Текст книги "Мир (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

– Черт побери, пожалуй, запускать ракету опаснее, чем прыгать с парашютом в День Д, – подвел итог дня Том, сидя в своем номере вместе с Гленном и Джоном и попивая маленькими глотками коньяк «Двин».

– Per aspera ad astra[4], – пожав плечами, ответил Ленни.

– Нет, что-то мне во всем этом не нравится, – допив одним глотком коньяк, заявил вдруг Томпсон. – Гленн, ты знаешь, я простой армейский «сапог», хотя и поработал в разведке и немного пообтесался в Вашингтоне. Но я не закончил МТИ, и в технике, кроме военной, практически не разбираюсь. Хотя нет, еще в автомобилях. Вот ты нам с Джоном расскажи подробнее, как проходила доводка «Сатурна» и двигателя Ф-1». Какие там особенности и почему вдруг при реальном старте такой набор неисправностей? – Том помнил «той» памятью, что эта ракета ни разу не отказала во время полетов на Луну. Как и советские ракеты, хотя у них, кажется, аварий было больше, чем у «Сатурна». Но они и летали больше[5]… Поэтому ему очень хотелось понять, почему сейчас все идет не так. Очень подозрительные совпадения, на его взгляд – сразу столько неудач с надежной, в другой истории, техникой.

Он внимательно слушал краткий, но четкий, несмотря на опьянение, рассказ Ленни и все яснее понимал, что ничего не понимает. Точнее, просто не может понять, как техника, проверяемая на каждом этапе не по одному разу, доведенная до самого немыслимого совершенства во время экспериментов, длившихся не один год, могла вести себя настолько капризно. Словно кто-то, заинтересованный в провале совместных проектов, в последней момент устраивал диверсии прямо на пусковом столе.

– Понятно, Гленн. С этим я, похоже, н… н…емного разобрался… Ты мне вот что еще скажи, – разлив по стопкам остатки коньяка, Том посмотрел на собеседников. Они, несмотря на солидную дозу принятого, выглядели довольно трезво. Хотя языки заплетались у всех. – Скажи, а стартовый ускоритель с твердотопливным двигателем – это же вроде как такая же штука, что и в ракете «Поларис», так?

– Похоже немного. Особенно технологии изготовления топлива, – негромко ответил Ленни.

– Тогда с чего он мог взорваться? Просто так?

– Ну, думаю, если не совсем правильно изготовлен. Может неравномерно загореться и детонировать… Или при перевозке случайно повредили, – подумав, ответил Гленн.

– При перевозке? А если не случайно? – задал вдруг вопрос Джон. – Смотрите, у нас и у русских вдруг в одно и тоже время взрываются ракеты, которые и мы и они приготовили для одной и той же цели. Не-е-к, босс, – пьяно протянул он. – Совпадение?… Не думаю…

– П… правильно делаешь, – согласился, выпив еще глоток, Ленни. – Как пошутил недавно Артур, еще русский вождь Сталин писал, что неправы те товарисчи, которые думают… Поэтому давайте допивать коньяк и спать.

На следующий день сразу после совещания Томпсон, проинструктировав остающихся в городке Заря Ленни и Донована, помчался на местный аэродром. Где его ждал уже готовый к полету небольшой, говоря иностранными терминами «бизнес-джет» конструкции Яковлева, который в Союзе называли «Курьером[6]». На этом скоростном реактивном самолетике он быстро добрался до аэропорта Домодедово. Там его уже ждал автомобиль, закрепленный за представительством НАСА. Который и отвез немного у томленного после перелета Тома прямо в посольство США на Моховую.

В посольстве Том, не теряя ни минуты, сразу отправился в подвал. Там, за несколькими тамбурами и бронированными дверями, в комнате, освещаемой только лампами дневного света, располагался шифровальный отдел. Передав местным шифровальщикам заготовленный текст и убедившись, что он сегодня же, вне очереди, будет отправлен в Вашингтон, Том собирался уже ехать домой.

Но по пути к гаражу его перехватил незнакомец, оказавшийся личным секретарем посла. Новый, недавно назначенный вместо заболевшего Льюэллина, посол Фой Коллер, к удивлению Тома, очень срочно хотел его видеть.

– Добрый день, мистер Томпсон. Рад с вами познакомиться, – несмотря на произносимые слова, внешне посол выглядел скорее не радостным, а озабоченным. Отчего Том сразу понял, что разговор будет нелегким. Впрочем, как опытный дипломат, Фой для начала поговорил о Байконуре, впечатлениях от Москвы и лишь потом перешел к деловому разговору. Оказалось, что по полученным в посольстве сведениям, Министерством Госбезопасности на днях арестованы два человека – член ЦК Фрол Козлов и министр специального машиностроения Устинов. Коллера интересовало мнение Томпсона по этим вопросам, как человека, более осведомленного в реалиях советской политической жизни. Они неторопливо, под принесенный секретарем кофе, обсудили возможные причины и последствия для США и начатых программ сотрудничества. Сошлись на том, что скорее всего, ничего не изменится и арестованные как раз были из противников этой политики. Однако Том все время ощущал за всем этим обсуждением какой-то второй слой. Словно посол хотел сообщить что-то еще, но никак не мог решится перейти к сложной и, похоже, неоднозначной теме. Наконец, когда обсуждение закончилось, Фой помолчал несколько мгновений и спросил.

– Том, вы давно не встречались с миссис Монро?

– Можно сказать, не слишком давно, – удивленно ответил Том. – Попробую вспомнить… незадолго до отъезда сюда. Это получается…

– Недавно, – перебил его посол. – Простите за столь неприятный вопрос, вам его потом зададут снова, но уже официально… Вы никаких необычных изменений в ее поведении не заметили?

– Нет, – ответил Том кратко, старясь понять, что может интересовать именно посла в его взаимоотношениях с бывшей женой и знаменитой кинозвездой. И причем тут следователи, на которых Коллер намекает.

– Дело в том, что мне поручено сообщить вам… миссис Монро погибла, приняв дозу наркотика… оказавшуюся смертельной…, – посол или очень достоверно играл или действительно переживал, передавая Тому это печальное известие. – Примите мом самые искренние соболезнования…

– Спасибо, Фой, – ответил Том, старясь выглядеть спокойно. Сказать, что известие его поразило, было бы большим преувеличением. После успеха фильма «Трудно быть богом» Мэрилин чувствовала себя отлично. Получив сразу несколько предложений сыграть главные роли в экранизации классики, она вообще была счастлива. И никаких наркотиков точно не принимала. Об этом Том знал точно, потому что по страой дружбе получал копии донесений агента, внедренного в ее окружение. Так что такое происшествие, если учесть и столь своевременные неудачи с запусками, могло оказаться не просто совпадением. Похоже, подумал Том, уцелевшие противники перешли в наступление по всем направлениям. «Не удивлюсь, если окажется, что неисправных ускорителей у нас будет несколько, а ставшая причиной неудачи пуска «Союза» неисправность найдется и на следующей ракете», – подумал Том. Естественно, делится своими размышлениями с послом он не стал, постарался закруглить разговор и откланялся, стремясь быстрее попасть домой.

[1] Жак-Ив Кусто – французский исследователь океана, фотограф, режиссер, изобретатель (в том числе – акваланга), автор множества книг и фильмов. Первым изготовил оборудование для подводной съемки и снял несколько серий документальных фильмов о жизни морских обитателей. Фильм «Живое море» был снят им в нашей реальности в 1970/71 годах.

[2] В нашей реальности поселок Заря был сначала переименован в поселок Ленинский, а позднее в город Ленинск.

[3] Использован отрывок из книги В. Порошкова «Неизвестный Байконур. Сборник воспоминаний ветеранов Байконура»

[4] Латынь. «Через тернии – к звездам»

[5] В данном случае у Тома имеются только личные воспоминания Пискунова, не всегда точные.

[6] В СССР Як-34 (альтернативный) относили к классу «административных самолетов». Рассчитанный на четырех пассажиров и летающий с крейсерской скоростью больше восемьсот километров в час, самолет напоминал уменьшенный Як-40 (с 2 двигателями вместо трех) и немного – «Лирджет» 24

Deep State (Глубинное государство)

Deep State[1]

Чтобы быть справедливым возмездье могло,

Только злом воздавать подобает за зло

Фирдоуси

На сошедшего с борта «Звезды Техаса» пассажира никто не обратил никакого внимания. Тем более, что он ничем не отличался от всех остальных пассажиров, вернувшихся с отдыха на Гавайских островах. Обычный турист, которых в сезон в порту можно встретить тысячами. Единственным отличием его от множества остальных можно было счесть небольшой багаж. Ну и то, что он не стал сразу спешить на стоянку такси, а подождал, как решил бы наблюдатель со стороны, заранее заказанное. Такси привезло клиента к небольшому домику на окраине Голливуда и уехало, бесследно исчезнув среди своих собратьев где-то в городе. А бывший пассажир в это время спокойно подошел к двери, которая тотчас же распахнулась сама, словно управляемая автоматикой.

– Привет, Гном, – поздоровался приезжий.

– Привет, Апач. Входи, – ответил встречающий. Развернулся и потопал в гостиную. Гость последовал за ним, не забыв захлопнуть и проверить, закрыта ли она.

– Присаживайся, – предложил Гном, огибая стоящий по центру комнаты стол. Сел сам, дождался, пока сядет Апач. Выдвинул ящик стола и начал выкладывать на столешницу последовательно документы, подмышечную кобуру, ремни крепления, пистолет «Вальтер» ППК, пачку патронов и запасной магазин к нему.

– Твое. Права и документы на прокат машины, оружие. Знаю, ты предпочитаешь «Браунинг», но сейчас для тебя скрытность важнее. И это… – Гном исподлобья посмотрел на сидящего напротив собеседника. – Думаю, напрасно ты такой позывной взял. Очень откровенный намек на Джеронимо[2] получается.

– Намек к официальному следствию не пришьешь, – усмехнулся Том, начав снаряжать магазины. – Но мне как раз надо такой намек дать всем моим врагам.

– Будешь мстить? – осклабился Гном.

– Как думаешь? Пошучу? – зеркально повторил его гримасу Том. – Я им Лиззи не прощу. И попытку убийства моей жены – тем более. Твои предки в этом случае вырезали всех противников под корень.

– Было, – согласился Гном. – Только вот теперь стали мирной европейской провинцией. Может надо было поменьше местью увлекаться?

– Знаешь, мы с тобой, конечно, цивилизованные люди, но не хотелось бы мне жить во времена, когда придется «возлюбить врага своего более чем себя».

– Это хорошо, что тебя никто из служителей церкви не слышит, – засмеялся негромко Гном.

– Капеллан Кац меня бы благословил, – отмахнулся Том.

– Это да, он бы еще пару рюмок за твой успех принял.

– Скорее пару бутылок, – ответил Том, заряжая пистолет. – Остальное, как и договаривались?

– В машине. Ждут тебя вот по этому адресу, – Гном показал бумажку, подождал, пока Том прочтет и тут же сжег.

– До новой встречи, – пожимать руки два бывших десантника и бывших агента АНБ не стали. Кивнув на прощание, Томпсон вышел через вторую дверь во двор, где его уже ждал прокатный автомобиль – не новый Джи-Эм-Си «Юкон»[3], выпуска, по виду, года шестьдесят шестого.

Машина завелась без проблем и тянула ровно, словно новенькая. Даже не верилось, что Гном взял ее в прокате. Впрочем, Том и не собирался ездить на ней слишком долго, как и пользоваться приготовленным Гномом снаряжением. А все потому, что Гном долго работал с Сэмом Кошеном. Может это и слишком, но как говорится: «Если у вас мания преследования, это еще не значит, что за вами никто не следит». Поэтому лучше будет отъехать на пару десятков миль, найти нужную точку и сменить транспорт, а заодно и личину. Выехав на трассу, он включил радио. Словно подслушав его мысли, на музыкальной волне включили очередной хит от «Черной субботы»:

– Бросил женщину – не может отвести от черных дум

Сам не свой, считают люди – вечно мрачен и угрюм

Мысли кружат бесконечно, безо всякой пользы мне

Как бы разум успокоить? Или сгинет он в огне?

Не поможешь мне прийти в себя?[4]

Параноик, а как же. Только вот береженного как известно не только русским Бог бережет, а не береженного конвой стережет.

После того, как узнав о смерти Мэрилин, Том вернулся домой, он с трудом верил даже самому себе…

– Привет, Том, – в отличие от Джона Лиззи звала его по имени. – А твои прогуляться пошли, поэтому твой подарок пока ем только я. Где ты только купил настоящий «Баскин – Роббинс»

– Мой подарок? – уловив удивление в голосе Тома, Чикконе показала ему упаковку от мороженого. Настоящую упаковку от настоящего американского мороженного, которого здесь быть не могло и которое Том никому не заказывал. – Много съела? – сообразив, что произошло, побледневшая Лиззи уже пыталась вызвать у себя рвоту. Но, похоже, было поздно. Побледнев еще больше, она упала и потеряла сознание.

– Джон, врача! – Том быстро проверил пульс и наличие дыхания. Лиззи еще дышала, но неглубоко и неровно… Появившийся врач и приехавшая скорая помощь уже ничего не смогли сделать. А в мороженном оказался один экзотический яд, недавно поступивший на снабжение АНБ…

Поэтому автомобиль, решил он, должен остаться в ближайшем же городке. Что Том и проделал. Машина встала на стоянку у магазинчика. А Том, успевший во время одной из стоянок переодеться, зашел и спросил у продавца, где тут можно позвонить. Заморенный жарой и отсутствием покупателей продавец оживился, но узнав, что клиент хочет только телефонного разговора, опять сник. Чтобы его не разочаровывать, пришлось выпить кружечку холодного рутбира. Впрочем, напиток его не разочаровал, оказавшись в меру холодным и достаточно вкусным. Заодно Томпсон наменял центов разного достоинства, словно собираясь звонить куда-то далеко и ему требовалось много мелочи.

Но на самом деле нужный абонент жил как раз на окраине городка. Куда Томпсон и дошел пешком, не вызвав ни у кого ни любопытства, ни удивления. Потому что в нужном ему доме жил авторемонтник. А заодно – спящий контакт советского МГБ еще с пятидесятых годов. Что не мешало, как выяснилось, ему работать не только автомехаником, но и активным агентом сразу ФБР и Моссад. Поэтому этого агента и передал Томпсону лично глава МГБ для его «Большой игры» с ФБР.

Надо заметить, что Меркулов остался единственным человеком в СССР, который после смерти Сталина и Берии знал – кто такой Почтальон. Просто потому, что именно с ним Том встречался и беседовал в Европе в пятидесятые по поручению Сталина. Так что с этой стороны Томпсон, несмотря на всю свою «паранойю».

К его радости, самого хозяина мастерской дома не оказалось. Уехал вместе с работником, как заявила жена, куда-то «по делам». Поэтому Томпсон договорился, что хозяин займется его «сломанной» машиной сразу, как приедет. Оставив задаток и пообещав ждать ремонтников в местном заведении, бывшем в этом городке одновременно клубом, баром, салуном и гостиницей для заезжих коммивояжеров…

Этот отпрыск младшей ветви многочисленного семейства Рокфеллеров, в отличие от старшей ветки потомков знаменитого миллиардера-нефтепромышленника, предпочитал заниматься не производством, а финансовыми спекуляциями. Возможно, поэтому он ненавидел, именно ненавидел до скрежета зубов, не только коммунистов и прочих социал-демократов, но даже Рузвельта и его реформы. Именно с них, по мнению этого господина, началось «падение настоящей Америки в коммунистическую пропасть». Даже среди тех, кого в советской печати называли «некоронованными королями» таких, как Стилмэн Рокфеллер было немного. Но именно они организовали и финансировали и заговор против Кеннеди, и так и не начавшуюся кампанию его дискредитации после смерти Монро. Планировалось распространить везде, что смерть любовницы президента от наркотиков произошла при участии самого Джека, с намеком, что президент СШа тоже наркоман. Но этот раз оппоненты сработали быстрее, открыв дело об убийстве и доказав, что Монро наркотиков не употребляла. А все потому, что Джон Фицжеральд и его брат успели почистить ряды ФБР, незаметно для посторонних убрав большинство «гуверовских учеников» с ключевых позиций в Бюро. Но Стилмэн опасался не этого провала, сколько последствий неудачи лично им затеянной мести основному переговорщику с «красными» генералу Томпсону. Попытка не удалась, а недавно господину Стилмену передали известие, что пропало сразу два посредника, один за другим, организовавшие покушения на этого выскочку и его семью. Еще страшнее ему стало, когда секретарь доложил о прибытии в страну неизвестного с говорящим позывным Апач, ранее купившего у продажных агентов Пинкертона сведения о нем и его семье. Объявив о своей болезни, Стилмэн скрылся в своем поместье в Техасе, охраняемом двумя десятками наемников. Имеющих опыт противопартизанской борьбы и охраны высокопоставленных лиц отставников собирали со всего мира. Причем отбирали тщательно, по рекомендациям тщательно проверенных людей. Так что теперь среди запыленной сухой техасской прерии, поросшей в основном колючими кактусами, с редкими рощами деревьев можно было встретить не только стада коров и быков, но и вооруженные патрули. Причем составленные из самых неожиданных сочетаний рас и народов. На джипе, неторопливо едущем мимо границ поместья, могли сидеть вместе вьетнамец и негр, француз и немец. Вооруженные самозарядными винтовками бойцы также дежурили на постах вокруг ограды, окружающей небольшой, всего в тысячу квадратным метров, одноэтажный дом с антеннами на крыше.

Внутри дома также дежурили несколько бывших агентов ФБР из организованной в начале шестидесятых Гувером «антикоммунистичекой команды по борьбе с терроризмом». Так что Стилмэн теперь мог чувствовать и чувствовал себя в безопасности. Особенно если учесть, что до ближайшего городка было примерно пятьсот миль и он был насколько мал, что имел только один перекресток, один светофор и одного, работающего на Стилмэна, шерифа. Приезжие же в этом городке появлялись столь же часто, как и снег.

Переговорив с управляющим банком и выслушав очередной доклад начальника охраны, Стилмэн спокойно отправился в спаьню. День, нервный и длинный, закончился в целом неплохо, «Ферст Нэйшнл» получил прибыль, пусть и меньше запланированной. В Штатах было тихо, а в Париже очередной раунд переговоров по Вьетнаму так и закончился без определенных результатов. Так что оставалась надежда на их срыв и продолжение войны, а значит повышение прибыльности акций военных компаний. Заснул Стилмэн легко и снился ему странный сон. Словно бы он продолжая спать, встал, сел на машину и поехал, при этом не просыпаясь, куда-то в прерию. Внезапно машина заглохла, он вышел из нее. Но тут из-за ближайшего кактуса вышел Человек-без-Лица, схватил Стилмэна и начал спрашивать его обо всех тайнах. Перепуганный, он отвечал точно и правдиво, рассказав обо всех, замешанных в заговоре против Кеннеди. Но вдруг ему показалось, что это совсем не сон и тут же острая боль пронзила сердце…

В эту же ночь в Сан-Франциско покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна отеля, принадлежавшего семейству Вандербильт, его фактический владелец и глава семейного бизнеса Гарольд. О самоубийстве сообщила его жена, которая заявила полиции: «Вчера он приехал с деловой встречи, и я вышла, чтобы переодеться. Когда я вернулась, его не было в комнате. Все уже произошло». Позднее досужие писаки испортили горы бумаги, пытаясь связать точно такое же самоубийство его отца, произошедшее десять лет назад, и найти реальные основания для столь экзотического способа для сведения счетов с жизнью. И никак не могли найти ни одного удовлетворительного объяснения. Потому что в отличие от отца у сына никаких особых финансовых проблем не было. Так эта загадка и осталась неразрешенной. Хотя в одной из статей отмечали, что одновременно с этим загадочным самоубийством из служащих отеля пропал один из уборщиков, мексиканец Хосе Мария Крус… На самом деле в отеле в эти дни работал Апач. Его старый агент, Хосе Крус, получив хорошее вознаграждение в довесок к заработанному, уехал из Техаса на север, а потом перебрался по новым, полученным от Тома документам в Канаду. А Апач спокойно дожидался сообщения от своего напарника Вождя, который завербовался в охрану одного из олигархов и удобного случая для себя. Как ни удивительно и сигнал, и удобный случай совпали по времени. Поэтому вернувшийся в отель Гарольд, отпустив жену переодеваться, неожиданно услышал шум за спиной. А повернувшись, увидел незнакомца в форме работника отеля.

– Ты… кто?… что? Уходи! – неожиданно почувствовав страх, спросил он, отступив на шаг.

– Твоя смерть, – осклабился незваный гость и вдруг, вытащив непонятную штуку из кармана, прыснул прямо в лицо миллионеру. Гарольд вдохнул резкий непонятный запах и вдруг неожиданно увидел, что в номере он не один. На него надвигалась целая толпа трупов в различной стадии разложения, возглавляемая самой смертью. Они что-то шептали, но что, он никак не мог понять. От неожиданности Гарольд бросился к окну и увидел, что вместо него открылась ведущая вдаль, прочь от его страхов, дорога. Он еще раз оглянулся на тянущиеся к нему кошмарные фигуры и прошептав: «Не поймаете», шагнул вперед…

Том, прислушавшись и убедившись, что никто ничего не слышал и паника еще не успела подняться, выскользнул из номера и толкая стоящую на углу тележку с ведрами, щетками, шваброй и небольшим пылесосом. Неторопливо, не обращая внимания на поднявшуюся суету и пробегающих мимо него людей, довел тележку до следующего номера, на двери которого висела разрешающая уборку табличка. Открыл своим ключом дверь и с удивленным видом посмотрев на пробегающего мимо него управляющего отелем, скрылся в номере. Начал уборку, вполне профессионально действуя пылесосом. Потом выключил пылесос, взял швабру и начал влажную уборку пола, под негромкую музыку из включенного им радиоприемника.

– … Вы слышите меня, майор Том?

Вы…

Вот он я – в железной банке проплываю

Над Луной

И ничего не могу сделать с синей светящейся Землей[5].

– Убираешься, Хосе? – заставив его вздрогнуть в номер буквально ворвался в номер старший менеджер по клинингу, Джо Дивайн. – Быстрее заканчивай, через полчаса всех будет допрашивать полиция?

– Полисы? А чо случшилось? – Хосе выглядел удивленным, но не испуганным, как заявлял потом Джо.

– Не твое дело, просто происшествие какое-то вот всех служащих и собирают, – пояснил Дивайн и исчез так же быстро, как и появился.

Но к удивлению менеджера и управляющего Хосе на допросе так и не появился. И даже его тележку найти не удалось. Полицейские, узнав о бегстве Круса, посчитали его основным подозреваемым, но найти не сумели даже после тщательных поисков. Как и не смогли доказать его причастность к самоубийству столь уважаемого бизнесмена.

Пока полиция, агенты ФБР и службы безопасности корпораций пытались расследовать загадочные смерти двух столь уважаемых людей, допрашивая по кругу одних и тех же свидетелей, пассажирский «Боинг» компании ПанАм приземлился в аэропорту Нью-Йорка. Среди прочих пассажиров этого рейса были два явных коммивояжера, один из которых, судя по виду, имел индейское происхождение. Они сидели далеко друг друга, но оказавшись на земле, словно заранее договорившись, одновременно зашли в «Херц. Рент э Кар». Арендовав два «форда», они практически одновременно отправились в сторону штата.

На следующий день в Торгово-промышленной Палате Нью-Йорка должны были встретиться несколько уважаемых людей из числа проживающих в городе бизнесменов, в том числе и не входивших в правление Палаты. Планировалось обсудить предстоящее выступление президента, который намеревался посетить Нью-Йорк и на торжественном заседании рассказать бизнес-сообществу о перспективах торговли с Советским Союзом и новых приоритетах в военном строительстве. Среди приглашенных на это узкое совещание был и миллионер Лееб, штаб-квартира бизнес-империи которого, банк «Кун, Лееб и Ко», располагалась на Уолл-стрите.

Джон Лееб, высокий импозантный мужчина, одетый в модный, консервативного стиля, костюм от «Брук Бразерс», вышел из здания номер сорок два на Уолл-стрит, в хорошем настроении. Недавно приобретенная кинокомпания «Твентис Сенчури Фокс» принесла первую солидную прибыль, а железная дорога к одному из городков в Калифорнии вдруг оказалась весьма востребованной из-за новых веяний в космонавтике. Теперь вместо токсичного актива, который никак не удавалось сбыть с рук в его распоряжении имеется еще одно прибыльное предприятие. А значит его планы на возвращение утерянных в послевоенные годы позиций семьи становятся все более реальными…

Выстрела он не услышал. Впрочем, что этот непонятный звук, эхом отскочивший от стен пузатых, старинного облика домов, на самом деле – выстрел, не понял почти никто из заполнивших улицу и спешащих на ланч клерков. Только телохранители, которых неожиданно нанял Джон, увидев, как голова их шефа разлетелась на части, выхватили пистолеты и спрятались за бронированным кадиллаком. Пока паника еще не охватило спешащее перекусить стадо клерков, они пытались обнаружить логово неведомого стрелка. Но ничего не заметили…

– Я же тебе говорил, Дже… Апач, – садясь в одну из арендованных машин, стоявшую на соседней улице, выговаривал один из «коммивояжеров», индеец, своему напарнику, – никогда не стреляй в голову. Она маленькая и твердая. Стрелять надо в тело, оно большое и мягкое… Тем более с такой винтовкой. Но ты – везучий собачий сын, клянусь духами моих предков.

– Вообще-то все дело именно в винтовке и приспособлении для глушения звука выстрела, – ответил Том, когда сел в машину. – Целился то я именно в грудь. А попал… сам видел куда.

– Ну, я же говорил, что ты везучий, – заржал Джо, ударив обеими руками по рулю. Отчего машина, к негодованию едущих сзади водителей, вильнула по дороге. – Так удачно промахнуться, это тебе сам Маниту помогает.

– Наверное, – согласился Том. – Полиция не привяжется? – некоторые из возмущенных водителей продолжали сигналить.

– Не успеет, – Брэнд свернул к тротуару. – Едешь дальше на метро. А я сдам авто.

– Еду, – согласился Том и неожиданно рассмеялся. – Представил, как полицейские будут ходить вокруг этой винтовки и определять, что это, и откуда взялось…

И под смех Вождя Апач вылез из машины, быстро проскочил между редкими прохожими ко входу в подземку и скрылся за дверями станции метро.

Полицейские и следователи ФБР обнаружили место, откуда стреляли на следующий день. И действительно сломали себе голову, пытаясь определить, откуда и как противотанковое ружье «Ур» польского производства попало на чердак здания в Нью Йорке. Этот эпизод, как и личность убийцы, которым предположительно был бывший агент АНБ с позывным Апач, навсегда осталась одной из тайн истории. Тем более, что руководство АНБ категорически отрицало существование такого агента. Дело, оставшееся нераскрытым несмотря на все усилия полиции, ФБР и газетчиков, списали в архив.

Так закончилась история, начавшаяся со смерти одной знаменитой актрисы и попытки отравления семьи руководителя делегации НАСА в Москве…

[1] Англ., буквальный перевод – «глубинное государство». Термин, используемый для обозначения непубличных организаций и людей, управляющих политикой государства через утечки информации в СМИ и использование агентов влияния в органах власти. По определению М. Лофгрена это «гибридное слияние государственных чиновников и представителей верхнего уровня финансистов и промышленников, которые эффективно управляют США, не спрашивая об этом избирателей, нарушая суть политического процесса»

[2] Реальный Джеронимо был военным вождем племени чирикуа – апачей

[3] Реально выпускавшийся фирмой GMC аналог Шевроле «Субурбан»

[4]

Finished with my woman 'cause she couldn't help me with my mind

People think I'm insane because I am frowning all the time

All day long I think of things but nothing seems to satisfy

Think I'll lose my mind if I don't find something to pacify

Can you help me occupy my brain?

Black Sabbath «Paranoid (Параноик)» – перевод Ignitor из Ижевска

[5] Дэвид Боуи «Space Oddity» – Космическая загадочность/странность/причуда.

Can you hear me, major Tom?

Can you…

Here am I floating in my tin can

Far above the Moon

Planet Earth is blue and there's nothing I can do