мелкий», что за ним прилетел «ажно сам Суслов»?

Немного подождав, пока не заметивший вашего покорного слугу Василий скроется в номере, я окончательно выбрался в коридор и направился к лестничному пролёту. Что, поначалу, вызвало лёгкое беспокойство сотрудника КГБ и рефлекторное «дёрганье» в мою сторону.

Но, по всей видимости, те кто давал инструкции насчёт нас, были людьми не глупыми. И понимали, что слишком уж ограничивать свободу и демонстрировать навязчивую опеку, не стоит. Ведь, как уже упоминал, это, принадлежащее сильным мира сего и весьма угодное Создателю заведение, было окружено тройным охранным периметром.

Преодолеть который для нас с девочками не составляло проблем. Ну, а другим, вежливо и «ненавязчиво» пригашённым в гости, он не по зубам. Да и не станут, не чувствующие за собой никакой вины, и, в общем и целом, вполне законопослушные граждане, «подаваться в бега».

Музыканты – потому что «от добра – добра не ищут». Ну, а умудрённые опытом, и закалённые в боях с убийцами и душегубами города Свердловска милиционеры, должны были понять, что «свалить по тихому» в любом случае не получится.

Да и, некуда им драпать, по большому счёту. Ведь, будучи «людьми государевыми», чьи карьера, существование и жизненные устремления уже давно подчиняются приказам и правилам, они не мыслили себя вне системы.

Короче, не встретив препятствия, я неторопливо спустился по лестнице и вышел в окружающий корпуса… ну, пусть будет санатория, лесопарк. Преимущественно состоящий из, перемежаемыми выложенных брусчаткой дорожек, сосен. И наполненный таким прекрасным, густым и ароматным воздухом, что, мне показалось, его вместо завтрака можно есть ложками.

Я лениво двигался между высокими деревьями и мучительно размышлял, прокатит ли мой недавний демарш камаемый золота. Ну а, насчёт того, что Суслов и остальная кремлёвская пиздобратия (виноват, сопровождающие уважаемого Михаила Андреевича, Высокие Лица) сразу же по прибытии отправились на доклад и устроили совещание, я практически не сомневался.

Слишком много стоит на кону, чтобы откладывать принятие решения в долгий ящик. И, скорей всего, выводы по нам троим уже сделаны. И вариантов, ну по крайней мере, со своей колокольни, вижу всего два. Первый – что «они» прислушаются к голосу разума и согласятся на поставленные условия. И второй – что упрутся рогом и попытаются «прессовать».

И я очень надеялся, что «товарищи наверху» не станут жадничать и, «подумав и покумекав», всё-таки согласятся с выдвинутыми мною требованиями. Ведь, в противном случае, мне придётся быковать, демонстрировать силу и вообще… Совершать столько лишних и, главное, никому не нужных телодвижений, что только при мыслях об этом, у меня начинали ныть зубы.

К счастью, мою лёгкую грусть и пустопорожние «размышлизмы» прервало появление Леськи. Которая телепортировалсь ко мне, как понимаю, прямо из номера. А, следом за ней, «из ниоткуда» вывалилась Марина.

– Доброе утро. – Улыбнувшись, поздоровалась любимая.

А чудо-ребёнок, демонстративно насупив бровки и уперев ручки в бОки, топнул обутой в маленький кроссовок ножкой.

– Эльф! Почему без нас гулять ушёл?

– Вы так сладко спали… – Засветившись от счастья, развёл руками я. И, подхватывая мелкую и усаживая себе на шею, пояснил. – Не хотел будить.

– Ладно. – Устраиваясь поудобнее и хватая за уши, царственно простила меня Леська.

А Марина, оглянувшись на появившихся в конце аллеи секьюрити, подошла чуть ближе и негромко и даже немножко таинственно прошептала.

– Михаил Андреевич звонил. Сказал, что ОНИ согласны на все твои условия. Золото уже доставлено в подвал Кремлёвской больницы. Но… – Тут Марина слегка запнулась и, слегка поморщившись, выдала остальную часть, очень обрадовавшей меня информации. – Главная закавыка в том, что оплата будет производиться строго по факту.

– Я другого и не ожидал. – Равнодушно пожал плечами я. – Ведь, как ни крути, для доверия у них нет никаких оснований.

И, воодушевлённый этими прекрасными новостями, продолжил утренний променад вокруг корпусов санатория.

Глава 4

Завтракали мы, не то, чтобы в спешке, но постарались не затягивать. Так как старший из офицеров «девятки» сообщил, что за нами едет лично Цинёв. А, учитывая сложившиеся между нами «приятельские», в кавычках, отношения, ничего хорошего от этого держиморды ожидать не стоило.

А вот недовольному выражению на его пренебрежительно скривленной физиономии удивляться, как раз таки не придётся.

Казалось бы, да и хуй с ним, с этим, слишком уж спесивым и «много о себе понимающем», чинушей. То есть, простите, вполне можно проигнорировать и не обращать внимания. Но, с другой стороны, кажется мне, что это своего рода проверка.

На, так любимое в мирах условно-разумных «умение читать между строк». Ну и, на минимальную лояльность и готовность сотрудничать, несмотря на любые перептелии личного характера. Причём, иногда даже поступаясь гордостью и чувством собственного достоинства.

Иначе бы прислали более договороспособного Цвигуна. Раз уж Михаил Андреевич счёл, что приезд за нами – ниже его достоинства.

Короче, как уже сказал, хрен с ним. Главное, что согласились на мои условия в принципе. А уж кого отправили в качестве гонца – дело десятое.

После того, как с трапезой было покончено, мы оделись и вышли на крыльцо этого, вполне себе уютного и гостеприимного заведения. И, не то, чтобы «точь в точь» но, очень даже неплохо подгадали к приезду кортежа из чёрных «Волг», в одной из которых сидел и с прищуром пялился на меня Георгий Карпович.

– Вы готовы, Ваше Высочество? – Опустив приветствие, сразу взял быка за рога он. И, окинув взглядом девчёнок, поморщился. – Насчёт вашей приёмной супруги и девочки распоряжения не было.

– Полагаете, нам нужно чьё-то разрешение? – Демонстративно выгнув бровь, съехидничал я. И, развернувшись к двери, бросил через плечё. – Вы пока позвоните… И проконсультируйтесь… А мы в номере подождём.

Скрип зубов Цинёва был таким громким, что, казалось, он сотрёт свои вставные челюсти до самого основания.

К счастью, причём для всех без исключения, здравый смысл преобладал над желанием поставить на место, «отбившегося от рук меня» и лишний раз покомандовать. И, когда я уже коснулся металлической дверной ручки, Георгий Карпович выплюнул.

– Ладно… Будь по вашему… Твоё Высочество! – И, всё таки постаравшись показать, «кто здесь главный», распорядился. – Некогда мне тут с вами! Быстро в машину!

От созерцания этих иерархических игр, в обязательном порядке принятых во всех без исключения стаях условно-разумных, мне стало по настоящему смешно. И немножко тошно.

«Врезать бы тебе по лысому кумполу, козёл старый». – Со злостью подумал я.

Но, так как никакого конструктивизма, так же, как каких-то особых перспектив в этом действии не просматривалось, всё-таки нашёл в себе силы сдержаться. А чуть позже, поставив себя на его место, ещё больше развеселился.

Он ведь, как ни крути, вполне себе заслуженный дядька. Достигший нынешнего статуса потом, кровью и множественными, причём, связанными с сильными и, как выяснили «британские учёные», невосполнимыми потерями нервных клеток, интригами.

А тут является какой-то, прошу прощения за мой французский «хуй с бугра». И, наплевав на субординацию, ставит себя, чуть ли не выше всех в иерархии.

Непорядок, однако… Который, даже не отдавая себе отчёта зачем, просто на уровне инстинктов, нужно пресечь всеми силами.

Указав «зарвавшемуся сопляку» на его истинное место. «Запугав и построив». После чего, как принято в любом сообществе псевдо-мыслящих, начать грести «вполне заслуженные» ништяки и пожинать плоды чужого, не имеющего никакого отношения к подсуетившимся «отцам-командирам», труда.

И не то печально, что какой-то, отдельно взятый и, между прочим, в моей реальности давно умерший Георгий Карпович, окрысился именно на меня. А то, что вся эта, полностью исключённая в мирах Содружества система эксплуатации, здесь и сейчас всеми воспринимается как должное.

Ведь, «недовольство» Цинёва проявилось сразу после того, как я назвал цену за собственные услуги. Которые, по его – и, как подозреваю, не только его, – мнению, должен был оказать бесплатно.

А что есть нежелание платить за сделанную работу, как не самое настоящее рабство? Пусть и не декларируемое вслух и очень сильно опосредованное.

Ладно, Создатель с ними. Положив хуй, то есть в очередной раз прошу прощения, проигнорировав недовольство Георгия Карповича, я открыл заднюю дверь «Волги». И, пропустив вперёд Марину, помог забраться дочери и уселся сам.

– Трогай. – Кивнул водителю Цинёв.

И мы, мягко шурша шинами, покатились навстречу новой эпохе в истории этого, ресурсодобывающего региона, опосредованно работающей на благо Миров Содружества, и используемой в качестве карьера, Локации.

Где, в тщетной надежде поднять аборигенов на следующую ступень развития, местные пассионарии затеяли смелый социальный эксперимент.

В котором, то ли от скуки а, может, исключительно по свойственной мне, бесшабашной природной дурости, согласился принять участие и я.

* * *

Дорога, в общей сложности, заняла минут сорок. Это с учётом того, что по городу двигались соблюдая скоростной режим и, как и положено простым сметным, дисциплинированно стояли на светофорах.

При входе в Кремлёвку увидели на ступеньках одетого в лёгкое пальто Михаила Андреевича, в сопровождении Цвигуна и ещё четырёх, пока не знакомых мне людей.

Но, по внимательным, я бы даже сказал, каким-то тревожным и ожидающим взглядам, сумел догадаться, что это как раз те, кто рассчитываем воспользоваться моими, не вполне заслуженными но, оттого не менее действенными, «умениями».

Периметр прилегающего ко входу двора контролировался чуть ли не ротой крепких ребят в штатском. Имеющих очень хорошую военную выправку и отличающихся слишком уж повышенной бдительностью.

– Здравствуйте, Ваше Высочество! – Не забыв, в отличии от Цинёва найти время для приветствия, радушно улыбнулся Суслов. – И, вопросительно посмотрев мне в глаза, поинтересовался. – С чего начнём?

– Да, как и положено… «утром деньги, вечером стулья». – Даже не думая смущаться собственным прагматизмом, цитатой из классика, ответил я. – И, как понимаю, чем скорее, тем лучше.

Мысленно, при этом, прикинув, что для того, чтобы избавиться от находящейся в Стазисе оравы, лучшего места и времени просто не придумаешь.

Все факторы, как говориться, в наличии. Есть законные представители власти. А так же имеется целая куча медицинского персонала. Как понимаю, обладающего наивысшей квалификацией и, в силу специфики, давшего нужное количество соответствующих подписок.

– Сначала проверить бы надо. – Не смог удержаться от недовольного бурчания подошедший сзади Цинёв. – А то, на словах все герои!

– Без проблем, Георгий Карпович. – Тут же выразил согласие я. И, не удержавшись, позволил себе ещё немножко поёрничать. – Платите за, так сказать, нулевого пациента. И, заодно, запомните, кому вы уступили СВОЁ место!

– Сука! – Сдавленно зарычав, Цинёв, уже привычным и, если честно, успевшим малость подзаебать, то есть, пардон муа, изрядно набившим оскомину жестом, засунул руку в нагрудный карман кителя. Где, судя по характерным и уже давно примеченным иною выпуклостям, хранился его любимый «Стечкин». – Да я тебя!

Правда, что он собирался со мной делать, и какими карами запугать, так и осталось в тайне.

Так как, подкошенный собственной спесью, а так же душевными и моральными терзаниями дядька внезапно побагровел. А после, широко раскрыв рот и хватая им куда-то ускользающий воздух, начал заваливаться на бок.

– Жора! – Кинулся к, пусть и принадлежащему к «другому лагерю подковёрной верхушки», но всё-таки коллеге, Цвигун.

А Михаил Сергеевич, неодобрительно глядя на меня и качая головой, принялся отдавать распоряжения начальнику охраны.

Инфаркт, благодаря кое-как и с пятое на десятое выученным мной сведениям, я распознал практически сразу. А, запустив своего внутреннего диагноста и выведя на сетчатку глаза биометрию пострадавшего, понял, что следует поторопиться.

Так что, мысленно кляня собственную несдержанность и, при этом не забывая высказать про себя «пару ласковых» в сторону начавшего «отбрасывать коньки» Цинёва, я по быстрому забросил нас обоих в Стазис.

После чего торопливо снял с него одежду и засунул в одну из трёх капсул, предназначенных для возвращения в оптимальное состояние условно-разумных.* (*О свойствах медицинских саркофагов и условиях их использования читайте в цикле романов «Эльф на плоской Земле»).

«Вот же пердун старый». – В немом восхищении высказал своё мнение я. – «И ведь, как хитро всё вывернул! А теперь, хочешь или не хочешь, придётся приводить дедушку в порядок».

После чего, посмотрел на дисплей и, увидев, что для восстановления до нужных кондиций потребуется две недели, плюнул на конспирацию и телепортировался к лежащим без сознания бедолагам из заражённого НИИ. И, хватая тела невидимыми руками, принялся буквально вышвыривать их «наружу».

Потом отправился к тем, кого, волею случая, спас от смерти в ядерном эпицентре в двадцать первом веке. И тоже, шуганув инфразвуком, буквально одним толчком выгнал всех в реальный мир.

На ходу рассудив, что Суслов-то и Цвигун к подлежащим омоложению «небожителям» принадлежат обязательно. Иначе, фиг бы их послали в Свердловск и доверили «тайную миссию» по доставке в Москву, любимого и драгоценного меня.

Обоих, самовольно назначенных вашим покорным слугой «кандидатов в бессмертные» я схватил силовыми жгутами. И, затащив в Стазис, применил обездвиживающее заклинание. То есть, наплевав на высокое положение гостей, а так же презрев всяческую субординацию, просто и незатейливо, огрел каждого по голове.

И, в точности, как и не очень уважаемого но, всё-таки ухитрившегося попасть в первую очередь омолаживаемых, гражданина Цинёва, раздел и засунул в медкапсулы.

А потом, убедившись по таймеру, что время выздоровления более-менее совпадает, громко выдохнул и переместился в свой базовый лагерь.

Мучительно размышляя, заплатят ли не за этих троих. Ну и, немножко жалея, что вообще ввязался в это мутное дело.

Вот, скажите пожалуйста, ОНО МНЕ НАДО?

Да, декларируемая в Советском Союзе идея о всеобщем равенстве и братстве очень хорошая. Более того, уже не одну тысячу лет реализуемая в огромном множестве Миров Содружества. Но, стоит ли моих усилий судьба, даже не целой Локации, а отдельно взятого и, прямо скажем, не очень процветающего региона?

Чьё население, управляемое ставшими во главе страны недалёкими утырками, уже один раз проиграло битву с собственной жадностью. И несмотря на все предпринятые усилия «затянуть в светлое будущее», не смогло преодолеть животное начало. А просто позорно слило все достижения их, как по мне не очень-то и правильного, «социализма».

И, если кто-нибудь думает обо мне, как о циничной мрази, то вспомните, например, произошедшую в середине девяностых резню в Сомали. Унесшую то ли три, то ли четыре миллиона жизней.

Или, умерших от голода в те же девяностые, в Северной Корее. Когда развалившийся Советский Союз перестал поставлять продукты и тамошние правители буквально обрекли какую-то часть собственного народа на уничтожение.

Вот признайтесь, положа руку на сердце, или на любой другой, по вашему мнению, очень важный, нужный для жизни и, дорогой конкретно для вас, орган… Отдайте себе отчёт, что вам, по большому счёту ВСЁ РАВНО!

И ввязались ли бы, лично вы, в абсолютно трешовый блудняк? Причём, с очень неясными перспективами и весьма большой вероятностью в итоге словить пулю? И всё для чего? Для помощи этим несчастным, которые, в силу своей ущербной природы, в большинстве своём даже не хотят быть «спасёнными». Так как в голове у каждого на первом месте находится жажда личного обогащения.

Любой ценой и не взирая на такие, «мешающие делу» мелочи, как совесть, порядочность и честность по отношению к ближнему. Ну, а про «дальних» я вообще молчу…

Вот и я про то же…

Тем более, что ваш покорный слуга не Бог, и даже не супермен. Ну, по крайней мере ментально.

А просто обычный и рядовой житель Содружества, чьим предкам посчастливилось пройти весьма жестокий отбор. И, самим окружением и принятыми в обществе законами, поставленный в ситуацию, когда врать, красть и совершать разные другие подлости, в принципе НЕ ВЫГОДНО.

И вот… Вполне себе заурядного меня, взяли за шкирку и, словно мячик от пинг-понга забросили, сначала к достигшим более-менее приемлемого уровня развития условно-разумным двадцать первого века этой Локации.

А после – вообще зашвырнули на пять десятков лет назад, И, не спрашивая моего желания, поставили перед нелёгким выбором «или-или»…

И теперь я лежу в полной темноте, чешу репу и пытаюсь сообразить… В чём я не прав?

В конце-концов поняв, что переливанием из пустого в порожнее ничего не добьюсь, подумал, что, раз уж выпали такие вот, незапланированные и больше похожие на добровольное заключение «каникулы», то лучше занятья делом. И, разархивировав сведения о содержавших советские деньги кладах, постараться упорядочить данные. И, привязавшись к местности и составив логистику, решить с чего начать.

Рассказывая о своих приключениях в двадцать первом веке этой Локации* (*смотри цикл «Эльф на плоской Земле») я упоминал, что базы данных о Мирах условно-разумных пополняются каждые пять лет. Так что, на момент переноса я владел всей, выложенной в местный Интернет информацией аж до две тысячи двадцатого года.

Безусловно, о каждом, жителе, обитавшем в Локации «с момента сотворения времён», сведений не имелось. Но, уж такие события как найденная захоронка, обнародовались обязательно. Тщательно «обсасывались» средствами массовой информации и, скрупулёзно прокомментированные народом, увековечивались в местной цифровой сети.

После недолгих поисков, занявших не больше пяти минут реального времени, я остановился на двух, заинтересовавших меня фактах.

В первом случае фигурантом был прапорщик одного из военных аэродромов. Умерший после выхода на пенсию в тысяча девятьсот семьдесят первом. И оставивший после себя заначку в размере сорока шести тысяч советских рублей. Старые, попорченные влагой и временем купюры были обнаружены в начале двухтысячных, во время реконструкции здания.

Прикинув, что этой суммы достаточно, чтобы целиком и полностью перекрыть мой, назначенный самому себе, долг перед первым из обворованных мною авторов, не стал заморачиваться. И, на всякий пожарный, отметив ещё одного клиента, прекратил поиски.

Вторым, кстати, был директор одной из торгово-закупочных баз. Тоже ныне покойный и оставивший, так никому и не доставшиеся, пятьдесят три тысячи. Тоже в дензнаках одна тысяча девятьсот шестьдесят первого года.

Естественно, были и другие «тайники». Но, и это для жителя Содружества имеет первостепенное значение, их владельцы на данный момент были в добром здравии. Что, конкретно в моём случае, обозначало совсем не «находку». А квалифицировалось как самое настоящее ограбление. Со всеми вытекающими последствиями, в виде непременно последующего наказания.

И не важно, что, надолго спрятанные, эти деньги навсегда изъяты из экономики. И увидят свет лет через тридцать или сорок. Раз владелец, пусть и неправедно нажитого, богатства жив – значит тот, кто изъял ценности – преступник!

Скопировав в оперативную память симбионта фото и видео материалы по обоим случаям, я глубоко вздохнул и похвалил себя за то, что наконец приступил к решению этого, уже вторые сутки терзающего мою совесть вопроса.

Дело за малым. Как только удастся улучить минутку, сгоняю по месту проживания покойных и… А вот и не угадали! Ведь мне, как владеющему телепортацией одарённому, совсем не нужно ломать стены, крушить бетон и глотать пыль от разбираемой с помощью молотка и зубила, кирпичной кладки. Заодно озабочиваясь сохранением тайны и терзаясь наличием возможных свидетелей.

В конкретно моём случае это будет классическое «вени – види – вици». Ну или, если уж быть честным, то «пришёл – прикинул хуй к носу (извините, осмотревшись и совершив реконгсцировку на местности – и спиздил (виноват, присвоил то, что не принадлежит мне ни по каким, писанным или неписаным законам)».

Стены, в которых были сделаны обе ухоронки, я просканирую ультразвуком. А достану просто телепортировав прямиком в Стазис. Быстро, чисто, элегантно. И, как уже говорил, «без шума и пыли».

Составив и, более-менее, то есть в первом приближении, обдумав план я выкинул эту проблему из головы. И начал сомневаться по поводу спонтанно устроенного мной «похищения» части «первых лиц государства». А так же терзать душу тем, что буквально вышвырнул во внешний мир такую большую кучу народа.

И сделал это не тайно, где-нибудь в подвале или закрытом ангаре, охраняемом тройной цепью автоматчиков. А при куче свидетелей и прямо, можно сказать, на улице.

Но, с другой стороны, обстоятельства сложились так, что нужно было спасать, зачем-то накрутившего себя и готовящегося вот-вот дать дуба, разволновавшегося Цинёва. И, хотя между нами, честное слово, затрудняясь сказать почему, пробежала чёрная кошка, но смерти, тем более, по моей, пусть и весьма косвенной, вине он совсем не заслуживал.

И, раз уж пришлось тратить своё личное время и задействовать медицинские капсулы то сам Создатель велел делать это наиболее эффективным способом. И включать в работу все три, предназначенных для реабилитации для условно-разумных, исцеляющих саркофага. Наличие которых я держал в строжайшей тайне даже от самых близких мне людей, то есть, моих девочек.

Ну а то, что ни спасённые нами в будущем, ни вывезенные мною из заражённого НИИ, не пережили бы двухнедельной головки – простой медицинский факт. И, для пущей конспирации, разбросанные мною на просторах Стазиса, скорей всего превратились бы в начавшие разлагаться трупы.

Короче, что сделано – то сделано. А о «режиме секретности» – пусть служивые из КГБ думают. За то им и зарплату плОтЮть!