Текст книги "Язык цветов (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ковальковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4

Утро в ресторане начиналось обычно – запах кофе, тихие голоса персонала, звон посуды. Агата проверяла брони, когда администратор из доставки подошёл к стойке с огромным букетом алых роз.

– Для вас, – сказал он, улыбнувшись. – Отправитель просил передать лично.

Цветов было так много, что стебли не умещались в обеих её руках. Красные, свежие, тяжёлые от запаха – они словно заполнили всё пространство вокруг.

Между лепестками лежала маленькая белая карточка.

«Для девушки, которая красивее всех цветов.»

Агата сжала записку в пальцах и невольно улыбнулась. Розы были роскошными – такими, какие дарят в фильмах или на обложках журналов. Илья никогда не дарил ей таких букетов. Он приносил ромашки, тюльпаны, иногда простые розы, но не это… не этот почти вызывающий жест.

Она наклонилась, вдохнула аромат, и сердце вдруг стало легче.

«Какой же он всё-таки…» – подумала она и потянулась за телефоном.

Она уже начала писать Илье:

«Спасибо за цветы…»

Но не успела отправить.

Экран мигнул новым сообщением.

Неизвестный номер.

Её пальцы замерли. Она знала, кто это.

Два дня она не отвечала Киру, игнорировала его короткие, настойчивые сообщения. Но он не исчезал.

Агата открыла чат – и внутри всё похолодело.

«И сотни твоих роз не стоят ни одной его ромашки.»

Она резко подняла взгляд на букет.

Поняла.

Розы были не от Ильи.

Они были от него.

Горло сжалось. Смешалось всё – злость, унижение, странное чувство, будто кто-то слишком глубоко заглянул в её личную жизнь.

Хорошо, что она не успела отправить сообщение Илье. Он бы снова начал ревновать. Снова боль, вопросы, ссоры.

Агата подняла букет и быстро пошла к служебному выходу. Там, за рестораном, воздух был холоднее, тише.

Она подошла к мусорному баку и без колебаний опустила туда цветы. Алые лепестки нелепо выделялись среди серого пластика.

Щёлкнула камера.

Она сфотографировала букет в мусоре и отправила изображение Киру.

Потом набрала сообщение:

«Не тратьте деньги и не присылайте ничего. Эти цветы для меня ничего не значат.»

Секунду Агата смотрела на экран, ожидая ответа.

Но он не пришёл.

И это было куда страшнее, чем если бы он написал сразу.

Обед в ресторане всегда был самым шумным временем.

Из офисов стекались люди – усталые, голодные, торопливые. Зал наполнялся голосами, запахами горячих блюд и звоном приборов.

Агата стояла за стойкой, проверяя бронь, когда вдруг почувствовала знакомое давление в груди.

Она подняла глаза – и увидела его.

Кир.

Он вошёл спокойно, уверенно, словно ресторан принадлежал ему. Сел за стол у окна.

Агата тут же отвернулась и почти бегом ушла в свой кабинет.

Она не хотела с ним пересекаться. Ни сейчас. Ни вообще.

Прошло около получаса, когда в дверь постучал официант Сергей.

– Агата, – сказал он тихо. – Вас зовут в зал. Клиенту что-то не понравилось.

Сердце ухнуло.

– Какой стол?

– Пятый. У окна.

Она медленно выдохнула и пошла.

Подойдя к столику, она уже знала, кого увидит.

Кир поднял на неё взгляд – и улыбнулся.

– Что именно вам не понравилось? – профессионально спросила Агата, стараясь держать голос ровным.

– То, что ты ушла из зала, – спокойно ответил он. – И я тебя не видел.

Она сжала пальцы.

– Это не повод вызывать администратора.

– Для меня – повод.

Кир достал телефон, сделал пару движений и повернул экран к ней.

На видео была она.

Тот самый момент: курьер с букетом, её удивление, её улыбка, как она наклоняется к розам и вдыхает их аромат.

Когда запись закончилась, он убрал телефон.

– Вот эта реакция, – тихо сказал он, вставая. – Мне понравилась.

Он подошёл ближе. Слишком близко.

Наклонился к её уху.

– Ради такой улыбки я готов скупить все цветочные магазины в этом городе и положить все цветы мира к твоим ногам.

Агата отступила на шаг.

– Прекратите, – резко сказала она. – У меня есть жених. Мне нельзя принимать подарки от других мужчин. Это неправильно.

Кир усмехнулся.

– Такие правила ты будешь соблюдать, когда станешь моей.

– Этого никогда не будет.

Он сделал шаг к ней, поднял руку и легко коснулся её щеки. Его пальцы скользнули по коже медленно, почти нежно.

Агата попыталась убрать его руку.

Он убрал сам. Засунул обе руки в карманы брюк и спокойно сказал:

– Ты всё равно будешь моей.

Потом развернулся и вышел из ресторана, словно ничего не произошло.

Агата осталась стоять посреди зала.

Щека, которой он касался, горела, будто её обожгли.

Она с трудом пошла в туалет, включила холодную воду и умывалась, пока дыхание не стало ровнее.

Ей был непонятен этот мужчина.

Его напор. Его уверенность. Его власть.

И больше всего её пугало то, что она не могла просто стереть его из своей жизни.

Она хотела только одного – чтобы он исчез.

Или хотя бы забыл, что она существует.

Весь оставшийся день Агата работала на автомате.

Улыбалась гостям, проверяла брони, решала мелкие проблемы – но внутри её всё ещё жгло место, где Кир коснулся её щеки.

Она старалась не думать о нём.

Не получалось.

Телефон молчал.

И это было хуже, чем его сообщения.

Вечером, когда смена почти закончилась, экран вдруг загорелся.

Новый номер.

Одно сообщение.

«22:00. Улица Княжеская, 14. Верхний этаж. Ты придёшь.»

Без приветствий.

Без объяснений.

Просто факт.

Агата почувствовала, как холод скользнул по спине.

Она быстро напечатала:

«Я никуда не поеду. Оставьте меня в покое.»

Ответ пришёл почти сразу.

«Ты можешь не прийти. Тогда я приеду к тебе. Или к твоему жениху. Выбирай.»

Пальцы задрожали.

Он знал.

Адрес.

Илью.

Её жизнь.

Агата закрыла глаза.

Она ненавидела себя за то, что понимала – он не блефует.

«Не смейте трогать Илью.»

Три точки.

«Тогда будь умной девочкой.»

Она смотрела на экран так, будто тот мог взорваться.

22:00.

Это не было приглашением.

Это был приказ.

Когда она вышла из ресторана, город уже темнел. Фонари зажигались один за другим, будто отмечая время до чего-то неизбежного.

Агата шла медленно, сжав сумку так, будто та могла её защитить.

Она не хотела туда идти.

Но ещё меньше она хотела, чтобы Кир пришёл в её настоящий мир.

В лифт старого здания она вошла с тяжёлым сердцем.

Верхний этаж.

Дверь была приоткрыта.

Изнутри лился мягкий тёплый свет.

И где-то там её ждал мужчина, который уже слишком глубоко вошёл в её жизнь – без её разрешения.

Верхний этаж оказался почти пустым. Большие окна выходили на ночной город, огни внизу переливались, как чужая жизнь, к которой Агата сейчас не имела никакого отношения.

Кир стоял у окна.

Без пиджака, в тёмной рубашке, расслабленный и опасно спокойный.

– Ты пришла, – сказал он, не оборачиваясь.

– Потому что вы мне угрожали, – холодно ответила она. – Не потому, что хотела.

Он повернулся.

– Не надо меня бояться, Агата. Я не трону тебя, пока ты сама этого не захочешь.

Она коротко рассмеялась.

– Вы правда думаете, что после всего этого я могу чего-то захотеть рядом с вами?

– Ты уже здесь.

– Потому что вы влезли в мою жизнь, – резко сказала она. – Вы следите за мной, вы смотрите камеры, вы пишете мне. Это не интерес. Это давление.

Кир подошёл ближе, но остановился в шаге.

– Это потому, что ты мне важна.

– Нет. Это потому, что вы привыкли получать всё, что хотите.

Она устала. Слишком устала от его присутствия, его взгляда, его власти.

– Оставьте меня в покое, – тихо, но жёстко сказала Агата. – Я не ваша игрушка. И я не буду частью вашей игры.

Он смотрел на неё долго, будто пытался понять, где именно она выскальзывает из его рук.

– Ты уйдёшь, – сказал он наконец. – Но ты всё равно вернёшься.

– Никогда.

Агата развернулась и пошла к выходу. На этот раз он не остановил её.

На улице она сразу вызвала такси и, когда машина тронулась, только тогда позволила себе выдохнуть.

Дома, закрыв дверь, она прислонилась к ней лбом.

– Зачем я вообще туда поехала… – прошептала она.

Страх уже отступал, уступая место раздражению и злости.

Он стал слишком большим в её жизни.

Слишком навязчивым.

Слишком лишним.

И больше всего её бесило то, что он не собирался исчезать.

Глава 5

Выходной начался легко. Агата не спешила никуда, и Илья пришёл за ней вовремя, с лёгкой улыбкой и сумкой, где лежали билеты в кино. Они шли рядом, иногда беря друг друга за руку, и казалось, что мир вокруг них перестал существовать.

– Не могу дождаться, когда мы будем вместе навсегда, – тихо сказал Илья, когда они шли к кинотеатру.

– Ещё пять дней… – улыбнулась Агата. – Пять дней, и мы будем просыпаться в одной кровати, готовить друг другу завтраки, решать, какой фильм смотреть, не считая, что надо куда-то бежать.

Илья засмеялся. – Знаю, я уже считаю минуты.

Кино прошло быстро, и они вышли на улицу, где вечерние фонари мягко освещали мокрый асфальт. Решили зайти в небольшое кафе, где тепло, пахло выпечкой и кофе. Сели за столик у окна.

– А ты уже думаешь о свадьбе? – тихо спросила Агата, играя ложкой с сахаром в чашке.

– Думаю, – сказал Илья, улыбаясь. – Только для нас. Без больших церемоний, без тысяч гостей. Мы распишемся вдвоём и потом просто отметим это в ресторане, куда захотим.

– Мне нравится эта идея, – улыбнулась Агата, ощущая, как сердце теплеет. – Я хочу, чтобы этот день был только нашим.

Они говорили о мелочах, о совместной жизни, о планах на будущее, о том, какие завтраки будут готовить друг другу и как будут просыпаться вместе каждое утро. Илья взял её руку, посмотрел прямо в глаза:

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – ответила Агата, и в голосе слышалась вся её нежность и уверенность.

После кафе они шли медленно, наслаждаясь моментом, и Илья провожал её до дома. На улице было тихо, почти безлюдно, и казалось, что весь город будто замер, чтобы дать им побыть вдвоём.

Когда Агата вошла в квартиру, её уже ждала радостная мама.

– Агата, дорогая, – улыбнулась она. – Смотри, какой букет! Это Илья тебе?

Агата почувствовала, как тепло разливается по груди. – Да, мама… он меня очень любит, и ему ничего не жалко для меня.

Мама только махнула головой: – Хорошо, спокойной ночи, дорогая.

Агата поднялась в свою комнату. На столе стоял большой букет – на этот раз магнолии. К нему была аккуратная записка. Она открыла её и прочитала:

«На языке цветов магнолия обозначает: ВСЕ РАВНО ТЫ БУДЕШЬ СО МНОЙ».

Агата тяжело вздохнула. Сердце сжалось. «Когда же он отстанет? – подумала она. – Как ему ещё объяснить, что мне не нужно его внимания? Я обычная девушка, не супер модель, таких людей с моей внешностью миллионы. Но он выбрал меня… в жертву».

Она не рассказывала Илье ничего об этом, не хотела, чтобы он знал и волновался. Он был её, её любимым, и ей казалось неправильным разрушать этот мир, который они строили вместе. Но мысли о Кире не давали покоя: он знал всё – где она живёт, её номер, даже видео с камер. «Что будет дальше… – подумала Агата, – я пока не могу себе представить».

Она села на кровать, обняла подушку и закрыла глаза. Снаружи свет фонарей мягко отражался в стеклах. И несмотря на тревогу, внутри было тепло. Илья ждал их счастливого будущего, и ради этого она готова была быть сильной.

Агата после вчерашнего долго не могла уснуть. Она ворочалась, смотрела в потолок, думала обо всём сразу – о Илье, о свадьбе, о переезде, о странном чувстве тревоги, которое никак не хотело уходить.

Утром она встала с трудом, будто ночь совсем не дала ей отдыха.

В ванной Агата долго приводила себя в порядок. Почему-то сегодня захотелось выглядеть иначе – чуть ярче, чуть увереннее. Она медленно рисовала стрелки, возилась с ними дольше обычного, стирала и снова проводила линию, пока не осталась довольна.

Одеваясь, она пила кофе на ходу, делая маленькие глотки, будто старалась успеть за собственными мыслями.

Когда Агата вышла на улицу, Илья уже ждал её в машине.

– Я решил тебя подвезти, – улыбнулся он.

Она обрадовалась так искренне, будто это был маленький подарок.

Они долго целовались у подъезда, не желая отпускать друг друга, и только потом сели в машину. До работы доехали быстро – будто сам город решил сегодня быть к ним добрым.

У ресторана они снова не могли сразу проститься.

– Я уже скучаю, – сказал Илья тихо.

– А я люблю тебя больше, – улыбнулась Агата.

Он взял её лицо в ладони, притянул к себе и поцеловал – медленно, тепло, как будто закрепляя всё то, что они только что сказали.

– Пока, – прошептала она и пошла к входу в ресторан.

Когда Агата вошла, она сразу почувствовала на себе взгляды. Почти весь персонал смотрел на неё, и от этого стало неловко.

– Что случилось? – спросила она.

Все немного растерялись, но Сергей, официант, всё же улыбнулся:

– Ты сегодня какая-то… другая. Очень красивая.

Агата рассмеялась.

– Вы меня так напугали, – сказала она.

Работа началась как обычно. Все суетились: натирали столы, расправляли скатерти, полировали бокалы. Через десять минут ресторан должен был открыться.

Первая половина дня шла спокойно, почти размеренно – будто ничего в мире не могло нарушить этот хрупкий, тихий порядок.

К вечеру в ресторан пришёл Кир.

Как всегда – безупречный. Дорогой тёмный костюм сидел на нём так, будто был сшит специально под каждое движение. Волосы уложены идеально, ни одной лишней пряди. Он входил так, что пространство словно слегка менялось – будто воздух вокруг становился плотнее. Его походка была той самой, от которой девочки за стойкой теряли равновесие, а парфюм – тёплый, тяжёлый – разливался по залу раньше, чем он успевал дойти до столика.

Агата не раз замечала, как официантки перешёптываются и почти спорят, кто будет его обслуживать. Для них он был мечтой, красивым и опасным одновременно. Все были готовы ему улыбаться, кланяться, ловить каждый взгляд.

Все – кроме неё.

Кир прошёл мимо Агаты, на секунду задержал взгляд и едва заметно кивнул. Она ответила тем же – спокойно, нейтрально, будто перед ней был обычный гость. Никаких эмоций. Никаких уступок.

Он сел за свой привычный столик у окна. Но сегодня был не один – напротив расположился его товарищ. Они заказали ужин и виски. Говорили долго, негромко, склонившись друг к другу. Кир почти всё время смотрел на собеседника, но иногда, словно случайно, переводил взгляд в сторону Агаты.

Она чувствовала эти взгляды, даже когда не смотрела на него.

В зале было тихо, и Агата решила уйти в кабинет – не хотелось лишний раз попадаться ему на глаза. За дверью стало спокойнее. Она открыла ноутбук, составляла график смен, проверяла заказы поставщикам, что-то помечала в блокноте. Время шло странно быстро, будто кто-то перелистывал минуты.

Когда она вышла обратно, зал уже был почти пуст. Официанты протирали столы, собирали салфетки, двигали стулья. День казался удивительно ровным и тихим.

«Как хорошо, – мелькнула мысль, – как спокойно он прошёл».

Телефон завибрировал. Сообщение от Ильи.

«Любимая, прости, не смогу заехать. Навалилось много работы, задерживаюсь».

Агата улыбнулась, печатая ответ:

«Ничего страшного. Я поеду на автобусе. Береги себя».

Она надела пальто, взяла сумку и вышла.

На улице было холодно. Ветер рвал волосы и тянул полы пальто, будто торопил её. Где-то в небе тихо начинал накрапывать дождь. Агата ускорила шаг к остановке, но капли становились всё крупнее, всё злее, и через пару минут это был уже настоящий ливень.

Когда она добралась до остановки, была мокрой насквозь. Пальцы немели, зубы начинали стучать, дыхание сбивалось от холода. Ветер бил в лицо, дождь стекал за воротник.

Табло с расписанием мигало пустотой.

Автобуса не было.

Она стояла под узким козырьком, прижимая к себе сумку, и вдруг поймала себя на странном ощущении – будто этот вечер был слишком тихим. Слишком пустым. Слишком… подготовленным к чему-то.

И почему-то ей показалось, что она здесь не одна.

Дождь лил стеной. Агата переступала с ноги на ногу, стараясь согреться, когда вдруг рядом с остановкой медленно остановилась тёмная машина. Фары на секунду осветили мокрый асфальт и её силуэт.

Дверца открылась.

– Садись, – прозвучал знакомый голос.

Агата вздрогнула и обернулась.

Кир стоял под дождём так, будто погода его не касалась. Капли скользили по лацканам его пальто, но он выглядел всё так же безупречно – спокойный, уверенный, будто вышел не в ливень, а в зал ресторана.

– Вы… – она замялась. – Кир.

– Здесь автобуса не будет ещё минут сорок, – сказал он ровно. – Ты промокла. Заболеешь.

Она колебалась. Сердце билось быстрее, чем хотелось бы.

– Мне недалеко… – попыталась она возразить.

Кир посмотрел на неё так, что возражения вдруг показались бессмысленными.

– Ты дрожишь. Просто садись.

Он открыл для неё дверь. Внутри было тепло, пахло кожей и тем самым его парфюмом – тяжёлым, почти интимным. Агата всё-таки села.

Машина плавно тронулась.

Несколько секунд они ехали молча. Дворники размеренно смахивали воду со стекла.

– Спасибо, – наконец тихо сказала она. – Я правда не ожидала… и не знаю, как…

– Не нужно, – перебил Кир. – Я просто не люблю, когда мои знакомые мёрзнут под дождём.

Слово «мои» прозвучало слишком уверенно.

Она сжала пальцы в кармане пальто.

– Всё равно… спасибо. Вы меня выручили.

Кир посмотрел на неё чуть дольше, чем было нужно.

– Давай без «вы», Агата, – сказал он спокойно. – Мы же не чужие. Переходи на «ты».

От этих слов по коже прошёл холод, не связанный с дождём.

Она кивнула, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

– Хорошо… спасибо тебе.

Уголок его губ едва заметно приподнялся.

– Вот так лучше.

Машина ехала дальше сквозь мокрый город, а Агата вдруг остро почувствовала, что эта помощь – не просто случайность.

Кир бросил на неё короткий взгляд и заметил, как у неё дрожат пальцы.

– Ты вся ледяная, – сказал он и сразу повернул регулятор печки. В салон хлынул горячий воздух. Затем он потянулся назад, достал плед с заднего сиденья и протянул ей.

– Возьми.

Агата молча укуталась в него, чувствуя, как ткань сразу начинает впитывать влагу с её пальто. Стало чуть легче дышать.

Дождь лил так, что дорога почти исчезла. Дворники метались по стеклу, не справляясь с потоком воды.

– Кир… – её голос был тихим. – Может, лучше остановиться? Так опасно ехать…

Он на секунду задумался и кивнул. Машина плавно свернула на обочину и остановилась под тёмными деревьями. Дождь барабанил по крыше, будто они оказались внутри металлического сердца.

– Согрелась? – спросил он.

Агата покачала головой.

– Я всё ещё мокрая…

Он усмехнулся почти беззлобно.

– Я тоже.

Кир расстегнул верхние пуговицы рубашки, потом ещё одну. Влажная ткань липла к его коже.

– Что ты делаешь?.. – напряжённо спросила она, вжимаясь в кресло.

– Не могу сидеть в мокром, – спокойно ответил он. – Это верный путь к простуде.

Он стянул рубашку и бросил её на заднее сиденье. Агата тут же отвернулась к окну, чувствуя, как щеки начинают гореть.

– Не смотри, – бросил он почти насмешливо. – Раздевайся тоже. Так быстрее согреешься.

– Нет! – она резко повернулась к нему. – Я не буду.

Кир посмотрел на неё внимательно, без улыбки.

– Ты в ледяной одежде. Заболеешь. Я отвернусь.

Он действительно повернулся к окну. Агата нерешительно вздохнула и начала снимать мокрое пальто, потом свитер. Ткань липла к коже, мешала, пальцы путались. Наконец она снова укуталась в плед.

– Можешь… – тихо сказала она. – Можешь поворачиваться.

Кир повернулся. На секунду задержал взгляд, потом опёрся на спинку сиденья и скрестил руки, будто намеренно создавая дистанцию.

В машине стало теплее, но она видела, как у него всё равно пробегают мурашки.

– Тебе холодно, – сказала она.

– Нет, – ответил он слишком быстро.

Она поняла, что он врёт.

Неловкое чувство вины стало разрастаться внутри. Агата сдвинулась, потом решительно перелезла на заднее сиденье. Кир смотрел на неё с явным удивлением.

– Иди сюда, – сказала она строго. – Будем сидеть под пледом. Но если твои руки окажутся где не надо – ты вылетишь из машины, понял?

Он рассмеялся, по-настоящему.

– Обещаю, буду паинькой.

Они сели рядом, укрывшись одним пледом. Между ними всё ещё оставалось пространство, но тепло постепенно стало общим. Снаружи бушевал дождь, а внутри машины было странно тихо – будто мир на время оставил их в этом маленьком пузыре между страхом и чем-то слишком опасным, чтобы назвать его простым совпадением.

Кир говорил тихо, почти лениво:

– Похоже, мы тут застряли надолго.

Агата кивнула. Дождь так и не думал утихать – капли грохотали по крыше, будто кто-то нарочно не давал тишине наступить.

Он медленно повернул к ней лицо. В полумраке салона его глаза блеснули.

– Зато ты от меня никуда не убежишь.

В его голосе проскользнула та самая насмешка, от которой у неё внутри всё сжималось. Потом он добавил ещё пару двусмысленных фраз – вроде бы в шутку, но с таким подтекстом, что Агате стало не по себе.

– Кир, прекрати, – сказала она резко. – Мне это не смешно.

Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно, а потом уголок его губ снова тронулся.

– Ладно, – ответил он спокойно. – Как скажешь.

Но в этой спокойности было что-то настораживающее. Слишком тихое. Слишком внимательное.

Кир вдруг заговорил тише, почти задумчиво:

– Интересно… а что скажет твой жених, если узнает, в какой ты сейчас ситуации?

Агата резко повернулась к нему.

– Даже не смей, – её голос стал жёстким. – Не смей ему об этом говорить.

На лице Кира появилась та самая улыбка – довольная, лениво-хищная, как у кота, который уже получил своё.

– А чем он, кстати, лучше меня? – спросил он. – Серьёзно, мне даже любопытно.

– Я не буду с тобой обсуждать Илью, – отрезала Агата.

– Почему? Боишься, что выяснится, что…

– Хватит! – она уже не скрывала раздражения. – Если бы ты просто сидел молча, всё было бы нормально. Но тебе обязательно надо изображать из себя кого-то!

Она потянулась к своим вещам, и плед сполз с плеч. На секунду Кир увидел красную полоску её белья – и тут же резко притянул её обратно, усаживая рядом и накрывая пледом.

– Прости, – сказал он неожиданно серьёзно. – Я перегнул. Обещаю, сегодня больше ни слова про твоего жениха.

Его руки исчезли так же быстро, как появились.

Агата глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и снова села рядом, укрывшись пледом.

Они замолчали.

Снаружи всё так же лил дождь, а внутри машины между ними повисла плотная, тревожная тишина.

Кир откинул голову на спинку сиденья. Агата, не глядя, повторила за ним – будто это было единственно возможное положение в этой странной паузе между словами и мыслями. Они молчали, слушая, как дождь ровно и упрямо стучит по крыше машины.

И под эти звуки они уснули.

Агата не знала, сколько прошло времени. Она проснулась от странного ощущения тепла – слишком близкого, слишком живого. Кир был рядом. Его голова лежала у неё на плече, одна рука обнимала её, вторая покоилась у неё на ноге. От этого неожиданного прикосновения внутри всё сжалось.

Осознание пришло резко.

Она отпрянула от него, как от огня.

Кир тут же проснулся, моргнул и первым делом посмотрел в окно. Дождь почти стих, только редкие капли стекали по стеклу. На улице всё ещё было темно.

Он ничего не сказал. Просто перелез на водительское сиденье и завёл машину.

Агата осталась сзади, всё ещё кутаясь в плед. Машина тронулась, и они поехали сквозь пустые, мокрые улицы. Между ними не было ни слов, ни взглядов – только дорога и ровный гул двигателя.

Когда они подъехали к её дому, Кир повернулся к ней:

– Иди быстро. В пледе. Не мёрзни.

Агата молча подняла свои мокрые вещи, кивнула.

– Спасибо, – сказала она тихо и вышла.

Дома она первым делом закинула одежду в стиральную машину, потом долго стояла под горячим душем, позволяя воде смывать и холод, и весь этот странный вечер.

Позже она легла в кровать и почти сразу уснула.

День был слишком насыщенным, чтобы тело могло сопротивляться сну.