Текст книги "Трясина (СИ)"
Автор книги: Анастасия Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
«Вивьен никогда не должна была стать полноценной частью плана по обезвреживанию герцога. Просто расходный материал. Готова спорить на что угодно, стоит мне принять клятву, как меня тут же убьют. Кому же в этом случае достанется полная власть над герцогом с востока? Очевидно. Его ближайшему кровному родственнику – императрице».
– Красиво и аккуратно, ничего не скажешь. – я лежала на постели и смотрела в потолок. Сон никак не шёл: – Императрица-мать прикажет жениться, отказаться нельзя. Не знаю, как, но герцога в любом случае заставят поклясться мне в верности. А после люди Её Величества просто избавятся от меня, как от лишнего промежуточного звена.
– Госпожа. – застывшая у двери Саша раз за разом слушала мои рассуждения, приходящие к одному и тому же: – Ещё не поздно сбежать.
Я отвлеклась от собственных мыслей и посмотрела на девушку. В последнее время она всё чаще высказывала необычно смелые предложения. Нет, я не винила её за это. По какой-то причине горничная прониклась ко мне ни то симпатией, ни то уважением. О причинах оставалось только гадать, и в тот момент это было меньшее, из того, что занимало мою голову:
– Бежать было поздно с самого начала. Да и что это изменит? Даже если я сейчас исчезну, Её Величество просто найдёт новое «промежуточное звено». И тогда снова пострадают люди.
От воспоминания о том, какой ценой пробудили в этом теле магию, в желудке свернулся тяжёлый комок. Учитывая то, на сколько ужасная у Вивьен физическая подготовка, положение казалось безвыходным. В случае нападения, я даже защитить себя не смогу. А значит, как бы сильно мне это ни не нравилось, придётся прибегнуть к помощи волшебства. Окончательно потеряв надежду уснуть сегодня, я поднялась с постели.
«Что ж, даёшь ускоренный курс боевой магии. Или я сейчас быстро учусь колдовать, или жить мне останется пару дней».
Глава 12
Гордость гордостью, но за годы жизни я поняла простую вещь: иногда для достижения результата нужно попросить помощи. Это не сделает тебя слабым и никчёмным в глазах окружающих. И нет никакого смысла упрямиться и мучить себя бесплодными попытками только ради того, чтобы в конце сказать «я всё сделал сам».
Промучившись до самого утра, тщательно взвесив все «за» и «против», я всё же рассказала Свейну о появившейся у меня странной магии. Заявившийся с рассветом юноша только кивнул в ответ на мою историю, будто ничего удивительного не произошло.
Не сказать, чтобы такое положение дел меня полностью устроило. Как бы там ни было, я нисколько не сомневалась, что за время нашего общения ни чем ни разу себя не выдала. И всё же, мальчишка знал заранее.
«Что ж, сейчас он единственный, кто хоть что-то может объяснить. Надеюсь только, что не пожалею позже о своей откровенности».
Сидя на оконной раме, согнув одну ногу в колене и свесив вторую на пол, Свейн внимательно наблюдал за моими попытками обуздать собственную магию. Увлёкшись тренировками я пропустила завтрак, а уже давно минуло время обеда. Желудок предательски заурчал в самый ответственный момент. Потеряв на миг концентрацию, я разочарованно хмыкнула – огненный шарик на ладони взорвался маленькими искорками, медленно оседающими на пол.
– Уже намного лучше. – юноша одобрительно кивнул: – Ты быстро учишься.
– Не льсти, я же вижу, что за пол дня прогресс почти нулевой.
– Это не лесть. Я говорю совершенно серьёзно. Люди тратят годы на словесную магию, а ты осваиваешь бессловесную. Не спеши, и всё получится.
– Вот как? – я уселась на кровать, подпирая спиной стену и вздохнула: – Ты тоже не спешил?
Свейн услышав вопрос от чего-то рассмеялся. Сколько бы я ни просила, он отказался рассказывать, почему моя магия сильно отличается от описанной в книгах, но так похожа на его собственную. Этим самым отказом, он задолжал мне ещё одно желание. И я начинала задумываться, что же мне потребовать у этого мальчишки.
Отсмеявшись, он всё же ответил:
– Я спешил, и ещё как. Но у меня был очень терпеливый учитель.
– Значит, – я сложила руки на груди и прищурилась, – тебе повезло больше, чем мне.
Юноша неожиданно тепло улыбнулся, словно погружаясь в воспоминания:
– Да. У меня был учитель, которого я не заслуживал. И иначе, как удача, за которую и сотней праведных жизней не расплатиться, это не назвать.
Собираясь было ответить, я прикусила язык и промолчала. Что-то в выражении его лица говорило о такой чистой и искренней привязанности, какой я за свою жизнь ни разу не испытывала.
Отвернувшись и вставая с постели, я с удвоенной силой вернулась к тренировкам. Но сколько бы стараний ни прикладывала, хоть сколько-то удовлетворительного результата добиться так и не удалось. Уже вечером, после очередного перерыва на отдых и чашку ароматного чая Свейн вздохнул и осторожно коснулся кончиками пальцев моего запястья.
– Не понимаю, что я всё же делаю не так?
– Ты всё делаешь правильно, Твоё Высочество. Просто, – он задумался и поспешил убрать руку, – боевая магия тебе не подходит. Вот и всё.
– Считаешь, я на столько безнадёжна?
Юноша покачал головой, и украшения в тонкой косичке за ухом тихо зазвенели.
– Вовсе нет. Твоя магия прекрасна. Ты способна творить такое волшебство, которое никому не под силу.
– Тогда в чём же дело? – я искренне недоумевала. Потратив целый день и попробовав себя в управлении большинством стихий, я пришла лишь к тому, что мне, кажется, даётся что угодно, кроме боя.
– Не переживай об этом, ладно? Тебе не нужно держать в руках меч, чтобы быть в безопасности.
Я вскинула бровь и покачала головой. Меньше чем через сутки предстоит отправиться в восточные земли. И мне ужасно не хотелось, чтобы край лесов и болот стал моим последним пристанищем. Дав себе твёрдое обещание завтра же с утра продолжить тренировки, я выпроводила задумчивого Свейна за дверь, не забыв поблагодарить за немногочисленные, но полезные наставления, умылась и забралась в кровать. День выдался не из простых.
***
– Наставница. Наставница-а!
Осень окончательно завладела этим местом. Ветер шелестел в кронах деревьев, то и дело срывая золотые и красные листья и обрушивая их цветным дождём на землю. Пряный аромат сухой травы и переспелых яблок наполнял прозрачный горный воздух.
Дверь притаившегося между скал домика распахнулась и оттуда выскочил босоногий мальчуган. Ловко перепрыгивая с камня на камень, он, казалось, не бежал, а летел, едва касаясь маленькими ножками земли.
Позади скрипнули старые качели. Её цепи тихо зазвенели. Я обернулась в тот момент, когда девушка, отложив флейту, поднялась и протянула руки к спешащему ребёнку. Ни чуть не смущаясь, мальчик подпрыгнул, тут же оказываясь в бережных объятьях.
Они кружились среди опавшей листвы, вовсе не замечая моего присутствия. В конце концов девушка всё же опустила залившегося смехом мальчугана на землю. Я присмотрелась, но сколько бы ни старалась, так и не смогла разглядеть её лица. Ребёнок же меж тем затараторил:
– Наставница, у меня получилось, получилось. Смотри!
В этот момент на крохотной детской ладошке вспыхнули голубые искры. Они продержались лишь мгновение, прежде, чем погаснуть, но ребёнок был так горд собой, что я невольно заулыбалась и протянула руку:
– Такой молодец.
Мы произнесли это одновременно, но опустившаяся перед малышом на колени девушка меня не услышала. Как и счастливо улыбающийся мальчуган. Она трепала ребёнка по непослушным чёрным волосам и говорила что-то, ещё, но я уже не слушала. Моё внимание привлёк доносящийся издалека шум. Решив проверить, я направилась в сторону горной дороги, и вскоре обнаружила его источник.
То гудела толпа, собравшаяся у аккуратной калитки. Собравшиеся, очевидно, были жителями расположенной у подножья гор деревеньки. С такой высоты её было хорошо видно. Уже крепкие мужчины и совсем молодые парни в простой одежде с мотыгами и вилами обступили территорию горного домика, не решаясь преодолеть последний рубеж защиты, коим выступал посеревший от времени невысокий забор.
Шум, вероятно, привлёк внимание девушки, потому что она сделала шаг вперёд, пряча ребёнка за струящимися длинными рукавами платья. Заметив дитя, некоторые из собравшихся разразились бранью. Иные ограничились недовольными шепотками и тяжёлыми взглядами.
Они бы так и стояли друг напротив друга, разделённые только хлипким забором, если бы вперёд не вышел один из мужчин. Судя по фартуку с тёмными брызгами, плотно въевшимися в ткань, он был деревенским мясником. Впрочем, на эту встречу ножа он не взял, да и в целом выглядел несколько миролюбивее остальных собравшихся:
– Доброго дня, хранительница лунного света.
– Здравствуй, Тай. С чем пожаловал ты со своими людьми в мою скромную обитель? – от спокойного мягкого голоса так и веяло холодом.
– Не гневитесь, Ваше Высочество. Милостью вашей земли эти процветают. Урожай богат, засухи да хвори обходят наш край стороной.
– Тогда что же привело вас сюда?
– Всё то же. Дитя, отродье демонов, что вы скрыли в своей обители. Старейшине было видение. Много бед принесёт этот ребёнок. Несчастья следуют за ним попятам.
– Многие годы я оберегала эти земли. Вы, народ живущий под моей защитой, никогда ни в чём не нуждались. От чего же сейчас простое предсказание так вас взволновало?
– Дитя принесёт погибель этому краю. – Тай не сдавался, говорил вежливо, но уверенно: – Неужели вы пожертвуете нами ради брошенного отродья демонического племени?
– Хватит! – девушка чуть повысила голос и тут же успокоилась: – Достаточно. Я обещаю, никто из вас не пострадает. Верьте мне. А теперь возвращайтесь к своим родным, покуда солнце не село.
Потоптавшись у калитки ещё немного, мужчины всё же побрели вниз по горной тропе, недовольно перешёптываясь. Кем бы ни была эта хранительница лунного света, её слово имело даже больший вес, чем предсказания старосты деревни.
Лёгкие стало слегка жечь и я поспешила сделать несколько глубоких вдохов.
«Надо же, когда это я дыхание задержала?»
Девушка в лёгких белых одеждах развернулась, аккуратно поглаживая по голове вцепившегося в ткань мальчика.
– Наставница, они ведь обо мне говорят? Эти люди злятся на тебя из-за меня?
– Они не злятся. Просто боятся. Люди всегда опасаются того, чего не понимают.
– Тогда мне нужно стать сильнее. Я вырасту и буду защищать наставницу.
Девушка нежно улыбнулась, усаживая ребёнка на качели:
– Не переживай об этом, ладно? Тебе не нужно держать в руках меч, чтобы быть в безопасности. Иди в своём темпе. А я буду рядом, и никому не дам тебя обидеть.
Мальчишка надулся и девушка, рассмеявшись, потрепала его за пухлые щёчки.
– Не защищайте меня, наставница. Ведь это я должен быть тем, кто будет вас защищать. Только подождите. Я вырасту и стану самым сильным. И тогда даже староста деревни вас не тронет.
– Хорошо. Я буду ждать.
Время над горами не властно. Закружились вихрем и облетели яркие листья. Осень сменила зима, а за ней, освобождая землю от ледяных оков, спешила весна. Мальчик рос, становясь юношей. Присев на потемневшие от времени качели, я наблюдала, как одна за другой сменяются картины. Казалось, весь мир вокруг погрузился в уютную дрёму. Медленно росла деревенька у подножья горы, становясь городом. Люди всё реже ходили по узкой тропе, всё реже наведывались в обитель хранительницы. Да и сама девушка, будто ни сколько не меняясь, не спешила спускаться, отгородившись от всех в своём маленьком тихом мирке.
Я и сама почти задремала, когда воздух вдруг наполнился тяжёлым запахом горящего дерева и крови. Издалека послышались крики и звон металла. Я встрепенулась оглядываясь по сторонам. В нескольких шагах от меня обнаружилась хозяйка горного домика. С потемневшим лицом она смотрела вниз, на погрузившийся в хаос городок. Проследив за её взглядом, я внутренне похолодела.
Узкие улочки заполонили солдаты и простые люди. Они отчаянно бросались друг на друга и на всех вокруг, будто обречённые, стремящиеся утащить вместе с собой на тот свет как можно больше. Даже с этого расстояния было видно, как в багряных лужах пляшут отблески разгорающегося пожара. Ещё немного, и пламя перекинется на соседние дома.
Не выдержав этого зрелища, девушка рванула вниз по горной тропе. Молчаливой тенью за ней последовал темноволосый юноша. Но как бы они ни спешили, а всё же опоздали. Начавшийся со складов пожар уже пожирал деревянные домики. Люди вокруг кричали не то от боли, не то от отчаянья. Подавив в себе желание зажать уши, я оглянулась. Отовсюду тянулись окровавленные, измазанные сажей руки.
– Ваше Высочество.
– Хранительница.
– Спасите…
– Вы же обещали. Обещали защитить нас.
Отшатнувшись, я сделала шаг назад и тут же ощутила, что наступила на что-то влажное. В горячем, наполненном дымом воздухе, с новой силой разлился тяжёлый металлический запах. Не решаясь посмотреть вниз, я старалась дышать через раз. Наполненные отчаянной мольбой голоса заполнили всё вокруг.
Я оглянулась. То тут, то там мелькало светлое пятно. Хранительница перелетала от одного человека к другому, стремясь помочь сразу всем. На другом конце улицы послышался страшный треск. Голоса на мгновение стихли. Все взгляды обратились к источнику звука. Под деревянным навесом с младенцем на руках замерла испуганная женщина.
Я задержала дыхание и, понимая, что девушка точно не успеет, сама бросилась в ту сторону. Добежав до застывшей женщины, я с силой толкнула её в сторону, и… Мои руки просто прошли сквозь неё. Через мгновение навес рухнул, погребая под собой и мать и дитя. А я продолжила стоять среди горящих обломков, глядя на собственные дрожащие руки.
Из глаз лились слёзы. Осознавая, что ничего не могу сделать, я опустилась на колени, обхватив плечи и вздрагивая от подступающей истерики. Собственная беспомощность стала последней каплей. Молясь, чтобы весь этот кошмар, наконец, закончился, я зажмурилась.
Сознание вновь заполнили бесконечные мольбы о помощи, крики, рёв пламени, звон мечей и плач. А потом наступила тишина.
Переведя дыхание, я осторожно открыла глаза. Землю плотным слоем укрыл пепел. Повсюду лежали тела раненых и погибших. От недавно полыхавших построек остались только обуглившиеся брёвна, да закоптившиеся камни фундаментов. К небу тянулся сизый дымок. После отступившего кошмара городок погрузился в оцепенение.
С трудом поднявшись на ноги, я огляделась. Среди разрухи и всё ещё тянущихся к ней в последнем предсмертном рывке тел стояла девушка. Белое платье потемнело, покрылось пятнами копоти. Подол пропитался кровью, и теперь весел мокрой тряпкой. Со стороны руин послышалось тихое подвывание. Не поднимая головы, девушка пошла на звук, присаживаясь и протягивая израненные руки к выжившей женщине. С кончиков пальцев сорвался поток чистой магии. Обломки здания шелохнулись, выпуская из ловушки. Раны потихоньку стали затягиваться, но прежде, чем лечение было закончено, женщина вцепилась в платье хранительницы:
– Ты! Ты и это отродье! Ты должна была защищать нас, а что в итоге? – она занесла руку для удара. Девушка не шелохнулась, не смея даже поднять головы, она лишь вздрогнула, когда щёку опалило резкой болью: – Тварь! Верни мне мужа. Верни моё дитя. Верни их сейчас же!
Женщина собралась ударить вновь, когда стоящий позади хранительницы юноша шагнул вперёд, перехватывая её руку. Крепко стиснув зубы, он поднял на неё горящий взгляд, но так ничего и не сказал. Девушка осторожно опустила ладонь на его плечо и качнула головой. Резко выдохнув, он нехотя отпустил запястье растерявшей весь запал женщины. Не говоря больше ни слова, пара направилась дальше по усыпанным пеплом улицам.
Они ещё долго бродили между завалами, выискивая выживших и помогая всем, кому могли. Но чем дальше они продвигались, тем меньше голосов слышалось среди руин. Всё реже звучали слова благодарности, и всё чаще жители городка осыпали их бранью и жестокими упрёками. Только с рассветом усталые, перемазанные грязью и кровью, они вернулись в домик на горе.
– Не стоит. Позаботься сначала о своих ранах. – юноша увернулся от протянутой руки, не позволяя мягкой ткани, смоченной в родниковой воде, коснуться себя.
– Со мной ничего не случится, а вот твои раны довольно серьёзные. Не упрямься. – девушка говорила строгим, усталым голосом. Присев рядом, я нахмурилась, услышав нём странную дрожь.
– Разве пара царапин может навредить демону?
– Разве пара царапин навредят бессмертной?
– Если ты не можешь умереть, совсем не значит, что не чувствуешь боли.
– То же самое касается и тебя.
Так они и остались сидеть друг напротив друга, бережно обрабатывая чужие раны. Я отвернулась, посчитав, что наблюдаю то, что должно оставаться только между этими двумя. И тут же вздрогнула.
С высоты появилась возможность оценить масштаб разрушений. Во всём городке едва ли несколько домов остались стоять. Остальные или сгорели, или рухнули под натиском бушующей толпы. Я не знала, что стало причиной бедствия, но от открывшегося вида в груди скользким клубком скрутилось недоброе предчувствие: это только начало.
Глава 13
Над пёстрыми крышами домов занимался рассвет. Открыв глаза, я поёжилась. Дорожки от слёз на щеках уже высохли, оставив только солёные следы. Влажная от пота простыня неприятно липла к коже. Уняв беспокойно колотящееся сердце, я с трудом поднялась.
Кошмары обходили меня стороной со средней школы. И даже неожиданно лишившись привычной жизни, оказавшись в незнакомом мире, на плохой сон жаловаться ни разу не приходилось.
Всё ещё ощущая призрачный запах гари, под отзвуки отчаянных криков, я направилась в ванную комнату. Саша скоро должна была проснуться, чтобы подготовить воду для умывания, но ждать не было никакого желания. Равно как и показываться перед горничной в таком виде.
Взглянув в зеркало, я нахмурилась. Тени под глазами становились гуще с каждым новым днём. Кожа побледнела, сделав меня и вовсе похожей на не упокоенного призрака. Светлые волосы растрепались и больше напоминали солому, высушенную под жаркими лучами солнца.
Умывшись ледяной водой из обнаруженной в углу бочки и разобрав спутанные пряди, я сочла результат удовлетворительным. В прошлой жизни у меня никогда не было длинных волос, так что я не стала даже пытаться собрать их в причёску. Собираясь позже, когда Саша проснётся, попросить её помощи в этой нелёгкой борьбе.
Подойдя к окну, я уселась на место, которое обычно занимал Свейн, и окинула взглядом открывшийся вид. Аккуратные домики, цветные крыши, покачивающаяся на ветру вывешенная сохнуть одежда. Гостиница ютилась в жилом квартале, довольно далеко от центра. Не самое удачное расположение, с моей точки зрения, но очень подходящее именно сейчас.
Разглядывая маленькие дворики, аккуратные заборчики и побеленные рамы, я постепенно вернула себе душевное равновесие.
Солнце спешило поскорее занять своё место на небе. И вскоре из-за крыш домов на улицы выплеснулся его золотой свет. Затекая в каждую щёлку, он безудержным потоком пронёсся по городку, окрашивая всё вокруг яркими красками.
В утренней тишине послышались первые, ещё сонные, голоса. Люди выбирались на улицу вдохнуть прозрачный свежий воздух. Вспрыгнул на забор и лениво потянулся рыжий кот. В солнечных лучах он казался огненным облачком, окружённым волшебным сиянием. Вдалеке загавкала собака, и со всех сторон ей тут же ответили собратья. Всё живое приветствовало новый день.
В комнату беззвучно скользнула Саша, намереваясь, видимо, меня разбудить. Заметив, что это уже не требуется, девушка вежливо поклонилась, ожидая распоряжений. С недавних пор тихая и покладистая, она вела себя как образцовая служанка. С практичной точки зрения меня это полностью устраивало. Но где-то в груди всё равно болезненно кололо при каждом взгляде на горничную.
«Может совесть, которой у меня отродясь не бывало, неожиданно нарисовалась?»
Я незаметно усмехнулась, размышляя о том, на сколько абсурдно мне с моим послужным списком вообще допускать мысль о возможном появлении совести. Если бы однажды она и проснулась, я бы непременно в тот же миг умерла на месте только за все грешки во время работы.
«Загрызла бы меня госпожа совесть и косточек не оставила. Впрочем, журналисту совесть без надобности. Пока моральных ориентиров не теряешь, всё в порядке».
Второй день подряд пропускать завтрак показалось верхом беспечности, так что я отправила Сашу на кухню. Не прошло и пятнадцати минут, как она вернулась, везя на небольшом столике с колёсами чайник и поднос с лёгкими закусками. Есть по утрам не особенно хотелось, но день обещал быть долгим и полным тренировок. А значит одним чаем обойтись не получится.
Пока я решала, с чего начать, девушка протянула мне конверт из плотной гладкой бумаги с изящным позолоченным теснением. Не нужно было даже смотреть на герб, чтобы точно знать, откуда пришло письмо. Уже предчувствуя, куда отправятся все планы на день, я принялась читать послание. И чем дольше глаза бегали по аккуратным ровным строчкам, тем мрачнее становилось моё лицо.
Тонкая струйка пара уже перестала подниматься от нетронутой чашки, а я всё сидела, сведя брови вместе.
– Госпожа? – Саша склонила голову на бок, будто копируя мой собственный жест.
– Хаа… Ничего. Собери вещи. Похоже, мы отправимся немного раньше.
– Слушаюсь.
Прежде, чем выйти, девушка помедлила, повернулась ко мне, но, так ничего и не сказав, выскользнула за дверь. Вернулась она уже с парой дорожных сумок. С собой в столицу я брала не слишком много, ведь задерживаться совершенно не планировала. А потому и сборы заняли от силы час.
В один глоток выпив чай и решив не отвлекать хлопочущую девушку, я забрала волосы в хвост. Повинуясь секундному желанию, заплела за правым ухом тонкую косу, добавив в неё ленту и удовлетворённо оглядела себя в зеркало. Простое белое платье на хрупком теле смотрелось великолепно. Но заявись я так во владения герцога, точно создам неловкую ситуацию.
Переодевшись не без помощи горничной в подготовленный императрицей наряд, я устало потёрла глаза. По имперской традиции, платье было чёрным, с синим отливом по подолу. Тяжёлая ткань, расшитая серебристыми нитками, укрывала под собой несколько слоёв юбок, сильно усложняя движения.
«Кто бы мог подумать, что в небольшую коробку можно запихнуть что-то такое… Как баба на чайник, честное слово. Дорого-богато, но неудобно безумно».
Пожалев себя несчастную, я уселась перед зеркалом и расслабилась. Макияж – дело тонкое, а у меня только от одного вида незнакомых баночек и щёточек дёргался глаз. Доверив наведение марафета закончившей со сборами вещей Саше, я погрузилась в собственные безрадостные мысли.
«Чего ради такая спешка? По изначальному плану я должна была отправиться в поместье герцога только завтра и своим ходом. А теперь, нате вам, приехали. Мало того, что с утра пораньше велят собираться, так ещё и имперского мага для создания круга перемещения припахали. Интересно, что изменилось, что меня так быстро из столицы выпихнуть решили? И притом не куда-нибудь, а сразу к алтарю».
Тут я, конечно, немного лукавила, но со стороны выглядело именно так. Вместо того чтобы сначала провести церемонию помолвки и лишь потом, через время, свадьбу, императрица распорядилась явиться в герцогство и быть готовой вступить в брак сегодня же.
«Официальный церемониал, видимо, не для неё. Спорить готова, герцог что-то учудил, вот императрица и задёргалась. Так спешит взять его под контроль, что даже страшно. Но что хуже – чем скорее план Её Величества приведут в исполнение, тем скорее я окажусь в весьма опасном положении».
Предаваясь пустым размышлениям и строя разные догадки, я почти задремала. Беспокойная ночь давала о себе знать. Неизвестно, сколько прошло времени, когда кисть над моим лицом перестала порхать, и Саша, осторожно коснувшись пальцами тыльной стороны моей ладони, спросила:
– Госпожа, стоит ли изменить причёску?
– Нет. – я на мгновение задумалась: – Пусть останется, как есть.
Стоя на крыльце гостиницы и рассматривая безупречный круг перемещения я жалела только о том, что никак не могу предупредить Свейна о своём отбытии. Уходя вчера вечером он обещал рассказать о некоторых базовых техниках самообороны, для которых боевой магией владеть не нужно. Но теперь делать что-либо оказалось слишком поздно.
Вздохнув, я шагнула в круг и ненадолго зажмурилась, а открыла глаза уже в просторном зале. Я совру, если скажу, что ни разу не думала, какое оно, поместье герцога-изгоя. От чего-то мне казалось, что всё должно быть мрачным, сырым, холодным и, возможно, немного готическим. Однако на деле место, в котором я оказалась, не сильно отличалось от дома Виллар.
Высокие потолки, светлые стены, узкие окна без витражей. В отличие от императорского дворца, ковров на полу не было. Равно как и картин или хоть какого-то декора. Место казалось совершенно необитаемым. Оглянувшись, я нахмурилась. За спиной обнаружилась только плотно закрытая деревянная дверь. А ведь входя в круг перемещения я была уверена, что Саша следует за мной. Что-то определённо шло не так.
Стоя на месте ничего нового не выяснишь, так что я поозиралась, отметила про себя пыль на подоконниках, паутину в углах и сомнительного видя тёмные пятна на паркете, после чего сделала несколько неуверенных шагов. Пол под ногами жалобно скрипнул. Несмотря на льющийся снаружи солнечный свет, в зале было прохладно. Мои пышные юбки всколыхнули воздух. Вокруг поднялось облачко сверкающей пыли.
Прикрыв лицо прихваченным с собой платочком, я уже смелее взялась разглядывать скудное убранство. А не обнаружив ничего примечательного, обратилась в пустоту:
– Э? Здрасте? День добрый, хозяева.
– Здравствуй.
Я вскрикнула и попятилась. В практически пустом зале не было ни тёмных углов, в которых можно укрыться, а потом неожиданно выскочить, ни дверей, кроме той, что осталась у меня за спиной. И всё же стоило заговорить, как в трёх шагах передо мной возникла фигура. Словно сотканная из тёмного тумана, она быстро обрела форму и стала плотнее.
– А вы, я посмотрю, мастер эффектных появлений. Не стоило так утруждаться из-за меня.
Хозяин дома возник слишком неожиданно, и мне потребовалось время, чтобы немного успокоиться. Поразмыслив, я пришла к выводу, что начало вышло совсем не таким, как хотелось. Но замершего на почтительном расстоянии мужчину моё не самое вежливое приветствие ни сколько не беспокоило. Сложив руки на груди, он внимательно осматривал не то меня саму, не то вычурный наряд.
Чтобы не оставаться в долгу, я тоже пробежалась по нему оценивающим взглядом и мысленно хмыкнула. Чуть постарше меня. Высокий, бледный, тощий, аки смерть. Точно не к алтарю, а на тот свет собрался. От чего-то в личности стоящего передо мной мужчины я ни сколько не сомневалась. Чёрные волосы, убранные в низкий хвост и спускающиеся к пояснице да тени под глазами только добавляли ему схожести с покойником.
Качнув головой, я протянула руку в приветствии. Мужчина вскинул тонкие брови, но всё же осторожно сжал мою ладонь в ответ. Повисла неловкая тишина. Не зная, что делать дальше, я поспешила отстраниться. Когда императрица велела немедленно мчаться в восточные земли, я посчитала, что сразу, как прибуду, окажусь или у алтаря, или в толпе незнакомых людей.
«Как минимум, разве не должны были здесь всё подготовить к церемонии?»
– Вы рано, леди Виллар.
«Это что, упрёк?»
Я натянула вежливую улыбку и слегка поклонилась:
– Приношу свои глубочайшие извинения, Ваше Высочество, герцог востока. Планы изменились.
– Тем лучше. Быстрее начнём, быстрее закончим.
Мужчина как-то уж излишне бережно подхватил мою руку и повёл к выходу из зала. На мгновение показалось, что его лицо стало чертовски довольным. Отчаявшись понять, что здесь вообще творится, я молча подчинилась. Через пару коридоров и десяток дверей стало понятно, что если и был какой-то шанс запомнить маршрут, я его благополучно прошляпила.
По дороге нам так и не встретилось ни одного человека. Мой спутник шёл достаточно медленно, не дёргая и не поторапливая, а потому у меня появилась возможность внимательно всё осмотреть. Но сколько бы я ни оглядывалась, взгляду совершенно не за что было зацепиться. Всё те же светлые пустые стены, безжизненные окна, деревянный пол, тяжёлый, чуть пахнущий сыростью воздух и всепоглощающая тишина.
Спустя, наверное, вечность таких блужданий, мы, наконец, вышли к широкой лестнице, ведущей на первый этаж. Осознав, что в нынешнем облачении для меня это непреодолимая преграда, я притормозила. Заметив это, мужчина тоже остановился, быстро оценивая обстановку. Поняв причину возникшего затруднения, он деликатно улыбнулся:
– Позволите, леди Виллар?
Не до конца поняв, о чём меня спрашивают и пребывая в своих мыслях, я неосознанно кивнула. Земля под ногами тут же растворилась. Крепче вцепившись в оказавшиеся в подозрительной близости плечи герцога, я поняла, что оказалась у него на руках. Осторожно ступая по каменным ступеням, мужчина спустился на первый этаж и бережно поставил меня на пол.
– Это было излишне. – смутившись, я принялась поправлять подол платья.
– Но вы ведь сами согласились. – герцог состроил умилительную невинную гримасу, от чего я едва не рассмеялась.
– Да если бы я знала, что вы удумали…
– Неужели предпочли бы упасть с лестницы и оставить на полу отпечаток своего очаровательного личика?
Уже не зная, как на это реагировать, я только покачала головой. По ровному, спокойному тону было совершенно непонятно, шутит мужчина или и в самом деле предлагает альтернативный способ перемещения по его владениям.
Стоящий у двери старик, наблюдавший всю эту сцену, поджал губы и недобро глянул на герцога. Однако, стоило мужчине повернуться в его сторону, тут же поспешил опустить взгляд. Я задумалась. В столице герцог вроде как изгой, да и в целом аристократия о нём не лучшего мнения. Но даже на его территории первый же встреченный человек позволяет себе проявлять неуважение за спиной хозяина.
«Этому демону с востока вообще что ли дела нет до того, что твориться у него под носом? Не ровен час, осмелеют и бунт поднимут. Люди они такие, за ними же глаз да глаз нужен. Или у демонов не принято с общественным мнением работать?»
Почувствовав, как просыпаются профессиональные инстинкты, я улыбнулась. Заговоры заговорами, но в этом далёком от столицы месте поле непаханое. Работать и работать. Настроение стремительно улучшалось. Мысленно потирая руки, я уже представляла, сколько всего можно сделать. Осталось только не ошибиться при выборе стороны.
Первые предположения, как это часто бывает, оказались ошибочными. К свадьбе, пусть и наскоро, а от того слегка небрежно, всё же подготовились. Только вот из-за необходимости приносить клятву, проводить церемонию нужно было в храме. Наличие святого места на землях демона вызвало недоумение. Если бы не знала, что боги и святые в этом мире создания не только реально существующие, но ещё и имеющие физическое воплощение, точно бы покрутила пальцем у виска. А так оставалось только принять протянутую руку, поудобнее устроиться в карете и отправиться к назначенному месту.
