Текст книги "Трясина (СИ)"
Автор книги: Анастасия Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
– Хлоя, забери девочек и передай графу, что мне нужно немедленно встретиться с ним.
– Да, госпожа.
Женщина дружелюбно, но как-то неестественно улыбнулась детям и, аккуратно взяв их за руки, вывела из комнаты. Повисла неуютная тишина. Если Ингрид и догадывалась о чём-то, то делится со мной своими предположениями в отсутствие мужа не спешила.
Кажется, прошла вечность, прежде чем за дверью послышались мерные удары металлических набоек о паркет. Ингрид поднялась навстречу вошедшему мужчине, и я последовала её примеру.
Глава 3
– Видимо, я ошибся, решив, будто мы преследуем одни и те же цели.
Вошедший мужчина оказался даже выше, чем я ожидала и теперь нависал над кажущейся совсем крохотной по сравнению с ним Ингрид. Впрочем, графиню разница в росте, по-видимому, нисколько не смущала. Слегка приподняв подбородок, она уверенно смотрела в глаза мужа. Увидеть его ответное выражение лица я не могла. Только войдя в комнату и заметив, с кем проводила время супруга, граф Виллар встал между нами, словно стараясь закрыть меня собой.
Поняв, что в ближайшее время эти двое не прекратят свой странный молчаливый диалог, я поморщилась. Всё в Матиасе, от позы до интонации, с которой прозвучала единственная сказанная им фраза, непрозрачно намекало, на чьей мужчина стороне. Пусть не любимая, но всё же жена пожелала его увидеть, чтобы обсудить нечто по-настоящему важное. А он, только придя и даже не попытавшись разобраться в ситуации, бросается защищать нагулянную на стороне дочурку, едва ли не угрожая собственной супруге. Бесит.
А ведь Ингрид была добра со мной. Что же сейчас должна чувствовать эта женщина, и как часто вообще случались подобные сцены? На её месте я бы искренне возненавидела и Матиаса и Вивьен. Истеричка и потакающий ей папаша. Отличная парочка. Нужно это прекращать:
– Будет прекрасно, если мы обсудим сложившуюся ситуацию, избежав бессмысленный упрёков, отец.
Я вышла из-за его спины и обернулась, вставая рядом с Ингрид. Направленный до этого только на графиню взгляд на мгновение задержался на мне, прежде чем смягчиться. Крепче сжав зубы, я натянула рабочую улыбку. Это так ты всё это время смотрел на жену? Серые, водянистые, полные холодного презрения глаза мне теперь точно надолго запомнятся.
– Вивьен, дорогая, я не знаю, что именно здесь произошло, но тебе совсем не обязательно…
– Вот именно, отец, вы не знаете, что здесь произошло. – я говорила спокойно, отделяя каждое слово. Едва ли он сразу поймёт, на сколько по-свински поступил, но, может, хоть маленькое зёрнышко осознания удастся заронить в его пустой голове. – И я не знаю, что на самом деле произошло. И никто, видимо, не знает. Так или иначе, у нас, похоже, совершенно разное представление о ситуации. И если ничего не сделать, мы только наплодим бессмысленных недопониманий.
– После вашей встречи, императрица ясно дала понять, что не желает, чтобы мы обсуждали это с тобой. И до недавнего времени ты тоже не была расположена к диалогу. Так что же изменилось?
Ненадолго потеплевший взгляд стал серьёзным. Граф вздохнул и направился к кофейному столику, усаживаясь на аккуратный диванчик. Молчаливо приняв такое положение дел, мы с Ингрид заняли пару кресел напротив. Судя по выражению лица, Матиас желал получить конкретный ответ.
– Я просто осознала, что была не права.
Признавать чужие ошибки оказалось гораздо проще, чем свои. Так что фраза далась мне на удивление легко, чего не скажешь об обоих супругах. Удивлённо взглянув на меня, они синхронно вскинули брови и, видимо, сделали какие-то выводы. Каждый свои, разумеется.
– Вот оно как. Род Виллар не в почёте у императорской семьи. И нынешняя правительница демонстрирует это гораздо жёстче своих предшественников. – Матиас скользнул взглядом по жене, и Ингрид едва заметно побледнела. Мысленно сделав пометку позже разобраться, откуда возникла такая реакция, я кивнула:
– Всё, озвученное здесь, не уйдёт дальше этих стен. Можете не беспокоиться об этом, отец. Впредь я приложу больше усилий к тому, чтобы не создавать вам неприятности.
Люди слабы в моменты душевных потрясений. Это нормально. И нередко случается так, что переживая тяжёлые времена, человек поддаётся манипуляциям кого-то со стороны. В мире политических дрязг, подковёрных игр и борьбы за власть это просто обыденность. Но что если жизнь потенциальной жертвы идёт тихо, мирно, своим чередом и потрясений, которыми можно воспользоваться, нет? Всё просто. Нужно создать их искусственно.
Только заметив расхождение в имеющейся у нас информации, я уже стала подозревать, что что-то здесь не чисто. Когда оказалось, что обмениваться данными с членами семьи запрещено, подозрения только укрепились. И весь последующий рассказ графа о событиях того дня только подтвердил мои догадки.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь. Императрица, пользуясь шатким положением рода Виллар, потребовала отдать ей в услужение старшую дочь, для так называемого «укрепления связи с носителями магии». Собрание аристократов, не желая потерять её расположение, инициативу поддержало. – под моим прямым взглядом граф недовольно нахмурился и кивнул. – И то, что ни один из ваших потомков склонности к волшебству не проявлял, никого не смутило?
– Очевидно, это всего лишь предлог. – Ингрид по-детски прикусила ноготок. – Мне казалось, она хочет лишить род наследника. Тогда со временем всё, чем мы владеем, перешло бы к императорскому роду.
– Отдай мы ей Вивьен, и плану императрицы не суждено бы было осуществиться. Во всяком случае, пока. – Матиас зарылся пальцами в уложенные чёрные волосы, безвозвратно разрушая причёску. – Но ты говоришь о браке. И это всё меняет.
Я кивнула. Информации катастрофически не хватало. Конечно, работать с ограниченным объёмом исходных данных было не впервой. Мероприятие ли, важное событие, соревнования, открытие выставки – не имеет значения. Представители СМИ, за редкими исключениями, присутствуют первые полчаса. И уже из того, что удалось собрать, будет склеен новостной сюжет или статья для издания. Но в тот момент я бы отдала многое за то, чтобы знать, о чём же именно говорили Вивьен и императрица. Ясно одно: искоренение рода Виллар не было её целью. Не в этот раз точно.
– Ты же не думаешь, что её величество просто захотела срочно женить «любимого сыночка»?
Чуть не схлопотав передозировку презрения от интонации графини, я вопросительно склонила голову. Конечно, была вероятность, что мне должно быть что-то об этом известно. Но делать вид, что что-то знаешь, когда не знаешь ничего, чревато неприятными последствиями. И вообще, это только у студентов на сессии работает.
Заметив мой жест, Ингрид собралась пояснить, но граф её опередил:
– Уже только за эти слова нас всех могут казнить.
– Тогда просто никому не говори, что я так сказала.
– Пресвятая Эни, что за жуткие создания эти женщины? И за что мне досталась самая взбалмошная из них? – Матиас смешно заломил бровки домиком, ища поддержки в моём лице. Поняв, что подыгрывать ему я не собираюсь, он обиженно надулся. Мальчишка. Глава рода, а всё равно мальчишка. – Как бы там ни было, даже упоминать о родственной связи хозяина восточных земель и императорской семьи опасно. Тем более, что чистота его крови всё ещё под вопросом.
– Да-да… – Ингрид закатила глаза. – А теперь мы никогда не узнаем, было ли у него право унаследовать трон. Ведь и его мать и прошлый император уже почили. Знаю я.
– Даже если было право по крови, императрица бы не позволила посадить пасынка на трон. И ни народ, ни аристократия никогда не поддержат кого-то вроде него.
– И чья это заслуга, по-твоему?
– А есть варианты? – граф усмехнулся, выжидающе глядя на жену. – Его репутация говорит сама за себя.
– Просто слухи.
– Слухи не берутся из ниоткуда.
Как ни печально, здесь мне пришлось согласиться с Матиасом. За любым слухом, любой сплетней, даже самой маленькой, всегда что-то есть. Или кто-то. Обычно тот, кому выгодно.
Когда неожиданная лёгкая перебранка всё же завершилась, со мной, наконец, поделились рассказом о «твари из болота». Жестокий монстр, тиран, убивающий всех подряд направо и налево. За свои злодеяния и за попытку силой присвоить себе трон, высланный в восточные земли. Мда… Интересный у меня женишок. И ещё интереснее, ради какого счастья императрица меня за него замуж отдать собралась.
– Странно, что его вообще не казнили за попытку совершения государственного переворота. – не то, чтобы я была осведомлена о правилах этого мира, но такой исход казался мне гораздо логичнее, чем просто ссылка. – Так и власти императрицы ничего бы не угрожало, и родной сынуля её без конкурентов сел бы на трон после матери.
Матиас и Ингрид переглянулись. Впервые за всю встречу между ними будто возникла незримая связь взаимопонимания. После непродолжительных переглядок, они, судя по всему, пришли к согласию. Подвинувшись ближе ко мне, Ингрид зашептала:
– Всё не так просто. Конечно, сейчас уже не докажешь, что он и правда сын почившего императора, но официально герцога восточных земель из семейного реестра не вычеркнули. Так что он всё ещё часть правящего рода. Да и вряд ли найдётся тот, кто сможет его убить.
– Это просто слухи. – поспешил встрять граф, за что тут же схлопотал зрительную оплеуху от супруги. Любопытные у этих двоих отношения. Если бы не стоящая между ними Вивьен, они бы могли стать неплохими друзьями, а там кто знает. Хотя, теперь с этим можно было поработать.
– Верно, просто слухи, но, как ты сам и сказал, слухи из ниоткуда не появляются. – графиня снова повернулась ко мне, и в её голосе неожиданно мелькнула тень детского озорства. – Говорят, кровь у него грязная. Когда ещё младенцем будущего герцога в храм принесли, чтобы Эни даровала ему своё благословение, священник отказался ритуал проводить. Дескать, нечего демоническому отродью в доме божьем делать.
– А после этого прошлую императрицу казнили за измену. Официально родине, не официально императору.
Болтун находка для шпиона, а сплетник – для журналиста. Конечно, принимать всё сказанное за чистую монету я не собиралась, но над чем поразмыслить перед сном точно появилось. Вполне очевидно, что императрице нужен был свой послушный человек рядом с потенциально опасным герцогом. И тогда нет ничего удивительного в том, что она убедила Вивьен в предательстве отца. Внушила, что её продали за родительские грехи жестокому герцогу с востока. Разбитая и подавленная девушка, не имеющая опыта жизни в высшем свете, вероятно, легко бы поверила, если бы императрица пообещала её защитить, в обмен на преданность и послушание.
Но в таком случае, почему род Виллар, а не кто-то, кто изначально предан короне? И какой смысл требовать старшего ребёнка, если в тот момент наследницей была дочь Ингрид? Только если…
– Императрица с самого начала знала, что меня впишут в семейный реестр.
Всю драматичность момента испортило урчание в животе. И только в этот момент я вспомнила, что ничего съедобного так и не нашла. Решив продолжить разговор позже, графиня выпроводила Матиаса в свой кабинет, а сама поспешила вызвать прислугу. Через несколько минут, она уже хлопотала, раздавая указания на счёт обеда. На мой немой вопрос о том, зачем выгонять мужчину, она только пожала плечами:
– Не нужно, чтобы нас видели втроём. Прежде мы никогда не обедали вместе, да и таких мирных разговоров не случалось. Я верю тебе, кем бы ты на самом деле ни была, но прислуга точно начнёт распускать слухи. И они непременно дойдут до дворца.
Я стиснула в кулаках подол платья. Сердце забилось где-то в горле, и его стук, кажется, заглушал мысли. На мгновение показалось, что в бледно-серых глазах Ингрид вспыхнули искры. Или это просто свет из окна? Контролировать выражение лица не получилось. Это я поняла по задорной улыбке, скользнувшей по губам графини:
– Не бойся, я никому не скажу. Но не думай, что я на столько не знала Вивьен, чтобы поверить, что она может так говорить с обожаемым папочкой.
Глава 4
Поделиться хотелось очень многим. Желательно, всем и сразу. Но профессиональная привычка излагать мысли коротко и ясно не оставляла даже в чужом мире. А потому к тому моменту, когда рассказ о попадании в тело Вивьен подошёл к концу, и я замолчала, поданный сразу за основными блюдами чай даже не успел остыть.
– Вот оно как. – губы Ингрид дрогнули, складываясь в вымученную улыбку. – Значит, девочка покончила с собой. Сожалею. Видит Эни, не этого я желала.
– Но вы, определённо, догадывались, что она может выкинуть что-то подобное?
Графиня нахмурилась и кивнула. Отношения с падчерицей у неё, судя по всему, были далеко не идеальные. И теперь она винила себя за то, что ничего не смогла сделать. Или не захотела. Лезть женщине в душу я не стала. Теперь уже ничего не исправить, а портить неожиданно доверительные отношения в мире, где связей у меня ровно ноль идея так себе.
– Как бы там ни было, – я попыталась ободряюще улыбнуться, и, похоже, это подействовало. Ингрид вынырнула из мрачных мыслей, одаривая меня внимательным взглядом. – сейчас это тело принадлежит мне. А значит, если вы, конечно, ничего не имеете против, мы вполне могли бы стать друзьями. Или, хотя бы, плодотворно сотрудничать.
– Сотрудничать? Означает ли это предложение, что вы не собираетесь мирно выйти замуж, леди Вероника.
– В этом мире меня уже знают как Вивьен, – я заговорщицки подмигнула. – так что можете и впредь так называть. Не стоит заставлять людей гадать, от чего я неожиданно сменила имя. И можно на «ты».
– И то верно. А вот вспыхнувшую между нами дружбу всё же придётся как-то объяснять. Вечно прятаться не получится.
– Объясним. Так объясним, что никто сомневаться не посмеет. – прежде, чем продолжить, я сделала паузу, взвешивая все «за» и «против». – И да, от брака я не отказываюсь. Когда ещё выпадет шанс так близко познакомиться с разумным представителем демонического рода? Как его, кстати, зовут? Не припомню, чтобы ты хоть раз его назвала.
– Я и не называла. И Матиас, я уверена, тоже. Не принято членов императорской семьи по имени звать. А к нему и вовсе ради безопасности только «герцог восточных земель» стоит обращаться.
– Это что за местный «тот, кого нельзя называть»? – заметив замешательство графини, я махнула рукой. – Однако же, тварью из болота его зовут довольно смело.
– Репутация иной раз сильнее этикета. Только не вздумай при встрече использовать это прозвище. А иначе точно продержишься не больше прошлой зверюшки императрицы.
– О, так я, стало быть, не первая? – становилось всё интереснее. Профессиональная чуйка уже подсказывала, что при муже женщина сказала далеко не всё, что хотела.
– Не первая, это верно. Особого шума вокруг таких дел не поднимают. А если кто что и скажет, на правдивость рассчитывать не приходится. Но один из прошлых случаев всё же стал достоянием общественности.
Признаться честно, стало немного обидно. От чего-то я была уверена, что стала частью какого-то хитроумного плана местного монарха. А оказывается, императрица уже проворачивала нечто подобное. Только до свадьбы дело не дошло. Потенциальная марионетка, приставленная к герцогу, отправилась на родину всего через четыре дня после официальной помолвки. В закрытом гробу. Ни улик, ни доказательств. Учитывая его славу в кругах аристократов, всех собак повесили на неудавшегося жениха. Семье выплатили баснословную компенсацию, герцога лишили части земель, дело закрыли. О презумции невиновности в этом мире явно не слышали.
– Любопытно. – графиня удивлённо склонила голову в ответ на моё заключение:
– Необычная ты девушка Вик… Вивьен. Ведёшь себя странно, говоришь подозрительные вещи.
– Ты всегда можешь сдать меня местным священникам или экзорцистам. Пусть разбираются.
– Нет. – она помотала головой и улыбнулась. Немного потерянная и неуверенная, эта улыбка очень располагала. Я улыбнулась в ответ. – Я раньше не слышала ни о перемещениях в чужие тела, ни о других мирах. Но от чего-то тебе хочется верить.
«Хочется верить, да? И правда, от чего же? Не от того ли, что мы похожи как две капли воды». Я хмыкнула. Хорошо, конечно, в незнакомом мире иметь того, кому полностью доверяешь, но я уже слишком давно не наивный ребёнок. И пусть отношения с графиней у нас складываются явно дружеские, рассказывать ей абсолютно всё небезопасно.
Наверное, именно поэтому из моей истории незаметно выскользнули некоторые детали. Быть может, если бы я рассказала Ингрид о том, что она выглядит точно так же, как я из своего мира, или о магии, которая слушается меня будто дрессированный пёс, всё было бы проще. Графиня живёт в этом мире с рождения и уж точно знает о нём побольше моего. Даже если бы не дала точного ответа, то уж предположение о неожиданно появившихся способностях явно бы выдвинула. Но я об этом умолчала, надеясь только, что однажды, когда и если мы станем ближе, ещё выпадет удобный случай рассказать обо всём.
– Раз хочется, верь. Кто я такая, чтобы запрещать?
Графиня тихо рассмеялась, и на душе стало легче. Я и не предполагала, на сколько была напряжена всё это время с момента, когда Ингрид меня раскрыла. Но тем лучше. Хотя бы с одним человеком больше можно было не притворяться. Ну, или притворяться чуть меньше, чем с другими. В голову неожиданно пришла запоздалая мысль, которой я тут же поделилась:
– Если ты заметила, что я говорю с Матиасом… Кхм, с отцом не так, как обычно, значит и он это заметил? И ничего не сказал?
– Может и так. Хотя, думаю, для него ты вела себя как всегда. – графиня приосанилась и продолжила, подражая тону умудрённых опытом педагогов с кафедры истории: – Мир магии и мир простых смертных сильно отличаются. То, что видит волшебник, зачастую скрыто от глаз простых людей. Матиас пусть и носитель магии, но от обычного человека не отличается.
– И как это связано с тем, что он меня не раскрыл?
Графиня тяжело вздохнула и посмотрела на меня, как на нерадивого ученика. Впрочем, её взгляд быстро смягчился, и она продолжила:
– Я не знаю, кто перенёс тебя в тело Вивьен. Скажу только, что сила эта невероятно велика. И след этой силы плотно окутывает всё твоё существо, скрывая от людей истинную сущность.
– А, маскировка. Понятно.
– Маскировка? Что же, можно и так сказать.
– Но ты разницу заметила …
Я прищурилась. Подозревать новоявленную подругу не хотелось. Оно само как-то так получалось, честно. Ингрид довольно улыбнулась и слегка горделиво вздёрнула носик:
– Не думаешь же ты в самом деле, что один только род Виллар сохранил в своих потомках склонность к магии? – я пожала плечами, и графиня покачала головой, в очередной раз тяжело вздыхая: – Нет, конечно. В жилах многих аристократов, и в том числе в моих, течёт кровь магов прародителей. Но не все об этом знают. И только предкам Матиаса несколько поколений назад хватило глупости не просто сообщать на каждом углу о потрясающих способностях своего рода, но и попытаться поднять восстание против императорской семьи. Их чудом всех не перебили. Но сослали подальше от столицы.
– Нынешний граф Виллар к восстаниям явно не склонен.
– Так-то оно так, но, знаешь, правящая семья предателей не забывает. Так что сколь бы преданным ни был Матиас, а императрица по заветам предков всё равно относится к нему, и ко всем нам, с подозрением. Тем страннее, что она пожелала выдать тебя за герцога.
– Было бы замечательно знать, о чём они говорили с Вивьен. – я закусила губу. От недостатка информации начинала болеть голова.
– Не переживай, у вас будет ещё множество возможностей побеседовать. Матиас не хотел тебя беспокоить до поры до времени, но из столицы ещё вчера пришло письмо с требованием явиться в ближайшее время. Вот только…
– Только? Мне стоит опасаться чего-то кроме императрицы с её непонятными планами и герцога, который при первой же возможности попытается меня убить?
Я криво усмехнулась. Быть может из-за кажущейся нереальности всего происходящего, до этого я особо не волновалась. И только теперь начинала осознавать, в какой ситуации оказалась. Незнакомый мир со своими правилами игры, в которых я, пока, ничего не понимаю.
– Магический кокон, который тебя окружает, долго не продержится. И когда он рассеется, – Ингрид откинулась на спину кресла и неопределённо взмахнула рукой. – окружающие люди начнут замечать несоответствия.
– Значит ли это, что мне теперь придётся старательно притворяться Вивьен?
– Притворяться не получится. Тебе нужно стать ею. Сыграть эту роль на столько хорошо, чтобы ни Матиас, ни императрица не заметили подмены.
