Текст книги "СССР. Книга 6. Ренессанс времён застоя (СИ)"

Автор книги: Анатолий Бурак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Взять хотя бы недавний «наезд» Цинёва. Окончившийся мгновенным инфарктом и, как следствие, поломкой всех, тщательно обдуманных и – я на все сто пятьдесят процентов в этом уверен! – неоднократно оговоренных, нынешними власть предержащими, планов.

Из-за чего ваш покорный слуга вынужден был кучу времени провести в межмировом пространстве. Что, как ни крути, негативно отразилось на моём самочувствии. И, не так, чтобы очень сильно, но всё-таки пошатнуло моё, и без того мизантропически настроенное, мировоззрение.

Нет, до лютого и бескомпромиссно «а не пошло бы всё на хуй!» и «ебись но в рот конём!» дело, пока ещё не дошло. Но и благодушия и радостно-улыбчивого состояния не прибавило.

Короче, девочки спали, я науськивал себя на будущие «свершения», которые, как уже говорил, из-за особенности психики псевдо-мыслящих, были скрыты в тумане очень неопределённого будущего, а мир снаружи застыл в ожидании нашего «возвращения».

Первой, проведя в объятиях Морфея часа два, разлепила глазёнки мелкая. И, следуя своей, милой и непосредственной но, как мне иногда кажется, немного эгоистической привычке, тут же разбудила Марину. Как всегда, с разбегу сиганув на кровать и надавав маме бусечек, огорошила новой вводной.

Которая – к гадалке не ходи! – добавит головной боли сопровождающим нас сотрудникам «девятки», Но, при этом, немножко разнообразит придуманную не нами и, можно даже сказать, где-то навязанную извне, «культурно массовую программу».

– Эльф! Мама! Хочу в зоопарк! – С места в карьер заявило это непосредственное недоразумение. И, загибая маленькие пальчики, принялось перечислять. – Посмотреть Мишек, Слона, Жирафу и ещё Обезьян!

Толком не проснувшаяся, и немного ошарашенная внезапным наскоком Марина зевнула. И, пообещав «дать по попе», заявила, что «посмотрим». Что, в переводе на общечеловеческий, обозначало пассивную форму отказа. А в практической плоскости просто откладывание на потом.

Я же, мысленно зацепившись за последниё пункт безапелляционно озвученный программы, про себя хмыкнул. Подумав, что кого-кого, а уж «обезьян» наша милая девочка наблюдает каждый день. В огромном, не подающемся счёту и поражающем воображение, количестве.

После чего отвесил себе отрезвляющий и никем не увиденный внутренний подзатыльник. И постарался выбросить из головы эдакое вот, спесиво-барское и пренебрежительное отношение к окружающим условно-разумным. Ведь две недели, проведённые в шкуре одного из них, кардинально изменили мой взгляд на некоторые вещи.

А само согласие участвовать в, если можно так выразиться, «перекройке истории», ясно давало понять, что не считаю их совсем уж кончеными. Иначе хер бы я во всё это ввязался. А моих, доминирующих и ультимативных способностей к убеждению, в любом случае, оказалось бы достаточно, чтобы «накапать на мозги» девочкам, и заставить Леську открыть или, может быть просто «показать», проход в двадцать первый век.

Тем временем, вяло отбрыкивающаяся Марина была побеждена и додавлена нашим гиперактивным чудо-ребёнком. И, вынужденно озвучив вырванное с боем согласие, щёлкнула Леську по носику и отправилась в установленный снаружи биотуалет.

А уже через пятнадцать минут по внутреннему времени Стазиса, мы все, посвежевшие и умытые, «вывалились» обратно в реальное пространство.

Чтобы насладиться его маленькими радостями. И, набравшись положительных впечатлений, быть готовыми к тем сюрпризам, что, в ближайшем и обозримом будущем, обязательно покинет нам этот удивительный и прекрасный в своей непредсказуемости, населённый безголовыми, шебутными и сами не знающими чего хотят условно-разумными, мир.

Глава 10

Как я и предполагал, «всё было плохо». Нет, конечно же, не «полный пиздец», прошу простить меня за мой французский. Но, известие о том, что, с лёгкой руки, а так же при помощи безудержной фантазии не в меру активного и жизнерадостного чудо-ребёнка, наши планы претерпели некоторые изменения, не вызвало радости у сопровождающих нас сотрудников девятого управления.

Вслух, правда, они ничего не сказали. Но, судя по недовольным «мордам лица», невооружённым глазом было видно всё, что о нас, «взбаламошенных и недисциплинированных» думают. А так же, какими словами кроют и какими награждают эпитетами

Что, без даже малейшего намёка на зазрение совести, было проигнорировано, наплевавшей на такие мелочи, Леской. Ну, а мы с Мариной, не стали травмировать нежную душу девочки и принимать сторону «государственных держиморд». Да и, в конце-концов, не таких уж большие проблемы мы им доставили.

Подумаешь! Сходим в зоопарк без этого, обязательного по их мнению, «согласования» и всенепременнейшего «одобрения». Проще надо быть, товарищи, проще! И тогда, согласно всем известной поговорке, «к вам потянутся люди». Правда, неизвестно с какими намерениями. Да и морально этический облик этих самых, «решивших сократить дистанцию», тоже вызывает некоторые, потчём весьма смутные а, иногда даже и тревожащие душу, сомнения. Но это уже, как говорится, «другой вопрос».

Решение которого, в принципе и по умолчанию, взяла на себя принимающая сторона. Безусловно, я и сам могу озаботится мерами безопасности. Но, боюсь, что «дяденькам в строгих костюмах» не понравится моя… несколько фривольная интерпретация собственных, в наглую присвоенных и беззастенчиво узурпированных, «полномочий». Так же, как и… несколько кардинальные методы «решения проблем».

Так что, пусть всё происходит по классике. То есть, «суп отдельно, а мухи вообще где-то там». Вне пределов досягаемости. Мы же, как и положено отдыхающим, будем веселиться. А те, кому положено, пускай «бдят» и охраняют.

Посещение зоопарка произвело на мелкую неизгладимое впечатление. Дитё, забыв, что «она уже взрослая и даже читать умеет», радостно пучило глазёнки. Тыкало указательным пальчиком в понравившуюся ей животину, без зазрения совести нарушая все писанные и неписаные приличия. И, восторженно визжа, то и дело требовало «покататься».

За что удостаивалось тихого, но от того не менее грозного, шипения мамы и похуистического, то есть, простите великодушно, отстранённо-философского, пожатия плечами от вашего покорного слуги.

Согласен, ребёнок в вольере с дикими зверями – тот ещё нонсенс.

Но, если принять во внимание наличие у малявки магических способностей, то ещё неизвестно, кому будет грозить бОльшая опасность, окажись Леська по ту сторону толстых железных прутьев. Ведь, как уже упоминал, лишить жизни живое существо, не важно, какого вида и размера, для любого одарённого легче, чем те самые, пресловутые, «два пальца об асфальт».

Просто, воспользоваться телекинезом и разорвать какой-нибудь, маленький и тоненький, но очень важный, сосудик. Или же телепортировать внутрь организма файербол. Не говоря уже о такой замечательной штуке, как замедление движения молекул, что как вы, наверное, помните из курса физики, приводит к замораживанию.

Вот так вот, «бах»! И в туше огромного и страшного монстра, появляется не запланированный природой и миллионами лет эволюции, кусок льда. Мгновенно созданный из его же плоти и, как следствие, совсем не совместимый с жизнью.

Ну, а если уж не повезёт, и затейнице достанется на орехи, то рядом есть я. С, постоянно находящимися «под рукой», медицинскими саркофагами. Один из которых предназначен для приведения в исходное состояние обладающих магией альфа-разумных. Ну, а дитяти будет наглядный урок, демонстрирующий «что можно, а чего нельзя».

Как в классическом случае с стоящей на кухне «горячей плитой». Ведь, сколько не запрещай, а маленькому человечку всё равно нужно потрогать именно своими ручками. И, пока не обожжётся, всё равно не поверит, что это опасно и лезть туда просто-напросто не стоит.

Короче, за Леську я не волновался. К тому же, было видно, что дочка больше дурачится и троллит взрослых, чем на самом деле собирается «учудить что-то эдакое». Ведь, захоти она, и никакая, крепко ухватившая за шиворот рука, не удержит от мгновенной телепортация.

Да и не было у нас собой сотовых телефонов. Чтобы запечатлеть «торжественность момента» и сделать так популярное в двадцать первом веке селфи. Вот там, «пятьдесят лет спустя», малявка точно бы не удержалась. И заставила папу с мамой сфотографировать на спине у слона, а так же сделать кадр с «девочкой, дёргающей за усы тигра».

В общем, тьфу-тьфу-тьфу, но всё обошлось. И даже импульсивные и колготые* (*колготный – суетливый, беспокойный) макаки не удостоились какой-либо сногсшибательной пакости. Разве что, безобидного передразнивания, выраженного в оттопыривании ушей и выпячивания с момощью языка нижней губы.

Ну и – куда ж без этого! – вся наша экскурсия, сопровождалась поеданием бесчисленных порций мороженного. На что Марина привычно хмурилась, а я проявлял абсолютную и полную индифферентность.

Да, знаю, что «непедагогично». Но, во-первых, организм одарённого гораздо крепче чем у обычных людей. А во-вторых, должен же быть у ребёнка праздник. Который не хочется портить ограничениями и такой вот, мелочной и никому не нравящейся опекой.

Налопается – сама перестанет. Это как «эффект конфетной фабрики». Где новичку в первые дни совсем не запрещают съесть как можно больше сладостей. И, как следствие, очень скоро работник начинает испытывать к ним полное равнодушие, если не сказать, отвращение.

Нагулявшись в зоопарке и получив не одну тонну удовольствия мы вышли за его периметр и начали оглядываться с целью перекусить. И вскоре обнаружили очень даже симпатичную и миленькую точку общепита.

Бесспорно, в современной Москве с кафешками и ресторанчиками было чуть-чуть похуже, чем с столице двадцать первого века. Но, сбивать ноги и наматывать бесчисленные километры, нам не пришлось.

Лёгкий перекусон, состоящий из котлет, салатиков и газировки с пирожными, обошёлся в три с небольшим рубля. И, впрочем, как и все завтраки, обеды и ужины «здесь», запомнился какой-то невообразимой феерий вкуса. Обусловленной полностью натуральными ингредиентами, свежестью используемых продуктов и, само-собой, искусством местных поваров и кондитеров.

Короче, было обалденно, и всё тут!

Ну а потом, плавно и незаметно, приблизилось время посещения цирка. Всю дорогу до которого строгая мама что-то усиленно втолковывала послушно кивающей дочери. Которой я, из-за ехидно сморщенной моськи, и то и дело бросаемым вокруг хитрющим взглядам, я не верил даже на грош.

Но, не желая занимать чью-либо из сторон, в «воспитательный процесс» предпочитал не вмешиваться. Ибо – ну их, девчачьи разборки. Да и, насколько помню, на такого рода представлениях, клоуны зачастую приглашают поучаствовать в номере детей из публики. Выполнить какое-нибудь несложное задание. Сказать пару фраз в микрофон и, при этом, получить массу незабываемых впечатлений и самое настоящее море радости и удовольствия.

Вот так вот, под занудливо-поучающий бубнёж Марины, притворно-согласное кивание Леськи и молчаливое безразличие меня, мы неспешно дотопали до Цветного бульвара. Где, несмотря на аншлаг и стопроцентное заполнение, нам, ну кто бы сомневался, же тут же продали билеты. Причём, в первый ряд и в самый удачно расположенный сектор.

За что я улыбкой и признательным кивком поблагодарил одного из сопровождающих. Девочки же дружно помахали, а Леська даже сделала шутливый книксен.

К слову, «пасло» нас аж целых восемь человек. Двое из которых, вроде бы находились рядом «официально». А ещё шестеро, изображая «наружку», как они считали «незаметно», крутились поблизости.

Но лишний раз выёбываться, то есть, простите, показывать осведомлённость и, тем самым «тыкать носом» в непрофессионализм и служебное несоответствие, я не стал. Люди делают свою работу. И не их вина, что мой мозг, чьи возможности многократно усилены тысячелетиям селективного отбора и наличием симбионта, вычислил из в первые же секунды.

К тому же, учитывая, не побоюсь этого слова, уникальность нашей троицы, меры вполне оправданы и совсем не вызывают у меня неприятия. Не говоря уже об осуждении или отторжении.

А то, что мне иногда нужно «по тихому» решить кое-какие собственные вопросы – так это моя, и только моя, головная боль. К тому же, если действовать по уму и по правилам, мне просто нужно озвучить просьбу. Подкрепив заявлением, что хочу честно расплатиться с обворованными авторами.

Желание же «поиграть в шпионов», вызвано детством, свербящим в жопе. Ну и, немножечко, отрицательным опытом, полученным в двадцать первом веке.

В общем, мы неспешно прошли в нужный сектор, заняли свои места и, под звуки громко грянувшего оркестра, приготовились наслаждаться представлением. И, конечно же, получать безграничный океан положительных эмоций.

Вся, «пробежавшаяся по магазинам» и «посетившая авто рынок» банда счастливо воссоединилась. И, избавленная от необходимости тащить с собой покупки, за что надо благодарить заботливых сотрудников КГБ, заняла места рядом с нами.

Правда, оценить «барахлишко» и, как водится, изобразить приличествующую в таких случаях «зависть» мы не успели. Так как всё укладывалось в багажники чёрных «Волг» стразу же по мере приобретения. А тратить время на демонстрацию и создание попутного ажиотажа, офицеры «девятки» вряд ли бы разрешили.

Но, по предвкушающим взглядам, бросаемым на нас представителями обоих «лагерей», было понятно, что избежать этой «почётной» и, всенепременно «обязательной», участи нам не удастся. Так что, волей-неволей, придётся потратить часть вечера, изображая «фальшивую радость». И, не дай Создатель, ни в коем случае не выдать того снисходительного, смешанного с толикой презрения превосходства, которое испытает любой житель двадцать первого века, по отношению к «чудесам», бывшим чем-то значительным и особенным, пятьдесят лет назад.

«Кстати», – лениво подумал я, – «Забавно было бы, набравшись наглости и, естественно, с высокой колокольни наплевав на запреты нынешних власть предержащих, сводить всю банду на "экскурсию». В конец первой четверти следующего столетия.

Зачем? Да, просто так! Ведь, в конце-концов, люди мы не чужие. А невинное, с моей точки зрения но, как мне почему-то кажется, приравниваемое к той самой, набившей оскомину «государственной измене», желание вполне осуществимо.

Да и, не справедливо будет, одарив «ништяками» в виде вернувшейся молодости, посторонних, по сути людей, обделить такой малостью тех, кто, волею случая и благодаря своим прекрасным человеческим качествам, сыграл в моей судьбе очень большую роль.

И, как подозреваю, в какой-то мере, именно благодаря им и нашим хорошим отношениям, мы с девочками всё ещё здесь. А не сидим в подаренном Йоханном Седьмым* (Отец Принца Генриха, Король Швеции в двадцать первом веке. Подробнее описано в цикле романов «Эльф на плоской Земле») замке. Или вообще, не двинули на «фазенду». Расположенную в, определённой для моего постоянного места жительства, одной из Сельскохозяйственных Локаций Содружества.

Где ваш покорный слуга, благодаря проявляющейся при переходе через Стазис дискретности времени, регулярно и с великой охотой, занимается тем, что любит и умеет больше и лучше всего. А именно выращиванием различных растений, животноводством и прочей, так милой сердцу любого фермера и помимо хороших денег, приносящей кучу радости и удовольствия, работой.* (*Более детально о происхождении главного героя и «попадании» его в наш мир читайте в цикле романов «Эльф на плоской Земле»).

Тут мои размышления были прерваны выходом а, вернее, «выбеганием» и «выкатыванием» на арену клоунов. И, даже не глядя на моментально заелозившего своей хитрой попкой чудо-ребёнка, я понял, что «зря мы сюда пришли».

Хотя, неверное, я не так выразился. Ведь, если подходить к ситуации с точки зрения «хорошо провести вечер» и «немного повеселится», место как раз самое, что ни на есть подходящее. А ограничивать зрителям участие в шоу и попробовать сделать программу «интерактивной», в принципе, никто не запрещал. Ни закон, ни регламент, ни даже какие-то, «принятые по умолчанию» но нигде и никем не прописанные, правила.

К тому же, как уже упоминал, артисты сами зовут детей на арену. Чтобы сделать представление чуточку более реалистичным и вообще… Наиболее плотно и качественно «нести искусство в массы».

А то, что это не понравится опекающим нас КГБистам – так это совсем не наши проблемы. К тому же, и я в этом более чем уверен, так нежно лелеемое ими «сохранение секретности», давно «пошло по пизде». То есть, прошу прощения за мой французский, все тайны «слиты», а зарубежная резидентура не выходит на контакт и не заморачивается попытками похищения лишь по тому, что просто пока не верит.

А всё происходящее считают каким-то фарсом или, как это бывает в подобных случаях, «провокацией Кей-Джи-Би».

– Леся, не смей!

Услышав краем уха заполошный шёпот Марины, я повернулся к проказнице и не нашёл ничего лучшего, чем подмигнуть. За что удостоился сурового и неодобрительного взгляда от любимой. Сопровождаемый крепким таким, и совсем недвусмысленным, тычком под рёбра.

Что, учитывая острый локоток и возросшую с приобретением способностей физическую силу, делало его очень даже ощутимым. Во всяком случае, было немножко больно и ни о какой «символичности» не шло и речи.

Честно слово! Дёрнул веком я почти случайно. Скорее действуя на рефлеках, чем осознанно. Но наше неугомонное и, как впрочем и всегда, фонтанирующее жизнерадостностью и энтузиазмом дитё, поняло всё по-своему.

И, бросив ехидный и, как мне показалось, даже немножечко презрительный взгляд на ухватившую её за шиворот Марину, телепортировалось на арену. Кде, сменивший клоунов жонглёр, демонстрировал «почтеннейшей публике» своё, надо признать, весьма достойное, для неодарённого условно-разумного, конечно, искусство.

Разного рода «инвентаря», вроде шариков, палочек, кеглей и даже «колюще-режущих», было в избытке. Да что говорить! В «арсенале» имелись даже факелы. Пока не зажжённые но, судя по плотоядному взгляду «появившейся из ниоткуда» девочки, заинтересовавшие мелкую в первую очередь.

Но, так как до поджигания дело пока не дошло, Леська не стала своевольничать. И, признавая главенство «взрослого дяденьки», просто включилось в игру. Нагло и беззастенчив перетянув к себе летящие по заданной траектории жонглируемые предметы.

Которые, описав красивую дугу, плавно переместились поближе к маленькой проказнице. И, повинуясь и управляемые телекинезом, тут начали выписывать в воздухе немыслимые и захватывающие дух фигуры.

Слегка опешивший, и немножко растерянный артист замер на долю секунды. Но, будучи профессионалом, тут же принял нахально навязанные условия. И, помогая себе ногой, и подхватывая с пола всё новые и новые предметы, он, оценив Леськино мастерство, устроил на пару с нахалкой настоящую феерию.

Пространство между двумя жонглёрами заполнилось целым роем летающих и крутящихся игрушек. Имеющиз, как уже упоминал, разнообразную форму и расцветку.

Правда, учитывая возраст и рост не званной и неожиданной партнёрши, использовать ножи и факелы артист не стал. Что, закономерно, вызвало неодобрение и негативную реакцию у маленький волшебницы. Которая тут же, не считаясь с негласным запретом и авторитетами, исправила это «упущение».

Леська начала смещаться в сторону. И, двигаясь по чуть-чуть вперёд, заставила артиста отступить. И, повинуясь рисунку номера и соблюдению дистанции, начать двигаться по кругу.

Что, в общем и целом, привело к тому, что наша неугомонная дочка вскоре оказалась возле кучи пока не задействованного «инвентаря». А вынужденный покинуть своё место жонглёр, оказался в точке, совсем недавно занимаемой этим бессовестным ребёнком.

После чего наша дочь, имитируя действия артиста, «помогла» себе своей маленькой ножкой. И, поочерёдно подняв в воздух всю кучу, воспользовалась пирокинезом и зажгла факелы.

Правда, в сторону партнёра не направила ни одного. Всё же, как уже упоминал, в этом тщедушном тельце был не по годам развитый мозг. И, оберегая артиста, Леська просто немножко ускорилась. И теперь, если можно так выразиться, «жонглировала на два фронта». «Нейтральные», так сказать, и безопасные снаряды она отправляла артисту. А довольно тяжёлые ножи и горящие и, как мне показалось, ощутимо пышущие жаром факелы, использовала исключительно единолично.

Глава 11

Ну, что сказать… Это было феерично.

Смело, эффектно и, совсем не заботясь ни о какой конспирации, Леська закрутила спираль из сонма опасных девайсов. При этом успевала не только управлять, с бешеной скоростью вращающимся над её головой торнадо, но и взаимодействовала с партнёром. Который держался лишь на «морально-волевых», а так же благодаря хорошей выучке и, весьма завидной, для условно-разумного, разумеется, сноровке.

Правда, по выпученным от напряжения глазам и выступившим на лбу капелькам пота, было понятно, что надолго артиста не хватит. На что, захваченный собственным выступлением и, как по мне, немножечко заигравшийся, чудо-ребёнок пока что не обратил внимания.

Зато, увидели мы с Мариной. И, обменявшись понимающими и догадливыми взглядами, пришли к выводу, что нужно спасать положение. Ведь, качественное, красивое и логичное завершение номера, в любом случае лучше, чем позорное и, не вызывающее ничего кроме отвращения и сочувствия, фиаско.

– Ты разрешил, ты и отдувайся! – Не то, чтобы злобно, но с явно заметной толикой ехидства, зашипела Марина.

При этом губы её улыбались, а глаза оставались холодными.

На что я, нисколько не сомневаясь в собственной правоте, пожал плечами. И, приведя, «убийственный» с мое точки зрения аргумент, «соскочил с темы».

– За шкирку держать надо было крепче! – Контстатировал очевидный «проёб» суженой, я. – А, так как сама не сумела совладать, то тебе и домино в лапки!

После чего показал язык и, отвернув голову и сложив руки на груди, продемонстрировал искреннюю заинтересованность происходящим на арене.

– Ты за это поплатишься! – Пригрозила Марина.

Но, так как находившегося на последнем издыхании бедолагу нужно было спасать, поднялась с кресла. После чего, переступив бортик, встала рядом с начавшим впадать в лёгкую панику жонглёром.

И тут же, воспользовавшись силовыми жгутами, перехватила всю «летающую кучу», и перенаправила грозящий обрушиться рой, на себя. На что несчастнвй артист, практически обессиленный, и потому даже не удивившийся везапно подоспевшей подмоге, ответил благодарным взглядом и отошёл в сторонку.

Однако, покидать «место действия», не стал. А просто находился рядом, всем своим видом изображая, что «так и было задумано».

Тем временем, мои расшалившиеся и раздухарившиеся девочки начали творить самые настоящие чудеса. Выстраиваивая из порхающих и, казалось, обретших собственную жизнь, предметов различные геометрические фигуры. Поначалу простые они, по мере «вхождения в вкус» стали приобретать всё более и более сложную форму, постепенно становясь настоящими произведениями искусства.

Контуры различных животных, всякие, так любимые слабым полом «цветочки и листики». А так же какие-то абстрактные конструкции, в которых, тем не менее, прослеживалось что-то очень захватывающее и, ну куда же без этого, обязательно красивое.

В какой-то момент, младшей из захвативших внимание публики клоунесс показалось, что парящих в воздухе предметов явно недостаточно. И, судя по очень задумчивому и, какому-то слишком уж собственническому и, можно даже сказать, «плотоядному» взгляду, стало понятно, что не в меру разошедшийся ребёнок всерьёз рассматривает способ включить в представление личную собственность широко раскрывших рты зрителей.

На что я, поймав взгляд дочери, изобразил самую суровую мину. И, на всякий случай погрозив пальцем, отрицательно покачал головой.

К моей великой радости, ослушаться мелкая не посмела. И принадлежащие людям вещи остались у своих владельцев. Что, согласитесь, избавило нашу троицу от очень большой головной боли и целой кучи проблем. Ну и, как ни крути, значительно сократило объём работы «неустанно бдящим» и, наверное, втайне мечтающим о литрах сорокаградусного валокардина, КГБэшникам.

Но, так как фантазия у новоявленной цирковой звезды разыгралась, а дефицит «подручного материала» ощущался всё сильнее, проказница не нашла ничего лучшего, чем начать пулять файерболами. К счастью, не прицельно и без задней мысли «покарать какого-нибудь обидчика». Леська просто создавала огненные шары и, включая их в летающий хоровод, всё сильнее усложняла рисунок. Делая его ещё более захватывающим и поражающим воображение.

Минут через пять, когда внимание, уже довольно долго бывшей в напряжении публики, стало ослабевать, я дождался, если можно так выразится, «очередной кульминации». Которая представляла собой картину какого-то средневекового замка, с висящим над ним «солнышком» и каретой с лошадками, стоящими у ворот.

Не иначе, как Леська в очередной раз вообразила себя маленькой принцессой. И, с помощью вот такого вот антуража, материализовала и воплотила в жизнь свои волшебные фантазии.

Причём, эта феерия была не статичной. Вся эта куча постоянно двигалась по заранее заданной траектории. При этом сохраняя пропорции и объём. Это было похоже на пульсирующую неоновую рекламу. Где бегущий огненный пунктир не стоит на месте и, в то же время, позволяет увидеть цельную и законченную картинку.

В общем, «подгадав момент», я как следует примерился, и «одним хлопком» перенёс всю конструкцию в межмировое пространство. После чего переместился туда сам и, разобравшись с файерболами и «отправив их куда подальше», аккуратно сложил весь принадлежащей цирку инвентарь в компактную и небольшую кучку.

Чтобы, вернувшись в реальный мир, понять, что пиздец на этом не закончился. Впрочем, как и всегда, прошу простить меня за мой французский. Самое, в ба-а-альшущих таки кавычках, «интересное» только начиналось. И понял я это по тому, что служители, которым, в общем и целом, «всё было по барабану», уже выкатывали на арену огромный деревянный щит. Установленный на металлическую раму и снабжённый сделанными из ремней креплениями.

В конфигурации которых, при наличии мало-мальски развитого воображения и без особого труда, угадывался контур человеческого тела. Ну, а если принять во внимание отчётливо видимые (ну, по крайней мере для меня), оставленные ножами дырки, догадался о дальнейшем «шухере и трах-тибидох-тибидохе», я в ту же секунду.

И следующим номером цирковой программы оказалось метание ножей. Втыкающихся вокруг тела облачённой в купальник и очень сексапильной партнёрши.

Вот только измученный Леськиным вмешательством артист явно был не форме. Ни в лучшей, ни в худшей. Вообще ни в какой. Он просто стоял, вытаращив глаза и опустив плечи. И, что-то тихо втолковывал опешившему рабочему, который уже не понтмал, кого слушаться, и чьи указания выполнять.

И, само-собой, этой маленькой, но так заманчиво подталкивающей к очередным проказам паузой, не преминула воспользоваться Леська. И, ничтоже сумяшеся, и нисколько не сомневаясь, что имеет на это право, тут же начала подталкивать Марину к этому «орудию пыток».

Свою кандидатуту на роль «мужественной и отважной жертвы» она не рассматривала в принципе. По той простой причине, что крепления были рассчитаны на взрослого человека. А задействовать левитациею и «прилепить» себя к мишени, у восторженной и малость распоясавшейся малявки, ума не хватило. Что, несомненно было большой удачей и избавило её маму от пары десятков седых волос.

Марина, тем временем, взошла на помост. Слегка охуевшие, то есть, прошу меня извинить, опешившие, ассистенты закрепили её ремнями. А сама девушка создала невидимый для остальных, но хорошо различимый мною, и повторяющий очертания её стройной и тонкой фигурки, силовой щит.

Мелкая, тем временем, «припахала» потерявшего всякую ориентацию жонглёра. И, заставив его подавать ножи, принялась пулять остро отточенные и, для обычного человека, очень даже смертоносные предметы, в медленно вращающуюся вместе с мишенью, партнёршу.

Глаза которой метали молнии, а губы беззвучно обещали «семь казней египетских». Ага… Как только, так сразу.

Ведь, едвп началось это, захватывющее и поражающее воображение, действие, увлечённые новым аттракционом зрители сразу же отреагировали бурными аплодисментами. Которые явно грели душу новоиспечённой артистки. Всё больше и больше усложнявшей номер, отходящей дальше и дальше и, в конце концов, вообще повернувшейся к мишени спиной.

Ну, что сказать… Выглядело это достаточно рискованно. А для тех, а такими были абсолютно все, находящиеся в цирке, кто не знал истинную подоплёку и настоящие возможности одарённых, весьма и очень даже волнующе.

Что, вполне закономерно, совсем не беспокоило меня. Так же, как и контролирующую каждое движение дочери Марину. Которой тоже, судя по еле сдерживаемой улыбке, начало нравиться внимание и восторг публики.

А ваш покорный слуга, кожей, затылком и вообще, всеми без исключения частями тела, чувствовавший молчаливое неодобрение «следящих за порядком» кураторов, мысленно прикидывал, как, безболезненно и с наименьшими потерями, закончить весь этот балаган. И не придумал ничего лучше, чем дождаться момента, когда у юной «шнайперши» закончатся «пулялки» и телепортировать обеих в Стазис. А затем переместиться туда самому.

Что вызвало дружное «ах» у всего цирка. А так же недовольно наморщенный носик у «главной героини сегодняшнего вечера» и благодарный чмок от Марины. После чего из полноценной партнёрши она снова примерила амплуа «строгой мамы». И, пообещав «выпороть мелкую негодяйку» при первом же удобном случае, и взяв с неё слово больше не бедокурить, вопросительно взглянула на меня.

– Возвращаемся? – Вскинув брови, поинтересовалась она.

– Как скажешь. – Пожал плечами я и перенёс всех обратно в занимаемые нами кресла.

«Гул зрительских симпатий» продолжал звучать под куполом. Служители укатывали «осиротевшую» мишень. А многообещающие взгляды, покрывшихся испариной, и явно пропустивших не один десяток ударов сердца охранников, казалось, прожгут ба-альшие такие дыры в наших нашкодивших шкурках.

На что все трое ответили давно привычным, и как мне кажется, уже ставшим практически перманентным, похуизмом. То есть, прошу прощения, абстрагировались и, приняв отрешённый и независимый вид, недвусмысленно дали понять что «мы здесь не причём».

Некрасиво, конечно. Вот так выпендриваться и добавлять головной боли ни в чём не повинным людям. Но, зато хоть повеселились. Заодно позабавив пришедший на представление народ и, при этом, не нанеся абсолютно никакого ущерба.

А что касается «сохранения конспирации», так это не к нам. В конце-концов, мы же не кричали на каждом углу что «мы из будущего»! Так… похулиганили немножко… Выпустили накопившийся пар и вообще… Отъебитесь, то есть прошу прощения, отстаньте от нас, и не портите хорошего настроения!