Текст книги "Мир (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Шпион, вернувшийся с отдыха

Шпионы там, шпионы здесь,

Без них ни встать, без них ни сесть,

Вздохнёт француз

– известно кардиналу.

Вот в птицу метишься – шпион,

С девицей встретишься – шпион…

Ю. Ряшенцев

Чем нравились Тому-Толику современные аэропорты, это простотой попадания на рейс. Никаких тебе досмотров и проверок, приехал, купил заранее забронированный билет и садись на самолет. При этом, несмотря на то, что Мэдисон был столицей штата, его аэропорт по пафосности уступал даже какому-нибудь провинциальному российскому начала двадцать первого века. Зато загрузка его была, пожалуй, не ниже, чем в любом из знаменитых московских аэровокзалов. Сотни людей заполняли все пространство небольшого аэропорта, теснились у стоек с надписями авиакомпаний и двигались в разных направлениях. Покачав головой и подумав, что долгое сидение в глуши не пошло ему на пользу, Том решительно вклинился в это броуновское движение. Чтобы добраться до стойки, несущей надпись «Браниф», ему понадобилось, пожалуй, не меньше времени, чем на дорогу от остановки до здания аэровокзала.

Симпатичная девица с явной примесью индейской крови, сидевшая за стойкой, быстро оформила билет и предупредила, что посадка на рейс до Балтимора почти закончена и «мистеру Томпсону необходимо сразу пройти к выходу А». При этом она, привстав, любезно показала Тому, куда ему именно идти. Заставив того мысленно усмехнуться, так как ему вспомнился один трудно переводимый анекдот из запасов Толика. Но времени до вылета оставалось действительно очень мало, поэтому, отбросив все ненужные воспоминания, он поспешил к выходу А.

Чуть позднее он уже сидел в кресле «Электры» и с неожиданно нахлынувшей ностальгией следил за вращающимися винтами. Перелет показался Тому совсем недолгим, а в аэропорту его уже ждала персональная машина с водителем-капралом. Чему, надо признаться, Томпсон удивился и к штаб-квартире Агенства приехал в весьма, как говорил его бывший начальник, «амбивалентном» настроении.

Штаб-квартира National Security Agency (Агенство национальной безопасности) – шутники с легкой руки Тома (о чем, впрочем, мало кто знал) называли его No Such Agency (Агенство, которого нет) – находилась на бывшей армейской базе Форт-Мид, удачно расположенной на двести девяносто пятой дороге, между городом Балтимор и Вашингтоном. База имела собственную электростанцию, телевизионную и радиостанции, свою полицию, три библиотеки, детский сад для детей сотрудников, кучу кафетериев и баров. Все это укрывалось за тремя рядами колючей проволоки, охранявшейся тщательней, чем Форт-Нокс (где, как известно, хранится золотой запас США.) Заборы высотой в пару человеческих ростов из колючки оснащались датчиками, а средний забор еще время от времени, особенно ночью, держали под током.

В штаб-квартире агентства, куда и прибыл Том, работали несколько тысяч человек. На улицах этого своеобразного городка можно было встретить и полевого агента («призрака», на жаргоне АНБ) и аналитика («духа»), а иногда даже и резидента («привидение»). Ну и кроме штаб-квартиры с жилым городком, АНБ имело свой полигон, пару стрельбищ, дирижабельный ангар и вертолетную площадку. Авиация агентства включала с десяток вертолетов Пясецкого, Сикорского и даже несколько новейших «Чинуков» от «Боинг Вертол». А два дирижабля, перестроенных из снятых с вооружения морских ZPG-3W, предназначались для длительного патрулирования вдоль границ стран «коммунистического блока» и ведения радиотехнической и радиолокационной разведки.

Несколько часов в дороге пролетели незаметно и неразговорчивый капрал, за всю дорогу не произнесший и десятка слов, подъехал вплотную к чек-пойнту «Эс»[1]. Помог Тому вытащить чемоданчик и, четко отдав честь, попросил разрешения убыть. Машина, взревев мотором, умчалась, а Томпсон, вздохнув, поднялся по нескольким ступенькам к двери.

Открыв дверь, он оказался в небольшом коридоре, который просматривала висевшая под потолком на мощном подвесе громоздкая кинокамера. Коридор слегка изгибался вправо и за поворотом гостя уже ждали охранники в форме охранной фирмы «Гостбастерс»[2].

– У вас дела в Форт-Миде, сэр? – прогудел один из них, протягивая руку за документами, в то время как второй контролировал малейшее движение Томпсона.

– Меня пригласили написать для них лимерики, – спокойно пошутил Том, доставая и передавая поверяющему свое старое удостоверение личности. Он ожидал, что сейчас начнется длительная проверка, особенно с учетом того, что удостоверение не продлялось уже два года. Но случилось вообще неожиданное. Охранник, только взглянув в удостоверение, вытянулся по стойке смирно и забасил.

– Вас ждут, сэр. Прошу, – отступил в сторону, открывая проход. Второй точь-точь повторил, словно в зеркале, движения первого. Выходя на улицу, Том услышал, как обладатель баса пояснил напарнику тем тоном, что он принимал за шепот.

– Это ж сам «Джеронимо»!

– Точно?! – второй, похоже от удивления, ответил во весь голос.

– Да, мне говорил …

«Интересно, что это тут обо мне такое рассказывают? И даже фото показывают, что меня в лицо узнают? – удивился Том, не расслышав окончание разговора. Обернулся, но увидел лишь захлопнувшуюся дверь. – Чрезвычайно интересно… Надо будет Сэма расспросить подробней».

– Мистер Томпсон? – вопрос раздался из-за спины и Том еще раз мысленно отметил, что он явно потерял форму за время спокойной жизни, не услышав шагов.

– Да, это я, – повернувшись, он увидел юношу лет восемнадцати-двадцати, в обычном костюме клерка из небогатой конторы, только без галстука.

– Я Джон Салливан, сэр – представился собеседник, – провожу вас к мистеру Кошену. Пойдемте, сэр.

– Пошагали, согласился Том и стараясь попадать в ногу, чисто ради развлечения, пошел за своим «Вергилием». Вот только для посещения рая или семи кругов ада, ему было пока не ясно, даже несмотря на звонок самого босса.

Шли недолго – главный городок форта был построен очень компактно, несмотря на то, что здания были в основном одно – и двухэтажные. Впрочем, ни дял кого не было особым секретом, что в большинстве из них очень часто главное располагалось на каком-нибудь минус пятом этаже. По дороге, как ни внимательно всматривался Том в прохожих, никого из знакомых ему увидеть не удалось.

В здание, построенное в колониальном стиле, к которому они подошли, вел всего один вход, похожий, на взгляд Томпсона на вход в провинциальный банк. Да и внутри все напоминало какое-то провинциальное учреждение, муниципалитет или что-то в этом роде, не перестраивавшийся с начала девятнадцатого века. Вот только отсутствие привычных табличек на дверях и пол, покрытый неплохим паркетом, несколько нарушали складывающийся образ.

Провожатый провел его на второй этаж, не постучавшись, открыл дверь.

– Прошу, сэр.

Оказалось, это приемная. Не слишком большая, но вполне пристойная, в которой разместились что-то вроде дивана и пара небольших столов, за одним из которых сидела секретарша.

– Мисс Манницент, – сказал, одновременно как бы представляя секретаршу, провожатый, – это мистер Томпсон к мистеру Кошену.

– Проходите, сэр, – оторвавшись от пишущей машинки, на которой она что-то печатала со скоростью телетайпа, мисс показала в направлении второй двери, – вас ждут, сэр.

Томпсон вошел один, провожатый остался в предбаннике. Кабинет был обставлен строго и дорого – дерево, мебель в стиле восемнадцатого века и стулья – чиппендейл, часы из красного дерева на стене. Стол, буквой Т, для совещаний, книжный шкаф, с полок которого выглядывали строгие корешки с надписями золоченными буквами.

Хозяин кабинета, сидевший за столом, встал и даже сделал пару шагов навстречу Тому.

– Ну, вот и Том, – констатировал он, крепко пожимая руку. – Что будешь? Кофе, колу или что-нибудь покрепче?

– Здравствуй, Сэмуэль, – официальным тоном ответил Том. И сразу перешел на дружеский. – И зачем я тебе понадобился, босс? А пить – виски с содовой, на два пальца. Ты же меня поддержишь?

– Обижаешь, – улыбнулся Сэмуэль Кошен, и тут же нажал на кнопку звонка. После чего в кабинет буквально просочилась мисс Манницент, с подносиком, на котором стояло два стакана с виски и сифон с содовой. Кошен жестом предложил Томпсону разбавить напиток, потом добавил содовой себе.

– Для чего ты мне нужен? А сам не догадываешься? – по-еврейски, вопросом на вопрос спросил Сэм, сделав первый глоток и дождавшись, пока отопьет Томпсон.

– Нет, – усмехнулся Том, – что из-за Вьетнама, это ясно. Но почему и зачем я? И вообще – в данном случае нужнее будет авиакрыло «Баффов»[3].

– Понимаешь, Том, не может же Эл-Би-Джей[4], как «кандидат мира», приказать бомбить Северный Вьетнам. Проще сразу отдать власть «Бешеному Барри»[5]. Народ не одобрит «второй Кореи», да и «свинский провал»[6] Айка все еще хорошо помнят, и не только у нас…

– Эйзенхауэра спасла смена администрации. А что спасет Президента? Барри не упустит момента…, – Том отставил в сторону стакан.

– Уже упустил. В то время, пока ты сюда добирался, Эл-Би-Джей получил в Конгрессе добро на любые действия. И сейчас выступает на пресс-конференции, обещая, что обязательно примет все меры, чтобы наказать коммунистический Вьетнам и не допустить войны.

– И рыбку съесть, и на елку залезть. А у него получится?

– Не знаю, как ему, а нам придется делать и то, и то. Иначе сам понимаешь…

– Да, иначе нас не просто разгонят, а скорее всего, арестуют и осудят как «агентов комми». Если Бешеный придет к власти, то его сторонники скоро начнут арестовывать сами себя за антиамериканское поведение. Как сталинисты в России в тридцать седьмом. Но все равно не пойму, причем тут я?

– А мне, и большому боссу, – Сэм показал стаканом куда-то вверх, – нужен свежий взгляд на ситуацию. И я назвал ему именно тебя.

– Хочешь сказать, эта «палубная обезьяна»[7] что-то соображает в оценке ситуации? – удивился Том и сделал сразу пару глотков.

– Ну, наш «Старый Билли» не совсем разведчик, скорее менеджер. Но понять, в чем может скрываться яма с дерьмом, он вполне способен. Напомню, что он все-таки заставил летать «Поларисы», которые до него вообще отказывались стартовать. И именно поэтому Эл-Би-Джей перебросил его на разведку, вместо республиканца Маккоуна.

– А что я должен делать? – сдался, наконец, Том.

– Возглавишь Специальную Группу АНБ в Южном Вьетнаме. Твоя задача, Томми, собрать как можно больше реальных сведений о том, что в этой чертовой недореспублике происходит. Причем с самого низа и самых достоверных. А то вояки кричат, что без наших войск там все рухнет уже к началу следующего года. Понятно, что такого не может допустить никто.

– Подожди-ка, Сэм. Насколько я помню, в этих джунглях не получится использовать тяжелую технику. Или опять «Эй-Бамб[8]», как в Корее?

– Бомб там и так хватает, без атомной, – раздраженно отмахнулся Кошен. – Вояки перебросили туда несколько эскадрилий Б-57 и прочего летающего железа. Но помогает это мало. И нашим парням из ГСП (групп стратегической поддержки) там тяжело приходится. Так что бросай тянуть время, получай допуск и готовь группу. Милли даст тебе все документы и объяснит, где кабинет и твоя комната в гостинице.

– И сколько…? – Том отставил в сторону недопитый бокал и встал.

– Пять дней. Потом – в Сайгон, – Сэмуэль тоже встал и поставил бокал. Протянул руку на прощание… и тут Том вдруг спросил его, деланно спокойным тоном, но внимательно следя за реакцией собеседника.

– А что это за бурление вокруг меня? – и рассказал об услышанном на контрольно-пропускном пункте.

– Ах, это, – ничуть не удивился Сэм. – Это у нас сейчас на КПП проходят стажировку курсанты из пополнения ГСП. А им как раз на днях рассказывали рассекреченные подробности твоего рейда в Корее. Совпадение и ничего больше, Том.

– Понял, – Том, хотя и не поверил в такие совпадения, но пока не мог вычислить истинную цель всего этого спектакля. Поэтому сделал вид, что полностью поверил в объяснения босса

– Минницент ждет, – заметил Сэм. Ему явно не хотелось рассказывать ни о каких интригах и Тому пришлось смириться.

Мисс Минницент оказалась весьма любезной, очевидно уже узнала откуда-то о давней совместной службе посетителя с ее боссом. Поэтому документы уже были все не только оформлены, но и отмечены, где необходимо. Том получил кучу бумаг, пропуск с красной полосой, позволяющий посещать любой сектор форта, за исключением сверхсекретных лабораторий, накладную на склад и книжечку-путеводитель. А в нагрузку ко всему этому – сопровождающего, того же самого Джона. С его помощью Том быстро получил все необходимое, включая несколько толстенных томов секретной документации, которую тут же спрятал в сейф в выделенном кабинете, два пистолета – штатный Кольт и привычный Браунинг «Хай пауэр», и кучу прочего армейского, а заодно и шпионского барахла. И, распихав это все по номеру в гостинице и кабинету, приступил к изучению документов о положении дел во Вьетнаме.

[1] Контрольно-пропускной пункт.

[2] «Ghostbusters» – охотники на привидений. Известный мультсериал и кинофильм.

[3]B.U.F.F. – сокращения от английских слов «большой уродливый летающий член» – прозвище самолета Б-52, тяжелого стратегического бомбардировщика, несущего до 32 тонн бомб

[4] Прозвище президента Джонсона по первым буквам имен и фамилии

[5] Сенатор Барри Голдуотер, кандидат в президенты, ярый антикоммунист. Автор считает, что многие политические реалии США 60-х изменятся незначительно. Поэтому после президента Дугласа к власти приходит Эйзенхауэр, но его сменяет не Кеннеди, а Джонсон. Так как Кеннеди был католиком, то и в нашей реальности его выдвижению противились многие влиятельные силы (напоминаю, что США традиционно протестантская страна). Поэтому в этой реальности президент – Джонсон, а Кеннеди – министр юстиции. В нашей реальности с 1961 по 1965 год Директором Центральной Разведки, возглавлявшим все разведсообщество США, а заодно – и ЦРУ, был республиканец Джон МакКоун, сменивший на этом посту Аллена Даллеса. В нашей реальности его сменил вице-адмирал Уильям Рейборн, до того заведовавший программой создания ракет «Поларис». В реалиях этого мира автор посчитал возможным, что МакКоун возглавлял разведку в президентство Эйзенхауэра и ушел уже при президенте Джонсоне.

[6] Так прозвали в АИ высадку десанта контрреволюционеров в Заливе Свиней на Кубе в 1960 г. (в текущей реальности – в 1961 г.) Здесь высадка произошла раньше, но закончилась также неудачно из-за слабой подготовки и помощи Кубе со стороны СССР

[7] Автор читал, что это – одно из прозвищ моряков в США

[8] A-Bomb – атомная бомба, англ.

Салют, Кохинхина!

Салют, Кохинхина![1]

Жизнь вынуждает человека ко множеству добровольных поступков.

Станислав Ежи Лец

Боинг-707 аккуратно развернулся и затормозил. В ВИП-салон на самой грани слышимости донесся затухающий гул двигателей и сидящие в креслах «призраки» зашевелились, словно по команде.

– Дамы и господа, наш самолет совершил посадку в аэропорту Таншоннят, – объявил командир экипажа – Прошу всех оставаться на своих местах, пока стюардессы не пригласят вас на выход.

– Спокойно, леди и джентльмены, – Том привстал и оглядел свою команду. – Мы еще только приземлились. Ждем. Напоминаю… Джон и Джек – на вас кофры. Эндрю и Саймон – багаж. Лиз, вы никуда от меня не отходите. Нас должны ждать, поэтому никаких самостоятельных поездок и самостоятельных разведок. Стив, тебя касается в первую очередь…

– Есть, сэр! – шутливо вытянулся, сидя в кресле, Стив Джобс. И тут же проворчал себе под нос, негромко, но отчетливо. – Ну вот, опять я…

«Даже не однофамилец, но такой же умник. Стивен Б.Н. Джоплин, с позывным, ставшим на эту поездку фамилией. Хороший добытчик фактов и аналитик в одном лице, только вот с дисциплиной у него…, – Томпсон, конечно, предпочел бы старую команду, времен Кореи… Однако иных уж нет, а иные – на задании. Но за неимением графини, как известно, и горничная становится лобстером. Только нервы тоже не железные, отчего Том и повторил инструктаж. – Где же стюард… а, вот и она».

Стюардесса Минни, симпатичная, длинноногая и подтянутая девчонка лет девятнадцати мило улыбнулась и предложила «господам туристам» проследовать к трапу. Что они и проделали, весело прощаясь, а кое-кто и заигрывая на ходу с Минни, и сразу окунаясь в душную, пропитанную влагой и знакомыми, а также незнакомыми запахами атмосферу аэропорта.

– Сайгон, леди и джентльмены, – вдохнув эту адскую смесь, отметил Том.

– Точно, такой гадости у нас в Штатах не бывает, – проворчал Стив негромко, и совсем тихо, чтобы не услышала идущая первой Лиз, добавил несколько грязных выражений. Том молча показал ему кулак.

Их уже ждал прямо у трапа невысокий худощавый вьетнамец с плакатом «Азия-тур». Он представился, назвавшись на неплохом английском Данг Ка Тханем, и предложил пройти к стоящим прямо у здания аэропорта новеньким и блестящим «шевроле».

– Э… Данг, а как же пограничный контроль? – удивился неугомонный Стив.

– Извините, господа, – поклонился Данг, – я осмелился решить все эти вопросы самостоятельно. Лелею надежду, что вы оплатите эти накладные расходы.

– Несомненно, мистер Тхань, – ответил Том. – А с багажом…

– Мистер Томпсон, извините, багаж вам доставят прямо в гостиницу, только дайте мне квитанцию, – еще раз поклонился Тхань.

– Понятно, – за разговором они подошли к машинам и Том, галантно приоткрыв дверь, помог сесть Лиз в первую из них. – Тогда так. Держи квитанцию, с тобой пойдет Саймон и присмотрит, чтобы грузили аккуратно, там у нас хрупкие вещи, – пояснил он на всякий случай свои действия поскучневшему Тханю. Принято так, не принято – неважно. Главное, чтобы никто не смог досмотреть багаж.

– Поехали, – забравшись в «шевроле», приказал Томпсон и машина, плавно тронувшись, выехала за услужливо открытые ворота.

Сайгон поражал сочетанием интенсивного чисто восточного дорожного движения из старых, преимущественно французских, автомобилей, рикш, велосипедистов, прохожих в национальных одеждах, с рекламами самых современных радио и телевизоров, преимущественно американских фирм, авиакомпаний и девушек в модных нарядах, которые были бы вполне уместны на парижских бульварах и нью-йоркских авеню. Фасады домов чисто европейской архитектуры отличались не меньшим разнообразием, от блестящих, словно только что отремонтированных, до обшарпанных как в Гарлеме.

Автомобили, пропихиваясь сквозь царящий на улицах хаос, к удивлению Тома, довольно быстро доставили их до внушительного здания колониального стиля.

– Хотель «Континенталь», сэ-э, – на скверном английском объявил шофер, полуобернувшись и тут же ловко выскочил из машины, открыв дверь Тому. Несколько минут суеты у машин, затем стоящий у стойки метрдотель отправил их с сопровождающими по номерам, оказавшимся на одном, втором этаже.

Через час, разобравшись с вещами и приняв душ, которым, к удивлению приезжих, были оборудованы все номера, все они собрались в номере Томпсона.

– Итак, леди и джентльмены, – Том осмотрел сидящих. Группа подобралась интересная.

Вот справа на самом крайнем стуле сидит единственная в группе агентесса. Элизабет Мортон, она же – Лиззи, настоящая фамилия Чикконе. Англо-канадо-итальянка с примесью индейской крови. Красавица, спортсменка… и никто не знает, кроме читавших ее полное досье, что она в свое время бежала из дома и несколько месяцев провела в банде. Два доказанных убийства, попадание в полицию, после чего девочкой с правильной речью заинтересовался местный фэбээровец, подрабатывавший вербовкой потенциальных агентов для АНБ. Реабилитационный центр, школа «призраков»… и теперь миледи Винтер может удавиться от зависти.

Рядом с ней – Джон Мортон, «муж». Полевой агент Джон Донован. Прошел Корею, потом Иран, Куба, Гондурас, Никарагуа. Признан одним из наиболее подготовленных охранников для собирающих информацию в сложных условиях агентов. Внешне – ничего особенно, типичный бизнесмен с Востока США.

Стивен Джобс сидит за ним вместе со своими напарниками – Гарольдом «Ге» Керро и Теодором «Тео» Пайлом, двойкой ярко выраженных выпускников «Лиги плюща», самых престижных учебных заведений Америки. Все трое в соответствующем их статусу «прикиде», как стало модно говорить в последнее время. Мозговой центр группы, так сказать. Их задача – анализ на основе данных от остальных агентов и личных впечатлений. В отличие от многих начальников и аналитиков, считавших, что для качественной оценки ситуации достаточно только документов, Том, а вслед за ним и Стив, считали личные впечатления о ситуации для аналитика просто необходимыми.

Ну и силовая часть группы – четверка Джон Касперски и Джек Рейвен, Эндрю Фельтон и Саймон Морли. Отличные стрелки и рукопашники, при этом умеющие думать головой и собирать информацию. Но их задача, в первую очередь, силовая защита. Они уже распаковали багаж и сейчас тренированный взгляд Тома мог заметить кобуры скрытого ношения под свободными рубашками.

Вот и вся группа, если не считать самого Тома. Немного, если учесть объем предстоящей работы – создать объективную картину происходящего. И очень много, если вспомнить, что здесь вообще-то война. С напоминания об этом Том и решил начать.

– Здесь война, леди и джентльмены. Причем самая жестокая из войн – партизанская гражданская. Война без линии фронта. Поэтому – не расслабляемся, «призраки». Сегодня – отдых, с завтрашнего дня начинаем работу. Все – как решили раньше. На Лиз и Джоне – Сайгон и высшее командование, Джон и Джек их прикрывают. Джобс с парнями – наши советники и общий анализ по имеющейся информации. Ну, а моя группа готовится к «поездке на курорт» сразу после экскурсий по Сайгону. Все свободны, – Томпсон проводил взглядом выходивших из номера агентов и мысленно выругался. Ему всегда было жалко Труффальдино из комедийного советского фильма[2]. И снова оказаться самому в роли «слуги двух господ» было… некомфортно. «Отвык в своем захолустье, расслабился, – укорил сам себя Том. – Мирные люди, тихие задания, Эмми под боком…» – впрочем, в глубине души он всегда знал, что эта идиллия ненадолго.

Наутро они все отправились на экскурсию по Сайгону. Первое впечатление оказалось верным, город действительно напоминал «маленький Париж», по крайней мере в центре. Там стоял даже почти натуральный Нотр-Дам. «Нотр-Дам де Сайгон, – усмехнулся про себя Томпсон. – И даже Оперный Театр, черт побери!»

Перед оперным театром, в котором сейчас располагался местный «парламент» пролегала широкая дорога, глядя на которую легко было представить, как к парадному входу подъезжали красивые автомобили и из них выходили французские дамы и кавалеры. Но все это великолепие, включая еще президентский дворец, мэрию и центральный почтамт сосредотачивалось в центре города. А по настоянию Тома их машины проехали и по окраинам. Не по всем, конечно, иначе экскурсия заняла бы не один день. Но и этой краткий визит на изнанку города наглядно показал, как заметил Стив, что все не так просто в этом «датском королевстве»[3]. Город оказался расколот на две части: одна тесно застроена лачугами, которые, будто не уместившись на земле, скатились «экзотичными», нищими кварталами сампанов в реку; другая, которую обычно видели туристы – раскинула свои роскошные особняки и многоэтажные гостиницы в центре.

А еще через день группа Тома отправилась в короткую экскурсию по Меконгу. Плыли на местной джонке, слегка облагороженной и приспособленной для проживания туристов. На реке они встречали такие же джонки, только в отличие от их плавсредства, напоминающие плавающие птице-овощные рынки. Как объяснил Тхань, это были мелкие торговцы, снабжавшие деревни по реке всякими продуктами, из тех, что в деревнях не производили. Парни из группы Тома тоже немного поторговали – закупили фруктов и зелени для личного пользования.

Потом посетили несколько деревень на берегах реки и вернулись обратно. Впечатления были ожидаемы. Хижины, стоящие скученно на берегу, почти впритык одна к другой, на расчищенных от джунглей участках берега. Их крыши из высохших пальмовых листьев, поблекших на солнце, белели на фоне яркой зелени джунглей. А внутри тех жилищ, в которые им удалось заглянуть, похоже ничего не менялось века с семнадцатого, если не раньше. Удивительно, но за время поездки им не встретилось ни одного военного катера или берегового поста, хотя Тханг признал, что кроме обычных грузов по реке везли много контрабанды, включая оружие и наркотики. Но, как понял Томпсон, местное начальство имело долю в бизнесе и не мешало свободному передвижению лодок по реке. То, что этим путем могли пользоваться и вьетконговцы – никого не волновало.

В целом, экскурсия оказалась интересной, но в общем мало что изменила в предварительных выводах Специальной Группы АНБ, отправленных в Вашингтон: «В том, что касается способности правительства контролировать сельские районы, около сорока процентов территории фактически принадлежит Вьетконгу или находится под их влиянием. В двадцати двух из сорока трех провинций страны Вьетконг контролирует от пятидесяти и более процентов территории. У большинства групп населения отмечаются признаки апатии. За последние три месяца ухудшение положения правительства сделалось особенно заметным». Но, как обычно, прочтенных мельком и цитируемых только в пунктах, подтверждающих мнение цитирующего.

В итоге победило мнение, основанное на одном из выводов Ге: «Не потеряйте Вьетнам, но смотрите, не ввяжитесь в большую войну в Азии и не используйте оружия, сил и стратегических подходов (например, не бомбите плотины в Северном Вьетнаме и не вводите войск на территорию этой страны), способных вовлечь в активные действия Россию и Китай». При этом все поддерживающие это решение старательно умалчивали про продолжение, сформулированного Стивом и Ге совместно: «Но эти три принципа фактически загоняют нашу стратегию в ловушку, заставляющую прибегать к полумерам в отношении Вьетнама и загоняющую ее в тупик из которого нет простого выхода…»

[1] Французское название дельты Меконга и прилегающих, самых южных областей Вьетнама.

[2] Для тех, кто не смотрел – «Труфальдино из Бергамо или Слуга двух господ». Двухсерийный музыкальный фильм по мотивам пьесы К.Гольдони. В главной роли К. Райкин

[3] Намек на слова из диалога Гамлета: «Прогнило что-то в Датском королевстве»