Текст книги "Вредина для нахала (СИ)"
Автор книги: Алия Велнес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 4
– Черт, Белоснежка, прости. Я не специально. Рёбра целые?
Какой участливый взгляд… но всё же кто-то только учится там, где я преподавала. Вот ненатурально обыгрывает раскаяние! Хочется взять тот самый костыль и ударить по столу с криком «Не верю!»
– Алёнчик, давай поменяемся местами, м? Я-то уже привыкла к твоей неуклюжести, а вот у Глебчика светлая футболка, – льёт фальшивой патокой Катя и ловко переставляет мою тарелку на своё место.
Вот уж действительно сиамские близнецы…
Так значит у нас тут Глебушка восседает. В обтягивающей футболке с коротким рукавом. Зимой… в декабре. Конечно, через свитер же не всем будет видно, что он настоящий фитнес-хлебушек.
– С большим удовольствием, дорогая! А то у меня чай с облепихой, вдруг рука дрогнет и ваши белые одежды станут ярче.
– А я могу добавить китайской капусты и оливок. Сейчас моден эко-стиль, натуральные красители, – поддерживает мой личный Ангел Чарли.
Удивительный у нас тандем с Настей получился: обе в чёрных свитерах. И, стоит отметить, что этот цвет одерживает безоговорочную победу в борьбе с греческим салатом. Главное не забыть потом кинуть в стиралку, а то будет у меня вонючая Греция в шкафу…
Подошедшему официанту хватает и четвертинки блокнотного листа, потому что мажорик заказывает себе стейк с овощами и черный чай. Катя же, морща нос, сетует на отсутствие в меню «Пу Эра» и «Ганпаудера» и, с нытьем об отсутствии клиентоориентированности, заказывает «Сенчу» и мини-эклеры. В ход идёт тяжёлая артиллерия – чайные гурманы вошли в чат.
Едва официант отходит от нашего стола, моя новая знакомая громко откашливается и выпрямляется. Кажется, намечается новое шоу?
– Как говорится: чувствуешь себя орлом – не кукарекай! Буду краткой – я Анастасия, это Алёна, а вы как я понимаю Катерина и Глебчик. Мы-таки познакомились! – пафосно объявляет Настёнка.
Переиграла и уничтожила. Они и вправду ей не представились, подсев к нам. Катьку то я знаю, а вот Глебасика нет, а Настя их видит второй раз в жизни.
Если сначала я подумала, что они знакомы, то потом склонилась к версии Кати – они не вместе и, судя по всему, вообще не были знакомы до этого дня. Нет, конечно, я могла бы спросить у Насти напрямую, но забыла. Кто же знал, что парочка «Твикс» решит скрасить наше одиночество?
Так что два-ноль в копилку ангелов Чарли.
Голубки молчат. И пока фуд-блогер пилит контент интерьера и раскладывает салфетки звёздочкой, мажорик, откровенно и нагло, пялится на меня.
Бесит.
Не могу есть, когда на меня смотрят. В памяти до сих пор живо воспоминание как я чихнула, делая глоток глинтвейна, и украсила цветными соплями стол и бывшего однокурсника Никиту. Кто догадался, что второго свидания у нас не было?
Поэтому я тщательно и не торопясь жую каждый листик салата.
– Так-с, возвращаемся к нашим коням. Короче, «Википедия» говорит, что колёса на роликах могут быть установлены в одну (называется «Инлайн») или в две (называется «Квад») линии, – продолжая наш прерванный разговор, читает Настя.
Пока все её внимательно слушают (или только делают вид), я получаю возможность быстро доесть свой салат и обменять пустую тарелку на сырные палочки для одного хомячка.
Тем более, что хомячиха у нас многозадачная – и ест, и читает, и Глебасика по рукам, тянущимся к тарелке, успевает бить. Причем делает это она так, будто бы каждый день практиковалась.
– Квады! Да ты крутая чика! Катала их до того, как это стало мейнстримом. А я больше по конькам, но на роликах тоже, думаю, смогу. Я талантливая девочка, если ты вдруг не оценила.
– А ещё очень скромная! Продиктуй мне свой номер, пойду дам его ледовому принцу, – хохочу я.
– Какой ещё ледовый принц, Настя⁈ Меня полчаса не было, а ты уже нашла себе приключения? – Глебасик так резко рявкает, что я едва не давлюсь чаем.
Так, значит, они всё-таки знакомы? Любопытно…
Вот теперь я жалею, что не расспросила ее без свидетелей.
– Выдыхай, любимый Отелло. У тебя сейчас капилляры на левом глазу лопнут.
– Я просто немного волнуюсь из-за вас, прекрасная Дездемона, – отвечает Глеб. – Вы же не натворили глупостей, которые опять придётся разгребать мне. Ну⁈ – вот вроде бы и произнес он это с улыбкой, а такое ощущение что пора звать на помощь.
– Братишка, мне больше нравится, когда в мою личную жизнь не лезет твой поцарапанный нос, – ухмыляется Настя и легонько щёлкает парня по носу.
– Так, стоп! Вы друг другу кто⁈ – взвизгивает Катя срывающимся фальцетом.
Оглохнуть в завершение такого насыщенного событиями дня будет поистине вишенкой на торте. Хотя Катю можно понять – опешили мы обе. Но, если эти двое не любители ролевых игр в стиле Ланнистеров, то очевидно, что они брат и сестра.
Как говорится: «Всё смешалось в доме Облонских».
Но за нашу Кейт Мосс я немного волнуюсь. После демонстрации своих впечатляющих голосовых данных, Катя резко замолчала, только смотрела то на Глеба, то на Настю, и несколько раз беззвучно открывала рот. Может, рецепт какой придумывала, может жалела, что скальп не с той пыталась снять? А может, просто таблицу умножения вспоминала? Кто этих блогерш поймёт?
– К сожалению, эта мартышка – моя младшая сестра, Кать, – фитнес-хлебушек решает избавить свою спутницу от сердечных страданий.
– А почему тогда Отелло и Дездемона? – искренне недоумевает Катерина. – Чувствую себя какой-то идиоткой. Разве она не была женой Отелло?
– Потому что Ланнистеры всегда платят свои долги, – скалится Настя. – К большому сожалению, это человекообразное существо – мой старший брат. Не всем везёт с родственниками, – скорбно произносит она, разводя руками в стороны.
– Не паясничай, мелочь, – парирует прынц, улыбаясь шире Чеширского кота.
Довольная открывшимися новостями, Катрин вспоминает, что она блогер, и, не утруждая себя поинтересоваться мнением окружающих о том, хотят ли они фотографироваться или нет, щёлкает камерой телефона, попутно успевая сделать пару бумерангов.
– Так, котятки, улыбаемся! – гримасничает она в камеру.
Настя закатывает глаза, но никак не комментирует принудительно навязанную фотосессию, а мажорик, по ходу, жует второй невидимый лимон. А ты как думал, сахарок? Она сейчас ещё и стейк твой фоткать начнет. Девушки-блогеры такие.
Боковым зрением я замечаю, что к нашему столу подходит дедушка, которого Катька сватала мне в женихи. Правда пришёл он не ко мне.
– Молодые люди, прошу прощения за беспокойство, но девушка обронила перчатки в прокатной зоне, – по-доброму улыбаясь, он протягивает потеряшке её вещь. – Не надумала к нам идти, Настюша?
– Спасибо, Владимир Владимирович, а я и не заметила! Работать не надумала. Начальство у вас не ахти. А вот Вас буду рада видеть во вторник, – ухмыляется эта лиса, делая акцент на его персоне.
– Приду, Настюша. А Денис – хороший парень, зря ты, красавица. Имя твое я ему, конечно же, не скажу, но парень упёртый. Сам найдёт, – дедуля по-заговорщицки подмигивает девушке и, разворачиваясь, бодро идет на выход.
– Ха! Алёнка, да это ж дед из проката коньков. Беги догоняй, а то убежит твой несостоявшийся муженёк. Смотри как бодро чешет, – Катя решает поучаствовать в разговоре.
Странно как-то… вроде сказала это Балабанова, а испанский стыд испытываю я. Мой «муж» ей реально в дедушки годится.
– А вы точно лучшие подруги⁈ По-моему, у неё яд капает с языка, – ну очень «тихо» шепчет мне Настя да так, чтобы наверняка даже повара на кухне её услышали.
Меня забавляет её открытое игнорирование светского этикета – сыплет колкости вроде, как и временной, но всё же пассии своего братца.
– Владимир Владимирович – мастер спорта СССР и заслуженный тренер России. Ему семьдесят лет, – Настя наклоняется вперёд, дружелюбно подмигивая Кате, словно это не она только что говорила про её змеиную ипостась: – Кстати, Катрин, он богаче моего братца. Так что можешь бежать догонять пока он не ушёл далеко.
– Глеб, почему твоя сестра мне хамит? Я ведь по-доброму пошутила и даже не над ней, – натянуто улыбается Катя и гладит Глебасика по руке, очевидно ожидая, что он поддержит её.
Однако фитнес-хлебушек предпочитает сохранять молчание, продолжая рассматривать девчонок с нескрываемым любопытством и, до невозможности раздражающей, весёлой улыбкой.
Если Катькины мозги ещё не превратились в желе, то она не станет доводить этот спор до словесной потасовки, ведь очевидно, что брат всегда встанет на защиту сестры. Даже несмотря на то, что наша сказочная Настенька в этом не нуждается и сама кому угодно голову откусит.
Глава 5
И снова подошедший официант, как боец невидимого фронта, останавливает препирательства нашей «веселой» компании, вручив каждому свою порцию еды. И также, по-прежнему краснея, сообщает нам с Настей, что скоро подаст выбранный на его вкус десерт.
Не удивлюсь, что это комплимент от шеф-повара, так как лишь на время трапезы наши рты затихают, и посетители кафе могут услышать друг друга.
Внезапно мой телефон разрывается мелодией Baha Men – «Who Let the Dogs Out».
И пока я пытаюсь быстро выудить гаджет из заднего кармана, ловлю вопрошающе-ухмыляющиеся взгляды Глебасика. Да-да, не каждому дано понять тонкий юмор моей души.
Катя замирает с выпученными глазами и, не донеся эклер до рта, практически беззвучно шепчет: «Я наши фотки в сеть выложила».
Ты ж,… мой блогер.
Ладно, перед смертью не надышишься…
– Мамулечка, привет. Как у тебя дела? – пытаюсь перехватить инициативу разговора, хотя уже понятно, что звонит мама не просто так.
– Не забыла ещё как мать-то зовут, моя пропащая дочь? – обвинительным тоном и без приветствий, начинает мама. – А мы, между прочим, в Хотьково. Ждём тебя. Ты же помнишь, что Павлина хотела познакомить тебя со своим сыном?
Конечно, блин, помню. Именно поэтому и приехала с лучшим спецназовцем по переключению внимания парней на себя. Моя Катрин снайперски стреляет обаянием и большими «глазами» в самое сердечко. Идеальный щит для отражения атаки двух матерей, которым позарез нужно создать новую ячейку общества – торжественно вручить нерадивую дочь в хорошие руки и обрести невестку для любимого сыночки.
Осталось только напомнить этому спецназовцу о её спасительной миссии, которая заключается явно не в том, чтобы эклеры обсасывать.
– Мамуль, ты извини конечно, но я не горю желанием знакомиться с вашим драгоценным Дементием или как там его…
– Мышка моя, он не Дементий, а Доримедонт. Прекрасный молодой мужчина, успешный юрист, воспитанный и начитанный. Достойнее кандидата для замужества я просто не вижу. Тебе же вечно никто не нравится, Алёна! А в твоем возрасте уже пора бы и задуматься о браке и детях, – с заранее заготовленным монологом, Янина Дзержинская продолжает учить жизни свою единственную дочь.
– Спасибо тебе большое, добрая женщина, которая меня родила. Только вот, что-то не вижу я человека с именем Дормедонт отцом своим будущим детям. При всем уважении к такому великолепному имени, им нужно будет в школу ходить и социализироваться, а с таким отчеством это весьма сомнительное удовольствие. Согласись?
– Во-первых, он ДорИмедонт! Не нужно издеваться над именем человека. Хорошо, что Павлина этого не слышит. Во-вторых, он недавно вернулся из Лондона. Между прочим, очень красивый парень и очень нравится отцу, он планирует взять его на работу.
– Если с презентацией вашего будущего сотрудника закончено, то я, пожалуй, пойду, мам. Павлине Евгеньевне привет, – предпринимаю безуспешную попытку завершить разговор.
– Знаю я ваши дела, – не сдается мама. – Бегаете со своей Катькой по кафешкам. В блоге у этой звезды видела. Отец там и без тебя прекрасно справится, скажу Денису чтобы забрал тебя.
– Нет, мама. Я не приеду. Мы с Катей давно не виделись, и я сняла отель на пару дней. Сначала помогу папе с подготовкой, потом мы с Катюшкой заедем в Хотьково. Уверена, что за пару дней вашего Дормедонта не украдут из отчего дома, – нарочно коверкая его имя, я настаиваю на своем, и решаю воспользоваться своим козырем – её нелюбовью к увлечению отца: – Кстати, ты на гонки то собираешься?
– У меня есть выход? Знаешь же, что моя явка на это мероприятие обязательна, – недовольно вздыхает мама. – Ладно, не пропадай. Екатерине привет.
Маме с такой настойчивостью в холодные продажники идти, а не дома сидеть. Там бы она всех и нагрела, и переженила…
– Юрист Доримедонт из Лондона, – тихо шепчу я. – Не было печали, купила баба порося…
– Дооориме, – с ходу начинает гнусаво исполнять Настя.
– Дориме, – подхватывает её нытье Катя и они обе продолжают завывать: – Интеримо адапаре дориме.
– Не смешно, певицы, – начинаю закипать.
– Аменоо аме…
– Заткнитесь обе! – неожиданно для себя рявкаю я.
Пусть обижаются. Плевать.
Мне просто нужно пару минут тишины чтобы прийти в себя после разговора с маман. За последние полгода – это уже четвертый кандидат на вход в нашу крепкую семью, через мои руку и сердце.
Настя поднимает руки в сдающемся жесте и, беззвучно шепчет «сорри», а Катюнька ожидаемо супится и утыкается в свой телефон.
– Доримедонтович… Доримедонтовна звучит и правда так по-нашему, по-старославянски. Вот Глебович или Глебовна – совсем другое дело, да? Если очень хорошо попросишь, могу помочь с отчеством. Только на активную помощь в воспитании не рассчитывай, крошка. – изрыгает очередную гадость зеленоглазый скунс, ещё и похабно подмигивает.
Почему меня не покидает ощущение, что эта парочка сбежала из цирка? И, если Настин сарказм вызывает только добрую улыбку, то Глебушка откровенно подбешивает.
Безэмоционально смотрю на него и решаю никак не комментировать этот подкол. Очевидно, что Глебу доставляет огромное удовольствие меня задирать, а дарить ему такую радость, да ещё и за счет своих родненьких нервных клеток я не собираюсь.
– Алёнушка, я, как твоя фея крестная, полностью тебя поддерживаю. Нам такой зять не нужОн! Ты знала, что уменьшительная форма его имени это Доря, Додик? – пытаясь держать серьезное лицо, зачитывает очередную вики-статью Настасья. – Только если ты не проникнешься греческим происхождением «властителя» и грозного копьеносца, – заканчивает она, не удержавшись от ехидной ухмылки.
– А что там звезды про имя Глебушки говорят? – оживляется Катя и, в лучших традициях Treats! Magazine (эротический журнал формата 18+. – Прим. автора), поглощает последний эклер.
Старик Фрейд её бы просто так не отпустил…
И хоть до Эмили Ратаковски нашей русской Кейт Мосс далеко, но трюк определенно достигает цели: Глебасик застывает со стиснутой чашкой в руке. Костяшки пальцев белеют от того, как сильно он сжимает местный фарфор, а плотоядный взгляд не отрываясь следит за ртом Кати.
Ничего не могу с собой поделать, но так и хочется сгримасничать и предложить этой парочке уединиться с глаз долой. В общем-то это обычная стадия флирта: дичь показывает хищнику что она на всё готова – неси в берлогу. Но в исполнении этих двоих почему-то безумно раздражает, даже несмотря на то, что я очень часто была свидетелем Катиных свиданий.
– Со мной, к счастью, звезды не разговаривают. Тут пишут, что Глебусик у нас «наследник бога». Древнерусский скандинав, а точнее древнескандинавский, – зачитывает наша личная «Википедия».
Затем, оторвавшись от экрана, Настя замечает приближающегося официанта с двумя десертами, прячущимися от наших глаз за серебряными крышками, и начинает ему улыбаться.
– Что же под крышкой? Заинтриговал, – она хмыкает официанту, переходя на «ты», и, пробежавшись взглядом по Катьке, добавляет: – Надеюсь, не эклеры? Катерина столько не съест, а я, после увиденного, их точно не буду.
Моя ты зайка. По ходу дела мы и вправду с Настюхой на одной волне! Значит, и не только меня одну покоробил этот перфоманс. А то уже хотела идти читать про симптомы неудовлетворенности. Слава богу это не оно.
– Нет, – по-доброму улыбается официант, ставит перед нами тарелки и одновременно открывает крышки. – Теплый яблочно-грушевый пирог с соленой карамелью и шариком мороженого. Это новое блюдо нашего шеф-кондитера, но я рискнул предположить, что вам обеим оно придется по вкусу.
– Да-а-а, – восторженно мурлычу я. – Ребята, вы просто в самое сердечко! Солёная карамель – это же просто космос.
Солёная карамель! Можете считать меня психом с извращенным вкусом, но солёная карамель, шоколад с солью или красным перцем это же чистейший гастрооргазм.
Все злоключения этого дня официально перечеркнуты. Ещё не попробовав, я могу с уверенностью заявить, что это будет вкусно. Слюна, собравшаяся во рту, никогда не ошибается – пирог и выглядит бомбически, и пахнет также.
С волнительным предвкушением отламываю кусочек пирога и захватываю слой карамели с мороженного. О да, точное попадание в десятку, вкусовые рецепторы ликуют. Глаза сами по себе закрываются от удовольствия. Здесь и сейчас только мы – я и солёная сладость на языке.
– Как можно есть соль с сахаром? Дичайшая гадость, – врывается в сознание возмущенное бормотание Кати. – Да ещё и после картошки. Столько углеводов.
– Очевидно же, что ртом. Слушай, очуметь как вкусно! Я ещё с собой закажу, – даже с набитым ртом, Настя не отказывает себе в удовольствии осадить Катю. Тяжело этим двоим придется…
Мою пироговую идиллию прерывает звук пиликанья мобильного. Возникает естественное желание проигнорировать смски, но активная Катина мимика транслирует, что там что-то очень важное и безотлагательное.
«Хватит обсасывать ложку! Мужик не про твою честь».
Это я-то обсасываю ложку⁈ Кажется, кое-кто забыл, как упражнялся пару минут назад с несчастными эклерами. Если бы они могли разговаривать, то обязательно бы поделились с Первым каналом и общественностью о вопиющем случае кулинарного харассмента.
«Я с тобой не поеду. У Глебушки останусь».
«И на Хотьково не рассчитывай. Вон курицу эту тащи!».
В этот момент у мажора звонит телефон. Он мельком смотрит в экран и, улыбнувшись нам, встает из-за стола:
– Любимая жена звонит. Простите, девочки, отойду ответить, – Глебасик скалится так широко, что рискует заработать подвывих челюсти.
– Нет у него жены. Это по работе, как всегда. – комментирует Настя, только смотрит почему-то на меня, а не на Катю, чем вызывает ещё большее негодование с её стороны.
– А у вас с братом большая разница в возрасте, Насть? – пытается перейти на дружелюбный тон Катрин. – Других братьев и сестер больше нет?
– Что, переживаешь вдруг есть брат поперспективнее? – нарочно не отвечает на заданный вопрос Настя. – Мне – двадцать четыре, а Глебу – тридцать три. Сможешь посчитать?
Интересно, Насте когда-нибудь надоест её провоцировать и задирать? Катька кривится и фонит недовольством, резко вскакивает со стула и тащит меня «пудрить нос» в туалет.
В кафе нет разделения на мужской и женский, поэтому Катька затаскивает нас в пустую уборную и громко хлопает дверью.
– Миронова! Какого хрена ты творишь⁈ Я же написала тебе убери свои гребанные клешни от моего мужика! – подруга выплёвывает каждое слово со злостью и негодованием. – Твои нелепые попытки его соблазнить просто… просто нелепы! Смирись уже, что не умеешь нравится парням, и они всегда выбирают красоток.
– Ты сейчас серьёзно или прикалываешься, Балабанова? Во-первых, мне твой мажорик даром не сдался! – злюсь я: – Во-вторых, никого я не кадрила, а ела. Не нравится – ищите свободный стол. Ну и в-третьих, про Жору ты все ещё помнишь, надеюсь? Вы вроде бы не расставались… чего ты к этому Глебу прицепилась?
Первый шок прошел и сейчас я просто не понимаю, чем вызвана её агрессия… Да я даже повода не давала и уж точно не пыталась привлечь внимание этого парня.
Совсем не кстати всплывают непрошенные воспоминания – три наших однокурсника начинали встречаться со мной, а после уходили к Кате. Но никогда из-за этого между нами не было обид. Просто мы разные. Катрин – яркая, веселая, тусовочная звездочка, а я в институте была пусть и симпатичным, но всё же скучным ботаном-домоседом. Да и сейчас, кстати, мало что изменилось.
Но из-за чего сейчас появился этот взгляд киллера-убийцы? Глаза подруги сверкают такой злостью, что не иначе как чудо то, что я ещё не стала горстью пепла.
– У Глебушки свой бизнес в Москве. А Жорик мне нафиг не упёрся, лузер и нищеброд. Если так сильно переживаешь за него, могу отдать, только в сексе он бревно. – усмехается Катя.
– Вот спасибо, барыня! Нас и здесь неплохо кормят, – отвешиваю ей саркастический поклон. – А чего ты скромничаешь то? Две половинки же лучше, чем одна! По четным дням скачешь на бревне, по нечётным – на коне.
Слова вылетают быстрее чем успеваю подумать, что не нужно было отвечать грубостью на её откровенное хамство. Получается, что сейчас я ничем не лучше, чем Катя, хоть и моя агрессия оправдана нарушением личных границ.
Многие бабушки и мамы толком не знали, как воспитывать детей и что с ними делать, как следствие этого – куча поломанных судеб и низких самооценок, миллионы жертв абьюза.
Мама с детства мне объясняла, что если кто-то пытается нарушить твои личные границы, то ты не терпишь. Насилие в цивилизованном мире неприемлемо – не важно моральное или физическое. Если тебя ударили, оскорбили, унизили, попытались что-то сделать против воли – это красный сигнал! Опасность. Нельзя никому никогда этого позволять, а если вдруг случилось, не допускать повторения.
При внешне спокойном характере я никому не позволю перейти грань дозволенного и всегда буду благодарить за это маму. Сарказм в моём случае – не только врожденный специфический юмор, но и броня от внешних раздражителей.
– А ты смотрю шаришь, Миронова. Далеко пойдёшь. – Катя криво ухмыляется. – Жорик туповат, но бабки на рекламу блога даёт исправно, а Глебушка будет отдушиной, у него точно большой. – обрадованная своей «гениальной» задумкой, Катя подходит к зеркалу и начинает подкрашивать губы.
Да что происходит то? Обострение? Вроде и осень позади, а весна еще не скоро…
– Вообще-то ты обещала мне помочь с мамой. Забыла уже? А если внеземные расы завладели твоим мозгом просто моргни. Куда делась моя подруга? – выразительно смотрю на Катюху, пытаясь перевести все в шутку.
– Ушла устраивать свою личную жизнь! – цедит сквозь зубы отечественная Кейт Мосс, старательно малюя ресницы тройным слоем туши. – Кстати, я серьезно не буду с тобой жить в отеле и не поеду к твоей маман. Лучше забери эту пигалицу в свою деревню. Бесит эта малолетняя сучка!
– Прикольная и веселая девчонка. Чего ты раздражаешься то? Между прочим, гораздо приятнее твоего Глебасика. Ты мне поможешь, хватит козлить, вон тушь даже потекла. – подхожу ближе к подруге и легонько толкаю её в плечо.
– Это у тебя мозг вытек, от недотраха! – злобно плюёт Катя и открывает кран, чтобы сполоснуть руки. – Я тебе уже всё сказала, подруга! Со своими проблемами разбирайся сама, а в мои дела не лезь!
Какой-то бесполезный разговор у нас получается. А жаль…
Я едва успеваю зажмуриться от летящих брызг воды.
– Лови бюджетную термальную воду, – истерично ржёт Катя и выходит из туалета.
Стоит входной двери закрыться, как открывается другая дверь – в сан-фаянсовый кабинет, из которого выходит… мажорик Глеб.
Натурально теряю дар речи. Нет никаких шансов, что за эти десять минут он резко оглох и не слышал наш разговор. «Бух-бух-бух» – шумит в висках от адреналинового скачка. Сейчас мне просто безумно хочется заставить свой организм грохнуться в обморок, но чуда не случается.
Быстро вытираю капли с лица и делаю шаг в сторону двери. Однако Глеб оказывается быстрее и за секунду преграждает собой все пути к отступлению. Чёрт…
Ну что за Попандополус⁈ Тут должна стоять Катя и отвечать за свои слова и намерения, а под раздачу попала я. То, что Глебасик негодует видно невооруженным глазом, хотя внешне он абсолютно спокоен, но, когда смотрит на дверь, желваки вовсю ходят.
В попытке увеличить расстояние между нами, отхожу к самой дальней раковине, но от назойливости этого наглеца это, увы, не спасает.
– Тебе что раковин мало? Так в унитазе можешь руки помыть. – пытаюсь бравировать я, хоть внутри все каменеет от страха и неловкости.
– Чего ты так дергаешься? – Глеб протягивает руки к крану и блокирует меня в кольце своих рук.
Медленно выдавливает мыло из дозатора, при этом ни на секунду не отводя взгляда от зеркала. Придвигается ещё ближе и мне приходится теснее прижаться к столешнице, но мужской торс безжалостно сокращает и эти несчастные миллиметры за секунды.
– Ты уже мокрая, – шепчет на ухо мажор и нюхает мои волосы. – Подружка твоя постаралась. Ничего страшного не произойдёт если промокнешь ещё больше. – ухмыляется он, а я даже возмутиться не решаюсь.
Его энергетика давит и обволакивает, что-то не позволяет отвести взгляд от нашего отражения. Спину, поясницу и бёдра обжигает огнём. Глеб гораздо выше и мощнее меня. Я, словно бабочка в руках ловца, который никак не может решить: отпустить на волю или посадить в банку.
С нескрываемым удовольствием, он тщательного намыливает, а затем смывает пену с рук. Казалось бы, обычный жест, а я зависаю на длинных и аккуратных пальцах, как умело и ловко они двигаются. Чёртовы рельефные мышцы массируют мои плечи с каждым его движением, а тугие жгуты вен на запястьях суперклеем удерживают внимание и так и подмывают провести по ним пальцем.
Ой всё! Пора доставать своего пингвина (секс-массажер для женщин. – прим. автора).
Права была Катька, у меня нехватка мужских гениталий в организме.
Отвожу взгляд и понимаю, что спалилась.
– Тебе нравится наблюдать и фантазировать? Мне вот очень. – Глеб мокрой рукой проводит по моей щеке, спускается к шее и убирает в сторону волосы. – Но, больше всего, мне понравилось слушать. Вас.
Я не успеваю подавить вздох шока и лёгкого возбуждения. Глеб тоже это слышит и мгновенно реагирует – прикусывает и зализывает сгиб шеи, двигается выше к яремной вене, жадно обхватывает губами мочку уха.
В поясницу упирается внушительная эрекция, а вторая рука Глеба проводит по моей груди и на свитере остаются мокрые следы от его ладони.
– Подруга твоя, кстати, угадала – он у меня большой. А ещё сегодня двадцать третье число, нечётное. – Хрипло говорит мажор, сопровождая каждое слово недвусмысленным толчком бёдер, пока я пытаюсь заставить мозги работать. – Только вот он тебя хочет, не вижу повода ему отказывать.
– Значит ты всё слышал… впрочем, это не мои проблемы. Сами разбирайтесь, – пытаюсь отпихнуть его от себя, но, разумеется, безрезультатно. Этого бугая без добровольного согласия чёрта с два сдвинешь с места.
Глеб непонимающе смотрит на мои трепыхания, но потом все-таки немного отодвигается.
– Я ничего не слышал и в туалете вы с Катюшей были вдвоем. Это понятно? – требует моего согласия Глебася и отпускает только после кивка.
Что он задумал? Нет-нет. Этот цирк шапито без меня. Даже думать не хочу, что он там решил сделать с Катей. Эта парочка идеально создана для скандалов и интриг.
Быстро выбегаю из туалета, оставляя этого психа одного. Чур меня.
Щеки горят огнем, хорошо, что на свитере не видны следы воды.
Даю себе пару секунд чтобы успокоиться и возвращаюсь к столу. Здесь всё без изменений – Катя с недовольным лицом зависает в телефоне, а Настя поглощает пирог.
