Текст книги "Мраморный меч 2 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Коновалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

5

Тера сложила чистый, все еще пахнущий травяным мылом платок и убрала его в комод. Зажгла три свечи, которые освещали комнату приятным, теплым светом, в то время как из окна лился холодный, серебряный свет луны. Наступила ночь, а вместе с ней пришла долгожданная прохлада и тихий, приглушенный вой из ущелья. Тера уже привыкла к реву дракона и завываниям из ущелья, считала их чем-то обыденным, как шаги слуг в доме Пикфордов.

Отвернувшись от комода, она подошла к кровати и замерла.

− Заходи.

Гость, не успевший постучать, открыл дверь, заходя в пустой дом. Зарина с Лаки все еще перебирала ягоды и ощущалась счастливой. Оск тоже довольный проводил время с Аделин и ребенком, а Вьерн наверняка сидел неподалеку от ее дома. Он такой упрямый, что Тера уже не злилась, а просто отмахивалась.

− Как они? – равнодушно спросила Тера и села на кровать. Посмотрела внимательно на стоящего у закрытой двери Илзе.

За прошедший год Илзе почти оправился от травм и вытянулся на несколько сантиметров. Теперь он одного роста с Терой, но по-прежнему не смотрел ей в глаза. Каштановые волосы закрывали уши, хоть он стригся почти каждый сезон, на дне карих глаз все еще таилась настороженность. Илзе всегда вел себя с ними радушно, улыбался, быстро влился в их ритм жизни, но все еще напрягался и не доверял до конца.

Человек.

Илзе простой слабый человек, который боялся смерти. Тера видела это, считывала по движениям и не винила. Несмотря на это, Илзе полезен, поэтому она его не прогоняла и остальные не смотрели, как на живую еду.

− Они поселились на первом этаже третьего дома. Пока все в одной комнате, − докладывал Илзе, спрятав руки за спину. Он не смотрел Тере в глаза, но не выглядел угнетенным и напуганным. – Позвольте предположить, что им некомфортно здесь. По тому, как они ходят и как держаться, думаю, у них уже есть лидер.

Он оказался весьма наблюдательным. Тера не знала точно, откуда пришел Илзе и кем был до их встречи, но ее это не волновало. Он приносил пользу – это главное.

Задумчиво посмотрела на зажжённые свечи. Группа, которая к ним пришла вечером оказалась больше остальных. Четыре человека сразу – две женщины и два мужчины, один из которых уже преклонного возраста и Тере было даже интересно, как он выжил. Обычно пожилые умирали сразу. Новенькие их всполошили, а Вьерна и вовсе разозлили, из-за чего тот обнажил меч.

Тогда едва не дошло до кровопролития, но Вьерн остановился, а Лаки, которого до этого крепко держали за плечи, заплаканный убежал к матери. Тера до сих пор удивлялась, как Октавия их не убила.

Тера смотрела на новеньких равнодушно, внутри ощущая настороженность остальных. Они были чужими, незнакомыми и очень наглыми. Тера их не чувствовала. На разговор вышла женщина с белоснежными волосами и косой челкой, скрывающей большой лоб. Она извинилась за доставленные неудобства – Тера не уверена, что искренне, − и попросила о разговоре.

Нахальные. Они точно знали, куда шли.

Вспоминая разговор, Тера понимала, что та женщина была их лидером. Новенькие от нее не отходили и ждали под дверью, а когда вышли, повинуясь чужому взгляду, поприветствовали ее. На самом деле Тера не хотела их оставлять. Она чувствовала, что они принесут за собой большие проблемы, но чем больше их было, тем меньше вероятность, что придут рыцари и наемники.

Большое количество монстров пугает людей.

− Королева, эти… − Илзе замолчал, подбирая слова. Тера едва не фыркнула от того, как он мялся и хмурился. – Они доставят нам проблемы. Прошу, будьте осторожными.

− Илзе, меня в обиду не дадут.

Это единственное, в чем была уверена Тера. Может, они не останутся с ней в итоге, но вреда не причинят. Никогда. Тера не опасалась их, хоть и понимала, что это глупо. Наверное, опасалась она сейчас только Илзе, потому что он пока непроверенный и чужой.

− Я знаю это, однако никогда нельзя терять бдительность. Никогда не подставляйте спину, потому что в нее легче всего всадить лезвие.

Это настолько мило, что тошно становится. Неужели ты беспокоишься обо мне, маленький Илзе?

Тера ничего не ответила, смотря в окно. Тонкий серп луны спрятался за балку в окне, но свет не потеряла. Спать она не хотела – отоспалась днем, − но все же не решалась разрушать режим. Жара скоро сменится холодом, а вместе с этим придет долгожданная свобода днем. Тера не хотела стать ночным жителем, ведь она не летучая мышь и не животное, поэтому злоупотреблять дневным сном больше не будет.

Посмотрела на стоящего у дверей Илзе. Он рассматривал ее, но не поднимал взгляд выше подбородка. Наверное, в глаза они друг другу смотрели лишь однажды, когда он со сломанными руками и ребрами очнулся на полу дома.

− Присматривай за ними. В постель не лезь – подозрительно будет, − сказала Тера. Пристрастие Илзе лезть в чужую постель она не понимала. Для нее секс не имел ничего общего с удовольствием, да и воспоминания о нем вызывали лишь отвращение.

Илзе тихо рассмеялся.

− Тело и секс – лучший способ воздействия на человека. Секс притупляет бдительность, заставляет открыться, забыться. Люди много болтают в кровати. Они умирают в постели, − ответил Илзе. Выглядел он при этом не совсем счастливым, но все равно улыбался. – Но, если вы так хотите, я пока не буду ничего предпринимать.

❦❦❦

Они присматривались к новым жителям. Лаки с Октавией держались настороженно, хоть те и извинились за инцидент несколько раз. Но Тера чувствовала, что они еще им не доверяли. Она их понимала. Тера сама присматривалась к ним и вела себя настороженно, смотрела издалека и прислушивалась к чувствам остальных.

Тера редко использовала связь, часто игнорировала ее. Ей не интересна их жизнь. На самом деле, она была б рада остаться одной. Уйти отшельником куда-нибудь и забыть про общение, страхи и заботы. Теру мало волновали остальные. Ее не волновали существа, не имеющие злых намерений. Но сейчас даже ее настораживали новые члены поселения. Поэтому Тера прислушивалась и гадала, что произойдет дальше.

Но, к ее удивлению, ничего не происходило. Мужчины уже на следующий день общались с Торном и Оском, обсуждая с ними будущее поселения. Женщины же часто проводили время у реки, стирали одежду или помогали с шитьем. Вели себя спокойно и дружелюбно. Но все равно Тера чувствовала себя странно, будто сейчас затишье перед бурей. Может, это связано с тем, что давно не было наемников. Раньше они приходили раз в месяц – два, а сейчас к ним не приходили, будто забыли. Тера слышала, что церковь готовила героя из пророчества и, может, готовили великое нашествие с армией.

Если ее предположения верны, то им требовались еще люди. Пусть они и сильны, но против армии не выстоят долго. Тера все еще плохо контролировала свои способности, у остальных же ничего не проявлялось. Будто только она выделилась и это ей совсем не нравилось.

Быть особенной – так обременительно.

Тера села на стул, избегая прямого солнечного света из окна. Прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Спать не хотелось, жара ощущалась не так болезненно, как раньше. Даже платье на ней сейчас алое из тонкой ткани по щиколотку без рукавов, на тонких лямках. Здесь такое обычно не носили и тело женщины настолько не оголяли – не принято. Но Тера не считала нужным следовать законам людей, которые выступали против нее и настаивали на ее смерти.

Поправив высокую прическу из закрученной на затылке тугой косы, она посмотрела в окно. Сейчас, когда жара чуть спала, они все чаще выходили на улицу. Лаки играл с Мино, бросая тому палку, Торн с Вьерном что-то тихо обсуждал, а Аделин сидела на невысокой лавке рядом со вторым домом и укачивала сына. Имя ему до сих пор не дали.

Отвернувшись, она закрыла глаза. Почему второй раз, вторую жизнь ее хотят убить? Сначала Освальд ставил эксперименты и не заботился о ее состоянии, потом возненавидевшие ее люди. Тера их не винила, понимала, что в их глазах являлась монстром, но все же хотела спокойной жизни. Чтобы ее не трогали.

Порой Тера подумывала о том, чтобы найти пещеру в горах и жить там отшельником. Ходила, высматривала пещеры, но не решалась. Сейчас же Тера понимала, что отшельником ей не дадут стать. Октавия как-то раз сказала, что если Тера куда-то уйдет, то они пойдут за ней. Она назвала это инстинктом, заставляющим ребенка идти за матерью, более сильной и зрелой. За своей королевой.

Ни первой, ни второй Тера назвать себя не могла.

Кто-то постучал в оконную раму. Тера открыла лаза и равнодушно посмотрела на Вьерна, который стоял у окна и смотрел на нее. В тонкой рубашке с закатанными рукавами и штанах, с мечом в руке. Меч старый, его Вьерн принес с собой и не расставался. Порой Тера думала, что он с ним спал в одной кровати, но не проверяла и у других не спрашивала.

Она вопросительно вскинула бровь.

− Оск с Торном принесли оленя. Мы начинаем его разделывать и к закату поджарим на костре.

Удивления Тера не показала. Посмотрела равнодушно на Вьерна, вспоминая все праздники. Если она правильно ориентировалась во времени, то сейчас шел пост, во время которого люди отказывались от мяса, предпочитая ему воду и хлеб. Тера в это не вникала, потому что и раньше не была верующей, а сейчас это и вовсе казалось смешным.

Человек, умерший однажды, никогда не будет верить в Бога.

В этом мире на удивление много христианских праздников. Половину из них в ее мире уже давно забыли. Здесь же церковь имела большой вес, и святые давно вытеснили Древних.

Поэтому еще страннее то, что во время поста они жарили оленя.

Тера задумчиво посмотрела на пол, в котором скрывалась крышка от подпола. Да, мясо у них уже заканчивалось и остались лишь кости, да объедки. Почти все из этого они отдавали Аделин. Тера еще не чувствовала голод, но легкое покалывание в районе желудка намекало на скорую охоту.

Да. Тера не понимала, почему они вдруг решили зажарить оленя у костра. Это предполагало совместное времяпрепровождение. Большое скопление народа. Ей бы этого не очень хотелось. Быть в толпе Тере все еще некомфортно.

− Сегодня ночь Акрата, − сказал Вьерн и, заметив ее непонимание, пояснил. Будто это само собой разумеющееся. – Акрат древний праздник в честь середины лета. Обычно в эту ночь начинает цвести Акрат – дерево с целебными плодами. После этой ночи он цветет всего три дня. Церковь запретила этот праздник, как и упоминание Древних. Днем происходит большая охота на дерево Акрат. Но люди, которые его не находят приносят домой другие трофеи. Мы принесли оленя.

− Хорошо.

Больше Тера ничего не сказала, равнодушно смотря на Вьерна. Она была ему немного благодарна. Зарина и Вьерн сейчас являлись ее единственными источниками информации. Но если Зарина рассказывала, но посматривала непонимающе, то Вьерн делал это просто, будто так и нужно.

Так свободно с Терой кроме Вьерна общался разве что только Лаки. Остальные же все равно ставили ее на ступень выше.

− Мы будем ждать вас там.

Кивнув в знак того, что услышала, Тера отвернулась. Осмотрела полупустую комнату, стол, заполненный свитками и старыми книгами, которые у торговцев покупала Зарина. Та сейчас редко выходила в люди, а если и делала это, то всегда повязывала вокруг головы и шеи платок. В Яму выходил Илзе, который не отличался от остальных людей и ему доверяли. Наверное, люди догадывались о том, что Илзе жил с ними, но ничего не говорили.

Взяв одну из книг, Тера открыла ее на середине. Просмотрела на первые строчки и захлопнула книгу. На языке этого мира она говорила и понимала большую часть информации, хоть и не знала почему. Чтение же до сих пор доставляло неудобства. Сначала Зарина, потом Октавия учили ее грамматике и чтению, но обучение шло медленно. Даже Лаки научился читать быстрее. Тера же делала ошибки, порой не понимала людей и до сих пор не выучила полностью алфавит.

Ее это злило. Никогда раньше Тера не чувствовала себя такой глупой.

Из-за этого Тера оставалась на задних ролях. Это ее не беспокоило, но все же хотелось понимать больше.

Вздохнув, Тера взяла один из свитков. Он более тонкий, помятый с стертыми буквами, написанными вряд, и ее пометками. Зарина когда-то написала ей весь алфавит и по нескольку раз произносила буквы, а Тера написала рядом с ними знакомые ей буквы и транскрипции. Она возвращалась к алфавиту по несколько раз на дню, тренировала произношение и понемногу читала.

Несправедливо.

У нее до сих пор много вопросов. Почему ее оживили? Почему переместили сюда? Кто это сделал? Почему она понимала и говорила на незнакомом языке?

Кем она была?

Слишком много вопросов. От них становилось тошно, порой появлялась тревога. Страх того, что у нее это все в одночасье отнимут – убивал. Тера не хотела терять свой единственный шанс. Ей требовались ответы на вопросы. К сожалению, единственным, кто знал ответы был человек, которого здесь называли Автором.

Вздохнув, Тера развернула свиток и вновь тихо начала повторять буквы. Заучивала их, на старых свитках записывала по нескольку раз, тренируя подчерк. Запоминала, чтобы потом было легче. Тера всегда училась и учила раньше детей. Просто сейчас ей требовалось чуть больше старания.

От свитка она отвлеклась лишь раз, когда мимо окна с криками пробежал Лаки. Он схватился двумя руками за раму и подпрыгнул, смотря на нее с широкой улыбкой.

− Торн разжег костер. Пойдемте кушать!

Тера смотрела, как убегал Лаки, слышала приглушенные голоса. Обратила внимание на свиток в руках. Уже стемнело. Для нее это не было проблемой, но все же странно, что даже в такой темноте без света она видела мелкие буквы.

Если прибежал Лаки, значит они уже собирались. Нехотя, Тера отложила свитки, с которых читала и в которых писала, поправила съехавшую лямку платья и медленно встала. Думала, стоило ли идти, но все же вышла из дома, идя на теплый свет костра.

Костер оказался больше, чем она предполагала. Большой, высокий и теплый, необузданный, Тера смотрела на языки пламени и вспоминала декоративные камины в доме Пикфордов. Там редко топили камины, а если это и делали, то огонь казался уютным, маленьким и больше для красоты, нежели для обогрева. Костер здесь же необузданный, облизывающий языками окровавленное, выпотрошенное тело оленя.

Они принесли хороший улов.

− Я занял вам место.

Тера посмотрела на Вьерна, который сел на лавку, оставляя пустое место рядом с собой. Они вынесли из домов лавки, принесли большие бревна и сели вокруг костра. Будто дети в лагере. Тера посмотрела на них и поняла, что ее место в одном из лучших положений. Чуть в отдалении, но рядом с защитником Вьерном, улыбчивая Зарина неподалеку, по левую сторону Аделин с Оском, рядом Окставия, которая если что поможет с ребенком. Остальные же сидели далеко от нее, на другой стороне костра с Торном с одной стороны и с Илзе с другой.

Присев на скамейку, Тера поняла, что ей удобно. Все раздражающие факторы находились в отдалении, а впереди приятно пахнущее мясо и тепло огня.

Со стороны они, наверное, выглядели как одна большая семья. Тера не сказала бы, что ей это комфортно, но и ненависти не было. Это скорее просто странно.

Они разговаривали, смеялись. Аделин укачивала сына, который даже не рыдал. Потом она и вовсе уложила его в корзинку на мягкую перину, поставив корзину рядом с лавкой со стороны Оска. Тера следила за ними, смотрела на звездное небо и не прислушивалась к разговорам.

− Королева, − тихо позвал ее Торн. Он улыбнулся, протягивая Тере тарелку с прожарившимся, большим куском мяса. – Лучший кусок вам.

Тера взяла тарелку и посмотрела на мясо. Кусок и правда хороший. В меру прожаренный, с короткой костью и мягкий мясом. Спокойно рассматривала, как Торн и Октавия раскладывали мясо по тарелкам, раздавая другим. Не показала удивления, когда заметила, как новенькие тарелки из чужих рук не приняли, накладывая себе мясо сами. Будто думали, что еда отравлена. Похоже другие этого не заметили или проигнорировали.

Лаки вздохнул, на что Октавия шикнула, впихивая в его руку вилку.

− Нет, Лаки. Ты не пойдешь в ночной лес! Это опасно! К тому же Торн с Вьерном осматривали лес и Акрат не нашли.

На ее слова некоторые рассмеялись, а Лаки скривился. Илзе фыркнул и что-то тихо тому сказал, получая от остальных хмурые взгляды. Наверняка он что-то задумал, но Теру это не волновало. Если они завтра умрут от рук охотника или дикого животного – не велика потеря.

− Пока лето, нужно начинать строить новый дом.

Тера посмотрела на Оска, держащего в руках кость с жирным мясом. Посмотрела на остальных. Торн с Вьерном выглядели задумчивыми. Дрей, молодой мужчина с коротким ежиком белоснежных волос, потянулся и отломил ребро с мясом, кладя его в глубокую тарелку. Тихо поблагодарив, Ив убрала волосы за спину, тихо говоря что-то пожилому Вейди. Куки с Люцией, кровные брат с сестрой, у которых ожоги на руках все еще не зажили, сидели чуть в отдалении и посматривали на Ив с немым вопросом.

Расстановка сил всем ясна, но пока проблем не возникало, они закрывали на это глаза. Тера и вовсе игнорировала, потому что не видела смысла придавать значение в распределении ролей. Все они занимали разные позиции и друг с другом не конфликтовал. Механизм жизни в их небольшом поселении был отлажен.

В какой-то степени Тера их понимала. Ив хоть и ненамного старше Зарины, но отличалась от них всех. Собранная, внимательная, она всегда знала, что делать и быстро решала проблемы. Хрупкая на вид, с тонкими запястьями, длинными волосами и большими глазами, она парой слов ставила на место. Не то что Тера. Преданность остальных тоже не была неожиданностью. Как поняла Тера, Ив была женой знатного барона, который любил азартные игры. Он проиграл все, из-за чего их ребенка забрали родители мужа, а коллекторы вынесли из дома все самое ценное. В пьяном угаре он достал рапиру и заколол ей сначала личного рыцаря Ив – Дрея, потом прибежавшего на шум дворецкого Вейди и в конце концов проткнул сердце Ив.

Куки с Люцией она спасла из костра, в который детей бросили рыцари из церкви.

Тера бы тоже пошла за своим спасителем и оставалась на его стороне. Раньше она б так и поступила, а сейчас ей хотелось независимости. Слишком долго Тера жила, оглядываясь на других.

− Нужно строить еще один дом, − согласился со всеми Торн. Похоже за своими размышлениями она пропустила половину разговора. – Но если еще один дом это место вместит, то для другого придется что-то придумывать. Нужно в ближайшее время решать этот вопрос. Сюда будут приходить другие.

В его словах был смысл. Рано или поздно они сюда придут, а места мало. Им придется увеличивать территорию, только не известно, в какую сторону. Тера думала, что было бы лучше идти в сторону гор. Да, она бы охотно жила рядом с горами, а может, в пещерах.

Но это будет так проблематично.

− Как вы думаете?

Тера опять пропустила половину разговора.

На нее смотрели. Кто-то с вопросом, кто-то равнодушно, Ив спокойно, а Дрей с Вейди с подозрением. Это странно, потому что ничего плохого она им не делала. Но Тера проигнорировала их, думая над ответом. Она знала, что ее слово с большей долей вероятности станет решающим.

Брать ответственность, а потом разбираться с последствиями ей не хотелось.

Но ответить что-то нужно.

− Думаю, можно рассмотреть расширение в сторону гор.

6

Тихие шаги она не заметила, как и тяжелый вздох, сорвавшийся с тонких, недовольно поджатых губ. Скривилась недовольно, услышав, как кольца заскользили по перекладине, а комнату охватил еще неуверенный, но теплый солнечный свет. Перевернувшись на спину, глаза не открыла.

− Госпожа, вам пора вставать.

Скривившись, она неохотно открыла глаза. Посмотрела недовольно на горничную, которая улыбнулась приветливо и привязала тонкую ткань балдахина к ножке кровати. Вздохнула, смотря на зеленую листву яблонь, стоявших у окон спальни. Медленно села на кровати, потирая заспанные глаза, широко зевая.

− Прошу, не трите глаза, а то они покраснеют, − попросила ее Лукреция. Зевнув еще раз, Миель опустила руки, а потом села на край кровати, свесив ноги. – Вы сегодня выглядите невыспавшейся. Неужели кошмары вернулись?

Миель слышала в голосе Лукреции беспокойство, но не видела ее лица. Подставлялась под ласковые прикосновения, теплое, влажное полотенце, которым обтирали ее лицо. Открыла глаза, наблюдая, как Лукреция полоскала полотенце в железной чаше, выжимала лишнюю воду и возвращалась, вытирая лицо еще раз.

− Все хорошо, просто не могла долго уснуть, − отмахнулась Миель и обула мягкие тапки. Пока Лукреция передавала другой горничной грязную воду с полотенцем, она села на мягкий стул перед туалетным столиком. – Как гости?

Лукреция, шикнув недовольно на горничную, которая суетливо застилала постель, и встала за спиной Миель. Она точно не знала возраст Лукреции, но знала, что та стала ее личной горничной много лет назад. Тетушка говорила, что Лукрецию сделали горничной еще когда Миель не было года. И это было лучшим решением. Миель никого рядом с собой кроме Лукреции не видела, потому что та не болтала много, всегда была рядом и понимала Миель с полуслова.

Мягко расчесывая черные волосы Миель, Лукреция ласково улыбалась. Опрятная. Все слуги в доме носили униформу, но Лукреция и дворецкий выделялись на общем фоне. И если пожилой дворецкий во фраке вызывал уважение, то Лукреция в черном платье с высоким воротом и белым передником, какие носили все остальные, с идеальной осанкой и манерами − восхищала. Густыми, рыжими волосами, собранными в объемный пучок на затылке, мелкими веснушками на лице и руках. Лукреция красивая, хоть ее и недолюбливали многие за цвет волос, считая ведьмой.

Они многого не знали и это Миель забавляло.

− Леди Катарина еще спит, а ее нянюшка уехала в особняк. Сказала, что постарается вернуться к вечеру.

Миель улыбнулась и посмотрела внимательно в зеркало, где отражалась вошедшая с платьями в комнату служанка. Она выставила манекены и готовилась надевать платья на них.

− Можешь не вывешивать, − сказала Миель, рассматривая замершую от страха девушку. – Я надену синее платье. Подготовь украшения и обувь под него.

− Будет выполнено, госпожа.

Надев синее платье с искусственными цветами на манекен, служанка убежала обратно в гардеробную. Миель улыбнулась. Тетушка хорошо обучила тех, кто остался в доме. Штат персонала у них небольшой: дворецкий, два конюха, пять служанок, три лакея, садовник и приходящие преподаватели. Но, даже несмотря на небольшое количество людей, дом содержался в чистоте.

− У вас сегодня урок этикета после полуденного чая и учитель истории прислал письмо, что приедет после обеда. Также вам пришло несколько приглашений на чаепитие.

Миель посмотрела на красивые конверты с восковыми печатями и сухоцветами. Молодые леди так много внимания уделяли внешнему виду писем, что за свои ей становилось стыдно. Миель редко использовала сухоцветы, но с радостью смешивала цвета для печати и писала красиво, как учила тетушка. К сожалению, писала она в основном отказы.

Не посещала приемы и чаепития Миель уже года три, а из дома не выходила почти год. Хотя сказать, что из дома она совсем не выходила было бы неправильно. Благодаря садовнику, в саду у забора росли высокие деревья, скрывающие еще молодую Миель от любопытных глаз, проезжающих мимо аристократов.

− Завтрак будет через несколько часов. Куда вы сейчас направитесь: в библиотеку или сад? – спросила Лукреция, закалывая ее волосы шпильками с жемчужинами на затылке.

Миель посмотрела на шкатулку с драгоценностями, которые ей принесла служанка. Потянулась и достала жемчужное ожерелье с синими камнями, похожими на цветы.

− Я пойду в сад, − сказала она и отдала Лукреции ожерелье. Посмотрела на свое отражение и улыбнулась. Брат был не самым хорошим и заботливым родственником, но украшения присылал красивые. – Не буди сестру. Пусть отоспится.

− Как прикажете. Позвольте узнать, как долго они будут здесь? – осторожно поинтересовалась Лукреция, снимая с манекена платье. Она помогла Миель, затягивала корсет и разглаживала складки.

Рассматривая себя в зеркало, Миель поправляла кружево на рукавах и цветы. Платья оплачивал ей тоже брат, иногда и вовсе присылал ей готовые, после чего тетушка отправлялась с ними в ателье или приглашала портниху. Миель с братом давно не виделась, поэтому не удивительно, что он считал ее маленькой. Ей и правда не так давно исполнилось одиннадцать, но платья, которые присылал брат, были малы даже ей.

Над вопросом Лукреции она задумалась. Сестренка Катарина так и не сказала ей, из-за чего приехала. Миель понимала, что дело намного серьезнее, чем говорила сестренка, но и выгнать ее не имела права. Тетушка всегда учила ее, что кровь не вода. Да и поговорить с кем-то хотелось.

− Она будет здесь столько, сколько потребуется. Как сказала тетушка – окажите сестренке радушный прием.

❦❦❦

− Я не думала, что ты так рано просыпаешься.

Миель посмотрела на сестренку Катарину, которая сидела за накрытым столом и скорее всего ее ждала. Она и правда немного задержалась – зачиталась и совсем потеряла счет времени. Да и утренний сад прекрасен: с его тишиной, прохладным ветром и росой, которая оставляла на туфлях мелкие пятнышки.

Улыбнулась широко, подходя и крепко обнимая сестренку.

− Извини, что не предупредила. Ты хорошо поспала? – обеспокоенно спросила Миель, садясь напротив сестры. Пока слуги разливали чай и расставляли пирожные, в столовую пришла тетушка. – Доброе утро, тетушка!

Вздохнув, тетушка скупо поздоровалась и села во главе стола. Обычно на этом месте садились мужчины и, если б тут был брат, то занял место во главе. Но брата не было, а тетушка уже много лет вдова, поэтому по праву занимала место главы семьи. Наверное, когда Миель вырастет, то сама станет главой, ведь была выше тетушки по статусу.

Миель украдкой посматривала на уставшую тетушку с впавшими глазами и заострившимися скулами. Двигалась она медленно и кривилась при резких звуках.

− Мне нравится, Миель. У тебя спокойно. Слуги обходительны, сад красивый и библиотека хорошая, − похвалила ее Катарина, аккуратно разрезая омлет на маленькие кусочки. Миель заметила, что у сестренки замечательные манеры, осторожная речь и мягкая улыбка.

Миель не знала, что случилось у сестренки, но видела, как та изменилась. Не только внешне, но и внутренне. Будто резко повзрослела. Носила платья взрослого кроя, тугие корсеты и возрастные украшения. Подавала себя как приятную, сознательную и воспитанную женщину. На приемах таких обычно сразу замечали и быстро заключали помолвку. Тетушка говорила, что мужчины любили таких женщин: они не только становились хорошими партнерами, но и исправно следили за домом.

− Я рада! – радостно ответила Миель, успокаиваясь под строгим взглядом тетушки. Выпрямилась и более спокойно сказала. – Мне было бы неприятно, если б ты чувствовала себя некомфортно здесь.

− Не стоит беспокоится. Мне все нравится, − улыбнулась ей в ответ сестренка Катарина. – Какие у тебя на сегодня планы?

Посмотрев осторожно на тетушку, Миель промокнула салфеткой губы.

− После полуденного чая у меня урок этикета. И урок истории после обеда. Думаю, до урока этикета посижу в библиотеке, а после урока истории отдохну в саду.

Обычно ее день более загруженный, но сегодня лишь два учителя, поэтому она могла позволить себе самообразование. Миель любила библиотеку и сад, но в последнее время мало там бывала. Если тетушка ничего сейчас не говорила, значит, не возражала. Миель улыбнулась довольно.

Вздрогнула, когда услышала прерывистый вздох. Миель повернула голову и обеспокоенно посмотрела на тетушку, которая держалась за голову. Кожа ее напоминала чистейшее полотно, не заполненное еще яростными мазками краски. Тетушка еще никогда так не выглядела.

− Тетушка, ты в порядке? – взволнованно спросила Миель, вставая со своего места. Тяжело выдохнув, тетушка отмахнулась и скривилась от резкого движения. Дышала она глубоко и медленно, будто ей больно.

Плотно сжав челюсть, Миель выпрямилась.

− Руфус, проводи тетушку в ее комнату и позови врача, − приказала она и накрыла ладонь тетушки, когда та хотела возмутиться. Миель улыбнулась натянуто. – Прошу вас, тетушка, отдохните.

Вздохнув тяжело, будто нехотя, тетушка медленно встала, опираясь на такого же обеспокоенного Руфуса. Пока ее уводили, Миель медленно села на свое место и продолжила завтрак.

− Извини, сестренка Катарина за испорченный завтрак. В последнее время тетушке нездоровится.

И это была правда. Миель заметила, что за последние три месяца тетушка два раза падала в обморок. Лукреция говорила, что горничные жаловались на вспыльчивость тетушки, что она в последний месяц все чаще злоупотребляла успокаивающими сборами трав, которые пила и выкуривала в своей комнате. У тетушки болела голова и в каждом движении прослеживалась слабость.

От этих мыслей Миель понуро посмотрела на клубничный рулетик. Вздохнула и взяла чашечку с тонкой ручкой. Чай приятный, чуть сладковатый, но уже остывший.

− С тетей точно все в порядке? – взволнованно спросила Катарина, посматривая на закрытые двери. Миель посмотрела на сестренку и улыбнулась. Большую часть десертов съела Катарина, которая всегда была сладкоежкой и падка на фрукты.

− Не знаю. Доктор сказал, что у тетушки нет болезни. Мы за ней присматриваем, поэтому не стоит беспокоится.

Закончив с завтраком, Миель извинилась и пошла в библиотеку. Сестренка Катарина туда не ходила, ее никогда не привлекали знания и книги. Единственное, что читала сестренка были любовные романы, а их в библиотеке Миель не держала.

Взяв с полки книгу со сказками, Миель села в углу библиотеки. К сожалению, тетушка убирала все серьезные книги на верхние полки, оставляя сказки и учебники на уровне ее роста. Миель ничего не стоило попросить Лукрецию или воспользоваться стремянкой, но она этого не делала. Не хотела расстраивать тетушку.

Осмотревшись, Миель заметила лишь Лукрецию, стоящую в дверях библиотеки. Она никогда не становилась рядом, если этого не требовали обстоятельства, но была готова выполнить любой приказ. Миель она за это и нравилась. Понимая, что на ближайшее время одна, а если кто-то придет – Лукреция сообщит, она встала, подошла к дальнему стеллажу и с нижней полки достала книгу.

Миель до сих пор удивлялась, почему такие книги были в их библиотеке, но каждый раз перепрятывала и в одиночестве читала. Главное, чтобы тетушка не узнала. Книги по магии редкость, обычно они не покидали стен академии. Посмотрев на Лукрецию, Миель села на место и открыла книгу, начиная чтение с мелкой карандашной пометки. Ей осталось чуть меньше половины и не известно, сколько у нее времени. Обычно, когда Руфус находил книги по магии, то сразу выкидывал их.