Текст книги "Мир (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Казалось, все кончено – сейчас вьетконговцы бросят в бой еще один батальон. И лагерь падет.

Со стороны холмов, располагавшихся за пределами зоны, которую освещали самолеты, донесся резкий, пронзительный сигнал полковой трубы, к которому тут же присоединились несколько других. Услышав эти звуки побледнел даже казавшийся до того невозмутимым Бергсон.

– Все парни, – заметил он. – Надеюсь, завещание у вас написаны. И молитесь!

Тут к позиции подошел спустившийся с командного пункта Кортни.

– Эй, журналисты, вы здесь? Идемте со мной, – крикнул он. – Бергсон, Фальк – тоже. Готовимся к прорыву.

Трубы зазвучали громче, словно приблизились к периметру лагеря.

Вся группа, за исключением Вилката, работавшего на рации Борста и медиков, собралась вокруг бункера. – Проходите внутрь, – скомандовал Кортни. – По моей команде направляйтесь в сторону юго-восточных ворот. Борст передаст самолетам, чтобы те освещали только западную стену лагеря. Оказавшись за его пределами, мы двинемся на восток, к холмам, и упаси нас Бог нарваться на наших же старых друзей из ККК. Черт – выругался Кортни. – Смотрите!

Все подходы к западу от лагеря, вплоть до самых холмов освещенные самолетами, внезапно заполнили черные фигуры солдат противника. На территории снова стали разрываться летающие мины, на фоне которых все так же отчетливо слышались звуки полковых труб. К Кортни приблизился лейтенант Кау, во время стремительной контратаки раненный в лицо, руку и ногу.

– Сэр, – обратился вьетнамский лейтенант, – почти всех своих бойцов я разместил вдоль западной стены, тогда как остальные остались практически неприкрытыми. Какие будут новые указания?

– Вы и ваши люди проявили себя смелыми солдатами, – ответил Кортни. – Где сейчас капитан Лан?

– По-прежнему в бункере. – Кау указал вниз под то место, на котором они стояли.

– Моя рекомендация такова: изо всех сил, до последнего сопротивляйтесь наступлению вьетконговцев, а по ходу дела можете сказать пару слов своему Будде.

– Я католик, сэр.

– Ну, тогда Иисусу, – добавил Кортни, отнюдь не желая обидеть вьетнамского воина. – И учтите, что американские военнослужащие получили приказ в случае падения лагеря покинуть его территорию.

– Ясно, сэр. Мы прикроем ваш отход. Для этого я оставлю в юго-восточном бункере полный расчет моих людей.

Кау козырнул и, несмотря на свои раны, проворно засеменил к западной стене, чтобы руководить финальной стадией обороны Фанчау. Глаза Кортни повлажнели.

– Бог мой, после того как встречаешь такого человека, как Кау, начинаешь проклинать себя последними словами за все то недоброе, что ты сказал о вьетнамцах.

Минометы, огнем которых теперь руководил стоявший на доселе не разрушенной башне вьетнамский сержант, последовательно пробивали бреши в рядах свежего вьетконговского батальона.

– Похоже на то, что им чертовски важно овладеть этим плацдармом, – пробормотал Кортни. – Они уже потеряли два батальона и теперь посылают на смерть третий, лишь бы захватить лагерь.

Остающиеся пулеметы продолжали яростно палить по рядам вьетконговцев, тогда как минометы противника методично сокрушали позиции западного сектора лагеря.

Внезапно небо над головами разорвал оглушительный грохот, приближения которого осажденные так ждали. В небе появилась группа из шести легких штурмовиков Т-28, которые на бреющем полете прошли над лагерем и открыли огонь из своих крупнокалиберных пулеметов.

Сразу же в цепях, наступающих появились целые просеки, заполненные мертвыми, изуродованными телами. Одновременно с этим среди порядков атакующих вспыхнули очаги ослепительно белого огня – это взрывались падавшие с самолетов напалмовые бомбы. Облаченные в черную форму фигуры вспыхивали, делали еще пару шагов, после чего буквально испепелялись. Живые факелы успевали разве лишь огласить окрестности своими предсмертными воплями. Напалмовые бомбы сорвали наступление.

Т-28 резко перегруппировались, совершили круг и стали заходить для очередного смертоносного бомбометания.

Однако партизаны по-прежнему отказывались смириться с поражением. Практически все остававшиеся в живых вьетконговцы открыли огонь по самолетам. Небо окрасилось разноцветными полосами от трассирующих пуль, выпущенных из нацеленных в небо пулеметов. И именно под этот огонь пилоты направили свои машины. Внезапно один из низко летящих Т-28 вспыхнул. Спланировав к горам, он врезался в один из холмов, склон которого сразу же превратился в преисподнюю кроваво-желтых всполохов пламени. Остальные самолеты, словно в отместку за гибель товарища, пошли на очередной заход, добивая из своих пулеметов остатки третьего батальона вьетконговцев. Сидевшие на стенах солдаты восторженно кричали, подпрыгивали и обнимали друг друга.

– Постарайтесь получше описать это, Том, – крикнул Кортни. – И не забудьте отметить, хотя бы для наших генералов, что, если бы у меня были те двести пятьдесят «хоа-хао», до такого бы точно не дошло. И… вы не видели Вилката?

– Я видел, что в укрытие, в котором он был, попал снаряд, – ответил стоящий рядом с Томом Саймон и указал рукой в сторону развороченного северо-западного бункера.

Статья о бое неназванного армейского подразделения «рейнджеров», которые при поддержке ВВС Южного Вьетнама уничтожили полк вьетконговцев, просочившихся из Камбоджи, появилась в «Старс энд Страйпс». А у руководства АНБ возник новый источник раздражения на «медные каски» из Пентагона, которые лезут на принадлежащую им «поляну», создав аналог ГСП в виде отрядов «рейнджеров» и довольно эффективно применяя их в контрпартизанской войне.

Подарки судьбы

Volevo dire per la strada

alla gente che non ride mai

che sei diversa, che sei vera

e che col tempo tu non cambierai,

ma tu non sei con me.

A. Celentano «Amore No»[1]

Кто сказал, что Лос-Анджелес – большой город, тот явно ошибался. Скорее это большая деревня, в которой не протолкнуться от знакомых, несмотря на все небоскребы. Так подумал Томпсон, когда вместо ожидаемого им такси рядом с ним остановился длинный представительский «кадиллак». А из машины неожиданно раздался знакомый не только Тому, но и кинозрителям всего мира женский голос.

– Томми, ты ли это? И что ты тут делаешь?

– Привет, Нор… Мэрилин! Я, как обычно, приехал по делам, – машинально ответил Томпсон. И тут же некстати подумал, что появившееся сразу после войны на Востоке штатов словечко «Thou» – «Ты», оказывается, вошло уже и в лексикон самого дальнего Запада.

– Всегда в делах, всегда безвозмездных, – засмеялась Монро. – Или все-таки научился вести бизнес? Не верю! Ты же вечный GI[2]…И садись, не задерживай трафик, подвезу.

– Спасибо, – забираясь на заднее сиденье, поблагодарил Том. – Надеюсь, ты в Голливуд?

– Да, в Голливуд, но не сразу на съемки. А ты куда, если не секрет? – Мэрилин несколько неловко отодвинулась к правой двери, явно не желая даже случайных соприкосновений.

– Завод «Аутомаг дивижн», в северном Голливуде, – Том аккуратно разместился на сидении

– А, этот… Знаю. Как раз по пути. Мне сейчас в «Божч», национальный ресторанчик неподалеку от этого завода.

– Если не помешаю, тоже не отказался бы посетить это заведение. С этими делами я и ланч пропустил, и на обед могу не попасть.

– Ну, – она кокетливо прикусила губу, задумчиво глядя на пробегающую за окном улицу. – Согласна. Только… я там встречаюсь с одним знакомым, поэтому…

– Конечно, конечно, – успокоил ее Томпсон. – Как скажешь… Извини, забыл спросить. Как твои дела?

– Отлично, – тон ответа не совсем совпал с содержанием, поэтому под внимательным взглядом Тома Монро ответила подробнее. – Снимаюсь снова в «Что-то должно сломаться»[3]. Со здоровьем все о’кей после лечения в той клинике, что ты посоветовал.

– А «Фокс» не хочет закрыть фильм?

– Откуда… ну да, ходят такие слухи, – Монро понуро кивнула в сторону шофера, намекая на несвоевременность обсуждения.

Оба замолчали. Потом Мэрилин, стараясь прервать неловкую паузу, попросила водителя включить радио.

– Малышка, беги,

Чтоб меня за руку взять и быть со мной

Малышка, пой

Чтоб мог я послушать песню вместе с тобой… [4]

– пели Сонни и Шер о любви…

Слова временами заглушали помехи, гудки автомобилей и шум улицы. Но они снова и снова пробивались, словно стараясь разбить то, что некогда разделило мужчину и женщину на заднем сидении «Кэдди». Песня закончилась, а через пару мгновений автомобиль затормозил у странного двухэтажного здания, напоминающего одновременно какой-то сказочный замок с картины русского художника Васнецова и доходный дом в колониальном стиле. Над входом висела вывеска с изображением не менее удивительного ковбоя с обритой практически наголо головой и висящей из ее середины волосяной косой, перевитой трехцветным бело-сине-красным бантом. Двуязычная надпись на вывеске гласила кириллицей «Ресторан Борщ», с расположенным чуть ниже эквивалентом этого названия по-английски.

Когда они вышли из машины, Томпсон слегка придержал поспешившую вперед Монро за руку.

– Не спеши… Норма. Если слухи о том, что съемки фильма прекратят оправдаются? Ты же не имеешь пока никаких ангажементов?

– Нет, а что? – нервно ответила Мэрилин.

Они неторопливо шли к дверям.

– Есть у меня одно произведение… смесь приключений в условном средневековом королевстве и космической фантастики. Переложить в сценарий Миллер сможет за пару недель. Думаю, даже Дэррил[5] сможет понять, что этот фильм будет не менее успешен, чем «Клеопатра». И там есть две роли как раз для тебя, – они вошли в зал и метрдотель, наряженный в тот же смешанный ковбойско-непонятный наряд, что и на вывеске, устремился им навстречу с улыбкой, способной затмить солнце в калифорнийский полдень. Проводив их до столика, за которым уже сидел хорошо знакомый Тому мужчина с светло-каштановыми, почти рыжими волосами, великолепным загаром и обаятельной улыбкой, в костюме от Брукс Бразерс. Томпсон мысленно поставил сам себе отличную оценку за догадливость. С кем еще могла встретиться Монро, как не с нынешним министром юстиции.

– Привет, Джек, – Мерилин подала поднявшемуся джентльмену руку, одновременно забрасывая его вопросами. – Ты уже сделал заказ? Как Джекки[6]? Что нового в Вашингтоне? И познакомься – полковник и журналист Том Томпсон… мой бывший муж…

– Очень приятно, – поздоровался собеседник. – Мэри, ты ведешь себя как блондинка, – тут же пошутил он. И добавил, улыбаясь, хотя в серо-голубых глазах промелькнуло что-то нехорошее. – Джон Кеннеди. Для вас – просто Джек… А вы… вы же тот самый Томпсон, чью статью из «Старс энд Страйпс» о победе наших рейнджеров перепечатал «Колльерс»?

– Вы угадали, сэр. Томас Томпсон, для вас – просто Том, – ответно улыбнулся Том, заодно пошутив. – А я еще и на гитаре играю и вышиваю гладью…

– Выши… А-ха-ха, – заливисто рассмеялся Джон. – Остроумно, ничего не скажешь.

– Он еще и обещает создать для меня суперсценарий для нового фильма. Которым обещает затмить и «Клеопатру» и даже «Голдфингера»! – сделав официанту заказ, вступила в разговор Монро.

– О, это интересно, – заметил Джон и, дождавшись, пока Том сделает заказ (Томпсон не стал раздумывать и просто попросил стандартный фирменный обед) спросил. – Том, если я правильно понимаю, вы сейчас оттуда, я прав? Как вы оцениваете наши перспективы в этом бизнесе?

– Да, только вчера я прилетел из Сайгона. И скажу вам честно – ничего хорошего с моей точки зрения нас в этой стране не ждет. Туда надо сразу вводить не меньше полмиллиона солдат с соответствующей техникой, при активной поддержке всей авиацией, вплоть до стратегической. Устанавливать оккупационный режим, с полным подчинением местных нашим представителям, или уходить, оставив местных на волю судьбы. Половинчатые решения не помогут…

– Том… Вы уверены? Это же будет вторая Корея или что-то похуже… И при этом никто, кроме вас, никаких предпосылок к такому развитию событий не видит.

– Вот это и печально, Джек, – Томпсон внимательно посмотрел на помрачневшего Кеннеди. – Никто не хочет ничего видеть. А между тем, если не принять меры, мы завязнем там на радость Советам надолго.

– Не будьте пессимистом, Том, – прервала разговор Мэрилин. – И вообще, не стоит портить аппетит перед ланчем разговором о политике.

– Точно, – улыбнулся Том. – Не читайте перед обедом никаких газет и не слушайте радио…

Джон поддержал его веселым смехом, переводя разговор шуткой о нравах Голливуда на обычную светскую беседу о новостях богемной жизни. Потом официанты принесли заказы и стало не до разговора.

«Стандартный фирменный обед» оказался типичным европейским, если даже не русским – мясо-овощной салат «Русский» (в котором Том-Толик узнал обычный оливье), борщ, давший название заведению и расшифрованный в меню как «свекольный суп с добавлением сметаны», котлета «по-киевски» с гарниром из картофеля. В общем – ничего необычного для Тома, но явно с претензией на экзотику для среднего американца.

Обед и закончился несколько нетрадиционно – для Кеннеди и Монро принесли, кроме чая, еще и сидр, а для Тома – большую кружку пива с маленькими тостами «за счет заведения». Пригубив, Том удивился – пиво оказалось неожиданно вкусным, хотя чисто на любителя – слегка горьковатым.

– Неплохое пиво. Даже неожиданно пить такое у нас, а не в Германии, – заметил он. – Сами варят?

– Да, у них при ресторанчике своя пивоварня, – ответила Мэрилин, – они еще и сидр сами делают.

– Прямо как в средневековой таверне, – пошутил Джон.

– Очень похоже, – подтвердил Том, но тут уже не выдержала Монро, прервав разговор ни о чем.

– Если уж мы вспомнили о средневековье… Том, ну расскажи нам подробнее, что за сценарий ты хочешь предложить? Ты говорил, что там средневековье и одновременно космическая фантастика? Инопланетяне – против рыцарей? Нет?

– Том, действительно, расскажите, если не секрет, – согласился Кеннеди. – Надеюсь вы не сильно спешите, а у нас пока время есть. И напитки еще не кончились.

– Хорошо, – согласился Том, – только никому не слова. – Кеннеди утвердительно кивнул, Монро взмахнула руками, словно отгоняла кого-то. – Это не моя идея… Прочел у кого-то, но автор не из «свободного мира», так что претензий не будет, – начал он, еще раз приложившись к кружке. – Будущее… Земные астронавты открыли в глубинах Космоса планету, удивительно похожую на нашу. И живут на ней люди, ничем от землян не отличающиеся. Два материка этой планеты, самые развитые, живут в чем– то напоминающем Римскую империю времен упадка, Японию и европейское средневековье. Для исследования планеты создан специальный институт и, как положено «яйцеголовым», ученые запрещают вмешательство в «естественный ход событий» – все трое дружно улыбнулись. – Американец Уильям Джонс, отслуживший срочную в Звездном Десанте, учившийся в Оксфорде на историческом факультете, попадает в отдел, занимающийся этой планетой и заброшен в качестве такого наблюдателя в одно из местных королевств на материке, именуемым Запроливьем. В королевстве происходит нечто странное. Кем-то создаются «серые роты» из лавочников и богатых вольных крестьян, якобы для «охраны короны». Нечто вроде «штурмовых отрядов» Гитлера. Причем они борются против грамотности и вольнодумцев, давя появившиеся в стране зачатки чего-то, напоминающего земной Ренессанс. Под видом аристократа – дона Руматы Эсторского, бывшего придворного императорского двора, отправленного в изгнание за дуэль с членом императорской фамилии, Билли пытается спасти грамотеев от расправ, отправив их за границу. Ну, и понять, кто же и для чего использует «серых». Его соратники на планете, в соседних герцогствах и торговой республике не верят, что все так плохо и считают, что он просто преувеличивает. Действует он в соответствии со своим имиджем бабника и дуэлянта. Поэтому, установив, что за командованием «серых», кажется, стоит новый фаворит короля дон Гуэр, он заводит интрижку с его пассией – некоей донной Оканой. При этом он влюблен в красивую и умную дочь местного торговца, некую… Мири. Фаворитка и возлюбленная очень похожи друг на друга, но одна из них брюнетка, а другая – блондинка, – Трое собеседников переглянулись, одновременно поднимая бокалы и отпили по глотку, – Пытаясь интриговать, Билли попадает в ловушку интригана Гуэра. В результате восстания «серых» король и его наследник убиты, дона Окана запытана в тюрьме, его пытаются арестовать. Пользуясь совершенными приемами боя на мечах, Билли прорывается к себе домой и узнает, что его Мири расстреляли из арбалетов «серые» во время осады дома. Обезумев от горя, он со своим другом, бароном Пампой и его небольшой дружиной, мчится во дворец, чтобы отомстить дону Гуэру. По дороге выясняется, что «серые» разбиты «черными братьями» – монашеским орденом, что-то вроде испанской инквизиции, кальвинистов и Тевтонского ордена одновременно, высадившимся в порту столицы. Орден борется с прогрессом, стремясь вернуть «старые добрые имперские времена» и «уничтожить ереси». Но Билли уже не до этого, он одержим жаждой убийства и их небольшой отряд прорывается к дворцу. Билли уничтожает Гуэра и его окружение, а барон Пампа объявляет себя королем. Прилетевшие на дирижабле земляне незаметно выкрадывают обезумевшего от горя Билли и увозят его на базу на Северном Полюсе. Оттуда он прилетает на Землю, в специальный санаторий… Где неожиданно встречает девушку, очень похожую на Мири. Хэппи-энд.

– Отлично, Том. Я даже не заметил, как заслушался, – Кеннеди допил сидр, салютуя рассказчику. И подмигнул, незаметно от их спутницы.

– По-моему – неплохо, – отметила Монро и тут же, взглянув на часы, спохватилась. – Но мне пора. Тебя подвезти, Том? Или…?

– Нет, спасибо. Я доберусь на такси, – Томпсон решил задержаться.

– Дорогая, я тоже вынужден остаться здесь. За мной сейчас приедут. Извини, дела, – признался Кеннеди.

– Хорошо. Тогда – пока, – распрощавшись с мужчинами, Мэрилин стремительной походкой вышла из зала, сопровождаемая, как и положено «звезде экрана», восхищенными и завистливыми взглядами посетителей ресторана.

Расплатившись (за Монро платил Кеннеди), Том и Джон одновременно вышли на улицу. Переглянулись и остановились, не сговариваясь. Похоже, наступило время «поставить все точки над и» и подвести итоги неожиданной.

– Итак, Том, вы считаете, что Эл-Би-Джей совершает большую ошибку, ввязавшись в защиту демократического Вьетнама.

– Да, – ответил Том. – Потери будут не меньше, чем в Корее.

– И вы думаете, дойдет до «бомб»? – задумчиво спросил Кеннеди.

– Полагаю, что Парижские протоколы нарушены не будут. Нет смысла. «Бомбы» хороши для уничтожения городов, а против войск и, тем более, партизан они, как показал опыт Японии и Кореи[7], неэффективны.

– Интересно. То есть вы предлагаете…

– Извините, но, если вы планируете выиграть президентскую гонку, я бы посоветовал вам дистанцироваться от нынешней администрации. Готов поспорить на ваш дайм против моей десятки баксов, что популярность президента упадет в разы сразу после первых массовых гробов оттуда… А это не ваш? …, – Том показал на подъехавший «шевроле».

– Да. Это за мной, – согласился Кеннеди. – Но мне хотелось бы с вами встретиться еще, Том. Вот моя визитка. Будете на Востоке – звоните.

– А вот моя, Джек. Постараюсь… До свидания!

Проводив будущего (а чем черт не шутит, если не обострится заболевание, то очень возможно и реального) кандидата в президенты, Том взмахом руки подозвал такси и отправился на оружейный завод. Надо было решить, расширять производство на месте или переместиться в Эль-Монте. А расширять завод было нужно и срочно, благодаря знакомствам Тома, Ай-Би-эМ получила как субподрядчик заказ на производство десантного варианта винтовки М.14 со складным прикладом системы Бонда – Томпсона.

Вообще с винтовками получилась весьма занятная история. После окончания Второй мировой войны англичане вдруг осознали, что их комплекс стрелкового оружия полностью устарел. А по опыту войны, в конце которой немцы успели использовать автоматическую винтовку под промежуточный патрон, требовалось именно такое оружие. К тому же, поскольку США не участвовали прямо в Европейском Оборонительном Союзе, у англичан появилась возможность несколько подвинуть американские оружейные корпорации на европейском рынке. И британцы этой возможностью воспользовались. Новый патрон имел калибр 7,0 мм (в английском обозначении.280), гильзу без закраины и остроконечную оболочечную пулю. В том же году под этот патрон начали разрабатываться несколько образцов оружия – самозарядная винтовка, автомат (штурмовая винтовка) и единый (легкий) пулемет. Патрон получился очень удачным, в результате бельгийцы адаптировали под него разрабатываемую с конца сороковых автоматическую винтовку, получившую наименование FN FAL[8]. В Англии же Королевский Оружейный Завод в Энфилде создал футуристического вида автомат «Энфилд», он же «Энфилд – Кент». Патрон 7,0х43, рекомендованный в качестве единого для Европейского Оборонительного Союза, заинтересовал и конструкторов оружейного отдела Ай-Би-Эм, а через них – и конкурентов из концерна «Кольт». Так патрон, получивший обозначение Т.60, caliber.28, появился на оружейном рынке в США. В результате после Корейской войны началась разработка автоматической винтовки под этот патрон. Однако выиграл конкурс мало кому известный в то время конструктор из фирмы «Армалайт» К. Стонер. Неплохой оружейник, он также хорошо ориентировался в коридорах власти и оружейных корпораций. Созданной им еще в 1954 году винтовкой AR.10 под патрон 7,62х63 Стонер сумел заинтересовать как производственников, так и генералов. Переделанная им под промежуточный патрон винтовка получила фирменное наименование AR.15, под обозначением «автоматическая винтовка М.14» поступила на вооружение армии США и союзников. Так что американцы получили винтовки, полностью такие же, как в воспоминаниях Тома и больше подходящие, по его мнению, для парадов[9]. Что не помешало Тому помочь родной фирме получить через своих знакомых в военном министерстве подряд на производство таких винтовок. «Ничего личного, только бизнес».

[1] «Я хотел говорить на улице Людям, которые никогда не смеются,

Что ты другая, ты настоящая, И что со временем ты не изменишься,

Но ты не со мной»

А. Челентано «Нет любви»

[2] GI (Джи-Ай) – англ. сокращение словосочетания «государственное имущество». Прозвище американских солдат, из-за клейма. Которое ставилось на их обмундировании и снаряжении.

[3] Something has got to give (также Something’s gotta give) – английская идиома, буквальное значение – что-то должно сломаться (не выдержав чрезмерной нагрузки). В переносном смысле – так больше продолжаться не может и необходимо найти компромисс. «Что-то должно случиться» (англ. «Something's Got to Give») – незаконченный фильм 1962 года режиссёра Джорджа Кьюкора. Последний фильм, в котором снималась Мэрилин Монро, ремейк фильма 1940 года «Моя любимая супруга». Не был снят до конца из-за финансовых проблем студии «ХХ век. Фокс» и болезни Монро в начале съемок

[4] Песня Сонни и Шер «Little Man (Паренек)»

[5] Дэррил Занук (1902–1979 г. г) – совладелец киностудии «ХХ век. Фокс». Сразу же невзлюбил Мэрилин, считая что у Мэрилин неспособна быть актрисой, тем более – кинозвездой (http://www.m-monroe.ru/library/marilyn-monroe-zhizn-i-smert3.html). Артур Миллер – американский драматург и прозаик, автор прославленной пьесы «Смерть коммивояжёра», за которую был награждён Пулитцеровской премией. Третий муж Мэрилин Монро. В нашей реальности они развелись в 1961 году, за год до кончины Монро

[6] Прозвище жены Дж. Кеннеди

[7] В этой реальности американцы успели сбросить до капитуляции Японии одну атомную бомбу – на город и порт Нагасаки. Еще две бомбы были сброшены во время войны в Корее е (см. приложение)

[8] Fusil Automatique Leger – легкое автоматическое ружье. Далее упоминается английский автомат Энфилд EM2, обозначенный Enfield Rifle, Automatic, caliber.280, № 9 Mk.1 (позднее – L1A1) системы, получившей в нашей реальности наименование «буллпап», в этой «кент» в честь главы проекта подполковника Кент-Лемона.

[9]. В нашей реальности американцы приняли в 1951 г. патрон Т65, он же 7,62 ммх51 NATO и в 1959 – самозарядную тяжелую винтовку M.14 под этот патрон. Поэтому буквально через три года им пришлось перевооружаться на новую винтовку. На вооружение была принята винтовка AR.15, только калибра.223/5,56 мм, а не.28. Последующая эксплуатация выявила низкую надежность винтовки – механизм ее оказался чувствительным к загрязнению и запылению, в патронах пришлось менять порох на специальные малодымные сорта. Однако в целом эффективность винтовки была вполне удовлетворительной, а после ряда доработок она сохранилась на вооружении американской армии, хотя во Вьетнаме многие американские пехотинцы предпочитали вместо нее брать на задания трофейный автомат АК-47. Англичане же вынуждены были вместо своего автомата, который переделке под этот патрон не поддавался, принять бельгийскую винтовку. А позднее винтовку под патрон 5,56 мм похожую на автомат ЕМ-2, но с другой схемой автоматики, оказавшуюся неудачной