Текст книги "Похищенная пришельцем (ЛП)"
Автор книги: Аманда Мило
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
Когда погас свет, то я прикусила язык.
И это было больно.
Вы часто слышали выражение «прикуси язык», которое на самом деле означало «будь тихим», верно? Но позвольте уточнить: я бы визжала от того, что прикусила язык так же, как и от того, что происходило вокруг меня.
А прямо сейчас вокруг меня творилось полное безумие.
Сзади в непроглядной темноте вспыхивали взрывы, по стенам скользили лазерные лучи, из-за чего каждый раз, когда я закрывала глаза, под моими веками разыгрывалось цветное шоу. Я не понимала, как ребята избегали выстрелов… впрочем, поскольку запах обугленной плоти становится сильнее, то мне стало интересно, удалось ли парням увернуться хоть от одного выстрела.
Я беспокоилась о том, насколько сильные травмы они получили.
Неожиданно перед нами раздался низкий голос:
– Уважаемый хобс, остановись!
Дохрэйн резко отступил назад и ткнул головой в мое лицо. Значит, он остановился перед Арохом, а я просто оказалась посередине. В лицо. Черт, больно!
Пришельцы, которые преследовали нас, приближались. А теперь еще и какие-то засранцы преградили нам путь к отступлению. Ублюдки.
Арох повернул голову и выдохнул поток огня себе за спину. Пламя, лизнувшее воздух в коридоре, заставило наших преследователей немного замедлиться.
За этот короткий момент мне удалось рассмотреть, кто стоял перед нами. Они были похожи на… команду спецназа?
Я услышала, как ко мне обратились из темноты:
– Человек, эти мужчины вредят тебе?
Человек? Человек! Они знают, кто я такая!
– Н-нет! Они спасают меня. Они со мной. Откуда ты знаешь… ты… здесь, чтобы помочь?
Неожиданно вспыхнул свет.
Инопланетянин улыбнулся.
– Следуйте со мной, если хотите жить.
Святое дерьмо.
Он производил впечатление Арнольда8.
В моем разуме замелькали кадры из фильма, словно вспышка из прошлой нормальной жизни до всего случившегося. А еще я осознала, что ожидало Криспина там, где мы просто… оставили его.
Судя по интонации, с нами заговорил другой инопланетянин:
– Мы здесь, чтобы спасти ваши головы.
На секунду я замешкалась, безмолвно качая головой, но крик сзади вырвал меня из ступора, заставляя завизжать:
– Ребята, они знают кто такой человек! Пора выдвигаться.
– Они на’риз, – пробормотал Дохрэйн.
– Что это значит?
– Они пираты.
– Еще одни? – Я оглянулась. – Добрые пираты? Более хорошие пираты?
– У нас нет особого выбора, – прохрипел Дохрэйн, бросив взгляд на спасательную команду. – Мы не готовы делиться нашей женщиной. – Затем хобс виновато посмотрел на меня. – Если только она сама этого не захочет.
Мне даже не пришлось говорить «нет», черт возьми. Из груди Ароха вырвалось громкое рычание, сотрясшее воздух. На самом деле. В буквальном смысле. Будто он заорал: «ОНА НЕ БУДЕТ ТРАХАТЬСЯ НИ С ОДНИМ ИНОПЛАНЕТЯНИНОМ»!
Конфликт улажен.
– Не беспокойтесь. У нас есть собственная. – Лидер команды улыбнулся еще шире. – Не волнуйся, человек. Мы «хорошие» пираты. Хотя наш человек предпочитает название «мастера по перепродажам».
– Конечно. Правильно. Точно.
Арох вновь изверг пламя, и я увидела, как лидер спасательной группы дернул подбородком, указывая, чтобы мы возобновили шаг прежде, чем потухнет свет. Я слышала, как они выстраиваются в строй, образуя барьер, и пропускают нас вперед. Слышала поступь лидера группы, идущего в ногу с Арохом. Мужчина снова включил лампу, когда заговорил со мной, за что я была безумно ему благодарна, так как судя по тому, что здесь никому не нужен был свет, в темноте ужасно видела только я. Впрочем, из-за проклятий и спотыканий, которые последовали после выключения света, не каждый инопланетянин, преследующий нас, имел подобную способность.
– С нами путешествует человеческая женщина. Мы получили сигнал бедствия от хобсов и понадеялись, что в обмен на нашу помощь с кораблем, вы окажете некую услугу нашей женщине.
У меня голова шла кругом.
– Уф, ладно. Звучит справедливо. Что с ней?
«Что угодно, все что угодно, только давайте идти вперед».
– Она говорит, что рожает.
Сумасшествие. Черт.
– Серьезно! Она рожает? Прямо сейчас?!
– Рожает? – выдохнул Дохрэйн. – Как появляются на свет детеныши ракхии? Не яйца?
– Вы поможете ей успешно родить?
– Ты спасаешь нас всех в обмен на помощь?
– Да.
– Мы должны спасти еще одного хобса! – выкрикнула я одновременно с Дохрэйном и Арохом.
На лице лидера отразилось непонятное выражение.
– Он остался позади? С толпой пиратов? – В его голосе ясно слышалось, что нет особого смысла пытаться найти то, что осталось от Криспина, и я сразу вспомнила оторванные крылья.
Мой голос звучал напряженно, на грани слез, когда я озвучила «вишенку» в своей мольбе.
– На корабле может быть еще один человек. Груфала.
Наконец, лидер заинтересовался.
– Где?
Голос Ароха был хриплым, когда он вклинился в разговор:
– Не знаю. Видимо, где-то прячется. Отойди от моей женщины.
Инопланетянин резко повернулся, из-за чего направил свет от лампы в мои глаза, на мгновения ослепляя. Но затем лидер быстро удалился, увеличивая дистанцию между нами так, чтобы можно было без труда разговаривать, но достаточно далеко, чтобы гарантировать, что защитные инстинкты моего пришельца не возобладают.
Откуда-то с плеча костюма мужчины раздался треск. Лидер повернул голову и произнес одно слово, прежде чем переключиться на группу:
– Приготовьтесь.
Все остановились и вытянулись вдоль стены, на которой в различных местах располагались небольшие выступы, идеально подходящие, чтобы держаться за них ладонями. Арох сместил меня так, что я повисла на его шее, затем одной рукой схватился за поручень, а второй продолжил удерживать меня.
Корабль содрогнулся.
Лидер вновь произнес что-то себе в плечо. В итоге инопланетяне развернулись и направились обратно тем же путем, которым мы только что пришли.
Дохрэйн сгорбился у стены недалеко от нас. Я толкнула Ароха, молча сообщая, что он может меня отпустить, но мой пришелец лишь стиснул объятия.
Вот тогда мы услышали что-то странное – рычание, раздающееся где-то в коридоре вне поля нашего зрения.
– Пора идти. – Лидер быстро побежал вперед, казалось, он совершенно не заботился о новом повороте событий. Наконец, мы завернули за угол и подошли к нашему спасителю.
– Мы сделали это! – вскрикнула я и подняла глаза, чтобы увидеть, как очень грязное, очень встревоженное изможденное лицо Ароха смягчилось при моих словах.
– И мы контролируем пиратский корабль, – прокомментировал лидер, остановившись и выжидательно повернувшись лицом к входу в док, через который мы только что вошли.
Шум становился все громче и ближе. Я подняла палец вверх.
– Кто-нибудь еще нервничает по этому поводу?
Арох схватил мой палец и согнул его обратно в кулак. Затем мой пришелец посмотрел на Дохрэйна, который высоко поднял голову, демонстрируя удивленное выражение лица.
В этот момент появилась команда, несущая Криспина на какой-то версии носилок. Хобс рычал и скалился.
– Крисп… – начала я, но тут увидела, что сверху на нем… была женщина! Он крепко держал ее, а она вцепилась в бортики носилок, прикрывая Криспина всем телом. Было трудно определить, кто кого защищал.
– Не прикасайтесь к ней!
– Помню, как сказал то же самое, – пробормотал Арох, в его глазах одновременно отражались смех, облегчение и волнение.
Мы проследовали за командой, которая внесла носилки в медицинскую комнату и поставила их на платформу. Женщина отпустила бортики и обняла Криспина за шею. Он зарылся пальцами в ее волосы, что-то шепча.
Мы шокировано пялились на них.
«Итак, хорошо. Так держать, Криспин!»
Все посмотрели на меня. Я поняла, что мои руки повисли в воздухе, поэтому быстро их опустила.
– Я сказала это вслух? Простите. Но серьезно! Ура, Криспин! – Видимо, мальчик быстро сориентировался в ситуации.
Мой мальчик-подросток… любимый инопланетянин расслабился и улыбнулся мне. Широко. Да. Так держать, Криспин. Я улыбнулась в ответ.
– Она ранена? – Дохрэйн тихо подошел к своему другу.
– Вернись обратно, – предупредил Криспин. Угрожающе.
Дохрэйн дернулся, будто ему буквально нанесли удар в сердце.
Оу. Бедный парень. Думаю… они не разделят эту девушку.
– Человеческая женщина?
Я повернулась к пришельцу, который позвал меня. Девушка на носилках вообще не ответила. На самом деле я беспокоилась, что она получила сильную эмоциональную травму, ведь, очевидно, девушка пробыла с пиратами гораздо дольше, нежели мы. Инопланетный плен и нападение пришельцев лишь добавили вреда.
– Эээ, да?
– Ты будешь ухаживать за нашей самкой?
Я заметила нескрываемое беспокойство на лице лидера группы и очень сильно обрадовалась за эту женщину, ведь она нашла таких хороших парней, которые так заботились о ней и ее родах. Я имею в виду, если бы она вместо этого оказалась на корабле, полном пиратов, как те, от которых мы только что сбежали…
– Показывай дорогу, – велела я.
Арох последовал прямо за мной. Через мгновение Дохрэйн резко отвернулся от Криспина и побежал за нами.
*****
– Тогда они… они спросили меня … нужен ли мне бассейн, чтобы выпустить потомство! – последнее слово она прокричала.
Еще раз.
Помощь женщине в родах оказалась оглушающей работой. Всякий раз, когда ей удавалось схватить меня за руку во время схватки, Бэт практически ломала мне пальцы. Очень быстро я решила использовать ее парней как шахматные фигуры, стратегически перемещая их парализованные тела в сторону женщины, чтобы вместо меня она цеплялась за них. Когда парни вернулись в реальность, – не могу сказать, что на Земле это происходило как-то по-другому – лидер спросил Бэт, может ли он встать позади нее, чтобы обнять. Женщина пробормотала:
– Да, пожалуйста.
Ааааааа, как стимулировать схватки?
– Да ладно тебе, Бэт. Это не смехотворное предположение. То есть они, вероятно, знают пришельцев, которые нерестятся в воде или что-то подобное. Ты же слышала о родах в воде, верно? Так делают и у нас дома.
– Только… урооооды! – снова закричала она.
– Кто такие уроды? – спросил Дохрэйн.
Я наклонила голову, и Арох, всегда готовый, вытер мне лицо, чтобы мои руки оставались стерилизованными и сцепленными передо мной так же, как я видела в телевизионных шоу.
Да уж. Главный источник медицинской помощи Бэт был обучен благодаря телевизионному сериалу «Кабинет доктора».
– Уроды – это оскорбление. Не раса. Она имеет в виду, что любая женщина, которая рожает ребенка под водой, не совсем нормальна.
Ха, смешно.
В этот момент все парни произнесли дружное «ах», несколько кивнули, а один призадумался.
– Как там все выглядит? – выдохнула Бэт.
– Не сильно отличается от коз, – заверила я.
На самом деле, это немного отличалось от коз.
А именно, козы не кричали так громко.
На мгновение я задумалась. И ментально исправила себя: если только они не нубийцы9. Нубийцы действительно могли кричать.
– Не могу поверить, что это происходит! – причитала Бэт. – Я собираюсь рожать с помощью акушерки коз!
Ага. Иногда я выступала в роли врача. И в основном только на козах. Бэт немного зациклилась на этом.
– Эй, я могла бы вырубиться, а значит, мое место займет какой-нибудь трахнутый пришелец.
– Ты оскорбляешь нас? – Один из ее парней выглядел обеспокоенным, пока гладил руку Бэт. Не сердитым. Обиженным.
– Нет! Нет, прости. Слово «трахнутый» также может быть использовано… чтобы что-то подчеркнуть… просто поверь мне. Оно имеет множество применений и значений.
Парень не выглядел убежденным.
– Его даже используют вместо слова «секс».
Теперь он выглядел так, будто вообще не верил мне.
Бэт слабо рассмеялась.
– Это правда. Вау, я никогда не задумывалась, насколько в действительности гибкое это слово. Мы используем его для всего.
Ее парни расслабились, и я почувствовала облегчение. Я не хотела, чтобы они подумали, будто я оскорбляю их. Они явно были преданы Бэт. Так беспокоились о ней… Ведь это было удивительно, не так ли?
Бэт снова закричала. А парни за моей спиной ахнули и заглянули за мои плечи.
– Что? Что случилось? – слабо пробормотала Бэт.
– Ничего. – Я оглянулась и все замолчали. – Думаю, они впервые увидели появляющуюся на свет детскую головку.
– Ох! – Бэт, казалось, рассмеялась, но звук был каким-то неправильным, а позже и вовсе перерос в крик. Еще несколько хороших схваток, и я поймала своего первого – на самом деле я надеялась, что это был единственный малыш, которого я действительно поймала – человеческого ребенка. Возле моих рук появилось еще четыре или пять пар ладоней на случай, если я не успею среагировать, но из-за этого вокруг меня стало совсем мало свободного пространства.
– Отвалите, я поймала, поймала!
– И? – Голос Бэт был очень слабым. Но я не обратила на нее внимание. Ее ребенок не плакал. Я работала быстро, перерезая пуповину и используя полотенца, чтобы вытереть слизь с лица малыша, уделяя особое внимание носу и рту. Я подошла к столику.
– Отсос соплей! – крикнула я. Устройство попало мне в руку прежде, чем я успела закончить предложение.
Когда я описывала им этот прибор, то утверждала, что он совершенно необходим, – по крайней мере, он нужен был при родах у коз, но, насколько я знала, в человеческих больницах тоже использовали нечто похожее – ребята собрали для меня мини машину, которая не была такой же мягкой, как на Земле, но все же, чтобы отсасывать слизь из ребенка.
Тогда все вымылись и надели медицинские халаты. Я боролась с истерическим смехом, пока представляла, какие должны были быть халаты, если бы Бэт влюбилась в вооруженных пришельцев с шестью или четырьмя ногами. Те из нас, кто участвовал в битве, тоже приняли самый быстрый в мире душ, поэтому у меня больше не было инопланетной крови в волосах, а ожоги Ароха, как только с чешуи была смыта копоть, практически исчезли. Криспин и его девушка были в другом медотсеке. Думаю, хобс был бы не прочь увидеть, как рождается человек, но он был не в лучшей форме. Криспин из последних сил старался быть в сознании, чтобы убедиться, что эти парни не собираются причинять вред его девушке. Один раз она даже недалеко отошла от хобса, при этом оставаясь в зоне его досягаемости, а когда он очнулся и закричал, испугавшись, будто ее забрали, девушка быстро вернулась обратно.
Парень сильно запал на девушку. И быстро. Я надеялась, что у них все получится.
Я начала вытирать ребенка. А когда малыш стал выглядеть хорошо, то я положила его к груди Бэт.
Бэт заплакала от счастья – это были слезы облегчения. Парни стали ворковать и восхищаться малышом, пока я готовилась помочь со второй частью.
– Что ты делаешь? – спросил меня один из них, выглядя встревоженным. – Есть еще?
– Эм, надеюсь, что нет. – Черт. Я об этом даже не подумала. – Бэт? Ты сказала бы мне, если бы была беременна близнецами, да?
– Слава богу, твою мать, нет. – Она растянулась на спине так, что между ней и толпой парней образовалось расстояние аж в целых четверть дюйма. Один из них все еще был позади нее, воркуя с ребенком. Ладно, это было чертовски мило.
– Тогда почему…
Я посмотрела на парня, который был так искренне озадачен.
– Послед, приятель. Все, что удерживало ребенка девять месяцев, должно сейчас выйти.
На их лица снова вернулось беспокойство.
– Это еще не конец? – это сказал парень, за руку которого держалась Бэт. Его голос был хриплым.
– Нет. И да. Это тоже причинит ей боль.
Один парень положил свою большую ладонь на спину малыша, чтобы осторожно удержать его на месте, ведь Бэт опять начала тужиться.
– Мой вид тоже проходит через подобное после того, как на свет появился каждый детеныш из помета. Если, конечно, они не разделили один жизненный мешок, – тихо пробормотал мне на ухо Арох.
– Ммм, – ответила я. А что еще на это скажешь?
– Только не дави мне на живот, – устало взмолилась Бэт. Она была человеком, и я ей очень сочувствовала.
– Не дави ей на живот! – повторил один из ее парней, будто я не находилась между ног Бэт, так близко к ее рту, что слышала каждое слово в течение последних, ох, шести часов.
– Поняла, – заверила я. – Я и не собиралась это делать. – Разве мне стоило надавить? Я пыталась свести к минимуму свое беспокойство, но все равно решила озвучить свои сомнения. – А разве это нужно делать?
– Ха, наверное, ты не проворачивала подобное с козами, а?
Лоб Бэт вытерли влажной тряпочкой, заодно убрав скользящие по щекам слезы. Вау, ее парни были великолепны. Если характер людей раскрывался в экстремальных ситуациях, то эти мужчины были сравнимы с драгоценными камнями. Ничего, кроме заботы, внимательности и нежности. Ох, а еще они были крутыми спасателями.
– Нет. Обычно ты гладишь ее по спине, если у нее проблемы, но позволяешь ей сделать это только тогда, когда ее тело готово…
«Если нет проблем», – мысленно закончила я. А затем также мысленно ударила себя по губам. Я не хотела думать о проблемах. Подобному дерьму не было места в этой истории.
– На занятиях некоторые женщины…, – она глубоко вздохнула, – уже проходили это. Они рассказывали, как медсестры давили на живот, чтобы удалить послед. А еще они говорили, что при этом боль сильнее, чем при родах! Я была так, нахрен, напугана.
– Опять это слово, – пробормотал парень, и Бэт улыбнулась. Как и я.
– Смотри, какой большой ребенок! Ты отлично справилась с родами. Думаю, у тебя все получится, мамочка.
– Ты хотела сказать… маээээмочка? – передразнила Бэт, издавая крик козы.
– Эй. Не осуждай меня. Может, я совершенно невежественна здесь, но на самом деле я очень рада, что мне не пришлось беспокоиться о рогах.
– У моей расы при рождении малыш имеет только зародыши рогов, чтобы мать не пострадала, – взволнованно размышлял Арох. Волновался о козах? Он был таким милым. – Ладно, я пошутил.
– Ха! – ахнула Бэт.
Я ухмыльнулась, Арох вытер пот с моего лба и приобнял меня хвостом.
– Я просто дразнила ее. При рождении козлята тоже не имеют рогов. Они появляются примерно через три дня.
Бэт вновь начала тужиться и родила послед. Я была бы очень рада, если больше никогда не почувствую запах, не увижу и не прикоснусь к подобному.
– Ты вся испачкалась, – пробормотала Бэт слабым голосом.
Я окинула себя взглядом: кровь, жидкость и даже крошечный частичный отпечаток ладошки ребенка. Оу?
– Ага, просто ты не видела другую девушку.
Бэт усмехнулась.
Прядь липких волос была аккуратно убрана с ее лица и заправлена за ухо, а затем к ее голове прикоснулись губы парня. Ах! Я надеялась, что Бэт нравились эти мужчины, потому что они явно сходили по ней с ума. Один что-то бормотал ей на ухо, а второй нежно гладил спину.
– Что ты будешь делать дальше? – спросил меня Дохрэйн.
Я издала хлопающий звук губами. Попробовав на вкус то, что, как я боялась, было дрянью Бэт. Черт, мне нужен был еще один душ.
– Прибраться и уложить мамочку поспать. Ох! Но сначала нужно заставить ребенка поесть.
Бэт закрыла лицо ладонями.
– Так помоги мне. Но если ты назовешь мою грудь выменем…
– Я бы никогда так не сказала!
Она опустила руки и скептически посмотрела на меня.
– Титьки. Мы, фермерские девочки, называем вымя титьками.
Бэт начала смеяться, но сразу схватилась за живот.
– О черт! Это больно. Не смеши меня, не смеши меня!
– Прости. Эй… я только что вспомнила: кормление грудью помогает последу быстрее выйти.
Она уставилась на меня.
Я пожала плечами.
– Упс!
Ее челюсть немного выпятилась.
Я подняла руки вверх.
– Я не была на ферме уже несколько лет, поэтому немного забыла последовательность. Если бы этот ребенок родился с четырьмя копытами, то, честное слово, я бы сразу поставила его под тебя и помогла присосаться к соску.
– Я же сказала… не смеши… меня! – Бэт схватилась за живот и потянулась к своей промежности.
Я поморщилась.
– Прости. – Я жестом указала на ее грудь. – Нужна помощь? Я никогда раньше не делала этого с женщиной, но уверена, что мы справимся.
– Почему это звучит так пакостно?
Я улыбнулась, чувствуя, что Бэт устала. Мне было прекрасно известно, что она была истощенна намного сильнее, нежели я. Очевидно, Бэт долго мучилась, пока ее парни не нашли нас.
Мы покормили ребенка и очистили комнату. А когда я взяла ведро, в котором был послед, то спросила вслух, что мне с ним делать. Арох рассказал, что его люди хоронили последы. Это был некий обряд, который отец совершал в благодарность Творцу за каждого маленького детеныша.
– Это действительно круто, – задумчиво пробормотала я. – К сожалению, вокруг нас нет земли, но, возможно…
– У нас есть земля. На четвертой палубе находится теплица. Мы выращиваем там свежие фрукты и овощи. Для меня было бы честью принести благодарность за появления малыша у Бэт.
Ммм, морковь, удобренная последом Бэт. Вкусно.
Бэт покачала головой.
– Звучит неплохо, Тирнан. Спасибо, – пробормотала она, когда он взял у меня ведро.
На самом деле, если отбросить мои остроумные замечания, то я была впечатлена тем, как парни относились к Бэт. Стянув с рук перчатки, я подошла к девушке.
– Итак, остался ли дома папочка, который скучает по малышу? – нежно спросила я.
Я сказала это тихо, но все ее парни замерли. Думаю, Дохрэйн и Арох отреагировали также потому, что поставили себя на место парней или потому, что ощутили серьезное изменение настроения в комнате. Ну и зачем я это спросила? Дура!
Бэт облегченно выдохнула.
– Нет. Знаю, это звучит безумно, но Энджи? Именно по этой причине я рада, что никогда больше не увижу Землю. Я бы сошла с ума, если бы не эти парни.
Вот, значит, как. Я улыбнулась.
– Значит, они тебе нравятся?
Бэт устало ухмыльнулась в ответ.
– Они? Думаю, я могу в них влюбиться.
Я усмехнулась.
– Я рада за тебя.
Потом я посмотрела на парней. В комнате остались только те, кто не отправился хоронить послед Бэт.
У нее было пять больших, крепких, неповоротливых парней. Пять.
– Итак… за шесть недель до того, как ты начнешь резвиться.
Ее глаза загорелись. Она начала шептать, поэтому я наклонилась, чтобы услышать слова:
– Хочешь узнать секрет? Там, откуда они родом, нет минетов.
Я отстранилась.
– Я взорвала им мозги, – с усмешкой заявила Бэт.
Я снова огляделась, заметил ухмылки парней, которые определенно услышали наш шепот. Все. И все принадлежали ей. Все. Пять?
– И ты будешь делать лишь это в течение следующих шести недель. Только по прошествии этого времени ты сможешь принять участие…
Бэт застонала.
– Не получится. Прямо сейчас я не могу думать о сексе. Ой…
– Да уж, – согласилась я, думая о ее бедной вагине. Я слишком близко, чем когда-либо хотела, познакомилась с лоном другой женщины. И могла засвидетельствовать, что оно выглядело немного опухшим и воспаленным. Ох, да сам тот факт, что оно только что вытолкнуло из себя семифунтового ребенка, гарантировал усталость.
Один из ее парней снова встал за Бэт, массируя ей плечи до тех пор, пока она не расслабилась и не закрыла глаза. Парень разместился так, чтобы держать Бэт и малышку на руках. Не в первый раз за сегодняшний вечер я немного прослезилась.
– Эй? – устало прошептала Бэт.
– Что?
– Ты еще не пробовала им отсосать?
Я почувствовала, как мои брови выгнулись.
– Нееееет….
Бэт лишь одарила меня дразнящей, хоть и немного вялой улыбкой.
– Готова? – прошептал мне на ухо Арох.
Когда я ответила, в моем голосе слышались слезы:
– Да.
Я взяла за руку Ароха и Дохрэйна. Мы вышли из медотсека.
По дороге мы заглянули к Криспину, чтобы проверить его. Хобс наполовину закрыл своим телом спящую женщину, обхватив ее руками, словно защищая. Его глаза блестели от удовольствия. Криспин был похож на дракона. Бескрылого дракона.
Я старалась не обращать внимания на повязку, наложенную на плечи, вместо этого сосредоточившись на том, что Криспин, наконец, смог обрести свою женщину.
Мне захотелось укрепить в нем эту надежду, поэтому я тихо заметила:
– Если она привяжется к тебе так же сильно, как ты, то, очевидно, вы свяжетесь и поможете друг другу исцелиться.
Но вместо того, чтобы успокоить, мои слова потрясли его.
Криспин пришел в ужас.
– Что? Что я такого сказала?
Арох положил вторую ладонь, которая не находилась в моей руке, на мое плечо. Его голос был серьезен, когда он ответил:
– Хобсы не связываются.
Я махнула рукой в сторону пары.
– Оу, правда? Ну, я знаю человеческих женщин и происходящее с нами, когда мы влюбляемся. Поэтому я могу утверждать, что они привяжутся друг к другу, если будут так много времени проводить вместе.
– Ты что, дразнила меня? – быстро спросил Криспин.
– Да, – поспешила я заверить его. – Как бы. Я не имела в виду, что вы в буквальном смысле всегда будете держаться за руки. Просто на Земле, когда мужчина и женщина так обнимают друг друга, да еще настолько близко и долго, то это означает, что они действительно влюблены. Что между ними есть доверие. То есть это не совсем то «эй, спасибо, что подтолкнул мою машину» или «я до сих пор торчу здесь, потому что у меня сдох чертов аккумулятор» объятие.
Криспин кивнул с облегчением и надеждой. Хобс совершенно запутался.
– Связь, – подчеркнула я.
Он снова стал выглядеть испуганным.
– Ладно, как я понимаю у этого слова двойные понятия? – разозлилась я. Мой голос звенел от ярости, но все же я говорила тихо из уважения к спящей, травмированной женщине в защитных объятиях Криспина.
Я заметила, как Дохрэйн послал Ароху странный взгляд. Подняв голову, я обратила внимание, что Арох вернул тот же взгляд. Я отстранилась от Ароха, встав как можно дальше от Дохрэйна.
– Выкладывай, – сорвалась я.
Он нахмурился.
– Объясни мне все немедленно, – уточнила я.
– Хобсы не связываются. Они просто не могут связаться. Им приходится делиться своей груфалой со многими хобсами. – Краем глаза я подметила, как Криспин прижал девушку к своей груди еще сильнее, а на его лице появился жесткий взгляд. – А мужчина ракхии привязывается лишь к своей половинке. Там, откуда я родом, это хорошо, потому что пара ракхии принадлежит только ему. Но когда ракхии служит в гвардии груфалы, то он не имеет права позволить себе образовать связь, так как женщина не может принадлежать ему. Ракхии, нашедший пару, опасен, потому что в нем просыпаются инстинкты, указывающие на груфалу, как на его истинную пару. Он привязывается к ней на химическом уровне. Если их разделить, то ракхии может умереть. То есть, он предан и любит только одну женщину. Если ракхии привяжется к груфале, то в нем проснется чувство… собственничества. – Хватка Ароха на моей ладони непроизвольно сжалась. – Он не сумеет делить принцессу с другими мужчинами, поэтому может напасть на хобсов, чтобы она принадлежала только ему. Связывание – серьезное преступление.
Арох выглядел таким… пристыженным.
– Арох? – Я подняла руку, чтобы дотянуться до его челюсти. Он на мгновение закрыл глаза, а затем отстранился, но сначала схватил мою ладонь и потянул, чтобы я посмотрела на него. Серьезный. У меня было очень плохое предчувствие.
– Одинокая груфала всегда находится в опасности. Груфала с одним охранником также всегда находится в опасности.
– Ладно, почему же эти груфалы так высоко ценятся?
Арох открыл рот и сразу закрыл.
В разъяснения пустился Дохрэйн:
– Невероятно красивые. Обладающие непревзойденным интеллектом. Богатые. Они крайне редко покидают планету, из-за чего порождаются мифы, привлекающие представителей черного рынка. Груфалы – самые почитаемые женщины Галактики, им нет равных… – Дохрэйн задумчиво посмотрел на меня. – Впрочем, вы, люди, заслуживаете второго места.
– Мне нужно сказать спасибо?
Арох снова потянул меня за руки, чтобы привлечь внимание.
– Когда ракхии привязывается к принцессе, то автоматически подвергает ее опасности, ведь теперь у нее есть только один мужчина, способный ее защитить. Этот мужчина не может присоединиться к ней, когда она парит в небе. Этот мужчина не может сидеть рядом с ней на стропилах гнезда… – Мне показалось, что я услышала страдальческий стон Криспина. Я была уверена, что на данный момент хобс совсем не нуждался в подобных напоминаниях. – Этот мужчина собственник, инстинкты будут сводить его с ума каждый раз, когда она начнет образовывать дистанцию. Каждый раз, когда она будет подходить к хобсу.
– А эти мужчины убивали груфал?
– Нет! – Арох выглядел сломленным и… смирившимся. – Но они убили много отличных хобсов. Хорошо обученных, благородных, пригодных мужчин. Даже тех, которые стали их друзьями. Тех хобсов, что прикрывали их спины в течение многих лет. Вот почему это считается преступлением.
– И что… было дальше? С ракхии?
Он сглотнул.
– Если ракхии начал привязываться к груфале… то вскоре он предстанет перед Советом.
– И что этот Совет сделает?
– Лишит его титулов. Наложит штраф на его семью и объявит всю его родню непригодной для будущей службы. Это худшее преступление, которое может совершить ракхии. Оно имеет последствия для будущих поколений.
– Также это вредит груфале, – добавил Дохрэйн, будто подводя итоги. Но не для меня. Его слова заставили Ароха поморщиться от боли и отвернуться. О, да. У меня было плохое, очень плохое предчувствие.
Арох молчал, поэтому Дохрэйн перехватил инициативу:
– Разумеется, груфала тоже может испытывать глубокую эмоциональную привязанность к этому мужчине. – Я заметила, как Дохрэйн сосредоточил внимание на Арохе, продолжая: – К особо требовательному и властному мужчине, который становится все более свирепым в своих чувствах и действиях. Она проводит много времени, успокаивая и утешая его, игнорируя своих хобсов, лишь бы укротить его ярость. Но это имеет обратный результат – лишь подпитывая его поведение, поэтому вскоре мужчина начнет вести себя еще хуже. Когда наступает момент, требующий остановить его, то существует лишь один способ подчинить подобного мужчину. Ведь он впадает в безумие, когда груфала не с ним, когда она проводит время с хобсом. В конце концов, когда принцесса спускается на землю, этот мужчина не позволяет хобсам даже приблизиться к ней. И это разрывает ее на части. Видеть, как ее мужчины дерутся друг с другом, видеть, как ее мужчины страдают. Это мучительно для принцессы, ее сердце болит. – Теперь голос Дохрэйна звучал сердито и обеспокоенно. – В этом случае груфала умирает. Одна лишь подобная угроза, а также публичное унижение и ущерб семье достаточно серьезны, чтобы заставить большинство ракхии отступить, прежде чем они достигнут этого уровня собственничества. Но когда этого не происходит. Когда мужчина становится неуправляемым. Совет прибегает к единственному возможному средству…
– Они убивают его, – продолжила я.
Арох закрыл глаза.
Вот черт.
Его ладони сжали мои, но так и не отпустили.
Он не отпускал меня.
И я знала причину. Он… привязался ко мне.
Глава 26
АРОХ
Энджи расстроилась.
А я не понимал, как мне поступить.
Думаю, узнав о связи, Энджи поняла, почему я не поделился этим раньше. Честно, я пытался, но так и не смог произнести эти слова. Стыд прожигал меня насквозь.
