Текст книги "Учительница сына. Будешь моей (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 38

38

Диана

Мне так приятно ощущать его ладони на своих щеках.

Они теплые, уверенные, сильные.

Хочется раствориться в этом. Поверить и просто уйти с Громовым, отпустив, наконец, всякие сомнения.

Но я не могу так. Потому что у меня есть принципы. И отношения, которых у нас с Вадимом никогда не будет – важная их составляющая.

Хочу быть с человеком не потому что он может себе это позволить, а потому что наши чувства взаимны. Потому что в них есть доверие, уважение, забота, любовь, в конце концов!

А у нас что?

Ни-че-го.

Громов просто зажравшийся хозяин жизни, которому все сходит с рук.

– Да отпусти ты меня! – грубо вырываюсь.

Тяжело дышу, словно бежала много километров в быстром темпе, а теперь мне срочно требуется наладить дыхание.

– Ты мучаешь меня, разве непонятно? Ты лишил меня мечты! Я хотела учить детей… хотела дарить им свою любовь, но ты… – сжимаю челюсти, подбирая правильные слова. «Ты забрал у меня это». Но вместо совестного продолжения просто качаю головой. Он ведь все равно не поймет. И никогда меня не услышит.

– Я не заставлял тебя уходить из школы, – припоминает Вадим. – И руку к твоему решению не прикладывал. Хочешь переложить на меня ответственность? Так давай! Но для начала ответь на простой вопрос, Диана: разве сегодня я заставлял тебя трахаться в чужом кабинете? Разве я взял тебя силой? А, может, ты сама приветливо текла, потому что хотела?

Осознание очень болезненное. И я до последнего не хочу признавать эту правду. Хотя она постоянно зудит внутри. Буквально с первой нашей встречи.

– Так что прекращай строить из себя святую невинность, лады? И если тебе станет легче, за полтора месяца я не трахнул ни одной долбанной дырки!

– Почему мне должно стать легче? Мне плевать на тебя!

– После совещания чтобы была готова, – Вадим произносит уже более холодно. Его явно бесит наше выяснение отношений. «Отношений»… Господи! Это даже звучит смешно.

Громов выходит из кабинета Надежды Евгеньевны, оставляя меня одну.

Стою, точно вкопанная, еще какое-то время, а затем принимаюсь собирать разбросанные документы. Не могу же я после себя такое оставить. Тем более, в чужом кабинете.

Всхлипываю то и дело и изо всех сил стараюсь не плакать.

– Ты же понимаешь, он тебя поматросит и бросит? – голос Надежды Евгеньевны звучит с насмешкой. – Это забавляются они с доступными дырками типа тебя, а женятся совсем на других.

Наверное, она хочет вразумить меня, но выбирает совсем неподходящие слова и выражения. И это выводит меня из себя. Грань моего равновесия оказывается слишком тонкой, чтобы я смогла удержать ее на месте и не выдать ответ:

– А вы откуда знаете? Да и с каких пор моя личная жизнь стала ВАШИМ личным делом? – бросаю кое-как собранные листки обратно на пол. – Следите больше за собой! – проговариваю последним и гордо выхожу из кабинета.

– Ты просто дура! – слышу вслед, но мне плевать. По крайне мере, я себя в этом убеждаю.

Дохожу до приемной руководителя, опускаюсь в свое кресло. Хочется расслабиться, но не выходит. Нужно понять, что делать дальше, но идей у меня нет.

Очень хочется сбежать. Подняться на ноги, подхватить сумочку и бросится к выходу. Но я не могу этого сделать, потому что пока еще здесь работаю. И уйти просто так не получится.

С другой стороны, я понимаю, что не смогу тут остаться (да простит меня Лена!). После того, что сегодня случилось, либо сам Гусев вышвырнет меня на улицу, либо задавят слухи. Ведь я уверена, что о случившемся в скором времени узнает весь офис.

Сижу и ничего не делаю. Смотрю в одну точку. Даже на телефонные звонки не отвечаю.

Вспоминаю почему-то, как здорово было в школе. Как девочки из более младших классов обнимали меня на переменах или хвастались новыми платьями и канцелярией.

Миронова из пятого «Б» как-то подарила мне розовую ручку с блестками, сказала: «Смотрите, Диана Игоревна, как она подходит к вашей блузке!». А Селиверстов из шестого «А» сорвал большую ромашку на клумбе возле школы и подарил мне, за что потом получил от завуча.

На лице расплывается придурковатая улыбка.

В школе я чувствовала себя в своей тарелке. Была на том месте, где и должна. Но почему-то позволила совершенно посторонним людям забрать это у меня. И это стало самой большой ошибкой.

– Прости, Ленка…

Не раздумывая больше, беру чистый листок и ручку – принимаюсь писать заявление на увольнение.

Как раз в этот момент из кабинета Сергея Борисовича выходят его посетители. Даже не поднимаю на них взгляда, но все равно замечаю, что Громова среди них нет.

Глава 39

39

Диана

Ну, а что?! Вот уволюсь, и вернусь в школу. Морковина точно меня примет обратно. Если, конечно, еще никого не приняла на мое место.

Но это вряд ли.

В принципе, больше ничто не запрещает мне работать в школе. Захар уже выпустился, и шантажировать меня будет некому.

Так что решено!

Дрожащими руками поднимаю со стола лист. Перечитываю.

Страшно ужас как! Но я уже решила, и ничто меня не остановит!

Закрадывается дурацкая мысль, что Громов вновь виновен в моем увольнении. С другой стороны, мои глаза открылись, и я поняла, что совершила ошибку, согласившись на Ленкино предложение о работе секретарем. Моя душа не здесь. А в школе. Там я правда нужнее и важнее.

Вдыхаю поглубже, чтобы еще чуть больше наполниться решимостью. Поднимаюсь со своего места и иду к двери босса. Уже собираюсь постучаться к нему, как меня останавливает громкий недовольный голос Гусева, что слышится с той стороны.

– Ты, Громов, совсем что ли охренел? – негодует мой начальник.

– Поспокойнее, Серег, а то лысина воспламенится, – следом звучит ухмыляющийся баритон Громова.

Блин! Значит, не ушел.

И почему я вообще так подумала?

– Мало того, что трахаешь мою секретаршу прямо за стенкой, пока мы тут обсуждаем наш, между прочим, общий проект, так еще просишь, чтобы я ее уволил!

Новая порция горячего стыда обжигает меня с головы до ног. Получается, что все и вправду слышали, как я стонала от удовольствия. А мне ведь даже в голову это не пришло.

Я в принципе мало могла отдавать отчет своим действиям, о чем сейчас очень жалею. Это надо же было так голову потерять!

– Ошибочка. Я не прошу, а говорю тебе, как надо сделать.

– Дальше что? Пальцы мне начнешь ломать? Паяльник в жопу? Так вопросы давно не решают, Гром! И я сказал, что Диана останется на месте моего секретаря.

Мне кажется, я даже вижу, как сейчас заведен Гусев. Пару раз мне приходилось видеть его в гневе. И обычно это бывало в те самые моменты, когда мой начальник мало контролировал ситуацию.

Видно, и теперь Сергей Борисович понимает, что Громову придется уступить, но делать этого он не хочет. Лестно, если честно. Значит, и здесь я не такой уж плохой работник, за которого можно держаться.

И только один Вадим продолжает видеть во мне лишь девицу, которую можно просто поиметь между делом.

С другой стороны, своим поведением я вынуждаю Громова думать, что со мной можно так себя вести. Я даю ему карт-бланш, всякий раз отдаваясь, как в последний. А потом удивляюсь, что Вадим упрекает меня словами: «Ты ведь сама текла! Тебе самой нравилось!».

И сейчас я снова в такой ситуации, что за меня пытаются решить другие люди. Да, начальник, вроде как, заинтересован во мне, и это приятно, повторюсь, но эти двое делят меня, точно вещь. Каждый тянет на свою сторону, и ни один не заботится о том, что со мной может случиться! Что останется от меня после такой дележки? В очередной раз я бесправная и какая-то жалкая.

Именно это осознание несправедливости подталкивает меня к шагу, о котором не успеваю подумать. Просто делаю. Распахиваю дверь в кабинет Гусева и застаю спорящих мужчин врасплох.

– Сергей Борисович, – к боссу обращаюсь первому. Видели бы вы шары, в которые превратились его глаза в ответ на мое нахальное появление, – извините, но я увольняюсь.

На секунду в просторном кабинете повисает пауза. Пока до Громова первого не доходит окончательный смысл моих слов.

– Видал, Серег, как все удачно разрешилось?! – хмыкает этот нахал, пока я подхожу уверенной походкой к столу начальника, чтобы положить туда листок с заявлением, написанным моим ровным учительским почерком.

А потом сразу же поворачиваюсь к Вадиму. Он тоже рано радуется, потому что идти куда-то с ним я не намерена.

– А что касается тебя… – заявляю ему таким тоном, будто яйца и власть в этом кабинете есть только у меня. – Я не текла. И не кайфовала. И вообще…

Замахиваюсь и оставляю на гладко выбритой щеке Громова розовеющий след. Ладонь жжет так сильно, будто обожглась.

В кабинете раздается громогласный ржач моего бывшего уже босса.

– Не приближайся ко мне, понял? Ты мне противен! Это мерзко – вы делите меня, словно я вещь, а не человек! Еще раз подойдешь, и я на тебя в полицию заявлю!

У Вадима на всю мою тираду всего лишь одна короткая, но многозначительная реакция – он медленно приподнимает одну бровь. Точно задает немой вопрос: все ли я сказала, или будут еще заявления?

Но я перевожу с него взгляд, как бы показывая, что разговор окончен.

– До свидания, Сергей Борисович, – обращаюсь персонально к боссу. – Извините, что так вышло. Мне жаль.

Произношу последнее и, цокая острыми шпильками, уверенно выхожу из кабинета.

Глава 40

40

Диана

Пока бегу вниз прямо по лестнице, решив, что ждать лифт будет слишком долго, в голове раскручивается множество мыслей.

Не успеваю обдумать одну, как тут же вспыхивает другая, что кажется еще более важной, но в один момент перебивается третьей.

Я просто не понимаю, как один единственный человек способен создать такой сумбур в моей голове. Как в принципе он может настолько влиять на жизнь.

Громов всякий раз вклинивается между мной и полом, чтобы вышибить опору из-под ног. Чтобы стало невозможно ни стоять, ни дышать. И он делает это там мастерски, словно это то самое, для чего он вообще родился на этом свете.

С последней посетившей меня мыслью, о том, что нужно позвонить знакомой девочке из поликлиники и оформить больничный с сегодняшнего дня, вылетаю из здания компании.

Меня никто не удерживает здесь, и на улице я планировала глубоко вздохнуть и наполнить легкие вкусом свободы.

Но судьба распоряжается иначе, и я едва не влетаю носом в сильный широкий торс Громова.

Оглядываюсь зачем-то, точно пытаюсь понять, как он мог оказаться здесь?

– Я на лифте, – поясняет мужчина, заметив немой вопрос, запечатленный на моем лице.

А я правда что ли подумала, что этот мужчина поведется на мои угрозы и отстанет? Как услышит про полицию и, пождав хвост, сбежит? Я вот на полном и непоколебимом серьезе так подумала?

– Я сейчас закричу! – предупреждаю его.

Громов разводит руками, как ни в чем не бывало. Мол, кричи, чего уж там?!

И я хочу заорать, честно, но не выходит.

Просто не получается.

– Можешь еще и полицию вызывать. Расскажешь ментам, как я тебя насиловал. Только когда про износ будешь втирать, не забудь подробно описать, как орала и кончала, пока я тебя трахал.

От его слов становится жарко и неприятно. Неприятно потому, что Громов прав. Жертва из меня никудышная. Я сама хотела с ним секса с самого первого дня.

Мне остается только стоять и глубоко напряженно дышать, скрывая, как только возможно, взрыв эмоций, бушующий сейчас внутри меня.

– Давай не будем усложнять, Диан?! – предлагает Вадим. – Ты просто сядешь в тачку, и мы поедем.

– Может тогда сразу на член тебе сесть? – вырывается из меня непрошенный комментарий.

Но я тут же жалею, что не оставила эту язвительность внутри.

Как раз в этот момент из здания выходит какой-то мужик в костюме. Косится на нас, оценивая меня взглядом.

Но Громов не теряется. Его почему-то даже веселит мое состояние:

– Так тоже можно, – ухмыляется он. – И если ты настаиваешь, я прям готов.

Хочется снова зарядить по его циничной усмехающейся морде, но этот порыв удержать удается. Я просто покажу свою слабость, если буду размахивать руками.

Рукоприкладство – это вообще не мое. Даже если человек заслужил.

Разговаривать с Вадимом бесполезно, потому спешу просто его обойти. Шансов мало, но я решаю попробовать. Ничего не теряю.

Но, конечно же, стоит сделать только шаг в сторону, как Громов хватает меня и уже привычно взваливает на плечо.

Взвизгиваю и бью его, куда дотянусь. Прохожим нет до нашей перепалки никакого дела.

Вадим устремляется в нужную ему сторону и уносит меня туда же.

– Громов! Отпусти меня немедленно! – кричу ему.

Но знаю, что не отпустит. Мы это уже проходили.

– Я же сказал, что ты поедешь со мной, училка?! Сказал. Но, видимо, не умеет слушать. Или с памятью у тебя совсем херово?

– ОТ-ПУС-ТИ! – ору, продолжая бить наглеца по спине.

Никуда я с ним не поеду. Уже понимаю, чем все может закончиться.

У меня уже руки устают, да и ноги ослабли, так что приходится безвольно повиснуть на плече у мужчины.

Хотя, какой же это мужчина? Варвар, что приехал грабить русские деревни и хватать там все, что попадется под руку.

И я только лишь одного не понимаю – ему что, больше заняться нечем? Наверняка, вокруг полно женщин, которые сами его хотят и с удовольствием раздвинут ноги.

Или Громову просто нравится ломать других людей? Привычка такая?

Но больше всего меня бесит другое. В глубине души, очень глубоко, но недостаточно, чтобы можно было просто игнорировать, я ликую. Мне нравится, что Вадим не отстал, а сгреб в охапку и забрал с собой.

Он слишком горячий, чтобы я могла перед ним устоять. Слишком сексуальный, чтобы сопротивляться.

Уверена, любая девушка на моем месте была бы польщена вниманием такого мужика. Но есть другие вещи, которые я считаю приоритетными для себя. Например, чувство собственного достоинства, и я уже поступилась им сегодня. О чем очень жалею.

Громов без особых проблем заталкивает меня в свою машину, уже знакомую мне, и блокирует, естественно, двери.

– Уже знаешь, куда мы поедем? – спрашивает он меня, усевшись рядом.

Глава 41

41

Вадим

Мы с Гусевым стоим и охуеваем.

Серега охуевает гораздо больше. Еще бы. Не каждый день увидишь, как мне дают по морде.

Веду челюстями.

Вот же ж!

Не могу сказать, что что-то почувствовал от этого слабого удара, хотя училка и старалась, но он смог ощутимо меня отрезвить.

Особенно странно почувствовал себя, когда Диана произнесла:

– Не приближайся ко мне, понял? Ты мне противен! Это мерзко – вы делите меня, словно я вещь, а не человек! Еще раз подойдешь, и я на тебя в полицию заявлю!

И посмотрела так…

Я даже что-то почувствовал.

Громко цокая каблуками, Диана вышла из кабинета Гусева.

– А с виду и не скажешь, что баба огненная, – присвистнул Серега.

На секунду мне показалась, что этот боров решил мою училку себе заприметить. И я с трудом сдержался, чтобы не втащить ему.

– Рот закрой! – только прошипел.

Как же все бесит!

– Надеюсь, не надо объяснять, что девочку увольняешь сегодня, этим же числом.

– Да уволю, уволю – не кипишуй. Мне это тоже на хер не уперлось, чтобы ты приходил каждый раз и ебал ее за стенкой.

В этот момент ощущаю укол ревности. Становится почему-то неприятно, что кто-то другой слышал стоны Дианы. Пусть и со стороны. Отчаянно не захотелось делить с другими даже эти жаркие стоны.

Почувствовал ощутимую потребность оставить их только для себя.

А еще в голову пришло, что кто-то мог трахать училку, пока она шлялась непонятно где. Быть может, из нас двоих только я долбился каждый день в собственный кулак, потому что все бабы вдруг стали пресными и тусклыми?

Не говоря больше ни слова, направляюсь на выход.

Черта с два ты уйдешь, училка!

Мне везет, и прямо перед моим носом на этаже открываются двери лифта.

Диану даже приходится ждать. Долго не размусоливая, перекидываю брыкающуюся учительницу через плечо и тащу к тачке. Теперь от меня не отделается.

– Громов! Отпусти меня немедленно! – орет она. Привлекает внимание прохожих.

И это меня тоже бесит. Особенно, когда мужики заглядываются на торчащую на моем плече задницу. Так бы и открутил головы!

Но я сдерживаюсь, потому что: во-первых, устал бегать, а, значит, ставить Диану на ноги не вариант, а, во вторых, прошло то время, когда я решал все вопросы кулаками.

Теперь я цивилизованный. Живу по законам и не таскаю с собой ствол.

Диана легкая, словно пушинка. А когда не дергается, как истеричка, я бы мог ее веса даже не заметить. Но эта дебоширка будто и не собирается останавливаться.

Удивляюсь, когда она вдруг послушно повисает вдоль моего тела.

Неужели, смирилась, и дальше будет проще?

Мне удается без особых проблем затолкать Диану в машину. Даже не рыпается.

– Уже знаешь, куда мы поедем? – спрашиваю, когда тоже погружаю свое тело в машину.

Оборачиваюсь на Диану, и мой взгляд цепляется за ее обнаженную коленку.

Это оказывается огромной ошибкой, потому что член, который я так усиленно пытался сдержать в расслабленном состоянии, даже когда нес девчонку и ощущал совсем рядом упругость ее попки, вдруг дергается, наливаясь кровью так быстро, что становится тесно в брюках.

Ну, просто охренеть, Громов!

Такого крайнего пиздеца с нами еще не было!

Уже представляю, как кладу на коленку Дианы свою ладонь и медленно ползу пальцами под юбку. Чувствую, какая нежная кожа на ее бедрах и какая горячая у нее киска под влажными уже трусиками.

Эти мысли вынуждают меня потянуть носом воздух, чтобы ощутить аромат ее порочного возбуждения.

– Конечно, знаю, – голос училки возвращает меня в реальность.

Он звучит недовольно, а сама девчонка морщит свой маленький носик, стараясь изобразить презрение. Но получается у нее совсем херово. Просто некудышно.

– Отвезешь к себе домой, привяжешь опять. Твоя схема мне известна. Жаль, что ты только так умеешь получать желаемое.

Ничего не отвечаю. Интересно становится, как разовьет свои предположения дальше. Насколько далеко готова зайти.

– Ну, ничего, я потерплю, – уверяет меня она. – Как в прошлый раз терпела, так и сейчас потерплю.

Сдерживаю смешок.

Терпела. Ну-ну.

– Просто знай, Громов – ты ублюдок и мужлан! И мне будет противно и мерзко лежать под тобой!

– Понял, – решаю коротко ответить.

Надеюсь, эта малышка понимает, что ее слова даже звучат, как бред? Мы оба помним, как каких-то полчаса назад она орала от удовольствия и сама насаживалась на мой член. А я и пальцем не повел, чтобы ее принудить.

– И что? – глядит на меня с волнением. А когда я не отвечаю, добавляет: – Все?

– Переживу как-нибудь.

Училка отворачивается, надувая губы.

В городе час пик. Пробка сгущается. В нетерпении барабаню по рулю. Сколько раз мне предлагали мигалку, а я дурак отказывался. Сейчас бы быстро пролетел.

Из-за плотности движения приходится поменять маршрут. На навигаторе нахожу что-то более или менее подходящее и сворачиваю на ближайшем проулке.

– Это…? – голос Дианы слишком удивленный. Она даже дар речи теряет. Глаза становятся еще больше. Такой глазастой я училку еще не видел. – Мы что, сюда? – тычет куда-то в сторону.

Да что там за хрень?

Чуть склоняюсь и на глаза попадается здание ЗАГСА.

– Нет, – качаю головой.

Мне кажется, или Диана расстраивается? Словно пухлые губы девчонки раздуваются от обиды.

– Но я советую тебе заранее снять трусики. Туда, куда мы едем, они тебе не понадобятся.

Глава 42

42

Диана

Мое сердце, честное слово, останавливается, когда мы вдруг перестраиваемся в крайний ряд и сворачиваем прямо к ЗАГСу.

Я заприметила его еще издалека. Ехали мы не особенно быстро из-за скопившихся машин, и белое здание с золотыми кольцами над крыльцом почему-то сразу бросилось мне в глаза.

На секунду я подумала, что чудеса в жизни бывают. Даже успела представить, как Громов ведет меня «к алтарю» прямо сейчас. Затаскивает туда за руку, а если начинаю противиться, то по своему обыкновению перекидывает через плечо.

Сомневаюсь, что такой мужчина способен принять отказ. Точнее… на своей шкуре убедилась. Громова устраивает лишь тот вариант, который выбрал он сам.

Любое сопротивление подавляется. И Вадим способен идти по головам, если что. У него в этом плане никаких принципов.

Пока разглядывала здание ЗАГСа и мечтала, подумала вдруг, что слишком плохо знаю этого человека, чтобы выходить замуж. И, наверное, при всем моем неконтролируемом желании вновь оказаться в его сильных руках, я пока не готова становиться для Громова чем-то большим. Нужно, как минимум, узнать его получше.

И вот когда мы сворачиваем прямо туда, я готова захлебнуться всеми чувствами, что в противоречии боролись у меня внутри.

– Это…? – хочу договорить, но не получается подобрать правильных слов. Но удивление буквально разрывает на части. – Мы что, сюда? – показываю на ЗАГС.

Получится очень неловко, если я что-то не так поняла. Но разве бывают такие вот совпадения?

Громов вытягивает шею в сторону моего окна, чтобы рассмотреть, о чем же я все таки спрашиваю.

И тут понимаю, что облажалась. Скорее всего, он даже не видел здание, которое я в последние минуты сканировала глазами.

А мне надо было не мечтать, а думать, как выбраться из всей этой ситуации.

– Нет, – качает головой мужчина.

И надо же было так себя подставить…

От обиды чуть слезы на глаза не наворачиваются.

Громов меня, вообще-то похитил. А еще он портит мне жизнь. А еще он скотина. И я не должна об этом забывать!

Потому что стоит только забыть, как мозг начинает подкидывать совершенно нелепые идеи.

Ну, какой ЗАГС, Иванова? Это же Громов. ГРО-МОВ. У него в жизни вообще другие цели.

– Но я советую тебе заранее снять трусики, – продолжает Вадим. – Туда, куда мы едем, они тебе не понадобятся.

Ну, конечно! Вот все и встает на свои места.

У него же только одно на уме. Только одно!

А я, как идиотка, сижу и мечтаю тут.

И такая злость берет!

И на себя, и на него. Настолько сильная, что заставляет меня поступать на эмоциях, которые, как известно, никогда никого не приводили к чему-то хорошему.

Запускаю ладони под юбку и стаскиваю трусики, раздраженно и нервно елозя при этом на сидении.

Обида не дает мне даже дышать.

– Вот! – со злостью бросаю трусики Громову прямо в лицо.

Только после спохватываюсь. Он же за рулем! Я своей выходкой его отвлекал от дороги и мы можем врезаться!

Но Вадим лишь ухмыляется, когда мои трусики не спеша, словно специально медлят, сползают с его лица.

– Хм. А мне нравится твой игривый настрой. Чувствую, будет жарко…

Произнося последнее слово, переходит на шепот таким убедительным и многообещающим тоном, что жарко становится мне.

Чертов Громов!

Еще и трусики сняла.

Ладно. Теперь будь что будет.

Если даже так случится, что мы снова переспим, то какая уже разница? Он все равно победил. Добился своего.

Быть может, надо дать Громову то, что он хочет, а когда пресытится окончательно, отпустит меня с миром?

И такие мысли появляются, честное слово!

А еще страшно подумать, куда Громов собрался меня вести.

В интернете как-то читала, что есть такие клубы с комнатами, которые можно снять специально для секса. Мне неприятно просто думать о том, что окажусь там. А что же я испытаю, если мое неприличное предложение вдруг станет реальностью?

Но мы, к счастью, останавливаемся в совсем другом месте.