Текст книги "Безупречное проклятье (СИ)"

Автор книги: Анастасия Солнцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Лиза показала Софье письмо.

– Велижскому сказала? – деловито поинтересовалась секретарь, потянулась было к мышке своего компьютера, но почти сразу отдёрнула руку.

– Да.

– Тогда жди, что он решит. А пока можешь отправить этого «писателя» к Симонову, тот запросит у него письменное требование. Пока бумагу будут стряпать, Велижский уже что-нибудь решит. А кто именно из акционеров тебе написал?

Лиза проверила письмо и ответила:

– Новиков.

– А, этот, – с пониманием протянула Софья. – Вечно суету наводит.

Телефон звякнул. Велижский прислал одно слово: «Возвращаюсь».

– Надо же, – нахмурилась секретарша. – Босс терпеть не может срываться с места одномоментно. Значит, дело серьёзное, – схватив собственный телефон, она воскликнула: – Ну, точно! Сказал мне взять ему билет на ближайший рейс из Милана!

И Софья бросилась бронировать место в бизнес-классе, полностью позабыв о Лизе.

Устройство опять завибрировало в руке. Лиза ожидала увидеть очередное короткое сообщение от Велижского, но вместо этого прочла послание от Романа.

«Связался со своими знакомыми из министерства по поводу твоей проблемы. Обещали помочь. Встретимся вечером?».

Несмотря на то что Лиза обратилась во все возможные инстанции, – включая то же самое министерство образования, – ей никто не торопился отвечать. Велижский тоже больше не поднимал эту тему. Не выдержав неопределённости, девушка отправилась в отдел службы безопасности. Выслушав её, хмурый коротко стриженный парень с неприятным, цепким взглядом ответил: «Передали документ на дополнительную экспертизу. Ждём ответа».

«Даже если Рома не сможет мне помочь, одно его присутствие рядом делает все неприятности терпимее», – подумала Лиза, пока быстро набирала ответ. Она не могла не замечать, как её привязанность к этому человека растёт с каждым днём. Но она по-прежнему сомневалась в этих отношениях. – «Правильно ли это по отношению к Мише?».

Однако уже в следующий момент Лиза позабыла обо всём на свете, когда увидела текст от Велижского.

«Буду в офисе завтра в 8. Назначьте срочный созыв СД на 11».

И Лиза полетела к себе, чтобы успеть разослать всем директорам уведомление о встрече. Согласно Уставу, это нужно было сделать минимум за двадцать четыре часа до назначенного часа.

Встретиться с Ромой не получилось. Велижский сыпал поручениями даже пока летел в самолёте, требуя подготовить массу документов перед заседанием, включая резюме по тому самому злополучному законопроекту, из-за которого и поднялась вся шумиха. Продираясь сквозь сложный законотворческий язык, пестрящий заковыристыми юридическими формулировками, Лиза вымоталась так, словно совершила марш-бросок на десять километров.

Опустив голову на сложенные руки, решив дать уставшим глазам передышку, она тяжело вздохнула… и проснулась, когда в кабинет, гремя тележкой, вошла уборщица.

– Ой, – выдохнула женщина в фирменном синем комбинезоне. – Я не знала, что вы здесь… Напугали! – схватилась за сердце женщина с претензией, отобразившейся на немолодом лице.

– Который час? – подхватилась Лиза в панике.

– Половина девятого, – ответила уборщица, беря в руки швабру.

– Велижский! – выдохнула Лиза, запуская пальцы в растрёпанную шевелюру. – Резюме!

И она схватилась за планшет, в котором делала пометки, пока изучала закон. Рядом гремела ведром и тележкой уборщица, а Лиза всё пыталась найти свой черновик, но… его не было!

– Не может быть… – шептала Лиза, проверяя снова и снова. – Неужели я не сохранила?

Оставив уборщицу намывать пол, Лиза выскочила из кабинета. Пытаясь продраться сквозь липкую сонливость, она не успела сделать и пары шагов, как с размаху налетела на что-то.

Или кого-то.

– Ай! – вырвалось у неё, когда лоб девушки стукнулся о чужое плечо, породив во взъерошенной голове колокольный звон.

По инерции шагнув назад, Лиза зацепилась носком туфли за собственную ногу и начала стремительно заваливаться назад. Но, прежде чем осознала, что падает, сильная рука схватила её за шею, сжала до хрипа и, держа так резко выпрямила, возвращая в вертикальное положение.

– Ах! – выдохнула Лиза, на секунду испугавшись, что её сейчас задушат. Но холодные пальцы легко разжались, позволяя ей сделать следующий вдох.

– Третий, – произнёс мужчина голосом Велижского.

– А? – Лиза с непониманием подняла глаза, держась за шею и сдерживая подступающий к горлу кашель.

– Третий раз я удерживаю своего помощника от падения, – равнодушно пояснил Велижский. – Кажется, ловить вас входит у меня в привычку, – он скользнул глазами по телу Лизы. Ей стало душно. Захотелось отойти, прикрыться чем-нибудь, спрятаться так, чтобы никто не нашёл. – Что с вами случилось?

– Ничего, – ответила Лиза, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но при этом боясь встретиться с руководителем взглядом.

– Вы ночевали в офисе, – догадался Велижский. И не дожидаясь подтверждения, в котором он не нуждался, равнодушно бросил: – Приведите себя в порядок. Вы не можете появиться перед Советом в таком помятом виде.

Он прошёл мимо Лизы, обдав терпким, насыщенным ароматом своего одеколона, но уже входя в свой кабинет, вдруг остановился, обернулся и очень тихо, только для неё одной, сказал, будто продолжая им же законченный разговор:

– … кто-то может подумать, что я держу вас в плену.

С этими словами он закрыл дверь.

Постояв некоторое время в приёмной, пытаясь вернуть себе ровное дыхание и унять надрывающееся в груди сердце, Лиза спохватилась:

– Резюме! – но побежала не в кабинет, а в туалет. Чтобы умыться. Велижский был прав, нельзя в таком виде разгуливать по офису.

Уже в туалете, стоя возле ряда раковин, она копалась в своей сумочке в попытке найти салфетки, но напоролась пальцем на что-то острое, вспоровшее кожу и глубоко воткнувшееся в плоть.

– Ай! – громко воскликнула она от боли, отдёргивая руку.

По её коже стекала кровь, показавшаяся Лизе неестественно яркой. На сам палец девушка старалась не смотреть.

Туалет заволокло серой подрагивающей дымкой. Струйка крови, прочертившая изломанную черту по её ладони, показалась единственным, что сохранило цвет.

Девушку замутило. С такой силой, что она схватилась за край одной из фаянсовых чаш и задышала чаще.

«Нужно стереть кровь, срочно», – подумала Лиза. Но не смогла этого сделать.

Кровь, кровь, кровь… Это слово пульсировало в её голове, вытесняя всё остальное.

Тошнота нарастала. Ей становилось хуже.

Целой рукой она схватила сумку и вывернула содержимое на пол. В разные стороны полетела всякая мелочь: губная помада, ключи, расчёска. Последними высыпались… осколки зеркала. Рядом упала разломанная пудреница.

– Что это? – пробормотала слабеющая Лиза, поднимая окровавленный обломок. Осколок бросил блик на стену, отразив свет лампы, а потом Лиза увидела в нём своё осунувшееся лицо, с залёгшими под глазами глубокими тенями. – Разбитое зеркало. К беде, – прошептала девушка, роняя осколок.

На неуверенных ногах она встала и вышла, вернувшись в приёмную. Там сидела Софья, что-то уверенно печатая на компьютере.

– У нас есть аптечка? – спросила Лиза неровным голосом.

– Зачем тебе? – откликнулась брюнетка, не глядя на Лизу.

– Я поранилась… – тихо ответила девушка.

– Ох! – Софья вскочила и подбежала к Лизе. – Где ты так умудрилась? – и не дожидаясь ответа, продолжила нервно тараторить: – Сожми в кулак! Кровищи-то сколько! – и не дожидаясь, пока Лиза сделает это сама, сжала её ладошку обеими своими руками. – Блин, а аптечка ведь в кабинете Велижского! У него с утра голова болела…

Девушки обменялись выразительными взглядами и молча уставились на запертую дверь.

– Его нет. Вышел, – отчиталась Софья, моргнув.

– Тогда пойдём, что ли? – неуверенно спросила Лиза.

– Нельзя. Когда босса нет, в его кабинет никому нельзя входить. У него даже уборщица отдельная, убирает исключительно его кабинет. А на работу приходит с сумочкой от Louis Vuitton.

– Что же делать? – простонала Лиза.

– Ладно, – решилась Софья. – Идём.

И первая двинулась в сторону обители Велижского.

Войдя внутрь, девушки воровато оглянулись, словно пришли не за аптечкой, а за секретами компании. Потом Софья метнулась к окну, на подоконнике которого стояла красная сумка в белым крестом, и уже бросилась обратно, когда от двери спросили:

– Что вы здесь делаете?

Раздался глухой стук.

Это Софья выронила аптечку.

– Босс, мы… – начала она на громком вдохе, но Велижский уже смотрел на Лизу, из-под сжатых пальцев которой проступала кровь.

– Идите, – распорядился генеральный директор, и Лиза, повесив голову, первой шагнула к двери, но была остановлена холодным:

– Не вы, – и будто заранее зная, что она попытается ослушаться, Велижский обхватил пальцами предплечье девушки, не позволяя уйти.

Бросив на Лизу испуганный взгляд, в котором читалось ещё что-то, кроме обычного благоговения перед большим начальством, Софья выскользнула в приёмную, тщательно притворив створку за собой.

– Садитесь на диван, – приказал Велижский.

Лиза открыла было рот, чтобы поспорить, но потом вспомнила, что спорить с Велижским бесполезно. И просто устроилась на краешке дивана.

Мужчина подобрал с пола уроненную Софьей аптечку и вернулся к Лизе.

Остановившись перед сжавшейся на диване помощницей, Велижский поставил аптечку на стол, медленно повернулся к девушке и взглянул с высоты своего роста. Он смотрел долгую минуту, не произнося ни слова, а потом резко наклонился, сжал рукой её талию и толкнул назад, роняя Лизу на спину, словно черепашку.

– Так лучше, – с нескрываемым удовлетворением проговорил мужчина. В его взоре, с которым он изучал лицо девушки, было… любование.

«Никогда не видела, чтобы он смотрел на кого-то… или что-то с таким выражением глаз», – пискнув от неловкости, подумала Лиза.

Поставив колено на диван между ног сразу же попытавшейся отстраниться Лизы, он навис над ней, низко склонившись, и доверительным шёпотом проговорил:

– Такой ты мне нравишься больше всего.

Он наслаждался её беспомощностью перед ним. И как-то только Лиза это поняла, её словно окатили кипятком. Тело задрожало как в лихорадке. Внутри всё сжалось. Она чувствовала, как сильно пульсирует мышца на шее, где бьётся пульс…

– Если кто-то войдёт… – начала было Лиза, ещё раз попытавшись подняться, но один жест Велижского – и она замерла на месте. В этом коротком движении головы было сразу всё: угроза, предупреждение, укор и требование. Ему такому невозможно было противостоять. И он делал её, Лизу, послушной до такой степени, что ей уже и самой не верилось: это действительно она?

– Никто не войдёт, – проговорил Велижский, беря её раненую руку. – Никто не посмеет.

И замолчав, он начал оказывать ей медицинскую помощь.

Его руки действовали осторожно, но уверенно. Велижский стёр кровь, промыл дезинфицирующим средством глубокий порез, наложил заживляющую мазь и наклеил пластырь. Всё это время Лиза лежала перед ним, как игрушка, стараясь не вздрагивать от каждого касания.

Получалось не всегда… И всякий раз она видела, как на его губах проступает тёмная полуулыбка, приподнимавшая только один уголок рта.

Наконец, он закончил, убрал колено и внимательно проследил за тем, как Лиза поднялась.

Закрыв аптечку, Велижский отвернулся и уже по дороге к своему столу, неожиданно сухим тоном спросил:

– Всё готово к сегодняшней встрече директоров?

– Да, – поправляя неприлично задравшуюся юбку, глухо ответила Лиза.

– Надеюсь, вы меня сегодня не разочаруете, – странным тоном заметил генеральный директор, усаживаясь в своё кресло.

Он не смотрел на неё. А вот она не могла от него оторваться.

И он это знал.

Уголок его губы уже в знакомой манере дёрнулся. Он был в хорошем расположении духа.

«Отношения между нами изменились, – подумала Лиза, прилагая усилие, чтобы отвернуться от Велижского и взглянуть на дверь. Он её пугал и с каждым днём – всё сильнее. Она хотела поскорее покинуть это место. Но сил будто бы не осталось. – Он планировал всё это с самого начала? Или просто решил взять то, что случайно оказалось под рукой?».

– Вы можете остаться, – с едва заметной таинственной ухмылкой проговорил генеральный директор Tesser Group, всё это время посматривавший на неё краем глаза. – Если хотите.

Лиза в недоумении уставилась на него.

Он ничего не делал.

Просто смотрел.

Как и всегда.

И всё же, Лиза чувствовала, как между ними натягивается невидимая нить. И эта нить держала её крепче всяких пут.

– Я… нет… – пробормотала Лиза, но быстро умолкла. Тяжело поднялась и ступила к двери.

– Чем вы умудрились так пораниться? – прозвучал позади неё вопрос.

– Разбитым зеркалом, – через силу ответила Лиза, не оборачиваясь, и толкнула створку.

Глава 15

– Я ничего не писал, – заявил блондин, чья модная причёска была тщательно уложена с помощью геля.

– Как это «ничего не писал»? – переспросил седоволосый мужчина в красном галстуке, которого Лиза несколько раз видела по ТВ. Раньше он был известным политиком, но потом покинул партию и занялся инвестициями.

– Вот так, – развёл блондин руками, переводя взгляд с одного члена совета на другого, выглядя искренне недоумевающим. – Не писал.

Заседание Совета директоров началось строго в одиннадцать часов. В уже знакомый Лизе конференц-зал вошло семь членов Совета, которые молча расселись за круглым столом. Большая часть из них были независимыми участниками. Место председателя занял невысокий мужчина со шрамом над бровью. Рядом с ним устроился генеральный директор Tesser Group. И хотя главенствовал на заседании не он, все смотрели исключительно на Велижского.

– Если не Новиков отправил письмо с требованием созвать Совет, то кто? – задал вопрос Станислав Белов, черноволосый мужчина с крупными чертами лица, основавший известный банк.

– А было ли вообще это письмо? – воскликнул господин Ким, мужчина ярко выраженной азиатской внешности. – Это что, шутка какая-то? Я, между прочим, вылет в Ниццу отменил!

– А я вообще операцию перенесла! – фыркнула Агнесса Штерн, женщина сорока лет с неестественно неподвижным лицом, известная учёная, профессор немецкого университета. – Два месяца ждала!

– Покажите текст письма, – приказал Лизе Велижский, прерывая одной негромкой фразой все возмущения.

Лиза, которая не находилась со всеми за столом, а сидела в стороне на стуле, подхватилась. Найдя дубликат письма, который сохранила отдельно, она передала Велижскому планшет.

Тот быстро пробежался глазами по строчкам, а потом нажал на строку с указанием отправителя. Несколько секунд изучал почту, с которой пришло письмо, и едва заметно сведя брови на переносице, передал планшет Новикову, тому самому блондину и по совместительству одному из акционеров компании.

– Это ваша почта? – спросил Велижский в напряжённой тишине, повисшей в конференц-зале. Все присутствующие, дружно затаив дыхание, следили за диалогом.

Блондин взглянул на экран и ответил:

– Очень похожа на мою, но одна буква отличается. Видите? – и он пододвинул планшет Велижскому, указывая на разницу. – В моей «r», а здесь «n».

– Разница минимальная, – пододвинувшись ближе, заметила профессорша. – Легко перепутать.

– Да, легко, – процедил сквозь зубы генеральный директор, поднимая голову. – И всё же, – он взглянул на Лизу поверх голов сидящих за столом, – персональный помощник должен был заметить разницу.

Опять стало холодно. Этот холод проткнул Лизу насквозь, словно нож.

– Закон, о котором упоминалось в письме, существует? – спросил Велижский, пока все остальные молчали. Некоторые глядели прямо перед собой, будто желая отстраниться от происходящего. Другие, в том числе Агнесса Штерн, посматривали на Лизу с откровенным сочувствием.

Но вмешиваться не собирались.

Здесь все и всё были во власти Велижского. И если он считал нужным отчитать свою помощницу в присутствии невольных зрителей – так и будет.

«Никто не спасёт», – подумала Лиза, улыбнувшись про себя сквозь боль.

Всё происходящее ей вдруг показалось до невозможности смешным. Будто реальность надломилась – и окружающая действительность превратилась в королевство кривых зеркал. И с этих зеркал на неё взирали исковерканные, злые лики.

– Да, я его читала, – тихо произнесла Лиза. – У меня есть резюме.

Она вынула из папки заготовленный лист бумаги, где кратко перечислила основные пункты готовящегося законопроекта.

– Вы сами это написали? – строго спросил Велижский, почти не глянув в текст.

– Да.

– А когда вы это писали, обратили внимание на вот эту оговорку? – и Велижский уверенно ткнул длинным пальцем в одну из строк.

Лиза подошла ближе и наклонилась над столом, чтобы прочесть.

– Здесь сказано, что закон касается только тех компаний, чьи серверы находятся за границей. И это не наш случай, – отчеканил Велижский. – Как вы могли этого не заметить?

У Лизы не было ответа.

– Значит, мы все приехали зря? – завздыхал политик. – Пропустил партию в гольф ради такой ерунды.

– Ложная тревога, расходимся, – кивнул блондин, поднимаясь.

– Да, думаю, на этом наше собрание можно объявить закрытым, – спешно подвёл итог Симонов, бросая осторожные взгляды на Велижского.

– Не расстраивайтесь, – проговорила Агнесса Лизе, проходя мимо. – Со всеми бывает…

Один за другим, разочарованные и недовольные члены Совета директоров, покинули конференц-зал.

Хлопнула тяжёлая дверь.

Лиза и Велижский остались одни.

Он – сидеть, она – стоять.

Глава компании заговорил не сразу. И от этого Лизе стало ещё хуже. Лезвие, проткнувшее её, начало медленно проворачиваться, причиняя максимальную боль.

– Вы понимаете, что сейчас произошло?

Лиза кивнула, роняя распущенные волосы вперёд.

– Три недели назад вы легко решили проблему с Alter, выявив уловки, которые пропустили профессиональные юристы. А сегодня не заметили очевидного, – его спокойный, глубокий голос пробирался под кожу.

Обращался льдом.

И оставался там.

– Любопытно, – проронил Велижский, будто разговаривая с самим собой.

– Я… – начала было Лиза.

– Не желаю слушать оправданий, – одним коротким предложением он лишил её возможности всё объяснить. – Уходите.

Покидая конференц-зал, Лиза решилась взглянуть на генерального директора. Но тот уже, кажется, забыл о ней. Эксклюзивной ручкой Montblanc он что-то быстро писал на листке с резюме, который она дала ему.

– Ты грустная, – произнёс Роман, протягивая руку к Лизе над столом. Прикоснувшись кончиками пальцев к её подбородку, он легонько погладил кожу и спросил: – Что случилось?

Лиза улыбнулась сквозь грусть и покачала головой.

– Всё хорошо, – проговорила она, обхватывая пальцами горячую кружку с кофе. Двойной американо. Без сахара и молока. Сегодня только такой. С обеда Лиза пыталась согреться, но всё никак не получалось. Внутри поселилась вечная мерзлота.

– Ладно, если не хочешь – не рассказывай, – печально вздохнул Рома и накрыл её ладонь своей.

– Дело не в этом, – поспешила объясниться Лиза. Она не хотела его обижать. Он этого не заслуживал. Он делал всё для неё, а она была молчалива и невнимательна весь вечер. – Просто… думаю, мне нужно искать новую работу.

– Тебя там обижают? – сразу же забеспокоился Рома, подаваясь к ней.

– Нет-нет, – ответила Лиза, заправляя прядь волос за ухо. – Дело во мне. Я не справляюсь. Наверное, Tesser Group – пока не мой уровень. Стоит найти что-то попроще.

– Неправда, – не согласился с Лизой её спутник и с нежностью улыбнулся. – Это они недостойны тебя. И когда ты уйдёшь, они это поймут. Но будет поздно.

– Ты преувеличиваешь, – фыркнула Лиза, но Роме всё же удалось заставить её улыбнуться. Впервые за весь день.

– А у меня к тебе вопрос, – начал парень, поглаживая большим пальцем её руку.

– Какой? – напряглась Лиза. С некоторых пор она разлюбила сюрпризы.

– Хочешь встретиться с моими друзьями? – спросил молодой человек, взирая на Лизу с бесконечной чуткостью. – Знаю, это немножко неожиданно. Но меня порадует, если вы познакомитесь.

– Почему? – осторожно поинтересовалась Лиза.

– Потому что ты мне дорога, – со всей серьёзностью заявил Рома. – И я хочу, чтобы мы стали ближе. Чтобы ты узнала меня лучше. Какой я человек, с кем общаюсь, что люблю.

– Разве твои друзья не попытаются представить тебя в лучшем свете? – хитро улыбнувшись, спросила Лиза. Впервые за долгое время она почувствовала, что вновь становится собой прежней. – В таком случае это не совсем честно.

– Ты просто не знаешь моих друзей, – громко рассмеялся Рома, и, глядя на него, Лиза тоже не удержалась от искренней улыбки. – Они ужасны. Правда! И сделают все, чтобы выставить меня в твоих глазах дурачком, но… они мне как семья. И очень рады тому, что мы встретились.

– В таком случае, как мне отказать? – притворно вздохнула Лиза, а потом подняла на парня развеселившийся взгляд человека, который, пусть и ненадолго, но смог забыть все печали.

– Фух! – подхватив Лизино настроение, Рома отёр со лба несуществующий пот. – Я знал, что ты не сможешь устоять перед таким заманчивым предложением! Когда ещё представится возможность увидеть четырёх дуболомов в естественной среде обитания.

Посмеиваясь и болтая о всякой ерунде, они вышли из кафе и сели в Audi Романа. Автомобиль мягко тронулся с места и вырулил на дорогу, заняв место на полосе. Проехав немного, Рома остановился на перекрестке из-за загоревшегося на светофоре красного.

– Поехали ко мне, – неожиданно предложил он, поворачиваясь к Лизе.

– Сейчас? – тихонько удивилась девушка.

Рома кивнул.

Проникновенно взглянув на девушку, он протянул к ней руку и коснулся ладони. Медленно приблизившись, не отрываясь от её глаз, молодой мужчина поднёс её пальцы к своим губам и коснулся в мягком, почти невесомом поцелуе.

В неуверенности закусив губу, Лиза открыла было рот, чтобы дать ответ, но глаза её дёрнулись вправо… и она закричала, вжимаясь в кресло:

– Рома!!!

Оглушительный визг тормозов. Удар, качнувшись мир. Скрежет сминаемого металла.

Кто-то закричал. И кричал долго. Пока крик не перешёл в беспомощный хрип.

Перед глазами Лизы замелькали яркие пятна. Сознание выхватывало отдельные детали, казавшиеся бессмысленными: брошенный у обочины скутер, выкорчеванная мусорная урна, проблесковые полицейские маячки, осколки разбитой фары на земле.

И кровь на асфальте.

Снова.

– Лиза, – услышала она откуда-то издалека. С другой планеты… – Лиза, – повторили настойчиво.

И мир встряхнулся.

– Лиза, посмотри на меня, – приказали ей.

Через силу оторвав взгляд от красного, стремительно темнеющего пятна, Лиза откликнулась на голос и подчинилась приказу.

Перед её глазами появилось лицо Велижского. Оно было очень серьёзным и странно подрагивало, словно оно, лицо, было ненастоящим, а нанесённым на тонкую раскачивающуюся плёнку.

– Лиза, – повторил он вновь её имя, будто в попытке дозваться. – Лиза, мне нужно, чтобы ты ответила. Ты меня слышишь?

Тело ощущалось деревянным, чужим. Но Лиза смогла слабо кивнуть, показывая, что да, слышит.

– Тебе плохо? – задал он следующий вопрос, глядя так пристально, буквально ощупывая её глазами.

«Плохо? – сквозь усиливающийся туман в голове отстранённо подумала Лиза, продолжая молча взирать на Велижского. – Я не знаю».

Она разлепила болезненно-сухие губы в попытке ответить, но из груди вырвался лишь рваный вздох.

– Идём, – решил генеральный директор Tesser Group. – Идём со мной.

Сквозь онемение во всём теле она почувствовала мужскую руку, скользнувшую на талию и обвившую её поперёк живота. Рывок – и вот она уже стоит, прижимаемая к сильному мужскому телу. И его запах, такой же сильный, как он сам, ложиться на неё, отрезая от всего, что осталось позади.

– Куда вы её уводите? – спросил кто-то. – Её должны осмотреть.

– Её уже осмотрели, – отрезал Велижский таким тоном, что спрашивать повторно не решились.

«Я о чём-то забыла, – вяло думала Лиза, пока её увлекали прочь. – Что-то важное… я должна была помнить…».

И она вспомнила.

– Рома, – простонала она, замирая. – Рома, – повторила она и рванулась из крепко сжимавших рук. Но ей не позволили вернуться.

Легко наклонившись, Велижский одним собственническим движением подхватил Лизу на руки и понёс к своей машине. Той самой, на которой в первый раз приехал к ней домой. Роскошные, плавные линии седана бросались в глаза издалека, выбиваясь из сосредоточения бюджетных легковушек, заполнивших дорогу.

– Рома, – выплакала Лиза, пытаясь обернуться, выглянуть из-за плеча Велижского, увидеть место, где осталась стоять разбитой машина. – Рома, – в последний раз прохрипела Лиза, и по её лицу покатились слёзы. Она всё вспомнила.

Перекрёсток. Авария. В них влетела машина, потерявшая управление и начавшая сносить всё вокруг. Скутер. На нём ехал мальчишка из доставки. Его ярко-оранжевый шлем сорвался с головы, когда Audi Ромы по инерции полетела боком…

– Что с Ромой? – срывающимся шёпотом спросила Лиза, вцепляясь в руку Велижского, усаживающего её на переднее сидение.

– Его забрали врачи, – ответил Велижский, застёгивая поперёк груди Лизы ремень безопасности. – Он в больнице.

– Я хочу к нему, – попросила Лиза. Дрожь пробила тело. Ей вновь стало очень холодно. И снова этот холод шёл не снаружи, а изнутри. Её зубы громко стукнули друг о друга. Она сжала челюсть. Но это не помогло. Её трясло.

– Сейчас это невозможно, – отрезал Велижский. – Он в реанимации. Тебя к нему не пустят. Не переживай, о нём позаботятся. А ты должна позаботиться о себе. Поняла?

Лиза молчала, обхватив руками плечи в бесполезной попытке согреться.

– Поняла? – громче переспросил Велижский, схватив её за подбородок и вывернув лицо так, чтобы заставить Лизу взглянуть на него, всё ещё стоящего у распахнутой двери переднего пассажирского сидения.

– Да… – моргнув, выдохнула Лиза.

Велижский удовлетворённо кивнул, быстро обошёл авто, сел за руль и поехал прямо.

Путь был перегорожен полицейским, который отправлял все машины направо, узкой, ухабистой дорогой. Увидев авто Велижского, постовой коротко кивнул – и тот, не притормаживая, легко проехал там, где другие не смогли.

– Куда мы едем? – покосившись на генерального директора Tesser Group, хрипло спросила Лиза. И закашлялась.

– Ко мне домой, – просто ответил Велижский.

– Но… я не хочу, – задёргалась Лиза, хватаясь за ремень безопасности. – Я не хочу!

Велижский повернул к ней лицо, взглянул со снисходительностью и сказал:

– Я не спрашиваю, чего ты хочешь.

Она открыла было рот, но смогла ответить не сразу.

– Отвезите меня домой, – жалобно всхлипнув, попросила Лиза.

– Нет, – ответ был тихим.

Спокойным.

Неоспоримым.

Лиза задышала чаще в попытке удержать подступающую панику.

– Лиза, – вдруг вполне нормально позвал её Велижский. Это удивило настолько, что она перестала всхлипывать и, прикусив губу, взглянула на него влажными глазами. – Я не собираюсь ничего делать, – нетерпеливый вздох человека, которому пришлось объяснять очевидные вещи, и он продолжил, уверенно ускоряя машину на пустой трассе. – Всего лишь позаботиться о своей помощнице. Тебе сейчас нельзя оставаться одной.

– И только? – с надеждой просипела Лиза.

– И только, – ответил Велижский. – Однако, если ты настаиваешь, я отвезу тебя домой. Но, Лиза, подумай. Врач сказал, у тебя сотрясение мозга. Небольшое, но всё же. Тебе будет очень хотеться спать, но засыпать крепко – опасно. У тебя есть кто-то, кто будет сидеть рядом всю ночь и будить каждые час-два?

Лиза отвела взгляд и тяжело сглотнула.

– Нет, – проговорила она. Тяжёлая слеза скатилась по щеке. У неё действительно никого не было. Рома в больнице, Марина не сможет оставить сына, а бабушка… Бабушке самой понадобится помощь, как только она услышит, что единственная внучка, которой она заменила всю семью, чуть не погибла.

– Вот видишь, – проговорил Велижский, и в его голосе Лизе почудилось мрачное удовлетворение. Но один косой взгляд – и она видит перед собой искренне обеспокоенного мужчину. – Согласись, я – твой единственный вариант.

– Но это неправильно, – промямлила Лиза, продолжая теребить ремень безопасности. Ей казалось, что он её душит, сжимает, лишает воли. – Вы мой начальник. Нас могут неправильно понять.

– Сотрудникам Tesser Group не обязательно знать о том, чем мы занимаемся за пределами офиса. Но даже если они узнают – это не будет иметь значения, – небрежно хмыкнул Велижский, показывая, насколько ему плевать на любые пересуды.

Повисло молчание.

Лиза глянула в окно. За стеклом мелькали тщательно высаженные вдоль дороги деревья. Они покинули город и теперь ехали в сторону элитного коттеджного посёлка. Лиза знала эту дорогу, ездила по ней однажды ещё с Мишей. Тогда он сказал, что ему нужно заехать к другу.

– Я не хочу, – тихо произнесла Лиза. Слёзы её высохли. Она медленно, но верно погружалась в состояние прострации.

– Чего? – равнодушно поинтересовался Велижский.

– Оставаться одна… не хочу, – через силу договорила Лиза.

– Ты не останешься, – просто ответил Велижский. – Я об этом позабочусь.

Машина неторопливо зарулила на огороженную высоким забором территорию и остановилась. Почти не глядя по сторонам, Лиза выбралась из пахнущего дорогой кожей и самим Велижским салона и застыла на дорожке, вымощенной кирпичом, с каким-то невыразимым чувством рассматривая тщательно созданный геометрический узор.

– Иди сюда, – позвал Велижский, протягивая к ней руку.

Она подняла взгляд к безоблачному небу, постепенно затягиваемому вечерними сумерками.

Солнце уже зашло. Мир готовился к ночи.

– Лиза, – глубоким голосом позвал Велижский, не оставляя ей и шанса отвлечься.

И она двинулась на зов, двигаясь, как робот.

Взяв за руку, обвив пальцами Лизино запястье, показавшееся до невозможности тонким в широкой мужской ладони, Велижский повёл её в дом.

Три этажа. Ультрасовременный стиль. Много пространства и света. Много стекла и металла. И всё это подчёркнуто оттенками серого и голубого. В каждом уголке царил порядок, близкий к стерильности в операционной. Каждый предмет был на своём месте. Каждая деталь имела собственную важную функцию.

В целом, дом Велижского был торжеством минимализма и практичности, возведённых в абсолют.

Велижский сразу же провёл Лизу по комнатам, знакомя с обстановкой. Она машинально кивала в ответ на его короткие ремарки, почти моментально забывая, что он сказал. Мысли в её голове были обрывочны, напоминая пунктир. Ощущения размыты, а какие-либо желания исчезли вовсе.

Но кое-что она всё же заметила даже невзирая на подобие вакуума, в котором оказалась: в доме Велижского она не увидела ни одной личной вещи. Ни детской фотографии в рамке, ни любимой книги, ни небрежно брошенного пледа, ни подборки любимых музыкальных пластинок.

Ничего.

Только свет и пустота.

В этом доме ничего не характеризовало Велижского как человека. И в то же время весь дом будто был его олицетворением.

– Ты можешь переночевать сегодня здесь, – проговорил мужчина, распахивая перед Лизой дверь в небольшую спальню на втором этаже.