Текст книги "Учительница сына. Будешь моей (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 28

28

Диана

Мне хочется не просто ответить «да», а хочется заорать так сильно, чтобы лопнули стекла в его чертовой комнате!

Ощущения, будто если я не кончу сегодня, то весь мой мир рухнет.

Не понимаю, как так получается. Почему испытываю такое. Что вообще за зависимость от секса?

– Нет, – выдавливаю из себя.

Громов усмехается.

Он понимает, что я вру.

Вадим снова всаживает пальцы в мою киску, заглядывая прямо в глаза, и я едва сдерживаюсь, чтобы не улететь в этот момент и не закатить глаза.

Большим пальцем Громов теребит чувствительный бугорок спереди, что подрагивает в приближении скорого оргазма.

У меня внутри влажно и горячо. Я и сама это чувствую. И от каждого движения все отчетливее. Точно разлетаюсь на миллион осколков.

Меня трясет от стыда, что нет-нет, да прорывается через подсознание. Не могла же я так низко пасть…

Даже отвлечься на что-то другое не выходит. Ощущения полностью меня поглощают.

Движения пальцев в моей дырочке становятся запредельно быстрыми. Но все же этого недостаточно, чтобы кончить. Всякий раз, когда я оказываюсь на пике, Вадим замедлятся, меняет угол проникновения или же вовсе убирает палец с клитора.

Он мучает меня. И делает это специально.

– Просто попроси, учительница… – возбужденно произносит он, когда в очередной раз я издаю разочарованный стон, потому что опять не получилось. – Скажи это, Диана… Попроси…

– Боже… – кричать хочется от чувства безысходности. – Пожалуйста…

Я сдаюсь, но еще не до конца. Все еще борюсь с собой.

– Смотри на меня! Смотри мне в глаза и скажи это! Попроси трахнуть тебя, Диана!

Вадим снова касается клитора, и я понимаю, что больше не смогу терпеть. Он выиграл. Победил. Этот урод добился своего, а я оказалась слишком слабой.

– Трахни меня, Громов! – обессилено шепчу я, глядя на него. – Пожалуйста, трахни…

– Сучка! – хрипит мужчина. – Какая ты грязная сучка!

И только после Вадим позволяет мне кончить.

Все мое тело содрогается.

Спина выгибается, и я сильнее натягиваю путы на руках, что снова ощутимо врезаются мне в уже прилично натертые ими запястья.

Но это вообще не имеет сейчас никакого значения. Начнись сейчас даже пожар – я никак не отреагирую.

Ощущения становятся еще более острыми, когда во влажный, все еще пульсирующий удовольствием вход, направляется горячая крупная головка члена.

Мотаю головой, но больше по привычке, а на самом же деле, очень сильно этого хочу.

Вадим еще немного надавливает на дырочку, и его стояк легко проскальзывает внутрь. Без каких-либо усилий. Потому что я очень мокрая и слишком возбужденная.

Стенки чересчур чувствительные после перенесенного оргазма, и мне немного больно, но, в то же время, по телу прокатывается сладостная истома. Будто это именно то, чего я ждала с самого начала.

Вадим издает блаженный стон.

– Охуеть… – произносит он следом, и я могу сделать вывод, что ему нравится.

Я нравлюсь ему.

Мое тело ему нравится.

Это со мной он такой жадный и неудержимый.

Я делаю его таким.

Чувствую внутри чуть ли не суперсилу. Мозг уже обрисовывает картинки нашей свадьбы и любовь до гроба. Ведь после того, что между нами случилось, мы просто не сможем расстаться.

Затяжки на моих запястьях вдруг исчезают. Я становлюсь свободной, но уже не хочу убегать.

Громов начинает двигаться во мне. Уверенно. Жестко. Даже слишком жестко, но мне нравится.

Не думала, что секс может быть таким. Чтобы каждая клеточка отзывалась на движение внутри киски.

И кажется, оргазм снова потихоньку собирается во мне.

Мне стыдно и, в то же время, так хорошо! Между бедер настоящий пожар.

Проходит несколько минут, и я уже не отдаю отчет тому, что происходит. Есть лишь я и мои ощущения. Которые становятся все сильнее. А толчки внутри – яростнее и быстрее.

Спальня Вадима наполняется нашими стонами, хлюпающими звуками, ударами плоти о плоть. Здесь пахнет сексом. Нашими разгоряченными телами. Возбуждением.

Крупные яйца Громова шлепают меня по попке, и когда я думаю об этом, все ощущения становится острее.

Я сжимаюсь вокруг члена. Очень сильно. Точно чувствую каждую его выпуклую венку. И чем ближе мой второй оргазм, тем больше стоны напоминают крики.

Я никогда не была в постели такой громкой. Голова работала постоянно. Иногда я даже замечала пыль, что скопилась на тумбочке рядом с кроватью. Сейчас же я даже себя не помню. Вообще не отдаю отчет происходящему. Не соображаю.

И я кричу. Громко.

Впиваюсь пальцами в мощную спину Громова. Сама подмахиваю ему попкой.

– Давай, училка, кончай! – приказывает Вадим, и мой организм почему-то реагирует.

Пульсацию внизу живота отчего-то становится невозможно терпеть. Яркая вспышка собирается где-то внутри и разрастается. Очень быстро. Даже если бы захотела, не смогла ее остановить. Она достигает своего пика, и мое тело начинает трясти под могучим телом Громова, словно внутри взрываются бомбы.

Глава 29

29

Диана

Когда я прихожу в себя, все уже заканчивается.

Заканчиваются и мои положительные эмоции.

Мягкие, пушистые облачка, куда меня закинуло на волнах оргазма, тоже рассеиваются, бросая меня со всей силы и высоты прямо на шершавый и потрескавшийся асфальт моей реальности.

А еще я начинаю осознавать, какой откровенный бред несло мое сознание, пока Громов был у меня внутри и доставлял удовольствие. Словно в тот момент он умело привел в действие рубильник, опускающий розовые очки на мои глаза, сквозь которые сам Вадим показался мне прекрасным принцем, достойным моего тела и женитьбы на мне.

И я полностью обессилена.

Лежу и даже пошевелиться не могу.

Громов отстраняется и падает на кровать рядом со мной.

Я больше не желаю восхищаться тем, какой он красивый и сексуальный. Мне просто очень больно.

Да как такое вообще возможно? Я ведь и понятия не имела, что мое тело способно так сильно возбуждаться. Что голова может отключаться настолько, что я в последствии буду неспособна объяснить собственные действия себе же самой.

Как можно ТАК захотеть секса, что забить на все?

Как можно попросить малознакомого мужчину сделать это с собой?

И вообще, какого хрена на мне это белье? Не трусы из хлопка и самый удобный лифчик на свете, а кружева, просвечивающие соски и лобок?

Получается, я сошла с ума гораздо раньше? И Громов прав, потому что я сама жутко хотела того, что произошло сегодня между нами?

– Знаешь, учительница, – его голос все такой же бархатистый, но властный, – мне, определенно, стоило с тобой заморочиться.

Наверное, нужно счесть его откровение за комплимент, но для меня оно звучит совершенно иначе. Чувств нет. Есть лишь товарно-денежные отношения, в которых нам обоим пришлось поучаствовать.

– Я в душ, – сообщает мне Громов. – Можешь присоединиться.

Он поднимается со своего места и уверенным шагом направляется, по-видимому, в ванную комнату.

Не слежу за его походкой, хотя уверена, передо мной предстала бы его шикарная крепкая задница. Я, определенно, успела заценить ее крепость во время нашей близости.

Слышу, как включается вода за стеной. Мои глаза режет, но слез нет. Наверное, вся влага из моего тела ушла в сосем другие места.

Меня вдруг осеняет, что правильным будет уйти сейчас. Собрать вещи, благо, они как раз под рукой.

Именно так я и делаю.

Поднимаюсь с кровати, хотя конечности не хотят меня слушаться. Ноги тяжелые, а руки до сих пор ноют после пут. Быстро натягиваю на себя одежду.

Тут же лежат моя сумочка и телефон.

Смешно, но теперь я даже в полицию не смогу обратиться. Потому что, что я им скажу: меня принудительно заставили жарко кончить? Так что ли?

Пока направляюсь к выходу, испытываю некоторое беспокойство. А вдруг не выпустят? Но охрана не чинит мне никаких препятствий в побеге. С такими же безразличными лицами, как и при встрече, мужчины меня выпускают за ворота.

С одной стороны, я рада, что все вот так отлично сложилось, и я сбежала. С другой – подсознательно я будто жду, что Громов вновь объявит на меня охоту. Разорвет мой телефон, ворвется в квартиру, чтобы понять, куда я пропала.

Но ничего из этого не происходит. Я просто оказываюсь в своей квартире. Я просто принимаю душ. Я просто ложусь спать, но долго не могу уснуть.

Уже глубокой ночью мне приходит сообщение. Сначала не хочу на него отвлекаться, но все же решаю посмотреть.

Неизвестный номер: «Диана Игоревна, думаю, вы знаете, что надо делать». Следом прикреплена моя фотография в белье и со связанными руками. «Завтра крайний срок. Не хочу этого делать, но вы меня вынуждаете».

Шантаж Захара оказывается последней каплей.

На губах сначала просто образуется нервная улыбка, а затем я принимаюсь хохотать во весь голос. И только, когда от смеха остается лишь мое тяжелое дыхание, я набираю ответ:

Вы: «Давай, Захар, делай, что должен».

Отключаю телефон, и откладываю его в сторону. Даже если парень мне ответит, я уже не увижу.

В какой-то момент начинает казаться, что все происходит правильно. Раз я переспала с малознакомым мужчиной, пусть и привлекательным, предав все свои принципы, то, быть может, такое наказание оправдано? Как теперь смотреть в глаза своим ученикам? Как учить их? Показывать пример? Если я этого совершенно недостойна…

Потому утром, когда просыпаюсь, я полна решимости. Привожу лицо в более или менее нормальный вид, собираю в кулак всю уверенность в себе и направляюсь в школу. Буду писать заявление на увольнение.

Глава 30

30

Диана

Думала, пойду на работу полностью разбитой, но, на самом деле, ощущаю легкость в теле.

Каждый новый шаг и километр дороги на моей разбитой немного тачке, приближает меня к свободе.

Я нарочно утром делаю особенный макияж, надеваю белую, практически идеального цвета блузку, волосы накручиваю.

И мне правда захотелось это сделать. Хотя еще вчера перед сном я убивалась и чувствовала себя разбитой.

Неприятно думать о том, что Громов прав, и мне всего лишь не хватало секса.

Нет, дело не в этом. Просто, наконец, он от меня отстанет. Ну, чем не праздник?

Но в глубине души, мне очень не нравится об этом думать.

Стоит только вспомнить горячие ласки Громова, как тело тут же реагирует. Но я корю себя за мысли в таком ключе. Но ничего не могу поделать, потому что буквально каждая клеточка помнит, как хорошо было. И стереть эту память мне не подвластно.

– Диана Игоревна, вы сегодня такая красивая, – делает мне комплимент Маша из пятого «А», когда я прохожу мимо.

– Спасибо, Машуля, – улыбаюсь девочке. – Ты тоже красавица. Какая прическа! – восхищаюсь малышкой, а та смущается.

На секунду становится грустно, но я не хочу цепляться за эти чувства. Мне лишь нужно немного времени и, возможно, совсем скоро я вернуть к преподаванию.

Сразу же после первого урока решаю пойти к директору и все рассказать.

– Ты с ума сошла?! – возмущается Юлия Аркадьевна.

Морковка… Хм… интересно, кто придумал ей такое прозвище?

Наверное, я слишком правильная и зануда, но мне бы такое в голову не пришло.

В общем, я рассказываю все Морковке, и та, нехотя, но входит в мое положение.

– Этот Громов сведет нас в могилу! – заключает в итоге директриса. – Хорошо, что учиться ему всего ничего осталось.

Естественно, я не вывалила на Юлию Аркадьевну рассказ о том, как Громов привязал меня к кровати. Просто довела до ее сведения, что Громоздкая семейка травит меня из-за оценок Захара. Получается нерешенный конфликт, в котором мы все лишь глубже увязаем. И всем будет проще, если я уйду.

– Давай просто передам этот класс другому педагогу? – предлагает в итоге Морковина. – Хотя, кто в здравом уме согласится… – рассуждает она тут же. – Мне когда сказали, что к нам этого, прости Господи, мажора переводят, я сразу поняла, что грядет задница. Прости, Диана, за мой французский.

В итоге мне удается уговорить начальницу уволить меня сегодняшним днем.

Вот закончатся уроки, и я поеду домой, собирать чемоданы. Решила, что уеду к бабушке. Она у меня живет в ста километрах от города в одной прекрасной деревеньке. У меня с этим местом столько всего связано!

И вот я довожу последние свои уроки, и на предпоследней перемене в класс нагло вваливается Захар.

– По школе ходят слухи, что ты увольняешься? – спрашивает он у меня.

– Во-первых, здравствуй, Громов, – начинаю я, изображая спокойствие, а саму заливает стыдом оттого, что ученик видел меня в таком ужасном унизительном положении и практически голой. В кровати отца. – А, во-вторых, не «ты», а «вы»… хотя, это уже неважно. Говори, как хочешь! – отмахиваюсь от него и возвращаюсь к тому делу, чем занималась: сбору личных вещей.

– Так ты увольняешься? – парень хватает меня за плечо и дергает, вынуждает снова поднять на него взгляд.

Опять узнаю в нем отца. Поразительное сходство. Особенно, когда пытается продемонстрировать свою сил и власть.

Я даже на секунду вздрагиваю, подумав, что со мной рядом и правда Громов-старший, но тут же оживаю:

– Да, увольняюсь, – дергаю рукой, чтобы вырваться из захвата. – И вообще, Захар, соблюдай субординацию! Я пока еще твой учитель. Еще несколько часов…

– Ты… Вы не можете уволиться!

– Это еще почему? Или ты думаешь, мне потребуется твое разрешение? – усмехаюсь.

Боже, я веду себя, как тварь.

– Или у твоего папы, – зачем-то добавляю. И это выглядит глупо.

– Это из-за фотографий? Я не собирался их рассылать.

– Слушай, Громов, уже неважно, правда. И оценку я тебе исправила. Посмотри в портале. Теперь ты круглый четверочник по моему предмету! Можешь собой гордиться.

– Ты не уволишься, слышишь?

– Ты получил, что хотел. Какие вообще ко мне вопросы?

– Потому что я не думал, что все зайдет так далеко! Я не хотел ничего такого!

– Но все равно сфоткал меня голой! – напоминаю ему.

Боже, какой позор.

– Ты была не голая, ты…

– А что здесь происходит? – слышу строгий голос завуча, а когда заглядываю за размашистые плечи Захара, то замечаю рядом с ней еще много моих коллег.

Глава 31

31

Диана

Автобус гудит, придорожные деревеньки медленно сменяются в окне.

Иногда накатывает сон, но я борюсь с ним, потому что хочется все рассмотреть.

Давно здесь не была. Не навещала бабушку. И сейчас хочется насладиться каждым моментом. Вспомнить все.

А еще так легче отвлекаться. Ведь меня ждет новая жизнь и, оказывается, я так люблю перемены!

Ситуацию, сложившуюся сегодня в школе, удалось с трудом замять.

Во время нашего разговора с Захаром на нас смотрело столько пар глаз, и не кого-то там, а учителей, как известно, самых праведных людей на свете, что у меня беспокойство закололо иголочками в конечностях.

– Ты сфоткал меня голой! – вспоминаю свои слова.

– Ты не была голой, – отвечает мне ученик, а потом, бац, и наша откровенная история становится достоянием общественности.

Пришлось объясняться, но решение никак не приходило. Но меня выручил Захар:

– Вчера я случайно… – когда он начал это произносить, у меня чуть сердце не остановилось. Думала, парень выдаст все, как на духу, и лишь чудом не набросилась на него, чтобы закрыл рот. – Увидел, как Диана Игоревна переодевается в кабинете. Ну, и сфоткал.

Так отлегло в этот момент, что захотелось наброситься на Громова и расцеловать. Но я сдержала себя, чтобы не сделать этого при всех.

– Свободен, Захар! – жестко отреагировала на признание парня завуч. – С тобой позже поговорю.

Мне, конечно, тоже достается. Нотации в стиле: «дверь надо было закрывать», да и вообще «какие переодевания посреди рабочего времени?».

Но, главное, что ситуация разрешилась мирно. И меня с Богом отпустили в свободное плаванье. Погоревали немного, что работы теперь прибавится, а Громова нужно как-то дотянуть до выпускного, чтобы уже выдохнуть окончательно.

И вот я еду к бабушке.

Улыбка расплывается на лице, когда думаю о ней.

Бабуля очень обрадовалась моему сообщению о скором приезде. Уверена, она там наготовила угощений. Особенно я люблю бабушкины пирожки. С капустой, с повидлом – нет никакой разницы! Она умудряется сделать такое тесто, что ничего подобного я еще не пробовала. Нигде.

Так что еду и предвкушаю скорую встречу.

Живот урчит, напоминая, что есть очень хочется. Стоило только подумать о бабулиной стряпне.

Когда уже подъезжаю к городу, где нужно будет пересесть на следующий автобус, уже ведущий прямиком в деревню, решаю написать смску Захару.

Вы: «Никогда не думала, что это скажу, но… спасибо, что не рассказал правду. Надеюсь, у тебя не будет проблем с папой из-за этой ситуации».

Хотя, если подумать, Захар сам виноват.

Ответ приходит тут же.

Неизвестный номер: «Ага».

Короткое сообщение. Но вполне в стиле ребят его возраста.

Ну, вот, теперь совсем легко стало.

– Бабуля, я приехала! – кричу еще от калитки, закатывая по утоптанной дорожке чемодан.

Блин, здесь все особенное! Запах, сам воздух, пение птиц. И чего я так давно сюда не приезжала?

Много работала. На лето брала репетиторство. Закладывала в свою жизнь какую-то очень важную для меня миссию – учить детей.

Но в жизни все оказалось неважным.

Мне навстречу бежит довольная бабушка.

– Пойдем в дом скорее, – говорит она, обнимая меня. – голодная, наверное, – совершенно ожидаемо предполагает бабушка. – Я тебя сейчас накормлю.

Вадим

Выхожу из душа и поражаюсь.

Нет, другое подходит больше – охуеваю, а на лице расплывается дебильная улыбка.

Обычно девушки не спешат покидать мое общество. Каждая из них после траха рассчитывает на что-то большее, и самому приходится командовать что-то в стиле: «Одевайся и вали».

Поэтому не люблю постоянных партнерш. Мне не нужно мозгоебство и проблемы, которые они способны создать.

И я впервые… расстроен что ли?

– Да ладно, Громов?! – говорю сам себе, усмехнувшись. – Ты же не собирался валяться с ней до утра, а всю ночь глазеть на звезды?

Мысль проскальзывает буквально за секунду.

– Блядство!

Не знаю, как это происходит, но я подхватываю брюки и чуть ли не на ходу натягиваю их на ноги. Спускаюсь на первый этаж и уже готовлюсь выбегать на улицу, догоняя учительницу, как вдруг неведомая сила останавливает меня.

«А какого, собственно, хрена?», – снова спрашиваю сам у себя, на это раз мысленно.

У меня нет времени на эти побегушки. Я и так потратил на училку слишком много времени. Вместо того, чтобы заниматься действительно важными вещами, я сидел и представлял, как трахаю ее во всех мылимых и немыслимых позах.

А теперь пора остановиться.

Мотаю головой, чтобы сбросить наваждение.

– Ушла и ушла. Так будет только лучше.

Возвращаюсь в спальню, переодеваюсь в домашнюю одежду, а после иду в кабинет поработать.

Но работа не клеится. Пытаюсь сосредоточиться, но в голову ничего не лезет.

Член наливается, стоит только вспомнить про учительницу. Думал, станет легче, когда ее поимею, но ситуация усугубилась. Она оказалась такой узкой и сладкой, что… блядь! Да я готов бросить все и ломануться в квартиру к Диане, нагнуть ее раком над кроватью и жарко выебать. А потом еще и еще, пока у нас обоих не кончатся силы.

Но, конечно, у меня еще остались мозги, и я не собираюсь так поступать. Лучше вообще переключиться на что-то другое, потому что мои навязчивые желания уже напоминают тихое помешательство.

Диану оставлю в покое. Это прям аксиома. Так будет гораздо проще.

– Вадим Алексеевич, извините, – поднимаю голову и замечаю на пороге кабинета свою новую горничную.

Член так распух, что теперь я вижу эту девочку в совершенно ином свете. Как там говорят? Клин клином вышибают?

– Мне нужно здесь прибраться, или… – застенчиво произносит она. – Но я могу попозже, в принципе…

Девчонка уже разворачивается, чтобы уйти.

– Стой! – обращаюсь к ней. Как зовут, если честно, не помню. Да и неважно. – Сюда подойди.

Глава 32

32

Диана

Один месяц спустя

– Дианка, привет! – слышу в трубке голос одной своей старшей подруги.

Мы уже давно особо не общаемся, лишь поздравляем друг друга с праздниками и иногда спрашиваем, как дела.

Знаю, что Ленка очень хорошо устроилась в одной из столичных компаний помощником руководителя. Вокруг этой истории, конечно, ходит множество слухов, начиная от того, что Лену пропихнули очень влиятельные знакомые и, заканчивая тем, что она очень удачно раздвинула ноги.

Я, конечно, слухам не верю, ведь придумать можно все, что угодно, и надеюсь, что подруга добилась своего успеха сама, потому что всегда была умницей.

Но сейчас, если честно, напрягает, что Ленка звонит совершенно неожиданно, а, значит, не просто так.

– Как у тебя дела, рассказывай! – интересуется девушка.

И я рассказываю. Как уволилась из школы (без подробностей, само собой), как отдыхаю в деревне и помогаю бабушке с козами и курами, пропалываю грядки и, похоже, почти научилась вязать несложные петли.

– Вот сегодня планируем сено на зиму начать заготавливать, – заканчиваю свой рассказ, хотя сомневаюсь, что Ленке вообще было интересно. Но мне было приятно поделиться, на самом деле.

– Короче, подруга! Сено твое отменяется! Я ухожу в декрет.

Не совсем понимаю связь, об этом и сообщаю Лене.

И та объясняет, что беременна и через две недели должна отправиться на положенный отдых. Вот только не может никак найти себе замену в кресло секретаря руководителя.

Босс поручил ей это дело, а Ленка поняла, что оставить должность просто не на кого.

– Неее… – протягиваю уверенно. – Где я, а где большой бизнес, – даже усмехаюсь, произнося это.

– Да не сложнее, чем детей учить. Я просто уверена, что кто, как не ты, отличница и трудоголик, с этим справится.

И сейчас я не понимаю, в каком бреду соглашалась, но вот уже Лена погружает меня в азы своей работы в офисе, и через пару дней мне придется остаться с здесь одной.

– Ты только представь, какой скачок в карьерном росте у тебя! Училка?! Ну, что это такое? Несерьезно! – не забывает напоминать подруга, имея в виду, я молодец, что согласилась. – Руку здесь набьешь, за тобой потом очередь выстроится.

– Не хотелось бы, если честно…

– Ой, вот любишь ты, Иванова, прибедняться! Вечно себя недооцениваешь, а себя нужно любить!

Время проходит незаметно. И вот я уже одна в кресле секретаря очень крупного бизнесмена.

Мужик он не особенно разговорчивый, но любит, когда все четко. И я очень стараюсь. Иногда мне даже нравится.

– Диана, сделай мне кофе, – слышу распоряжение по селектору. – И побыстрее. Через десять минут у меня встреча.

– Хорошо, Сергей Борисович, – отвечаю учтиво и тут же принимаюсь за дело.

Но больше всего мне не нравится, что оказавшись впервые здесь, в большом и светлом столичном офисе, я не могу избавиться от мыслей о Громове.

У Вадима, наверняка, такой же офис. Наверное, даже побольше. А еще есть секретарша, к которой, я уверена, он по-хамски пристает. В этом ведь вся его натура.

Пока была в деревне у бабушки, как назло, много думала об этом. Как бы все сложилось у нас. Если бы…

Но все мои розовые мечты разбивались о реальность.

Стыдно признаться, но первые дни я в глубине души надеялась, что Громов приедет за мной. Давила в себе эти мысли, но все равно думала. Размышляла, что скажу ему. А что он ответит.

А когда прошла примерно неделя, стало ясно – я банальная дурочка, что все еще верит в сказки. А сказок нет. Не бывает в реальности. А Громов, наверняка, уже нашел себе новую жертву, а, может, и несколько. А про меня забыл. Знаете, почему? Потому что получил все, что хотел.

Такой вот печальный конец истории.

Банальный конец, я бы сказала.

Наверное, мне еще повезло, ведь сколько рассказов в интернете, где девочки после таких вот прихотей богачей остались сломленными и морально и физически.

– Диана, ты приготовила документы, о которых я просил? – уточняет босс, стоит мне только поставить ему на стол чашку с черным кофе.

– Да, все готово.

– Принесешь, когда я попрошу. А пока найди отчеты за прошлый квартал. Мне нужна выборка по расходам на аренду.

– Сейчас сделаю, – обещаю я и быстро ухожу из кабинета начальника, пока он не надавал мне еще каких-нибудь заданий.

Отчеты нахожу на самой нижней полке. Как назло.

В тесной юбке неудобно садиться на корточки и, пока никого нет, решаю просто наклониться и быстро достать нужные папки.

Но они, блин, застревают! И мне требуется гораздо больше времени в неприличной позе, чем я рассчитывала.

– Это Гусев так научил тебя гостей встречать? – слышу позади знакомый до боли голос с усмешкой.

Сердце летит в пятки.