Текст книги "Мир (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Кеннеди радостно улыбнувшись, согласился.

– Тогда есть предложение обсудить наш вопрос, – пришел ответ из Москвы. – Война на Ближнем Востоке, как мы полагаем, невыгодна ни народам, живущим там, ни нашим странам. Предлагаем вместе приложить усилия для воздействия на правительства воюющих стран по дипломатическим каналам и в ООН, для прекращения боевых действий и организации мирных переговоров. Есть предложение также инициировать заседание Совета Безопасности ООН по этому вопросу.

Кеннеди нахмурился, эта инициатива Советского Союза для него стала явно неожиданной.

– Так, господа, в чем подвох? – обратился он к Томпсону и Соренсену.

– Не получится так, что мы рассоримся со всеми – и с арабами, и с израильтянами? – первым откликнулся Тед.

– По последним совдкам, военные действия на всех фронтах зашли в тупик, – заметил Том и подошел к стене, на которой висела карта Ближневосточного ТВД[3] с нанесенной обстановкой. – Но если проанализировать ситуацию… арабы, конечно, вояки не особенные, но их просто много. Тем более, что по сведениям АНБ, к фронту двигаются подкрепления из Ирака и Саудовской Аравии, которые усилят сирийские и иорданские войска. Евреям придется очень трудно, несмотря на нашу помощь. Но и у арабов есть уязвимое место. Синай. Стоит израильтянам поднажать, и они выйдут на берег Суэцкого канала. Что станет, скорее всего, поводом для выхода Египта из войны. Тогда у израильтян появятся валентные[4] соединения, которые я бы на их месте перебросил на сирийский фронт. До Дамаска от нынешней линии фронта всего двадцать восемь миль[5] – час хода танков на боевой скорости. Даже усиленная иракцами, сирийская армия, скорее всего, не сможет удержать позиции. То есть Израиль фактически имеет шанс выиграть войну.

– А проиграть? – задумчиво спросил Кеннеди, также подошедший к карте и рассматривающий нанесенные линии фронтов.

– Вероятность меньше, но есть. Если сирийцы получат усиление от русских, например, авиацией, с подходом иракцев они могут прорвать северный фронт евреев. Захватив Голланские высоты, они получат возможность контролировать и обстреливать почти половину территории Израиля. Египет… ему активно тайно помогают англичане, по данным АНБ… Египтянам достаточно продержаться в обороне несколько дней.

– В принципе, получается, что шансы есть у всех. Но скорее всего будет просто очередная бойня, – подвел итог президент. – Передавайте – мы согласны. Обсудим конкретные совместные меры в Рейкьявике, через наших представителей в ООН. В первую очередь предлагаю созвать заседание Совета Безопасности.

Ответ из Москвы пришел сразу. Советский Союз согласился с предложением американского президента без всяких оговорок.

Попрощавшись с русскими и поблагодарив дежурную смену за работу, Кеннеди предложил советникам подняться в Овальный кабинет. Там же, в кабинете, сразу начал распекать Томпсона.

– Том, я понимаю, что за этими чертовыми выборами упускаю некоторые важные вопросы. Но ты… мой советник по безопасности, черт побери! Ты должен был заставить меня подробнее рассмотреть ситуацию с этой долбанной войной! Почему я не знаю, что англичане поддерживают Египет? Почему о возможных вариантах событий я узнаю только теперь.

– Виноват, Джек, – согласился Том, принимая вид «лихой и придурковатый». – Не стал спрашивать у тебя, читал ли ты мою записку, поданную два дня назад. Очень виноват…

– Ладно, я тоже виноват. Не читал эту твою гребанную записку, посмотрел первый лист и все, – успокоился Кеннеди. – Но впредь прошу в таких случаях быть настойчивее. Так что там с англичанами? Неужели они простили египетским макакам национализацию?

– К сожалению, Джек, ничего конкретного о том, что получат англичане за свою помощь, узнать не удалось. Но я полагаю, что они планируют получить какую-то компенсацию за Суэцкий канал, а, возможно и еще какие-то бонусы. Пока лишь известно, что они поставили египтянам три ротных комплекта танков «Чифтен», с обученными арабскими экипажами, и почти три десятка самоходных орудий «Конвей»[6], плюс столько же «Арчер», с боеприпасами. Еще три сотни противотанковых ракет «Виджилент» с шесть десятками пусковых установок и сотню безоткатных орудий «Бат». Еще готовят к передаче полсотни легких истребителей «Нэт».

– Немного, – отметил Кеннеди. – Но и не мало.

– Очень много для англичан, – возразил Том, – и поставки хорошо сбалансированы. В первую очередь поставляется то, что у египтян или их союзников уже есть, и что способно усилить египетскую противотанковую оборону.

– Получается, они рассчитывают, что египтяне смогут отбить наступление. А потом получить с египтян плату, – задумчиво проговорил Соренсен, смотря в окно. – В принципе, Джек, тебе не кажется, что наши хм… союзники несколько заигрались в самостоятельность. Не поддержи их Дуглас в свое время, сейчас они и слова сказать не могли бы… Учитывая их долги нам, стоит, пожалуй, попросить британцев поделиться…

– Только сначала необходимо узнать, что же они получат, – заметил Том.

– Узнаем, – усмехнулся Кеннеди. – Хелмсу[7] поручим. Отработать новую должность… Но, джентльмены, расклад получается очень интересный. Египтяне решили или усидеть на двух стульях сразу, или отказаться от союза с русскими? И что такого интересного нашли в том Египте англичане, что забыли даже о Суэце? Вот это меня интересует больше всего. Может это нам очень пригодится в год выборов? Что же хотят получить кузены?

[1] Колер, Фой Дэвид – карьерный дипломат, в нашей реальности был послом в СССР с 1962 по 1967 год. Назначен послом президентом Дж. Ф. Кеннеди.

[2] Спиро Теодор Агню – грек по национальности, протестант по вероисповедованию. В нашей реальности: вице-президент США с 1969 по 1973 год. Планировал бороться за президентский пост на выборах 1976 года. В июне 1973 года были преданы гласности некоторые его финансовые злоупотребления (уклонение от налогов, взятки) и началось судебное преследование. По некоторым данным признал обвинения в получении взятки в 1967 г., вследствие чего вышел в отставку. В результате Агню ушел из политики и, кроме того, лишился адвокатской лицензии. В 1983 году, десять лет спустя, Агню выплатил штату Мэриленд по гражданскому иску, последовавшему из-за данного дела, 270 тысяч долларов. Обвинял в этих преследованиях своего президента, Р. Никсона, пытавшегося, якобы, таким способом отвлечь внимание от Уотергейтского скандала.

[3] ТВД – театр военных действий

[4] Свободные

[5] Примерно 45 км, в нашей реальности – расстояние от Дамаска до позиций армии Израиля на Голланских высотах.

[6] В нашей реальности – опытная 139,7 мм самоходная пушка-гаубица на шасси танка «Центурион» 1959 г. «Арчер» – английская самоходная противотанковая установка времен Второй Мировой войны. Устарела. Состояла на вооружении египетской армии нашей реальности до 60-х годов. В данной реальности – несколько модернизирована для продажи в страны Третьего мира.

[7] Ричард Хелмс – американский государственный деятель, в нашей реальности – Директор Центральной разведки США и ЦРУ в 1966–1973 г.г.

Продолжение предвыборной гонки

Восток – дело тонкое, Петруха

Восток – как капризная старуха

А. Укупник

– Восток – дело тонкое, черт побери, – сказал Том и грязно выругался по-русски. – Разъядись оно тризлозыбучим просвистом, триездолядской свистопроушины, опупевающей от собственного лядского невъядения, разссвистеть ее рассучим прогибом, горбатогадскую ездопроядину![1] Киссинджер, даже не зная русского языка, понял все по интонации и откровенно заржал, словно жеребец. – Довели? – деланно-заботливо спросил он у Томпсона и, увидев показанный средний палец, заржал еще громче. Вообще, Том обычно не удивлялся, что воспоминания и впечатления из той

жизни об американских политиках, составленные на основе описаний в печати, очень часто не совпадают с реальностью. Но иногда было очень трудно не поражаться столь резкому отличию описаний человека и его настоящего характера.

– Эти арабы, кажется, совсем потеряли связь с реальностью, – не выдержал еще раз и высказался Том. – На прошлом заседании мне казалось, что Пайкович[2] не удержится и ответит иорданцу словами Деница.[3]

– Представляю, – снова захохотал Киссинджер. И продолжил с характерным еврейским акцентом. – Таки ми шо, и энтим шлимазлам войну просрали?

Теперь они смеялись вдвоем. Хотя надо признать, что веселье выглядело несколько наигранным, учитывая сложившуюся ситуацию. Кеннеди решил, что для уменьшения советского влияния на решение ближневосточных проблем, необходимо добиться прекращения текущей войны только усилиями американской дипломатии. Тем более, что такой ход очень выигрышно смотрелся в год выборов. В результате госсекретарь Киссинджер и советник по национальной безопасности Томпсон вместе с солидной делегацией советников и помощников прилетели в столицу Ливана Бейрут.

«Маленький Париж», «жемчужина Ближнего Востока» – столица небольшого арабского государства по праву гордилась этими прозвищами. Город интенсивно строился, арабские трущобы сменялись блеском тонированного остекления современных жилых комплексов. Но центр сохранил свой неповторимый стиль. Свернув направо с центральной площади города, именуемой площадью Мучеников, прохожий попадал на улицу Вейгана, застроенную, как и прилегающие озелененные улицы, домами в стиле начала века. Все выглядело почти как в Париже, если бы не желтый песчаник в качестве стройматериала и не курильщики кальяна на террасах элегантных кафе. Даже Занятый своими заботами Киссинджер с одобрением отметил, что французы навели неплохой порядок в этой стране, пока она была их подмандатной территорией.

Том с удовольствием прогулялся бы по городу побольше, если бы не навалившиеся заботы, связанные с организованной Генри конференцией министров иностранных дел воюющих государств. Из-за которой ему, как и остальным членам американской, как, впрочем, и не только американской, делегации приходилось все время находится в отеле «Вандом». Но Томпсону хватило и этой одной экскурсии чтобы заметить странную напряженность, словно разлитую в воздухе. Полупустынные улицы в субботу, бросающиеся в глаза патрули вооруженной полиции на самых респектабельных улицах, включая приморский бульвар Корниш, сосредоточение светской жизни Бейрута, плюс броневики у ворот огромного арабского базара – «сука», прямо намекали на опасность, скрытую за всем внешним блеском. Но в самом отеле было спокойно, если не считать дрязг и споров между делегациями. Как всегда, когда результаты боевых действий оказывались неоднозначными, каждый из противников приписывал победу себе.

Действительно, последние перед перемирием сражения так и остановились на полпути. Пренебречь недвусмысленным предостережением Соединенных Штатов и Советского Союза одновременно, подкрепленным постановлением Совета Безопасности ООН не решился ни одно из правительств. В результате израильские «Патоны» и «Центурионы» остановились в пяти милях от Суэцкого канала. Израильтяне сосредоточили на направлении главного удара по средиземноморскому побережью девять из пятнадцати имеющихся танковых бригад. Египетские военные сумели организовать великолепную систему противотанковой обороны, опирающуюся на узлы обороны, оснащенные большим количеством противотанковых управляемых комплексов «Малютка» и «Виджилент», безоткатными орудиями калибром в восемьдесят два и сто двадцать миллиметров. Кроме того, пехотные отделения получили ручные противотанковые гранатометы РПГ-2 и ружья М.20 Мк 2. Но низкая стойкость египетской пехоты и плохая организация контрударов резервных танковых частей, проводившихся разрозненно, по мере подхода танков к полю боя, позволили понесшим большие потери, но более умело действующим израильтянам прорваться на оперативный простор. Кроме того, внимание египетского командования отвлекли начавшиеся на полдня раньше вспомогательные удары, в результате которых была прорвана оборона в районе перевала Митла и даже захвачен не особенно нужный израильтянам Шарм-аш-Шейх на юге Синая.

На сирийском фронте произошла очередная «мясорубка». Ожесточенные бои в воздухе и на земле в ходе встречных боев, одновременно начавших наступление израильских и сирийско-иракских войск, закончились ничейным результатом и большими потерями у всех.

Иорданский же фронт так и застыл по берегам реки. Единственным крупным событием на этом участке фронта стало грандиозное воздушное сражение с участием до четырех сотен самолетов, из которых две с половиной сотни – иорданских. Израильские «Миражи», «Мистеры» и «Фантомы» столкнулись с иорданскими «Нэтами», «Фантомами» и «Скайхоками». Подготовка израильских пилотов оказалась лучше, но число сбитых самолетов в итоге распределилось практически поровну.

Исходя из такой ситуации, ни арабы, ни евреи не хотели признавать чужие успехи и довольно жестко настаивали на своих условиях заключения договора о перемирии. Возможность заключения мирного договора даже и не рассматривалась. Единственная уступка, на которую шли, стиснув зубы, арабы – временное признание существование Израиля в довоенных границах. При этом, кстати, они требовали немедленного прекращения Израилю американской военной помощи, как гарантии того, что перемирие действительно будет соблюдаться.

– Черт бы их побрал, арабских политиков, восточных хитрюг и еврейских министров заодно, – снова не выдержал Томпсон. – Этот гадский Махус[4]… Ему бы не министром иностранных дел Сирии быть, а в Дамаске на улицах попрошайничать, для купца он слишком туп… Уперся как осел. И как мне кажется, считает, что русские за них и воевать готовы. У тебя по ним никаких новостей нет?

– Нет, – сразу вскинулся Генри. – Молчат, словно чего-то ждут или… что-то готовят. Объясни, отчего ты решил, что сириец надеется на русскую помощь?

– Общее впечатление. Намеки в речах, – Том задумался, стараясь как можно более четко сформулировать причины, из которых родился его вывод.

– Стоп, стоп, – Киссинджер улыбался, а глаза у него были добрые – добрые, как у Ленина из анекдота. – Я понял. Ты прав. Пока ты уговаривал сирийца, я конфиденциально встретился с русским послом. На пляже, – он махнул рукой в сторону окна. – Да, на пляже, принадлежащему этому отелю. Этот хитрый византиец тоже ничего прямо не сказал, но я понял из его намеков, что русские вмешаются только в одном случае – если будет серьезная угроза существованию Сирии, как государства. Пока же они просто наблюдают за нашими усилиями. Предлог у них железный – на следующий год заканчивается очередной срок пребывания Машерова на посту главы государства и якобы им сейчас не до внешней политики…

– «Гордиев узел», черт меня побери, – перебил его Том. – Генри, они и не вмешаются, потому что проблемы этого региона превратились в самый настоящий «гордиев узел». Развязать который не удастся никому, а рубить… не хватит сил даже у нашей страны. Вот они и смотрят, как мы барахтаемся в этом… э-э-э… гуано и ждут, сможем ли мы выплыть и сколько этой коричневой субстанции при этом проглотим. Как считаешь?

– Ты знаешь, я полагаю, что ты точно сформулировал проблему. Но решать ее как-то надо, несмотря на всю ее неразрешимость, – задумался Киссинджер.

– А если решиться наконец и развести противников. Заставить установить status quo ante bellum и привлечь миротворческие силы ООН для его соблюдения? – высказался Томпсон.

– Ты же знаешь, что в этом случае мы вынуждены будем сильно давить на Израиль. Что может вызвать недовольство еврейской общины в Штатах, – покачал головой Генри.

– Нет, не вызовет. Если подать эту идею грамотно. А еще – ввести в состав миротворцев части нашей армии и советских.

– Официально ввести русских на Ближний Восток? Да нас съедят живьем, со всеми потрохами и их содержимым, – удивление Киссинджера было заметно невооруженным взглядом.

– Подавятся, – усмехнулся в ответ Томпсон. – Потому что мы сделаем упор на том, что официально будут введены и наши войска. Тем более, что ты не успел прочесть последнюю сводку от Хелмса, а я прочел.

– Не смотрел, – согласился Киссинджер. – И что там?

– Садат связался со знакомыми с войны англичанами в расчете, что те сведут его с нами. А лимонники, как всегда, пытались сыграть в свою игру. Которую мы им немного поломали, – теперь улыбка Тома стала ласково-хищной, как у котика, играющего с мышью.

– Та-ак вот оно что, – задумчиво протянул Киссинджер. – А ты знаешь, может очень хорошо получится. Перетягиваем Садата на нашу сторону, миротворцев ставим так, чтобы на Синае были в основном наши, а в Сирии, черт с ними – русские. И показываем электорату нашу победу. Египет – наш… Да за такое я лично Пайковичу глаз на задницу натяну и скажу, что так и было, ой вей…

Заседание на следующий день было коротким. Киссинджер зачитал предложение об отводе войск, создании двухмильной разделительной полосы с введением сил миротворцев ООН, после чего предложил «уважаемым господам министрам» осудить это предложение в составе своих национальных делегаций. После чего они с Томом дружно отправились «купаться в море», оставив ошеломленных столь неожиданным поведением министров разгадывать полученную загадку.

Они перешли дорогу и прошли через ворота за заборчик, отделяющий пляж от городской суеты. Пляж, принадлежащий владельцу отеля «Вандом» и потому гости отеля могли посещать его бесплатно. Пляж, на вкус Томпсона, был средненький, потому что берег был покрыт не песком, как он любил, а камнем. Но именно этот пляж считался одним из престижнейших в городе, обязательном для посещения элитой. Томпсону удалось пару раз сюда попасть в перерывах между бесконечными заседаниями и он немало посмеялся про себя над местным аттракционом человеческого тщеславия. Сейчас, во второй половине дня, людей было неожиданно мало, что впрочем можно было объяснить усердием охраны, как местной, так и американской. Но люди были, в основном из местных «селебрити», которых Том точно не знал и даже не собирался запоминать. Впрочем, знакомые были тоже. В море мелькали затянутые в резиновые шапочки головы секретаря Киссинджера и его новой знакомой из секретариата, а в шезлонгах у самого обреза воды сидели личная секретарша Генри Нэнси и какой-то крепкий, слегка полноватый мужичок, чем-то напомнивший Тому Хрущева.

– Ага, вот и Пиотр, – негромко заметил довольный Киссинджер и Томпсон понял, что это и есть посол Советского Союза в Ливане Петр Семенович Дедушкин. Том отметил про себя, что своей фамилии посол не соответствует, и ему скорее подошла бы фамилия Ди Маджо[5].

– Добрый день, господа, – первым поздоровался русский на неплохом английском. – Решили искупаться?

– Жарковато сегодня, Пиотр. Только у воды можно спастись, – ответил Киссинджер.

– Нэнси, вы будете купаться? – сразу сориентировался Том.

– Конечно, – согласилась секретарша и, кокетливо глянув на своего шефа, спросила. – А вы, Генри?

– Почему бы и нет, – согласился Киссинджер, внимательно посмотрев на сидящего русского. – Но не сразу, дорогая. Иди, поплавай. Я тебя догоню.

Томпсон проводил Нэнси Меджиннес, любовницу и протеже Киссинджера, по слухам, собиравшуюся стать его женой до воды. Дождался, пока она войдет в воду и стремительно сбросив шорты и футболку, вошел в море. Несколько шагов, и когда вода уже дошла ему до бедер, Том лег на волну и поплыл. Он плыл с удовольствием ощущая шелковистую прохладу воды, ни к чему особенно не приглядываясь и привычно работая руками и ногами. Плыл не торопясь, своим «гражданским» стилем, совсем не так, как на заданиях, связанных с водными преградами. И от этого почти сразу вспомнил, что он здесь не просто на отдыхе. Развернулся, приподнялся, удержавшись на поверхности за счет интенсивной работы ногами. Увидев, что Генри с Петром уже вовсю что-то обсуждают, снова лег на воду и поплыл к берегу. Теперь, как и договаривались, пришло его время поговорить с послом…

Конференция закончилась через три дня «полным успехом американской дипломатии». Подписанный «договор о бессрочном перемирии», как осторожно сформулировали в его заголовке американские дипломаты, пресса уже успела переименовать в «договор о мире». Мандат Союза Безопасности на ввод миротворцев приняли единогласно и сразу, как только представители США и СССР проголосовали первыми.

Такой миротворческой миссии ООН еще ни разу не проводила. Всего привлекалось почти десять тысяч человек из десяти стран мира, которые отдельными батальонами прибывали в свои зоны ответственности. Почти пять с половиной тысяч человек или девять батальонов – два американских, шведский, польский, турецкий, бразильский, итальянский, югославский и иранский, расположились в зоне разделения на Синайском полуострове, вдоль египетско-израильской границы. Еще шесть батальонов – два советских, французский, датский, словацкий и болгарский батальоны заняли свои районы на сирийской границе. Британский бронекавалерийский полк (по численности равный батальону, однако вооруженный бронеавтомобилями) и три батальона – канадский, индийский, голландский, а также австралийская речная эскадра – расположились вдоль самой длинной иорданско-израильской границы. Вооруженные стрелковым оружием, минометами и легкой бронетехникой, миротворцы, конечно, уступали по силе регулярным армиям региона, с их тяжелой техникой. Но даже с таким вооружением они могли задержать любую попытку наступления. А стоящие за их спинами сверхдержавы гарантировали, что возмездие за такую «шалость» обязательно будет и будет очень серьезным. Американцы, например, перебросили на свою базу в Тунисе эскадрилью стратегических сверхзвуковых Би-58, а русские – усилили стратегическую авиацию на своих южных аэродромах. Кроме того, все попытки обстрела патрулей, обычно передвигающихся на легких броневиках или бронетранспортерах, вооруженных пулеметами, пресекались ответным огнем «сил ООН». А мины, к тому же в большинстве своем самодельные, надо было еще установить, что при частом патрулировании местности и скрытых постах наблюдения оказалось не так уж и просто.

Том, как военный профессионал, отметил, кстати, что во всех армиях, участвующих в операции на Ближнем Востоке, усилился интерес к таким легким бронированным патрульным бронемашинам. И если такие страны, как Иран, Индия и Турция продолжали вооружать свои батальоны старыми, еще времен войны, легкими английскими и канадскими «Динго», то в США и СССР в итоге создали и запустили в производство новые модели. На них, используя опыт ЮАС, усилили защиту от воздействия взрывов мин, особенно противотанковых…

После заключения перемирия Киссинджер и Томпсон посетили Саудовскую Аравию и Кувейт. Во время этих визитов Киссинджеру удалось договориться не только о прекращении участия этих стран в нефтяном эмбарго, но и о повышении добычи нефти. Что должно было привести к снижению цены на нее. Проделал он это просто. Эти страны держали большую часть свободных средств в американских банках и акциях. Им показали реальные цифры по американской экономике, и доступно, на уровне школы, объяснили, как они потеряют вложенное, если американская экономика рухнет…

Успех «миссии Киссинджера» не только помог победе команды Кеннеди на выборах, но и ускорил давно намечавшееся событие в жизни самого госсекретаря. Генри, понимающий, что репутация плейбоя – не совсем то, что необходимо для его имиджа, женился на Нэнси. Свадьба прошла в Нью-Йорке. Том и Эммануэль получили на нее приглашение и провели пару дней, наблюдая за свадебными еврейскими обрядами.

Анвар Садат, надо отметить, добился исполнения своего желания и договорился с американцами. Получив американскую поддержку и американские кредиты, он отказался от сотрудничества с Советским Союзом и начал переговоры с израильтянами о заключении мира. С англичанами, которые так и не получили обещанного, отношения у египетского правительства вноь стали прохладными. Но Садат, уверенный в американской поддержке, на это не обратил никакого внимания. Однако это была совсем другая история.

[1] А. Валентинов, «Капитан Филибер»

[2] Алон Игаль (Пайкович) – государственный и военный деятель Израиля. Занимал в нашей реальности посты министра труда, заместителя премьер-министра и министра иностранных дел.

[3] В данной реальности Акт о капитуляции Германии подписал рейхсканцлер Дениц. Далее идет отсылка к историческому анекдоту. Якобы при подписании Акта о капитуляции Германии, вошедший в зал Кейтель, увидев среди прочих представителя Франции, заявил: «Мы что, и им проиграли?»

[4] Ибрагим Махус – сирийский государственный деятель, алавит, член партии БААС. В нашей реальности был министром здравоохранения и министром иностранных дел (1965 и 1966–1968 г.г.)

[5] «Джо» Ди Маджо – один из самых выдающихся игроков за всю историю американского бейсбола.