Текст книги "Мир (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Все предложенное можно и нужно использовать, – задумчиво заметил Джек. – Но не хватает какой-то особой, необычной и… я бы даже сказал, ключевой идеи. Такой, чтобы не только избирателей, но и промышленников и политиков захватила.

– Полет на Луну, – медленно и неторопливо проговаривая каждое слово ответил Том. – Возобновить программу… Можно даже совместно с русскими. Рекламная акция века. Кроме того, позволит привлечь компании, которые теряют военные заказы в связи с прекращением войны во Вьетнаме. Какая им разница, каким образом получить прибыль? А тут вроде как и положительный имидж получается, переход на мирное производство.

– Которое в случае успеха позволит получить и новые технологии, в том числе – двойного назначения, – подхватил идею Роберт.

– А если наладить взаимодействие с русскими – можно будет и у них что-то новое выведать, – тут же заметил Кеннет.

– Богатая идея, – согласился Соренсен.

– А заодно и нашим партнерам-соперникам по выборам в партии покажем наше превосходство, – добавил Бейли. – Не думаю, что кто-нибудь еще, тем более после категорического решения Линдона о прекращении финансирования, выдвинет такую идею. Я– за…

– На финансирование программы можно часть военного бюджета направить. Которая на войну во Вьетнаме тратилась, причем не трогая основные статьи. Если же с русскими об ограничении стратегических вооружений удастся договорится, можно будет простым перераспределением с статей финансирования «стратегов» увеличить расходы на обычные силы. А заодно и денежное довольствие военным повысить, – дополнил идею Смит.

[1] «Время идёт» – название песни А. Челентано

[2] Реальный проект, предложенный Никсоном во время своего президентства. Предусматривал искоренение нищеты в США, дальнейшие меры по десегрегации и т. п.

[3] «Besame, besamemucho… и т. д.» – песня «Бесаме мучо». Испанский вариант приведен ниже. Написана в 1940 году, стала популярна в 60-е. Исполняли в том числе и «Битлз», Фрэнк Синатра и многие другие известные исполнители

[4] Джи-эФ – Кей – прозвище президента Джона Фицжеральда Кеннеди по первым буквам имени и фамилии

[5] Неизвестный автор. Приписывается Еве Браун

[6] В настоящее время называется аэропортом имени Р. Рейгана

[7] Автомобиль фирмы Форда модели «Буревестник – Thunderbird», третье поколение которых начало выпускаться в 1961 г. Нравились Дж. Кеннеди, во время его инаугурации кортеже президента составляло 50 новых автомобилей этой марки

[8] Так же, как и в нашей реальности, гоминьдану удалось удержать остров Тайвань, но кроме того, еще и остров Хайнань и часть провинций Гунадун и Фуцзянь, примерно от Гонконга до Фучжоу. Это и называется Китайской республикой. Кроме войск китайского гоминдана в КР имеются базы американских войск (отдельная пехотная бригада) и англичан (механизированная бригада).

Как хорошо быть генералом

Как хорошо быть генералом,

Как хорошо быть генералом,

Лучшей работы,

Я вам, сеньоры

Не назову!

Буду я точно генералом

Стану я точно генералом,

Если капрала

Если капрала переживу!

Э. Хиль

«Чикаго – культурная и бандитская столица Штатов. Ну просто один в один с Питером ТАМ, – усмехнулся Том, в очередной раз обходя улицу, на которой человек тридцать йиппи[1] дрались против десятка местных качков[2]в свитерах с эмблемой какого-то местного спортивного клуба и сворачивая на соседнюю. – Ну очень похоже на Казань[3], с ее уличными бандами». Прислушавшись, он удовлетворенно кивнул – полицейская сирена, и не одна, доказывала, что сейчас здесь будет еще жарче. Еще Томпсон отметил для себя, что чикагские бандиты держались в драке куда увереннее приезжих радикалов, несмотря на перевес последних.

Оглянувшись, он отметил, что тройка давно замеченных им парней тоже свернула на эту улицу. Очень интересно и отнюдь не вдохновляюще, потому что они были явно подготовлены не хуже «призраков» АНБ. Если только не являлись им на самом деле. Что тоже наводило на не очень приятные выводы, особенно с учетом «стихийного протеста молодежи» именно в городе, где проходит конвент демократической партии. На своем опыте двух жизней и работы в АНБ Том верил в стихийность любого организованного движения не больше, чем в Санта Клауса или русского Деда Мороза. Личные же впечатления от прогулки по беспокойным улицам Чикаго лишь подтвердили эту его уверенность – за молодежью прятался кто-то серьезный, заинтересованный или в победе республиканцев, или просто в очень большом управляемом хаосе. Почему и кто они – реальные спонсоры ему сейчас вызнать никак не получится. Для этого нужны будут, скорее всего ресурсы Агентства. Причем Томпсон готов был поспорить на сотню баксов против ломанной копейки, что сначала придется само Агентство чистить от сторонников этих спонсоров.

Однако сейчас и здесь надо было что-то решать с неотвязно прилипшим «хвостом». Устраивать серьезную драку с тремя профессионалами, или даже стрельбу, было никак нельзя, потому что журналисты только и ждали каких-нибудь «жареных новостей» с улиц. А уж драка с участием одного из членов избирательного штаба Джона Кеннеди стала бы не просто сенсацией. Соперники и колеблющиеся только и ждали какой-нибудь неприглядной новости о кандидате, членах его штаба или волонтерах, поддерживающих Кеннеди. Любой негативной новости, даже о том, что кто-то из них случайно задавил курицу, проезжая мимо фермы. Такая новость могла поломать неизвестные ему расчеты и договоренности Бейли и О'Брайна, которые с трудом, но медленно и методично, переманивали делегатов на «светлую сторону Силы».

Впереди появилась очередная группка молодежи. Накачанные, несмотря на общую худобу и какую-то явную маргинальность в облике, в одинаковых черных свитерах с белой надписью «Vassar»[4] на груди. Том мог поклясться на библии, что этой четверкой, в глубине уходящего в сторону, похожего на горное ущелье переулка, прячется еще минимум десяток парней в точно таких же свитерах, только с чем-нибудь тяжелым в руках.

Не торопясь и стараясь выглядеть как можно безобиднее, Томпсон пошел на сближение с «качками». Те смотрели на подходящего к ним непонятного мужика с недоумением, но без злобы. Пока Том шел, он успел проследить по отражению в окнах первого этажа как пустеет улица.

– Привет, парни, – три пары глаз недоумевающе уставились на непонятного субъекта, первым (!) заговорившего с ними. «Нарывается или действительно не понимает, что происходит», – было прямо-таки написано двенадцатым кеглем[5] на их лицах. – Выручайте. За мной трое фликов[6], не могу от них сбежать.

– А ты кто? – спросил самый шустрый из них.

– Про Грязного Гарри слышал? В свое время с ним ходил. А сейчас дело шьют, по беспределу. Найти виновного не могут, решили взять меня, – сымпровизировал Том. И не ошибся. Кто-то из троих парней, а может и все они, видимо что-то про это старое, но громкое ограбление читали или слышали. Качки молча переглянулись, расступились и один из них, свистнув на особый манер, махнул рукой в сторону переулка. Том, внутренне напряженный, но внешне старающийся выглядеть спокойно, как на прогулке по аллеям парка, сбил набок шляпу и прошел в указанном ему направлении.

Переулок оказался действительно очень узким и Томпсон шел по нему, задевая расступавшихся и смыкающих за ним проход качков, большинство из которых вооружилось металлическими прутьями. Атмосфера вокруг этих парней пропиталась злобой настолько, что Том невольно поспешил проскочить переулок. И только выйдя на параллельную улицу, вздохнул с облегчением. Тем большим, что эта улица оказалась как раз той, на которой его ждал Грир. С удовольствием увидев неновый неброский «Тандерберд» самого первого выпуска, еще шестьдесят первого года, и сидевшего в нем с сигарой в зубах Билла, Томпсон с трудом удержался от того, чтобы побежать. Впрочем, оставшуюся часть пути он прошел очень быстрым шагом и, оказавшись в салоне, выдохнул с облегчением. Грир, выбросив недокуренную сигару, молча тронул машину. И тотчас рванул по полупустынной улице, набирая скорость за счет установленного на этой, отремонтированной и перебранной машине, форсированного движка. Даже если кто-то и планировал проследить за Томпсоном, он сразу «остался с носом», среди остальных автомобилей, которых Билл обгонял, как стоячих. Конечно, особой надобности в таком пробеге не было, ехали все равно в известный всем отель. Но Том не стал отменять данных им самим перед «походом в народ» инструкций. Пусть наблюдатели побегают, а аналитики подумают, пытаясь понять, что же происходило, пока он с такой скоростью мчался на конвент…

А в отеле все было как обычно. По коридору шарахались толпы молодых и не очень идиотов, одетых с карнавальной крикливостью, с воздушными шариками и плакатами – агитацией за того или иного кандидата. За то время, пока Том пробирался к номеру – штаб-квартире «команды Джека», он успел «насладиться» весьма дурно сработанной импровизированной кричалкой от сторонников Хамфри, куском гимна штата Калифорния и, наконец, переделанным куплетом старой песни Чака Берри:

– А матушка сказала: «Вырастешь сынок

Возглавишь ты страну, когда настанет срок.

Люди будут приезжать за много-много миль

Чтоб вечером услышать твой волшебный стиль,

И может быть однажды твое имя прогремит:

Президент наш Джекки, он очень знаменит![7]

Так что Соренсена он встретил, напевая припев:

– Go, Jeckie, go, go, go!

Go, go, Jeckie, be good!

Теодор только усмехнулся и заметил: – Похоже, ты что-то накопал, Автомат?

– Само собой, Тедди-Мишка[8], само собой, – весело ответил Том. – Пойдем ко мне в номер.

В номере, отведенном Томпсону дежурил очередной охранник. Вообще к охране номеров всех сотрудников штаба с подачи Тома относились очень серьезно и никогда не оставляли их пустыми, чтобы не дать установить микрофоны. Тем более, что в доме, в котором происходила предварительная встреча один такой микрофон нашли, а через пару дней кто-то пытался сжечь этот несчастливый дом вместе с ночевавшими там Джоном Кеннеди и его семьей.

– Тедди, – в номере, едва охранник вышел, Том резко перешел на серьезный тон. – Против нас грязно играют. Мои личные наблюдения лишь подтвердили то, что я докладывал тебе на основе полицейских сводок – кто-то очень богатый вложил в йиппи большие деньги. И вложил потому, что Джек имеет реальную возможность стать кандидатом от демпартии…

– Том, я и мои ребята, а также парни Бейли согласны с твоими выводами. Теперь надо решать, что делать. Есть предложение – договорится с Хубертом, предложив ему стать вице…

Положение действительно складывалось интересное. Клан Кеннеди, несмотря на то, что его патриарх после инсульта безмолвным овощем занимал инвалидное кресло[9], остался весьма сплоченным и боевитым. Сенатор Эдвард, начальник департамента в министерстве юстиции Роберт и сам Джон действовали слаженно, вместе со всей командой помощников, вербуя сторонников, переманивая политических боссов на местах и объясняя ситуацию фигурам с большим политическим весом и предпринимателям. К тому же программа кандидата, в основном разработанная на совещании в том самом доме, оказалась на удивление хорошо сбалансированной. Другие соперники, из которых на конвент прорвались лишь двое, таком похвастаться не могли. Из двух других кандидатов в президенты от демократов, один – Хуберт Хамфри почти полностью повторял предвыборную программу Линдона Джонсона шестьдесят четвертого года, дополнив ее критикой американского вмешательства во вьетнамскую войну и требованием вьетнамизации конфликта. А второй, Юджин Маккарти, так сказать оппозиционер, строил свою кампанию на чистой критике всего предыдущего курса, особенно в отношении Вьетнама. Но без конкретных предложений, что делать, чтобы исправить сложившуюся ситуацию. А то, что дело начинает «пахнуть керосином» поняли даже в администрации Джонсона. Особенно после того, как предпринятые по настоянию советника по безопасности генерала Брента Скоукфорта бомбардировки Северного Вьетнама с использованием стратегических бомбардировщиков Б-52. Ожидалось, что «Стратофортрессы» с легкостью подавят относительно слабую ПВО северо-вьетнамцев. А выйдя на цель и сбросив по двадцать тонн бомб каждый, нанесут инфраструктуре северян такой ущерб… Что Хо Ши Мин и его соратники просто откажутся от продолжения войны на юге, даже несмотря на поддержку Советского Союза.

Первый налет по распложенному у лаосской границы горному проходу Магиа, через который проходил один из важнейших путей снабжения вьет-Конга в шестьдесят шестом закончился удачно. Похоже просто потому, что вьетнамцы не успели прикрыть его серьезными силами противовоздушной обороны. Кроме того, Б-52 активно и успешно использовались над Южным Вьетнамом для ковровых ударов с больших высот по районам, где имелись партизанские базы. Причем партизаны считали их самым опасным противником, из-за отсутствия у них оружия, способного бороться против этих самолетов. И тогда Никсон разрешил их использование против Северного Вьетнама. Три налета по району Ханой-Хайфон закончились потерей трех десятков «неуязвимых для русских ракет» бомбардировщиков[10]. Не помогли ни средства постановки помех на самих бомбардировщиках, ни несколько предварительных налетов палубных штурмовиков с двух авианосцев, которые должны были уничтожить главную опасность для тяжелых бомбардировщиков – зенитные ракетные установки русских. Не помогло даже использование летающих ложных целей «Куэл» чье использование было санкционировано лично президентом. Несмотря на заявленное уничтожение всех намеченных целей, северовьетнамцы не сдались. Потери же оказались настолько велики, что налеты пришлось прекратить. Всем стало ясно, что без большой войны, с участием сухопутных войск, как в Корее, проблему не решить. А устраивать вторую Корею практически никто не хотел, так как это было самым простым вариантом политического самоубийства.

С ярым антикоммунистом и русофобом Барри Голдуотером получилось еще интереснее. Проиграв в шестидесятом году демократам, республиканские партийные боссы, четко уловив, что крайний антикоммунизм и воинственность Барри избирателям не нравится, отказались выдвигать его кандидатуру в шестьдесят четвертом. Из-за чего обиженный на всех и вся Барри заявил, что все ведущие партийные деятели как республиканской, так и демократической партий либо куплены комми, либо являются их тайными сторонниками. И ушел в недавно образованную Американскую Независимую Партию. И теперь участвовал в выборах как как кандидат от этой партии, с ее лидером – Уоллесом в качестве кандидата на пост вице-президента. За эту партию собирались голосовать все консервативно настроенные избиратели, включая куклуксклановцев на юге, членов «общества Джона Берча» и разнообразных сектантов, кричавших о приближении Судного Дня и богопротивных коммунистах… По подсчетам парней Бейли, они могли отхватить от десяти до двадцати процентов электората. На что Том мрачно пошутил, что наличие такого количества идиотов в любом социуме вполне укладывается в кривую нормального распределения. Кто из журналистов узнал и растиражировал это высказывание, вместе с инициалами автора, Томпсон даже не стал расследовать. Просто заметил для себя, что теперь он стал врагом еще и для этих придурков.

Встреча начальников предвыборных штабов и двух кандидатов прошла вечером в номере Соренсена. И Хуберт Хамфри согласился снять свою кандидатуру в обмен на должность вице-президента. Так что проходившее на следующий день под аккомпанемент полицейских сирен и стрельбы на улицах голосование закончилось безусловной победой Джона Кеннеди.

Что интересно, огромная демонстрация, разогнанная полицией с применением слезоточивого газа и дубинок, направлялась именно к зданию, где проходил конвент. Похоже, кому-то очень хотелось сорвать голосование… Кому – Тому пока узнать не удалось, несмотря на привлечение даже частного детективного агентства и нескольких хороших знакомых из АНБ и ФБР, которые помогали ему частным образом, втайне от начальства.

Через месяц состоялись телевизионные дебаты между кандидатом от республиканцев Никсоном и Кеннеди. Победил молодой, обаятельный и харизматичный Джон Кеннеди. Так что само голосование фактически стало лишь подтверждением его победы.

Из голосов пятисот тридцати восьми выборщиков Кеннеди получил триста, Никсон досталось всего сто девяносто и Голдуотеру – целых сорок восемь.

А буквально на следующий день после выборов Том получил звание бригадного генерала. Чему в немалой степени, кроме участия в президентской кампании, помогла поддержка руководства и владельцев компаний «Ай-Би-эМ» и «Рокетдайн»…

[1] Йиппи (Yippes от YIP – Youth International Party, международная молодежная партия) – леворадикальное молодежное движение – партия, основанное в 1967 г. Дж. Рубином, Э. Хоффманом и П. Краснером (и в АИ – тоже). Вообще, молодежное движение конца 60-х в США и Франции очень напоминает автору некоторые современные реалии

[2] Поскольку про мобстеров автор оказался неправ, то назвал этих уличных бандитов качками, как в России 90-х

[3] Как и в России конца 80-х, в Чикаго 60-х было много уличных банд, выросших из качков, посещающих спортивные залы. В качестве маркера «свой-чужой» качки из Чикаго носили свитера с эмблемами клуба на груди и названием на спине

[4] Вассар – престижный женский колледж в США. Шутка

[5] Крупный газетный шрифт для заголовков статей

[6] Флик – шпион, полицейский шпик, негласный сотрудник или наблюдатель

[7] Песня Чака Берри «Джонни Би Гуд – Johny B. Good». В оригинальном куплете речь шла о музыкальной группе паренька Джонни. Песню исполняет попаданец в пятидесятые Марти Макфлай в фильме «Назад в будущее»

[8] Тедди– Мишка (Teddy Bear) – популярная детская игрушка, выпускающаяся с 1902 г. – плюшевый медвежонок. Названа в честь президента Теодора Рузвельта, который якобы на охоте не смог выстрелить в маленького медвежонка и поэтому бросил охотиться совсем

[9] Как и нашей истории, Джозеф П. Кеннеди, отец Джона, в 1961 г. перенес инсульт. После которого он, парализованный, почти безмолвно просидел в инвалидном кресле до 1969 года. Так что сериал про Санта-Барбару, где главный герой-миллионер несколько лет лежит в коме, опирался на реальные события

[10] Во время проводившейся в 1972 году операции «Лайнбэкер 2» американцы потеряли, по советским данным, 34 бомбардировщика.

Адъютант Его Превосходительства

I am the very model of a modern Major-General,

I’ve information vegetable, animal and mineral.

I know the kings of England and I quote the fights historical

From Marathon to Waterloo, in order categorical[1]

На Вашингтон постепенно, приглушая свет дня, опускались сумерки. Улицы постепенно пустели, в отличие от остальных мировых столиц (может быть, кроме Москвы), американская

Автомобиль, рыкнув мотором, свернул на улицу Ф. В салоне работало радио. Шла вечерняя информационная программа, дублирующая телевизионные вечерние новости CBS. Повторяли инаугурационную речь президента, сказанную ровно сто дней назад: «Сегодня мы стоим у новой границы – границы семидесятых годов, границы непознанных возможностей и дорог, границы неизведанных надежд и опасностей… Речь идет не о том, что я могу предложить американскому народу, а о том, что я намереваюсь попросить у него… Суровая действительность такова, что мы стоим на этой границе, стоим у поворотного пункта в истории…» Машина въехала в предупредительно открытые ворота и водитель отключил радио, прервав речь обозревателя Уолтера Кронкайта, так и не дождавшись его знаменитого окончания любой передачи: «Такие дела» …

Бригадный генерал Томпсон поставил авто на стоянку. Скептически осмотрел новенькую, блестящую в свете ламп, окрашенную в синий металлик машинку и очередной раз подумал, что стоило, наверное, купить нечто менее пафосное. Но с другой стороны, положение, как известно обязывает и адъютант президента, бригадный генерал, подъезжающий к Белому Дому на какой– нибудь малолитражке выглядел бы весьма странно. Так что пришлось купить Додж «Чарджер» шестьдесят восьмого года. Оторвавшись от осмотра своей машины, Том отметил, что в гараже, кроме его машины, стоят пара «Кадди»[2] и Форд. Машинально отметив для себя присутствие в столь поздний час советника по национальной безопасности и пресс-секретаря президента, Том подошел к лифту. Только войдя в отделанную деревянными панелями, застланную дорогим коричневым ковриком, размером в комнату, кабину с двумя овальными окошечками в дверцах, он понял, что его беспокоило. Форд был машиной, закрепленной за председателем Объединенного Комитета Начальников Штабов. Само присутствие председателя ОКНШ адмирала Маккейна в Белом Доме заставляло задуматься о причинах столь позднего вызова. Причем все мысли были о каком-то серьезном происшествии, связанном с армией, АНБ и, скорее всего, Вьетнамом. Потому что Том, так и не попав на должность советника по национальной безопасности, которая в результате подковерных интриг досталась ставленнику Рокфеллера Генри Киссинджеру, стал всего лишь адъютантом президента от армии. Но негласно он остался одним из ближайших советников Кеннеди по армейским вопросам, связи с разведкой и положению во Вьетнаме. И теперь оставалось только гадать, что именно произошло и как это отразится на выводе войск, который армейцы начали одновременно с переговорами в Париже с января этого года.

На втором этаже Том вышел и пошел к Овальному кабинету по холлу – огромной, похожей на пещеру комнате, в которой с комфортом усевшись в кресле, сидел один из агентов секретной службы, Джордж Доусон При виде Тома он даже не стал вставать, лишь поздоровался и кивнул головой, разрешая проход. Но старого разведчика не проведешь, и Том заметил, что Джордж сидел в готовности в любой момент вскочить и задержать входящего.

В самом же Овальном кабинете, к удивлению Томпсона, оказались, кроме уже ожидаемых им Джека Кеннеди, Киссинджера, Пьера Селинджера и Джона Маккейна, еще и Роберта Кеннеди, а также его помощника Рэмси Кларка.

– Ага, вот и Том, – обрадовался президент. – Проходи, не тушуйся.

Том, поздоровавшись со всеми, прошел и сел в свободное кресло, явно приготовленное для него.

– Итак, господа, я собрал вас здесь, чтобы сообщить пренеприятное известие, – начал Джек, и Том едва сдержал рвущуюся наружу улыбку. – Надеюсь, никого предупреждать о неразглашении услышанного не надо? – вымученно попробовал пошутить президент и приказал, повернувшись к пресс-секретарю. – Пьер, докладывайте.

– Господа, вчера на адрес Белого Дома пришло письмо от уволенного в запас солдата из дивизии «Америкал»…, – Селинджер замялся. – В письме сообщается, что во Вьетнаме наши солдаты … уничтожили деревню Милай, расстреляв сотни мирных жителей… включая детей.

Все настороженно молчали, посматривая на медленно краснеющих адмирала и, почему-то, Роберта Кеннеди.

– Это скандал, – спокойно заметил Киссинджер. – Русские будут просто в восторге и обязательно приравняют наших солдат с немецкими эсэсовцами… Скрыть же такое… не уверен, что получится.

Возмущенно посмотрев на Киссинджера, Кларк заявил:

– Такое безнаказанно оставлять нельзя…

– Нельзя, согласился Джек. – Но и допустить несанкционированного разглашения этого факта тоже. Пусть это и произошло при предыдущей администрации, но грязью обмажут всех.

– Надо организовать специальную группу от министерства юстиции и министерства обороны и начать расследование этого… происшествия, – предложил Роберт.

– Поддерживаю, сразу согласился Маккейн, фанатик флота, недолюбливающий армию. – Уточнить, какие операции производились, но так, чтобы не допустить лишних разговоров, отправить во Вьетнам специальную группу для расследования… и, пожалуй, придать ей, кроме армейских следователей, силовую группу из морской пехоты.

– Ты что скажешь, Том? – спросил президент у молчаливо слушающего Томпсона, пытавшего вспомнить, слышал он когда-нибудь что-то о подобном случае во Вьетнаме.

– Полагаю, Джек, спецгруппу создать необходимо. И возглавить ее должен, как минимум помощник министра, – Том посмотрел на Рэмси, который кивнул в ответ, соглашаясь с его предложением. – Пьер и я поищем корреспондентов, участвовавших в этой операции. А они или он обязательно должны быть, пояснил Том. – И попробуем выкупить снимки…

– Еще, пожалуй, не помешает проверить солдатские фотоснимки. Кто-то мог наснимать что-то… компрометирующее, – заметил Маккейн.

– О расследовании, я считаю, следует объявить немедленно, пока не произошла утечка, которой могут воспользоваться наши политические соперники. Только сформулировать причины начала расследования следует обтекаемо, чтобы не создавать ненужного ажиотажа, – добавил Роберт.

– И судить военным судом, – поспешно добавил Маккейн, – что позволит создать правильный имидж события…

– Решено, так и сделаем, – подытожил Кеннеди. – Только вот что еще… Генри, – обратился он Киссинджеру, – как только получим первые результаты и будет ясно, что же произошло, ты лично договорись о встрече с «нашим другом»[3] и передай ему просьбу к его боссам – не поднимать шума, пока мы сами не сообщим об этом инциденте. И проси воздействовать на их вьетнамских… хм… друзей. Ни нам, ни им не нужны лишние поводы к срыву переговоров. А вас, Роберт и Рэмси, я попрошу до утра сформулировать предложения по спецгруппе … Я надеюсь на вас, друзья, – закончил Джон совещание и попрощался со всеми.

Том, спустившись в гараж, подождал, пока усядутся в свои кадиллаки Киссинджер и Селинджер. Адмирал Маккейн слегка задержался, ожидая, пока появится его шофер и Том подошел к нему.

– Адмирал…, – кивнул он, остановившись не более чем в полушаге от собеседника.

– Генерал…, – кивнул в ответ Джон

– Есть разговор.

– Предлагаю у меня в машине, – адмирал сам распахнул дверцу, приглашая Томпсона.

– Выедем из гаража, остановитесь на стоянке, – предложил Том.

Обе машины, одна за другой выехали на улицу Ф и проехав меньше полумили, остановились на первой же полупустой стоянке. Томпсон вышел из своей машины и перебрался в машину адмирала, который попросил водителя немного погулять.

– Итак? – заинтересованно глядя на Тома, спросил Джон.

– Я полагаю, господин адмирал, что этот случай можно использовать для давления на Уэстморленда и Рассела[4]. Клиффорд нас поддержит, он понимает нужды флота, – адмирал понимающе улыбнулся. Еще бы, возможность перераспределить статьи военного бюджета в пользу флота была давней мечтой адмиралов.

– А вы…? – Маккейн очень великолепно понимал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке и хотел понять, что потребует за такой подарок Том.

– Думаю, нам с вами удастся заодно уговорить армию и Конгресс дать восемнадцатому воздушно-десантному корпусу точно такие же права, как и USMC[5]. Таким образом мы получим дополнительные силы быстрого реагирования, кроме морской пехоты.

Услышав предложение Томпсона, Маккейн задумчиво посмотрел в окно, на уныло бродившего вокруг машины водителя, изображавшего, похоже, устранение какой-то неисправности и сейчас с умным видом рассматривающего колеса.

С одной стороны, ни один военный такого ранга не откажется от возможности перераспределения финансового потока в пользу своего рода войск. С другой – КМП получало в этом случае конкурента. Так что надо было учесть многое, в том числе – и позицию президента, который, как было великолепно известно всем, очень благоволил к войскам спецназначения. А КМП и десантники, если внимательно посмотреть конкурировали со спецназом и с силами общего назначения армии. Так что предложения Тома выглядели весьма заманчиво.

– Авианосцы? – Джон явно не хотел затягивать разговор. Отказ предыдущей администрации от строительства еще двух авианосцев типа «Китти Хок» и вывод в резерв трех последних кораблей типа «Орискани» привел, по мнению адмиралов, к недопустимому падению количества ударных авианесущих кораблей в составе флота. Несчастные десять авианосцев вместо планировавшихся еще при администрации Эйзенхауэра пятнадцати… Сердце любого американского адмирала, даже такого подводника, как Маккейн, обливалось кровью при мысли о таком кощунстве.

– Президент поддержит. Но вместо устаревших предлагаю строить атомные, – мгновенно уловив намек, ответил Том, уверенный, что советские адмиралы уже нашли альтернативный ответ на этот вызов.

– Договорились, – закрепив договоренность крепким рукопожатием, ставшим одновременно и прощальным, Томпсон и Маккейн разъехались по своим делам.

Пока Томпсон и Кларк носились, почти как Том и Джерри из мультика по коридорам вашингтонской бюрократии, оформляя поездку в Южный Вьетнам, на поле гольф-клуба «Вальхалла» встретились два джентльмена. Один из них подошел к воротам и сделал прикидочный замах. Опустил клюшку и спросил у стоящего рядом соперника, а заодно, судя по некоторой угодливости, проскальзывающей в его поведении – и подчиненного:

– Что у нас по Джентльмену и Юристу?

– Собираются в Южный, сэр.

Первый снова поднял клюшку и наконец ударил. Это был великолепный удар, сразу отправивший мяч больше чем на половину расстояния до лунки. Соперник с завистью посмотрел на приземлившийся мячик и слегка поклонился, выражая свое неподдельное восхищение, и пошел к своему мячу. Ударил практически сразу, не примериваясь, и проследил, как его мяч падает рядышком с мячом босса.

– Браво, Сэм, – поздравил его подошедший соперник. Посмотрел на стоящих невдалеке кэдди и негромко продолжил. – Свяжитесь с Билли и пусть он организует стирание обоих. Работать под местных. Есть возможность одним ударом загнать три мяча в лунки, – криво усмехнулся он. Сэм молча кивнул и тут же подозвал своего кэдди, чтобы сменить клюшку…

Несмотря на редкую, дорогую, но весьма полезную во вьетнамском климате вещь – кондиционер, по лицу Рэмси катились капли пота. Он напряженно слушал записанный на магнитофон, идущий фоном голос вьетнамки и слова синхронно переводящего ее слова переводчика. Наконец катушка докрутилась до конца и Том резко щелкнул выключателем.

– Чудовищно, – выдохнул Кларк, вставая и нервным движением доставая из кармана платок. – Просто не верится, что это обычные американские парни…, – он прошелся по номеру, утирая пот с лица и одновременно покачивая головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее неприятные слова. Как пловец, в ухо которого попала вода.

– Что будем делать? – наконец, остановившись, спросил он у Тома.

– Желательно съездить на место самим. Эту вьетнамку нашли здесь, у каких-то дальних родственников и не мы, а местная полиция. Поэтому необходимо ее показания проверить, чтобы не было никаких сомнений в их подлинности, – ответил Том.