Текст книги "Похищенная пришельцем (ЛП)"
Автор книги: Аманда Мило
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Я следовал закону и много работал, выбравшись из низов и яростно защищая свою репутацию.
И я никогда в жизни не воровал.
Но чтобы сохранить груфалу в безопасности, я рылся в кошельках мертвецов, людей, которых убил. Я бы сделал это снова для ее благополучия, но каждый раз, когда я совершал преступление, то сильнее рисковал ее безопасностью и добавлял пятна на свою совесть. Когда принцесса снова задрожала в моих руках, то я вновь задумался о новых противозаконных действиях, которые никогда бы не возникли в моей голове до нынешних жизненных обстоятельств: проникновение в дома, подсобные помещения или закрытые таверны. Обчистить чьи-то карманы, чтобы наскрести достаточно на съемную комнату. Но эти преступления привлекли бы внимание. Сделали из нас мишени. А сама груфала стала бы главным призом. Она стоила целое состояние и искушала, для нее нигде не было безопасно. Нам нужно было добраться до моей родины.
Энджи зашевелилась, когда я немного изменил положение ее тела, чтобы открыть дверь сарая. Я поцеловал ее в макушку.
– Тссс.
Она не возражала, когда я нес ее к стойлу. Поставив девушку, я взял ее за руку и держал до тех пор, пока не убедился, что она твердо стоит на ногах. Когда принцесса подарила мне сонную улыбку, то мое сердце объяло теплом. Творец, она была такой милой. Мы находились в какой-то чертовой лачуге, но Энджи была настоящей леди и не жаловалась. Ну, или не сильно жаловалась. Я подозревал, что половина ее ежедневных фраз, сопровождаемых рычанием, – иногда бывают более ласковые бормотания, а еще милый и жалостливый скулеж – на самом деле были претензиями.
Принцесса махнула рукой, что означало, что ей нужно облегчиться. Она широко улыбнулась, когда я протянул ей салфетки, который захватил в таверне. С одной стороны, я пришел в восторг от ее выражения признательности, а с другой, мне стало стыдно, потому что это был лучший подарок, который я мог себе позволить. Украденные барные салфетки. Я покорно отвернулся и стал ждать, затерявшись в своих тяжелых мыслях.
– Ой, черт!
Это было сказано тихо, но низко и настолько яростно, что я повернулся, чтобы проверить Энджи. Видимо, я поступил неправильно, так как девушка возмущенно завизжала. Я вновь повернулся, собираясь извиниться. Но потом я учуял его. Запах крови.
Для меня стали очевидными три вещи.
Это объясняло падение температуры ее тела. А тот невероятный запах, который я постоянно ощущал, означал благоприятное время для размножения. По крайней мере, я думал, что именно так проходят циклы груфалы. Неудивительно, что я чуть с ума не сошел от этого. Самое тревожное, что и сейчас ее аромат был привлекательным… когда же у хобсов были перерывы? Я попытался вспомнить биологию и пришел к выводу, что ее тело должно пролить само себя, потому что ее яйцеклетки не были оплодотворены, верно?
При этой мысли я вздохнул с облегчением. Слава Творцу, она не была беременна. Несмотря на то, что я чувствовал уверенность, что пришельцам не удалось пролить в нее семя… часть меня все равно беспокоилась, хотя я понял это только сейчас.
Энджи была встревожена – не шокирована – видом своей крови. Поэтому, несмотря на то что это была только гипотеза, если честно, я все равно сделал заключение, что у нее уже было раньше – по крайней мере, одно – кровотечение. Это дало мне надежду, как и еще одно доказательство ее возраста, приближающегося к полной зрелости. Впрочем, я слышал, что первая менструация у груфал проходила в возрасте шести соларов. Но я знал, что это по большей части случайность, а значит, моей груфале было больше шести соларов, я был в этом уверен.
Но самое плохое – у меня не было необходимых приспособлений, чтобы Энджи могла о себе позаботиться. Ее вид использовал какую-то чашу или что-то типа того. Где мне найти нечто подобное? А ее размер… я покачал головой. Новая задача. Я быстро достал остальные салфетки, которые ранее прятал в карманах, затем осторожно – отводя взгляд, так как я уважал ее настоятельные просьбы о предоставлении уединения – повернулся к принцессе и протянул руку. Краем глаза я заметил, как Энджи прижимает одну ладонь между своих ног. Девушка немного замялась и погладила свое бедро.
Проверяя.
Меня осенило. У нее не было одежды, чтобы закрепить салфетки на одном месте. Может, в моем разуме находились ограниченные познания о груфалах, но у меня была одна сестра и смутное представление о том, что нужно для Энджи. Тем более, по моему предположению, все женские наряды были похожи. Я вздохнул. Принцессе нужно было больше, чем я мог предоставить. И она нуждалась в этом очень срочно.
Когда Энджи закончила, если так можно выразиться, то я тоже решил облегчиться, пройдя за угол стойла. Но к тому времени, как я вернулся, Энджи дрожала так сильно, что ее зубы стучали. Я завернул ее в одеяло и повел к охапкам опилок. Девушка чихнула.
– Благословения, – рефлекторно произнес я и стал перекладывать опилки.
Энджи снова чихнула. И еще раз.
Я застыл. Неужели у нее была аллергия на наш главный источник изоляции от смертельного холода? Или это был неизбежный симптом какой-то болезни, которую она подхватила в клетке аукциона, где кишели микробы?
– Тевек!
– Спасибо, просто здесь оч-чень хол-холдно, не так ли? – прошептала она с грустной улыбкой.
В беспокойстве, я облизал ее нос.
– Фу, фу, фу! – завизжала Энджи. – Прекрати…!
Я снова лизнул ее нос.
– Стоп, хватит! – практически закричала принцесса. Ее ладонь прижалась к моей переносице, в попытке остановить меня. Но принцесса перестала чихать.
– Это действительно работает, – пробормотал я, стараясь не выглядеть самодовольным.
Я был совершенно уверен, что Энджи поняла меня, потому что она смотрела на меня с недоверием и отвращением.
Неожиданно принцесса разразилась смехом.
– Ты сумасшедший!
Хотя ее зубы перестали стучать, время от времени Энджи все еще дрожала, а ее кожа была едва теплой. Я боялся, что она замерзнет до смерти прямо здесь, этой ночью в моих объятиях. Должен признать, мне было ненамного комфортней. Я отчаянно желал, чтобы у меня была шкура, в которой мы оба могли бы согреться. Мои чешуйки отлично нагревались в лучах солнечного света… но на данный момент у нас его не было. Я мог бы разжечь огонь… но тогда бы нам пришлось спать на земле, на открытом воздухе с гуляющими холодными ветрами, где любой мог бы без предупреждения на нас напасть.
Мы не могли больше ждать. Ситуация была слишком тяжелой, и, по сути, мы находились в отчаянии. Неизвестно сколько еще пройдет времени, прежде чем за нами вернутся мои братья на шаттле. Я решил заработать деньги на корабль. Или, по крайней мере, перелет домой, если мы не можем позволить себе целый шаттл. Как-нибудь. Я мог драться, мне не хватало лишь ринга, толпы и соперника. Раньше у меня были агенты, которые занимались всеми делами, касающимися бизнеса. Они знали все контакты, знали, с кем и как иметь дело, знали, как работала эта индустрия. Если бы мне удалось найти агента и получить поединок… но где мне спрятать Энджи на время сражения?
Что, если я проиграю?
Нет! Я не должен был допускать подобные мысли. Я выиграю. Мне нужно отвезти нас домой. К ней домой. Я знал, что не могу отвести ее в свое скромное жилище.
Впрочем, когда я погладил место, где должны были быть ее крылья, то решил, что она больше не сможет летать над высокими скалами на своей планете. Ее жизнь будет трудной. Хобсы заботились о каждой женщине, но груфалы не проявляли терпения к другим груфалам. И даже хуже. Их конкурирующее отношение друг к другу было легендарным. Все, что делало их «менее», ставило груфал в невыгодное положение. Ее вид был агрессивно амбициозен. Но в подобном поведение можно было обвинить только инстинкты. Они пытались устранить соперниц любой ценой… если, конечно, рядом оказывались несколько груфал, способных создать атмосферу конкуренции. Будто хобс мог поддаться соблазну и уйти к другой женщине. Это было смешно, смехотворно. Хобсы превосходили численностью груфал, примерно сотня к одному. Тем более, они бы никогда не поставили под угрозу свою репутацию. Груфала не призовет на службу хобса, осмелившегося когда-то изменить женщине. Ведь тогда насколько долго он будет верен одной выигравшей груфале, когда рядом столько новых игрушек? Я усмехнулся. Груфал баловали, их желания были в приоритете, и в итоге женщин испортили.
При этой мысли я крепче обнял мою Энджи. Она не отличалась жестокостью. Избалованная? Следующая только своим желаниям? Принцесса так сильно отличалась от обычных груфал, насколько вообще могла. Для Энджи их поведение будет настоящим шоком.
Чувствуя глубокую симпатию, я медленно потерся виском о ее щеку.
На самом деле, моя Энджи была невероятно стойкой, учитывая все то, через что ей пришлось пройти, и то, к чему она, должно быть, привыкла, прежде чем ее похитили. А что касается отсутствия крыльев, то для меня это не имело значения, я не считал ее уродливой. Но другие груфалы, без сомнения, будут ее оскорблять.
А моя Энджи? Она была абсолютно совершенна. Я вдохнул ее запах, чтобы успокоить себя.
Я принюхался к ее волосам. Раньше я не понимал привлекательность ее вида, но теперь осознал все на собственном опыте. Это имело смысл. В противном случае хобсы отправились бы искать другой вид, в отчаянии требуя женщину, любую женщину. Груфалы действительно являлись довольно редким видом. Но очарование моей Энджи… в глубине души я знал, что никогда не уйду со службы моей груфалы.
Независимо от того, организовала ли она официальную церемонию провозглашения или нет.
Она принадлежала мне.
Нет!
Я принадлежал ей.
Эти мысли должны были меня успокоить.
Мне стоило перестать волноваться.
Глава 13
АРОХ
Прошло несколько дней. Стало очевидно, что эта часть мира не пестрила аренами с гладиаторами, как на планетах, которые я посещал ранее, поэтому мне нужно было срочно найти того, кто представлял бы меня в бою. Я решил временно собирать ставки на армреслинг, в процессе все время крепко обнимая Энджи, которая сидела на моих коленях. Каждый проклятый самец хотел в награду ее. Нелепо. Как будто я когда-нибудь оставлю безопасность принцессы на волю случая. Ничто не сравнится с ее достоинством. Я чуть не рассмеялся первому предложившему подобное мужчине в лицо. Но с каждым разом мой юмор убавлялся, я чувствовал угрозу, словно кислоту, разъедающую мои вены. В конце концов, я был один против всех. Чтобы защитить Энджи, мне нужно было сосредоточиться на ней и на матче.
Я кутал принцессу в одеяло и очень аккуратно спрятал ее локоны, чтобы на нее меньше глазели окружающие самцы. Она чувствовала мое напряжение и всегда оставалась неподвижной. Тихой. Я скучал по звуку ее переливистого голоса. Поэтому я отвел Энджи в сторону, погладил и сказал, чтобы она не боялась, потому что сейчас я ощущал запах страха даже через одеяло, впрочем, как, по моим наблюдениям и другие. Возможно, она не поняла смысла моих слов, но достаточно расслабилась, позволяя мне вернуться к столу и начать раунд. Каждый раз, когда я боролся, Энджи хваталась за мое напряженное тело, в эти моменты я задействовал все свои силы, чтобы прижать руку соперника к столу. Я не мог проиграть. Я боялся, что победитель потребует больше, чем просто деньги. В глубине души я знал, что так и будет. А если я неправильно оценил их силы, то смог бы выиграть в драке? Если бы они все разом бросили мне вызов, то даже ради Энджи я не сумел бы одолеть всех самцов.
Я выиграл матч. Мы быстро забрали куш и покинули зал таверны через кухню. Если бы мы вышли через главную дверь, то у нас не осталось бы шансов. Как только мы выбрались на улицу, то я сразу подхватил принцессу на руки, чтобы мы быстрее оказались в следующем пункте назначения и, по желанию Творца, сбежали от преследователей. Мы выиграли достаточно, чтобы я мог позволить себе позаботиться о ее менструации, и чтобы снять номер в гостинице, где была горячая вода, позволяющая Энджи искупаться. Никакой ванны, просто немного заржавелое ведро и тряпка, но принцесса издавала такие звуки, будто оказалась в раю. Когда мы закончили все процедуры, я нетерпеливо потащил ее к кровати.
Я проделал замечательную работу, взяв свои желания под контроль, пока Энджи купалась. Тем не менее, я понимал, что подобная борьба за самоконтроль не была нормальной.
Принцесса отмыла свою кожу чуть ли не до другого цвета, смыв с себя всю пыль от путешествий за эти дни, грязь, пот и…
И меня.
Теперь она пахла искусственными цветами, имитацией солнечного света и всякими другими ароматами, которые добавляли в мыло…
Но не как я.
На ней вообще не осталось моего запаха.
Энджи была похожа на ярко расписанный холст, который так и не подписал художник в углу. Будто она находилась в ожидании, что какой-то мужчина заявит на нее права. Сейчас на ней не осталось никакой преграды, отталкивающей самцов. Не было даже намека на то, что она когда-то принадлежала мужчине.
Не принадлежала мне.
И это вызвало во мне ужасное желание.
Я больше не мог сдерживаться. Поэтому просто обнял принцессу и начал вылизывать.
Сначала она завизжала, взбрыкнула и вновь вскрикнула… потом потянула меня за уши, толкнула кулаками в мое плечо, а затем в грудь… но когда Энджи схватила меня за рога, то я совершенно обезумел.
Зарычав, я впился пальцами в мягкую плоть – не забывая следить за когтями, чтобы не навредить ей – и заскользил языком, крепко надавливая и вырисовывая круги, от ее лба до горла. А когда ее одежда мне помешала? Я просто оттолкнул носом ткань, добравшись до кожи Энджи, в которой так нуждался. С огромным удовольствием я стал лизать живот принцессы, который теперь был не защищен материей. Я уделил особое внимание странному шраму и дырке в центре ее живота, мне было страшно подумать, как она могла получить подобное ранение. Пока Энджи извивалась и хрипло смеялась, я использовал свой рот, чтобы показать ей, насколько она прекрасна, несмотря на повреждения. На самом деле, чем чаще я смотрел на травмы, тем больше они казались мне… милыми. Я потерся виском о ее кожу, чтобы пометить Энджи своим запахом. Вещество, которое выделяла моя чешуя, отметило бы принцессу сильнее, чем моя слюна.
Однако, когда я добрался до пояса ее юбки, то замялся.
Энджи замерла.
Я мгновенно принял решение и поднял ее ноги. Мне пришлось быстро осознать, что нужно было удерживать ее ноги в одной руке, чтобы они не раздвинулись, и чтобы Энджи не пнула меня. Но к тому времени, когда я закончил вылизывать одну ногу от пальчиков до коленей, то первоначальное возмущение принцессы по поводу отметки запахом изменилось на дрожь…
А издаваемые Энджи звуки казались… молящими.
Она больше не пыталась оттолкнуть или ударить меня.
Вместо этого принцесса повторяла единственное слово, которое имело для меня значение в этот момент.
– Арох!
Были и другие слова. И они казались мне поощряющими.
Закончив со второй ногой, также остановившись на колене, я осторожно положил ее на кровать.
Энджи не двигалась.
Все еще находясь рядом с ней, я повернулся к принцессе лицом.
Честно говоря, то, что начиналось как позорное принуждение, превратилось в отчаянное желание.
На самом деле я не был хорош в подчинении. Я хотел взять свою самку, как ракхии.
Но она не была ракхии.
Мне нужно было позволить ей вести. Я знал это.
Призвав всю свою силу воли – хотя, я уже не был уверен, что обладаю ею – я опустился рядом с Энджи на кровать. Я уткнулся носом в волосы принцессы, томно пробираясь к ее шее, где аромат был самым сладким. Наконец, Энджи пахла мной.
Я обнял ее и перекатил на себя, раздумывая, как мне лечь, чтобы моим рогам не мешала кровать.
Но Энджи вцепилась в меня.
– Нет! Не смей останавливаться сейчас.
Принцесса потянула меня за руки, хотя не могла сместить мою значительную массу тела, тогда я осознал, что девушка хотела, чтобы я был над ней.
Мысль о том, чтобы взять ее таким образом, взволновала меня.
Я поклялся себе следовать ее приказу, если она вновь захочет перенять инициативу.
Это был мой шанс искупить вину.
И, ох, как же я желал быть прощенным.
Тем не менее, я не был уверен, как смогу оказаться сверху, при этом не раздавив принцессу. Я разместил ладони по обеим сторонам девушки… но понял, что так не смогу ее ласкать.
Это было ужасно. Я откинулся на колени, услышав ее разочарованный стон.
Я потер большим пальцем нижнюю губу Энджи.
– Твое отсутствие терпения было бы достойным сожаления, если бы ты не являлась груфалой. – Уголки моих губ изогнулись в усмешке, пока я продолжал дразнить Энджи.
Девушка сощурила глаза. А затем она укусила меня за палец.
Я резко вдохнул, схватил ее бедра и дернул на себя.
Ее тело оказалось около меня, а ее ягодицы ударились о мои бедра.
Совет хобса все еще крутился в моей голове. Может, я и не делал этого раньше, но у меня имелось некое представление, как достичь поставленной цели. И довольно творческое представление. Я опустил голову и наклонился ниже…
Еще ниже…
Мои рога обо что-то ударились… Я быстро поднял голову и увидел, как Энджи защищает свое лицо ладонями. Я мог навредить ей! Было бы преуменьшением просто сказать, что мне стоило быть осторожнее. Я пытался сдержать рык разочарования. Возможно, мне стоило вновь переместиться на другую сторону, как когда я метил ее, но тогда я не буду видеть лицо Энджи. Я хотел – мне нужно было – наблюдать за ее реакцией. Когда я посмотрел на груфалу, то она широко раздвинула бедра, терзая меня. А затем я ощутил давление на рог и поднял взгляд, заметив, как Энджи обернула ладошку вокруг одного. Она подарила мне ободряющую улыбку. Я вспомнил нашу первую ночь вместе, когда она оказалась в подобной позиции.
Я издал зов желания, из-за чего Энджи дернулась. Я быстро погладил ее по ноге, чтобы успокоить, а затем обхватил ее бедра и приподнял. Принцесса позволила мне переместить ее на другое место, а я тем временем спустился с кровати на пол, встав на колени. Протянув руки, я положил ладошки Энджи на свои рога и похлопал себя по плечу.
Ее губы немного приоткрылись, а потом она улыбнулась.
Когда ее нога разместилась на моем плече, я глубоко вдохнул и зарычал, вынуждая ее изумленно засмеяться. Когда я вытащил язык, чтобы прикоснуться к ней, то заметил, что кожа на ее животе подрагивает. Уголки моих губ изогнулись в улыбке, когда я ощутил, как мой язык неосознанно достиг ее плоти и медленно заскользил вверх, пока не задел клитор, заставляя принцессу застонать.
Я никогда не чувствовал этого раньше. И уж точно никогда не пробовал самку. Я немного читал об этом и слышал перешептывания между ракхии. Но не ожидал, что на вкус она окажется… как самые спелые, самые сочные фрукты. Я ласкал ее языком и губами, то нажимая, то отступая. Как же вкусно. Энджи была самым восхитительным фруктом из когда-либо созданных. Я немного сместился и ощутил еще больше влаги у себя во рту и на своих губах.
– Арох! Сейчас. – Она попыталась сдвинуть свою ногу, но я просунул руку под ее бедро и дернул на себя. В моем горле зародилось рычание, когда наши взгляды встретились. Я вновь опустил рот между ее бедер, где на вкус она была самой сладкой.
Энджи тяжело вздохнула.
– Ладно, ладно. – Принцесса еще немного поворчала, затем уступила и схватила меня за рога. – Но мне очень нужно кончить…
Энджи качнула бедрами, задев клитором мой нос. И еще раз. Снова.
Ох. Я начал понимать, чего именно она хотела. Жаль, что я не уделил больше внимания фактам, когда те были в моем доступе, о желаниях груфал. Впрочем, главное быть очень усидчивым сейчас… Энджи могла научить меня всему, что ей нравилось.
Я стал ласкать ее так, чтобы мой язык все время задевал клитор. Когда я усилил давление на комок нервов, то Энджи сильнее вжалась промежностью в мое лицо.
– Даааа, вот так!
Она начала вращать бедрами, извиваясь и находя тот ритм, который ей больше всего нравился. Вместо того, чтобы наслаждаться ее вкусом, я просто позволял Энджи брать то, чего она жаждала. Я желал дать все, что ей было нужно.
Мои ладони гладили ее бедра. Изгибы ее задницы. Сжав одну пухлую ягодицу, я ухмыльнулся, когда Энджи что-то пискнула и начла вращать бедрами быстрее до тех пор, пока ее тело еще теснее не прижалось к моему рту, и я не ощутил стекающую по своему подбородку влагу.
Вкус Энджи на моем языке! Еще слаще. Тевек. Недолго думая, я схватил ее за бедра и отбросил назад.
Тяжело дыша, принцесса ошеломленно наблюдала, как я ринулся к ней на кровать. И тогда понял, насколько был груб. Я сел на корточки.
– Извини, я не хотел быть…
Энджи быстро схватила меня за уши, стиснув в кулаках острые кончики.
– Не смей останавливаться!
Я посмотрел принцессе в глаза, оценивая выражение ее лица и пытаясь разобраться в языке тела. Я аккуратно положил ладонь между ног Энджи, туда, где обрел свой любимый аромат. На всю свою дальнейшую жизнь.
– Так? – спросил я, желая удостовериться в правильности своих действий.
– Зреккк, – попыталась повторить Энджи. Ее стремление говорить на моем языке было похвальным. Груфала вытянула губы и сымитировала щелчок.
Я ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз.
Она дернула меня за уши.
– Ну давай!
– К вашим услугам, принцесса, – пробормотал я, наклоняясь так, как она хотела, позволяя ей почувствовать собственный вкус на моих губах. Энджи простонала в мой рот.
Я ощутил, как она сжала коленями мои бока. Принцесса закинула на мое бедро одну ногу, затем вторую. Энджи давила, направляла и заставляла, – более настойчиво, чем раньше, – используя свои пятки у моего хвоста, чтобы приблизить к себе мои бедра.
– Боишься раздавить меня? – выдохнула она.
Я не был уверен в смысле ее слов, но знал, что хочет принцесса.
И я тоже этого хотел.
Было ли это неправильно? Кажется, она так не думала. Я не был дураком. Моя принцесса отдала мне приказ.
Я убрал одну руку с кровати, балансируя и удерживая свой вес на второй, и разорвал свою одежду. Энджи позволила мне отстраниться, чтобы я мог посмотреть на наши тела.
Я тяжело сглотнул. Борясь за контроль. Мой член был настолько твердым, что причинял боль. Я попытался – безуспешно – подавить в себе внезапно всплывший страх, что не смогу долго продержаться.
– Твою ж мать, – воскликнула Энджи.
Я стиснул в кулаке член, предполагая, что если давить достаточно долго, то это поможет мне продержаться и удовлетворить Энджи. И что дальше, мне просто засунуть его в принцессу? Эта мысль заставила меня застонать.
– Сюда, – прошептала она. Энджи села, переместила бедра ближе ко мне и раздвинула ноги. Теперь я мог видеть все, даже припухшие и более темные половые губы.
Энджи аккуратно разместила стопы на кровати и подвинулась так, чтобы ее зад оказался на верхней части моих бедер. Более устойчиво встав на цыпочки на матрасе, я оторвал ягодицы от свои пяток и приподнял бедра выше, еще выше…
Когда головка члена заскользила по обжигающему лону, я зарычал. Мне хотелось схватить Энджи за горло – удерживая и целуя – и разделить с ней эти чувства, это волнение, эту радость, этот страх.
Но я не мог отвести взгляд от наших приближающихся тел.
Головка члена стала выглядеть огромной, когда приблизилась к скользкому входу. Я инстинктивно подался бедрами вперед.
И сразу ощутил, насколько тепло внутри Энджи.
Я взвыл… неожиданно громкий звук испугал принцессу, из-за чего она вцепилась руками в мои плечи.
Когда Энджи откинула голову, ахнув от моего вторжения, то я заметил, как на ее шее быстро бьется пульс.
Схватив ее за ягодицы, я дернул принцессу на себя.
Я пробормотал ее имя, а когда Энджи снова посмотрела в мои глаза, то наклонил голову, потянувшись к ее рту. Я впился в ее губы, поцеловав, затем оттолкнул ее бедра и снова дернул на себя. Еще раз. Еще быстрее.
Энджи начала покачиваться, подстраиваясь под темп. Восхитительно.
Принцесса застонала. Тевек! Какой прекрасный звук. Все чаще и чаще, соответствуя моему нарастающему темпу. Я ощутил напряжение в своей спине, а затем покалывающее удовольствие внутри. Я заворчал от усилия сдержаться…
Но Энджи вцепилась в мои рога, и я взорвался.
Мое зрение расплылось.
Когда я пришел в себя, то обнаружил, что все еще нависаю над Энджи, задыхаясь, будто бегал часами. Из-под моего тела выглядывали только пальчики принцессы, обернутые вокруг моих рук. Я навалился на Энджи всем своим весом. Когда я попытался перевернуться на спину, чтобы освободить принцессу, но заметил, насколько медленно двигалось мое тело. Мои рефлексы стали вялыми.
Я пришел в такой ужас, что не мог выразить это словами. Я едва мог функционировать. Энджи затрахала меня до безумия.
А я даже должным образом не заставил ее кончить.
Вот теперь я действительно пришел в ужас.
Сколько мне удалось выдержать? Шесть, семь толчков? Я был потрясен.
Но когда я посмотрел в лицо Энджи, то она улыбнулась.
– Не переживай так, большой парень. Мне еще никогда не было хорошо так, как с тобой. Честно.
Я хмыкнул и, все еще пытаясь отдышаться, прикоснулся своим лбом к ее.
– Ауч, – захныкала Энджи. Я со стоном поднял голову и начал целовать ее лицо. – Ммм, я знаю, как ты можешь загладить вину. – Она подарила мне игривую улыбку, все еще прижимая ладонь к своему лбу.
Неожиданно Энджи второй рукой схватила меня за рог и направила вниз, и еще ниже по своему телу…
Мои глаза округлились, а губы растянулись в улыбке.
Да. Да, я могу заставить ее забыть о боли.
Мы оставались в этом номере в течение трех дней. Хотя нужно было уходить. Мне было необходимо увезти нас с этой планеты. Но я не мог заставить себя покинуть ее тело на достаточно долгий период, чтобы сделать хоть что-то, кроме как обеспечить Энджи пропитанием.
На второй день в наш номер заглянула хозяйка гостиницы. Но принюхавшись к предательскому аромату спаривания, – тем более все слышали о существовании ракхии, но никогда не видели, не говоря уже о гладиаторе, который нашел пару – ее глаза широко распахнулись. Она выронила поднос с нашим завтраком и чуть не заплакала, когда дверная ручка заела. Женщина сбежала, и мы не видели ее до тех пор, пока я не отправился оплачивать счет.
Это чувство было таким сильным.
Желание убивать других мужчин. Оно выходило за пределы защиты моей женщины. Всепроникающий и раздраженный монстр внутри меня считал каждый пристальный взгляд угрозой, воспринимал каждый шаг в нашу сторону, как акт агрессии.
И мое тело реагировало соответственно.
Казалось, мои мышцы стали еще больше. Рычание не покидало мои губы. Внезапно, больше никто не проявил интереса к простому матчу по армреслингу со мной. Они не осмеливались.
Потому что они видели это. Чувствовали запах. Все понимали.
Как и я.
И тогда мы начали ловить эти странные взгляды. Знающие взгляды. Будто людей предупредили по поводу нас. Все-таки мы находились в розыске.
Мне хотелось верить, что виной тому были мои братья, которые расспрашивали о нас, я думал, что они так или иначе оставили мне какое-то послание. Тем не менее… я ощущал что-то другое. Что-то угрожающее нам.
Как будто на нас охотятся.
Поскольку возможности для армреслинга внезапно иссякли, я вернулся к первоначальному плану. Более рискованному. Ведь мужчины любят смотреть на хороший бой. Любят смотреть на ракхии. Мы известны своей силой и жестокостью.
Но ракхии, нашедшие пару? Я не собирался использовать этот аргумент при сделке, но мне было интересно, задействует ли информацию агент. Мне нужны были деньги. Нам нужны были деньги, точка. Поэтому мне стоило научиться как-то сдерживать свое беспокойство по поводу безопасности Энджи. И нужно было выяснить, как защитить принцессу, пока я сам нахожусь на арене.
Обезумевший. В самом разгаре драки.
А если ей будет что-то угрожать?
Нельзя было допустить никаких «если»… и я это знал.
Я был вне себя от разочарования и заботы о благополучии Энджи.
Мой агент тоже не смог бы обеспечить безопасность принцессе. Сама попытка организовать бой была утомительной, неблагодарной, бесплодной работой.
Не только Энджи находилась в постоянной опасности… над ее окружением тоже нависала угроза.
Потому что я мог убить их.
Я зарычал на того, кто, как я надеялся, был рентабельным клиентом, заставляя его вскочить со стула и убежать. Тевек! Но когда он уставился на Энджи, то дал мне повод. Я снял принцессу со своих колен и приобнял, пока она не обрела равновесие. Энджи практически заснула, пока я пытался заполучить сражение.
Энджи заморгала и нерешительно улыбнулась. Я вздохнул и покачал головой. Возможно, она не знала какова моя цель, но понимала, что я отчаянно что-то ищу и не нахожу того, что нам нужно. Погладив мою грудь, принцесса что-то забормотала на своем красивом языке.
В этот момент вся ярость в моем теле будто растворилась в тепле, легкости и нежности сладкого звука ее голоса. Мои веки наполовину опустились, и я положил подбородок на макушку Энджи.
Сейчас я чуть ли не мурлыкал.
Все продолжалось до тех пор, пока какое-то движение не заставило мое тело напрячься. Глаза. На нас все смотрели, и не думаю, что это была моя паранойя, вызванная связью с моей женщиной. Я верил, что эта связь давала мне новое восприятие и смысл.
И они подсказывали мне, что нам пора бежать. Немедленно.
У меня в любом случае было мое имя, которое играло решающую роль. Я взял Энджи за руку, и, все время оглядываясь, мы вышли на улицу. Когда мы попали в переулок рынка, я ощутил облегчение. Одним ухом я слушал растущий список ворчаний моей Энджи, а вторым – стрекотания и щелчки, переводя тревожные слова, которые мог распознать. Ракхии. Груфала. Похищена. Спаривание.
Другие слова оставались для меня загадкой, так как мой переводчик давно не обновлялся. Обновление! Я фыркнул. Если бы у нас был способ добраться до технологий, то я бы снарядил Энджи как следует. Мы наконец-то смогли бы общаться. Ох, что бы я только не отдал за возможность поговорить с Энджи! Мы зашли в палатку, торгующей всевозможными ручными животными и более дорогим питанием для них, а также гаджетами для новых владельцев, чтобы те могли сразу приобрести для своих питомцев все необходимое.
Внезапно в моей голове появилась идея, поэтому я ринулся глубже в палатку, чтобы рассмотреть устройства.
– Отлично, – выдохнул я, сняв с крючка смарт-воротник. Посмотрев вниз, я обнаружил Энджи, молча наблюдающую с порицанием за моей рукой, сжимающей ошейник, и еще плотнее прильнувшей к моему боку. Я нисколько не возражал против ее близости. Даже больше, я знал, что мне это нужно. Я ухмыльнулся, и Энджи вернула мне яркую улыбку с озадаченным выражением лица… но когда я поднес ошейник к ее горлу, то принцесса сощурила глаза и уклонилась.
Мое сердце заколотилось быстрее.
– Ты узнала это. Тебя заставляли носить такой? Они раньше надевали на тебя ошейник? – При этой мысли мой разум пронзил гнев. Я сделал глубокий вдох. По одному вопросу за раз. Я поднял ладонь вверх. – Я не хотел тебя оскорбить. – Энджи сощуренными глазами уставилась на ошейник, поэтому я обхватил ее подбородок и поднял, заставляя встретиться со мной взглядом. – Пойми. Это лучшее, что я могу сейчас сделать.
