Текст книги "Учительница сына. Будешь моей (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 5

5

Диана

Блин!

Я прекрасно понимаю, как все выглядит. А так же вижу, что «улики» говорят сами за себя.

Остается только одна надежда – Юлия Аркадьевна, наш директор, прекрасно знает, что представляет из себя Громов, потому не станет ему верить.

– Вы же в курсе, как у меня плохо с математикой, – продолжает этот наглец. – А пересдать самому не получается.

– Захар! – не выдерживаю я. – Может, ты уже прекратишь врать?!

Как же жалко, что я сама все на телефон не снимала! Сейчас легко бы вывела этого лгуна на чистую воду!

– А, может, мне рассказать, что еще вы мне предлагали, Диана Игоревна? – Захар вытягивает в мою сторону шею, и его угроза звучит так реально, будто я и вправду собиралась попросить с него «что-то еще».

– Так, Громов, домой. Диана Игоревна ко мне в кабинет, – директор безапелляционно разрешает ситуацию.

– Юлия Аркадьевна, – начинаю было я, но понимаю, если начну сейчас тупо оправдываться или истерить, Захар все равно выйдет победителем.

Но директор все равно меня прерывает:

– Поговорим в моем кабинете, – настаивает она и сама выходит, перед этим не забыв прихватить с собой нахала Громова.

А тот успевает цинично усмехнуться, прежде, чем покинуть мой кабинет с видом победителя.

Когда остаюсь одна, обессилено падаю на стул. Руки безвольно повисают вдоль тела.

Я просто не понимаю!

Я ведь шла ему навстречу!

Каждый раз давала возможность исправить, переписать. Потому что я не зверь какой-то, да и буду только рада, если у всех ребят будут хорошие отметки. Главное только, чтобы они были заслуженные.

«Только не плакать! Только не плакать!» – проговариваю про себя как мантру.

Громов ведь этого и добивается. Он хочет сломать меня, чтобы сдалась и взяла деньги. Или поставила нужную отметку просто так.

Наверное, он считает, что на меня очень легко напасть, ведь я совсем молодая учительница, у нас разница с ним шесть лет. Вот и впутывает меня в эти дурацкие мажорские игры. А у нас тут своих «особенных» хватает.

Собравшись духом, иду к директору. К счастью, Громова на территории школы не наблюдаю. Уроки кончились, и в здании практически не осталось учеников.

– Можно?! – осторожно стучусь в кабинет к Юлии Аркадьевне.

– Заходи, Диана.

Осторожно протискиваюсь в кабинет. Даже не знаю, чего ждать от этого разговора. Потому решаю сама задать его тон:

– Юлия Аркадьевна, вы ведь понимаете, что Громов все подстроил?

Она вздыхает.

– Я вот одного понять не могу – я же каждого из вас предупреждала еще перед тем, как этот золотой мальчик пришел к нам в первый день. С такими нужно держать ухо востро!

– Так и не было ничего! Он швырнул мне деньги, а я, объяснив ему все, отказалась.

– А это ты, Диана, будешь его отцу потом объяснять!

У меня по спине пробегает холодок, стоит только услышать про мужчину, налетевшего на меня в раздевалке и едва не засунувшего руки между моих ног.

Голова тут же идет кругом. Но при этом в нее забирается здравая мысль: «А что, если Захар с папой договорились и начали на меня совместную травлю?».

– Мы тут с тобой что угодно можем предполагать и во что нравится верить, но решать в итоге не нам!

У меня внутри все обрывается.

Не знаю, каким чудом получается не заплакать. Продолжаю держать лицо перед директором, хотя на душе во всю орудуют озлобленные кошки.

– Вот же не было печали! – говорит следом Юлия Аркадьевна. – Жили себе нормально, нет, «счастье» привалило… – огорченно добавляет она, и я понимаю, речь не только о нашем инциденте, а о присутствии Громова в школе в принципе.

Не знаю, чего хотел добиться его отец, переводя сына к нам, но если думал о перевоспитании, то им следовало озадачиться гораздо раньше, а не когда отпрыску стукнуло семнадцать, а через год ему уже официально будет разрешено курить, бухать и трахаться.

И вообще, надо было ему тогда и финансирование сразу обрывать. Ведь если уж перекрывать кислород, то полностью.

Усмехаюсь, про себя. Кажется, если сегодня кому-то его и перекроют, то это мне.

– Расскажи, как все было, – просит меня директор.

Рассказываю. Все до банального просто.

– Конечно, я сделаю все, что возможно, но ты должна понимать – замять это дело на уровне нашего с тобой разговора я все равно не смогу. Деньги были? Были. Громов знает, что я их видела. И я должна отреагировать на тревожный звоночек.

– Да какой звоночек? – не выдерживаю я. Меня буквально трясти начинает. Да что за несправедливость такая?

– Успокойся, Диана, – просит меня Юлия Аркадьевна. – Поезжай пока домой. Только давай без самодеятельности!

Я даже не помню, как оказываюсь в своем кабинете. Состояние такое, что будь сейчас передо мной Захар, я бы его голыми руками разорвала.

Но мальчишки здесь нет, зато на столе горка из смятых купюр имеется.

Даже руками их трогать не рискую – чтобы потом не нашли на них отпечатки моих пальцев. Потому что я уже не знаю, чего еще ожидать от Громова или его отца.

Я просто закидываю все свои вещи в сумочку, чтобы поскорее уйти из школы и постараться как-то отвлечься.

До своей машины дохожу на автомате, так же, не задумываясь, завожу мотор.

Меня до сих пор невозможно трясет! От несправедливости свербит внутри. Ну, почему именно со мной это происходит?

Выжимаю сцепление в пол, переключаю ручку на заднюю передачу.

А, может, мне вообще уволиться?

Наверное, это самое простое и адекватное решение. Уйду в другую школу, где нет таких вот «Громовых».

Хотя, какая другая школа? Меня из этой по статье выпереть могут!

Отпускаю сцепление и давлю на газ.

Мне просто нужно все как следует обдумать! На спокойную голову!

Бам!

Глухой удар сзади, и меня по инерции дергает вперед. От удара головой спасает лишь ремень безопасности.

– Черт! – вырывается у меня. Вот только ДТП мне сейчас не хватало!

Выхожу на улицу, чтобы оценить масштаб трагедии. Пока ясно одно: сдавая задом, я протаранила большую черную машину. Очень дорогую, судя по всему.

Но самое ужасное вовсе не это, а низкий мужской голос, что я слышу откуда-то сверху, пока рассматриваю повреждения:

– Как расплачиваться будешь, училка? Тут ремонта лямов на шесть.

Глава 6

6

Диана

Я думала, этот день уже не может стать хуже.

Но я ошиблась.

Поднимаю глаза на Громова и встречаюсь с его насмешливым взглядом.

Его лицо уже кажется мне слишком знакомым. Видно, вчера я успела как следует его изучить. И запомнить.

Да, именно так было.

Удивительно, как оно сочетает в себе строгость и обаяние. Черты, которые почему-то привлекают к себе мое внимание. Четкие линии челюсти, чувственные губы. Глубокий взгляд.

Но он лишь с виду насмешливый и легкий. Но за ним скрывается нечто иное. Громов не из тех мужчин, за чьей улыбкой прячется радость и искренность. Стоит сделать лишь шаг в другую сторону, отличную от того направления, что он указал, как тебя тут же уничтожат, а от усмешки на мужественном лице не останется и следа.

Мужчина делает ко мне несколько шагов. Каждый из них наполнен грацией и силой. И я отмечаю это невольно.

Капец, я попала!

– Я… давайте вызовем ГАИ… страховка покроет… – бормочу бессвязно.

Раньше я никогда в таких ситуациях не оказывалась, и понятия не имею, как это работает. Да и не очень то я верю, что Громов собирается действовать по закону. Законы для него не писаны.

– Ну, ты же не настолько дура, Диана, чтобы не знать, что твоя микроскопическая страховка не покроет здесь даже пары царапин?

У меня аж сердце сжимается.

Хочется зарыдать, потому что руки опускаются. И я понятия не имею, что должна сейчас делать.

– Так как расплачиваться будешь, учительница?

Мужчина облокачивается о свою разбитую машину, и я не вижу в его глазах ни капли сожаления по поводу аварии. А у меня в голове не укладывается сумма, которую он назвал.

Пять миллионов!

Мне лет семь придется отдавать ему всю зарплату до копейки, чтобы выплатить такую!

– Я вам все возмещу, – зачем-то произношу, а у меня в горле застревает комок.

Но у меня ведь все равно нет выбора. Если я виновата, а это так, ущерб покрывать придется. Такие правила.

А у меня и работа на волоске висит…

Вздыхаю.

Хочу убедить себя, что решать проблемы надо по мере их поступления. И первое, что необходимо сделать, вызвать сотрудников автоинспекции, чтобы они зафиксировали факт дорожно-транспортного происшествия и заполнили протокол.

Если я и буду общаться с отцом Захара, то только в рамках правового поля.

– Диана Игоревна, у вас все в порядке? – слышу сбоку знакомый голос. Вижу мальчишек из девятого «Б». Они заинтересованно осматривают место происшествия.

– Все хорошо, ребята, – без эмоций отвечаю им. – Можете расходиться по домам.

Но уходить дети не планируют. Только чуть отступают, и я замечаю, как много других людей собралось. Некоторые даже на телефоны снимают.

Тоже мне сенсация!

Достаю телефон и набираю номер.

– Куда звонить собралась?

Тон мужчины совсем не расстроенный. Он будто потешается сейчас. Знает, что бы я сейчас не предприняла, будет так, как решит ОН.

– Вызываю сотрудников ДПС, – отвечаю все же я.

Мне кажется, Громов замечает, как дрожат при этом мои пальцы.

Он выгибает бровь. Действительно выглядит очень удивленным.

– Вроде учительница, а с математикой все так плохо?

– Вы о чем?

– Ты серьезно хочешь не договориться, а официально подписать себя на пять лямов? Уверена в разумности своих действий?

Сейчас в его взгляде нет насмешки. Его правда удивляет мое решение.

А чего он хотел? Думает, я уже забыла, как он нагло меня лапал вчера? Ясно же, что попросит в уплату долга.

У меня мурашки пробегают от этих мыслей.

Вот только я не допущу ничего подобного. У меня имеется и гордость и чувство собственного достоинства.

– Да, – твердо заявляю. – Хочу все сделать официально.

Пусть лучше так. Я не намерена ни о чем договариваться с этим человеком. Как бы ни были «разумны» и «сладки» его доводы, мне точно это не подойдет. Через себя переступать не собираюсь.

А еще не факт, что действительно ремонт обойдется в такую сумму. Громов может говорить это все для устрашения.

Но он почему-то больше не спешит уламывать меня. А он спокойно бросает:

– Ну, вызывай.

Причем с таким тоном, мол, что еще от дурочки отъехавшей ожидать?!

Полицейских приходится ждать.

Пока снова осматриваю повреждения. Свой разбитый на мелкие осколки бампер и разлетевшуюся фару.

Блин! Я ведь в него на полной скорости въехала. Нельзя было в таком неадекватном состоянии за руль садиться.

Сама не замечаю, как Громов обходит меня и прижимается сзади, уложив свои широкие загорелые ладони на мои бедра.

Меня будто током прошибает, стоит только ощутить попкой, что его член уже твердый как камень.

– А я ведь предупреждал, учительница, от стресса нужно избавляться. И я могу в этом помочь.

Не выдерживаю. Отскакиваю от отца Захара, как от огня.

Зевак в округе все еще хватает, и я уверяю себя, что Громов не полезет ко мне, пока на нас столько внимания.

– Держите дистанцию! – шипя предупреждаю его. – Не приближайтесь ко мне!

– Я же говорю: раздраженная и злая, – хмыкает мужчина.

Прячусь в своей машине и блокирую двери. Буду сидеть здесь, пока полицейские не приедут.

Сотрудники ДПС уважительно здороваются с Громовым. Он грамотно объясняет произошедшее так, что мне сложно что-то к этому добавить. Лишь только глупое:

– Я его не заметила. Отвлеклась.

Полицейский, осматривая машину Громова лишь качает головой и с сочувствием смотрит на меня.

Чуть отведя меня в сторонку, он тихо, с участием, спрашивает:

– Вы знаете какая сумма получится за ремонт авто?

– Большая, – отвечаю с таким видом, что меня это никак не трогает и ничего не значит.

Подумаешь, большая?!

Но, конечно же, я вру. Мне есть дело до размера этой суммы, ведь платит по счетам нечем.

– Там очень большая, – проникновенно продолжает полицейский. – А вы не пробовали с ним договориться? Просто это лучший вариант. Мы можем пока не составлять протокол. Попробуйте. Громов вроде адекватный, – ну, да, ну, да. Адекватный. Адекватный разве станет на девушек в женской раздевалке накидываться? – С ним можно договориться. Думаю, даст шанс.

И этот меня склоняет договориться.

Чем меня сильно выбешивает. Он хоть представляет, что от меня Громов потребует?!

А я представляю! И для меня это неприемлемо!

– Не собираюсь я договариваться! – жестко и резко отвечаю из-за обуявших эмоций. – Оформляйте все как положено.

И сотрудники ДПС оформляют. При этом то и дело бросая на меня косые взгляды. Будто на умолешенную смотрят.

А когда заканчивают оформление и уезжают, ко мне подходит имя:

– Училка, училка. А ведь вопрос так и не решен. Ничего не изменилось. Страховка покроет очень малый процент от общей суммы. – надвигается на меня, смотря в глаза. – Как за остальное расплачиваться будешь?

Глава 7

7

Диана

Сердце бьется в груди так сильно, что мне кажется, будто оно вот-вот пробьет грудную клетку.

Я слышу каждый его удар.

Ощущаю, как он отбивает в ребра и разносится по всему моему телу.

А когда-то я беспокоилась о том, что меня уволят! Но, оказалось, что увольнение могло быть самым меньшим из моих бед.

А вот основная «беда» сейчас надвигается на меня и, похоже, не собирается ни перед чем останавливаться.

Конечно же, я пытаюсь это остановить:

– Я все выплачу, вам не следует беспокоиться, – стараясь поддерживать деловой тон, сообщаю Громову, по чуть-чуть отступая.

Только мои слова никак на бизнесмена не действует. Он, такое ощущение, просто пропускает все сказанное мимо ушей. Видит цель, но не видит препятствий.

Он что не замечает, как тут много прохожих? Они же смотрят на нас! Но отца Захара и это не останавливает!

– Да, ты что?! – чуть выгибает бровь, не останавливая своего наступления.

Для Громова это все какая-то дурацкая игра. Он как котяра бегает вокруг беспомощной маленькой мышки, что все еще пытается выжить, прекрасно понимая, я обречена на съедение.

Вот только я ему не мышь какая-то!

И свои права я знаю. Наверное…

– Конечно, – спешу сообщить. – Вот страховая определит сумму, там и… – хочу добавить: «и поговорим», но не успеваю этого сделать. Пятясь, врезаюсь задом в свою машину как раз в тот момент, когда Громов настигает меня:

– Тщщ, хватит, – его палец неожиданно прижимает мои губы. У меня происходит какой-то странный взрыв внутри. – Я и так знаю, сколько определит страховая. Зря надеешься. Страховка и десятой части не покроет.

Вижу, что он действительно разозлен. Не так, как в раздевалке фитнес-клуба.

– Но… – пытаюсь хоть как-то спорить через прижатый к губам такой теплый палец.

– Ты так и не поняла, училка, – заглядывает мне в глаза. – Тебе придется отработать по-полной.

Хватает за плечо, чтобы больше не пыталась пятиться. Ведь я все еще стараюсь отстраниться, несмотря на преграду.

Видно, что себя Громов сдерживает с трудом. Пытается говорись спокойно. Но так только страшнее. Низкий голос словно рычит.

– Отрабатывать не только разбитую тачку, – продолжает он. – Но и моральный ущерб. Можешь загибать свои милые пальчики, которыми совсем скоро будешь ласкать мой член.

Сглатываю от похоти, вспыхнувшей в этот момент его глазах.

Он будто представил все.

И я почему-то представила…

Почему я, блин, представила?

– За задрачивание Захара. За кидалово, когда сбежала от меня из раздевалки. Ты же меня при всех опозорила, маленькая. Думала, тебе это с рук сойдет?

Блин!

Смотрю на Громова и не шевелюсь. Судорожно пытаюсь что-то придумать, найти верное решение, но мысли то и дело ускользают. Улетают от меня совсем в другую сторону, куда мне совсем не хотелось бы склоняться.

Думаю о том, что тело реагирует как-то неправильно на угрозы и притязания Громова. И я их будто не слышу. Лишь ощущаю, как он прижимается ко мне, и как офигенно он пахнет!

Все мое нутро трепещет, и, похоже, даже ноги подкашиваются.

– За потерю на тебя времени, и тогда и сейчас, – тем временем продолжает он зачитывать весь список моих прегрешений. – За мое опоздание на сегодняшнюю сделку, пока торчали здесь и ждали гайцов. А это репутация. Это бабло, которого я лишился. За то, что придется париться насчет ремонта. Эту тачку, поверь, далеко не везде могут обслуживать.

У меня уже голова кругом от его наездов. Громов меня будто до конца добить решил.

Оттолкнуть бы его сейчас. Но у меня руки стали такими тяжелыми, что не хотят слушаться. И состояние «что воля, что неволя – все равно» – сейчас полностью меня характеризует.

– В общем, – подводит неутешительный для меня итог бизнесмен. Он проводит пальцем по моим губам, и теперь его взгляд устремляется именно на них, пока он продолжает: – иметь тебя буду долго, много и когда захочу.

От его слов у меня сильно сжимается внизу живота. И я понимаю, что дело вовсе не в страхе. Именно это заставляет меня ожить, наконец.

Оглядываюсь по сторонам. Но никто не спешит помочь. Многие отводят взгляд и проходят мимо. Никто не хочет иметь дел с громилой в дорогущем костюме и выглядящим, как хозяин мира.

Даже его машина говорит сама за себя – «с моим хозяином лучше не связываться».

Громов придвигает меня к себе вплотную.

– Теперь ТЫ будешь снимать мне стресс и расслаблять, – жестко выговаривает. – Раз мой вариант тебя не устроил.

Мужчина чуть склоняется ко мне. Его ноздри с шумом словно вбирают мой запах.

– Не бойся, сладкая, – бросает мимолетный взгляд по сторонам. – Трахать у всех на виду не собираюсь. Не хочу, чтобы ты отвлекалась на окружающих. Хочу, чтобы все твое внимание было только на мне. И моем члене.

Жесткие пальцы держат меня за подбородок.

– Сейчас мне все же нужно уехать. А тебя отпускаю. На время. Адрес, куда нужно будет приехать вечером, пришлю смской. Если и в этот раз не появишься, поверь, найду и трахну прямо в том месте, где поймаю.

Глава 8

8

Диана

Сказав, Громов отпускает меня. Делает шаг назад.

Мои легкие, наконец-то, наполняются спасительным кислородом.

Сердце продолжает бешено пульсировать в груди.

Если мне и стало легче, то только слегка.

Не спешу сразу возвращаться в машину. А потом и вовсе бросаю ее на парковочном месте. Думаю, мне не стоит сегодня больше садиться за руль. Состояние такое, что я запросто могу протаранить еще парочку дорогих тачек. А мне, пожалуй, хватит проблем от одной.

Забираю из машины свои вещи, пакет с детскими тетрадками (мне как раз предстоит проверить дома контрольную работу, если, конечно, смогу после всего) и направляюсь в сторону автобусной обстановки.

Ни о чем сейчас не думаю. Просто дышу. Вдох-выдох. Именно на это уходят все силы.

А еще мне необходимо время, чтобы почистить голову.

Дома бросаю в сторону вещи, скидываю с ног туфли и прямо в чем есть валюсь на диван.

Еще никогда внутри я не ощущала такой пустоты. Словно кто-то просверлил здоровенную дыру во мне, и она заполнилась вакуумом.

Смотрю в одну точку очень долго, пока меня в чувство не приводит телефонный звонок.

Поначалу не хочется даже смотреть, кто это. Но вспышка в голове «а вдруг там что-то важное», а, значит, и чувство ответственности, заставляют меня потянуться к сумочке и вытащить телефон.

На экране вижу номер одной своей коллеги. Она как раз классная руководительница Захара. Наверное, уже в курсе.

Трубку взять не успеваю, и уже решаю проигнорировать разговор, как смартфон оживает снова, показывая мне улыбающуюся фотку коллеги.

Мы с Лерой пришли в школу практически одновременно. Я устроилась на работу чуть раньше, потому мне повезло, и в классное руководство я получила пятый «Б». А вот Валерии пришлось взять оставшийся выпускной класс, где половина учеников-мальчишек выше нас на голову, а то и две.

И особенно выделяется, конечно же, Громов.

– Слушаю, – отвечаю на вызов, стараясь не показывать, что расстроена или сломлена. Вдруг Лера не в курсе? Тогда я и не вижу смысла заострять внимание на этом вопросе. Считаю, что разборки с Захаром – это наша с ним личное дело.

Вот только любителей протолкнуть свой совет всегда хватает. И я искренне надеюсь, что Лера не собирается этого делать.

– Так! Я все знаю! – коллега начинает сразу с козырей.

– В каком смысле? – решаю закосить под дурочку.

– Ну, ты чего?! – Валерия не сдается.

– Если ты про аварию…

– Про аварию? – голос собеседницы становится гораздо более заинтересованным.

Ладно, значит про ДТП не знает.

– Про аварию?! – тоже переспрашиваю, спеша ввести ее в заблуждение.

– Да, ты так сказала, – напоминает Лера.

– Я имела в виду ситуацию с Захаром. Это же ЧП настоящее!

Хотя теперь наезды мальчишки уже не кажутся мне чем-то существенным.

А вот притязания его отца… это совсем другое.

Я не могу избавиться от мыслей и ощущений, что он все еще стоит рядом. Губы до сих пор помнят, каким горячим и настойчивым был его крупный палец. И как таял под этим натиском мой внутренний стержень. Плавился, точно шоколад.

А еще боюсь представлять новую встречу с Громовым. Тем более ту, которую он мне готовит.

Интересно, если я просто проигнорирую его приказ, он реально будет за мной по городу гоняться?

Надеюсь все же, что его угрозы пустой звук.

– Послушай, Диан, да поставь ты ему эту четверку! Ну, тройку, на худой конец! Оно тебе надо вот так все усложнять?

– Не знаю… – отвечаю неуверенно. Мое убеждение, что отметки должны быть справедливыми, все еще при мне.

– Тебе что работа неважна, я понять не могу? Ему учиться то осталось всего ничего! Так пусть идет уже с миром!

Молчу. Если бы все было так просто, у нас все ученики стали бы отличниками. Здесь делов то – учительницу пошантажировать. Должно же быть у нас чувство собственного достоинства! И у меня оно есть!

– В общем, не дури, – подытоживает коллега. – Завтра я поговорю с Громовым на правах класснухи, а ты, я не знаю, скажи, что входишь в его положение и авансом ставишь четверку. Ну, не увольняться же теперь из-за этого! Потерпеть всего ничего осталось!

Иногда я завидую таким людям, у которых все просто.

Но, может, я и вправду слишком все усложняю? Делаю хуже только себе? А дурацкие правила и нормы давным-давно никому не нужны?

Поговорив с Лерой, я лишь больше впадаю в уныние.

Конечно, у меня нет на глазах розовых очков, но я все равно не понимаю…

Что за несправедливость! Я распаляюсь. Почему этот непонятно кто себе такое позволяет?!

Что, думает, раз поугрожал, сразу прибегу к нему в ножки, только пальчиком помани.

Не будет такого!

Стараюсь храбриться, хотя, если честно, что-то подсказывает, что даже закон не на моей стороне…

Нет, он на моей, конечно, по бумагам. Но Громова это мало волнует!

В общем, решаю, что не буду ничего делать. Хочет возмещения ущерба – пусть идет в суд. Я посмотрела в интернете, эти вопросы именно так и решаются.

Вот только вечером мне приходит смс с незнакомого номера.