Текст книги "Трясина (СИ)"
Автор книги: Анастасия Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 7
Магия в этом мире имеет довольно простую структуру, чем-то схожую с системой языков. Она не уникальна для каждого человека. У детей, рождённых в одной семье, скорее всего будут одинаковые способности, в точности повторяющие родительские. Люди на одной земле чаще всего имеют похожие склонности, поэтому можно с лёгкостью определить происхождение мага по его врождённым способностям. Правда со временем даже самые крохотные проявления волшебства стали тщательно скрывать от окружающих. И что-то мне подсказывало, что для этого были веские причины, о которых авторы книг от чего-то рассказывать не спешили. Со временем можно освоить несколько видов магии. Тот, кто от рождения был склонен к управлению стихиями воды и воздуха легко постигнет и основы манипуляции чужим разумом. Маги пространства могут освоить и время. Огоненным магам легко даются любые боевые заклятия, а повелителям земли – телепортация. Хотя, как бы тщательно человек ни изучал разные виды, родная магия всегда будет даваться проще, заклинания будут сильнее и точнее, а расход энергии в разы меньше. От части поэтому изучение дополнительных стихий скорее прихоть, чем реальная необходимость. Безусловно, вторичные способности ценятся, но только в качестве занятной диковинки. С точки же зрения практической пользы они бесполезны. Потому во все времена чаще изучали магию «вглубь», а не «вширь». Но было и то, что нельзя изучить. Из-за того, что в родном мире магия была всего лишь вымыслом, моё представление о ней оказалось сильно ограниченным. Читая книги, я ожидала наткнуться на что-нибудь вроде тёмной и светлой магии, запрещённой и общепринятой или на нечто подобное. Поэтому когда впервые прочитала о разделении магии на рассовую, не особо удивилась. Гораздо страннее оказалось то, что ни один из классов не был запрещён. Человеческую магию, что логично, могли использовать только люди. Демонические чары только для демонов. У жителей облачных вершин, местных божеств и святых тоже своё волшебство. При этом никого не принижали и не угнетали за использование магии того или иного класса. «Забавно. Называют владыку восточных земель демоническим отродьем и тварью из болота, но ничего не имеют против тех, кто использует магию демонов. Интересно, почему так? Если рассы не враждуют между собой, то почему герцог стал врагом человечества только из-за даже не подтверждённого толком факта родства с представителями другой рассы? Почему ненавидят демонов, но не их тёмную магию»? – Хаа… Пока вопросов больше, чем ответов. – я откинулась на скрипучую кровать и поморщилась от ударившего в нос запаха сена и отсыревшей ткани. К сожалению, на постоялом дворе в маленькой деревушке ничего более соответствующего моему нынешнему социальному статусу не нашлось: – Да и что толку гадать, что там с демонической магией, если я со своей собственной разобраться не могу. Магия на интуитивном управлении это, конечно, весьма и весьма занимательная штука, но на практике толку с неё не много. Я могла разжечь огонь, но не могла собрать его в шар и швырнуть во врага, как в каком-нибудь заурядном кинце. Могла заставить человека забыть, что он меня видел, но как только попыталась подменить одни воспоминания другими, получилась какая-то ерунда. И ещё не известно, чем мне это аукнется. Проще говоря, мне не хватало теоретических знаний об устройстве и функционировании моей собственной, а не общечеловеческой магии. Пользовательской инструкции по эксплуатации. И дело вовсе не в том, что книг в поместье было недостаточно, или что я не понимала и половины от всего прочитанного. В отличие от учебников по практике, матчасть люди изучили досконально и, что важнее, не забыли со временем, когда маги начали постепенно вырождаться. Так что о том, как колдуют люди я имела достаточно полное представление. Во всяком случае, его было достаточно для того, чтобы точно понимать – моя магия отличается. И сильно. «Начать хотя бы с того, что людям даже для простых фокусов, вроде снопа искр на ладони, нужно концентрироваться, собирать в одной точке энергию, направлять её, придавать форму и только потом выпускать во внешний мир. И всё это действо непременно должно сопровождаться не выговариваемой тарабарщиной, по ошибке зовущейся заклинаниями». Я подняла руку и прежде, чем сиюминутное побуждение оформилось в осознанную мысль, мне в лицо уже сыпались цветные искорки. Они не обжигали, да и солома в матрасе тлеть не начала, но от потока света я зажмурилась, а когда открыла глаза, ничего уже не было. Магия, будто щенок, понявший, что, заигравшись, укусил хозяина, притаилась, поджав хвост. «Так, больше лёжа с искрами не играем. Того и гляди спалю что-нибудь». С одной стороны возможность колдовать не задумываясь несомненно радовала. В случае опасности, магия и сама будет в состоянии меня защитить. С другой, как ни глянь, можно ли меня в этом тандеме считать хозяйкой собственному волшебству, если ни осознанно управлять, ни хоть как-то развивать эту свою способность я не могу? Очевидно, нет. «И это весьма прискорбно». Первой мыслью после осознания, что к человеческой мою магию ну никак не отнести, была идея, что она просто относится к другому классу. Но вот незадача, чтобы использовать волшебство жителей облачных вершин, нужно быть или божеством или святым. Это было бы может и не плохо, только вот предательское зеркало настаивало на том, что ни белоснежных волос, ни молочной кожи, ни даже голубоватых тонких линий, складывающихся в замысловатый узор на лице у меня нет. Да и едва ли в этом мире найдётся хоть один храм, построенный в мою честь. С чарами демонов всё ещё сложнее. Точных данных о способностях этой рассы в книгах не нашлось. «Да и к её представителям отношение уж больно неоднозначное. Вроде враги и монстры, которых надо уничтожить, а вроде и уважают люди демонические чары. Ну и побаиваются, куда уж без этого». – Как бы там ни было, а уж на нечисть я похожа ещё меньше, чем на святую. Да и артефакты, омытые кровью множества жертв для колдовства не использую. Солнце постепенно уползало, создавая на горизонте жутковатое кровавое марево. А может мне просто так казалось. Под впечатлением от долгой дороги и отвратительного ужина в местном трактире, в голову лезли пакостные мысли и глупые сравнения. Саша уже мирно посапывала в соседней комнатушке. Она вообще тот ещё жаворонок, как оказалось. Единственный отправившийся с нами охранник до беспамятства напивался на первом этаже, в компании местных мужиков. Если бы не знала, что с утра он будет трезв как стёклышко, точно бы вмешалась. Но у этого рослого детины обнаружилась поистине феноменальная устойчивость к спиртному. Кучер и вовсе пожелал остаться в конюшне и спать с лошадьми. Отговаривать я его не стала. У всех свои причуды, а так и платить трактирщику меньше пришлось.
«В прошлом за такое убогое местечко и гроша бы не дала. А лучше бы разгромную статью написала, чтобы к ним вообще никто и никогда больше не заселился. Хотя, конкурентов-то нет. А в отсутствии здоровой конкуренции, монополист может снижать качество продукта сколько угодно». Попытавшись отвлечься от тяжёлых мыслей, я только больше испортила себе настроение. Из-за постоянной тряски в карете, тело было вымотано, но спать не хотелось совершенно. В десятый раз изучая каждую трещинку и каждый сучок в досчатом потолке своего временного пристанища, я жалобно заскулила. Секундная слабость, но от этого на душе стало совсем уж паршиво. Решив, что дальше так продолжаться не может, я поднялась с кровати и в два шага преодолев расстояние до окна, распахнула его. Крохотную комнатку тут же наполнил аромат разнотравья с луга, раскинувшегося за окном. Постепенно к нему присоединился и запах спиртного с первого этажа, и звуки брани. Кто-то в пьяном угаре бил посуду, а кто-то лица собутыльников. Появившееся на мгновение романтичное настроение от вида луга и расположившейся на краю леса крохотной деревеньки мгновенно испарилось. Чертыхнувшись, я аккуратно села на окно и, перекинув ноги на другую сторону, спрыгнула. В прошлом сама идея прыгать со второго этажа показалась бы мне безумной, но, к счастью, первый этаж трактира частично уходил под землю и высокими потолками не отличался. А удобная обувь без каблуков и походные штаны позволили мне провернуть этот маленький акробатический трюк почти без потерь. Разве что при приземлении под подошвой что-то премерзко чавкнуло. Не решившись выяснять, во что это мне не посчастливилось вляпаться, я отправилась на импровизированную прогулку. В отличие от шумных густонаселённых городов, в деревне ночью тихо. Не считая завсегдатаев трактира, все местные давно спрятались по домам. Отбросив мысль прогуляться между погружёнными во тьму двориками, я пошла в сторону луга. Ещё по пути сюда в глаза бросилась очевидная деталь. Пообщавшись же немного с местными я убедилась окончательно – в деревне преимущественно остались одни старики. Малочисленным представителям местной «молодёжи» уже было чуть за пятьдесят. Юноши и девушки, если таковые и были, спешили перебраться в город. Деревня постепенно вымирала. Возможно, этот факт, а ещё небольшой кинжал в ножнах, плотно обхватывающих кожаным ремнём бедро, заставляли поверить в собственную неуязвимость. Иначе объяснить свою вылазку я бы не смогла даже себе самой. Окончательно скрывшееся за горизонтом солнце ознаменовало своим побегом начало ночи. Луг затянуло густым туманом. Прогретая за день земля щедро отдавала тепло. Тягучий аромат разнотравья смешался с запахом свежей хвои, тянувшемся со стороны леса. Вокруг стрекотали кузнечики. Прямо из-под ног в прохладный сырой воздух взмывали потревоженные моими неосторожными шагами мотыльки. Дороги не было. Я просто шла сквозь травы, наслаждаясь неожиданной близостью с природой. В постоянной суете, в череде дней, заполненных работой, написанием статей, общением с самыми разными людьми я и забыла, на сколько иногда прекрасно остаться наедине с собой и тёплой летней ночью. Земля под ногами едва заметно опустилась. Лёгкий порыв ветра принёс с собой запах воды. Поразмыслив, я направилась по пологому склону, ожидая наткнуться на ручей или родник, притаившийся в траве. В скоре воздух и в самом деле наполнился мелодичными переливами бегущей по камням воды. Порадовавшись собственной наблюдательности и похвалив за то, что не прогуливала пары по БЖД в университете, я пошла вдоль самой кромки воды вниз по течению. В детстве мы с родителями много путешествовали дикарём. Горы, степи, ущелья и, что уж греха таить, заброшки всех мастей не оставались без внимания. Со временем всё это ушло в прошлое. Поэтому когда в бытность мою студенткой журфака тогда ещё совсем молодой преподаватель физкультуры сговорился со своим более опытным коллегой, втолковывающим нам основы самообороны и безопасной жизнедеятельности и продвинул идею о вылазках «в поля» на добровольной основе, я была почти счастлива. Будто снова вернувшись в детство, мы с девчонками и единственным на всю группу парнем выбирались на выходных в лес. Физрук учил бегать по пересечённой местности и ориентироваться. Препод по БЖД давал какие-никакие, а основы выживания. Мы учились разводить огонь и искать источники воды в лесу. Но по большей части все просто развлекались в компании единомышленников. «И кто бы тогда мог подумать, что знания о выживании, навыки самообороны и хорошая физическая подготовка журналисту нужны не меньше, чем владение языком и философия. А то и больше». Чем дальше я брела, тем шире становился ручей. Вынырнув из собственных воспоминаний, я поняла, что это уже не петляющая среди травы узкая ленточка, а полноценная речушка, с пологими берегами. Впереди обнаружилась стайка жмущихся друг к дружке покрытых мхом валунов. Над ними склонила ветви плакучая ива. То тут, то там из земли проглядывали её одеревеневшие корни. Прикинув, что лучшего места для размышлений в округе точно не найти, я направилась в сторону валунов, рассчитывая подумать в тишине и понаслаждаться видом ночного луга и погружённой во тьму реки. Но мои мечты о блаженном одиночестве пошли мелкими трещинками, стоило сделать несколько шагов. Такое прекрасное место уже было занято. Чертыхнувшись про себя, я уже собиралась развернуться и плестись обратно в трактир, когда развалившаяся на камнях фигура пришла в движение. Человек, не глядя в мою сторону, спокойно похлопал рядом с собой, молчаливо предлагая разделить с ним вечер. Повинуясь неожиданному желанию узнать, кому это кроме меня пришло в голову шататься по темноте вдали от деревни, я подошла ближе.
Глава 8
В первое мгновение мне показалось, что на камнях уютно расположилась долговязая девушка. Однако, стоило приблизиться, и ошибка стала очевидна. При ближайшем рассмотрении оказалось, что встреченная мной молчаливая фигура принадлежит юноше, едва ли переступившему порог совершеннолетия.
Светлая рубаха из грубой ткани, сплетённый из цветных нитей пояс и свободные тёмные штаны, закатанные почти до колен призваны были, вероятно, создать видимость, что передо мной местный житель. От чего-то я вовсе не сомневалась, что встреча эта далеко не случайность, а потому, не доверяя первому впечатлению, позволила себе рассмотреть юношу внимательнее.
Длинные чёрные пряди, которые и ввели меня в заблуждение, мягко струились до самой поясницы. Позвякивали на ветру вплетённые в тонкую косичку за правым ухом украшения. Из-за бледного света звёзд и без того светлая кожа, казалось, светилась изнутри. Тонкие черты лица, расслабленная поза, спокойный взгляд в ночную пустоту – всё это непрозрачно намекало: передо мной вовсе не деревенский мальчишка.
Едва ли местные, работающие в поле, могут похвастаться полным отсутствием загара. Да и спокойная поза, от которой так и веяло величием и непоколебимой уверенностью в себе простым деревенским жителям не свойственна. Сотворить на столько безыскусную маскировку всё равно, что своей же рукой написать на лбу «подозрительный». А значит существовало только два варианта, и оба мне не нравились.
«Ты считаешь, что я недостаточно умна, и несоответствия между внешним видом и привычкой себя держать не замечу? Впрочем, будь даже это и так, вариант весьма неплохой. Ведь если окажется, что какой-то богатенький сынишка аристократов вырядился в лохмотья с расчётом, что его раскроют, значит у него есть план. О котором я, очевидно, ни сном ни духом. А в этом случае пусть уж лучше кто-то сомневается в моих умственных способностях, чем я попадусь в западню…
Дёрнул же чёрт погулять ночью».
Прикинув, что уже слишком долго стою без движения и своим неприкрытым разглядыванием тоже особого доверия не внушаю, я вознамерилась, наконец, занять предложенное мне место и столкнулась с неожиданной трудностью. Покрытые мягким мхом камни оказались не той высотой, которую можно было легко взять, находясь в хрупком миниатюрном теле Вивьен. Даже походные штаны и удобная обувь ситуацию не спасали. Сколько бы усилий я ни приложила, залезть на валун, не изодрав ладони было невозможно.
Стараясь придумать выход из сложившейся неловкой ситуации, я не сразу заметила, как юноша, лёгким жестом, не лишённым кошачьей грациозности, подал мне руку. Решив, что терять всё равно нечего, я потянулась, аккуратно вкладывая свою ладонь в его. Через мгновение я уже сидела на мягкой подушке из мха, плотным слоем покрывавшего валун.
Всё тело пробила мелкая дрожь. Юноша тут же отдёрнул руку, будто прикосновение было ему до крайности неприятно и, так не разу на меня и не взглянув, нахмурился, погрузившись в свои мысли. Спустя десяток медленных глубоких вдохов и выдохов, мне всё же удалось успокоить бешено бьющееся где-то в горле сердце. Кончики пальцев всё ещё подрагивали, но контроль над собой удалось вернуть.
Не сказать, чтобы с такой реакцией тела я столкнулась впервые. Пусть и изредка, но встречаясь взглядом с Ингрид, я чувствовала страх и презрение. Нежные отцовские объятия Матиаса вызывали секундные приступы раздражения, а мысль о свадьбе с восточным герцогом – омерзение, подобное тому, что возникает, если неожиданно вляпаться в неопознанную склизкую массу.
Со временем я пришла к выводу, что такие не свойственные мне мысли, скорее всего остаточные реакции самой Вивьен. Эдакий безусловный отклик на то, что при жизни вызывало сильные эмоции.
«Стало быть, ты знала этого человека. Более того, боялась его до цветных кругов перед глазами».
Конечно, везунчиком по жизни меня нельзя было назвать, но довольно часто удача была на моей стороне. Поэтому выйдя погулять по темноте, я уж точно не ожидала столкнуться с людьми на таком расстоянии от деревни. Да ещё и со старыми знакомыми этого тела, представляющими для него опасность. Поистине, невероятное невезение.
Я осторожно повернула голову в сторону юноши. Сердце уже перестало стучать в ушах, и я взглянула на ночного знакомого более трезвым взглядом. Он, без сомнений, вызывал некоторое беспокойство, но ничего предосудительного, пока, не сделал. Проявил вежливость, позволив занять приглянувшееся мне место и даже подал руку, помогая забраться. Кем бы ни был этот человек, Вивьен его боялась. Но стоит ли опасаться мне, пока не ясно.
Поразмыслив, что мнение, основанное только на чужом отношении, объективным быть не может, я решила подождать. Будто кутаясь в темноту, юноша задумчиво смотрел в небо. Повисшую тишину нарушали только тихий шелест волн в реке, да стрекотание кузнечиков.
Без светового шума больших городов, небо выглядело невероятно. Бледный серебристый свет звёзд заливал всё вокруг, превращая пейзаж в застывшую картинку из сказки. С того момента, как попала в этот мир, кажется, впервые я так спокойно проводила время. Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как на губах сама собой заиграла печальная улыбка. Ничто вокруг не было для меня родным, но удивительным образом вызывало тёплый отклик глубоко в душе.
На мгновение мне показалось, что щеки что-то нежно касается. Стараясь не делать резких движений, я повернулась в сторону юноши, вспоминая, в какой ситуации оказалась. Улыбка моя при этом сделалась чуть шире, в уголках глаз разбежались лучики морщинок. Нет, я не видела себя в зеркало, но тренировала это выражение лица так долго, что точно знала, как выгляжу. От мимики в моей работе зависит едва ли меньше, чем от эмоций, поэтому контролировать и то и другое нужно постоянно. Пожурив себя немного за то, что стала забывать даже основы, я чуть склонила голову на бок.
– Ты здесь. – юноша кивнул сам себе, и что-то в его взгляде изменилось. Складка на лбу разгладилась: – Я ждал.
– Вот как… – я лихорадочно пыталась придумать, что же отвечать: – Похоже, я задержалась. Мне жаль. Долго пришлось ждать?
Мгновение, и из задумчиво грустного, взгляд моего собеседника сделался насмешливым, беззаботным и на столько натуральным, что я чуть было не поверила в его искренность. Юноша тихо хохотнул, отворачиваясь и снова глядя в небо:
– Если понадобится, буду ждать ещё столько же.
«Безупречно».
Если бы нужно было подобрать другое слово, я бы не нашлась, что сказать. Скорость, с которой этот почти мальчишка сменил и выражение лица и интонацию вызвала восхищение. Я, конечно, и сама не плохо с этим справляюсь, но увидеть, как нечто подобное делает вчерашний ребёнок, да ещё и с такой лёгкостью… Это и пугало и завораживало одновременно.
– И почему же ты, Твоё Высочество, здесь? «Почему? Ты сказал, что ждал, разве это не значит, что мы должны были встретиться? Хотя, Тело Вивьен я заняла уже давно, и с тех пор никаких договорённостей с этим человеком не возникало. Значит ли это, что они и впрямь условились встретиться до того, как Вивьен покончила с собой? Но в этом случае мальчишка должен был ждать никак не меньше пары недель».
– «Твоё высочество»? – я постаралась аккуратно сменить тему, делая акцент на странноватом обращении. Окажись оно привычным между этими двумя, ситуация стала бы ещё более напряжённой, но, похоже, судьба ко мне благосклонна. Юноша приложил кончики пальцев к губам и охнул:
– Тысяча извинений, моя госпожа. – от того, на сколько фальшиво теперь звучали его слова, по спине поползли мурашки: – Я, верно, поспешил. Не накликал ли я беду своими необдуманными словами? Не сорвётся ли теперь ваша долгожданная свадьба?
«Он что, смеётся сейчас надо мной? Только что казался мне таким хорошим актёром, а теперь играет так ужасно, что даже самый наивный ребёнок не поверит». Я едва не нахмурилась, пытаясь понять, что не так в поведении этого юнца. О свадьбе он знал, и, скорее всего, об отношении к этому Вивьен, тоже.
«Хочет поиздеваться, но какой в этом смысл? Сидеть здесь и ждать неизвестно сколько только лишь за тем, чтобы отпустить пару колкостей при встрече? Вот уж вряд ли. Мальчишка странный, не поспоришь, но не глупый».
В голове возникла неожиданная догадка. Простая, но единственная имеющаяся, она сразу завладела моим вниманием. Так ли много существует причин, чтобы юноша терпеливо ждал девушку вдали от родительского дома? С Вивьен разница в возрасте лет семь или около того. Для меня это не разница вообще, но в их годы это целая пропасть. И всё же, могло ли быть так, что этот мальчишка ждал здесь не просто новоиспечённую графскую дочку, но любимую женщину, которая по воле судьбы должна принадлежать другому?
«Судя по тому, как говорит о свадьбе, сложно понять его к этому отношение. Но если эти двое хотели вместе сбежать, то становится понятно, почему он так долго терпеливо ждал. Правда, тогда непонятно, почему Вивьен покончила с собой, а не пошла сразу к нему. И почему остаточные реакции этого тела говорят скорее о страхе, чем о привязанности?»
Поняв, что молчу слишком долго, я прокашлялась и стараясь подражать манере речи этого юнца протянула, наматывая на палец прядь волос:
– Ну что вы, что вы. Как можно? Разве же может что-то сорвать столь долгожданное событие. Нет, нет. Как бы вы меня не назвали, если в скором времени это обращение будет верным, то оно верно и сейчас. Но впредь будьте внимательнее. Пока я не герцогиня, не стоит так обращаться на людях.
– В таком случае сейчас ты Твоё Высочество только для меня.
Юноша залился тихим смехом, и в уголках его глаз выступила влага. Неосознанно потянувшись, я в последний момент отдёрнула руку от его лица и, стараясь скрыть смущение, снова уставилась в небо.
«Что за чёрт? Что за чёрт?! С каких это пор меня маленькие мальчики привлекают? Кошмар, докатилась, Вероника Сергеевна. Что дальше, будешь на каждого первого встречного бросаться? Ещё неизвестно, что это за малец, а ты уже готова к нему доверием проникнуться. Дожили. Тоже мне. Позорище».
Я уверена, что сидела с совершенно непроницаемым лицом, но юноша рядом, очевидно, уловил перемену в настроении. Легко прекратив смеяться, будто просто выключил улыбку, он тоже посмотрел на небо. Звёзды складывались в сложные, незнакомые узоры. Чужой мир, чужое небо, да и жизнь в целом совсем не моя. На мгновение стало грустно. Будто почувствовав это, юноша шевельнул кончиками пальцев, но накрыть мою руку своей так и не решился. Только тихо проговорил:
– Что ты хочешь там увидеть? Спрашивай, я найду для тебя любую звезду.
– Луну. Я ищу Луну.
Только сейчас, чуть успокоившись, я поняла, что привычного ночного светила на небе нет. Даже тонкий месяц ниоткуда не выглядывал. В первое мгновение это показалось мне довольно необычным, но прежде, чем я успела понять, на сколько странно могли прозвучать мои слова, юноша уже ответил:
– В этом мире нет Луны.
– А, вот оно как.
«Что…»
– Что?!
Я вздрогнула, в голове мгновенно пронеслись сотни самых разных предположений. Как ни крути, а есть простая истина – нельзя сказать, что чего-то не существует, не имея представления о чём идёт речь. В моём мире нет магии, но я знаю, что это, поэтому и могу быть уверена в её отсутствии. В этом мире уж точно нет компьютеров, но если спросить об этом местных, они только почешут затылок, пытаясь понять, что за незнакомое слово услышали. Но юнец ответил так спокойно, будто точно знает, о чём говорит.
– Была когда-то давно, но… Больше нет. – заметив, что я чуть склонила голову на бок, он пояснил: – Один знакомый демон рассказал.
– Вот как. – я незаметно выдохнула, в душе радуясь, что не создала новых подозрений на свой счёт: – А ты много знаешь.
– Не так много, как должен. – кажется, мгновение назад он о чём-то серьёзно задумался, но подняв на меня взгляд снова улыбнулся своей бесконечно фальшивой, но такой профессиональной улыбкой: – Захочешь что-нибудь узнать, спрашивай. Если я знаю ответ, обязательно тебе расскажу.
– А если не знаешь? – мне вдруг сделалось любопытно, от чего же Вивьен могла бояться кого-то настолько…
«На столько что? Мальчишка, который притворяется на столько плохо, будто желает, чтобы его раскрыли. Личность доверия не вызывающая по умолчанию. Но… Быть может, я просто хочу ему верить. Верить хоть кому-то в этом мире».
– Если сможешь придумать вопрос, на которой я не знаю ответ… Хмм… Я выполню одно твоё желание.
– Так уверен в том, что знаешь всё на свете? – я едва не рассмеялась. Не имеет значения, любит ли мальчишка Вивьен или ждал её по какой-то другой причине, у меня в этом мире, похоже, теперь есть собственная наглая и самоуверенная «Википедия».
– Хочешь проверить? – теперь он и в самом деле смеялся. – Задавай вопрос.
Чуть поразмыслив, я кивнула. В конце концов, ничего не теряю. Если малец ответит, то я узнаю об этом мире что-то новое. Если не ответит, смогу загадать желание. Определённо, хоть условия он установил сам, в плюсе, почему-то, я. Но на удачу грех жаловаться.
«Осталось только задать вопрос так, чтобы не вызвать подозрений».
