Текст книги "Фигляр (СИ)"

Автор книги: Анастасиос Джудас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Ли Гён-су (холодно):

– Они убрали полицию с доски, но у нас свои фигуры.

Пауза. Ли Гён-су ставит рюмку на стол, Пак Чон-хо сжимает губы, а Дон Ку-сон откидывается в кресле, барабаня пальцами по подлокотнику. В кабинете становится тише – даже шум порта за окном кажется приглушённым.

Дон Ку-сон (устало потирая висок):

– Тогда давайте думать, как ходим дальше… этими фигурами.

Трое мужчин продолжают ужин, разговор перетекает в обсуждение планов. Вечер над Пусаном сгущается, но в этом кабинете свет не гаснет – слишком многое на кону.

ПУСАН. ТЕРРАСА DAEWON FISHERIES. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

Ужин завершён, и мужчины переходят на открытую террасу. Здесь расставлены плетёные кресла с мягкими подушками и низкие кофейные столики из тёмного дерева. Терраса выходит на порт и залив, где мириады огней – от кораблей, кранов и далёких зданий – дрожат в тёмных водах. Прохладный морской бриз приносит запах соли и йода, смешиваясь с далёким гулом портовых механизмов. На столике стоят чашки с горячим кофе, пар от которого растворяется в воздухе, и пара бутылок соджу, оставшихся с ужина.

Чон-хо, Гён-су и Ку-сон устраиваются в креслах, продолжая беседу. Их позы расслаблены, но голоса выдают усталость и настороженность.

В какой-то момент Чон-хо поворачивается к Ку-сону, его лицо становится серьёзнее обычного.

Пак Чон-хо (несколько виновато):

– Ку-сон-сси, это не все новости. В Сеуле с Ин-хо случилось несчастье.

Дон Ку-сон резко вскидывает голову, его глаза темнеют, губы сжимаются в тонкую линию.

Дон Ку-сон (голос ниже обычного):

– Что с ним? Говори всё, что знаешь.

Ли Гён-су (вздыхая, с ноткой горечи):

– Мы с Чон-хо-ним думаем, это не случайность. Ночью он шёл в хостел – не хотел тревожить Гён-хо-нима поздно. На него напали, ограбили, избили. Сейчас он в реанимации в Сеульском госпитале. Состояние тяжёлое – кома.

Дон Ку-сон резко вскакивает, кресло глухо скользит по полу. Его движения резкие, почти звериные. Он начинает расхаживать по террасе, сжимая кулаки так, что костяшки белеют. Шаги гулко отдаются по деревянному полу, ветер треплет полы его костюма. Наконец, он останавливается у перил, глядя на залив, и резко оборачивается.

Дон Ку-сон (с напряжённой решимостью):

– Что вам известно? Конкретно.

Ли Гён-су (спокойно, но с ноткой усталости):

– Только отчёт полиции. Его нашли у железнодорожных путей, без вещей, без документов. Нападение, скорее всего скрыли под ограблением.

Дон Ку-сон (щурится, голос становится тише):

– А кто подтвердил, что это Ин-хо? Если документов не было?

Пак Чон-хо (глядя в чашку):

– Моя секретарь, Со-мин, поехала в госпиталь. Ждём её звонка с подтверждением.

Дон Ку-сон садится обратно, но его поза остаётся напряжённой. Он делает глубокий вдох, затем выдыхает, словно сбрасывая груз, и вдруг произносит:

Дон Ку-сон (уверенно, с лёгкой усмешкой):

– В госпитале не Ин-хо.

Чон-хо и Гён-су замирают, их взгляды сталкиваются в немом вопросе.

Пак Чон-хо (резко):

– Откуда ты знаешь? Говори.

Дон Ку-сон отводит взгляд к заливу, его пальцы слегка постукивают по подлокотнику.

Дон Ку-сон (небрежно):

– Давайте лучше поговорим о демонстрантах. Что нам делать дальше?

Пак Чон-хо (настойчиво, наклоняясь вперёд):

– Нет, не уходи от темы. Утверждаешь, что это не он. Объясняй, почему ты в этом так уверен?

Дон Ку-сон (смотрит на них, его глаза сужаются, и после паузы он говорит, словно бросая вызов):

– Чтобы избить и ограбить Ин-хо, нужно пять матёрых головорезов с оружием. И трое из них остались бы там – мёртвыми или полумёртвыми. Это не он.

Чон-хо откидывается в кресле, его лицо выражает смесь удивления и тревоги. Гён-су хмурится, его пальцы непроизвольно сжимают чашку, пока он обдумывает то, что только что услышал.

Пак Чон-хо (тихо, с нервозностью):

– Что нам ещё предстоит узнать завтра? Что он скрытый дракон?

Дон Ку-сон (смотрит на тёмную гладь воды залива, медленно качает головой):

– В госпитале не Ин-хо. Он бы туда не попал.

Тишина повисает над террасой, нарушаемая лишь шорохом ветра и гудками судов. Чон-хо и Гён-су обмениваются взглядами, полными вопросов, осознавая, что загадка Ин-хо стала ещё более запутанной.

Глава 19

СЕУЛ. ДОМ СЕМЬИ ПАК. КАБИНЕТ ПАК ГЁН-ХО. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

Тяжёлый запах табака наполняет кабинет, пропитанный временем. Здесь всё говорит о старых привычках и о власти, которая держится на контроле: массивный стол из тёмного дерева, потёртое кожаное кресло, тяжёлые книжные шкафы с пожелтевшими страницами старых бумаг. На столе – бронзовый подсвечник, коробка с табаком “Golden Grass” и письмо от Канг Сонг-вона, лежащее рядом, словно незримый наказ из прошлого.

Пак Гён-хо сидит в кресле, неспешно крутя в пальцах трубку. Тиканье старинных часов в углу сливается с его мерными движениями. За окном редкие капли моросящего дождя стучат по стеклу, город засыпает, но его мысли, напротив, становятся всё тревожнее.

Вздохнув, он берёт телефон и набирает номер. Несколько гудков, и в трубке раздаётся усталый голос Пак Чон-хо.

Пак Гён-хо (глухо, но требовательно):

– Сын, звоню узнать, как идут поиски Ин-хо.

На другом конце провода слышится шум – будто Чон-хо не один. Он не спешит с ответом, и это не ускользает от внимания Гён-хо.

Пак Чон-хо (неохотно, голос напряжён):

– Он… не захотел беспокоить семью поздно вечером. Сказал, что переночует в хостеле. Но, похоже, до хостела он так и не добрался.

Пальцы Гён-хо сжимают трубку чуть сильнее.

Пак Гён-хо (резче):

– Что значит “не добрался”?

Пак Чон-хо:

– Мы пока точно не знаем. Его нашли без документов, сейчас он в университетском госпитале Сеула. Без сознания.

Пауза.

Пак Чон-хо (продолжает):

– Я отправил туда Со-мин, чтобы она выяснила состояние пострадавшего

Пак Гён-хо (медленно, голос опускается ниже):

– Это нападение?

Пак Чон-хо:

– Похоже на то. Враги не церемонятся. Они ведут себя слишком уверенно в последнее время.

Гён-хо прикрывает глаза, сдерживая раздражение. Он никогда не терпел дерзости конкурентов, но одно дело – корпоративные войны, другое – нападение на того, кого он уже мысленно причислил к семье.

Пак Гён-хо (сдержанно, но с металлической нотой в голосе):

– Откуда они вообще могли узнать про Ин-хо? Кто он для них?

На том конце провода возникает короткая пауза.

Пак Чон-хо (усмехаясь, но без тени веселья):

– С этим как раз проблем не было. Он теперь – персона известная в Корее.

Гён-хо хмурится.

Пак Гён-хо (жёстко):

– Говори нормально.

Пак Чон-хо:

– Сейчас пришлю тебе ссылку. Посмотри сам.

Раздаётся короткий сигнал входящего сообщения. Гён-хо кладёт трубку на стол, берёт планшет и открывает ссылку.

На экране появляется видео: серые надгробия, туманная дымка над кладбищем, а в центре – юноша с собакой. В его движениях странное сочетание силы и слабости, взгляд слишком взрослый для подростка, и этот момент – когда он останавливается, прежде чем уйти, когда повисает тишина…

Гён-хо невольно замирает, не отрываясь от экрана.

Он смотрит. Потом пересматривает.

Пак Гён-хо (тихо, будто самому себе):

– Он не сказал ни слова, но сказал больше, чем могли бы сказать тысячи.

Пальцы Гён-хо сжимаются вокруг телефона. Теперь он понимает. Теперь ему ясно, почему кто-то мог обратить внимание на Ин-хо.

Этот мальчишка… слишком необычный, чтобы остаться незамеченным.

Он снова берёт трубку.

Пак Гён-хо (голос снова твёрдый, без эмоций):

– Ждёшь от неё новостей?

Пак Чон-хо (понимает, о ком спрашивает Гён-хо):

– Да. Со-мин уже в пути. Она должна выяснить, он ли это. Без документов всё сложно.

Гён-хо глубоко вдыхает, медленно выпуская воздух.

Пак Гён-хо (жёстко, но с оттенком печали):

– Глупый мальчишка… Надо было идти домой, как бы поздно он ни приехал.

Пауза.

Пак Гён-хо (более мягко, но твёрдо):

– Держи меня в курсе. В любое время.

Пак Чон-хо (успокаивая):

– Сообщу сразу, как только будут новости. Не волнуйся.

Разговор окончен. Гён-хо медленно кладёт телефон.

Он берёт трубку, привычно набивает её табаком, но пальцы дрожат. Он делает затяжку, но не чувствует вкуса. Глаза снова падают на письмо Канг Сонг-вона, и в этот раз он медленно, задумчиво проводит по нему пальцами.

За окном ветер гонит тяжёлые тучи, дождь начинает накрапывать сильнее. Гён-хо смотрит в темноту и думает, что, возможно, прямо сейчас судьба снова делает свой поворот.

И теперь вопрос – готовы ли они?

СЕУЛ. ДОМ СЕМЬИ ПАК. КОМНАТА ПАК СУН-МИ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

Комната Пак Сун-ми отражала её энергичную натуру и увлечения. Яркие постеры K-pop айдолов покрывали стены, создавая ощущение, что сюда заглянул кусочек музыкального фестиваля. Полки усыпаны фигурками аниме-персонажей, коробками с украшениями и книгами, перемешанными с учебниками. В углу у зеркала, оплетённого гирляндами, стояли кроссовки – небрежно разбросанные после очередной репетиции танцев. На столе горел экран ноутбука, рядом лежали тетради с пометками и чашка, в которой давно остыл вечерний чай.

Сун-ми сидела на кровати, обхватив колени руками, и бездумно прокручивала ленту в телефоне. Она смотрела, но не видела. Весь день её мысли возвращались к тому парню из вирусного ролика. Этот момент – он выглядел как сцена из дорамы, но было что-то большее. Что-то, что не давало покоя. Его взгляд, его осанка, тот странный момент, когда он остановился, словно хотел сказать что-то важное…

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, затем резко встряхнула головой. "Хватит думать об этом, Пак Сун-ми, это просто видео", – сказала она себе, но сердце колотилось быстрее, чем должно было.

Она взяла телефон, набрала короткое сообщение в чат друзьям, но так и не отправила. Пальцы зависли над экраном. В этот момент ей вдруг захотелось спуститься вниз, к деду. Это был её ритуал с детства – заходить к нему перед сном, слушать его истории, а иногда просто сидеть рядом. Или самой поделиться рассказами о школе, друзьях и проблемах. Так она и поступила.

СЕУЛ. ДОМ СЕМЬИ ПАК. КАБИНЕТ ПАК ГЁН-ХО. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

В кабинете деда царила особая атмосфера. Воздух был пропитан слабым запахом табака, дерева и старых книг. Полумрак, мягкий свет настольной лампы, старые фотографии в рамках, покрытые временем – комната словно жила в другом ритме, вне суеты современного мира. Часы на стене мерно тикали, заполняя тишину.

Дверь была приоткрыта. Сун-ми осторожно заглянула и увидела, что дед сидит в своём тяжёлом кожаном кресле. В одной руке он держал потухшую трубку, в другой – планшет, его лицо было сосредоточенным, губы сжаты в тонкую линию. Она уже собиралась было пошутить, но замерла, увидев, что на экране планшета был тот самый ролик.

Пак Сун-ми (удивлённо):

– Харабоджи, ты смотришь вирусные видео? Это что, новый тренд для старшего поколения?

Она улыбнулась, но дед даже не взглянул на неё. Глубокая морщина прорезала его лоб. В эту секунду Сун-ми поняла, что что-то не так.

Пак Сун-ми (мягче, осторожнее):

– Харабоджи… что-то случилось?

Гён-хо медленно поднял взгляд. В его глазах была усталость, печаль… и что-то ещё. Он кивнул на стул рядом, приглашая её сесть.

Пак Гён-хо (тихо, после паузы):

– Ты помнишь, я рассказывал про приёмного сына Канг Сонг-вона?

Пак Сун-ми (кивая):

– Конечно. Вы ждали его приезда.

Дед не ответил сразу. Он медленно развернул планшет к ней, и на экране снова появился тот парень из ролика. Его лицо, его осанка, его печаль.

Пак Гён-хо (тихо, но весомо):

– Это он.

Сун-ми замерла, глядя на экран. В груди что-то резко сжалось.

Пак Сун-ми (шёпотом):

– Что?..

Она переводит взгляд с деда на экран и обратно. В её голове всё спуталось. Весь день её мысли снова и снова возвращались к незнакомцу из ролика. Его образ не выходил у неё из головы, вызывая странное чувство близости, хотя она даже не знала его имени.

Пак Гён-хо (словно отвечая на её мысли):

– Его зовут Канг Ин-хо.

Голос деда был спокоен, но в нём звучала грусть. Сун-ми всё ещё не могла поверить. Тот, кто казался далёким, существующим только в этом видео, теперь стал реальным. И не просто «реальным», он связан с их семьёй.

Сун-ми молчит, пытаясь осмыслить эту новость. Её сердце начинает биться чаще. Она смотрит на экран, затем на деда.

Пак Сун-ми (шёпотом):

– Харабоджи… что с ним?

Дед отвёл взгляд. Взял трубку, но так и не закурил. Просто держал её в руках, словно пытаясь собрать мысли.

Пак Гён-хо (после долгой паузы):

– Его нашли избитым. Ограбленным. Сейчас он в коме. В Сеульском университетском госпитале. Мы ждём новостей.

Тишина. Сун-ми почувствовала, как по её спине пробежал холод. Она открыла рот, но слова не выходили. Глаза вдруг защипало.

Пак Сун-ми (почти беззвучно):

– Это… это ужасно…

Дед тяжело вздохнул, наконец-то отложил трубку и посмотрел на неё.

Пак Гён-хо:

– Не переживай, Сун-ми-а. Он поправится. Мы сделаем всё, чтобы ему помочь. А тебе пора спать. Завтра у тебя школа.

Она кивнула, но на автомате. Встала, подошла к деду и крепко его обняла. Он похлопал её по спине, но его взгляд уже снова был прикован к планшету.

СЕУЛ. ДОМ СЕМЬИ ПАК. КОМНАТА ПАК СУН-МИ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

Вернувшись в свою комнату, она машинально закрыла дверь, но не легла в кровать. Вместо этого включила телефон и нашла тот самый ролик. Она смотрела на него по-другому. Теперь это был не просто парень из интернета. Это был человек, который вскорости будет жить в их доме. Человек, которого дед уже принял как часть семьи.

Она наклонилась вперёд, рассматривая каждую деталь. Его глаза. Его движения. Его грусть.

Пак Сун-ми (шёпотом, тепло):

– Ин-хо-оппа… ты должен поправиться. Я буду тебя ждать.

Она погасила экран и легла, но сна не было. Только одно чувство – что-то внутри неё изменилось. Завтра она обязательно узнает о нём больше. Что бы это ни значило.

СЕУЛ. РЕДАКЦИЯ «ЧОСОН ИЛЬБО». ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

Редакция «Чосон Ильбо» гудит приглушённым шумом: свет мониторов освещает лица журналистов, кто-то дописывает статьи, кто-то пьёт кофе из бумажных стаканов. Кабинет Ким Тэ-хёна – маленький закуток, заваленный бумагами, старыми газетами и распечатками. На столе стоит ноутбук, открытый на полицейских отчётах за последние сутки, рядом – телефон, экран которого мигает от уведомлений. Через окно виден дождь, стекающий по стеклу, а за ним – размытые огни ночного Сеула.

Ким Тэ-хён сидит за столом, его пальцы быстро бегают по клавиатуре. Он только что закончил разговор с Хе-вон, и его журналистский нюх подсказывает, что история Ин-хо – это нечто большее, чем кажется. Он листает отчёты, останавливаясь на записи о молодом человеке, найденном у железнодорожных путей без документов.

Ким Тэ-хён (про себя, с лёгкой усмешкой):

– Ну что ж, парень с кладбища, давай посмотрим, кто ты такой…

Он набирает номер своего знакомого в полиции, инспектора Пак Джи-хуна, и включает громкую связь, пока ждёт ответа. Наконец на том конце раздаётся хриплый голос.

Пак Джи-хун (устало):

– Тэ-хён? Ты опять в такое время? Что на этот раз?

Ким Тэ-хён (с напором):

– Джи-хун, мне нужны подробности про парня, которого нашли ночью у путей. Без документов, в коме. Что у вас есть?

Пак Джи-хун (после паузы):

– Неофициально? Его привезли около трёх утра. Избит, черепно-мозговая травма. Никаких вещей, никаких следов, кто это сделал. Сейчас он в университетском госпитале, но шансов мало. Почему тебе это интересно?

Ким Тэ-хён (прищурившись):

– Это может быть тот, кого я ищу. Ты можешь узнать больше? Кто-нибудь уже опознал его?

Пак Джи-хун (с сомнением):

– Пока нет. Но там вечно кто-то из родственников или знакомых крутится, ждут новостей. Я уточню, если что-то всплывёт. Только не лезь раньше времени, Тэ-хён, это дело мутное.

Ким Тэ-хён (с улыбкой):

– Когда это я лез раньше времени? Спасибо, Джи-хун.

Связь обрывается. Тэ-хён откидывается в кресле, потирая подбородок. Его взгляд падает на экран, где открыт ролик с Ин-хо. Он снова включает его, внимательно вглядываясь в лицо парня, затем делает заметку в блокноте: “Связь с семьёй Пак?”

Ким Тэ-хён (про себя):

– Если это он, тут не просто ограбление… Тут пахнет чем-то крупным.

Он хватает телефон и начинает набирать сообщение редактору: “Готовлю материал. Связь с вирусным видео и, возможно, Daewon Group. Скоро будет больше”. Его пальцы замирают над кнопкой “отправить”, он постукивает ими по столу, затем решительно жмёт. За окном дождь усиливается, а Тэ-хён уже погружается в новую порцию документов, чувствуя, что эта ночь станет началом большой истории.

СЕУЛ. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТСКИЙ ГОСПИТАЛЬ. НОЧЬ.

Дождь усиливается, превращаясь в настоящий ливень. Вода стекает по асфальту, отражая свет уличных фонарей. Чон Со-мин и Ким Хе-вон выходят из машины и, прижавшись, друг к другу под одним зонтом, бегут к входу в госпиталь. Их лица напряжены, а сердца бьются в унисон от тревоги и надежды.

Они заходят в приёмное отделение, где их встречает яркий свет и стерильный запах больницы. На ресепшене сидит медсестра, которая поднимает взгляд, увидев их.

Чон Со-мин (собравшись, официально):

– Здравствуйте. Меня зовут Чон Со-мин, я представляю интересы семьи Пак Daewon Group, мы здесь, чтобы узнать о состоянии молодого человека, который был доставлен сюда ночью. Его зовут Канг Ин-хо.

Медсестра кивает, берёт трубку внутреннего телефона и начинает звонить. Через несколько минут к ресепшену подходит молодой медработник в белом халате. Он вежливо предлагает следовать за ним.

Медработник (вежливо):

– Пожалуйста, пройдёмте. Заведующий отделением ждёт вас.

Они идут по длинным коридорам госпиталя, мимо палат и кабинетов. Наконец, они заходят в кабинет заведующего отделением интенсивной терапии.

КАБИНЕТ ЗАВЕДУЮЩЕГО ОТДЕЛЕНИЕМ.

Кабинет просторный, но строгий. На стенах – дипломы и сертификаты, на столе – стопки документов и компьютер. За столом сидит врач, мужчина лет сорока с аккуратной стрижкой и внимательным взглядом. Его лицо выражает профессионализм, но в глазах читается усталость. Он встаёт, когда они заходят, и вежливо представляется.

Врач (спокойно):

– Здравствуйте. Меня зовут доктор Чхве Мин-су. Пожалуйста, присаживайтесь.

Они садятся на стулья перед столом, а доктор занимает своё место. Его движения точные и уверенные, но в них чувствуется тяжесть того, что он сейчас скажет.

Доктор Чхве (сдержанно):

– Прежде чем продолжить, я должен уточнить: кто вы и кем приходитесь пострадавшему?

Чон Со-мин (официально, но с ноткой тревоги):

– Я – Чон Со-мин, личный секретарь Пак Чон-хо-нима. Это моя племянница, Ким Хе-вон. Мы представляем интересы семьи Пак Daewon Group. Молодой человек, о котором мы спрашиваем, Канг Ин-хо, близкий друг семьи.

Доктор кивает, его лицо становится ещё более серьёзным.

Доктор Чхве (медленно, с сочувствием):

– Пострадавший, приблизительно 16–18 лет, был доставлен к нам ночью с множественными травмами и гематомами. При осмотре была диагностирована тяжёлая черепно-мозговая травма. Он был без сознания. Наши врачи сделали всё возможное, чтобы спасти его, но… двадцать минут назад он скончался.

Чон Со-мин (эмоции и мысли):

Её сердце замирает. Она чувствует, как комок подступает к горлу. Её мысли мгновенно возвращаются к последнему разговору с Ин-хо на вокзале. Она вспоминает его спокойный голос, его улыбку, его уверенность. «Как так? Он был таким сильным… Он не мог просто уйти…» Её руки сжимаются в кулаки, но она старается сохранять внешнее спокойствие. Она думает о том, как сообщить эту новость Пак Чон-хо-ниму и семье. «Как они это воспримут? Как я скажу им?»

Ким Хе-вон (эмоции и мысли):

Её мир рушится. Она чувствует, как земля уходит из-под ног. Её глаза наполняются слезами, но она не может их сдержать. Она вспоминает, как Ин-хо снимал её на вокзале, как он шутил и подбадривал её. Как спрашивал справится ли она с ролью его девушки. «Он был таким живым… Как он мог просто умереть?» Её сердце разрывается от боли, и она едва сдерживает рыдания. Она думает о том, как всё это несправедливо. «Как же так Ин-хо… как же так…»

Доктор Чхве смотрит на них с сочувствием, но его голос остаётся профессиональным.

Доктор Чхве (мягко):

– Я выражаю вам свои соболезнования. Это большая потеря. Пожалуйста, подождите здесь. С вами скоро подойдут поговорить сотрудники полиции. Нужно выполнить ряд формальностей в связи с его смертью.

Он встаёт и выходит из кабинета, оставляя их одних.

Как только дверь закрывается, Ким Хе-вон не выдерживает. Она начинает рыдать, её тело сотрясается от слёз. Она закрывает лицо руками, пытаясь заглушить свои эмоции, но это бесполезно.

Ким Хе-вон (сквозь слёзы):

– Это неправда… Он не мог… Он не мог уйти…

Чон Со-мин обнимает её, но её собственные глаза тоже наполняются слезами. Она чувствует, как её сердце разрывается от боли, но она старается держаться ради Хе-вон.

Чон Со-мин (тихо, с дрожью в голосе):

– Всё будет хорошо, Хе-вон-а… Всё будет хорошо…

Но её слова звучат пусто, и она сама в них не верит. Она смотрит в окно, где за стеклом продолжается дождь, и думает о том, как всё изменилось за одну ночь. «Ин-хо… ты был таким сильным. Как это могло случиться?»