Текст книги "Волшебство на грани (СИ)"

Автор книги: Анастасия Калямина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

– На случай, если эти две испортятся. – Закончил я с сарказмом.

И мы засмеялись, а смущенный и покрасневший Морквинов нервно буркнул:

– Могли бы поддержать!

– Ну да, специально для такого случая фанфары заготовим! – сказал я, и мы снова прыснули.

Димка, казалось, сейчас закипит….

***

Была глубокая ночь, точнее, не ночь, а раннее утро. Четыре часа утра. Звезды на небе все еще выглядывали, на улице властвовала темнота.

Карсилине снилась какая-то нелепица. Но досмотреть сон она не смогла – услышала громкие стуки и проснулась.

Стучали в окно. Со стороны улицы. Карси даже удивилась, ведь у нее в комнате не было балкона, да и жила она на десятом этаже.

Ленди тоже проснулась и непонятливо посмотрела на окно, но ничего не увидела – шторы мешали.

– По-моему, кто-то хочет войти. – Прошептала собака, стараясь раздвинуть занавески.

– Интересно, почему не через дверь? – зевнула Карси.

– Потому что все спят.

– Надо взглянуть, кто там стучится.

– Осторожней только, вдруг это инопланетяне…

– Ладно.

Карсилина поднялась с кровати, крадучись подошла к окну и, резко раздвинув шторы, с удивлением обнаружила за окном Серебринку, сидящую на перевернутом горизонтально огромном белом шкафу; удерживаясь в воздухе с помощью магии, он тихонько поскрипывал.

– Серви! – воскликнула Карси.

– Тише, ты. Окно открой! – попросила Серебринка.

Кари распахнула окно, и туда, пыхтя как самовар, влезла Серебринка.

– Ну вот! А я то думала, что ты пришелец. – Разочарованно буркнула Ленди.

– Ух, ну и холодина на улице! – проворчала Серви, прижимая руки к чуть теплой батарее.

– Что привело в такую рань? – поинтересовалась Карсилина.

– Собирайся! – приказала Серебринка. – Я хочу кое-что показать.

– А это дело отложить нельзя?

– Думаешь, я буду ждать, пока Ваше Высочество соизволит выспаться!..

Карси услышала это и замерла, затем, озвучила вопрос, мучающий её после разговора с Барсом.

– Сильв, я ведь принцесса, да?

Серебринка закашлялась, а, перестав кашлять, с недоумением посмотрела на неё:

– Почему ты так думаешь?..

– Потому что меня хотели за это убить! – не выдержала Кари.

Серебринка не нашлась, что ответить, а Кари продолжала:

– Я начинаю вспоминать своё прошлое. Обрывками, но всё же…. Огромный светлый дворец, комнату, полную мягких игрушек. Маму с Папой. Папа называл маму «Желлис». Они мне сказки перед сном читали. А еще у меня пони был крылатый.… Да и медальон всё объясняет! Эта твоя книга о талисманах Листонских семейств. Я заглянула и поняла….

– Значит, для тебя не будет сюрпризом, что я…. – Начала было Серви.

– Ты хочешь доставить меня домой? Решила получить награду за то, что нашла? – фыркнула Карси.

Серебринка присела на край её кровати, взяла в руки будильник, стоящий на полке, и объяснила:

– Ты знаешь, я работаю в ДС.

– Знаю… – Сухо перебила Карсилина.

– Я заведую там одним очень большим отделом, а еще в мои обязанности входит защищать королевскую семью Фротгерт. Мы с Зольтером поняли, кто ты, когда увидели, как сопротивляешься воздействию магического барьера с помощью медальона. И тогда я рискнула, отослала амулет в Чалиндокс с вестью, что принцесса найдена. Я знала, что подвергаю тебя опасности, но верила, что всё обойдётся…

Карси, выслушав её признание, натянула бордовый свитер и темные джинсы. А Серебринка продолжала:

– Я должна была рискнуть. Прости. Если ты отказываешься возвращаться в семью, я пойму.

– А кто сказал, что я отказываюсь?..

– Ладно. – Вздохнула Серебринка. – Только учти, ты сюда больше не вернёшься. Собирайся.

– Может, дождемся, пока все проснутся, чтобы хотя бы попрощаться….

– Ни к чему это. – Отрезала та. – Полезай, давай…

Тут вмешалась Ленди:

– А меня вы с собой возьмете?

– Конечно, возьмем! – разрешила ей Серебринка.

Собака, радостно взвизгнув, вскочила на подоконник и прыгнула на шкаф, царапая его покрытие когтями.

– Как думаешь, – поинтересовалась Кари, – стоит ли мне оставлять записку? Или, может, сообщение скинуть…

– Не стоит! – Буркнула Серебринка.

Минут через пять, вся компания уже была на шкафу. Шкаф поднялся в сумеречное небо и медленно полетел, удаляясь все дальше и дальше от дома.

– А куда мы? – спросила Кари, стуча зубами от холода.

– В Чалиндокс. – Чуть слышно ответила Серебринка.

– На этом шкафу?!

– А что, вполне удобное средство передвижения.

Холодный ветер дул прямо в лицо. И, чтобы не замерзнуть окончательно, Серви материализовала теплые пушистые пледы. Холод постепенно отступал. Карсилина прислонилась к Серебринке и вскоре благополучно заснула …

***

Когда Кари проснулась, в лицо светило яркое солнце, не было пледов, и не дул холодный ветер. Они летели по очень широкой улице, обставленной рекламными щитами странного содержания. Один из таких щитов гласил: ««Клён» – магазин полетной техники. У нас найдется все, даже полетный барабан! Летайте на том, на чем вам действительно хочется летать! Мы не торгуем подержанным товаром».

Карси удивленно разглядывала рекламный щит, и тут заметила, что не они одни летят по воздуху. Улица буквально кишела разными людьми на летающих вещах и в пестрой одежде. Летали, в основном на тумбочках, ковриках, торшерах…. Около них даже «проплыл» мужчина на длинной металлической стремянке, неужели, ему удобно так лелать?

– Серебринка, вот и ты! – воскликнул кто-то.

Серебринка удивленно оглянулась, но никого знакомого не увидела. Откуда-то снизу вылетел Зольтер Золотский, у него на голове гордо красовалась лиловая крылатая кепочка.

– А, привет, это ты. – Пробормотала Серви, казалось, она не очень рада его видеть.

– Конечно! – кивнул Зольтер, его золотые волосы плавно развевались на ветру.

– Я думала, ты в Зебровске. – Разочарованно протянула Серебринка. – Кто мне обещал забрать статуэтку?

– Давай завтра. Я сегодня не хочу!

Серебринка в ответ фыркнула и показала ему кулак.

– О, привет, Карси! Привет Ленди! – поприветствовал Золотский, широко улыбаясь.

– Привет, Зольтер. – Ответила Карси.

– Ладно, я полетел! – воскликнул Зольтер и скрылся за углом.

– Негодник! – крикнула Серви ему вслед.

– Сколько времени сейчас?

– Двенадцать. Подожди, мы скоро прилетим.

– Чувствую себя глупенькой двенадцатилетней девочкой. Надо было предупредить хотя бы тётю Машу. – Пожалела Карсилина. – Они, наверное, уже волнуется!

Карси собиралась достать мобильник и позвонить, но Серви её удержала.

– Не стоит.

Летели они долго, до тех пор, пока не показались красивые ворота, а за ними – большая зеленая лужайка. На этой лужайке стоял белоснежный четырехэтажный дворец. На воротах были выбиты красивые гранитные буквы «Фротгерт».

На Карсилину тут же накатили воспоминания. Вот она, маленькая пятилетняя девочка, летит на крылатом пони, а родители, стоящие внизу, говорят, чтоб держалась крепче. Пони приземляется на ярко-зелёную траву, и довольная принцесса, смеясь, прыгает на руки к отцу…

– Дворец династии Фротгерт. – Перебила размышления Серебринка…

Лоритта IV сидела на троне и смотрела на золотые часы, висевшие на стене, ожидая прибытие внучки.

Дверь отворилась, и вошел Прохор Платонович.

– Ну что? – поинтересовалась королева Листона.

– Только что на вашей лужайке произвел посадку шкаф, на его борту два человека и одна собака.

– Прекрасно! Это Серебринка с принцессой!

– Возможно. – Кивнул барон.

Они ждали пять минут. Затем в тронный зал вошли трое, в том числе и собака.

– Здравствуйте, Ваше Величество. – Поклонилась Серви.

– Благодарю, госпожа Сильв. – кивнула Лоритта и жестом попросила Кари подойти.

Карси робко подошла к королеве. Она представила, как эта серьезная дама отчитывает свою маленькую внучку за разбитую вазу из дорогого фарфора.

– Кари! Внучка! – воскликнула королева, увидев амулет, висящий у Карсилины на шее. – Нашлась!

И кинулась её обнимать. Карси при этом испытала какое-то смешанное чувство. Ей казалось, что она сбежала, правда, не понятно, от чего.

– Бабушка!

====== Глава 4. ЛЭПСА ======

Прошла неделя, очень долгая и томительная.

Мы все буквально с ног сбились, разыскивая Карсилину. Даже полиция ничего не нашла, они говорили, что на это уйдёт много времени, тем более, обстоятельства исчезновения очень странные.

Серебринка с Зольтером не отвечали на звонки, и дома у них никого не было.

Этим тоскливым серым утром я сидел на кухне и пил кофе. Я не спал который день, распечатывая и расклеивая листовки, наведываясь вместе с четой Радужниковых в полицию (если полицейские делали вид, что что-то знают), пытался найти какие-то зацепки, размышлял, что не плохо бы взять у Зольтера запомизатор…. В общем, не мог думать больше ни о чём другом.

В кухню вошла тётя Ира, у которой на голове было замотано красное полотенце. Заметив, что своим внешним видом я больше напоминаю сомнамбулу, нежели нормального здравомыслящего человека, она в очередной раз сказала:

– Может ты, наконец, поспишь?

Ответить я не успел. В коридоре звонил телефон. Тётя Ира сняла трубку:

– Алло.… Да… Конечно…

И передала мне.

– Семён! Мне звонили из полиции! – крикнула тётя Маша, казалось, сейчас у неё начнётся истерика.

– Здравствуйте, Мария Петровна. Что они говорят?.. – удивительно, что при всей своей усталости, у меня еще хватало сил оставаться вежливым.

– Они... – всхлипнула женщина. – Говорят, что нашли её.

– Так это ж…

– Нужно прийти на опознание! Плитс куда-то уехал, а я одна этого не вынесу! Они говорят, что она… упала с крыши двадцатиэтажки….

Я побледнел, молча, опускаясь на табурет, переваривал полученную информацию. Карси не могла устроить столь неожиданный сюрприз!

– Ты съездишь со мной? – с надеждой спросила Радужникова, закончив причитать.

– Хорошо. – Согласился я.

Через десять минут, я собрался с духом, вышел из дома и побрёл в направлении полицейского участка. Меня терзали смутные сомненья, я отказывался верить, что мёртвая девушка, которую нам предстояло опознать, могла оказаться Карсилиной. «Не она это!» – твердил я про себя три утешительных слова, как заклинание.

Люди вокруг словно замерли и перестали существовать, я чуть не сбил с ног старушку. Она прокричала мне вслед какой-то упрёк, грозно размахивая клюкой, но мне было до лампочки.

Наконец подошел к серому трехэтажному зданию полицейского участка, возле главного входа которого ждала меня Мария Радужникова. Сегодня она даже не накрасилась, и лицо её из-за отсутствия яркой помады и чёрной подводки для глаз выглядело непривычно.

– Семён! – крикнула она, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться. – Я думала, ты не решишься прийти!

– Я же обещал. – Сухо ответил я, не дав ей меня обнять.

Даже в нынешней ситуации очень раздражало, когда она принимала меня за ребенка, которого можно ущипнуть за щечку и погладить по голове. Тётя Маша расстроено вздохнула, поняв, что приступ заботы старшего на меня не выплеснуть.

И на этой неловкой ноте мы вошли в полицейский участок. Кабинет следователя по фамилии Тушканчик (Я, когда он особо мне не нравился, называл его «Хомяком») находился прямо по коридору. Мы молча прошли мимо доски почёта с чёрно-белыми довольными портретами полицейских, мимо плаката с грозного вида домохозяйкой, которая призывала «Уходя, выключай свет!», готовая огреть сковородой каждого, кто её ослушается, мимо стенда с лицами, которые особо опасны и разыскиваются. Наконец, остановились возле двери, вывеска на ней гласила «О.Б. Тушканчик. Старший следователь». Мы с тётей Машей неуверенно переглянулись и вошли.

Тушканчик, как я подметил ранее, ассоциировался у меня с хомячком, таким же кругленьким, маленьким и с пухлыми щеками. Да и выражение лица у него было хомячье. А еще он постоянно что-то жевал.

В этот раз он ел массивный бутерброд с колбасой и огурцами. Когда мы вошли, он добрался уже до его середины.

– У меня обед! – недовольно чавкнул он.

– Мы можем и подо… – не закончила Мария Петровна.

– Вы же сами звонили Марии Радужниковой полчаса назад и требовали приехать на опознание! – Перебил я.

– Ну, так почему вы не в морге? – не понял следователь, чуть не подавившись куском колбасы, огурец выпал с «лодки» и плюхнулся на пол.

– Мы решили посмотреть фотографии с места происшествия, чтобы удостовериться, нужно ли ехать. – Ответил я.

– У нас тут не фотостудия!

– Просто покажите нам их. Мы имеем право знать.

– Мария Петровна может и имеет право, а насчет вас…

Бормоча эту фразу, он вытер рот рукавом, достал из-под стола папку с делом, открыл её, и протянул Марии фотографию погибшей. Тётя Маша посмотрела, губы у неё задрожали, и она полезла за носовым платком. Заметив, как она отреагировала, у меня ёкнуло сердце, неужели это правда Кари?! Я подрастерял свою уверенность и опустился на стул рядом с тётей Машей.

– Я и вам разрешаю глянуть. – Позволил довольный Тушканчик, радуясь, что нашел на меня управу.

Я взял фотографию, готовясь к худшему, и посмотрел на неё. Рыжая девушка, со стрижкой «под мальчика», в джинсовой куртке и брюках розового цвета лежит в луже крови, на боку, с неестественно изогнутыми ногами и руками, её открытая жёлтая сумочка с разбросанным содержимым (помадой, еще какой-то косметикой, блокнотом, разбитым розовым мобильником и другими вещицами) валяется рядом. Картина, конечно, ужасная, но я вздохнул с облегчением.

– Это не она! – и вернул фотографию следователю….

***

Зольтер выбрал, наверное, не самое лучшее время, чтобы забрать статуэтку древнежипского божка. Да и погода в эту пятницу была наимокрейшая. По небу ползла тяжелая туча, цвета скуки, и поливала Зебровск холодным дождём.

Золотский благополучно добрался на лифте до квартиры Димки Морквинова и нажал на потертую точку звонка. Минуту дверь никто не открывал, Зольтер начинал терять терпение, умом колдуна чувствуя, что Морквинов дома, а статуэтка лежит у него в шкафу, зарытая в куче одежды. Наконец, дверь соизволила отвориться.

– Привет, Зольтер. – устало сказал Димка, пропуская гостя. – По какому поводу зашел? А где ты пропадал?

– Статуэтку забрать пришел. Серебринка велела. – Пояснил тот, не снимая ботинок проходя в комнату Морквинова. – Мы с ней готовимся к переезду. Начальство отдало приказ поднять якоря и причаливать к родным берегам!

В комнате царил настоящий бардак, одежда большой горой валялась посреди дорогого ковра, рядом были разбросаны пакетики из-под чипсов, на компьютерном мониторе висела грязная полосатая толстовка, а на кровати в ряд у стеночки стояли пустые пивные бутылки. Зольтер очень удивился и чуть не забыл, зачем пришел.

– Дима, это что у тебя за пункт приема стеклотары? Неужели твоих родителей это не возмущает?

– Они целый месяц будут куковать на даче. – Пояснил Димка, чувствуя, что сейчас ему будут читать нотацию. – Какое им дело до моей комнаты?

– И ты решил почувствовать себя свободным от домашних обязанностей?..

– У меня кузина пропала неделю назад!

Зольтер внимательнее присмотрелся к бутылкам: их было ровно восемь. Он надеялся, что они не за один сегодняшний день опустели. А Димка продолжил:

– Тетя Маша говорит, что Кари из дому ушла. Записки не писала, просто взяла и ушла посреди ночи, не взяв с собой ничего, кроме своей собаки!.. В этой истории что-то не стыкуется.

Зольтер присел на кровать, смахнув пустой пластиковый стакан, и пробормотал:

– Это не повод для жизни в свинарнике. Или эволюция человека пошла по обратному пути?

Димка непонятливо взглянул на него и буркнул:

– Тетя Маша говорит, что в ее комнате было открыто окно.

– Ну конечно! – сказал Золотский, вспомнив Серебринку, её шкаф

и пассажиров. – А вы не думали, что кто-нибудь мог подлететь к окну и предложить Карсилине покататься?..

– Что за бред? – не понял Димка. – Кто мог это сделать?

– Не знаю. Если рассуждать логически, кто-то, у кого есть полетное что-то.

Морквинов собирался открыть рот, чтобы ответить, но раздался писклявый дверной звонок. Зольтер взглянул на увесистого разъевшегося паука в углу рядом с окном и передвинулся поближе к дверям.

Димка впустил меня в квартиру. Я весь промок под дождем и дрожал от холода.

– Гулять без зонтика, чревато насморком! – донесся из Димкиной комнаты голос Золотского, старавшегося не думать о пауке.

– Зольтер! – воскликнул я и вытер замерзшие руки о куртку мамы лучшего друга.

– За статуэткой пришел. – Пояснил Морквинов. – Они с Серебринкой, оказывается, к переезду готовятся, вот и не отвечали на наши звонки…

– Забавно. – Единственное, что сказал я по этому поводу.

– Как ты? – спросил Димка.

– Ходил в полицию, у них до сих пор никаких зацепок нет. Даже то, что окно было открыто, их не настораживает!

– А тебя настораживает?..

– Конечно! Я уверен, что дело все в этом окне!

Мы прошли в комнату, Зольтер приветливо помахал рукой, и заметил:

– Ну вот, умный человек! А твой друг не такой понятливый.

– Все я прекрасно понял! – обиделся Димка. – Кари похитили через окно, ты это имел ввиду?

Золотский промолчал, снова косясь на паука.

– Кстати, а где Серебринка?

– Занята, вся в работе!

Зольтеру пришлось сдержать улыбку, и он спросил:

– Чего же вы, юноши, от нее хотите?..

– Мы вас о помощи хотели попросить, но вы ведь такие занятые! – Перебил я.

– А откуда мы знали, что вы в ней нуждаетесь! – Зольтер, видимо, решил, что лучшая защита от сердитого меня, это нападение.

– Хорошо, – Согласился я, теряя терпение, – а ты не мог бы дать нам запомизатор?

– Ты пользоваться им не умеешь. – Отказался Зольтер. – Кроме того, он вам не поможет, за неделю все энергетические поля выветрились, и мы ничего не увидим! У меня устаревшая модель. Хотя, в «ДС» разработали новую, более мощную…

Золотский, мог часами рассуждать о всякой магической шпионской технике. Однажды, он полдня мне рассказывал, почему современные маги не пользуются волшебными палочками, я тогда чуть не уснул. Так что, нужно прервать эту научную тираду, пока не поздно!

– Мы поняли. – Отрезал Димка, видимо, догадавшись, о чём я думаю. – Но, надо что-то делать!

– Ты такой хороший эксперт! – Добавил я. – Можешь нам помочь?..

Зольтер посмотрел сначала на меня, потом на него и поспешил сменить тему:

– Ребят, а где статуэтка?

– Какая? – мы к такой быстрой смене разговора не были готовы.

– Божка Древнежипского! Мне Серебринка руки открутит, если я про него забуду.

– Да, пожалуйста. – Димка недовольно встал, перешагнул через кучу одежды, лежащей посреди ковра и открыл шкаф.

Там он выкопал из залежи носков статуэтку божка и протянул Золотскому: «Возьми!». Тот насупился.

– Не бойся, носки чистые, я их ещё не надевал! – успокоил его Морквинов.

Зольтер взял трофей, запихал его в большую сумку, сказал «Ну и славно», и с деловым видом проследовал в прихожую.

– Так, как насчет того, чтобы помочь? – я боялся, что он уйдет, так и не ответив на этот вопрос.

– Ребят, я вам вот что скажу. Вся эта затея с поисками бесполезна! Кари не вернётся…

– Золотский! – возмутился Морквинов. – Разве можно так шутить?!

– А я разве шучу? – удивился Золотский.

– А что, нет? – не понял я. – Ты что-то знаешь?

Зольтер задумался, стоя возле входной двери и держа сумку с бронзовой статуэткой.

– Я говорю, что Карсилину нашли её настоящие родственники. – Пояснил он.

– Откуда ты знаешь? – я повторил свой вопрос, теперь уже громче.

– Мой вам совет, забудьте Карсилину. В Зебровск она не вернется. Я не думаю, что Карси помнит о вас, раз не отослала весточки.

– Но, Зольтер, откуда ты?.. – растерялся Димка.

– Я не привык выдавать свои источники. – Перебил Золотский, открывая дверь. – Ладно, пошел я. Надеюсь, свидимся еще в этой жизни!

И, перед тем, как уйти, он, с намеком в голосе, прошептал: «Звоните, если окажетесь в Чалиндоксе!». Затем, он исчез, прямо перед распахнутой дверью в холодный коридор, стены которого украшали различного рода неприличности надписи. Димка запер входную дверь.

– Будешь пива? – предложил он мне, с таким видом, словно выпроводил из квартиры малоприятного сантехника с неблагозвучной фамилией.

– Нет, домой пойду.

Я стал надевать ботинки.

– Мне кажется, Зольтер специально так сказал, чтобы нам не помогать. Они с Сильв, видите ли, шибко заняты! – Пробурчал Димка, отходя на кухню.

Там громко хлопнула дверца холодильника, и назад он вернулся уже с бутылкой пива. Прислонившись спиной к гардеробу, и глядя, как я застёгиваю куртку, он вдруг сказал:

– Вот почему жизнь такая дурацкая!

– Фиг её знает. – Ответил я.

Морквинов, жалующийся на «дурацкую» жизнь, явление достаточно редкое.

– С девчонками последнее время совсем не везёт! И Кари пропала, и на работу в киоск брать не хотят! Да и ростом я не удался! – он, с характерным щелчком, откупорил бутылку.

Димка отхлебнул два глотка и буркнул:

– И я даже не чародей!

– Тебя же это не волновало? – Я в тот момент немного удивился.

– Может, тоже хочу предметы двигать силой мысли, и раны затягивать! А ещё хочу пустить огненным шаром в кого-нибудь….

– Огненный шар тогда случайно получился, и то, я не хотел, чтоб так вышло! – Оправдывался я, может, Димке будет не так обидно чувствовать себя простым смертным.

– Можно сказать, тетка в том магазине хотела, чтоб ты спалил целый прилавок! – ухмыльнулся Димка. – Ну, всё равно прикольно! Взял, наколдовал чего-нибудь…

– Обладание магической силой, это большая ответственность. В тот раз я немного вспылил и потерял контроль.

– Ну, понятно! А с прилавком было весело…

– Хорошо, что ты не маг!

Чтобы лишний раз не ссориться я поспешил удалиться, и не услышал, что Морквинов мне крикнул, а было это что-то оскорбительное. Меньше ему надо пить!

Не помню, как добрался домой. Тётя Ира вышла из комнаты с модным журналом и в очередной раз повздыхала насчет того, что я хожу без шапки, шарфа и зонта в такую «мерзкую» погоду.

Я, молча, закрыл дверь комнаты у неё перед носом и плюхнулся на кровать. Волосы у меня были мокрые, и чёлка попадала в глаза.

– Чаю горячего будешь? – донеслось из-за двери.

– Нет, спасибо! – буркнул я, глядя в потолок и мысленно рисуя на нём звёздочки.

Это был способ отвлечься от волнений, которые окружали плотным кольцом. Говорят, в таких случаях помогала медитация, но я не умел расслабляться, забывать о реальности и не грузить себя лишними мыслями.

– Ну, смотри! Если заболеешь, сам виноват будешь! – обиделась тётя Ира и ушла дочитывать журнал.

Я взял плеер, воткнул наушники, и заиграла грустная песня Марты Безумской по радио «Колокольчик Плюс». Пелось там о несчастной любви, из-за которой лирической героине пришлось умереть. «Тоска зелёная» – сказал бы я в другой ситуации, ни будь Карси неизвестно где. Кстати, ей эта песня нравилась.

Я стал думать над словами Золотского. Какой резон ему что-то скрывать? Ну, допустим, Карси вернулась к настоящим родителям, но она же не могла забыть обо мне! Почему письмо не отправила, хотя бы тёте Маше! Она не может просто так взять и пропасть нарочно!

Почему Карсилина так и не прислала ни одной весточки о себе? Почему не дает о себе знать, если у нее так все хорошо?! Может, Зольтер специально так сказал, дабы всех успокоить? И Димка насчёт него прав?

А может родственники Карсилины живут в глухой сельской местности, почты там нет, телефон один на всю деревню, и то не работает, провода перерезаны! И родственники Карси не разрешают контактировать с цивилизацией? Или ещё что-нибудь…

Глупо все это! Похоже, что Карси действительно забыла про нас, или же у Зольтера разыгралось воображение!

Песня закончилась, а на смену ей стала играть другая, не менее грустная, от неё так и веяло одиночеством. Как странно. Я не первый раз замечаю, что когда включаю это радио, оно словно подстраивается под моё настроение. А чувствовал я себя одиноким и несчастным.

– Я не хочу ее потерять! – проговорил я, обращаясь к потолку, которого, нисколько не задели эти слова.

Я посмотрел на стену, она была увешана карандашными портретами Карсилины, наткнувшись на них, захандрил еще больше. Славно, вот и лампочка у ночника перегорела! А колдовать, чтобы её починить, мне было лень.

А ответ был прост! Город Чалиндокс! Всего какая-то тысяча километров от Зебровска! Может, если бы я включил телевизор, то в новостях бы обмолвились о праздничной церемонии, в честь принцессы листонской, Карсилины Фротгерт.

Но я лежал на кровати, в темноте своей комнаты, и телевизор мне смотреть не хотелось.

***

Карси уже почти привыкла к жизни во дворце, к бабушке, к брату с сестрой.

Дворец был огромный, с бесчисленным количеством всяких помещений и коридоров. А за дворцом располагался огромный сад с фруктовыми деревьями и большим числом экзотических птиц.

Посреди этого сада стояла высокая мрачная старинная башня с гигантским циферблатом наверху. Часы имели круглую форму и бесконечное число длинных черных стрелок, которые двигались в одну и ту же сторону и по-своему тикали. Исключение составляла лишь одна стрелка… Дверь, ведущая в башню, крепилась на единственной петле и была очень старая, с многочисленными дырками, куда все время задували сквозняки. Сама же башня обросла плющом, который извивался повсюду, снаружи башни и внутри ее. Плюща не было только на циферблате.

Как-то раз, проходя мимо башни, Карсилина, Мартина и Альфред решили туда заглянуть.

– Странная башня, вам не кажется. – Сказала Кари.

– Конечно. – Согласился Альфред.

Они поднялись наверх к циферблату и расположились на крошечном балкончике с фигурчатой балюстрадой.

– Интересно, зачем на этих часах так много стрелок? – поинтересовалась Карси.

– Никто этого не знает. – Ответила Мартина, смахнув со лба прядь рыжих волос. – Но существует предположение, что наши башенные часы, ничто иное, как само время.

– То есть?

– На циферблате имеются нормальные стрелки: минутная, часовая, секундная. – Начал Альфред. – А еще там есть суточная стрелка, недельная, месячная, годовая, пятилетняя, столетняя… и даже тысячелетняя. Ну, и тому подобное.

– А еще есть Стрелка Вечности. Никто не знает, в каком направлении она обычно ходит, какая у нее функция. – Добавила Мартина. – Она крутится то быстро, то медленно и всегда в разных направлениях.

– Но она не должна останавливаться! – продолжил Альфред. – Если это случится, все, абсолютно ВСЕ, кончится! Никто не выживет. Никто, и ни в каких мирах! А стрелка никогда больше не пойдет!

– Если остановить другие стрелки, то остановится время. А Стрелка Вечности все равно будет идти. Ведь если она остановится…

– Вы уверены? – перебила Кари этот словесный поток.

– Это всего лишь предположение, но звучит очень убедительно! – кивнул Альфред.

– В таком случае вряд ли найдется такой глупец, кому взбредет в голову остановить эту стрелку.

– Почему ты так считаешь? – удивилась Мартина. – Вот, Гадритта Трегторф очень даже способна сотворить такое!

– А кто она такая?

– Наша очень-приочень дальняя родственница. – Объяснил Альфред. – Сумасшедшая колдунья, кстати. Повернута на идее искоренить королевскую семью. Она считает, что тоже имеет право проживать в нашем дворце! Постоянно наведывается к нам, тычет пальцем в старинный гобелен с фамильным древом и кричит: «Видите! Я тоже здесь есть! Я ваша родственница!». Трегторфы еще с очень давних времен ненавидели Фротгертов! Цель жизни каждого Трегторфа, это уничтожить кого-нибудь из королевской семьи!

– Но почему? – не поняла Кари. – Что мы им сделали?..

– А в том то и дело, что ничего! – перебила Мартина. – Прочитай слово «Трегторф» задом наперед, может и додумаешься. Или в словаре посмотри…

Если вы думаете, что Карси во дворце всего хватало, то будете не правы. Она скучала по друзьям, которых пришлось оставить. Карси даже пыталась послать мне ЛЭПСу, но Лоритта запротестовала, сказав, что не потерпит от своей внучки переписки непонятно с кем. Карсилина тогда пригрозила, что сбежит из дворца и вернется в Зебровск. Так что Лоритте пришлось уступить.

Королева решила, что непременно должна пригласить друзей своей внучки в Чалиндокс. И даже предлог весьма подходящий нашла:

«Дорогие господа, Семён Прохорович Мылченко и Дмитрий Игнатьевич Морквинов. Сообщаю с радостью! Результаты ваших экзаменов были высланы в Чалиндокский Листонский Королевский Университет. Это очень знаменитый университет, в котором престижно обучаться. Туда стремятся попасть многие умные люди, но удостаиваются чести лишь некоторые. Дипломы ЧАЛИКУНа очень ценны. Многие платят астрономические суммы, чтобы познавать в нём азы науки.

Вам выпала возможность пройти вступительное испытание на один из факультетов и быть зачисленными в ряды студентов ЧАЛИКУНа.

Не упустите свой шанс. Испытание состоится 27 августа в 10 часов утра. В одном из корпусов.

Билеты прилагаются. В аэропорту вас встретят.

Листон, Чалиндокс, проспект Королевский, здание номер 3.

С уважением: Л.К..Фротгерт (Королева Листона) и Е.Н. Учённыймаг (ректор ЧАЛИКУНа)».

Это послание было поручено доставить Кислику, и кот свою задачу выполнил…

***

Форточка распахнулась, и ко мне на кровать упал странный зеленоватый конверт. На нем не было ни единой буковки. И от кого это послание, можно было только догадываться…. Хотя нет, нельзя. Мне таких писем раньше не присылали.

На конверте красовалась одна единственная большая буква «Ф». Эта буква смотрелась гордо и красиво, словно понимала, что там, кроме неё, никого нет. А ещё на конверте повыскакивали изумрудные крапинки, как грибы после дождя, стараясь показать, что письмо доставлено верно.

Я открыл конверт и достал листок пергамента, без единой записи. Вдруг на листке всплыла большая фиолетовая печать с такой же, как на конверте, буквой «Ф», только обведенной в кружочек и надписью: «Чалиндокс. Королевство Листон». А затем появилось и само послание Лоритты.

Я дочитал письмо и удивлённо уставился на два билета завтрашнего рейса, выпрыгнувших из конверта. Я не мог понять, почему удостоился такой чести, попытаться поступить в ЧАЛИКУН. Неужели всему виной моё «невероятное» везение? Неужели, действительно, самой королеве Листонской понравились мои результаты экзаменов?

Я, конечно, мечтал учиться в ЧАЛИНКУНе, мама говорила, отец окончил там физико-математический факультет… Стоп, ну, а что насчёт Димки? Он-то, каким способом умудрился огорошить руководство университета результатами? Насколько помню, последний экзамен он сдал на три! Пойти что ли, обрадовать?

Я, всё еще ничего не понимая, поднялся с кровати и направился к телефону.

– А я думала, ты спишь! – донёсся из спальни голос тёти Иры.

– Нет, я просто…

Второй день подряд безвылазно сидел в комнате, построив мысленный барьер от враждебного мира…

Я добрался-таки до телефона, набрал номер Димки и рассказал ему о странном письме с билетами на завтрашний рейс.

Димка сначала не понял, о чём я говорю, затем попросил повторить и ссылался на больную голову. Закономерно, если вспомнить, как мы чуть не поругались позавчера.