Текст книги "Фигляр (СИ)"

Автор книги: Анастасиос Джудас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Ми-ран замирает, её улыбка меркнет на миг, но тут же возвращается, ещё острее. Она поправляет прядь волос, её тон ядовито-сладкий.

Ли Ми-ран (с притворным удивлением):

– Ой, Сун-ми, какая страсть! Но если ты так уверена, может, добавим ещё нолик к ставке?

А-рим тянет Сун-ми за руку, её голос дрожит от беспокойства.

Чон А-рим (взволнованно):

– Сун-ми, остановись! Прости меня. Это уже слишком! Я не подумала. Прости меня.

Со-ён, стоя рядом, качает головой, но её глаза блестят от любопытства. Она кладёт руку на плечо Сун-ми, пытаясь её увести.

Хан Со-ён (тихо):

– Сун-ми, хватит. Пойдём, а?

Толпа вокруг гудит, кто-то шепчет: "Десять миллионов?", желающих заснять происходящее на телефон резко прибавляется. Джэ-хён поднимает руку, обращаясь ко всем вокруг.

Квон Джэ-хён (громко, строго):

– Всё, достаточно! Разойдитесь, тут не шоу.

Но его слова тонут в гуле. Сун-ми стоит неподвижно, её взгляд прикован к Ми-ран, будто они одни в коридоре. Солнечный свет падает на её лицо, но теперь подчёркивая решимость в глазах.

Сун-ми вдруг заливисто смеётся, её смех, звонкий и неожиданный, разносится по коридору, заставляя толпу затаить дыхание. Она скрещивает руки, её взгляд пылает уверенностью.

Пак Сун-ми (с сарказмом):

– Это уже слишком, Ми-ран. Сначала отдай тот миллион, на которые спорила, а потом повышай ставки. Или признай, что ты, как я и говорила, болтушка, которая совсем не разбирается в людях.

Ми-ран прищуривается, её пальцы замирают на пряди волос. Она понимает, что Сун-ми вернула контроль, и её обычная язвительность не сработала. Улыбка Ми-ран становится натянутой, она наклоняется ближе, голос понижается до яда.

Ли Ми-ран (с напором):

– Почему ты так за него цепляешься, Сун-ми? Что он для тебя?

Сун-ми замирает. Её взгляд на миг теряет резкость, глаза затуманиваются воспоминаниями. Перед ней всплывает ночь, когда она лежала в темноте, сжимая подушку, её шёпот дрожал: "Ин-хо-оппа, ты должен поправиться. Я буду тебя ждать". Тогда она думала, что он в коме, что его жизнь висит на волоске. А теперь – он жив, и эта новость, как луч света, греет её изнутри. Она счастлива, и эта радость придаёт ей сил.

Сун-ми выпрямляется, её подбородок вздёрнут. Она окидывает толпу взглядом, её голос, ясный и громкий, разносится по всему коридору.

Пак Сун-ми (гордо, на весь зал):

– Потому что это мой оппа!

Толпа взрывается выкриками, словно кто-то поджёг фитиль: ученики ахают, перешёптывания катятся волной, вихрастый парень толкает соседа, указывая на Сун-ми. Телефоны поднимаются выше. "Она серьёзно?" – шипит девочка в очках, её подруга хихикает, прикрывая рот. "Оппой его назвала!" – выкрикивает парень с ярким рюкзаком, и его приятель ржёт, хлопая его по плечу. "Это тот чувак из ролика?" – громко спрашивает кто-то сзади, вызывая новую волну шёпота. Чон А-рим замирает, её рот приоткрыт, пальцы судорожно теребят рукав. Хан Со-ён роняет руку с плеча подруги, её взгляд мечется от Сун-ми к толпе, полное недоумение на лице. Квон Джэ-хён сдвигает брови так, что между ними ложится глубокая складка, его губы сжимаются в тонкую линию. Ли Ми-ран отступает на шаг, её улыбка испаряется, глаза сужаются в ледяной прищур, будто она просчитывает следующий ход.

Ли Ми-ран (с издёвкой):

– Неожиданно! Тогда может, ты познакомишь нас со своим оппой?

Глава 25

Ситуация вновь разворачивается. Сун-ми делает шаг вперёд – на лице появляется кривая улыбка, не менее язвительная, чем минуту назад у соперницы.

Пак Сун-ми (с вызовом, отчётливо выделяя каждое слово):

– Что же для тебя «неожиданно», Ми-ран? То, что у меня есть оппа – или что он известен на всю Корею?

Ми-ран чуть приподнимает подбородок и демонстративно поправляет сумку на плече. В голосе – тёплая вежливость, но глаза блестят раздражением.

Ли Ми-ран (с лёгкой насмешкой):

– Для меня неожиданна твоя находчивость, Сун-ми.

Сун-ми прищуривается.

Пак Сун-ми (резко, словно плюёт словами):

– Хочешь сказать, я вру?

Ми-ран поднимает ладони в театральном жесте капитуляции, будто сдаётся, хотя улыбка на губах остаётся ядовитой. Отступает на шаг.

Ли Ми-ран (с притворным ужасом):

– Божечки, нет! Конечно, нет. Я лишь хочу сказать: твой оппа появился так внезапно. Даже самые близкие подруги о нём ничего не слышали, судя по их лицам.

Интонация делает слово «внезапно» ударным, подчеркивая, как шутку с двойным дном.

Рядом стоящие Хан Со-ён и Квон Джэ-хён переглядываются. Джэ-хён, лениво перекинув рюкзак на плечо, сохраняет вежливое выражение лица, но поднятая бровь выдаёт недоумение. Со-ён теребит прядь волос, взгляд метается между участницами перепалки. Чон А-рим стоит чуть поодаль, пальцы сжаты в кулаки, обида кипит – видно, как сдерживает слёзы.

Сун-ми резко поворачивается к Ми-ран. На губах – жёсткая, едкая усмешка.

Пак Сун-ми (с сарказмом):

– Ну, про твоего парня ведь тоже никто ничего не знает, не так ли Ми-ран?

Ми-ран открывает рот, но ответу мешает голос Джэ-хёна. Он выходит вперёд, тон сухой, чёткий – как и положено старосте.

Квон Джэ-хён (твердо):

– Хватит. Публичные разборки в коридоре пора заканчивать. Это уже не спор, а спектакль. Идём в парк, если так уж надо.

Он указывает на зевающих учеников, снимающих всё на телефоны.

Квон Джэ-хён (с нажимом):

– Вы уже и так в школьном чате на главной роли. Предлагаю на этом остановиться.

Ми-ран вскидывает подбородок, делает пару шагов к своему шкафчику, по дороге поправляя жакет. За ней следует А-рим – глаза всё ещё прикованы к Сун-ми. Та молча подбирает сумку, взгляд скользит по окружающим: собравшиеся ученики отступают в стороны, давая дорогу.

Вся компания выходит из школы. Впереди раскинулся парк – зелёное сердце «Сонгдэки». Аллеи обрамлены кедрами с ровными колоннами стволов, источающими тонкий древесный аромат. Среди них величаво цветут магнолии – бело-розовые лепестки тянутся к солнцу, наполняя воздух нежным, почти невесомым запахом. Фонтан в центре тихо журчит, отражая в дрожащей воде солнечные блики. Это место видело немало разыгранных школьных драм.

Остановившись у аллеи, Сун-ми резко оборачивается. Взгляд – прямой, в нём вызов.

Пак Сун-ми (напористо):

– Так что ты хотела рассказать о своём парне, Ми-ран? Или… его просто нет?

Ми-ран замирает. Привычная уверенность даёт сбой. Глаза опускаются на секунду – этого достаточно, чтобы понять: она в тупике. Или признать, что парня нет, или признать за Сун-ми право держать своё в секрете. Проигрыш – в любом случае.

Но растерянность быстро исчезает. Ми-ран что-то решает, её лицо смягчается, она смотрит в глаза Сун-ми с лёгкой, почти искренней симпатией к проигравшему.

Ли Ми-ран (мягко, будто по-дружески):

– Повторюсь, ты поразила своей находчивостью Сун-ми-а. В честь этого… у меня будет предложение. Через три дня будет мой день рождения. Приглашаю тебя… и твоего оппу тоже. Обязательно приходите!

Сун-ми моргает, губы приоткрываются – явно не ожидала такого хода от своей вечной соперницы. Её пальцы сжимают ремень рюкзака, она ищет, как вывернуться.

Пак Сун-ми (с лёгкой растерянностью):

– А остальные? Почему не приглашаешь всех, кто тут был?

А-рим, Со-ён и Джэ-хён переглядываются. Со-ён открывает рот, собираясь что-то сказать, но Ми-ран опережает её. Голос звенит от притворного энтузиазма.

Ли Ми-ран (широко улыбаясь):

– Конечно, и вы все приглашены! Мама в честь моего дня рождения устраивает показ нашей новой молодёжной коллекции – Maison Seoryun. Будут камеры, журналисты, репортёры. И, конечно, отличная возможность блеснуть со своими оппами. Правда, весело?

Она театрально хлопает в ладоши. Взгляд впивается в Сун-ми, как объектив камеры, – ждёт реакции. Та пытается держать лицо, но румянец уже проступил на щеках, губы поджаты.

Все понимают: школьный спор вот-вот станет публичным шоу.

Ми-ран делает шаг ближе. Голос понижен, интонация – колючая с нотками торжества.

Ли Ми-ран (с наигранной доброжелательностью):

– А я сделаю самый подробный репортаж и выложу в своём бьюти-блоге. И все увидят, кто с кем пришёл.

А-рим по прежнему смотрит на Сун-ми с обидой, её губы теперь дрожат. Со-ён качает головой, но глаза блестят от любопытства. Ми-ран ухмыляется, предвкушая шоу. Джэ-хён хмурится, заметно, как ему не нравится происходящее, но он молчит.

Сун-ми стоит неподвижно, её взгляд встречается с Ми-ран. Солнце играет в волосах, её эмоции выдают внутреннюю борьбу и растерянность: она в ловушке, и ей кажется все это видят. Не говоря больше ни слова, она поворачивается и уходит.

СЕУЛ. ШКОЛЬНЫЙ ПАРК «СОНГДЭКИ». ДЕНЬ

Сун-ми идёт по аккуратно выложенной каменной дорожке, не обращая ни на кого внимания. Её догоняет А-рим некоторое время девушки идут рядом. Наконец, А-рим не выдерживает. Голос её звучит тихо, но срывается на требовательность.

Чон А-рим (сдержанно, но с обидой):

– Ми-я… Ты не хочешь мне ничего рассказать?

Сун-ми не смотрит на подругу. Только чуть поворачивает голову и отвечает, почти отстранённо:

Пак Сун-ми (спокойно):

– Нет, Ари. Мне нечего тебе рассказывать.

А-рим хмурится. Идёт ещё немного молча, потом снова оборачивается:

Чон А-рим (чуть язвительно):

– А про своего… неожиданного оппу?

Сун-ми останавливается. Поворачивается, медленно, с тем выражением, с каким оборачиваются на звук, от которого хочется сбежать. Смотрит в глаза А-рим.

Пак Сун-ми (глухо):

– А что ты хочешь услышать?

А-рим мнётся. Руки сжимаются в тонкие кулачки, но голос всё равно звучит неуверенно:

Чон А-рим (почти шёпотом):

– Ты давно его знаешь?.. Ин-хо?..

Сун-ми усмехается, но не весело – с какой-то усталостью и долей насмешки над собой:

Пак Сун-ми (саркастично):

– Можешь считать, мы вместе выросли.

А-рим останавливается. Она явно не ожидала такого ответа. Щёки наливаются краской:

Чон А-рим (растерянно):

– Но… ты никогда о нём не говорила. Совсем. Даже намёка не было.

Пак Сун-ми (равнодушно):

– Повода не было.

Чон А-рим (вспыхивает):

– Подожди! А ролик? Я же показывала тебе это видео! И ты… ты даже имени его не знала.

Сун-ми опускает взгляд, на мгновение прикусывает губу:

Пак Сун-ми (сухо):

– Просто не узнала.

А-рим чуть подаётся вперёд, слёзы выступают в уголках глаз:

Чон А-рим (срывающимся голосом):

– Так он действительно твой парень?..

Сун-ми встречается с ней взглядом. В её глазах – усталость и тревога, но голос остаётся твёрдым:

Пак Сун-ми (с раздражением):

– Ари… что ты хочешь от меня? Зачем ты начала весь этот разговор у шкафчиков?

А-рим больше не может сдерживаться. Слёзы катятся по щекам, голос дрожит.

Чон А-рим (со слезами):

– Потому что… мы подружки. И… мне он очень понравился. А когда я увидела статью – мне стало обидно. Обидно, что ты что-то знала и скрыла. Что ты не доверяешь даже мне… Ты скрыла от меня правду!

Сун-ми отворачивается, делает шаг в сторону. Молчит. Ветер перебирает складки её юбки и поднимает лёгкий аромат цветов от ближайшей клумбы. Девушка вздыхает. Поворачивается обратно – у неё в лице что-то меняется.

Теперь в её взгляде – отрешённая ясность. Как будто она одним усилием выключила всё, что чувствовала секунду назад.

Пак Сун-ми (ровно, чуть отстранённо):

– Ари, мы выросли.

(делает паузу)

– Детство давно закончилось. Такие обиды… их лучше оставить в младших классах. Из-за тебя я попала в очень не простую ситуацию.

Она смотрит на подругу, как будто видит её в первый раз. А потом поворачивается и уходит, не оглядываясь.

А-рим остаётся стоять посреди дорожки, утирая слёзы.

СЕУЛ. ПАРК «СОНГДЭКИ». ПЕШЕХОДНАЯ ДОРОЖКА. ДЕНЬ.

После поспешного ухода Сун-ми и бегства А-рим, оставшиеся трое – Ми-ран, Квон Джэ-хён и Хан Со-ён неспешно идут по аллее, ведущей к выходу из школьного парка. Под ногами – гладкий, вычищенный до блеска камень, слева – аккуратно подстриженные кусты, справа – клумбы с цветущими камелиями и стройные кедры.

Хан Со-ён (вполголоса, без обвинения):

– Зачем ты всё время её задираешь?

Ми-ран, идущая чуть впереди, делает вид, что не услышала. Но на самом деле просто думает. Затем, едва заметно пожав плечами, отвечает почти равнодушно:

Ли Ми-ран (с усмешкой):

– Теперь? Уже по привычке.

(короткая пауза)

– А изначально… даже не помню, если честно.

Квон Джэ-хён (со своей фирменной рассудительностью):

– Вредная привычка. Даже пагубная – если учесть, из какой она семьи.

Ми-ран молчит. Возразить нечего. Сун-ми действительно из влиятельной семьи чеболей.

Хан Со-ён (после короткой тишины, чуть насмешливо):

– А ты правда хочешь видеть нас всех у себя на дне рождения? Или это всё, чтобы подловить Ми-я?

(пауза)

– Могу привести в качестве оппы Чжи-хуна. Думаю, он не откажется. Особенно если узнает, что там будет Сун-ми.

Ми-ран останавливается на секунду, бросает на девушку быстрый, внимательный взгляд:

Ли Ми-ран (заинтересованно):

– Ты серьёзно приведёшь его?

Хан Со-ён (невозмутимо):

– Увидишь. Когда он узнает, что там будет она – обязательно придёт.

Джэ-хён сдержанно усмехается и качает головой.

Квон Джэ-хён (укоризненно, но беззлобно):

– Когда-нибудь твои манипуляции людьми плохо для тебя закончатся, Ми-ран-а.

Ли Ми-ран (беспечно, как будто речь идёт не о ней):

– Ну и что. Я справлюсь.

Она делает грациозное движение плечами, как будто стряхивает с себя нечто надоедливое.

Квон Джэ-хён:

– А если Сун-ми возьмёт и устроит скандал на твоём дне рождения?

Ли Ми-ран (на ходу, с уверенностью):

– Не устроит. Она слишком хорошо воспитана для таких сцен.

Квон Джэ-хён (с усмешкой):

– Ну а вдруг устроит… чтобы отплатить тебе за всё той же монетой?

Ми-ран сбивается с шага, на мгновение теряет ритм. Её взгляд устремляется в сторону Джэ-хёна – сначала с недоумением, потом с лёгкой тревогой.

Ли Ми-ран (медленно, будто сверяя с собой):

– Она? Сун-ми всегда спускала мои колкости. Всегда.

Квон Джэ-хён (с сомнением):

– Всегда, это до вчерашнего дня? А потом взяла и поставила миллион вон против. Это уже не детские игры, Ми-ран. Ты думала, как будешь отдавать проигрыш? Родители точно увидят такой перевод с карты.

Ли Ми-ран (не понимая):

– Почему ты считаешь, что я проиграю?

Квон Джэ-хён (с издёвкой):

– Ну а кто нам обещал, что будут журналисты, репортёры и в своём знаменитом бьюти-блоге сбирался осветить событие во всех деталях?

Ми-ран кажется ещё не понимает к чему ведёт Джэ-хён.

Хан Со-ён (догадавшись):

– Точно! Тогда Ин-хо наверняка продержится ещё неделю в топах.

Квон Джэ-хён (сочувственно):

– Вот именно. Ты сама, своей вознёй, обеспечиваешь себе проигрыш Ми-ран. Стоит задуматься.

Он говорит это спокойно, взгляд серьёзный, изучающий. Ми-ран слегка прикусывает губу, глаза на секунду теряют фокус. Взгляд скачет между друзьями – в поисках поддержки или опровержения? Со-ён не вмешивается, по её лицу видно, что мысли унеслись далеко.

Ли Ми-ран (с сожалением, будто подводит итог):

– Похоже, нашим детским играм приходит конец.

Ми-ран поднимает взгляд. Улыбки больше нет. Что-то в ней изменилось. А Со-ён, всё ещё задумчиво глядя вдаль, просто кивает, словно подтверждая услышанное.

СЕУЛ. ОФИС КОМПАНИИ DAEWON GROUP. ДЕНЬ

Рабочее место Чон Со-мин – строгий, минималистичный интерьер с панорамными окнами, через которые льётся солнечный свет. Большой стол с двумя мониторами, стакан с кофе и телефон. Со-мин, одетая в безупречный деловой костюм, стоит у окна, держа телефон у уха. Её лицо напряжено, пальцы нервно постукивают по подоконнику.

РАЗГОВОР ПО ТЕЛЕФОНУ:

Пак Чон-хо (голос, с ноткой авторитарности):

– Со-мин-сси, я хочу, чтобы вы лично проконтролировали визит Ин-хо в дом моей семьи. Его нужно привести сегодня.

Со-мин выпрямляется, её пальцы замирают, голос сдержанный, но с лёгкой тревогой.

Чон Со-мин (сдержанно):

– Поняла, Чон-хо-ним. Но я не могу связаться с ним. Он не отвечает на мои звонки.

Пак Чон-хо (голос, после паузы, резче):

– Тогда найдите способ. Используйте любые ресурсы. Не позволяйте ему игнорировать, как в прошлый раз. Вы поняли? Никаких хостелов, гостиниц и кампусов. Он сегодня должен переговорить с моим отцом.

Со-мин делает глубокий вдох, её плечи напрягаются, голос обречённый, но твёрдый.

Чон Со-мин (спокойно):

– Хорошо саджанним. Я вё сделаю.

Гудки. Со-мин опускает телефон, её взгляд становится решительным. Она возвращается к столу, роняет ручку, та катится к краю, задевая кофейный стакан. Чон Со-мин прокручивает контакты, останавливается на "Канг Ин-хо". Нажимает вызов. Длинные гудки, затем автоответчик: "Оставьте сообщение…" Чон Со-мин закатывает глаза, пробует снова гудки, без ответа. Она бросает телефон на стол.

За дверью офиса – приглушённые шаги, звон лифта. Чон Со-мин вздыхает, проводит рукой по волосам, расправляя пучок. Она снова берёт телефон, прокручивает контакты, останавливается на "Ким Хе-вон". Нажимает вызов. После нескольких гудков отвечает игривый, но слегка раздражённый голос.

Ким Хе-вон (голос, с капризом):

– Алло?

Чон Со-мин садится на край стола, голос прямолинейный.

Чон Со-мин (твёрдо):

– Хе-вон-а, ты сегодня говорила с Ин-хо?

Ким Хе-вон (голос, жалобно):

– Да, я звонила ему. Хотела пригласить встретиться… Но он отказался. (пауза, обиженно) Знаешь, как он со мной разговаривал? Это было просто невежливо!

Чон Со-мин хмурится, её взгляд скользит к монитору, где мигают сообщения корпоративной почты..

Чон Со-мин (резко):

– Что именно он сказал?

Ким Хе-вон (голос, драматично):

– Он был таким холодным, будто я вообще ничего для него не значу! Как будто все мои чувства это просто пустой звук! (саркастично) Я просила его о новой фотосессии, но он даже не пообещал ничего. А может, он просто думает, что я должна бегать за ним, как собачка?

Чон Со-мин морщится, её пальцы сжимают край стола, голос становится раздражённым.

Чон Со-мин (резко):

– Хе-вон-а, я на работе. У меня нет времени на твои истерики. Просто скажи: он хоть что-то говорил о своих планах?

Ким Хе-вон (голос, капризно):

– Ничего конкретного. Только то, что занят своими делами и не хочет, чтобы его отвлекали от знакомства с новой семьёй. (всхлипывает) И на мотоцикле не пригласил покататься. Тётя, ты вообще понимаешь, как мне тяжело? Я стараюсь, делаю всё, а он…

Чон Со-мин перебивает, голос тревожный и усталый.

Чон Со-мин (твёрдо):

– Хватит, Хе-вон-а. Я поняла. Если он свяжется с тобой, передай, что бы перезвонил, что это важно.

Ким Хе-вон (голос, возмущённо):

– Конечно, я передам! Хотя даже не знаю, зачем мне это надо…

Гудки. Чон Со-мин кладёт телефон на стол, глубоко вздыхает, проводит рукой по волосам, расправляя выбившуюся прядь. Она снова прокручивает контакты, возвращается к "Канг Ин-хо". Нажимает вызов – гудки, автоответчик. Её терпение на пределе, она сжимает губы, открывает мессенджер. Пальцы быстро печатают, экран светится текстом.

ЭКРАН ТЕЛЕФОНА:

«Ин-хо-сси, я должна сегодня отвести тебя к Пакам. Пожалуйста, сообщи, где тебя встретить».

Чон Со-мин нажимает отправить. Она кладёт телефон, её пальцы теребят ручку, взгляд устремлён в окно. Сеул за стеклом – бесконечный поток машин, огней, рекламных щитов, растворяющихся в дымке.

ДОМ СЕМЬИ ПАК. СТОЛОВАЯ. ВЕЧЕР

Столовая в доме семьи Пак сияет мягким, почти камерным светом. Тёплое свечение подвесных ламп падает на стол, обтянутый светлой льняной скатертью. В центре – ваза с живыми орхидеями, расставлены фарфоровые тарелки, серебряные палочки, маленькие пиалы с кимчи, супом из водорослей, нежно поджаренной рыбой и сезонными гарнирами. Ароматы кунжута, жареного чеснока и имбиря смешиваются, наполняя воздух уютом и чем-то давно знакомым.

На стенах – большие картины с морскими пейзажами: волны, лодки, чайки в полёте. Между ними – фотографии: старинные чёрно-белые портреты, школьные снимки, семейные торжества, кадры с праздников и деловых приёмов. Здесь память живёт рядом с ритуалом.

Вдоль стола, каждый на своём месте, ужинают представители старшего и молодого поколения.

Гён-хо справа на почётном месте, он немного рассеян, руки аккуратно сложены перед тарелкой. Виден возраст и строгость в лице, и некоторая усталость. Время – вещь неумолимая. Он молчит, изредка кивает на чьи-то слова, отстранённо поглядывая в окно. Словно чего то ожидает.

Пак Ми-ран – с идеальной осанкой и демонстративными манерами накладывает себе рис, чуть склонив голову, как будто следование этикету – её способ спрятать мысли. Иногда бросает внимательные взгляды на Сун-ми, но быстро возвращается к трапезе.

Хё-джин ест с аппетитом, аккуратно поднося палочки ко рту. Сохраняет прямую осанку подражая, матери. Порой вмешивается в разговор, но делает это без инициативы, скорее из долга, голос с ноткой холодной сдержанности.

Юн-ги и Со-юн увлечённо, но не громко обсуждают художественную выставку, перешучиваются, но тут же замолкают, если взгляд Гён-хо скользит в их сторону. Стараются не привлекать к себе внимания, как будто за столом тоже нужно соответствовать какой-то невидимой планке.

Сун-ми погружена в свои мысли. Она почти не ест, играет палочками, взгляд то и дело скользит по лицам за столом. Мысли блуждают далеко отсюда.

Разговоры за столом приглушённые, вежливые, почти дежурные. Кто-то упоминает о благотворительном аукционе, кто-то – о предстоящем ужине с партнёрами отца. Имён много, смыслов мало. Темы не выходят за рамки допустимого, всё словно по сценарию, написанному много лет назад.

За окном, в глубине сада, вспыхивают фары автомобиля. Кто-то приехал. Гость в такое время? Атмосфера за столом меняется с благодушной на тревожное любопытство.

Ми-ран бросает взгляд на окно.

Хё-джин отрывает глаза от тарелки.

Гён-хо не двигается, но его пальцы чуть сжимаются на подлокотниках.

Сун-ми оживляется в предвкушении встречи с гостем. Она бросает вопрошающий взгляд на деда и получает от него чуть заметный утверждающий кивок.

Пауза. Через несколько секунд всё возвращается к привычному ходу. Кто-то продолжает есть, кто-то делает глоток напитка.

Теперь в воздухе витает ожидание.

Всеобщее внимание переключается, когда в дверном проёме появляется Ён-су. Проходит в столовую и направляется с Гён-хо.

Хан Ён-су (почтительно):

– Простите, что прерываю господин. Прибыл молодой человек. Он представился как… Канг Ин-хо. Сказал, что его ожидали. Куда его проводить?

Пауза.

Ми-ран поднимает взгляд от тарелки. Юн-ги и Со-юн замолкают. Хё-джин отставляет еду, они с матерью обмениваются недовольными взглядами.

Сун-ми замирает – пальцы сжимают палочки, дыхание прерывистое. Она разворачивается в сторону двери.

Гён-хо некоторое время размышляет. Затем поворачивает голову к домработнице.

Пак Гён-хо:

– Пусть входит. Поставь ещё приборы.

Хан Ён-су кивает и исчезает за дверью.