Текст книги "Аламейк: Стрела Судьбы (СИ)"

Автор книги: Анабелла Саммерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

–Что? Он пнул Собачку?

–Ага. Своим огромным дурацким ботинком!

–Не выражайся, Тигра. Но я понимаю твою злость, никому нельзя прощать подобного отношения к животным.

–А всё из-за этой алой ленты, представляешь?

–Какой ленты? – Без особого внимания, уставившись на пламя, завораживающе полыхающее в камине, спросил обременённый думами отец.

–Такой, как у Брены в волосах, помнишь?

–Ты что-то напутал, сынок. Зачем Манроду такая лента?

–А вот и не напутал! Правда-правда видел. Собачка её чуть не съел. Манрод сказал, что в галактиках много таких фабрик, на которых эти ленты делают. Может он свой хвостик ею завязывает?

–Может быть, сынок. Может быть.

Вскоре после этого разговора, обессиленный от тяжёлого трудового дня, Тигриус погрузился в крепкий сон. Его разбудил разгорячённый отец, забрав прямо из личного самолёта. Пока мальчик просыпался, отец нёс его по многочисленным коридорам, пока наконец, не усадил прямо в спальном костюме на мягкое кресло. На сонного Тигриуса глядели десятки пар глаз, вопрошая: «В чём же дело?».

–Давай же, расскажи про ленту.

–Про какую ленту?

–Про алую, сын. Про алую ленту.

–А-а-а. – Потянувшись на кресле, протянул мальчик. – Про алую ленту? Ну, Собачка игралась, вытащила из кармана Манрода такую ленточку, начала её грызть. А он её как бум – пнул своим сапожищем. Я сразу на помощь, достаю слюнявую ткань и ему отдаю. Говорю «У моей подруги из БАМС-а такая же лента, У Брены». А он ничего не ответил. А, сказал, что много фабрик делают такие ленты. Вот.

Вперёд выступил Капитан Сийт и поблагодарил сначала мальчика, потом его отца.

–Найти. Найти и привести в досудебные покои. Живо!

Но Манрод не хотел так просто сдаваться. Рассказчика уже не было непосредственно при его поимке, но из первых уст он услышал, как гнусного типа задержали при попытке побега из Аламейка. Рассказчик также не видел всей погони, он видел только кульминацию – высокий парень с высоты спускающейся лифтовой платформы выстрелил из совершенно обычного лука совершенно обычной стрелой с тупым наконечником, пропитанным снотворным раствором, прямо беглецу в шею. Тот упал посередине этажа с тропическими птицами, у него смешно подкосились ноги. И он громко захрапел.

Совершенно точно Манрода и его подельницу из поселения ожидает ответ перед Всемирным судом. Те, кто выживают после этого суда, либо лишаются рассудка, либо навсегда получают разум ребёнка и отправляются пожизненно в тюрьму Орея. Там им дают несложную работёнку – перепечатать учебник или отправляют на какое-нибудь производство, чтобы до конца своих дней они дарили галактикам только пользу и ничего кроме пользы.

7

– А ты всё это проспала, Теа! Ну, последнюю часть. Во время первой ты сама была немножко занята. Как думаешь, нас пустят на суд?

– Ну что ты, Тигра. На Всемирный суд не пускают никого. Нельзя просто пойти и посмотреть. Это настоящее таинство. – Ответила Мария.

– Ну, и ладно. Мне ещё нужно записаться в школу Хранителей. Или как там она называется. Тебе тоже, да, Теа?

Отец подошёл к Тигре, сел на корточки и тихонько попросил его о помощи «где-то на ХХХ этаже». Все поблагодарили мальчика за более чем исчерпывающий рассказ и даже похлопали ему, а я всё также сидела на полу, поджав колени к груди, но уже с опущенной вниз головой. Так стыдно мне не было никогда.

– Доченька. Ты в порядке? – Мама присоединилась ко мне.

– Нет, мам. Я не в порядке. – В комнате остались только мы, Скала и Прим. – Ты не в порядке. Прим не в порядке. Скала уж тем более не в порядке! Ты можешь представить? Что… я даже имени её произнести не могу! Что с поселением? Что с ними?

– Температура медленно повышается. Так, чтобы поселение не затопило. Людям уже лучше.

Я с облегчением выдохнула.

– А что я вообще здесь делаю? Как я здесь оказалась?

– Тебя принёс Капитан Тион. Ты почти…

– Да. Мне казалось, что я …умерла.

– Не говори таких страшных слов, дочка! Ты – живая. Благодаря ему. И что это значит, что ты здесь делаешь? Ты что… – Мама поднялась с пола и отошла на столько, чтобы можно было видеть меня полностью – скрюченное, жалкое, отвратительное подобие человека. – Ты не планировала возвращаться?

– Нет, мам. – Ответила я, смотря куда-то в колышущуюся траву на стене. – Я решила, что всё это не для меня. Быть Хранителем. Узнавать что-то новое. Тигра – станет отличным Хранителем! Вы с папой ещё совсем не старые, вы будете отличными… Скала! Скала, друг! Как ты? Ты что-нибудь осознал? – Спрашивала я всё ещё глядя на траву.

– Теа, посмотри на меня. – Друг сел, скрестив ноги напротив меня. – Посмотри же. Так-то лучше. Мы все были полными дураками. Если ты думаешь, что совершила большую ошибку, то ещё раз, пожалуйста, посмотри на меня. Я – олух! Воплощение всех олухов мира! Нет, галактик! Или как там они называются. Брена обводила меня вокруг пальца всё это время! Она даже подарила знак моей преданности какому-то …Тьфу! Ироду! Да. Мы ошибались. И мы будем ошибаться. Много раз. Но мы смогли противостоять злу! Вместе! Я, может, и не очень большого ума, но я могу отличить добро и зло. А это, как мне сказали, самое важное для Хранителя. Меня кратко ввели в суть дела. Я пока ничего не знаю о пространстве и времени, но обязательно научусь. Думаю, родители простят меня, ведь я собираюсь служить благой цели. Давай оставим всё, что было в поселении – там. Наши люди теперь в полной безопасности. Ты видела их в самые худшие времена: их сплочённость, их вера помогла им пережить страшные события. А мы поможем пережить их другим людям. Ну, что скажешь? Ты согласна?

Я смотрела на Скалу и не могла узнать того мальчика, что в детстве помогал мне собирать яблоки. Его светлые волосы, даже шрам на щеке, казались мне теперь воплощением благородства и мудрости. «Я горжусь тобой, Скала» – подумала я. «Совсем необязательно быть умным, если внутри тебя умещается большое сердце и тяга к справедливости». Только мне вот не достаёт ни того, ни другого, ни третьего.

– Прости. Простите. Простите меня. Я. Я не могу. Я не достойна. Я – глупая, неотёсанная девица! Вам надо было оставить меня в поселении.

– Эх! – Обескуражив меня и присутствующих, засмеялся Скала. – Чужак бы ни за что тебя там не оставил! Как-то он так сказал заумно…А… «Лучше я здесь останусь, но ей умереть не позволю». А потом такой финт выкрутил с луком, покруче того раза на балконе! Это надо было видеть. А может, и увидишь, тут же везде слежка!

Скала не переставал смеяться, Прим сказал что-то очень ободряющее, потому что был рад, что ряды Хранителей пополнились, но у меня из головы не выходила фраза Тиона, если он и правда, так сказал.

Так или иначе, мне нужно было извиниться перед ним, даже если я собиралась уйти.

Я вскочила и побежала буквально, куда глаза глядят. Я совершенно не знала этого этажа, я не знала, где искать Тиона или куда бы он пошёл…

«Если я его увижу, – подумала я – то извинюсь. Если нет – то уйду просто так».

Я обернулась и увидела в дверной арке людей, которых любила по-настоящему, горячо и крепко, настолько, чтобы уйти, не испортив им жизнь. Я подбежала к маме и поцеловала её в щёку, крепко обняв на прощание. Я обняла Скалу, словно ту самую яблоню, которую мы так любили. Я обняла Прима и вместе с тем – все знания, полученные благодаря ему.

Я бежала, не оглядываясь сквозь зелень этого чуднОго этажа, проводя по мягким стенам ладонями, по-детски радуясь, что я снова могу чувствовать. Настоящий лабиринт – этот безумный травяной этаж, он не заканчивался, мешал сосредоточиться, раздражал. Я боялась наткнуться здесь на Минотавра, ведь было бы полнейшей глупостью – умереть так, спасшись от чар Ледяной Владычицы.

Наконец, вдали показалась лифтовая плита. Я догадывалась, что она работает так же, как и комната – стоит тебе подумать о том месте, куда ты хочешь попасть, и ты окажешься там. Сначала я подумала о Чужаке, представила его лицо, окружённое понурым небом и грубыми белыми горами, так сильно оно мне запомнилось в тот почти предсмертный момент. Но, отогнав его образ прочь, я стала думать о серой комнате с плёнкой: я надеялась, что кто-нибудь там откроет проход, разрешит мне вернуться домой.

Неуместный вопрос маячил в голове всё время спуска: «Где теперь мой дом?».

Я парила между этажами неприлично долгое время, казалось, плита нарочно пытается запутать меня, сбить с толку, поменять место назначения… Но все её попытки были тщетными – я, наконец, достигла этой обители неуюта, врат в мой родной дом.

«Где теперь твой дом, Алатея?».

Я медленно двинулась в сторону врат, по которым, как и прежде, нельзя было судить открыты они или нет. Сначала я попробую пройти так, а если не получится, позову кого-нибудь.

– Я думал, что ты можешь прийти сюда. – Послышался сзади голос, который я одновременно жаждала и не желала услышать. – Тебе помочь? – Я обернулась. Капитан Тион стоял, скрестив руки на груди, облокотившись на панель управления, слившуюся с серой стеной.

Я сглотнула. Давай же, ты хотела извиниться. Помнишь? Почему сейчас молчишь?

– Попрощалась со всеми? Тигра, наверняка, будет скучать больше всех. Но, в Аламейке ему могут сделать новую сестру. Здесь же всё возможно, ты знаешь. Так что, он о тебе и не вспомнит. – Тион говорил совершенно серьёзно, при этом, совсем не пытаясь меня обидеть. Он говорил то, что я не хотела услышать. – Да и твоим друзьям будет легче, зная, что ты в безопасности, что ты счастлива. Хранители ведь могут десятилетиями жить в разных точках планет и не видеться друг с другом, представляешь, какое давление? А эта вечная жизнь, хуже ничего и придумать не могли. Поверь мне, мне почти триста, хоть и двадцать пять.

– Перестань. – К горлу снова подкатывали слёзы. Я давила в себе их так, как давила чувства: разум обязан взять верх! – Перестань. Не говори так.

– Я знаю, что тяжело слушать правду. Но я – тоже Хранитель. Я не могу лгать. А ты? Если ты солжешь, Алатея, то ты и, правда, не хранитель. Докажи. Солги мне! – Тион поменялся в лице: он не был зол, но каждый мускул на его лице дрожал.

– Перестань! Зачем? Зачем тебе надо было меня спасать? Я не заслуживаю спасения!

– Давай, Алатея! Солги!

– Здесь нет для меня места! Я не хотела покидать поселение! Как я могу быть Хранителем? Я даже не могу перед тобой извиниться! Ты должен меня ненавидеть! Я думала, что ты – чудовище! Несмотря на…

– Не говори чепухи! Я бы и сам заподозрил меня на твоём месте. Всё сходилось. Твоя находчивая подруга – настоящий паразит. Приспосабливается к любым условиям.

– Зачем ты меня выгораживаешь? Я уже поняла, что ты благородный! Открой ворота, пожалуйста.

Чужак подошёл ближе, на меня, облачённые в голубой саван скорби, смотрели его завораживающие глаза.

– Оставайся. Останься, Ти. Для тебя там ничего нет, ты же знаешь. Останься.

Я скорчила, наверное, самую жалкую и глупую мину на свете. От его слов мне стало спокойно, а что если и правда…

«–Папа, а что такое дом?

–Надо же. Ты умеешь задавать вопросы, Теечка?

–Не называй меня так, пап. Скажи.

–Дом – это здание со стенами и крышей.

–О. – Маленькая Алатея ходит по заднему двору босиком и безуспешно пытается поймать курицу. – А курятник, это дом для куриц?

–Получается, что так.

–А где наш дом?

–Теа, ты чего. Вот же он, видишь? Где мы живём.

–То есть дом, где ты живёшь? Это – дом?

–Получается, что так.

–Папа, не путай ребёнка! – На двор заходит мама с двумя стаканами морса и протягивает по одному уставшему от расколки дров Галу и не менее уставшей от гонок за курицей пятилетней дочери. – Все знают, что дом – там, где семья.

–О. Спасибо, мама. Значит дом у нас сейчас здесь? Во дворе?

–Если тебе так угодно. Можем устроить здесь палаточный лагерь! Будет – настоящий дом на свежем воздухе!

–Ах, мама Гал, ах, фантазёрка! – Отвечает молодой отец, осушив стакан одним глотком. – Кому, как ни мне сооружать этот лагерь? Итак дел куча!

–Поймала! Поймала! – Кричит радостная девочка, обнимая курицу, и относит её в курятник. – Будь дома, курочка. Там, где семья».

– Тион, скажи. Что такое дом?

– Дом? – Парень тушуется, не понимая вопроса.

– Нет…не так. Скажи, где он. Где он, дом?

– Дом…там где ты, где твоя семья, друзья, близкие. Так, наверное. А что? Что такое? – Испуганный Тион посмотрел на меня так, будто я открыла ему секрет существования человечества.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Хорошо. Только обещай мне. Обещай, что поможешь стать Хранителем. Праведным. Настоящим. Обещаешь? – Слова дребезжали, отбиваясь от серых стен, как капли дождя по козырьку окна. – Чужак прижал меня к себе сильнее, чем когда-либо, словно не верил, что я и правда согласилась остаться, боялся, что я навсегда уйду. Я и сама не верила, что согласилась.

– Обещаю. Обещаю, Алатея Гал. Ты станешь самым настоящим Хранителем.

***

В досудебных покоях светло и чисто, приятно пахло печёными яблоками. Это же не камера пыток, в конце концов. Брена всегда любила печёные яблоки. Прошла уже неделя с момента моего возвращения в Аламейк, и я решилась посетить бывшую подругу. В просторной комнате она совсем одна. Её длинные чёрные волосы обрезали, и они стали даже короче моих. Но это не сделало её некрасивой, наоборот. Правильно говорят: «Подлецу всё к лицу». Она сидела на кресле, укутавшись в плед, и что-то активно рисовала на пергаменте. Кроме кресла в комнате только кровать и стол. С виду нельзя было сказать, что это – тюремная камера, только прозрачная стена напряжения отдавала рябью, если посмотреть на неё под определённым углом.

– Я всё гадала, когда ты придёшь. Негоже так друзей оставлять, в тюремных камерах.

– Пф. Едва ли это тюрьма.

– Но я рада, что ты пришла. О чём поболтаем?

– Я думала, тебе есть, что мне сказать.

– Ну… И да, и нет. – Ответила Брена, не отвлекаясь от рисования. – Как у Скалы дела?

– Правда? Не спросишь, как дела у Манрода?

– Вот ещё. Он сам себе могилу вырыл. Я ему доверилась, понимаешь? Думала, что он – настоящий! А он оказался…

– Простым прихвостнем старого Капитана. Кто знал, что тот оставит после себя очень убедительные заметки. Манрод всё-таки был не настоящим Хранителем, он не проходил испытаний. Ему просто повезло выжить.

– Именно. Так что, кто тут ещё жертва! Подумай, Ти. Ещё можно всё исправить! – Брена оставила, наконец, пергамент и, уронив плед на пол, подошла вплотную к разделяющей нас стене.

– Ты не должна бояться суда. Говорят, что процедура не опасна для тех, кто поистине не имел злого умысла. Если всё так, как ты говоришь, ты получишь настоящую работу в Аламейке. Всё, как ты и хотела.

– Может я тогда его имела, а сейчас нет. Помоги, Ти. Чего тебе стоит?

– Мне? Поставить под угрозу родных? Опять? Нет уж, спасибо. Я вижу, что поступила правильно. Прости, Брена. Мне тебя жаль. – Я обернулась и поспешила к выходу. В этот раз слёзы меня послушались, я была опустошена, но с лёгкостью это скрыла. У самой двери, не смотря на бывшую подругу, я бросила последнюю фразу и навсегда ушла.

– Мне нравится твоя причёска.

8

Если вы думаете, что быть Хранителем задача из лёгких, то ошибаетесь. Годы учёбы, практики, тренировок – и вот ты готов, наконец, попытать счастья в симуляторе. И то под надзором сотни Наблюдателей. Очень стрессовое занятие. Но оно того стоит.

Там, где я живу сейчас почти всегда пасмурно. Небо часто похоже на белый, слегка сероватый помятый бумажный лист. Всё немного бледное и какое-то обесцвеченное. Это даёт мне времени и сил отдохнуть от палящего солнца и сезона дождей, когда тот льёт, не переставая, почти месяц!

Мы переезжаем каждые десять-двадцать земных лет, как раз столько нужно, чтобы поколения немного сменились. Люди запоминают тебя, начинают замечать, что спустя годы ты продолжаешь выглядеть молодо… Да и потом, как раз за это время у нас получается восстановить баланс в расшатанной бесовщиной локации. А это стоит титанических усилий.

С родными мы видимся часто, раз в год или два. Поверьте, это довольно часто для человека, который видел падение Трои и продажу первого портативного телепорта. Под «родными» я имею в виду родителей, Тигру, Скалу и Прима. Нам нравится собираться в самых людных местах планеты и обсуждать достижения каждого. Их удачно ещё на распределении в школе удалось разделить по отраслям. Прим помогает учёным, докторам, изобретателям. Иногда кому-то просто нужен толчок в нужном направлении, и Прим тут как тут. Скала вызвался помогать немощным, больным, работягам, а иногда и спортсменам, свернувшим с пути. Если вы вдруг услышите историю соседской бабушки о добром парне, который прополол ей весь участок и при этом помирил с внуками, будьте уверены, что это был Скала. А если какой-то бедняга перестал пить и начал работать с новой силой, Скала просто поговорил с ним по душам. Вы знаете, он это умеет.

Родители в своём вечном амплуа счастливой семейной пары помогают семьям в тяжёлом положении, и если только они ещё не добрались до ваших друзей, то это, к сожалению, потому что Хранителей на всех не хватает. Они являются только в самых запущенных случаях, когда злу не суждено состояться и его можно прикончить в зародыше.

Если вы увидите в городе Тигру – высокого молодого человека с необычайной шевелюрой, притягательными зелёными глазами и вечным спутником сквозь века – лабрадором без поводка, пожелайте ему хорошего дня. Он, скорее всего, угостит вас чашечкой кофе или поможет добрым советом. Тигра помогает тем, кто нуждается в немедленной помощи. Мне кажется, это продолжение Тигры «верителя», который стал настоящим фаталистом. Он искренне верит, что помогает тем, кто нуждается в его помощи именно в это время и в этом месте. «На то мы и Хранители пространства и времени». В его словах есть доля здравого смысла, и, если честно, до сих пор, он здорово со всем справляется.

Что касается Брены, она с честью прошла процедуру Всемирного суда и отделалась полной потерей памяти. Её даже не посадили в тюрьму, всё равно, что наказать младенца. Она стала отличным Наблюдателем самых дальних поселений галактик, у неё всегда получалось следить за остальными. Манрод же, не выдержал и погиб под натиском праведности. Для него, как для преступника, не проводилось никаких обрядов.

Мы используем свои имена только в разговорах друг с другом. Сколько же имён и национальностей мы поменяли за все эти времена! А как важно не попасться на чьём-нибудь фото через века! Хорошо было во времена портретов. Нас рисовали сотни раз – и везде мы выходили по-разному.

Примите к сведению мой совет – хорошо учитесь в школе! В это трудно поверить, но в жизни на Земле мне пригодились все знания, полученные мной в поселении. Во времена Средневековья нам с Тионом очень помогли навыки стрельбы из лука, долгое время я выдавала себя за мальчика-подростка, помогая… Сейчас не об этом. Мне даже пригодились навыки растениеводства, а несколько раз я принимала роды у коров и свиней… Зрелище жуткое, но приходилось вписываться в коллектив.

Алатея и Алактион… Забавно, да? Раньше мы совсем не обращали внимания на схожесть наших имён. А со временем стали почти одним целым. Почему почти? Мне всё равно никогда не стать Капитаном! Он, хоть, и отказался от своего высокого чина и снизошёл до простых Хранителей, всё равно является гордым носителем знака Орея. Его, правда, удалось уменьшить и скрыть под копной светлых волос, но всё же. Я-то знаю, что метка там.

Моя история, к счастью, не закончится ещё очень долго. Мы будем Хранителями Земли до тех пор, пока она сама – третья планета от Солнца – будет стоять. Возможно, когда-нибудь я расскажу вам пару-тройку забавных случаев из жизни Хранителей, а может, и нет. Ведь у нас ещё столько дел! Хотелось бы, чтобы они были расписаны на сто лет вперёд, но увы. Уже сегодня всё может поменяться, ещё завтра может зародиться зло. Но пока на Земле есть такие люди как вы, нам же нечего бояться, верно?