Текст книги "Аламейк: Стрела Судьбы (СИ)"

Автор книги: Анабелла Саммерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Слушай, я ни в коем случае не хочу давить на тебя. Просто знай, что у тебя есть выбор. И что тебе здесь всегда будут рады. – Чужак в который раз решил воспользоваться своим оружием – пристально посмотрел в мои глаза своими драгоценными камнями цвета неба.

– Да. – Только и вымолвила я. И сразу же отвела взгляд. – Мне нужно проведать брата, уверена, ему есть, что мне рассказать.

– Да-да, конечно. Я пойду. До завтра, Теа. – У самой двери Чужак обернулся и раскрыл рот, точно хотел что-то добавить, но внезапно поджал губы, улыбнулся и вышел.

Мне не хотелось думать о его бедах, «старая история», как он сам сказал. Сейчас мне надо было разобраться с моей собственной бедой – бедой моего народа.

Тигра, наряженный в спальный костюм с нарисованными на ткани бананами, лежал у отца на коленях и доставал уже дремлющего бедолагу своими бесконечными вопросами.

– А, может быть, назовём его Собачкой? Как Овечку? Продолжим традицию. Или это совсем? Бедная Овечка. Когда мы пойдём искать предателя, я заберу её с собой. Знаешь, пап, я даже попрошу для неё специальный овечий поводырь.

– Поводок, Тигра. Иди сюда. – Поправила я брата, подошла к дивану, положила ноги отца на спальное место и накрыла его пледом. После чего уселась поближе к камину, приобняла мальчика и оглядела комнату. Вот оно какое – убежище моего отца. Окна плотно зашторены, не то, что у меня – обилие света. Сюда отлично вписалась детская кровать в виде самолётика.

– Как тебе бананы?

– Попробуй, Теа! Я буду их есть теперь всю жизнь! Очень вкусно, сладко, и, наверняка, полезно! – Мальчик дотянулся до самой ближней вазы, надкусил шкурку банана, открыл его и протянул мне. Я не знала, каким мне покажется вкус фрукта после четырёх кусочков самого настоящего глюкозного безумства. Но мне тоже понравились бананы. Не слишком сладко, мягко и сытно. Больше я не съем ничего такого. А, жаль.

– Погладишь Собачку? Он замечательный. Очень мягкий. И цвет у него кремовый. Королевский!

– И правда, очень мягкий. Что ты скажешь насчёт всего этого Тигра? Твоё мнение?

– Насчёт Алаштуки и дома в тысячу этажей? Ты же видела, сколько тут этажей?! Я сбился со счёта на сто втором. Наверное. А вообще, это, конечно, потрясное место. Я только не совсем понял, что мы должны охранять, но если мне за это будут давать бананы и возить на море, то я только за! А ты? – Я посмотрела на потрескивающее в камине пламя, гипнотизирующее своей теплотой и одинаково, нагоняющее страх и вспомнила рассказ Чужака. Кто я такая, чтобы забирать у брата мечты о лучшей жизни? Он – не я.

– Я тоже за, Тигра. Тоже за.

Уложив брата спать, точнее отправив его в полёт на личном комфортабельном самолёте, я ещё раз погладила выглядящую настоящей собаку и отправилась спать сама. Несчастный кусочек от кусочка голубого торта так и остался нетронутым, поэтому я, разозлившись на саму себя, доела всё до последней крошки и отправилась спать. Я и представить себе не могла, что кровать может быть такой удобной, а постельное бельё – нежным и приятным на ощупь. Морской прибой и крики чаек убаюкивали, поэтому я очень быстро отправилась в царство снов, совершенно наплевав на всех тех, кто следил за моей жизнью раньше, следит за ней сейчас и будет следить по возвращении.

Мне очень не хотелось видеть какие-либо сны, но когда что-то бывало так, как мы хотим, верно?

Я видела наше поселение – сплошь покрытое льдом. Я стала бесплотным духом, смотрела на заброшенные ярмарочные палатки, на утепляющихся одеялами людей. Урожай было не спасти, а с такой погодой и засеять нового представляется невозможным. Меня сковал холод, самый настоящий мороз, о котором ранее я знала только из тех же пресловутых книг. Лучше бы оно всё так и оставалось…Лучше бы…

Я проснулась, тяжело дыша, и попросила ёмкость с холодной водой и полотенце. Ополоснув лицо, я с сожалением осознала, что это не может быть сном во сне и всё, что приключилось со мной ранее, было самой настоящей правдой. Жаль мне не пять лет, и даже не десять, тогда бы я обрадовалась вкусной выпечке, собакам и морю под окном и согласилась стать, кем бы то ни было. Но мне было семнадцать лет, а это, если честно, худший возраст для принятия важных жизненных решений. И почему-то один из переломных моментов у большинства людей. Хотя бы тут я попадаю под определение «большинства»!

Мне в голову внезапно пришла хорошая мысль – попросить для Спрута и Мастера лекарства. А потом я снова заснула. На этот раз уже до утра.

4

Когда я проснулась уже во второй раз и ещё какое-то время провалялась в кровати, мне показалось, что прошло ни день и не два. Я почувствовала себя одинаково отдохнувшей, сбросившей с себя тяжеловесный груз десятилетий, и уставшей, будто после безостановочной работы в поле накануне.

– Доброе утро, Помощник.

– Доброе утро, Алатея.

– Сколько я спала?

– Вы спали шестнадцать часов. Сейчас – семь часов утра по земному времени.

– Прилично, надо бы вставать.

– Можете полежать ещё немного. Из членов вашего поселения проснулся только Прим.

– Ну да, Прим никогда особо не был соней. А ты откуда знаешь? Ты же сказала, что ни за кем не следишь?

– Всё верно. У меня нет глаз. Но это не значит, что у меня нет датчиков движения. Я просто собираю общую информацию.

– Слова-то какие мудрёные говоришь. Жуть.

– Чем будете завтракать?

– Хм. Хочу…вкусного хлеба. Разного. И всё, что можно положить на хлеб. Только немного, лучше потом добавки попросить.

– Конечно. Что будете пить?

– Хочу… хочу попробовать то, чего никогда не пила. Что у тебя есть на примете?

– Могу предложить вам кофе, какао, лунный напиток. Это то, что лучше всего пить на завтрак.

– Отлично. По пол кружки каждого напитка.

Встать с кровати меня заставил пьянящий запах свежеиспеченного хлеба и терпкий, бодрящий аромат доселе мне неизвестный. Аромат кофе.

– Ну вот! Попробовала, а теперь мне с этим жить! Вернусь домой и никаких изысков, конечно же. Знаю я вас, хитрюги. Задумали нас соблазнить.

Изобилие сыров, копчёной рыбы, мяса и закусок могло свести с ума даже самого искушённого гурмана, поэтому, как только я наелась, я попросила Помощницу оставить на столе только напитки. И кокосовую пасту. Потому что она мне понравилась больше всего.

Лунный напиток, казалось, проник в каждую клеточку моего тела. Он имел лёгкий цветочно-ягодно-древесный вкус, а цвет менял с каждым глотком.

– Помощник, а ты бы хотела попробовать лунный напиток?

– Было бы весьма неплохо, Алатея. Однако, у меня нет никаких вкусовых рецепторов, чтобы в полной мере оценить его вкус.

– Прости. Глупо было спрашивать такое… Кто-нибудь уже проснулся?

– Да. Сейчас ваш отец будет самого младшего члена семьи. Сожалею, но вам пора собираться.

Я умылась, почистила зубы, оделась и посмотрела на себя в зеркало. Я не выглядела измождённой, немного опухла после долгого сна, но в целом всё та же – Алатея Гал. Звучит смешно, но я на самом деле надеялась, что буду выглядеть иначе после того как прошла трансмиссию и очутилась в Аламейке. И что бы я поменяла в себе?

На меня, как и неделю назад, смотрела высокая и крепкая девушка, совершенно обычная и неприметная. С тусклыми и не пышными волосами, темно-карими глазами, тонкими губами, прямым носом и четко очерченными бровями. Возможно, я бы поменяла цвет волос. Сделала их красными или изумрудными, а глаза – бирюзовыми, совсем как у Чужака. У меня бы были длинные вьющиеся волосы, и они бы красивыми локонами ниспадали на плечи. Мои губы были бы алыми, как клубничный джем и мне бы хотелось беспрестанно улыбаться.

Я вышла в коридор, последний раз окинув взглядом комнату своей мечты, и поймала звук последней уплывающей от меня волны.

– С добрым утром, дорогая! – Поприветствовала меня заметно похорошевшая мама. Усталость на её лице, как рукой сняло.

– Доброе утро, мам. Ты выглядишь просто замечательно!

– Заметно, да? Я вчера столько разных отваров попросила, даже не знала, что такие бывают! Помощник мне говорил, что помолодею лет на десять, но чтобы так! Чудеса!

– Чудеса, мамочка, большие чудеса! Папа мне не разрешил взять Собачку с собой. Можно, а?

– Нет, малыш, папа прав. Тут не место для собак. Вернёшься и поиграешь с ним.

– Очень жаль. – Грустно ответил брат и медленно прикрыл дверь в комнату. – А я хотел его ребятам показать, а то не поверят, если расскажу.

– Доброго всем утра! – Воскликнул радостный Прим. – Как вам спалось? Ну что за глупый вопрос, верно? Более качественного сна я в жизни не испытывал! Кстати, Тея, надо с тобой поговорить. Если вдруг тебя попросят вернуться и найти вредителя, не могла бы ты прихватить на обратном пути мою записную книжку? Она бы здесь очень пригодилась!

Отец всех нас повёл к спусковой плите – лифту. Он не хотел медлить в то утро, а я, наоборот, жаждала, чтобы время остановилось. Пока мы спускались, я дёрнула Прима за рукав и оттянула в самый угол платформы.

– Я не смогу принести тебе книжку.

– Что? Почему?

– Потому что я не собираюсь возвращаться. – Глаза друга округлились, будто я позволила себе какую-то грубость.

– Что?! Ты в своём уме? Хорошо себя чувствуешь?

– Тихо! Я никому не говорила о своём решении, Тигра думает, что я вернусь.

– После того, что ты услышала вчера, ты хочешь остаться в поселении? – Зашептал Прим. – Как так можно?!

– Эта жизнь не для меня. Никакой я не хранитель. Я всегда хотела тишины и покоя, а не вдаваться в подробности бреда о времени и пространстве.

– Теа, о, предки! Я так в тебе ошибался!

– Чего вы там шепчетесь, а, Прим? В чём ты ошибался? – Влез в разговор отец. Друг просверлил меня взглядом и отошёл от меня на приличное расстояние, будто я – заразный смертельно больной.

– Я ошибался много раз в выборе ужина! А потом решил, что очень хочу попробовать грибы. Да.

Если бы не моя семья, я бы рассвирепела и ударила Прима со всей силы! Почему ему так трудно принять моё решение? Даже Мария вчера сказала, что любой выбор будет правильным! Не могу же я жить по указке других людей!

На выходе с платформы нас встретила Нелла, в том же белом халате, что и вчера.

– Доброе утро! Надеюсь, вы хорошо отдохнули. Сейчас я провожу вас в конференц-зал. Только не пугайтесь, там будет несколько больше людей, чем вчера. – Отец только добродушно улыбнулся и закивал, а Тигра всё не унимался с расспросами о том, что такое «конференциал».

Нелла проводила нас в комнату, вход в которую представляли настоящие двери, а не загадочно испаряющийся кусок стены. Большие металлические двери с ручками-выемками в форме ладоней.

– Открываются только для начальства. – Пояснила Нелла. – У меня есть пропуск.

Я была зла на Прима, меня страшила неизвестность, а мысль о том, что через какое-то время мне навсегда придётся расстаться с семьёй доводила меня до истерики, но я не смела показывать всё это на людях. Надев маску безразличия, я, вслед за родителями, вошла в конференц– зал, оказавшийся внутри круглой светлой комнатой без единого угла.

В центре этой окружности парила широкая тонкая, почти пергаментная плита. Она словно бы состояла из бумаги и воздуха одновременно. Мария, не обращая на нас никакого внимания, что-то старательно выискивала в написанных там каракулях. Облокотившись на дальний фрагмент стены, скрестив руки на груди, стоял Капитан Тион. Он смотрел на меня совершенно пустым, грустным и одинаково озадаченным взглядом, словно бы просил прощения за что-то, чего не совершал. Еще пятеро незнакомых мне людей уже без белых халатов сидели на кожаных креслах около круглого пергамента. «Почти что рыцари круглого стола. Дешёвая версия» – подумала я и даже хихикнула, что заставило Марию обратить на нас внимание. Друзья Тиона тут также присутствовали.

– О! Извините! Совсем заработалась! Семья Гал, Прим. Ну, как? Вам понравились ваши комнаты? – С ехидцей в голосе спросила Мария.

– Спасибо, Мария. Нам всё очень понравилось. Вы весьма радушны. – Ответил отец так, как подобает Ответственному.

– Конечно, конечно! Всё для будущих Хранителей.

«Или нет» – подумала я.

«Или нет» – точно подумал Прим.

«Или нет» – наверняка подумал Чужак.

– К сожалению, у нас для вас не очень хорошие новости. Этой ночью кто-то украл из Информационных Покоев некоторые пароли и несколько…испортил систему. Другими словами, предатель с нашей стороны снова навлёк беду на ваше бедное поселение. Теперь ваши люди могут буквально погибнуть от холода.

В сказанное Марией сейчас было поверить труднее, чем в ахинею про Хранителей! Я же видела точно такой же сон! Какой кошмар!

– От холода? – Переспросила я, дабы рассеять сомнения.

– Всё верно. Температура в поселении достигла критической отметки. Самые отважные отправились на рубку дерева, но с вашими инструментами и в такой мороз можно отморозить все конечности! Нам срочно нужно отправлять кого-то внутрь.

– Конечно. – Отец подался вперёд и сделал вид, что нашёл что-то важное на пергаменте. – Я пойду.

– Извините, Мастер Гал. – С одного из кресел поднялся хорошо сложенный мужчина, голову которого уже покрыла седина. Однако, он был ещё крепок. Он протянул отцу руку, и как подобает в нашем поселении, перевернул её ладонью вверх и подождал пока отец проведёт своей ладонью над его. Выражение глубочайшего уважения. – Капитан Сийт. Мы решили, что идти за преступником стоит тому, у кого на примете уже есть как минимум несколько подозреваемых. У вас таковые имеются? Вы всё-таки были приближенным к Ответственным.

Отец задумался, пожал плечами.

– Нужно подумать. Так сходу и не скажешь…Все у нас вели себя по-старому, даже в такие трудные времена. Может быть, это Велан?

– Ваша догадка весьма логична – отшельник, живущий в чаще леса. Но нет совершенно никаких доказательств, что это может быть он. Прим? У вас есть какие-то догадки? – Теперь обратились к остальным.

– Ну…у меня нет особых оснований полагать, что…

– Это может быть Флора. Флора Спрут. – Неожиданно для самой себя выпалила я.

– Прости, Алатея? – Переспросила Мария. – Ты имеешь ввиду молодую жену Спрута? – Я кивнула и прошла вперёд.

– Я знаю, что это звучит дико. Как это Флора могла навредить своему мужу? Но если ей обещали хорошую жизнь за гранью, и, конечно же, вылечить мужа, она могла согласиться. После свадьбы Флора стала вести очень затворнический образ жизни, мы ведь раньше дружили. Я её знаю. А перед началом всего этого кошмара она стала совсем не своя. И, очевидно, несчастный случай с её мужем был подстроен неспроста: так бы она отвела от себя все подозрения. А ещё тот факт, что Флора беременна. Как вы думаете, после того, как она узнала о жизни в Аламейке, она бы захотела остаться и растить своего ребёнка в жалкой глуши, или же показать ему всё то, что видели мы этой ночью и даже больше? – В голове крутились две мысли: «О, что я наделала?!» и «Какая же я молодец, что сочинила в уме такой монолог!». Осталось узнать, что об этом думают все эти капитаны и капитанши, но царящее в комнате молчание убивало всякую надежду на лучшее.

– По мне так отличная теория. У, которой, хотя бы, есть логическое обоснование. Что скажете? – Первым заговорил Капитан Тион.

– Я с вами согласна, Капитан. – Ответила Мария. – Если никто не против, чтобы за предателем отправилась Алатея, используйте Право Силенсии. – Все промолчали, и я поняла, что это за право. Мой отец хотел было что-то возразить, но не сумел, его перехватила какая-то женщина в ярко-зелёном корсетном платье.

– Хранитель Далайя. Я знаю, что вы скажете, мастер Гал. Но Алатея справится. В ней заложен большой потенциал. – «Ах, дудки! Знали бы вы лучше, какая я трусиха, не болтали бы так, Хранитель!».

– Совсем одна? Разве так можно?

– Не волнуйтесь. Мы придумаем хорошую историю, якобы она не помнит ничего о том месте, где была, о том, где осталась семья. Ей всего лишь нужно найти предателя и вывести его на чистую воду.

– Но ведь это может быть опасно! Предатель совершил такие ужасные вещи, он запросто может навредить и моей дочери!

– Я согласна с мужем. – Вступилась по обыкновению молчаливая мать. – Вы должны гарантировать нам безопасность Алатеи.

– А что, если её буду охранять я, а мам? Ну, мам? Пап? Мария? Можно, я? Можно? – Из всех сил выпрашивал Тигра. Молчание, прерывавшееся его нытьём, ужасно накаляло обстановку, пока, в первый в моей жизни раз, мама не вышла из себя.

– Замолчи, Тигриус! – Прикрикнула мать и спрятала ребёнка за себя. Это означало крайнюю меру наказания.

– Мы обеспечим вашей дочери полную безопасность. Вместе с вами мы будем наблюдать за происходящим, и как только ей будет угрожать опасность, в поселение прибудет отряд миропорядка. Но всё же, мы надеемся, что до этого не дойдёт.

Я больше не могла слушать всхлипы, доносящиеся из-за спины матери и поспешила всех успокоить.

– Мне не десять лет, мам. Я могу о себе позаботиться. Вы и глазом моргнуть не успеете, как я вернусь. – Соврала я.

– Когда надо выдвигаться? – Спросил Отец.

– Прямо сейчас. – Ответила Мария и перевела пергамент в вертикальную плоскость одним движением руки. – Сейчас вы можете наблюдать страдания своего народа. Простите, но мы не можем больше сидеть, сложа руки. – На тонком пергаментном экране я увидела свой ночной кошмар во всей красе. Меня пробрала дрожь, а во рту появился мерзкий металлический привкус от прикушенного языка. Неужели Флора смогла опуститься так низко? Я понимаю, что она хочет для себя и своих близких только лучшего, но мы всегда жили в равенстве. Неужели повторяется ситуация, как и три жизненных отрезка назад в поселении Тиона?

Я не позволю своему народу погибнуть.

– Сколько времени у меня есть? – Несколько дрожа, спросила я.

– Чем раньше ты найдёшь преступника, тем лучше. Но, судя по данным нашего информатора, температура достигнет максимально низкой отметки послезавтра в полночь. – Мария показала нам какие-то непонятные графики, вдаваться в подробности которых мне совершенно не хотелось.

– То есть, у меня есть два дня?

– Да, Алатея, у тебя есть два дня. Мы дадим тебе тёплую одежду, но такую, которую обычно носят у вас в поселении. Иначе могут возникнуть нежелательные вопросы. Если ты хочешь, мы можем ввести тебе сыворотку, регулирующую температуру тела. Она совершенно безвредна, но ты совсем не будешь ощущать холода. Она поможет тебе.

– Спасибо, не надо. А вот от одежды не откажусь. И ещё я бы попросила лекарства для больных – Мастера и Спрута. Всё-таки, в произошедшем не их вина. – «Я ни чем не отличаюсь от сопоселенцев. Я такой же человек, как и они. И если они страдают от холода, я разделю с ними эту участь». Мария решительно закивала, и я была очень рада сделать что-то по-настоящему правильное.

Как сомнамбула я прошла за делегацией из комнаты в одну из кабинок главного этажа, где на меня водрузили ещё одну футболку с длинным рукавом и горлышком, толстый жилет из овчины, шерстяные штаны, какую-то меховую куртку, меховые накладки на уши, несколько пар тёплых носков, грубые варежки и валяные сапоги. Мой внешний вид одновременно успокоил и рассмешил младшего брата, перед которым уже извинились и мать и отец.

– Я рада, что хотя бы тебе смешно, Тигра. Посмотри только! На кого я похожа!

– Ужасно, Теа, просто ужасно. Ты выглядишь, как вязаная капуста! Ха-ха! Ты хуже дедушки вынарядилась!

– Зато твоей сестре будет тепло, а это – самое главное.

– Да, пап, конечно. И наши люди не умрут от холода, потому что они умрут от смеха! – Разразился хохотом младший брат, и то ли его шутка, то ли звонкий смех, заставили всех вокруг рассмеяться – родителей, скупого на эмоции Прима, сурового седого Капитана, подозрительную Марию и постоянно немного грустного Чужака – Тиона.

– Запомни, Теа, тебе надо найти плохого человека, принести Приму книжку, а мне – Овечку. Запомнила?

– Да, так точно, мой командир! – Скандировала я и потрепала брата по голове.

– Тогда, не будем терять времени. Возьми эти два флакона. Во флаконе с бесцветной жидкостью – регенератор тканей для Мастера. Во флаконе с коричневой – регенератор тканей и костей для Спрута. Не перепутай, пожалуйста. Объясни, как они работают, лекарю. Нужно будет развести жидкость в тёплой воде и сделать на её основе компрессы. Через двенадцать часов раны должны зажить.

Алатея, в этот раз трансмиссия не будет такой тяжёлой. Скорее всего, ты даже ничего не почувствуешь. Мы откроем ворота всего на пару секунд, для того, чтобы войти. Кто желает, может проводить Алатею до ворот. – А желающими оказались все. Кроме Прима.

Я была уверена, что как только я вернусь в поселение, он всё расскажет моим родителям и Марии. Я тоже ошибалась в тебе, Прим. Я ошибочно полагала, что мы друзья.

Мы шли за Неллой той же дорогой, что и вчера. Только теперь в огромном сером ангаре не было ни одного грузовика – лишь серые стены, серый пол, серый потолок и толстый слой мутной плёнки, отгораживающий этот причудливый мир от моего – привычного. Родители то и дело подбадривали меня, конечно, не словами. Мама гладила и обнимала, отец гримасничал. Ох, как бы я хотела вернуть эти добрые безмолвные времена!

– Теа! Пока ты не ушла, я тебя сильно обниму и передам тебе всю-всю мою силу, хорошо?

– Хорошо, Тигра! Только всю-всю, ладно?

– Обещаю! – Ответил братик, и как только я присела на корточки всем свои существом вжался в окутавшие меня меха.

– Спасибо, малыш. Я стала намного сильнее! – Прошептала ему на ухо и чмокнула в макушку.

– Не скучайте без меня! – Попыталась пошутить я, и посмотрела на Марию, ожидая контрольной фразы.

– Ворота открыты! – Крикнула женщина и я, зажмурив глаза, аккуратно, начиная с ладони вошла в неизменные со стороны плёночные ворота. До меня долетели отголоски, обрывки криков, как мне показалось Марии, Неллы и Капитана. Я что, сделала что-то не так?

Всё же было хорошо!

Я надеялась, что сейчас трансмиссия пройдёт быстро и безболезненно, ведь прошлый раз показался мне самой настоящей вечностью. Я ошиблась – меня накрыла волна сильнейшего жара, мне казалось, что вся одежда на мне превратится в пепел, а я, словно птица-феникс смогу восстать. Но это продлилось совсем недолго. Потом я почувствовала всем своим естеством приятное забвение, спокойствие и настоящую гармонию. Мне было всё равно абсолютно на всё. Но и это ощущение было скоротечным. Вскоре меня поглотил жгучий холод, и именно так я поняла, что я почти дома. Пара секунд, и температура нормализовалась и я стала выбираться из вязкого, липкого мёда, как и когда заходила, сначала высвобождая ладонь, потом руку, ногу, туловище и голову…