Текст книги "Между долгом и честью (СИ)"

Автор книги: Алиса Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Жертва

Андриэль ходил из одного угла комнаты в другой. Раздражение ощущалось слишком явно, казалось осязаемым, хотя Андрас не удивился бы тому, что так оно и есть, ведь силы Андриэля были огромны. Может, материализовывать чувства тоже в его власти?

– И ты его не отговорил? Ты просто помог ему сделать зелье? Ты три дня врал мне, что не знаешь, где он.

– Не врал. Ты спрашивал, где Дрейк, но ни разу не спросил, что он собирается делать. Я до сих пор не знаю, куда он уезжал.

Андриэль обхватил голову и закрыл глаза. Андрас прекрасно понимал его чувства, ведь и сам больше всего на свете хотел остановить Дрейка. Хотел, но не мог. Добровольная жертва, истинная любовь… Это было решение Дрейка и никто не имел права на него влиять. Именно поэтому и Андриэль до сих пор здесь, а не сорвался в покои Рикаса. Магия не терпит вмешательства, судьба не прощает, если у нее отнимают то, что ей уже положено.

Дрейк решил. Это было только его право.

– То есть мы тут строили планы, как проникнем в замок Грегора. Мы тут переживали за молчаливого Рикаса, говорящего только по делу. Мы тут ругали Дрейка, потому что он сбежал, когда был нужен Рикасу, а он просто решался принести себя в жертву?

– Собирал ингредиенты для зелья, решился он сразу. И это ничего не изменит – завтра мы так или иначе отправимся в замок Грегора. Войну никто не отменял.

– Ты ведь знаешь, что с ним будет?

– Я знаю, что они оба себя не простят, – тихо сказал Андрас, а следом подошел к Андриэлю и положил ладонь на его щеку, – но я знаю, что умер бы за тебя. Завтра мы отправимся туда, откуда можем не вернуться. И если я не вернусь, то прошу тебя об одном – не вини себя.

– Вернулся, чтобы снова уйти, – усмехнулся Андриэль, – ты похож на Дрейка: бегаешь от трудностей, но готов принести себя в жертву.

Андриэль отошел к камину и уставился на огонь. Андрас встал рядом, пытаясь понять, о чем тот сейчас думает. Огонь был холодным, казалось, весь замок в момент стал пустым, холодным и враждебным, словно тепло и жизнь покинули его навсегда. Раньше Андрас никогда не задумывался, насколько важен огонь Рикаса для замка и его обитателей. Наверное, никто не задумывался, что обычным дровами и каминами такую громадину согреть получается не так уж хорошо. Огонь Рикаса, да и сам хозяин, способный решить любую проблему, воспринимался обыденно. Так, словно иначе не может и быть, а когда «иначе» все-таки случилось, то вышло в полной мере оценить, как много Рикас делал для окружающих.

– Ты и сам знаешь, как сложно бывает с Вайтами. Ты ведь все время нарывался на неприятности. Думаешь легко было смотреть на то, как тебя снова изуродовали ударами плетей? Или на то, как ты с упорством осла пытаешься вляпаться во что-то похуже? А про темную магию и демонов я даже вспоминать не хочу.

– Потому что сам никогда бы не решился принять у них помощь? – Андриэль повернулся к Андрасу, а в глазах его вспыхнул гнев. – Ты сам знаешь, что они могут дать.

– А еще знаю, что попросят взамен. – Андрас схватил руку Андриэля, повернул ее ладонью вверх и провел пальцами по едва заметным шрамам. – Даже я не смог до конца их залечить.

Андрас крепче сжал руку, хоть и понимал, что причиняет Андриэлю боль. Но та ночь, когда он нашел его с порезами на запястьях, проводящего магический ритуал, навсегда врезалась в его память. Андрас успел, остановил, отговорил, но смотреть дальше, как Андриэль гробит себя, пытаясь сломать барьеры магистров школы, не мог. И сейчас жалел, что трусливо сбежал, благо, как целитель он мог обучаться при монастыре богини Целинды.

– Он не испугался моей силы. Он меня не оставил, – с вызовом и обидой в голосе сказал Андриэль.

– Будешь с ним из чувства благодарности? – усмехнулся Андрас и сделал шаг вперед, чтобы встать вплотную к Андриэлю. – Он нравится тебе. Джеймс – смелый, веселый, простой. – Андрас провел кончиками пальцев по щеке и губам Андриэля. – Но ты сам знаешь, что тебя он не поймет.

– Я забыл тебя, и это тебя злит.

– Ты не забыл меня, и это тебя злит.

Андриэль лишь сделал шаг назад, вырвав руку из пальцев Андраса, и снова отвернулся к камину. Андрас понял, что продолжения разговора не будет, но и уходить так просто не собирался. Андриэль не ушел к Джеймсу, а значит, еще не все потеряно. И Андрасу было достаточно этой надежды.

* * *

Джеймс сидел в тренировочном зале и точил меч. Все эти три дня он если и встречался с Андриэлем, то только во время советов, где он, Джеймс, Андрас, Элайджа, Рикас и Дейдре выстраивали план проникновения во дворец Грегора и решали, с кем именно Джеймсу стоит поговорить в первую очередь, а главное – что предложить. Джеймс в основном согласно кивал, а сам больше внимания уделял изучению Андриэля, чем самому совету. Тот казался спокойным и умиротворенным, держался достойно, принимал непосредственное участие в составлении плана. Казалось, за эти три дня он вырос лет на пять, не меньше.

Все-таки потеря магии Рикаса сказалась сильно на всем его окружении. Андриэль словно осознал, что больше защищать его некому, хотя, глядя на Рикаса, Джеймс не сомневался, что он уничтожит любого и без магии. И то, как Рикас держался в целом, не могло не восхищать.

– Я написал письмо Лорасу. Думаю, мысль изначально обратиться к нему – самая правильная. Грегор очень зря его недооценивает. Этот старикан переживет и его власть, и его самого. – Элайджа сел рядом и протянул письмо Джеймсу.

Если и было что-то приятное в стене, выросшей между Андриэлем и Джеймсом, то это Элайджа. Их отношения снова вернулись на круги своя, а вечера за вином и партией в шахматы стали ежедневными. Джеймс и не предполагал, что ему так сильно не хватало друга.

– Лораса многие недооценивают. Но если вспомнить, то последний турнир показал, что это играет только против них.

– Скучаешь по Анталии? Я даже не думал, что буду тосковать так сильно, – признался Элайджа.

– Скоро мы вернемся домой. Вернемся победителями, – улыбнулся Джеймс. – Если кто и сможет стать достойным королем, то это ты. – Он положил руку на плечо Элайдже и слегка сжал его.

– Ты главное вернись живым.

Джеймс лишь кивнул и вернулся к мечу. Дальше слова были бессмысленны. Джеймс понимал, что если их поймают, то головы ему не сносить, но без риска у них не было шансов. Они оба рискнули всем, пусть и не по собственной воле, но сейчас переигрывать партию уже слишком поздно. Джеймс не знал, что ждет его дальше, но был уверен, что у Элайджи все сложится замечательно, потому что он действительно достоин править Анталией.

* * *

Рикас чувствовал холод и пустоту. Он смотрел на огонь в камине, чувствовал, что огонь тянется к нему, но никак не отзывается. Тот все еще признавал в нем хозяина, но не встречал отклика, не сталкивался с привычной силой, поэтому становился меньше. Этот огонь не мог согреть и заполнить пустоту. Огонь был мертвым, как и сам Рикас внутри.

Рикас продолжал вести себя как обычно, его распоряжения не оспаривались. Войска не терпели сокрушительных поражений, потому что он сразу призвал дополнительных магов, заканчивающих обучение. Но даже пятеро новоиспеченных магов огня не могли заменить силы, ранее принадлежащей ему. Он развивал магический дар, концентрировал в себе силу, учился ею управлять. Изначально сильный дар стал в его руках еще мощнее, сокрушительнее. Одним появлением Рикас мог переломить ход битвы в пользу войск Остовии. Его боялись, уважали, стремились быть на него похожими. Но разве в этом была заслуга самого Рикаса? Все боготворили мага огня, но кто знал его самого? Кто хотел видеть его, а не отголоски дара?

Не сила определяет тебя, а поступки.

Рикас помнил слова отца, но все-таки понимал, что, потеряв магию, потерял очень многое. И он не осуждал Дрейка, сбежавшего из замка в тот же день. В свое время Рикас оттолкнул и прогнал его сам. Знал, что в Дрейке так много жизни и желания проживать эту жизнь на полную, что ему не место в замке, скорее напоминающем клетку. За это Рикас и любил Дрейка, ведь рядом с ним он словно оживал сам.

Переставал быть закованным в броню сдержанности и безразличия, а снова становился мальчишкой, воровавшим из кухни булочки с малиной и сахарной пудрой.

А потом он отдал всего себя долгу, мести, стране. Стал политиком, перестал быть человеком. И только огонь внутри напоминал, что он все еще жив. Все еще существует. Теперь же этого огня не осталось, а если копнуть глубже, то не осталось ничего.

Убийцы родителей мертвы, а тех, кто стоял за этим, найти так и не удалось. Месть не принесла удовлетворения, хотя Рикас просто смотрел, как убийцы горят заживо. Их крики он слышал до сих пор, а запах горящей плоти преследовал во снах. Рикас выплеснул всю боль на них. По сути ни в чем особо неповинных исполнителей. Они просто любили деньги, но Рикасу было все равно. Он хотел, чтобы они страдали так же, как он.

Страна так и будет принадлежать Дейдре, а при идеальном раскладе они объединятся с Анталией, а значит, трон достанется Элайдже и Дейдре. Пусть они об этом пока не задумывались, но не догадываться о планах Рикаса не могли. Он просто не считал нужным обсуждать это, пока они не победили. Трон делить они будут после того, как будет что делить.

Долг. Все, что делал Рикас, – ради страны и народа, ради брата, но ничего и никогда ради себя. И сейчас с потерей магии Рикас остро чувствовал, что у него ничего нет. Ничего не осталось, даже его самого. Маска так плотно приросла к лицу, долг так легко заменил желания, что Рикас уже не понимал где он, а где «граф Вайт».

– Я почему-то был уверен, что ты предаешься унынию в компании вина.

Рикас обернулся и встретился взглядом с Дрейком, держащим в руках два бокала с вином. Сперва он даже не поверил глазам, потому что был уверен, что Дрейк больше не вернется. Ведь тот не был любителем решать проблемы и брать на себя ответственность. Но Рикасу не хотелось даже задавать вопросы, где был Дрейк и что делал. Он просто радовался, что здесь и сейчас он рядом. Показалось, что в комнате даже стало немного теплее, чем до этого.

– Тебя тоже странно видеть всего с двумя бокалами, а не двумя бутылками, – усмехнулся Рикас.

– Не волнуйся, скоро слуги притащат сюда пару ящиков. Я решил, что бегать в погреб – это бесполезная трата сил и времени. – Дрейк протянул Рикасу бокал, тот его принял и на пару секунд их руки соприкоснулись.

Рикас почувствовал, как на кончиках пальцев Дрейка искрится магия. Сам Дрейк всегда считал свой дар бесполезным и ненужным, ведь он мог лишь считывать воспоминания, да слегка корректировать события. Еще проникать в сны, но он никогда не мог их изменить, лишь забрать чувства себе. Он сумел развить навыки боевого мага, но назвать их серьезными было нельзя. Дрейк не был плохим магом, но и лучшим не был тоже. Сейчас Рикас даже немного этому завидовал, потому что жизнь Дрейка не строилась вокруг его дара. Дар был дополнением, главным все-таки оставался сам Дрейк.

– Думаю, в моих покоях хватит места для вина. – Рикас одним глотком выпил вино в бокале. Почему-то резко появилось желание напиться.

– Не думал, что ты так спокойно возьмешь вино. – Дрейк отставил свой полный бокал на столик и улыбнулся.

– Из твоих рук я взял бы что угодно, – лишь ответил Рикас, а потом почувствовал жжение внутри.

– Надеюсь, что ты не пожалеешь о своих словах.

Рикасу стало трудно дышать, жжение нарастало, словно пыталось прорваться наружу. Рикас обернулся на камин, почувствовал, как пламя в нем взметнулось вверх, рвануло навстречу к нему. Еще секунда, и на кончиках пальцев заиграло пока еще слабое пламя.

– Дрейк. – Рикас резко развернулся и заметил слабую улыбку на губах Дрейка. Он видел, как искры магии тухнут, как аура Дрейка исчезает. Он чувствовал, как все это уходит из него. – Что ты наделал?

Дрейк лишь пожал плечами и пошатываясь опустился в кресло. Рикас бросился к нему, рухнув возле кресла на колени. Пламя внутри Рикаса разрасталось с огромной силой, снова заполняя его целиком.

Только теперь Рикас не был этому рад. В это самое мгновение он четко осознал, что магия никогда не была главной в его жизни.

Жаль, что исправить Рикас уже ничего не мог.

Маски сброшены

Алеф внимательно следил за Марджери, явно чувствовавшей себя не очень уютно от его взгляда. Она то теребила край платья, то хваталась за кубок с вином, то резко отдергивала руку. Да и сам ее вид был не особо цветущим: прическа растрепалась, на лице виднелись синяки, не скрытые косметикой или магией, к которой так любили прибегать женщины Остовии. Платье местами измялось. Алеф даже разглядел крохотное пятно от чернил на красном, как гранатовое вино, рукаве.

– Ты же понимаешь, что ответ «в скором времени они придут в замок Грегора» меня не устраивает? Королева больше не допускает тебя до разговоров с Рикасом, а может, и до постели тоже?

– Как ты?.. – Марджери вскинулась, подняла на него глаза, полные бессильной ярости и злобы.

Алеф усмехнулся, понимая, что попал в точку. Марджери потеряла соратницу в лице Мэдисон, ее влияние на королеву таяло, подобно прошлогоднему снегу на улицах Остовии, а сама она казалась загнанной в ловушку мышкой. Она ведь тоже не рассчитывала, что трепещущий перед ней и Мэдисон Алеф окажется не таким уж наивным юношей, ослепленным любовью.

– Не пускает. Я пытаюсь узнать больше, но сейчас это практически невозможно. Я вообще боюсь оставаться в замке. – Марджери продолжала смотреть на Алефа, но теперь во взгляде читалось столько неприкрытой мольбы, что на крохотный миг ему даже стало почти жаль ее.

– Ты нужна в замке. Но если ты перестанешь приносить хоть какую-то пользу, то боюсь, что не только Грегору, но и мне ты будешь бесполезна. А ты знаешь, что делают с ненужными вещами? – Алеф встал, обошел стол и провел пальцами по ее щеке, заставляя неотрывно смотреть себе в глаза. – Тебя же учили этому в борделе?

– Я постараюсь узнать больше, но сейчас разговоры о вылазке к Грегору вроде затихли, ведь весь замок Рикаса готовится проводить Дрейка в последний путь.

– О Дрейк, – Алеф рассмеялся, – участь влюбленных глупцов незавидна. Хотя я надеялся, что он сделает иной выбор, но он всегда казался слабаком. А что Рикас?

– Укрепляет армию, недавно нанес визит в школу магов. Он снова силен, порой мне кажется, что стал еще могущественнее. От него исходит жар.

– Неконтролируемый, несдерживаемый огонь. Думаю, Дрейк оказал нам даже две услуги. Скоро, очень скоро Рикас совсем потеряет контроль. Его пламя сожжет владельца. Ты не видишь в этом иронии? – Он сел на край стола, чтобы быть к Марджери совсем близко.

– Любовь сделала слабым и его?

– Сила, Марджери, побеждает не всегда. – С пальцев Алефа сорвался порыв ветра и еще больше растрепал ее прическу. – Слишком большая сила всегда уничтожает владельца. А любовь лишь ускоряет этот процесс. Не думал, что великий граф Вайт попадется на таком.

– Тебе совсем на нее плевать? Она ничего не значила? – Голос Марджери дрогнул, и Алеф заметил блеснувшие в глазах слезы.

– А я для нее? Для тебя? – Он взял ее за подбородок. – Для Николаса? Глупый мальчишка, которого можно использовать и выкинуть. О, я сам порой верил, что я такой. Ведь с магами нужно играть не только на публику, но и не допускать иных мыслей здесь. – Он указал второй рукой на голову. – Но я переиграл вас всех. – Алеф приблизил лицо к Марджери, он хотел, чтобы она ощущала, что полностью находится в его власти. – Всегда выигрывает тот, кто умнее. И тебе стоит решить, на чьей ты стороне. – Эти слова он произнес ей на ухо, а затем провел языком от мочки уха до уголка губ.

– Ты можешь не сомневаться в моей преданности. – Марджери пыталась говорить это твердо и уверенно, но Алеф чувствовал исходящий от нее страх.

– Преданность шлюхи? – Он отстранился и зашелся в приступе хохота. – Ты с той рукой, которая сулит больше денег. Вытащить шлюху из борделя можно, но бордель из шлюхи уже не вытравить. Предала Рикаса, спасшего тебя. Предала Дейдре, подарившую тебе место в обществе. – Алеф встал, сел на стул напротив и сделал глоток вина. – Такую, как ты, я даже бесплатно трахать бы не стал, слишком много грязи. Но пока ты полезная вещь, можешь рассчитывать на мою благосклонность.

– И ты не боишься, что я могу раскрыть правду Дейдре? – с вызовом спросила Марджери.

– Дрейк, конечно, мертв, но он был посредственным магом. – Алеф наблюдал, как ветер играет с локонами Марджери, касается ее лица. – Но думаю, что более сильный маг с легкостью увидит в твоей прекрасной, но такой пустой голове правду. Как думаешь, ты сильно будешь кричать, когда ярость Рикаса уничтожит тебя? Когда он поймет, кто приложил руку к смерти его верного пса, греющего кровать?

– Всегда ненавидела магов, – выплюнула Марджери, пытаясь за презрением спрятать беспомощность.

– Но при этом продолжала есть с их рук. Не стоит скалиться на того, кто остался твоим последним шансом быть хоть кем-то. Я не боюсь тебя, Марджери, а вот тебе меня – стоит. Ты уже не можешь повернуть назад.

– Я буду тебе полезна. Обещаю.

– Я не сомневался в твоем ответе. – Алеф сделал движение рукой и порывы ветра слегка сжали горло Марджери. – Помни, что об тебя я марать руки не стану, но есть куча способов не пачкать их в крови.

Ветер стих, а Марджери схватилась за горло, пытаясь отдышаться. Алеф прекрасно знал, что эта игрушка будет с ним до конца, потому что выбора он ей попросту не оставил.

И это маленькая, но очередная победа. Он еще всем покажет, что не стоило его недооценивать.

И Грегора заставит стонать по-настоящему.

* * *

– Мы выступим через несколько часов после заката. Портал будет максимально близко к замку. – Андрас неотрывно смотрел на карту столицы Анталии и прилегающих к ней земель. – Здесь.

Андриэль согласно кивнул и посмотрел на Джеймса. Тот пытался выглядеть расслабленно, но он даже через поставленные им же блоки ощущал напряжение, сковывающее Джеймса. Андриэль прекрасно понимал его опасения, да и сам не был уверен, что у них получится. Вести войну изнутри – это, конечно, прекрасное решение, но где гарантии, что Лорас согласится? Что Элайджа до сих пор обладает таким же влиянием, как раньше? Но с другой стороны, что они теряли? Андрас слишком хорош в порталах, Рикас зачарует вещь вместе с ним. Они в любую секунду смогут вернуться туда, где их будет ждать Рикас.

Это полностью безопасно. Сомневаться в Андрасе или Рикасе – просто бессмысленно! Но тревога все равно не хотела до конца покидать Андриэля. Или это отголоски Джеймса? Хотелось снова схватиться за голову, чтобы понять, где кончаются свои чувства и начинаются чужие.

Андриэль ощутил, как успокаивающе коснулась целительная магия Андраса, снимая головную боль вместе с напряжением, и улыбнулся. Поддержка и полное понимание со стороны другого – это великолепно! В тот же момент он уловил ревность, злость и бессилие, исходящие от Джеймса.

Андриэль невольно отступил еще на несколько шагов от него и поймал разочарованный взгляд. От этого на душе становилось тоскливо. Андриэлю казалось, что он обманул надежды и ожидания Джеймса. Да, этот веселый и простой парень понравился ему сразу, но с ним было слишком сложно. Яркие эмоции, сильные чувства, смесь всего и сразу накрывали с головой. Он захлебывался, тонул в этих ощущениях. Он терялся. И не был уверен, что может ответить тем же. А самое главное – не мог определить были ли чувства к Джеймсу его или же отголосками того, что чувствовал тот.

Это сводило с ума, заставляя чувствовать себя отвратительно. Чувствовать предателем.

Волна успокаивающей магии снова накрыла его, дышать стало легче, боль несколько отступила, но исцелить совесть Андрас не мог.

– Это недалеко от хижины, куда мы привели тебя, – глядя на Андриэля, сказал Джеймс, – тайный проход совсем рядом. Мы снова попадем в подземелье замка. Это не станет проблемой?

– Думаешь, он настолько чувствителен? – усмехнулся Андрас, но тут же замолчал под укоризненным взглядом Андриэля.

– Со мной ничего совсем страшного не успело там произойти, – пожал плечами Андриэль, – предполагаю, что щадить меня сейчас не уместно.

– В любом случае от умения сдерживать порывы и контролировать эмоции частично будет зависеть ваш успех. – Рикас обвел их всех взглядом.

Андриэль невольно поежился. Сила Рикаса в последнее время обжигала, срывалась с цепи, пытаясь вылезти наружу. Рикас умел ее сдерживать, но Андриэль всегда был особенно чувствителен к его магии. Говорили, что родственники глубже чувствуют силу друг друга, но на отце и матери проверить это так и не удалось. А с Рикасом Андриэль не был уверен, что дело в кровной связи, а не просто в том, что магия брата слишком сильна. Не каждый маг сумел бы совладать с таким огнем.

– С этим проблем не будет, – в один голос сказали Джеймс и Андрас, при этом избегая смотреть друг на друга.

– Я очень на это надеюсь, как и на то, что вы вернетесь все. И вернетесь живыми. Еще одни похороны моему замку не нужны.

Андриэль было дернулся к Рикасу, но вовремя остановил себя. Он знал, что тот справится с этим спектаклем самостоятельно, хотя понимал, что порядком утомлял не только Рикаса, но и остальных участников.

– Отсутствие Андриэля на церемонии не будет выглядеть странным? – поинтересовался Джеймс.

Андриэль слабо улыбнулся. Любой, кто хорошо знает Рикаса Вайта, ничуть не удивится, что Андриэля нет рядом. Любую боль, утрату и слабость Рикас всегда предпочитал переносить в одиночестве, лишь изредка подпуская к себе Дрейка, да и то далеко не всегда.

– Для этого всегда есть зелье, – улыбнулся Андрас и протянул бутылочку с фиолетовой жидкостью Рикасу, – экстракт черного морозника еще никогда не подводил.

– Только не говори, что… – Андриэль уставился на Рикаса.

– Дрейк решил посетить свои собственные похороны. Сказал, что такое редко кому удается при жизни, – Рикас говорил отстраненно, но Андриэль чувствовал, что внутри него бурлит целая гамма эмоций: страх, растерянность, боль и любовь. Раньше так ярко этого чувства Андриэль не ощущал. Даже любовь Дрейка была скорее спокойной, теплой, успокаивающей. Чувство Рикаса бушевало, разрывая границы, заполняя сердце и душу целиком и полностью.

Андриэль даже жалел иногда, что Рикас перестал постоянно блокировать эмоции, скрывая их не только от людей, но и от магов тоже. Андриэль понимал, что такое Рикас позволяет только в обществе особо близких, потому что у него просто уже не хватало сил для постоянного контроля. Это радовало, потому что брат ему доверял. Это пугало, потому что любил Рикас, как и делал все остальное, с полной отдачей.

Чувства Рикаса перекрывались полным замешательством Джеймса. Джеймс терялся, не знал, как реагировать. Его тяготило общество магов, поэтому Андриэль понимал, что даже будь его чувства сильнее, будь он действительно влюблен в Джеймса, это ни к чему бы не привело. Они бы никогда не смогли до конца понять друг друга.

– Дрейк всегда отличался простым нравом. – Андрас пожал плечами. – Думаю, остаток дня нам лучше отдохнуть – ночка намечается не из простых.

– После заката встретимся у выхода из замка. – Джеймс кивнул и поспешил покинуть кабинет Рикаса.

Облегчение сейчас чувствовал, скорее всего, не только Андриэль. От Джеймса им прямо разило.

– Я буду в твоих покоях, – сказал Андрас и тоже пошел к двери, по пути лишь слегка кивнув Рикасу в знак прощания.

– Я все равно приду вас проводить, – сказал Рикас, когда они остались одни, а потом подошел к Андриэлю и резко обнял. – Береги себя. И не дай этим двоим рассориться. – Он отстранился и слегка улыбнулся.

– Мы же Вайты, а значит, я обязательно справлюсь. – Андриэль чувствовал, что с каждым днем начинает понимать Рикаса лучше, а еще ему открылась страшная правда: его брат – на самом деле, всего лишь человек.