Текст книги "Фигляр (СИ)"

Автор книги: Анастасиос Джудас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Anastasios Dzhudas
Фигляр

Глава 1

В ДОМЕ СЕМЬИ ПАК. СТОЛОВАЯ. ВЕЧЕР.

Традиционный воскресный ужин семьи Пак. Ужин проходит в просторной элегантной столовой, украшенной антиквариатом, произведениями искусства и дорогой мебелью.

Большой обеденный стол, покрытый дорогой скатертью с тщательно подобранной посудой и столовыми приборами.

На столе многочисленные традиционные корейские блюда, такие как кимчи, пибимпап, кальби, суп из говядины и рыбы, разные виды кукси и чапчхэ.

За столом отец семейства Пак Чон-хо:(55), его жена Пак Ми-ран (50). Их дети: наследник Пак Хё-джин(30), старшая дочь Пак Со-юн (25), младший сын Пак Юн-ги (22), младшая дочь Пак Сун-ми (18).

На почётном месте, справа от Пак Чон-хо сидит патриарх семьи Пак Гён-хо (75).

Все одеты по-домашнему, но со вкусом. Атмосфера формальная, все сосредоточены на еде.

Пак Гён-хо медленно разделывает рыбу, к нему подходит домработница Хан Ён-су (41), держа в руках письмо. Она наклоняется и шёпотом говорит что-то на ухо. Пак Гён-хо останавливается, его рука замерла над тарелкой. Внимательно смотрит на конверт и медленно берёт его.

Пак Гён-хо:

– Спасибо, Ён-су. (домработница кивает и уходит)

Пак Гён-хо открывает письмо и начинает читать. По мере того, как он углубляется в текст, выражение его лица меняется. Сначала лёгкое удивление, затем серьёзность, а к концу чтения откровенное расстройство. Он тихо складывает письмо, кладёт его на стол, отодвигает стул и встаёт.

Пак Чон-хо (с тревогой):

– Отец, всё в порядке?

Пак Гён-хо (спокойно, но напряжённо):

– Извините меня, мне нужно побыть одному.

Он уходит не дожидаясь реакции семьи. Как только дверь за ним закрывается, за столом повисает напряжённая пауза.

Пак Сун-ми:

– Что-то случилось? Это из-за письма?

Пак Хё-джин (скептически):

– А что ещё? Харабоджи слишком близко к сердцу принимает все новости.

Пак Ми-ран (тихо, обращаясь к мужу):

– Ты не думаешь, что это связано с компанией? Он выглядел слишком расстроенным…

Пак Чон-хо (решительно):

– Нам нужно подождать. Отец не любит обсуждать серьёзные вещи за столом. Когда будет готов, он сам расскажет. (бросает быстрый взгляд на жену)

Пак Со-юн (участливо):

– Но почему он нас не успокоил, хотя бы намекнув? Мы все за него волнуемся.

Пак Хё-джин (говорит ни к кому не обращаясь):

– Возможно, что-то с контрактом с иностранными партнёрами. (смотрит на отца) – Это может быть связано с верфью?

Пак Чон-хо (отвечая сыну):

– Нет, отец давно не интересовался документами судоверфи. Его любовь это промысел, капитаны траулеров, матросы, и рыбаки в целом. То, с чего он когда-то начинал строительство Daewon Group.

Пак Хё-джин (встревожено):

– Кораблекрушение?! Кто-то утонул?

Пак Хё-джин (сердито):

– Не говори ерунды! Сейчас не сезон штормов, не путина. Траулеры не выходят в море.

Пак Чон-хо (обращаясь к дочери):

– Хё-джин, твой брат прав. Такие новости не сообщают по почте. Это экстренный случай и требует экстренного уведомления судовладельцев.

Пак Ми-ран (скорее для проформы, чем всерьёз беспокоясь такой возможностью):

– Дорогой, вы не ожидаете каких-либо известий из синего дама? (тот смотрит и задумывается, но не успевает ответить)

Пак Сун-ми (сама испугавшись что говорит):

– Наверное, кто-то умер…

Пак Ми-ран (строго):

– Не говори так. (вздыхает). Но дедушка действительно был очень расстроен.

Пак Чон-хо (уверено):

– Мы скоро всё узнаем. Просто все успокойтесь и давайте поедим.

Ужин продолжается в тревожной тишине, все ждут возвращения Пак Гён-хо, каждые погружён в свои мысли.

На углу стола лежит письмо. На которое все время от времени бросают взгляды, полные ожидания и тревоги.

ДОМ СЕМЬИ ПАК. КАБИНЕТ ПАК ГЁН-ХО. ВЕЧЕР.

Тяжёлый кабинет обставлен дорогой мебелью. На стенах фотографии в рамках, словно рассказывают историю клана. Пак Гён-хо сидит за массивным столом в большом кресле вертя в руках трубку. Чон-хо стоит напротив, облокотившись на стеллаж с книгами, погружён в раздумья. Ждёт что скажет отец.

Пак Гён-хо (кивает на письмо):

– Прочти.

Чон-хо берёт письмо усаживается в кресло напротив. Ещё раз посмотрев на Пак Гён-хо начинает читать.

ТЕКСТ ПИСЬМА:

Дорогой друг,

Когда ты получишь это письмо, меня уже не будет в живых. Мы оба знали, что этот момент рано или поздно настанет. Старые львы вроде нас и так слишком долго живут в этом мире, а тот путь, который я выбрал много лет назад, был полон опасностей и мог оборваться в любой момент. Я принял свою судьбу, и у меня не осталось сожалений – кроме, может быть, того, что наши пути разошлись так далеко.

Мы оба знаем, что мир изменился. Ты, наверное, не раз задавался вопросом, правильно ли я жил все эти годы. Но не осуждал и не отрекался от старого друга. Я никогда не скрывал, что выбрал тень, в то время как ты поднялся к свету. Но, несмотря на это, между нами всегда оставалась невидимая нить – дружба, начавшаяся в те суровые годы войны, когда мы оба стояли перед выбором, кто мы такие и кем станем.

Теперь я прошу тебя об одном. У меня есть приёмный сын – парень по имени Ин Хо. Ты его не знаешь, и не спрашивай, как так получилось, но в один момент он стал для меня чем-то большим, чем просто воспитанник. Он не такой, как я, и он не такой как ты. У юноши не простая судьба.

Ты всегда был мудрее меня. Ты знаешь, как управлять этим новым миром, у тебя есть сила и возможности помочь Ин Хо. Я не прошу, чтобы ты принял его в свою семью или дал ему больше, чем он заслуживает, – просто позволь ему быть рядом с тобой. Присмотри за ним и не мешай. Он сам найдёт свой путь.

Мы оба знаем цену обещаниям. Ты многим обязан мне, как и я тебе, но это – не долг. Это последняя просьба старого друга, который больше не может заботиться о том, кто ему дорог.

Береги себя. И сбереги его.

Прощай мой старый друг. Помни нашу дружбу когда меня не станет.

Канг Сонг-вон.

Закончив читать, Чон-хо откладывает письмо. Смотрит как Гён-хо набивает трубку своим любимым “Golden Grass” из стоящей перед ним коробки. Как раскуривает, делает глубокую затяжку.

Пак Гён-хо (тихо, с сожалением, окутываясь ароматным дымом):

– Вот и ушла эпоха…

Пак Чон-хо (вопросительно с недоумением):

– Но откуда приёмыш? Ты знал? (смотрит на отца)

Пак Гён-хо (по прежнему в пол голоса):

– Нет. Не тот человек про которого все всё знают.

Пак Чон-хо (настойчиво):

– Даже ты?

Пак Гён-хо (смотрит в лицо):

– Даже я.

Молчание затягивается, слышно только потрескивание тлеющего табака в трубке.

Пак Чон-хо (решает прервать молчание):

– Что теперь? Ты узнал, когда погребение?

Пак Гён-хо игнорируя вопрос продолжает курить. На столе лежит письмо – знак старого долга. Весь кабинет наполняется атмосферой старого времени и уважения к традициям.

Пак Гён-хо (вставляя трубку в рот, медленно затягивается):

– Этот долг нельзя игнорировать, Чон Хо. Я слишком стар, чтобы отправиться туда. Мы все знаем, как он спас нашу семью. Ты должен ехать.

Пак Чон-хо (сжимая пальцы в кулак):

– Отец, ты знаешь, что я сейчас не могу! Если я уеду, мы можем потерять миллионы.

Пак Гён-хо (выпуская кольцо дыма, взвешивая каждое слово):

– Деньги можно вернуть, честь – никогда. (не дожидаясь реакции сына, спокойно, но с горечью):

– Я не просил бы тебя об этом, если бы знал, что у меня есть выбор.

Пак Чон-хо (раздражённо):

– Но, отец, ты понимаешь, насколько важен этот контракт? Это не просто сделка, это будущее Daewon Shipyard, да и Daewon Construction тоже!

Пак Гён-хо (вдыхая дым, долго смотрит на сына):

– А что скажут о нашем будущем те, кто знал, как мы обязаны ему? О нашей дружбе? Ты думаешь, эти люди забудут?

Чон-хо хмурится, опуская глаза. Он знает, что отец прав, но конфликт семейного бизнеса и семейного долга терзает его. На лице отражается внутренняя борьба. Тишина вновь поглощает комнату, по-прежнему лишь слабый треск трубки нарушает её.

Пак Чон-хо (делает ещё одну попытку, проходя туда-сюда):

– Но разве это не ты должен быть там? Твоя связь с ним была крепче!

Пак Гён-хо (выпуская дым, хмурясь):

– Я слишком стар. Сейчас пришло твоё время.

Пак Чон-хо останавливается перед отцом, смотрит как тот продолжает курить. Каждый думает о своём. В этот момент в кабинет осторожно заглядывает домработница Хан Ён Су, прерывая напряжённое молчание.

Хан Ён Су (почтительно):

– Господин Пак, вас ждут у телефона, это важный звонок.

Пак Чон-хо раздражённо выдыхает, направляется к двери, но прежде чем уйти, останавливается и кивает отцу.

Пак Чон-хо (спокойно, смиренно):

– Хорошо. Я поеду. Не потому, что хочу, а потому что надо.

Пак Гён-хо остаётся в одиночестве. Левой рукой он гладит письмо, будто прощаясь с Канг Сонг Воном.

Пак Гён-хо (с прищуром, выпуская дым):

– Всегда слишком предан. И слишком много обязательств.

Непонятно, к кому адресованы его слова – к письму, к себе, сыну или ушедшему другу.

Ж.Д. ВОКЗАЛ. СЕУЛ. УТРО.

Чон-хо проходит по современному шумному вестибюлю. Вокруг множество людей, обычная привокзальная суета. Он останавливается свериться с расписанием. На платформе звучит объявление о поезде в Пусан.

Звучит сигнал airport-pa-annoincement-ding, после паузы голос диктора:

– Уважаемые пассажиры, поезд KTX 123 до Пусана отправляется с платформы 3.

Просим всех пассажиров, имеющих билеты на этот поезд, пройти на платформу.

Поезд отправляется через 5 минут.

(через повторный сигнал airport-pa-annoincement-ding)

– Hello, dear passengers. KTX train 123 to Busan will depart from platform 3. The train will depart in 5 minutes. We kindly ask all passengers with tickets for this train to proceed to the platform.

Чон-хо погружён в свои мысли, когда его внимание привлекает уличный продавец с традиционными корейскими закусками. Он останавливается и решает купить их в дорогу.

Пак Чон Хо:

– Здравствуйте. Что у вас есть?

Продавец:

– Добро пожаловать! У нас есть ттокбоки, корн-доги, пельмени и

рамён.

Пак Чон-хо:

– Отлично! Я бы хотел попробовать ттокбоки и корн-дог. Сколько это стоит?

Продавец:

– Ттокбоки стоит 3,000 вон, а корн-дог – 2,500 вон.

Пак Чон-хо:

– Хорошо, дайте мне оба.

Продавец:

– Это будет 5,500 вон. Как вы будете платить?

Пак Чон-хо:

– Я заплачу наличными.

Продавец (улыбаясь):

– Спасибо! Вот ваша еда. Приятного аппетита! Не пожалеете! У меня самая вкусная еда отсюда и до Пусана!

Чон-хо улыбается не замысловатой шутке, берёт закуску и направляется к платформе.

В ПОЕЗДЕ KTX. УТРО.

Время в пути – два с половиной часа. Вагон первого класса. Внутреннее убранство стильное и современное. За окном развёртывается живописный корейский ландшафт. По экрану в поезде транслируются новости. Чон-хо сидит напротив начальника СБ Daewon Group ЛИ ГЁН-СУ (48) и рядом со своим секретарём ЧОН СО-МИН (29).

За окном поезда виднеются величественные кряжи Тхэбэксан, их пиковая форма обрамлена зелёными лесами, а на склонах можно различить силуэты деревьев. Поезд мчится мимо ярко-зелёных рисовых полей, сверкающих на солнце, пейзажи вдоль реки Нактонгано, где отражаются голубые небеса и белоснежные облака. Вдали заметны старинные домики ханоки, утопающие в зелени, что добавляет аутентичности корейскому пейзажу.

По телевизору предают новости о ситуации в Пусане: «Сегодня в Пусане проходят демонстрации против местной преступности. После рекламного блока мы покажем репортаж с места событий. А теперь перейдём к погоде: синоптики предсказывают тёплую погоду с температурой около одиннадцати градусов Цельсия и возможен небольшой дождь в вечернее время…»

Пак Чон-хо (смотрит на экран, затем поворачивается к Ли Гён-су):

– Эти новости… Прямо перед похоронами. Как это скажется на нашем имидже?

Ли Гён-су (скрестив руки на груди):

– Вы правы. Ситуация в Пусане становится все более напряжённой. Мы в центре этого хаоса. Вашему PR отделу нужно будет, как следует расстараться, смещая акценты всеобщего к вам внимания хвечаним.

Чон Со-мин (проверяя планшет):

– Уважаемый господин Пак, я прошу прощения, у меня появилась обновлённая информация по поездке. Я перешлю Вам изменения в расписании и список запланированных встреч.

Пак Чон-хо (вздыхает, глядя на пробегающие за окном рисовые поля):

– Я не против отдать должное памяти Канг Сонг Вона, но как это скажется на нашем бизнесе? Нас увидят на этих похоронах… всех папарацци не заткнёшь.

По телевизору продолжают: «Преступные группировки становятся все более активными, и местные власти призывают к решительным действиям…»

Ли Гён-су (смотрит на Чон Хо, когда поезд проезжает мимо живописного озера с лодками):

– Эти разговоры создают большой шум вокруг. Мы должны будем посетить зал прощаний и побывать на кладбище. Это открытые мероприятия. После них слухи только усилятся. Но если мы не пойдём, это может вызвать вопросы.

Пак Чон-хо (поморщившись, глядя на старинные домики ханоки):

– Это всё так не вовремя. Долг семьи и семейный бизнес… Предстоит не простой совет директоров. На повестке важнейшие вопросы. Я чувствую себя разрываемым обстоятельствами.

Чон Со-мин (отрываясь от планшета):

– Если вы позволите, господин Пак, я подготовлю дополнительный отчёт о текущих делах в Пусане, чтобы вы могли сосредоточиться на важных вопросах.

Пак Чон-хо (глубоко вздыхая, его взгляд вновь останавливается на зелёных склонах):

– Хорошо Со-мин. (обращается к начальнику СБ):

– Давай посмотрим, как все пройдёт. Надеюсь, это не обернётся непоправимыми потерями.

Ли Гён-су (непринуждённо):

– Патриарх поручил забрать там какого-то мальчонку. Сказал все вопросы к вам, хвечаним.

Пак Чон-хо (давая понять, что разговор закончен):

– Я отдам все распоряжения на месте.

Поезд проезжает мимо традиционных корейских домов, окружённых цветущими деревьями, создавая атмосферу спокойствия, в то время как собеседники продолжают следить за новостями, которые создают атмосферу неопределённости.

Глава 2

ПУСАНСКИЙ ВОКЗАЛ. ДЕНЬ.

Привычная привокзальная суета. На перроне кипит жизнь. Пассажиры спешат выйти из вагонов, перекрикиваясь друг с другом. Тележки с багажом гремят по плитке. Голос диктора объявляет прибытие поезда.

Из вагона KTX выходят Пак Чон-хо, его секретарь и начальник службы безопасности Daewon Group. Последний осматривает окружающих, держась чуть позади.

СТЮАРД (склоняется в лёгком поклоне):

– Спасибо за поездку. Желаю вам удачного дня!

Пак Чон-хо (оборачиваясь к секретарю):

– Что дальше? Всё подготовлено?

Чон Со-мин (доставая телефон, проверяет сообщения):

– Да, на VIP-стоянке нас встречает лимузин.

Ли Гён-су (вмешивается, хмурясь):

– Я пойду впереди. Слишком много людей.

Они начинают двигаться по платформе. Ли Гён-су идёт немного впереди, внимательно осматривая толпу.

ЖЕНЩИНА С ЭЛЕГАНТНОЙ СУМОЧКОЙ (торопливо):

– Давай быстрее! Такси уедет, если опоздаем!

МУЖЧИНА С ДВУМЯ БОЛЬШИМИ ЧЕМОДАНАМИ (смеётся):

– Ты всегда паникуешь, а поездка только начинается.

ДЕВОЧКА С РОДИТЕЛЯМИ (с восторгом):

– Папа, папа! А правда, в Пусане аквариум самый большой?

Ли Гён-су (глухо, через плечо):

– Чон Со-мин, держитесь ближе к господину Паку.

ПРИВОКЗАЛЬНАЯ ПЛОЩАДЬ. ДЕНЬ.

На привокзальной площади к тротуару подъезжают автомобили, чтобы забрать пассажиров. Уличные торговцы предлагают прохожим воду и закуски.

Чон Со-мин (показывает рукой):

– Вот он, вижу.

На ВИП-стоянке блестят несколько автомобилей представительского класса. Среди них выделяется чёрный Genesis G90, возле которого стоит водитель в строгом костюме, с табличкой, на которой написано: "Daewon Group". Он замечает приближающихся гостей и подаёт знак рукой. Пак Чон-хо, его секретарь, и начальник службы безопасности идут по направлению к автомобилю.

В это время из соседнего автомобиля, серебристого Hyundai Equus, выходят двое мужчин в дорогих, но слегка помятых костюмах. Их движения расслаблены, но взгляды цепкие, видно, что мужчины в прекрасной физической форме. Один из них, ЧХВЕ МИН-СОК(27), широко улыбается и первым подходит к группе с Пак Чон-хо.

Чхве Мин-сок (приветливо):

– Господа, мы рады приветствовать вас в Пусане. Позвольте выразить уважение от лица нашего нового лидера, господина Дон Ку-сона.

Пак Чон-хо бросает на них короткий взгляд, не теряя хладнокровия. Рядом с ним слегка напрягается начальник службы безопасности, пристально изучая каждого из мужчин. Секретарь замерла ни на что не реагируя.

Пак Чон-хо (спокойно, говорит скорее для себя):

– Господин Док Ку Сон… интересный жест.

(кивает)

Чхве Мин-сок (с улыбкой, почтительно):

– Мы ценим ваш визит и хотели бы предложить вам нашу помощь. Если что-то потребуется – считайте, что мы к вашим услугам.

Чхве Мин-сок кланяется.

Второй мужчина, не произнося ни слова, стоит позади, внимательно наблюдая за происходящим.

Ли Гён-су (жёстко, но вежливо):

– Господа, вашу щедрость оценили. А теперь извините, но мы торопимся.

Чхве Мин-сок (с лёгким поклоном):

– Конечно, мы не собирались задерживать вас. Просто передайте нашему уважаемому Пак Чон-хо-ниму, что мы в любой момент готовы проявить гостеприимство.

Начальник СБ, чуть помедлив, поворачивается к Пак Чон-хо.

Ли Гён-су (тихо):

– Господин, мои действия? Примем предложение или двигаемся дальше сами?

Пак Чон-хо молчит, задумчиво наблюдая за стоящими перед ним людьми.

Чхве Мин-сок (снова кланяется):

– Мы, конечно, не обидимся, если вы примете наше приглашение в другой раз.

Начальник СБ чуть поднимает бровь, ожидая ответа шефа.

Пак Чон-хо (сдержанно, холодно):

– Спасибо за предложение. Мы подумаем.

Чхве Мин Сок отступает на шаг назад.

Пак Чон-хо кивает начальнику службы безопасности, давая сигнал продолжать путь. Все садятся в чёрный лимузин, который медленно покидает стоянку, оставляя за собой напряжённую атмосферу.

Бандиты не спешат возвращаться в свою машину, провожая гостей внимательными взглядами.

САЛОН АВТОМОБИЛЯ. ДЕНЬ.

Просторный салон лимузина, тёмная кожаная обивка, приглушённое тонировкой освещение. На заднем сидении – Пак Чон-хо и Ли Гён-су. Секретарь впереди с водителем. За окном мелькают пейзажи Пусана, гул дороги приглушён шумоизоляцией лимузина.

Пак Чон-хо, скрывающий за внешним спокойствием внутреннюю ярость, делает жест рукой. Начальник службы безопасности, собранный, наблюдательный, без слов понимает жест и поднимает внутреннее стекло. Отделяя салон от сидящих спереди водителя и секретаря.

Некоторое время оба молчат. Пак Чон-хо смотрит в окно, лицо остаётся спокойным. Ли Гён-су держит руки на коленях, его взгляд сосредоточен на хозяине.

Пак Чон-хо (не оборачиваясь, сдержанно, но требовательно):

– Как они узнали?

Ли Гён-су (ровным голосом):

– Информация утекла. Либо в Сеуле, либо здесь, в Пусане.

Пак Чон-хо (резко переводя взгляд на Ли Гён-су):

– Утекла? Ты говоришь об этом так, будто это что-то обыденное.

Ли Гён-су (спокойно, без эмоций):

– Это не обыденно, но предсказуемо. Они знали точное время прибытия и место. Значит им, что-то от вас нужно. Мы пока не знаем возможностей нового главы.

Пак Чон-хо (приподнимает бровь, голос становится жёстче):

– Новый глава? Уже вербует наших людей?

Ли Гён-су (старается быть убедительным):

– Пока мы этого не знаем. Но проверка уже началась.

Пак Чон-хо (со скепсисом и недоверием):

– И когда же она началась, эта твоя проверка Ли Гён-су?

Ли Гён-су (смотрит прямо в глаза Пак Чон-хо):

– Сразу, как только стало известно, кто стал новым главой.

Пак Чон-хо (со скепсисом и недовольством):

– То есть пять минут назад? Ты это мне только что сообщил?

Ли Гён-су (виновато отводя глаза в сторону):

– Простите господин. Это моя вина. Я всё исправлю.

Пак Чон-хо (очень холодно, с большим разочарованием):

– Ли Гён-су, тебя ведь принимал на службу мой отец? Как давно ты в должности начальника СБ? Может пора тебе на покой?

Ли Гён-су (кланяется из положения сидя):

– Простите саджанним. Господин Пак Чон-хо, я допустил оплошность. Позвольте мне исправить.

Пак Чон-хо некоторое время молча смотрит на своего начальника СБ, придя к некоторому решению так же молча кивает.

Чон-хо отворачивается к окну. Ли Гён-су продолжает смотреть в пол перед собой. Оба молчат.

Пак Чон-хо (медленно откидывается на спинку сидения, глубоко вздыхает):

– Неужели они так низко пали? Даже не удосужились надеть траурные повязки.

Ли Гён-су (с лёгким кивком):

– Это был демонстративный жест. Они хотели показать, что больше не чтут дружбу старого главы и вашего отца.

Пак Чон-хо (с горечью):

– Не чтут? Все, что у них есть, это заслуга этих двух стариков и их дружбы. Их имя держало этот город под контролем. А теперь они бросают вызов памяти этой дружбы?

Ли Гён-су (ровно, помня о допущенной ошибке):

– Это был их способ проверить вас. Понять, как вы отреагируете.

Пак Чон-хо (наклоняется вперёд, голос звучит твёрдо, но тихо):

– Пусть думают, что могут играть со мной. Но эта игра для них закончится быстро.

Ли Гён-су (уверенно, пытаясь доказать свою преданность):

– Что вы хотите, чтобы я сделал?

Пак Чон-хо (смотрит в глаза Ли Гён-су, его голос становится ледяным):

– Найди тех, кто передал информацию. Я хочу, чтобы это стало уроком для всех, кто решит предать нас.

Ли Гён-су (коротко кивает):

– Будет сделано.

Пак Чон-хо (после паузы, глядя снова в окно):

– А с этими шакалами… они должны знать своё место. Никаких компромиссов.

Ли Гён-су (с твёрдостью):

– Я позабочусь об этом.

Пак Чон-хо (холодно):

– Хорошо. Убедись, и чтобы это больше не повторилось.

Ли Гён-су:

– Да господин.

Лимузин продолжает плавно двигаться по городским улицам. Тишину нарушает только слабый гул дороги. Пак Чон-хо снова смотрит в окно, его взгляд тяжёл и холоден.