Текст книги "Аламейк: Стрела Судьбы (СИ)"

Автор книги: Анабелла Саммерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Резкий толчок морозного воздуха, ослепляющий белый свет… Это же лесная поляна! Я прокашлялась и решила осмотреться. Ведь раньше я никогда не видела снега! Какая девственная чистота, какая восхитительная холодная красота, какая…

– А-А-А! – Вскрикнула я, увидев перед собой Капитана Тиона. Парень стоял передо мной, корчась от холода в одной только футболке, короткой тканной курточке, узких штанах и чёрных сапогах на шнуровке. – Ты что, совсем обалдел?! Ты зачем за мной пошёл, а? Умереть захотелось?

– Алатея? Почему здесь так холодно? Мы в твоём поселении? – Казалось, Тион искренне не понимает, где находится.

– Этого мне ещё не хватало. Да, мы в поселении. У тебя опять память отшибло?

– Ты хочешь сказать, я уже что-то вспоминал? – В ответ на этот вопрос я только громко зарычала и топнула по хрустящему снегу.

– За что мне всё это? Что последнее ты помнишь?

– Как нас заставили сесть в грузовик. Мы ехали по вот этому лесу, все были очень напряжены, а потом… А потом я вышел вот тут в этом же лесу! Где грузовик? Где остальные? Почему мы вернулись обратно? Что на тебе надето?

– Ах, тебя, значит, волнует, что на мне надето? Забавно! Да ты весь дрожишь, Капитан. Держи, надень накладки на уши, у меня хотя бы волосы есть. И жилетку надень под куртку.

– С-с-с-пасибо, не стоило. – Ответил Тион, переодеваясь.

– Не хватало мне ещё твоей смерти на своём счету! Грузовик там, где ему и место, в Ала… Я не буду сейчас тебе всё пересказывать, какой смысл. Мы были ЗА границей весь вчерашний вечер и всю ночь. Теперь у меня есть задание. Точнее у нас, раз ты за мной увязался. Все беды в поселении были подстроены одним из жителей. И у нас есть время до завтра, до полуночи, чтобы найти виновного. В противном случае – все замёрзнут до смерти.

– Это что это за всемогущий поселенец, умеющий быть невидимкой, сводить с ума собак и выводить новые виды насекомых? Ах да, ещё температуру менять? Звучит, будто какое-то божество.

– Это скорее, командная работа. Не бери в голову. Если уж следуешь за мной, так следуй и помогай, без лишних вопросов. А вообще тебе лучше не высовываться. Отведу тебя домой и сиди там с Овечкой. А то проблем потом не оберусь! – Мою злостную тираду оборвал хруст треснувшей ветки. Кто-то рыскал поблизости, и я сразу толкнула Тиона за ближайший сугроб, приложив палец к губам. А вот и первый подозреваемый. Хорошо, что он не разговаривает с жителями.

– Сиди тут. Я пойду поговорю. – Тион взял меня за запястье и еле слышно прошептал «Будь осторожна».

"Да какая уж тут осторожность" – подумала я и тихонько выбралась из-за сугроба, будто я только что появилась из тумана.

– Ве…Велан? Это вы?

– Алатея? Алатея Гал? – Мужчина подошёл ближе и недоверчиво покосился взглядом.

– Велан, это, правда, вы? Где родители? Где Тигра? Где Прим? Вы их не видели?

– А должен был? Я не думал, что вы вернётесь так скоро. Признаться, я вообще не думал, что вы вернётесь.

– Я совершенно не знаю, как здесь оказалась. Последнее, что я помню, как нас заставили сесть в грузовик. Мы ехали через наш лес, все были очень напряжены, а потом… А потом я вышла вот здесь. В этом же лесу! Только заснеженном… Где грузовик? Где остальные? Почему мы вернулись обратно? И что, во имя предков, на мне надето?!

– Бедная девочка, да ты в полном шоке! Давай же, я отведу тебя к очагу Ответственных, тебе надо согреться. – Пока я разыгрывала перед ничего не догадывающимся Веланом бедную ледышку в беспамятстве, я успела подмигнуть Тиону, и очень надеялась, что его капитанские качества возьмут верх, и он догадается пройти незамеченным к моему дому.

Мои ноги ужасным образом тонули в снежных насыпях, снег забился в неплотно прилегающие к икрам сапоги и сильно намочил шерсть внутри и снаружи. От мерзкого ощущения сводило скулы, и я не могла представить, как в такую непогоду может двигаться лекарь, в одной только накинутой поверх обычной одежды видавшей виды шкуре.

Дорога, обычно не представляющая никакой опасности, и даже доставляющая мне самое настоящее удовольствие от встречи с густой растительностью и благоухающими цветами, сейчас показалась мне самой настоящей пыткой. Нос замёрз настолько, что я уже его не чувствовала, когда дотрагивалась варежкой. Я надеялась, что у Тиона хотя бы хорошее кровоснабжение, а не то с такой экипировкой далеко бы он не сдвинулся. «И это ведь не моя вина, что он отправился за мной в поселение?! Тоже мне, недоверчивый. Или его мама попросила пойти? Теперь уже никогда не узнаю. Зато он может отнести Приму книгу для записей, да и Овечку если что с собой взять. Хотя, может, она мне здесь нужнее?».

То, что раньше мы называли полями, было сплошь застелено белой гладью. На крыше дома сестёр Мороуз красовалось кристально белое ледяное одеяло, одинаково лелеющее дом, и зловеще отталкивающее всех желающих погреться у очага.

Велан с трудом открыл примёрзшую дверь и подтолкнул меня ко входу, конечно, быстро прикрыв её обратно, не давая холодному воздуху пробраться в уже тёплое помещение.

– Это что? Алатея Гал?! – Доносилось со всех сторон. «Соберись!» – повторяла я про себя. «Сейчас главное – это правдоподобно врать». Самым сложным было увидеть Брену и Скалу, которые сразу же начали меня обнимать и лить слёзы.

– О, предки, Ти, ты в порядке? Снимай же всё это, надо просушить! Моя бедная подруга. Где остальные? Почему ты вернулась? – Брена хлопотала обо мне как мама-медведица, и только когда я была раздета и усажена перед горящей печью, она немного успокоилась. Мне удалось впопыхах достать из карманов куртки флаконы с лекарствами и переложить их в карманы брюк. Нужно найти подходящий момент и сделать вид, что я не имею совершенно никакого понятия, как они там оказались.

Жители заполнили почти весь дом, и я впервые была рада тому, что сёстрам отвели такое большое жилище. Здесь смогло уместиться без преувеличения всё поселение. На кухонных столах во второй комнате поменьше я увидела лежащих всё ещё без сознания Спрута и Мастера. Хорошо, что и больных переместили в тепло. Я не видела только…

– А где мои старшие родители?

– Ну…это… – Начал Скала, но его перебила одна из сестёр, укутанная в стёганое покрывало.

– Мы за ними посылали. Но старики решили, что им нечего делать в тепле, поскольку их семью увезли за грань.

– Вы что, рассказали им? Можно же было не говорить! – Разозлилась я. – Старуха Мороуз сделала жалостливую мину.

– Не было у нас большого выбора посыльных, а те умом и тактом не отличались. Прости, Алатея. Мы оставили им побольше дров. – «Отлично, теперь у меня ещё меньше времени. Я же не могу позволить своим старикам замёрзнуть!». Облегчало положение лишь то, что почти все поселенцы сейчас находились в одном доме. Я надеялась, что так будет проще поговорить с Флорой и вывести её на чистую воду.

У огня я рассказала присутствующим ту же легенду, что и ранее Велану. Наши доверчивые суеверные жители сразу принялись охать и ахать, дали мне испить горячего травяного настоя.

– Но что нам делать с этой белой напастью? И не связано ли это как-то с тем, что вам удалось покинуть поселение? Вот бы знать, что с ними всё хорошо!

– Не мелите чепуху, Дилш. Конечно, с ними всё хорошо. Ведь они забрали моего умницу Прима, а он найдёт выход из совершенно любой ситуации! – Я с благодарностью посмотрела на маму Прима, вгляделась в лица каждого из сидящих рядом. Моя семья – мои люди. Я скучала по ним, будто не видела их долгие годы! В самый страшный момент для поселения они собрались все вместе, они не дадут друг другу упасть.

Но я пришла сюда не за тем, чтобы вглядываться в их лица, у меня для этого будет ещё пара-тройка десятилетий. Я вернулась, чтобы поговорить с Флорой.

Из цепких лап любителей сплетен и громких домыслов, меня вырвала Брена, сопроводившая в ванную, чтобы «приободрить подругу», добавив, что «Скала тоже может пойти». В нетопленной ванной комнате было в разы холоднее, что даже изо рта вырывались облачка морозного воздуха.

Подруга обняла меня так крепко, что дышать мне стало ещё сложнее.

– Прости, пожалуйста, я просто так рада, что ты здесь! Когда вас заставили сесть в эту повозку, я билась в истерике несколько часов, Скала докажет. Это был самый жуткий момент в моей жизни! Да в жизни каждого поселенца! А малыш Тигра, ужас какой… Ты совсем-совсем ничего не помнишь? – Брена посмотрела на меня преисполненными волнения глазами, мне было жаль подругу, ведь она так искренне переживала за мою семью… Но я не могла сказать ей правду, сказать, что они в полном порядке. Брена просто не может держать язык за зубами, если не сегодня, то завтра кто-нибудь бы об этом узнал.

– Совсем… Я ужасно за них волнуюсь. Что же теперь делать? Когда кончится эта пурга? – Собрав в себе все зачатки актёрского дара, ответила я.

– Это ещё чего! Что ночью было! Началось всё с легкого морозца, мы тогда убираться пошли. Ну, ладно, всем вместе было не трудно. Потом пошли остатки урожая, не изъеденные, конечно, собирать. Моркови немного… А потом как повалят эти хлопья белые! А ветер! С ног валил! Страшно, никогда такого не видел. Мы его убираем, а он снова появляется, всё ему нипочём, снегу этому. Входы в жилища завалил, представляешь? Еле разгребли. Побежали за тёплой одеждой, за дровами… А животные совсем ошалели, я даже не знаю, как они это переживут. Одна только надежда, что закончится эта непогода раньше, чем наши припасы. – Скала тяжёло вздохнул и раздосадовано посмотрел в маленькое, разукрашенное морозным узором, окошко.

– Просто ужасно! Бедные люди, бедные мы… А как она себя ведёт? Пурга эта?

– Примерно раз в два часа сменяются метель и затишье. Тогда самые сильные выходят справиться о животных и немного расчистить дорогу. Ходил я недавно, а толку что? Другой раз пойдём, снова навалит, ещё пуще прежнего.

– Всё, что нам нужно, это немного веры! Правильно? Ведь главное, что мы с вами вместе! – Приободрила подруга. – Кстати, Овечка в большом загоне со всеми овцами. Чтобы им было теплее. Пойдёмте, а то скоро нас хватятся. Ещё подумают, что мы какие шпионы. – Засмеялась Брена.

– А Флора здесь? Я видела в соседней комнатке Спрута. Хотела спросить, всё ли у них хорошо.

– А, да, она с мужем. Думаю, она очень обрадуется.

«Как бы ни так! Ведь она даже не вышла узнать, что там за шум, кто и откуда явился. Отведу её к себе домой, а там Тион мне поможет её разоблачить! Эх, но разве так можно себя вести с беременной женщиной? Я же не на самом деле какой-то шпион… Интересное Брена выбрала словечко, ведь я и правда отчасти шпион...».

В большой комнате люди заворожённо слушали пение Мелоди Ди, двигались в такт мелодии, словно бы на самом деле согреваясь от одних только слов:

Солнце так близко, нас греет светило –

Каждый сезон, каждый день, каждый миг!

Даже взамен ничего не просило,

Солнечный дар непомерно велик!

Я аккуратно прошмыгнула между сидящими на лавках жителями в соседнюю комнату, где помимо Флоры находились Велан и два лекаря женщины, в одно й из них я узнала старушку Гирею. К счастью, у них не было проблем с чувством такта, и они, попросив меня последить за сном Мастера, присоединились к хору.

– Привет, Флора. – Девушка сидела на стуле, приставленном к столу, на котором лежал её обездвиженный муж, и гладила его по руке.

– А, Алатея. Здравствуй. Я слышала, что ты вернулась. Прости, что не вышла поприветствовать тебя. Просто… Не могу оставить его тут… Что, если он очнётся, а я не рядом? Понимаешь? – Флора посмотрела на меня глазами загнанного в капкан зверя. Её лицо было очень опухшим от пролитых слёз и нехватки сна. Разве может она быть предателем? Как я только могла подумать?!

– Конечно. – Я похлопала давнюю подругу по плечу. – Ты большая молодец. Сейчас он нуждается в тебе больше, чем в ком-либо. Надеюсь… Надеюсь, что скоро проблемы с погодой разрешатся. – Флора с благодарностью сжала мою ладонь.

– Прости меня, Теа. Прости, если я была сама не своя это время. Я ведь совсем не хотела выходить замуж. Не хотела… Мне не нравился этот высокомерный простак – сын Спрута. У родителей уже всё было решено, но моего согласия никто не спросил. Мы начали общаться. Я поняла, что ненавижу всё его естество! Мне претила одна мысль о встрече с ним, пока…Пока он не признался, что влюбился в меня. Да, я знала, что он недурён внешне, что он хорошо обращается с деревом. Но то, как он отнёсся ко мне… Всё его дурачество – это только маска, Теа! Я полюбила его. Люблю его больше всего на свете. Я забыла обо всём, такая я плохая подруга. Обо всём… Я просто не переживу, если его не станет, Алатея! Я не переживу! – Флора разрыдалась так громко, что мне пришлось прикрыть дверь и успокоить её объятиями. У меня больше не было никаких сомнений, что я ошиблась. Просчиталась. Она не могла быть настолько хорошей актрисой!

Мы уместились на один стул и сидели так в обнимку, пока Флора не перестала всхлипывать. Я гладила её волосы и представила, какой, должно быть, у них со Спрутом будет красивый ребёнок.

– Помнишь, Ти, когда мы играли в нимф озера и разыграли Скалу, Ника и его старшего брата?

– Когда мы кидали камушки в озеро из-за кустов и издавали страшные звуки, а они подумали, что это Водяной?

– Ага, да! Вот хохма была! – Я и представить не могла, что когда-то вот так смогу сидеть в обнимку со старой подругой и смеяться, вспоминая детство. Что-то пошло не так. Но где? – Теа, что у тебя такое в кармане, упирается мне прямо в бок!

«В кармане! У меня в кармане лекарство! Ну, и дура!».

– В кармане? Понятия не имею, – ответила я и достала сначала из ближнего к Флоре кармана бутылёк, а потом и из правого.

– Теа. Что это?

– Я не помню, Флора… Кажется, это что-то из-за границы. Может быть… Как мне вспомнить, Флора?

– Напрягись, Теа, давай! Ты сможешь! Если у тебя это с собой, это должно быть что-то очень важное! – Я состроила гримасу сосредточенности, будто я выводила последние штрихи на необычайной красоты полотне.

– Это… это лекарство, Флора! Для Спрута и Мастера!

– Правда? Лекарство?! – От неожиданности Флора громко ахнула. – Стой, а мы можем ему доверять? Это не навредит?

– Я не думаю, что я бы могла взять с собой что-то опасное. Теперь надо вспомнить, кому какое…

– Я позову Велана! Нельзя, чтобы люди знали. Тебя тогда съедят с потрохами! – Взволнованно сказала Флора и поспешила за лекарем. «Нет, это определённо не она. Кто же тогда? Кто? У меня всего полтора дня на поиски…». Через несколько минут в комнату вошла подруга, а за ней и Велан, крепко заперший дверь.

– Ну, что там у тебя. Показывай!

Я достала из карманов бутылочки и положила их на небольшой деревянный постамент с травами. Велан откупорил прозрачные крышечки и понюхал содержимое каждого флакона.

– Хм… совершенно…ничем… не пахнут! Что ещё ты помнишь?

– Я помню, что по одной бутылочке на больного. А ещё вроде бы нужно делать компрессы… И всё. Больше я ничего не помню. – «Всегда ведь можно чуточку "припомнить"».

– Хм. Компрессы, значит? Судя по всему, это концентрат. Надо развести в тёплой воде, смочить чистые тряпки и в тепло часов на двенадцать. Но какая жидкость кому… Я всегда говорил: «В скверных ситуациях помогают старые хорошие советы». Если тебе сказали, какая жидкость для кого, то только доброжелатели. Вспомни, Алатея. Постарайся!

Ещё пара кривляний, и мне удалось «вспомнить», что Мастеру предназначена прозрачная жидкость, а Спруту – коричневая. Нам пришлось открыть дверь, чтобы выпустить в комнату тепло и развести внутри небольшой очаг. Но внутрь Велан никого не запускал. Около часа у нас ушло на подготовления, помогали и две не очень знакомые мне лекарки. Мы стирали и сушили бинты, очищали и грели воду, помогали переворачивать раненных. Скала принёс нам поесть овощную похлёбку с засушенным хлебом – это был единственный приём пищи за весь оставшийся день. Припасы поделили с учётом количества снеди, людей, их возраста и состояния. После обеда мы занялись непосредственным наложением множественных бинтов, а когда закончили, на поселение уже опустилась непроглядная тьма.

Несколько часов мы с Флорой разговаривали, вспоминали прошлое – Велан хотел подождать, пока компрессы начнут действовать. Мы должны были следить, чтобы не стало хуже. Я прекрасно знала, что мне надо идти и искать преступника, но бросить подругу в беде было бы не очень красиво.

Когда детей принялись укладывать спать, а Велан подтвердил, что компрессы чудесным образом помогают больным, нам было велено принести как можно больше неиспользованных одеял, тряпок и шкур. После этого Флора ещё добрых десять минут благодарила меня, и только тогда с заверения одного из мужчин, что пурга улеглась, я отпросилась домой – взять оттуда тёплые вещи моей семьи и, возможно, какой-то провиант.

– Ты не можешь пойти одна, Скала тебя проводит! – Запротестовала уже сонная Брена.

– Брена, тут же совсем недалеко! Одежда уже просохла. Я разведу там очаг, посплю, а утром вернусь помогать. – Подруга ещё долго не хотела соглашаться со мной, но в тот день дар убеждения был на моей стороне.

Не оставляя надежду на улице работали отцы семейств – разгребали лопатами снег, собирали снесённые ветром ветки, сменяли друг друга на постах, охраняя животных. Я кивками поблагодарила их, как мы делали ранее. Как мы делали всегда.

5

Дорога до дома показалась мне сущим кошмаром: внизу под свежим слоем хрустящего снега земля уже успела покрыться льдом, и грубые валеные сапоги неимоверно по ней скользили. Один раз у самой библиотеки я грохнулась на землю, на левой ягодице остался приличный синяк. Отчего-то, сев на холодную площадь, мне захотелось забыть обо всём, я легла на спину и засмеялась, так засмеялась, что каменные фигуры перед входом, могли от моего смеха расколоться на куски. Хорошо, что рядом никого не было, подумали бы ещё, что я сошла с ума по возвращении. Мне было так хорошо и спокойно, почему бы не полежать здесь так до утра? Заснуть, предаться объятиям Морфея…

"Нет, Ти! Ти, вставай!" – Словно кричал мне младший брат. «А что, если он на самом деле кричит? О, предки! За мной же следят по экранам! Какая же я идиотка!» – вовремя вспомнила я и резко встала. Отряхнувшись, я сразу пожалела о содеянном, теперь придётся снова сушить одежду, тратить дрова и, самое главное – время.

Пустынный двор испортил мне настроение своим заброшенным одиноким видом. На площади не осталось совершенно никакого напоминания о недавней ярмарке. Хотя в этом кошмарном снегу плозадь и сама на себя была не похожа. Если бы я могла повернуть время вспять и остановить его на наших вечерних посиделках…

Зайдя в подъезд, я насторожилась ещё больше: воздух внутри был не на много теплее уличного. Неужели Тион сидел здесь так всё это время? В нашем жилище всё осталось неизменным.

– Тион! Тион? Ах, точно! Чужак! Чужак, ты где? Чужак? – Капитан Тион не откликался на мой зов. «А что если он замёрз насмерть? О, предки! Какое несчастье!» – Чужак?!

Я оббежала всю квартиру и даже открытую настежь соседскую: Тиона нигде не было. Может, он и вовсе не добрался до квартиры и упал навзничь в лесу, замёрз в каком-нибудь глубоком сугробе?

Нет, Алатея, прекрати представлять себе такие страшные вещи!

Я спустилась на первый этаж и привела себя в чувство глотком морозного ночного воздуха. Но воздух отчего-то оказался не таким, как я думала. Вспомнив, что я не проверила подвал, я со всех ног помчалась туда, где совсем недавно Тигра нашёл свою джентельменскую бабочку. Разделённые семьями на сектора полки с вещами были сдвинуты к одной стене, а в середине получившегося квадрата на детском складном стульчике сидел и дремал Капитан Тион. Рядом с ним горел еле тлеющий маленький костёр, и больше всего мне захотелось надавать Чужаку тумаков.

– Чужак! Чужак, проснись! – Я подлетела к нему и начала легонько бить по щекам. Сначала он совсем не отвечал, но скоро, обезумев, я дошла почти что до пощёчин, и это заставило его очнуться. После пробуждения он не понимал, где находится, часто заморгал, а когда привык к темноте подвала, то остановил мои удары, которые перешли уже на его грудь, взяв мои руки в свои.

– Я не сплю, всё хорошо, Теа, все хорошо! Видишь, я не сплю! – Я глядела не него в полумраке изъеденной плесенью комнаты и видела только два голубых огонька и немного светящуюся метку на голове.

– Какой же ты дурак! – Выкрикнула я, все ещё пытаясь ударить его, хотя хватка Чужака была несравнимо крепче.

– Признаю! Может быть, прошлой ночью глаз не сомкнул. Ничего же не помню. Ты не прекратишь меня бить?

Я остановила все движения руками сразу же после его просьбы, но моих рук он не отпускал. Я знала, что сейчас испорчу всю ситуацию, обязательно сделаю всё хуже... А ещё на нас сейчас, конечно же, смотрели все, кому нечем было заняться в Аламейке, как на низкосортный бразильский сериал. Но мне было наплевать, да и моей психике, видимо тоже. По замёрзшему лицу полились слёзы, самые настоящие предательские слёзы. При такой температуре они должны были превращаться в льдинки, как только скатывались с моего подбородка. Но так тепло, как в момент, когда Капитан Тион меня обнял, мне не было никогда.

Чужак крепко прижал меня к себе, и начал гладить по голове совершенно безмолвно. Слышен был только треск последнего гаснущего поленья в импровизированном костре. Какая бы глупая была смерть! Как он только мог? И вообще...как он развёл в подвале костёр?

Я не знаю, я не помню, сколько мы провели в таком положении, но когда моё лицо полностью высохло, я резко отстранилась, встала и осмотрела помещение.

– Мне… мне надо вещи посушить. Я немного извалялась в снегу.

– Ты упала? – Спросил Тион и вскочил с на удивление крепкого детского стульчика. Напротив него я увидела совершенно нормальных размеров походный стул и опешила.

– Ты мог сидеть на нормальном стуле, ты в своём уме? – Чужак хрипло засмеялся и почесал затылок.

– Да, дурака свалял, с кем не бывает. Не думал же, что ты заявишься ночью! Где ты так долго была?!

– Так это что… стул для меня? Мне тебя снова побить?!

– Если после твоего избиения последуют объятия, можешь бить – сколько угодно. – Капитан совсем не стеснялся таких слов, а вот меня от них сразу же бросало в жар.

– Очень смешно. Вижу, чувства юмора ты не отморозил. А вот руки у тебя просто кошмар! В подсобке у соседей есть немного поленьев – можем разжечь нормальный костёр. Только я не понимаю, как ты это сделал и вообще... Почему в подвале?

– Ну, во-первых, разжигать костёр в жилище – это как-то странно. Ещё спалил бы что. А во-вторых, если твои люди увидят огонь в окне, что будет?

– Отлично, логика у тебя тоже кипит! Тогда, надо будет занести сюда пару матрацев и одеяла. Хотя, я сомневаюсь, что поспать сегодня удастся. На, вон, надень. – Я протянула Тиону варежки. – Тебе нужнее. Отдашь, когда разогреем костёр. И да, ты так и не сказал. Как?

На лице капитана промелькнула типичная Примовская ухмылка. Выражение зазнаек и умников.

– У меня в кармане лежала вот такая зажигалка. – Тион успел натянуть только одну варежку, а другой достал простую на первый взгляд металлическую зажигалку с гравировкой. – На ней есть надпись – живой огонь. Греет, но не вредит. Поэтому я и решил рискнуть.

– Ты рискнул, даже если мог спалить моё жилище? – Очень надеюсь, что мои глаза сверкнули ярче, чем искра от этой самой зажигалки.

– Ругайся сколько хочешь, но я как будто знал, что всё сработает. – Я пожала плечами и успокоилась. Памяти у него нет, а вот чутьё вполне могло остаться.

Первым делом я сняла мокрую верхнюю одежду и обувь и облачилась в старый овечий комплект, когда-то переданный мне в наследство от бабушки.

По дороге наверх и пока мы спускали матрацы, я то и дело чехвостила Чужака. От этого мне почему-то становилось легче. Да и не хотелось, чтобы он задавал какие-то неудобные вопросы. Хотя избежать этого мне всё же не удалось.

– Прыгнуть за мной в своей обычной одежде! Ну это надо же до такого додуматься! Наверняка, мама попросила тебя перед самыми воротами.

– О чём попросила? – недоумевал Чужак.

– Как о чём? Конечно же, сопровождать меня. Она утром такой концерт устроила твоему начальству… – Тион снова ухмыльнулся и вскинул брови вверх.

– Не думаю, что это твоя мама меня попросила. Я хоть ничего и не помню, но уверен, что решился на это сам.

– Не понимаю, зачем это тебе? – спросила я без задней мысли, заменяя один из стульев на матрац.

– Не забивай голову, ладно? Главное, что я здесь. Пока, что живой… – Неудачно пошутил Чужак и сразу же пожалел, вскинув ладони вверх, мол «сдаюсь».

Огонь из зажигалки Тиона совершенно не обжигал рук. Он и правда грел, но чудесным образом не перекидывался на ткань и вообще огнём был только с виду. После увиденного в Аламейке мне не пристало удивляться, и я восприняла это как должное. Мы развели неплохой костёр, сели на матрацы друг напротив друга и накрылись всем тем, что нашли в нашем жилище: соседи унесли из своего дома почти все полезные вещи. Я успела забрать свои записи из тайника под линолеумом, сложила их в пять, если не десять раз, и убрала в самую глубь кармана нижних брюк. Мокрую одежду я повесила на сушильную доску и приставила её к какой-то коробке рядом с огнём. Из кухни мы взяли с собой немного воды, подсушенный хлеб и сушёные яблоки. Больше, в общем-то, у нас и не было.

– Ешь. Я пообедала в поселении. – Сказала я и почувствовала себя на месте Брены – мамы-медведицы.

– Что ты узнала? Рассказывай.

– Я узнала то, что отбрасывает нас к началу. Ты ведь запомнил хоть кого-нибудь из поселения? – Чужак кивнул. – Так вот, я подозревала Флору, жену Спрута.

– Спрута, который пострадал во время рубки дерева? Ты думала, она своего мужа пыталась прикончить? – Моё предположение изрядно позабавило Чужака.

– Ну, да! А что? Знаешь, какие жёны бывают? На что только не идут? Книжек не читал?

– Ладно-ладно, чего завелась-то. И почему твоя теория провалилась?

– Она…Не могла она. Она его…

– Что? – Чужак даже перестал жевать, так ему хотелось услышать это капризное слово.

– Любит. Любит она его. Так изревелась, что ни одна актриса так сыграть не сможет. В общем, теперь у меня нет совершенно никаких предположений. Я не могу помочь своим людям. Надо было, чтобы вместо меня пошёл отец или Прим…

– Отставить самобичевание, Алатея! – Приказал Тион, а мне захотелось засмеяться. Наверное, так он разговаривает с подчинёнными, он же всё-таки капитан. – Если ты здесь и тебя выбрало, как ты говоришь, «моё начальство», то ты обязательно справишься с поставленной задачей. Этот человек... ты упомянула командную работу. Что ты имела в виду?

– То место, откуда ты пришёл. У вас тоже есть предатель. Он работает заодно с нашим. Конечно, в одиночку никто не может спилить такое дерево. Вы можете нажать на кнопку, и – бац, дерева нет. Вы можете создать яд, который может свести с ума животное и заставить его напасть на хозяина. Вы можете вывести вид злобных насекомых, которые в секунды пожирают месяцы кропотливой работы. А у нас есть тот, кто незаметно может подбросить острую пилу, подлить собаке в еду яд или же развести колонию ненасытных тварей! Ох, как же я зла! Представляешь, что только значит, жить в одном поселении с таким существом?! Я даже человеком его не могу назвать…

– Значит, это может быть человек любого пола, возраста и рода деятельности? Всё хуже, чем я предполагал.

– Не помогаешь! А обещал помочь!

– Ладно, слушай. Кто всегда присутствовал при этих несчастьях?

– Не знаю… Мой отец, ха! Видишь, это глупая идея…

– Подумай хорошенько, кто ещё!

– Плуг старший, Ив старший, Тент, Скала, но он всегда только помогал…

– А кого не было? Кого не было рядом, когда всё это происходило?

– Прости, Чужак, мозговой штурм сегодня не для меня. Уже заполночь. Давай поспим немного, а потом подумаем. Я знаю, что нам нужно найти преступника, но глаза сами закрываются.

– Конечно. Засыпай, я поддержу огонь в костре и ещё подумаю. – Я легла на бок, и, не смотря на то, что он болел от падения, продолжала лежать так, пока не заснула. Сквозь закрывающиеся веки я видела то пропадающее в пламени, то появляющееся вновь лицо Тиона. Оно внушало мне спокойствие.

– Алатея! Теа! Теа, ты где? Алатея Гал! – Доносились до меня крики откуда-то сверху. – Я села на матраце, протёрла глаза и приложила палец к губам, запретив Чужаку что-либо говорить. По-видимому, он проснулся от криков Брены, так же как и я.

Я вскочила с матраца и побежала вверх по ступеням, чтобы не дай предки, Брена узнала, что в подвале я была не одна. Я встретила их со Скалой, спускающихся со второго этажа, полностью укутанных в обрезки мехов.

– Ты где была? Сдурела нас так пугать?! Времена нынче не шуточные!

– Простите, ребята, я спала внизу. Видимо так устала вчера, что ничего и не слышала.

– О, внизу устроилась? Покажи, может чего полезное найдётся? – Полюбопытствовал Скала.

– Эм, ничего! – Поспешила я остановить друга. – Ничего, кроме жуткого запаха плесени. Но там хотя бы костёр можно было разжечь. А всё полезное уже, наверное, соседи забрали. Только одеяла ещё есть.

– Костёр? В Подвале? Ну и чудная ты! Пошли на кухню. Мы тебе свежих лепёшек принесли. – Я была несказанно рада двум этим обстоятельствам: свежеиспечённым лепешкам и возможности отвадить друзей от подвала. Я немного подогрела над свечным огарком воду и стала есть ещё тёплый хлеб. Брена и Скала тоже сели за стол.

– Я тебя вчера весь день не видела, подруга! По-видимому, Спруту и Мастеру помогло твоё лекарство! Им уже гораздо лучше. – «Какое облегчение» – подумала я. Хлеб показался мне вкуснее всех приожных, съеденных в Аламейке.

– Какое лекарство, Брена? Теа сделала им лекарство? – Брена похлопала Скалу по спине и тихонько засмеялась.

– Скала, милый, ты что, живёшь в брезентовой глуши? Флора же вчера говорила, что Теа принесла лекарство.

– Не, не помню такого.

– Ты много чего не помнишь. Не сама же Теа нам сказала, верно? – Брена вела себя так, как и в любой другой день. Но что если...

Я быстро прожёвывала горячую лепёшку так, что кусок за куском она обжигала мне горло. Перед глазами предстал вопрошающий вчера Тион: «А кого не было на месте происшествий? Кого не было?».

– Слушай, Брена. Ты когда-нибудь слышала об Аламейке? – Прожевав последний кусочек и отставив выпечку в сторону, спросила я. Подруга сделала вид, что совсем не понимает, о чём я говорю, но её выдало не это.

– Нет. Не-а. В первый раз слышу. А ты Скала?

– Не знаю… Мы проходили это по ботанике, да? Вы же знаете, как у меня с учёбой.

Я встала из-за стола, чтобы налить себе ещё воды и посмотрела, куда подруга дела руки под столом. Она сжимала кулаки так сильно, что на руках проступили вены. Она врала.