Текст книги "Похищенная пришельцем (ЛП)"
Автор книги: Аманда Мило
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Повозка остановилась.
Голоса впечатлительных детей раздались за полотнищем, отделяющим их жилое пространство от грузового отсека, в котором находились мы.
Ткань резко дернулась в сторону, и мать ялдониш вошла внутрь с миской тушенки.
Ее вздох заставил мои рога изменить цвет. Что я вообще делал? Потупив взгляд, я убрал руку с бедра девушки, к которому не имел права прикасаться, отпустил сладко пахнущую шею, которую не должен был обхватывать, и сдвинул принцессу – принцессу – с моих коленей, а затем взял миску из застывших рук жены ялдониш.
Благодаря образовавшейся дистанции мое тело начало остывать. И… я тяжело сглотнул. Что-то во мне…
– Ты не ее хобс! А как же ее возраст? У нее еще даже нет крыльев! А ведь она столько всего пережила на аукционе! – ругалась женщина, и с каждым обвинением я все больше сжимался от стыда.
Моя попытка поблагодарить мать ялдониш за еду была отвергнута. Женщина презрительно фыркнула, развернулась и ушла.
Она была права. Но моем месте должен был оказаться хобс. Мне не стоило оставаться наедине с груфалой. Я никогда не думал, что у меня будет причина – не говоря уже о возможности – когда-либо беспокоиться о такой вероятности, но, как очевидно, мне нельзя было доверять.
Эта мысль прочно засела в моей голове. Я должен был заслужить доверие. Я мог. И я это сделаю.
Когда полотно вернулось на место, то Энджи широко раскрыла глаза и посмотрела на меня заинтересованным взглядом. Я аккуратно отломил кусок от ломтя хлеба, окунул тот в густую синюю подливу и протянул его девушке. Она никак не отреагировала. Я вздохнул.
– Давай, принцесса. Тебе нужно поесть. – Когда она обхватила ладонями свои щеки, то стала выглядеть такой… невинной. Творец, груфала казалась такой молодой.
Возможно, она просто была шокирована.
Конечно, была.
Что со мной произошло?
Я так отреагировал… а что, если она и правда была совсем юной?
Какая тревожная мысль.
Я отчаянно надеялся, что это не так. Я нежно прикоснулся к ее рукам.
А затем медленно наклонился к ее лицу.
– Прости меня.
Я расслабил мышцы шеи и наклонил голову так, чтобы мой лоб встретился с ее.
Удар.
– Ауууч, – протянула груфала, и я выругался. Не потому, что испытал боль, а потому, что причинил боль ей.
Я отстранился, и принцесса обхватила свою голову руками. Через мгновение я схватил ее маленький подбородок пальцами и наклонил голову, чтобы рассмотреть травму. Я потер лоб девушки в месте ушиба.
– Тевек! Неудивительно, что груфалы ведут себя так сдержанно с ракхии! Я забыл, что твой вид отличается от моего. У вас нет надбровных пластин.
Она постучала костяшками пальцев по моему лбу, из-за чего раздался глухой стук. Девушка быстро отдернула руку, но я перехвати ее и поцеловал.
Груфала застыла, с удивлением посмотрев на меня.
Я положил руку на ее колени и откашлялся.
– Теперь, когда наша еда остыла, словно задница ветчера, нам нужно это съесть. – Несмотря на температуру, груфала ела с моей руки и, казалось, наслаждалась пищей больше, чем той, которую я приобретал ранее. Я задался вопросом, смогу ли уговорить жену ялдониш поделиться со мной рагу. Я мог бы купить замораживающую палочку у поставщика продуктов питания, чтобы сохранить свежесть блюда сутки или около того. Я надеялся, что к тому времени мы уже найдем транспорт, чтобы покинуть гору. А по прибытию принцесса насладилась бы деликатесами пира, который бы устроили в честь ее возвращения.
С ее хобсами.
Мои костяшки пальцев побелели, и я разжал кулак, который непроизвольно стиснул.
Чувства, которые я испытывал к этой женщине, становились тревожно… собственническими.
Запрещено!
Я подавил рычание. Это все временно! В момент, когда я увидел ее, то сразу понял, что ей обязательно будут служить хобсы – либо девушку начнут защищать ее родители, либо ей назначат стража. А может даже целая группа стражей, которая образуется в день ее совершеннолетия, если, конечно, груфала действительно была молода.
При этой мысли мои уши вздрогнули. Мне просто было необходимо защищать девушку до тех пор, пока я не верну ее домой. Вот и все. Домой.
Домой, где жили любящие, заботливые и обожающие выделываться хобсы. Яд обжег мое горло, и я тяжело сглотнул.
Когда принцесса насытилась, то я доел остатки из ее миски. Не стыдясь, я вылизал стенки посуды, поглотив каждую каплю мясного сока. Груфала увлеченно наблюдала за мной, заставляя меня ощутить небольшое смущение.
– Ракхии, как правило, обладают отличными манерами, – заверил я. – Но, – я указал столовой ложкой в сторону полотна, – у меня сложилось впечатление, что эта добрая женщина не собирается гнуть спину, чтобы приготовить мне еду, после того, как нашла меня, гм… развращающим тебя всего в нескольких футах от ее выводка малышей. Итак! – Я поставил миску рядом с откидным полотном. – Думаю, мне лучше получить все, что только смогу.
Принцесса решительно ухмыльнулась мне. Это заставило меня подумать, что она прекрасно поняла ситуацию по моему тону.
Я встал, а затем схватил девушку за локоть, помогая подняться.
– Не знаю, как тебе, но мне нужно посса… – я решил, что лучше использовать другое слово. Впрочем, какая разница, раз груфала не могла меня понять, – …облегчиться.
Я услышал, как пара ялдониш объясняла малышам, чтобы они отправились в кусты. Это был наш шанс отлучиться. Мы спустились по лестнице, и жена ялдониш передала щедрый отрезок мягкой ткани моей…
Нет! Мне не стоило думать о девушке как о той, которая принадлежит мне.
В общем, женщина ялдониш передала щедрый отрезок мягкой ткани груфале.
Когда она обратила внимание на меня, то сразу стала неприветливой и не разговорчивой.
– Спасибо, – произнес я. И был серьезен. Честно говоря, я не мог винить ее за неодобрение.
Окинув взглядом местность, я остановился перед огромным кустом. Затем я протянул… эээ… груфале свой кинжал с широким лезвием. Она удивленно моргнула и нахмурилась.
Забрав нож обратно, я сел и продемонстрировал его назначение – вырыл небольшую яму, жестом указал, что нужно сделать, а затем также с помощью кинжала закопал ее.
Девушка кивнула. Я медленно повернулся к ней спиной, потому что уже выяснил, что она предпочитала уединение, ну и потому, что теперь мог закрыть ее от любопытных взглядов.
– Я закончила.
Мы поменялись местами.
Когда мы добрались до повозки, то вынуждены были выстроиться в очередь, чтобы воспользоваться умывальником. Вода, будучи драгоценным товаром, не менялась после каждого мытья рук. Я велел груфале встать в очередь прямо передо мной. Вся семья начала ее уговаривать быть первой, но, когда принцесса начала возражать и жестикулировать, сильно краснея, они лишь рассмеялись и поклонились.
Так как я был самым последним, то окунул руки в серый настой грязи и вымыл их с помощью жесткого куска мыла. Я кивнул мужчине ялдониш, который все время на меня пялился. Видимо его жена поделилась подробностями увиденной сцены. Поморщившись, я повел груфалу к лестнице у фургона.
Несмотря на то, что мы недавно проснулись, я бы не отказался от нескольких дополнительных часов отдыха. Надеюсь, я проведу время также приятно. Интересно, мои руки опять будут скользить по теплым изгибам девушки? Это было бы замечательно.
Это вызывало привыкание.
Повозка тронулась с места, поэтому я лег, приподняв свою голову рукой. Я посмотрел на груфалу.
На ее щеке красовался мазок грязи. Платье было измято, открывая взору одно плечо девушки. А ее волосы были немного спутаны.
Я ощутил, как мышцы моего пресса напряглись.
Но проигнорировал их.
Я ударил себя по груди.
– Пожалуйста. Забирайся сюда.
Девушка проследовала указанию без малейших колебаний. Чувство удовлетворения, появившееся у меня в груди, было иррациональным. Я не был нежен с груфалой, просто не был. Она не могла принадлежать мне. Произошедшее являлось лишь малой толикой того, что сделали бы для не хобсы, но поскольку их здесь не было, то их обязанности частично ложились на меня. Временно.
Я замер, все еще сжимая в руках груфалу. По крайней мере, на данный момент она принадлежала мне. МНЕ. Хоть я и не мог остаться с ней надолго…
Если только она не выберет меня.
Я подавил рычание. Мои чувства были неправильными. Что мне делать, когда она воссоединится со своими хобсами? Даже если принцесса оставила бы меня в качестве своего стража, то как мне себя вести, когда она отправит меня в угол наблюдать, как другие мужчины…
Груфала положила ладонь на мое горло, которое дрожала от вибрации, и только в этот момент я осознал, что рычу.
Мне нужно было восстановить хладнокровность. Я сглотнул, снова отметив странный привкус во рту. Ее пальцы пробежались по моим чешуйкам, сначала прикоснувшись к голубым, а затем к желтым.
Девушка мне нравилась. Если бы она не была груфалой…
Но она была.
Если бы я был хобсом…
Но я не был.
Но пока что я находился здесь. И был единственным, кто оберегал принцессу. Это означало, что она являлась моей подопечной. Вся ответственность за груфалу лежала только на мне. Но раз дело принимало такой оборот, то разве было неправильно думать, что она принадлежала мне до тех пор, пока я помнил о временном характере наших отношений?
Не было ничего плохо в том, что на какое-то время я считал ее своей. Ничего. Ведь это временно.
Легко сказать. Поэтому я повторял себе это снова и снова до тех пор, пока не перестал чувствовать вину за то, что гладил спину девушки и урчал, когда распутывал колтуны в ее волосах.
Она прижалась лицом к моему сердцу и издала довольный звук, засыпая.
Я надеялся, что скоро она вернется домой в целости и сохранности.
Я не хотел стать первым ракхии в моей семье, который навредил груфале.
Глава 6
ЭНДЖИ
Я проснулась на груди моего очень, очень, очень мускулистого пришельца. Удивительно, но в этот раз при взгляде на мужчину я не испытала страха.
Когда наши глаза встретились, то я сонно улыбнулась. Он слегка изогнулся, требуя, чтобы я положила руки ему на грудь и осталась на месте. Пришелец поддался вперед, аппетитно напрягая пресс, и его лицо стало медленно приближаться к моему, очень медленно.
Он улыбнулся мне.
– Ты самый теплый и удобный матрас, на котором я когда-либо спала. Кроме того, сегодня ты фантастически пахнешь. И это не сарказм. Ты действительно источаешь великолепный аромат. Несправедливо. Наверное, я пахну чем-то, что можно найти на дне болота. – Я поморщилась, наблюдая, как его глаза сосредоточено и встревожено изучают мое лицо. Он был таким внимательным! Я счастливо вздохнула. – Знаешь, ты начинаешь мне нравиться, – пробормотала я.
Мужчина поднес руку к моей щеке.
Это напомнило мне момент, который произошел ранее… на долю секунду я могла поклясться, что пришелец собирался меня поцеловать.
А сейчас…
Его рука обхватило мою щеку и надавила так, чтобы мои губы приблизились к его.
Он… Он по-настоящему собирался…
Конечно, именно в этот момент нас решила посетить мать инопланетных детей.
Только не снова!
Женщина издала возмущенный крик.
Мой пришелец застонал.
– Пнах, зай фут хэг тогх!
«Слушай, это не то, на что это было похоже», или, может, «клянусь, я не прикасался к ней».
Ага. Даже я понимала, что это выглядело не очень хорошо. Я осторожно слезла с его коленей и потянулась. Женщина бросила на меня обеспокоенный взгляд, а затем дала мне маленький поднос с едой.
Я заметила, что она ничего не принесла для моего пришельца. Моя тарелка с едой была довольно крошечной даже для меня. Вчера пришелец съел свою припрятанную крысу. Что было хорошо, потому что она уже начинала попахивать. Мужчина потер свое лицо руками. Я опустилась на пол и скрестила ноги, сочувственно погладив лодыжку пришельца.
– Ей вроде как нравиться гиперопекать меня. – Я подтолкнула поднос с едой к мужчине. – Теперь нам нужно разделить еду.
Пришелец выглядел оскорбленным. Он толкнул поднос обратно, но затем потянулся, чтобы поднять ложку и зачерпнуть месиво для меня. Я надеялась, что это типа овсянки или каши. Я уставилась на это. А может мы оба смотрели на поданную бурду. Каша. Или какая-то неизвестная пища. Это выглядело и пахло так же ужасно, как и мои предположения.
На вкус ненамного лучше.
Я пыталась покормить себя сама, но выражение мужчины стало хмурым. Это было даже мило. Фургон остановился, и я быстро толкнула в сторону пришельца миску, заявив:
– Я закончила, твоя очередь. – Он выглядел так, будто не поверил, что я сыта. Впрочем, так и было. Пришелец быстро опрокинул миску и съел все до последней капли.
Впечатляюще. Я была уверена, что если бы фургон до сих пор раскачивался, то вся эта бурда не задержалась бы у меня в желудке. Каша не являлась моим любимым блюдом.
Мы повторили процедуру умывания. Помыли руки в холодной воде. Мой пришелец схватил меня за ладонь и окинул взглядом мурашки на коже. Он тер их до тех пор, пока они не исчезли, хотя я пыталась объяснить, что со мной все в порядке.
Мать малышей все время наблюдала за нами. А когда мы вернулись в фургон, то она откинула полотнище и бросила мне пушистую шкуру. Затем женщина уронила кусок хлеба перед моим пришельцем, прежде чем уйти, не произнеся ни единого слова. Я бы все равно ничего не поняла, но все же. Очевидно, так выражалось холодное инопланетное презрение.
Пришелец пытался предложить мне хлеб, но я заставила его съесть этот кусок. Мужчина был таким большим. Я наклонила голову, с серьезностью рассматривая его. Ему нужно было гораздо больше еды, чем мы получали здесь. Скоро нам придется расстаться с семьей и… что тогда? Что произойдет потом? Я не знала. И я не могла спросить об этом мужчину, языковой барьер и все такое.
Я пожала плечами – пришелец всегда с интересом наблюдал за этим движением. У меня не было ничего, кроме времени, верно? Я подобралась немного ближе к мужчине.
Я указала на себя.
– Энджи.
Его рот, полный хлеба, скривился.
– Эх?
Я снова указала на себя.
– Энджи. Энджи.
Я ткнула пальцем в его грудь и вопросительно подняла брови.
Его губы изогнулись. Он быстро прожевал и проглотил хлеб. Не разрывая зрительный контакт, мужчина произнес:
– Арох.
– Арох?
Пришелец повторил имя, медленно выделяя щелчок в конце, а после я попыталась скопировать интонацию. Мужчина наклонил голову, затем замер, пожал плечами и кивнул, якобы говоря: «Конечно. Достаточно близко».
Я уныло улыбнулась.
– Эххххджжи? – Щелчок.
– Эннджиии.
– Эннджи. – Его горло дернулось на букве «и».
– Интересно. Да, почему бы и нет? Арох и Энджи.
Пришелец выглядел очень довольным.
Я указала на шкуру.
– Шкура?
– Дюпен.
Он наклонился ко мне и провел пальцем по моему платью, дернув его, чтобы прикрыть плечо.
– Трехт.
По какой-то причине я решила, что мы можем научить друг друга некоторым словам, поэтому стала следовать примеру мужчины, указывая на разные предметы и запоминая названия. В конце концов, я застряла с настоящим пришельцем. Он был терпеливым учителем, что было хорошо, потому что у меня не было навыков в воспроизведении щелчков, которые, видимо, были основным звуком в данном языке
У нас закончились предметы и их функции в комнате, поэтому я начала указывать на части тела. Его не так уж очаровывала идея выделять различия, в отличие от меня. Его ноги были для меня особенно интересны. Колени пришельца гнулись в ту же сторону, что и у людей… но все равно отличались, так как перетекали в увеличенную «пятку», которая располагалась практически вертикально от земли, как лапа собаки. На кончиках его пальцев были толстые клинообразные формирования, напоминающие рога носорога, но более тонкие и изящные, на самих пальцах под кожей, казавшейся каким-то резиновым материалом, прослеживались кости и мышцы.
У нас закончились предметы для изучения. Я ранее хорошо отдохнула и не чувствовала усталость. Без ламп или фонарей в нашей части фургона быстро стемнело и стало очень, очень скучно. В конце концов, пришельцу надоело мое ерзание, как мне показалось, и он слегка толкнул меня локтем, сказав:
– Осака.
Сон. Я поняла его. Ура.
Когда я тяжело вздохнула, звук его усмешки согрел все мое тело.
На следующий день мы расстались с семьей пришельцев. Каждый малыш вел себя так, будто объятия, которые я им подарила, были величайшими подарками. А затем я раздала им цветы, которые Арох собрал для меня на обратном пути из «ванной». Малыши завизжали, а их родители выглядели такими счастливыми, словно я подарила им что-то гораздо более грандиозное, чем сорняки.
Потом мы пошли пешком. Мы шли, и шли, и шли, и шли, пока у меня не появилось ощущение, что мои голени сейчас сломаются. У меня болели стопы и бедра, икры сводило судорогой и… ладно, ладно. У меня был целый список того, о чем я хотела поныть. Мне нужно было расставить приоритеты, чтобы не утомлять Ароха своими жалобами… не говоря уже о том, что он все сильнее беспокоился обо мне из-за моего тихого ворчания.
Всякий раз, когда мой пришелец смотрел на меня в беспокойстве, то я делала очень многострадальный вздох, давая обещание:
– Я не жалуюсь. По крайней мере, сейчас. Я в порядке.
Мужчина хмыкнул, будто не совсем мне верил.
Когда я споткнулась, его руки сразу же подхватили меня, прижав к мускулистому огромному телу. Моя плоть одновременно протестовала и радовалась. Мои мышцы так и вопили о том, как они наслаждаются перерывом.
Это место, казалось, одним сплошным огромным аукционом. Я бы решила, что мы ходим кругами, но пейзаж вокруг менялся… как и температура. Ароху удалось найти среди палаток еще одно полупустое строение для проданного товара. Я не очень-то возражала, так как безумно, черт возьми, устала ходить. Мой пришелец казался истощенным. Любое место выглядело отлично, нежели перспектива продолжения пути. Мужчина засыпал опилками какие-то отходы в углу и разместил нас на другой стороне.
Опилки были сухими и мягкими, идеально подходящими для сна, нежели пол фургона, но, возможно, в них водились инопланетные паразиты.
Арох поднял голову, чтобы почесать свою спину – он делал это с помощью кончика своего рога! – уже в третий раз.
Я поддалась вперед и почесала место, до которого не мог дотянуться мужчина.
Мой пришелец издал длинный громкий вздох, явно в муках блаженства. Когда он оказался на животе, я оседлала его спину и начала тщательно чесать чешуйки. А почему бы и нет? Не похоже, что у меня были еще какие-то дела. Тем более я хотела сделать что-нибудь приятное для мужчины, ведь он пытался обеспечить для меня максимальный комфорт, накормить, чем сможет, защитить мою жизнь и все такое.
Когда его стоны экстаза переросли в тихое урчание в груди, которое отдавалось вибрацией в моих костях, то я подумала о том, что сейчас между моих ног находилась пара сотен фунтов чистых мышц и мужественности, и это было приятно. Это успокаивало меня, насколько возможно. Большой парень заставлял меня чувствовать себя в безопасности… потому что он оберегал меня изо всех сил.
Во мне зарождались серьёзные чувства. К… этому… пришельцу?
Когда я перестала чесать его спину, мужчина медленно перевернулся так, чтобы я успела приподняться и остаться на том же месте. Пришелец растянулся на спине, глядя на меня с серьезным и неожиданно напряженным выражением лица. Его ноздри затрепетали.
Это напомнило мне все паранормальные романы, которые я читала. Там оборотни или вампиры могли учуять возбуждение.
Я фыркнула. Глупость.
Когда пришелец дернул меня за ноги, то я вздрогнула, но он просто нежно улыбнулся и начал массировать мои ноющие икры.
«Эй. О-о-о-о, вот так, да, именно так».
Будто «вау» и «клево» смешались воедино. Мои ноги болели настолько сильно, что сейчас безумно влюбились в действия пришельца.
«Я начинаю превращаться в желе».
Я стонала.
– Вау, Арох, не останавливайся…
Его уши дернулись, прислушиваюсь к моим стонам. Затем мужчина добрался до моих стоп, и я чуть не растаяла… впрочем, я растаяла. Мое тело словно стало жидким. Это заставило пришельца быстро переместить руки на мои бедра, массируя большими пальцами мышцы в нижней части спины.
Мои кости куда-то исчезли. Я больше не могла держать глаза открытыми. Прижав руку к моей спине, мужчина мягко направил меня к своей груди.
«Боже, этот парень просто лучший», – подумала я, прежде чем заснуть.
Глава 7
АРОХ
Она заснула, безоговорочно доверяя мне – смиренному одинокому гладиатору – свою безопасность.
Также я заметил, что груфала снова и снова инициировала наш контакт. Каждый раз, когда она добровольно прикасалась ко мне, то я изо всех сил пытался подавить в себе вспышку удовлетворения.
Девушка была либо слишком молода и не знала, что химически изменяла нас, либо сознательно пыталась соединить нас. Я испытывал огромную благодарность за первое. Но при мысли о втором варианте я хотел потереться лбом о ее плечи и живот.
Это взывало к чему-то внутри меня, пробуждая инстинкты, которых не должно быть у гладиатора. Не в отношении ее вида. Сегодня был первый день, когда я почувствовал, как что-то бурлит в моей душе.
Я прижался к шее Энджи, вдохнув ее запах. Смятение усилилось, как и стремление сохранить девушку для себя.
Я осознавал, что моя растущая преданность была опасна…
Но не чувствовал, что это было чем-то плохим.
Это не казалось неправильным.
В моей груди появилось странное напряжение, и я попытался запретить себе представлять будущее груфалы без меня. Но с треском провалился.
На следующее утро было достаточно холодно, поэтому я очень беспокоился о моей принцессе. На рынке все суетились, пока девушка с интересом рассматривала разные варианты продаваемой еды. Я остановился, когда она резко что-то защебетала. Я попытался найти то, что привлекло ее внимание.
Там продавались чеатик. Я позволил девушке привести меня к повозке. На этот раз нам было легко идти в ногу, так как ее шаги были очень поспешными. Когда мы подошли к стойке, то принцесса практически подпрыгнула на своих округлых пятках. Она взволнованно указала на щедрые дары, восклицая что-то вроде:
– Оу, это же зеленое, ах, яблоко!
Девушка шагнула вперед, чтобы взять один, но я добрался туда первым, тщательно осматривая помятые плоды и откладывая испорченные в сторону до тех пор, пока не обнаружил приличный образец.
Я взял его и протянул на ладони принцессе. Она нетерпеливо улыбнулась мне, взяла плод, который я выбрал, понюхала, а потом укусила.… И стала выглядеть очень разочарованной.
Груфала скривила лицо и поспешно отвернулась, вытащив язык так, будто собиралась выплюнуть содержимое рта. Я забрал у нее чеатик и поднес его к своему носу. Пахло хорошо. Я укусил плод, горький и рыхлый, впрочем, как и всегда.
– Он не испорчен, – пробормотал я и вновь протянул ей плод.
Она уставилась на чеатик, лежащий на моей ладони, и между ее бровей пролегла морщинка.
– Знаешь что? Я очень голодна и тут в поле моего зрения попадает это зеленое яблоко. Я так соскучилась по его сочному хрусту. Но теперь, прежде чем есть, я буду все проверять. У меня чуть глаза из орбит не вылезли. Не позволяй мне снова пихать в рот что ни попадя, ладно?
Я просто смотрел на нее.
– Как я понимаю, это оказалось не совсем тем, что ты хотела.
И вдруг я увидел, как по ее щеке скатилась слеза, которая, как я заметил, была легче перышка. Она застыла на ее подбородке.
Я притянул девушку в свои объятия.
– Что случилось, милая? – Я бросил озадаченный взгляд на продавца чеатик.
Он чуть не выпрыгнул из своего комбинезона, с ужасом смотря на расстроенное состояние моей Энджи.
– Мы продаем только лучшее на всей планете, клянусь, гладиатор.
Я расстроенно кивнул головой и потянулся к сумке на талии, чтобы достать для продавца монетку.
– Нет, нет, даже не хочу об этом слышать, – твердо заявил продавец, все еще несмотря на меня. Его следующие слова были адресованы к Энджи: – Мои глубочайшие извинения. – Он немного поклонился.
Энджи всхлипнула.
Я похлопал ее по спине, а продавец заметался.
– Вот, пожалуйста, возьмите листки вафаа. Может, это придется вам по вкусу!
Энджи заморгала и быстро вытерла слезы под глазами, а затем неуверенно приняла листочки. Ее брови нахмурились, когда девушка пощекотала свою ладонь пушистым розовым пучком.
Затем медленно, вместо того чтобы съесть вафаа, Энджи подняла его к уху и прикрепила к своему локону, будто это было украшением для волос. Девушка улыбнулась продавцу дрожащей улыбкой, которая, казалось, его успокоила.
– Вы слишком добры ко мне, Ваше Высочество! Ведете себя, будто это ценный цветок, тьфу! – Он сжал ее пальчики и подмигнул.
Уголок ее губ нерешительно дернулся. Энджи вложила свою руку в мою. Когда мы развернулись, ее живот заурчал. Я понял, что очень расстраиваюсь из-за того, что она голодна. Мои шипы бессознательно поднялись и начали угрожающе дрожать. Я огляделся и подметил, что на этом прилавке действительно находились лучшие продукты, доступные нам. Но все они не имели ничего общего с тем, что ей подадут по прибытию домой. Я должен был отвезти ее домой. Должен. Она заслуживала большего, чем это место.
Люди указывали на листики вафаа в волосах Энджи, пока мы блуждали по рынку, и к концу дня подобное украшение появилось практически у каждой женщины. Груфала не знала, что стала законодательницей моды. По крайне мере, в этом месте. Подражание принцессе. Я покачал головой, думая, что продавец, вероятно, сейчас считал себя благословленным. Благодаря Энджи, он заработал целое состояние.
Глава 8
ЭНДЖИ
По крайней мере, моя задница считала его колени очень удобными.
Еще одна ночь, еще одна холодная ночь. Я застряла на чужой планете в окружении пришельцев. Инопланетяне рассматривали меня каждый день так, будто я сбежала из зоопарка. Что было очень иронично, ведь именно большинство из них выглядели как беглецы из циркового шоу уродов.
Арох смахнул мои слезы своими большими пальцами. Бедный парень. Он понятия не имел, почему у меня такое психическое расстройство.
– Я никогда не вернусь домой. Мне придется умереть здесь, не так ли?
Его губы прижались к моему виску. Теплое тело Ароха было утешением в этом холодном дерьмовом месте. Я была так рада, что встретила этого мужчину.
– А если ты не оставишь меня где-нибудь, то тоже умрешь. Ты ведь знаешь это, верно? – Я с мольбой посмотрела на него. – Из-за меня тебе угрожает опасность. Ты должен был уйти, когда у тебя появился шанс.
Арох не прерывал зрительный контакт, с каждым моим словом становясь все более и более тревожным. Было очевидно, что, несмотря на непонимание английского, мой пришелец прекрасно осознавал мое подавленное состояние.
– Теперь ты тоже застрял здесь. Мы больше никогда не увидим наши семьи… не то, чтобы моя была очень хорошей. Мой кузен Крис все еще должен мне тысячу баксов, крысиный ублюдок. Но у тебя-то точно хорошая семья. – Я вскинула руки вверх. – А как насчет наших друзей? У меня были отличные друзья! Тебе, наверное, тоже нравилось бывать в круге своих друзей.
Арох схватил мою руку и начал целовать пальцы. Думаю, он хотел таким образом меня успокоить. Я пыталась игнорировать тот факт, что каждый поцелуй сопровождался лизанием. Пришельцы. Все так чертовски странно.
– Сколько вечеров кино я пропустила? Ох, фильмы. Я скучаю по телевидению. Скучаю по электричеству! Скучаю по еде… настоящей еде! Ты должен понять, я скучаю по хорошей еде! И музыке. Я бы убила любого, чтобы заполучить свой телефон, там было столько плейлистов…
Уши Ароха подались в мою сторону, пока я выговаривалась. Он позволил мне, именно позволил, говорить и говорить. Не имело значения, что пришелец, очевидно, притворялся, будто абсолютно поглощен каждым моим словом, ведь он ничего не понимал, но продолжал гладить мою спину и волосы во время всей моей тирады.
А ведь это был настоящий монолог.
Потому что его жизнь, моя жизнь…
Все это.
Все.
Уничтожено.
Завтра я могла погибнуть.
В этот момент ко мне пришла самая ужасающая мысль.
Арох тоже мог завтра умереть. Что будет, если он погибнет?
Скорее всего, его убьют, когда он вновь начнет меня защищать. Мой пришелец умрет только из-за того, что какие-то инопланетяне опять попытаются меня похитить.
Мне уже довелось испытать анонс-жизни-с-инопланетянами-до-Ароха.
Без Ароха существовала лишь банда страшных, ужасных, кошмарных пришельцев.
Я заплакала сильнее.
Арох издал низкий рокот, который грохотал не только в его груди и горле, но и в носу. Я вежливо попыталась игнорировать то, что это звучало как рык велоцираптора.
Я похлопала мужчину по плечу.
– Ты ведешь себя потрясающе. Прости, что мои чувства в таком беспорядке.
Сумасшедшие, безумные ситуации происходили с тех пор, как я проснулась в этой аукционной клетке. И, казалось, моя жизнь не станет лучше в ближайшее время.
Я попыталась медленно вдохнуть через рот, чтобы не издать глупый сопящий звук, который следовал после рыданий.
Ничего не получилось.
Я подняла глаза и встретила сочувствующий взгляд Ароха.
Тогда я ринулась вперед, и он поймал меня. Большие руки пришельца обхватили меня, а его голова склонилась на один уровень с моей. Как и всегда в объятиях мужчины я ощущала безопасность. Это был единственный способ, посредством которого Арох заявлял о своем не безразличии. Он значил для меня все. Особенно здесь и сейчас.
В данный момент мне нужно было серьезное утешение.
Поэтому я крепко обняла своего пришельца. Потом повернулась и прикоснулась губами к его щеке.
Арох дернулся в ответ, явно потрясенный.
Я прикусила свою нижнюю губу и попыталась улыбнуться.
– Дай угадаю, так делать нельзя?
Я снова поцеловала его.
– Видишь? Это ведь здорово, правда? – Я протянула руку и игриво погладила один из его рогов.
Ласка заставила Ароха содрогнуться всем телом. Мужчина ни разу не отвел от меня взгляд. Похоже, он по какой-то причине сдерживал себя.
Я пожала плечами.
– Прости. – Я опустила голову обратно ему на грудь. Как же хорошо. Такое ощущение, что этого парня высекли из камня. Я пробежалась пальцами по рукам мужчины, отслеживая свои движения глазами. Обвела каждую вену. Смотрела, как переливаются чешуйки. Мне было интересно из-за чего вызваны подобные изменения? Может, все зависело от настроения, а может, от температуры? В последнее время чешуйки зачастую приобретали огненные цвета. Чем чаще я прикасалась к ним, или чем дольше я держала свои пальцы над ними, тем темнее они становились. От белого до желтого, оранжевого и пылающего красного.
Когда я почувствовала, как его нос прижался к моим волосам более сильно, чем обычно, то медленно отстранилась и спросила:
– Что случилось, здоровяк?
Арох наклонился вперед. И осторожно прикоснулся своими губами к моим.
Глава 9
АРОХ
Меня охватил шок, а вся кровь отхлынула от мозга, сосредоточившись в области хвоста.
Колени подкосились.
Я запрокинул голову и зажмурил глаза, а когда вновь сосредоточил внимание на принцессе, то заметил оглушающее молчание в тишине.
