Текст книги "Мраморный меч 2 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Коновалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

Катарина распалялась и прижималась к нему, заглядывала в глаза испуганно. Страх того, что любимый не поверит был силен. Настолько, что она на мгновенье забыла, как дышать. Но Илзе лишь улыбнулся, приблизился к ней и поцеловал коротко в соленые губы.

− Все хорошо, родная. Я верю тебе.

− Илзе, родной, − счастливо выдохнула Катарина и обняла его крепко. – Я так рада, что с тобой все хорошо. Я знаю, что они сделали тебе плохо и они поплатятся за это. Все, кто сделал тебе больно будут страдать потом.

Илзе ничего не ответил, лишь обнял ее. Погладил ее по спине большими ладонями, успокаивая. Улыбнулась и счастливо выдохнула, чувствуя умиротворение. Она так давно с кем-то обнималась. Давно не чувствовала надежные объятия Илзе.

− Любимый, давай сбежим вместе? У меня есть деньги, и я могу тебе помочь.

Она с надеждой посмотрела на Илзе. Верила, что теперь их жизнь станет счастливее. Они, наконец, будут вместе!

Но Илзе не выглядел воодушевленным. Скорее даже напуганным и это заставило Катарину насторожиться. Она отстранилась и перестала улыбаться.

− Прости, милая, но не думаю, что сейчас время. Твой брат очень влиятельный и опасный. Если он узнает, что я жив – сразу меня убьет! К тому же ты аристократка Катарина, а я… Я не смогу обеспечивать тебя. Если мы сбежим – они не оставят нас в покое. Я боюсь не только за себя, но и за тебя! Я не перенесу, если с тобой что-то случится.

Катарина выдохнула, понуро опустив плечи. На глаза вновь навернулись слезы. Она понимала, что любимый беспокоился о ней. Илзе всегда беспокоился о ней и был умнее. Но это все равно грустно и больно. Катарина не хотела его терять.

− Не расстраивайся, милая, − ласково сказал он и вновь коротко поцеловал. Посмотрел ей в глаза. – Давай немного повременим, подготовимся. Будем обмениваться письмами. Встретимся на нейтральной территории. Я очень люблю тебя. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

− Хорошо, − без охоты согласилась она и недовольно поджала губы. Илзе остался довольным ее ответом, потому что обнял крепче и вновь поцеловал.

− Я отправлю тебе письмо с гонцом, − вновь поцеловал он и потерся носом о ее щеку. – Мне пора идти, а то меня потеряют. Люблю тебя.

Катарина смотрела, как Илзе уходил, терялся среди людей и чувствовала грусть вперемешку с радостью. Счастье, что любимый жив и здоров, омрачалось пониманием, что они не скоро увидятся.

Вздохнув, она вышла из тени и посмотрела по сторонам. Заметила горничную, которая шла к ней со стаканом. Вода оказалась прохладная. Катарина прикрыла от наслаждения глаза и, отдав пустой стакан, пошла к карете. Больше здесь делать нечего.

30

Вереск чувствовал, как у него дрожали руки и легкая улыбка не сходила с лица. Он не представлял, как реагировал бы, если б на ярмарку поехал до проведения ритуалов. Наверное, постоянно улыбался, бегал и забывал дышать, когда находил взглядом новый корешок в банке или необычные семена. Да, он был бы намного импульсивнее, не мог устоять на месте и едва не плакал бы от счастья.

Но ритуалы уже проведены. Вереск шел спокойно за учителем и счастье выдавали лишь подрагивающие пальцы и внимание, которое он дарил разным предметам. Слушал торговцев внимательно, не злился на учителя Инулу, который порой силой уводил его дальше.

Несмотря на сумки и корзины, от тяжести которых болели руки, на жару, от которой болела голова и пот струился под рубашкой – Вереск счастлив. Он иногда прятался в тени и пил теплую воду, отдыхал, а потом шел дальше, след в след за учителем Инулой.

Замер, с восхищением смотря на горшки и банки под навесом. Прекрасные корешки, бутоны и тонкие стволы, которые обещали вырасти в необычные деревья. Вереск видел, что большая часть растений у торговца была декоративной, но наблюдались и целебные. Видел ростки яблони и вишни, куст розы с маленькими, белыми бутонами в горшке и банки с маленькими голубыми бутонами.

Здесь пахло приятно. Свежо. Вереск смотрел на бутоны, пучки трав и мешочки с семенами пытаясь угадать, что это такое. Здесь небольшая концентрация потоков и использование магии затруднительно для многих, но не для него. Вереск не только смотрел, но еще и чувствовал растения, понимал, чему суждено было жить, а что завянет скоро.

Скорее всего это чувствовал и учитель, который сейчас тыкал толстым пальцем торговцу и, брызжа слюной, торговался. За маленький пучок почти высохших трав учитель Инула торговался долго, до хрипоты и в конце концов, удовлетворенно улыбнулся. Цену он снизил ненамного, но положил пучок травы, завернутый в тряпицу, ему в сумку. Поглаживая довольно большой живот, учитель пошел дальше, пока Вереск внимательно осматривал товар.

Убрал руку в карман тонкого плаща, перебирая между пальцев монеты. Денег у него немного, но на несколько семян должно хватить.

− Дайте мне четыре вот этих, три этих и… − он задумчиво нахмурился, осматривая семена. Еще раз осмотрел их и указал пальцем на семена, похожие на улиток. – Этих тоже три штуки.

Брал их Вереск с запасом, опасаясь, что какие-то просто не прорастут. Покрутил в руках, прислушиваясь к ощущениям – сильные. Поблагодарив торговца и отдав ему деньги, он пошел за учителем Инулой. Тот стоял не так далеко и ругался с другим торговцем, который отступать, похоже, был не намерен.

Вереск ценил учителя за опыт и ум, был благодарен за все то, что получил от него. Однако характер у учителя Инулы тяжелый и противный. Столько проблем ему даже Алькор не доставлял. Вздохнув, Вереск подошел к учителю и непонимающе вскинул брови. Странно, что учитель Инула стоял и до сорванных связок кричал из-за минералов. Обычно маги живой материи их не использовали.

Стоя чуть в стороне, Вереск посмотрел по сторонам. Чуть расслабился, когда заметил Алькора на другой стороне дороги. Он с учителем стояли рядом с украшениями и минералами. Прищурившись, заметил в руках Алькора корзину, наполненную разными минералами и камнями. Едва не рассмеялся, когда заметил, как друг сделал шаг в сторону и с интересом посмотрел на старое оружие, которое наверняка затупилось от времени и заржавело.

Он не удивлялся.

Алькор любил древние книги и оружие, хоть им не владел. Конечно, он пытался овладеть холодным оружием, но у него не получалось. Вереск, наблюдая за его тренировкой, едва не смеялся, но сдерживался. Опасался, что друг будет злиться, но тот и правда не был воином: худощавый и хрупкий, у него сразу появлялись кровавые мозоли на ладонях и отдышка. Алькор дураком не был и бросил затею, перестал посещать занятия по владению оружием, но страсть к мечам и кинжалам не потерял.

К счастью, увлечение его разделял учитель. Вереск не раз смотрел в сторону Алькора и видел, как они вдвоем склонялись над стопками книг, которые многие отдавали бесплатно, потому что древний язык никто не понимал. Сам же Вереск с интересом рассматривал украшения и ткани, но больше внимания уделял шкатулкам или фигуркам из дерева.

Обычно на ярмарках не продавали растения – везти долго и затратно. Их никто не покупал. Готовые же зелья и мази учитель Инула обходил сразу, презрительно фыркая. Сам же Вереск у некоторых столов стоял, пересматривал банки и шел дальше – он мог сделать намного лучше.

Хотелось есть, поэтому он не удержался, отстал немного от учителя и купил запеченные овощи с мясом на палке. Хоть немного, но чувство голода ослабло и голова больше так сильно не кружилась.

Остановились они лишь когда стало прохладнее и солнце почти дотронулось боком до горных хребтов. Вереск к тому времени чувствовал, как пылала кожа, как ему трудно дышать. Ему было нехорошо, но позволял себе лишь вытирать платком пот и затягивать хвост на макушке. Руки от тяжести сумок и корзин болели, однако учитель Инула нес не меньше, что его немного успокаивало.

Вереск встал по левую сторону от учителя и с интересом посмотрел на большие сумки в руках Алькора, которые доверху были наполнены кристаллами, кинжалами и книгами. Алькор держал их и выглядел довольным, что, наверное, остальным, было незаметно.

− Если сейчас отправимся в академию, то приедем лишь утром. Придется всю ночь трястись в повозке, − скривившись, сказал учитель Инула. Вереск уже понял, что учитель любил комфорт. Он много ворчал, когда они ехали в Ксоур на старенькой карете. Если верить их словам, то обратно придется добираться на повозке или вновь заказывать карету, которую еще предстояло найти.

Вереск ничего против повозок не имел – не видел другого. На лошадях не катался никогда, в карету его, как приютского мальчишку, не пускали. Даже до академии они всегда ездили на повозках с торговцами. Иногда попадались нормальные и они доезжали спокойно, а иногда приходилось защищать себя от приставаний, переплачивать или сразу по приезде смывать тошнотворный запах.

− Тогда лучше переночевать здесь и отправится утром, − ответил учитель, которого сопровождал Алькор. Вереск его до этого видел редко, уроки не посещал, поэтому даже имени не запомнил. Да и внешность у учителя непримечательная, обычный сухопарый старичок с длинной бородой и тонкими руками.

Учитель Инула задумчиво погладил подбородок, а Вереск понадеялся на согласие. Он устал. У него болело тело и голова. Ему хотелось немедленно принять холодную ванную.

− Хорошо. Переночуем здесь, а завтра отправимся обратно.

Остановились они в хорошем доме на постоялом дворе, где им выделили три комнаты. Учителя взяли себе по одной и в третью поселили их с Алькором. Это даже хорошо. Вереск не уверен, что смог бы уснуть один – всегда боялся новых мест.

После того, как они вымылись, стало намного лучше. Вереск чувствовал себя посвежевшим и очень уставшим. Закат сменялся сумерками и надвигающейся ночью, а солнце почти полностью пропало из вида, уступая место луне. Собрались они только в столовой, откуда доносились прекрасные ароматы. Взяв немного еды, они сели за дальний столик.

− Давно я не был в Ксоуре. Но город совсем не изменился, − сказал учитель Инула с легкой ностальгией. Обычно таким голосом он рассказывал о своих походах по лесам. С теплотой и усталостью.

− Города редко меняются, друг мой, − ответил ему учитель и покачал куриной ножкой в руке. – Даже Яма, рядом с которой живут монстры, не изменилась. Да и сам лес такой же, лишь стал чуть опаснее.

− И какой черт тебя туда понес?

− Рядом с Ямой есть горы. Их можно даже отсюда увидеть, − ответил учитель, ничуть не обидевшись саркастичного тона учителя Инулы. Обглоданную кость направил на дверь, указывая, в какой стороне были горы и улыбнулся. – Я ездил на поиск минералов, и чтобы проверить… дракона.

После этого Вереск к их разговору прислушался. О драконе знали все, но никто до этого не говорил, откуда он появился и был ли разумным. Его окружало много легенд и слухов, в которых в свое время Вереск потерялся. Да и в последние годы дракона никто не видел и не слышал, поэтому многие считали, что тот умер.

Было ли их предположение неверным?

− Не верю, что ты опять к нему ездил, − недовольно проворчал учитель Инула и отпил из большой кружки. Щеки его порозовели, а в воздухе ощущался запах забродивших ягод.

− Если я не буду к нему ездить, то никто не будет, − пожал плечами учитель и грустно улыбнулся. – Он слаб. Тебе ли не знать, сколько лет прошло, с тех пор как… Много лет прошло. Он один из последних оплотов времени Древних, когда магия была свободной.

− Ты не заговаривайся! Не место это для таких разговоров.

Жаль. Вереск понимал, что учитель говорил слишком много и наверняка находился на грани того, чтобы рассказать важный секрет. Но, к сожалению, грань не переходил. Вопрос повис в воздухе, а мысль, пришедшая в голову, казалась безумной. Вереск тряхнул головой, отчего волосы упали на лицо, взял свой стакан с соком.

Он посмотрел на Алькора и заметил, что тот виду не подавал, но слушал внимательно.

− Лучше расскажи, как там монстры? О них в последнее время не так часто вспоминают.

− Они живут тихо, набегов не совершают, но рыцари и наемники, которые отправляются в лес чаще всего не возвращаются. Люди даже стали подготавливать жертв, которых отправляют в лес. Еще я видел дворец из темного камня. Видел одного из них издалека, но ушел быстро – жизнь мне дороже.

Теперь уже Вереск слушал внимательно. Ему не так интересен был дракон, но про монстров он информацию искал. С появлением Папы и церкви, многие магические расы исчезли. Появление новой расы, которая развивалась у него прямо на глазах – большая удача. Вереск с радостью б понаблюдал за ними издалека, узнал о повадках, рационе и силе. Может, взял бы кровь.

Учитель же рассказывал интересные факты, хоть и не новые. Слухами земля полнилась и Вереск не раз слышал, как это между собой обсуждали ученики. Некоторые говорили, что королева уродлива и стара, другие им возражали. Знали они и о том, что герой пророчества уже готовился к великой битве. Вереску казалось, что герой готовился долго, но если верить людям, которые его видели, то времени тот зря не терял.

Если верить чужим словам, герой сейчас оттачивал навыки владения мечом, собирал команду и геройствовал. О его подвигах говорили все, парни с уважением, а девушки с благоговением. Поговаривали, что герой недурен собой и бескорыстно вызволял из беды дам, наказывал работорговцев и плохих людей.

− Все, хватит разговоров, − захмелевший учитель Инула махнул рукой. Посмотрел на Вереска исподлобья. – Детки, вам пора спать.

Вереск допил сок и кивнул. Пожелав спокойной ночи, он ушел в комнату. Дураком Вереск не был и понимал, что учителям нужно поговорить наедине. Многие темы они не хотели бы поднимать при детях. Конечно, было бы интересно послушать, да он уже не ребенок, но Вереск устал. Ему действительно не хватало хорошего сна на мягкой кровати.

В комнате на удивление тихо. Вереск думал, что с первого этажа будет доноситься шум, да и ярмарка с наступлением ночи не закончилось. Но было тихо. Вереск открыл окно шире и с наслаждением вдохнул прохладный воздух. Посмотрел на мантию, которая висела на спинке стула, потом на улицы, усеянные огоньками от фонарей и свеч. Красиво. Может, он бы погулял сейчас, ведь уличные музыканты ходили между домов, люди смеялись и танцевали.

Расстегнув рубашку и манжеты, Вереск выдохнул. Стянул с рук кожаные перчатки, которые снимал только в комнате и кинул их на стул. За столько лет он к ним привык и чувствовал себя голым и уязвимым, когда снимал. Однако остальным приходилось с улыбкой объяснять, зачем ему перчатки летом. К счастью, чем больше времени проходило, тем меньше было вопросов.

Вдохнув прохладный воздух, он посмотрел на ладонь, которую рассекал светлый, но все еще заметный шрам. Вечное напоминание. Второй и третий ритуал обошелся без них, Вереск лишь уколол себе пальцы, которые потом болели долго. Алькор же прятал свои шрамы на руках под длинными рукавами, а для шрама на ладони придумал красивую легенду.

Конечно, Алькору все верили.

Неожиданно стало тепло. Алькор подошел со спины и встал рядом, наверняка рассматривая шрам. Сколько бы лет не прошло, а разница в росте у них была и чем старше они становились, тем больше становилась. Сейчас Алькор на полголовы ниже Вереска, из-за чего злился и притягивал Вереска за ворот рубашки или мантии, а те потом выглядели растянутыми.

− Ты выглядишь задумчивым.

Вереск улыбнулся.

− Просто подумал, как много интересного вокруг.

− Поверь, мы познаем все прелести магии вместе, дорогой. Когда-нибудь мы вместе увидим дракона, и я обязательно подарю тебе его чешую и когти. Я же знаю, как ты любишь эксперементы.

31

Тера смотрела на темные камни, которые складывались в огромный дворец. Ради него пришлось вырубить много деревьев, часть которых пошла на дрова из другой части сделали несколько домов. Теперь у каждого была комната или семье выделялся отдельный этаж. Были и свободные дома, которые займут новые монстры.

Она смотрела на дворец из холодного камня и не могла поверить в то, что все происходило на самом деле. Настоящих дворцов Тера никогда не видела, поэтому не знала, какие они по размеру бывали. Однако этот больше особняка Пикфордов и величественнее. Смотрела и не могла поверить, что осталась одна башня из пяти и дальнейшее обустройство. Что этот дворец принадлежал ей.

Мой дом. Только мой.

От этой мысли подрагивали кончики пальцев. У Теры никогда не было собственного дома. Сначала она жила с родителями, под присмотром строгой матери, потом в особняке Пикфордов, где ее за человека не считали. Прикоснулась кончиками пальцев к животу под тонкой тканью платья. От супруга у нее осталась лишь пустота, ненависть, отвращение к сексу и ужасный шрам. На него все смотрели не с отвращением, но с удивлением и непониманием.

В этом мире у нее ничего своего не было. Сначала дом Трии, которая теперь ее ненавидела, потом охотничий дом. Этот дом тоже не стал ее, потому что вскоре пришла Зарина, а вслед за ней и остальные. У нее была собственная кровать, свобода, но постоянное чужое присутствие напрягало.

Теперь ей, как королеве, отстраивали дворец.

Поначалу она была против, не видела в нем смысла, но Октавия с близнецами настояли, а Оск нашел материал. Для этого они ходили к ущелью и приносили оттуда камни. Дворец строился несколько лет и Тера видела каждый этап, как они уставали, но не останавливались.

Смотря на стену, Тера чувствовала предвкушение. Словно она оказалась в сказке. Мрачный, высокий дворец с острыми башнями и небольшими оконцами, похожими на глаза. Самый настоящий дом злодея, коей Теру считали.

− Королева, − поприветствовал ее Оск, выходя из дворца. Он вытер пот со лба и руки о тряпицу, которая болталась на его плече и остановился в метре от нее. Ближе к Тере никто не подходил без разрешения, опасаясь. Это ее полностью устраивало, потому что она еще не привыкала к чужим прикосновениям.

Да, раньше Тера держала дистанцию и опасалась любых проявлений привязанности. Воспринимала прикосновения мужчин как прелюдию перед унижением и болью. Не доверяла и находилась в постоянном напряжении. Теперь ей стало легче. Тера еще не до конца всем верила, но видела их преданность и выполнение приказов. Порой думала, что, если скажет им лечь в яму и закопать себя живьем, они подумают, но сделают.

Мужчин Тера теперь тоже не сторонилась, но все равно каждый раз напряженно замирала. Пока ни один мужчина не сделал ей ничего хорошего.

Она посмотрела на Оска, который громко переговаривался с Дреем, выглядывающим из окна второго этажа.

− Как продвигается работа?

От ее вопроса Оск замолчал и повернулся. Тера видела недоумение вперемешку с радостью, гордую улыбку на его лице. Она по-прежнему немного говорила, чаще отмалчиваясь и внимательно слушая. Дворец тоже обсуждала нехотя и после нескольких собраний все переложила на плечи Октавии. Та все равно в дворцах понимала больше, раз служила герцогу Карнуэль.

Вопросы Теры всегда воспринимались ими как божье благословение и это странно. Она не была никогда святой и не хотела становится, потому что это звание несло за собой множество проблем и ответственности.

− Думаю, через несколько дней закончим. Потом Эш должен укрепить все магией и выбрать башню для будущего мага. Уже после начнем заносить мебель. К сожалению, полностью жилым и красивым дворец сделаем не скоро, но к Серату все подготовим.

Они и так сделали все быстро. Тера как-то раз случайно услышала разговор Люции и Октавии, когда они обсуждали постройку дворца. Тогда Октавия сказала, что дворец строился примерно полтора два года большой командой строителей. У них же работали в основном Оск с Вьерном и Дреем. Иногда им помогал Эш, который оказался более сильный интеллектуально, Куки, но в силу возраста он не работал много. Видела Тера и то, что в некоторые дни огромные камни носили Аделин с Зариной, но и они много сделать не могли. В основном они рубили деревья или мастерили мебель, шили постельное белье и занавески.

Два с половиной года – хороший срок. Тера ими гордилась. За небольшой промежуток времени они построили высокий и большой дворец, который наверняка уже видно издалека.

− Молодцы.

Это все, что она сказала, но Оск улыбнулся так гордо и довольно, что Тера едва не усмехнулась. Может, стоило говорить это чаще.

− Королева!

Тера повернулась на крик и посмотрела на Мики, который с широкой улыбкой подбежал к ней и обнял за ноги, задирая голову. Он единственный, кто так открыто к ней относился, кто не боялся, подходил, обнимал и просился на руки, если они сидели. Аделин с Оском его часто отдергивали, смотрели настороженно и извинялись перед ней.

Детей Тера недолюбливала, считая их маленькими, крикливыми и бесполезными существами. От никакой пользы. Однако Мики Тера готова была терпеть, в разумных пределах, конечно. Поэтому она лишь вздохнула, но не оттолкнула и посмотрела вопросительно.

− Королева, а я ягоды нашел. Это вам! – сказал Мики и протянул ей небольшую ветку с помятыми листьями и несколькими красными ягодами. Тера забрала ветку и с благодарностью кивнула, рассматривая ягоды. Съедобные.

Отправив одну в рот, Тера посмотрела на Мики, который не замолкая, рассказывал ей о прогулке в лесу. Она его не слушала, лишь ела кислые ягоды и рассматривала. Мики первый ребенок, рожденный расой, у которой даже названия не было. Конечно, за ним наблюдали.

Но ничего странного не находили.

Мики выглядел как пятилетний мальчишка с белыми, короткими волосами, голубыми глазами и широкой улыбкой, в которой все чаще не хватало зубов. От обычных детей он отличался лишь скоростью и силой, потому что даже сейчас, с таким хрупким телом, мог спокойно поднять тяжелый камень.

− Королева, извините за него, − вздохнул Оск и, подойдя, подхватил Мики подмышками. Тот засмеялся звонко, взмахнул руками в воздухе и обнял Оска за шею, улыбаясь. – Где маму потерял?

− Она там!

Мики указал маленьким пальцем на лесную гряду, которая стала дальше из-за вырубленных деревьев. Тера доела ягоды и выбросила ветку, смотря на взволнованную Аделин с корзиной в руке. Она быстро подошла к мужу и зло посмотрела на сына, который скорее всего от нее сбежал.

Тера смотрела на них со стороны и радовалась.

После смерти Ив они некоторое время находились в напряжении. Многие смотрели на Теру со страхом и ждали наказания за предательство. Вьерн с Мино и Дреем часто ходили по лесу, отлавливая наемников и рыцарей, который со временем стало меньше. Ходил Вьерн еще и потому, что опасался воскрешения Ив. Он не говорил, но Тера знала, что костер в лесу был зажжен не просто так и тухлым мясом воняло по той же причине.

С Ив было покончено. Близнецы принесли ей клятву, которую ни разу не нарушили. Дрей же примкнул к ней изначально. Остальных Тера к себе близко не подпускала, но и злости не испытывала – они шли за силой. Вопросы вызывал Вейди, который до последнего проклинал их и говорил, что королева Ив еще жива. К счастью, сдох он быстро и дал им много информации для размышлений.

Это тело намного интереснее и необычнее, чем предполагалось.

Пытки, которым подвергся Вейди, были страшными. Может, Тере бы они снились в кошмарах, но такого не случилось. Она спокойно наблюдала, как отрубленные пальцы медленно вырастали заново. Наблюдала, как медленно стекала кровь из ран, а царапины и раны быстро заживали. От голода и обезвоживания Вейди ослабел, но не умер. Вьерн оказался изобретательным, а чуть бледная Зарина записывала каждую мелочь.

Умер Вейди страшной смертью. Спустя несколько месяцев пыток, с позволения Теры, ему отрубили голову на глазах у всех. Это было не только, чтобы он не возродился, но и как предостережение остальным. Вьерн с тем же спокойствием, с которым общался с остальными, пытал себе подобного и даже больше. Вьерн близко к сердцу принимал оскорбления, направленные на Теру.

Верный пес. Настолько верный, что даже страшно.

Из размышлений ее выдерну звонкий смех и недовольное ворчание. Она повернулась и посмотрела на злую Зарину, которая грозилась кулаком широко улыбающемуся Лаки. Тот, наконец, нашел оружие себе по душе и часто тренировался. С возрастом он вытянулся, стал ростом почти с Теру, с тугими мышцами и мозолями на пальцах от тетивы. На удивление всех, Лаки выбрал не кинжалы и не меч, а лук и арбалет, который ему с ярмарки принес Илзе.

Тера едва не фыркнула. С этим арбалетом Лаки носился долго, а потом и вовсе завернул его в тряпицу, спрятал под кровать и тренировался лишь со старым луком. Взрослый, но все еще восторженный мальчишка, который ходил теперь с Дреем в лес и приносил убитых зайцев и кабанов. Тера видела, как гордилась им Октавия, которая утирала скупые слезы и тихо обсуждала с Зариной возможность отношений сына. Она уверена, что невесту Лаки приведет не скоро, потому что из поселения почти не выходил.

Чуть расслабилась, когда почувствовала чужое присутствие за спиной. Оглянулась и увидела Вьерна, который занял свое привычное место и улыбнулся ей. Его улыбка до сих пор казалась чем-то странным и непривычным. Вьерн, как и она немногословен, холоден в эмоциях, но более общительный. Подружился с Дреем и часто с ним тренировался, помогал Оску в строительстве, однако и Теру одну надолго не оставлял.

Его присутствие успокаивало. С Вьерном Тера чувствовала себя защищенной и это не изменилось.

Осмотрелась и удовлетворенно выдохнула. Поселение жило и не стояло на месте. Спокойно. Они не воевали друг с другом, все мелкие ссоры быстро разрешались. Дети росли здоровыми, и странная болезнь лишь раз уложила их в кровать. К счастью, слегли они не вместе, а отдельно: когда лежали одни, поселение защищали другие и наоборот. Сама Тера лежала около трех дней и это было отвратительно. Чесалось все тело, ее бросало то в жар, то в холод, из-за чего она лежала в лохани с водой. Самое отвратительное, что после с нее слезла вся кожа и появилось несколько незаметных морщин на лице.

Довольный лай привлек ее внимание. Тера с легкой улыбкой повернулась и выставила ладонь, в которую ткнулся влажный нос Мино.

Мой самый верный мальчик.

Тера гладила Мино между ушей, чесала и трепала щеки. Улыбалась и едва не рассмеялась, когда он лег на землю и подставил ей живот, сквозь который видны тонкие ребра и позвоночник. Она не присела, но это и не требовалось. Перекатившись, он побежал в сторону Лаки, который со звонким смехом присел на корточки.

Хорошо, что был человек, который так эмоционально привязался к Мино и играл с ним.

Поправив длинные рукава платья, она посмотрела на лесную гряду. Если прибежал Мино, значит возвращались с ярмарки Илзе с Эшом. Ждала недолго. Вскоре услышала недовольное ворчание и увидела довольного Эша, выходящего из леса. Смотрела на него, на корзину в руках и белые волосы, которые доставали до мочек ушей. Выглядел Эш довольным, в то время как Илзе хмурился и ворчал под нос.

Похоже, поездка прошла успешно.

Когда Эш поравнялся и поздоровался, Тера вопросительно вскинула бровь.

− Было очень жарко и многолюдно. Приезжали хорошие торговцев, поэтому мы взяли кроме минералов ткани и семена растений – на всякий случай. Но минералы, ради которых ездили, мы купили, − довольно сказал Эш. У Теры были сомнения, стоило ли отправлять их на ярмарку, потому что не придавала особого значения магии, да и денег у них не много. Однако повелась на уговоры. Эш подошел ближе и тише добавил. – Только Илзе постоянно ворчал. Как вы его только терпите?

− Эй! – возмутился Илзе, снимая с головы платок.

Усмехнувшись, Тера вновь посмотрела на минералы.

− Этого хватит?

− Да. Думаю, потом их можно будет зарыть в землю по периметру и сделать защиту для всего поселения. Она будет слабее, но не лишней.

Она кивнула, соглашаясь. Любая защита лишней не будет. К тому же Эш разбирался в этом больше, а навредить он им не мог. Да и по связи Тера чувствовала, что Эш рад быть полезным, поэтому была не против его игр и экспериментов. Главное, чтобы это приносило пользу.

В отличие от Эша, который с радостью делился впечатлениями и показывал покупки, Илзе стоял в стороне, скрестив руки. С каждым годом он становился все ворчливее и привередливее. Неужели действительно не догадывался, почему к людям в первую очередь отправляли его?

Хотя, это была уже не ее проблема. Если ему хотелось построить из себя оскорбленного и уставшего, получить жалость и благодарность − так тому и быть. Особо чувствительные его всегда поддержат. Да и Тера была уверена, что вечером Илзе придет к ней, чтобы сделать приятно и тогда, получив свою порцию наслаждения, расскажет все более подробно.