Текст книги "Учительница сына. Будешь моей (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 9

9

Вадим

Сначала я хотел просто пообщаться с училкой, потому что болтовня сына не давала мне точной картины всей ситуации.

И место выбрал совершенно случайно – именно то, где находилась учительница в конкретный свободный момент моего времени.

Но стоило только увидеть ее молодое распаренное после душа тело, и как она наспех, неуклюже пытается обернуться полотенцем, все мои мысли утекли в абсолютно иное русло – хочу ее трахнуть.

Казалось, в постели меня уже невозможно удивить. Даже мулатки и азиатки давно пройденный этап. Но с училкой, я как пацан завелся. Член, как по приказу поднялся, и стоял бы точно в ее направлении, не сдавливай его так сильно плотные брюки.

– А я все думал, как так получается, что у моего сына два только по твоему предмету? – кажется, я произношу это вслух.

Пока девчонка вертелась возле зеркала, я отлично сумел ее рассмотреть. Задница и грудь – все оказалось при ней. Гладкий лобок, по которому захотелось провести языком. И такое все настоящее, без капли силикона. А мне такая редкость давно не попадалась.

Но особенно меня завели ее чувственные губы, когда она с дрожью в голосе произносила:

– Это женская раздевалка.

И тогда меня пиздец заклинило!

Понимаю, что в этот момент я должен был определить дистанцию между нами, но мне до боли в яйцах хотелось ее сократить. Внутри появилось такое чувство, будто я не трахалася лет пять. А теперь у меня встал на самую первую попавшуюся сучку, и лишь дело принципа заполучить ее.

Факт в том, что мне не отказывают. И я всегда получаю то, что хочу, любыми способами.

У меня с молодости привычка выгрызать все зубами. Ломать людей, если потребуется. Причем, «ломать» во всех смыслах этого слова. Оружие, бабло, стрелки, шлюхи… Много чего было.

Это сейчас я ношу гордое звание «бизнесмен», блядь! Но так было не всегда. И как я не пытался искоренить в себе старые привычки, они все равно время от времени вылазят наружу.

Например, все, что не дается я беру силой.

Смотрел на трясущуюся училку, которая пыталась всячески отбиться от моего внимания и оказалась такой напряженной, что вокруг нее прям искрило, сразу понял, где тут собака зарыта. Напряженная, злая нетраханная женщина.

Такую членом приласкай – все проблемы решатся.

Именно об этом ей и заявил. Хотя ясно было, эта девочка до последнего упираться будет.

Я прождал ее у фитнес-клуба около часа. То и дело отвлекался на рабочие звонки, и это заняло много времени. Но стоило глянуть на часы, как меня осенило:

– Вот же сучка! – усмехнулся я. Почти заржал.

Так жестко меня не динамили… найти подумать… Да никогда, блядь!

От этого мой интерес только подогрелся.

Но я решил дать учительнице немного времени.

– Расскажи мне немного об этой своей училке, – попросил вечером сына.

Я перевел его в обычную школу по очень простой причине: Захар совсем перестал учиться. Он легко решил любую проблему баблом, полагая, что это его прерогатива. Покупал себе оценки, контрольные, самостоятельные. Уверен, временами мой сын вообще пропускал школу, отстегнув бабок.

В этом я увидел проблему нашей элитной, блядь, частной школы. Они настолько дули в жопы ученикам, что те потеряли желание учиться. В бестолковой башке одни кутежи и выпивка.

Я пытался следить за сыном. Мы перепробовали кучу нянь, но… в конечном итоге все сводилось к одному – нужно было решать вопрос более кардинально.

– А что о ней рассказывать? – отозвался Захар, развалившись на диване в гостиной. – Мышь она и есть мышь, – усмехнулся сын.

– Мышь? – переспросил я.

– Мышь, бать! Серая и забитая! Которой из секса доступна только дрочка на пятерки.

Странно. Мне в раздевалке так не показалось. Но я не стал делиться информацией с Захаром. Все, что будет дальше – мое личное дело.

И сейчас мне стоит только закрыть глаза, и я ощущаю близость ее тела. Горячего, все еще влажного после душа и такого, сука, аппетитного, что я даже весь следующий день провожу с горящим стояком, который никак не хочет успокаиваться.

Но в итоге меня ждал сюрприз.

Даже выдумывать ничего не пришлось – эта дурында на полном ходу протаранила мне бочину.

Клянусь, я еле сдержался, чтобы не затолкать ее в машину и не отыметь! И я вполне мог это сделать, ведь подмять под себя такую малышку я способен одним мизинцем.

Но мне хочется другого. Чтобы текла и стонала. Чтобы в глазах был такой голод, что она, блядь, была готова на все, лишь бы унять зуд между ног!

Но мне все равно стоит огромных усилий отцепиться от нее. Мне кажется, за похотью, затмившей мой разум, я и забыл для чего на самом деле мне нужна была учительница.

– Сейчас мне все же нужно уехать. А тебя отпускаю. На время, – мой голос полон обещания. – Адрес, куда нужно будет приехать вечером, пришлю смской. Если и в этот раз не появишься, поверь, найду и трахну прямо в том месте, где поймаю.

Уезжаю с места ДТП, не дожидаясь ее ответа. И прямо такой покореженный еду на встречу, куда давно опоздал.

Глава 10

10

Диана

Смску сразу удаляю. Даже не смотрю, что там.

Поначалу мне кажется, что так будет легче, но я ошибаюсь.

Уже минут через пять мне становится не по себе оттого, что я так и не узнала ее содержания.

Вдруг там было что-то ужасное? Угрозы? Да что угодно быть могло!

Но теперь я этого никогда не узнаю.

Поначалу пыталась как-то восстановить утраченные данные, но, похоже, сообщение было удалено с телефона безвозвратно.

Внутренний голос подсказывает, что Громов-старший же не какой-то отморозок, и он не станет выполнять свои обещания насчет меня и моего тела, потому что это, как минимум, противозаконно. Даже больше скажу – преступно.

Жаль, я не записала его угрозы на диктофон или камеру, а то могла бы потом аппелировать ими в суде.

Боже… о чем я вообще думаю?

Ну, какой, блин, суд?

Быть может, Громов хотел передо мной извиниться? Так и написал: «Диана, простите, был неправ».

Пальцами нервно барабаню по столу. Последний вариант еще более бредовый, и я понимаю это. Хотя очень хотелось бы, чтобы он оказался правдой.

На всякий случай, выглядываю в окно. Ничего подозрительно. Хотя, вон та машина… никогда здесь такую не видела…

– Так, стоп! – успокаиваю сама себя. Выдыхаю. – У меня просто паранойя.

А еще я трусиха жуткая. Надо было оставить дурацкую смску и хотя бы понимать, чего бояться.

Но самое интересное, что за всеми этими беспокойствами я совсем забываю, что надо мной дамокловым мечом висит еще одна проблема – увольнение. Я ведь «вымогала у Громова-младшего взятку».

И почему это сейчас кажется таким неважным?

И почему Громовых в моей жизни за пару дней стало так много?

Решаю, мне нужно узнать отца Захара поближе. Иметь хоть какое-то представление о нем. Даже имени его не знаю. Инспекторы называли, но у меня такая каша в голове была, что я не запомнила.

Потому в поисковике так и вбиваю «бизнесмен Громов». Мне выкатывается несколько десятков тысяч ответов. С биографией, фотками. И левые страницы, где имя миллиардера употреблено вскользь.

Пишут, что холдинг Громова один из самых крупных в стране и объединяет в себе довольно разные предприятия. Даже парочка пекарен возле метро принадлежит господину Громову. Вадиму Алексеевичу.

Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – денег у него действительно много. Ясно теперь, почему Захар так ведет себя в школе. Пожалуй, он самый золотой ребенок из всех в нашем городе.

Да уж… Думается мне, Громов запросто может купить себе еще хоть сто дорогих машин, потом разбить их вдребезги и раскошелиться на новые. А мою страховку в масштабе своего капитала он и не заметит.

При этом он продолжает давить на то, как много я ему задолжала.

В биографии указано так же, что Вадим не женат и никогда не был. Один воспитывает сына и является завидным холостяком, замуж за которого совершенно точно захочет любая.

Сам Громов «не распространяет информацию о своей личной жизни», но мне почему-то кажется, интернет-страницы просто хорошо подчищают. Какой-нибудь специальный человек сидит и отслеживает ВСЕ. Ведь даже со мной Вадим знатно наследил. Теперь фотографии с места ДТП, и то, как Громов ко мне прижимается – будут на телефонах у половины школы. Никто не упустит такую сенсацию!

На этой «ободряющей» ноте захлопываю ноутбук. Почему-то очень отчетливо представила, руки Громова на своем теле. Как они касаются кожи и жгут ее. Как тяжело становится дышать в этот момент.

По спине прокатываются мурашки.

В очередной раз приказываю себе прекращать это дело, и уже собираюсь пойти в душ, и полностью раздеваюсь, как в квартире раздается дверной звонок.

– Блин! – выдаю тихо.

Глава 11

11

Диана

Накидываю халат и тихонечко иду к двери.

Страшно.

Наступаю на пол практически невесомо.

Звонок раздается повторно. И звучит очень настойчиво.

Смотрю в глазок.

Там Захар.

Не буду открывать. Вдруг они с отцом договорились, и это очередная подстава?!

– Диана Игоревна, – обращается ко мне ученик, словно чует, что я торчу под дверью с обратной стороны. – Откройте! Я знаю, что вы дома! У вас свет горит.

Мало того, что мой адрес откуда-то узнал, еще и окна просчитал!

– Я с миром пришел. Насчет денег.

Блин, ладно. Открою. Еще не хватало мне от учеников прятаться.

– Здрасте! – Захар осматривает меня с ног до головы.

Становится как-то не по себе от его оценивающего взгляда, и я даже сильнее запахиваю свой цветастый махровый халат, хотя он и так прилично меня закрывал.

И вообще я чувствую себя очень взволновано.

Блин! Я ведь еще и без трусов! Как так получилось вообще?

И Захар теперь кажется еще более крупным и сильным, а я совсем не ощущаю себя учительницей.

– Так впустите? Или будем через порог разговаривать? – голос ученика заставляет меня, наконец, отмереть.

– Да, конечно, проходи, – отступаю чуть назад, чтобы пропустить его в квартиру.

Захар скидывает обувь, а я в голове мысленно пытаюсь прикинуть, достаточно ли прибрано у меня дома, или образ идеальной учительницы сейчас рассыплется у нас на глазах?

Провожаю гостя в кухню.

– Чай будешь? – предлагаю. – Или, может быть, кофе?

– И вы реально тут живете? – Захар осматривает кухню и отвечает совершенно неподходящим вопросом на мой вопрос.

– Да, – пожимаю плечами. – Вполне обычная квартира. Так большинство живет, – напоминаю ему, что не всем посчастливилось родиться с золотой ложкой во рту.

Решаю достать «праздничные» чашки, но вовремя вспоминаю, что находятся они на самой верхней полке, и будет как-то неприлично тянуться за ними с голым задом.

– Помоги чашки достать, – прошу ученика, указывая на верхнюю полку. И он со своим ростом очень легко справляется.

– А в халате вы, Диана Игоревна, не такая уж и мышь, – хмыкает Захар.

– Громов! – одергиваю его, включая, наконец, учительницу. У меня в голове какая-то каша. И трясет всю ужасно. Я прямо чую подвох. – Ты сюда пришел внешность мою обсуждать? И вообще… соблюдай субординацию.

Захар замолкает.

Мышь. Это так меня в школе за глаза называют?

– Так пришел зачем?

– Короче… Я рассказал Морковке, в смысле, Юлии Аркадьевне, что вы не просили у меня денег за отметки.

Разбежалась и поверила!

– А чего вы на меня так смотрите? Думаете, заливаю?

– Именно так я и думаю, – сообщаю подростку. А у самой сердце бух-бух-бух.

Отворачиваюсь к плите. Там как раз засвистел чайник. И я могу вполне легально отвлечься на обещанное гостеприимство.

– Да нафиг мне это надо?

– А я откуда знаю, Захар? Ты ведь понимаешь, что преступление в котором ты меня обвинил…

Перебивает:

– Да ничего бы вам не было! – бросает так небрежно и уверенно, но я то понимаю, у него просто нет опыта работы, тем более, в преподавательской сфере. А у меня есть, хоть и небольшой.

И, главное, меня ведь все отговаривали! Но я была уверена, что это мое призвание – учить детей! И я вкладываюсь в свою работу до сих пор, хотя и понимаю – отношение к педагогам в современных реалиях отвратительное.

Раньше учителя были уважаемыми людьми, а теперь… теперь бесправные существа, что обязаны плясать под чужую дудку. Например, Громовскую.

– Ну, максимум, «ай-ай-ай» бы сказали! – закатывает глаза Захар.

Решаю его не переубеждать, чтобы он потом не решил воспользоваться своим обманом снова.

– Ну, не верите, хотите Морковке позвоните! Она все подтвердит!

– Не Морковке, Захар, а Юлии Аркадьевне.

– Юлии Аркадьевне, хорошо! – передергивает парень.

Теперь глаза едва не закатываю я. Но вовремя останавливаю себя. Я же учитель.

Да и вообще – меня там Громов-старший для расправы ждет, а я тут с его сыном чаи гоняю…

От мыслей о Вадиме мне становится как-то нехорошо. Даже если ситуация со взяткой разрешилась (подозрительно легко, правда), то вот с разбитой машиной…

– Если ты не врешь, Захар, то я тобой горжусь, – выдавливаю из себя улыбку. – Ты поступил правильно. И честно. А если еще и отметку исправишь своим трудом…

– А вот это зря, Диана Игоревна. Вы же понимаете, я просто так ниче не делаю?!

И говорит уверенно и нагло. И подмигивает в конце.

У меня по позвоночнику пробегает холодок.

И как я могла забыть, с кем разговариваю?!

– Отец подозрительно вами заинтересовался, а я не хочу, чтобы он в школу приходил. Там меня училки сразу спалят!

– Громов собрался в школу? – в моем голосе все же проскальзывает паника.

– Да он давно собирается, но сегодня прям лютует!

Дальше я просто не слушаю. Представляю сразу, как Громов-старший заваливается в школу. Заходит в мой кабинет прямо при учениках. Прижимает меня к столу, задирает юбку, выполняя свое обещание. Он ведь именно так обещал: где поймаю, там и… А поймает он меня, получается, в школе…

Дурно становится в этот момент.

Захар продолжает вещать, но его голос у меня как на фоне.

– Диана Игоревна! – в чувства меня приводит только когда он более громко называет меня по имени.

– А?! – отзываюсь ошарашено. Меня точно пыльным мешком по голове огрели.

– Не сдадите меня? – словно повторяет Захар.

– А твой отец точно придет? – несмотря на его вопросы, я теперь на своей волне.

– Да сто пудово! И он еще и по-любому будет злой! Мне тогда пиздец!

Мат от ученика я тоже пропускаю мимо ушей. Впервые в жизни.

– Злой?

– Ему тачку разбили.

– Дорогую?

Боже! Зачем я это спрашиваю.

– Можно на изи выкупить всю вашу многоэтажку прямо вместе с вами, – будто специально усмехается мальчишка, давя мне на больное. – Лимитированная серия, ему из Европы пригоняли. Короче, не хотел бы я на месте той бабы оказаться.

Головокружение начинает угрожать реальной опасностью.

– Захар, мне что-то плохо, – хватаюсь за руку Громова, но не успеваю еще что-либо сказать или сделать – меня окончательно вышвыривает из реальности. В темноту.

Глава 12

12

Диана

– Плохая девочка, Диана… очень плохая девочка… – Вадим надвигается на меня с ухмылкой на лице.

Я отступаю. И отступаю до тех пор, пока не понимаю, что мои ноги приросли к полу. Я пытаюсь сдвинуть их с места, но они точно на «Момент» приклеились.

А еще я хочу закричать, но голос тоже подводит.

Громов уже близко. Стоит вплотную, тянет ко мне руки.

– Плохих девочек следует наказывать… – мужчина проводит пальцами по моему лицу, а затем заправляет прядь волос мне за ухо. Так нежно, что мои приросшие к ламинату ноги подкашиваются.

Словно в трансе наблюдаю за его лицом. Красивым, с четкими линиями. Но есть в нем и что-то запретное, к чему запрещено тянуться.

И меня манят его губы. На них нет улыбки. Лишь усмешка, поднятый кверху уголок рта, указывающий на его превосходство, победу надо мной.

– Потечешь, учительница? Хочу посмотреть, как ты потечешь…

Его пальцы мгновенно оказываются между моих ножек, и я стону.

Они утопают во влаге, которой так много, что она уже течет по ногам.

– Ммм… мокрая сучка… маленькая… а потрахать некому. Но я это исправлю…

– О, Боже… – шепчу, когда его палец неожиданно оказывается возле моей влажной дырочки.

Понимаю, что должна оттолкнуть, но я все еще связана каким-то невидимыми цепями. Все еще не способна шевелиться, лишь мириться с тем, что происходит. Чувствовать порочную близость и чужие пальцы.

– Вадим… – на выдохе произношу его имя.

С ума схожу.

Он дразнит дырочку. У меня, кажется, закатываются глаза.

– А могла бы по-быстрому дать мне в раздевалке, – слышу его слова, сказанные каким-то другим, совершенно незнакомым голосом. – А теперь придется отрабатывать каждый сраный час моего ожидания!

Пока пытаюсь понять, что происходит, замечаю, что не могу разглядеть лица Громова. Оно размытое и нечеткое, а вместо его рук вообще какие-то щупальца.

Я хочу закричать, но голос снова предает. Раскрываю рот в безмолвном звуке, и вдруг вижу Захара. Он стоит прямо в дверях:

– Да вы не отвлекайтесь, не отвлекайтесь, – смеется парень. – Я на кухне пока кофе допью.

А за ним следом появляется целая толпа моих учеников, а я лежу на кровати с распахнутыми ногами и мужчиной между ними.

– Не одобряем! – кричит кто-то из учеников, и я тоже, наконец, могу закричать, а потом…

Открываю глаза и понимаю, что нахожусь у себя в спальне.

Выдыхаю.

Слава Богу, сон!

Никаких нервов не хватит с таким стрессом.

Пытаюсь отдышаться, потому что мое дыхание сбившееся, а губы пересохли настолько, что покрыты сверху сухой коркой.

Снова закрываю глаза. Голова какая-то мутная.

Пытаюсь вспомнить, как вообще уснула. Вечер почему-то сильно затуманен в памяти. Помню, как собиралась в душ, разделась… а вот как принимала его – уже не помню. А как оказалась в кровати – тем более.

Замечаю, что лежу я прямо в халате. Со мной такого не бывает. Обычно я не ложусь на расправленную постель в чем-то кроме пижамы или ночной рубашки.

Пока осматриваю комнату с такой дотошностью, будто впервые вижу, замечаю на тумбочке стакан воды.

Жадно набрасываюсь на него. Пью, точно не пила лет сто. И только на середине меня осеняет! Откуда он здесь?

Не помню, чтобы приносила. Я вообще никогда так не делаю. И воду не люблю. Предпочитаю чай или кофе.

От беспокойства жажда быстро пропадает. Мне даже кажется, что меня начинает сильнее мутить. Потому что я уже напридумывала себе всякого.

С другой стороны, ну, кому надо меня травить?

Из мыслей меня вырывает звук кипящего в кухне чайника.

– Какого…? – проговариваю тихо, и уже собираюсь, вставать, чтобы выключить его, как вдруг кто-то неизвестный делает это за меня. Слышу шаги в кухне.

На секунду все внутри меня леденеет, а потом лавиной на мою уставшую голову сходит осознание. Захар. Он приходил ко мне! А потом мне стало плохо!

Да! Так и было! Я вспомнила!

В глазах потемнело, и после я очнулась. Вот сейчас.

Наверное, это Громов переложил меня сюда, а сам остался караулить. Хотя, не ожидала от него такого.

И воду он поставил.

Но все мои догадки сыпятся так же беспощадно, как неуклюже задетый карточный домик, когда из кухни раздается совершенно иной голос:

– Макар! Я тебе сколько раз уже сказал, что не надо присылать мне эту ересь! Если ты не можешь отличить соленое от острого, то я найду на твое место того, кто сможет! – недовольно отчитывает кого-то Вадим.

Первая мысль, что у меня возникает – нужно убежать. Но быстро соображаю, что куда я убегу, если я у себя дома!

– И я не знаю, Макар! – продолжает ругаться Громов. – Если я буду делать эту работу за тебя, то и зарплату твою, пожалуй, буду забирать себе!

Снова осматриваюсь, соображая, чем бы вооружиться.

Конечно, бить Вадима я не буду. Только припугну. Покажу свои намерения. Нужно вообще выяснить, что тут происходит. Но в идеале просто прогнать его.

Или лучше притвориться спящей? Ему, в конце концов, надоест ждать, и он свалит. Свалит ведь?

Но в итоге понимаю, что не пролежу так долго.

Вооружаюсь лампой, потому что больше ничего подходящего в глаза не бросается, ведь мою квартиру каждый день миллионеры не захватывают, и, тихо ступая, иду в кухню.

– А, спящая красавица, – Громов рассекречивает меня быстро, с усмешкой оценивая мой, скорее всего, несвежий вид и «опасное оружие». – Чай будешь?

Глава 13

13

Вадим

Я как раз отчитываю главного бухгалтера, когда раздается звонок от сына.

– Захар, не вовремя сейчас! – огрызаюсь на парня, потому что не до него, честное слово!

Сбрасываю звонок, думаю, что сын поймет. Он прекрасно знает, что у меня в работе бывают такие вот моменты. Я вовсе не из тех людей, к кому можно с просьбами подкатить в любое время. Лучше с такими вещами за месяц записаться.

Но Захар оказывается дотошным и снова набирает меня.

– Я же сказал! – начинаю свою речь, но он перебивает:

– Пап, блин! У меня тут ЧП!

За «ЧП» машинально цепляюсь.

Хотя, какое ЧП может быть в его возрасте? Бабло на карте закончилось?

– Училка упала, я не знаю, что делать!

– В смысле упала? Какая училка? – Захару удается полностью завладеть всем моим вниманием.

– Да долго объяснять! Просто скажи, что делать? Она без сознания, кажется!

Блядство!

– Пульс проверь, – рявкаю на него. Это же элементарно!

– Вроде есть, – слава яйцам, хоть с этим сам разобрался! – Диана Игоревна, вы меня слышите? – продолжает Захар, и до меня окончательно доходит!

«Какого хрена?» – хочется спросить. Но не до этого сейчас.

– Вы где? Скорую вызывай, я сейчас приеду, – выдаю друг за другом.

– Да дома у нее.

Охренеть!

– Диану на кровать и скорую быстро! – снова повторяю, а затем сбрасываю звонок.

Мне до нужного адреса не меньше получаса добираться.

– Галина Александровна, – обращаюсь к главбуху, – завтра к утру, чтобы все исправили.

– Но Ва…

– К утру! – повторю для особо одаренных, а сам пока хватаю со стола свой телефон.

У меня разговор с людьми в принципе короткий. И невдомек, когда Галина успела об этом забыть.

Даже не знаю, что сейчас больше меня напрягает: то, что сын попал в неприятную ситуацию (хотя какого хрена он по квартирам молодых учительниц таскается?), или, что мой трах-вечер с Дианой Игоревной неожиданно переносится на неопределенный срок.

В том, что она пришла бы, я не сомневаюсь. Она же не дура. Хотя, даже дура поняла бы, ведь я доходчиво объяснил все.

Всю дорогу не оставляет вопрос, что Захар у нее делал?

Он у меня парень горячий. Моя копия того возраста. Различие одно – я лет с четырнадцати старался заработать. Брался за все. Даже стекла в тачках мыл и фары протирал. Убирал говно за коровами на ферме, недалеко от города. Все это не приносило нормального дохода, но я не сдавался. Мне нужен был стартовый капитал, который я усердно копил.

А потом понял – дерьмо это все. Ввязался в криминал. А там пошло-поехало. Уже в двадцать два я ощутимо поднялся, воротил такими делами, что гордиться нечем.

Но мне нравилось, если честно. Тогда я был на своем месте, а сейчас… порой клонит в ту сторону.

По дому до сих пор распиханы стволы. Наверное, потому, что я не признаю охрану. Если кто-то и может постоять за меня и Захара, то это я сам.

Хотя, кончено, я не хочу подобной судьбы для своего ребенка. И он никогда не должен узнать, какой багаж я несу за своими плечами.

А теперь я бизнесмен, блядь!

Так это называется.

Белоснежная рубашечка без капли крови. Дорогие часы. Тачки, шлюхи – что пожелаешь. Одного нет – эмоций, что могли бы дать понять, что внутри я живой.

В квартире учительницы меня встречает Захар.

– Рассказывай! – приказываю ему с порога.

– Ну, я это… пришел, а она, сказала, что плохо, и вот.

– Красноречиво, – оцениваю мастерство сына пересказывать истории.

– Я охренеть, как испугался! – признается Захар.

– А чтобы не пугаться, нужно меньше по домам училок шляться!

Пока прохожу, невольно оцениваю обстановку в квартире. Чисто, но бедно. Совсем просто. Теперь моя мысль о том, что дожму учительницу, только укрепилась.

– Да она меня позвала с заданиями помочь, – Захар идет за мной вслед, пока я прохожу вглубь квартиры. – А ты знаешь, у нас траблы, согласиться пришлось.

Вот сучка.

– А, ну, на меня смотри! – останавливаюсь и заглядываю Захару в глаза. – Надеюсь, в трусы ей не лез?

Хотел бы я сейчас, чтобы во мне играло отцовское начало и чувство приличия, но я отдаю себе отчет, что дело вовсе не в этом. Не люблю, когда мое трогают.

– Я же сказал! Хотел с заданиями разобраться! Тебе, что, тетрадь показать?

К этому моменту мы как раз доходим до комнаты, где спит Спящая Красавица. Замираю и смотрю на нее.

– Скорая сказала, ничего страшного нет, надо просто дать отдохнуть. Но я обосрался реально!

Беру в руку хрупкое запястье учительницы. Пульс ровный, хорошо прощупывается.

И ручка такая у нее маленькая… нежная прохладная кожа…

– Ладно, домой дуй. Сам здесь посижу.

– В смысле?! – не втыкает отпрыск.

– В прямом! Нечего тебе тут делать. Девчонка придет в себя, объясню ей все.

– Ну… ладно, – Захар соглашается с неохотой. Хотя и понимаю, что протухать в квартире со Спящей Красавицей – вовсе не то, чем он хотел бы заняться. – Но, если че, я оценку собирался исправлять… Если она там то-то другое начнет говорить, это сильно ударилась потому что… Сорри, – сыну кто-то звонит, и он быстро переключает внимание на входящий вызов. А потом и вовсе уходит из квартиры, как я и попросил.