Текст книги "Между долгом и честью (СИ)"

Автор книги: Алиса Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Правда

Элайджу не покидало ощущение, что все слишком просто, легко. Как будто на их стороне боги. Слишком просто удалось добраться до реки. Да, он знал этот лес как свои пять пальцев и ориентировался в нем с закрытыми глазами, но вряд ли он единственный на все королевство. Предположить, что Грегор просто отмахнулся от сбежавшего парня, Элайджа тоже не мог. Его Величество ненавидел, когда лакомый кусочек ускользает из рук. Словно кто-то наколдовал им удачу. При этой мысли Элайджа усмехнулся и перевел взгляд на Андриэля и Джеймса. Его друг словно намертво приклеился к этому заносчивому, самоуверенному и до зубного скрежета раздражающему парню. Элайджа удивился, что смог сдержаться и не навалять ему еще в хижине.

– Костер разводить не будем. Ты вроде хотел искупаться? – обратился он к Андриэлю.

– Как будто днем огонь будет так заметен? – усмехнулся тот.

– Огонь, может, и нет, а насчет дыма ты не подумал?

– Ты что, Эл, эти графские ручки наверняка никогда не разводили костер, – рассмеялся Джеймс.

– Но если что, твои рыцарские мне в этом помогут? Я же могу возложить все свои проблемы на твои крепкие плечи?

Элайджа лишь закатил глаза, а Джеймс между тем уже рассыпался в заверениях, что рядом с ним никакие проблемы не посмеют даже приблизиться к графским ручкам, впрочем, к остальным частям графского тела тоже.

– Выдвинемся ближе к вечеру, и я надеюсь, что боги и дальше будут на нашей стороне, – угрюмо произнес Элайджа, – что-то мне подсказывает, что скоро они отвернутся от нас.

– Может, дело в том, что мои силы не бесконечны? – усмехнулся Андриэль. – Или ты правда веришь в своих богов так рьяно?

– Так это ты? Ты наша удача? И как ты это делаешь? – Глаза Джеймса загорелись.

– Это особые чары, – с охотой пояснил Андриэль, – они действуют, как твой щит. Только полностью скрывают нас от других. Но я делал это не все время пути, а лишь когда чувствовал опасность. Но дальше это не поможет. Я еще слишком слаб, и на восстановление понадобится много времени. До вечера чары нас скроют, но это мой максимум.

– И как тебя вообще схватили с такими умениями? – поинтересовался Элайджа.

Вообще, все, что касалось магии, он выслушивал с особым интересом. Слова Андриэля подтверждали, что маги не всесильны. Во всяком случае, умело пущенная в горло стрела или удар меча убивали их так же. Вопрос в том, что подобраться к ним труднее. Впрочем, рассказы Андриэля о щитах проясняли и это. Кто бы мог подумать, что можно наколдовать удачу. Это что-то за гранью понимания. В Анталии очень давно не рождались маги. Грегор оправдывал это проклятьем, ведь в свое время перепуганные жители Анталии отправляли ведьм и магов на костры, приносили в жертву богам и обвиняли во всех грехах. Такие гонения не могли пройти бесследно. Элайджа считал, что, скорее всего, именно в этом причина отсутствия магов в их стране. Сперва отец Грегора, а потом и он сам всячески поддерживали страх жителей, разжигали их ненависть к магии. Пока не началась война, и Грегор не осознал преимущество магов на поле боя. Но оказалось слишком поздно. Те маги, что еще имелись в Анталии, умело скрывались, а многие и вовсе бежали в Остовию.

– Я полез в драку, хотел проявить себя, – дернул плечом Андриэль, – ваши рыцари пытались изнасиловать крестьянскую девчонку. Двоих мне удалось убить, но подоспели еще трое. Часть чар я потратил на бой, часть на защиту девчонки. У меня не осталось запасов. И я понял, что сил не хватит. Оставалось полагаться на настоящую удачу. И она послала мне вас. Последние силы я потратил, чтобы залечить раны еще в темнице. По дороге к хижине и в ней я успел восстановить только часть своих сил.

– А сколько займет полное восстановление? – поинтересовался Джеймс.

– Три дня, может, четыре. С зельями быстрее, но я не взял их с собой.

– А ты довольно беспечен, как я погляжу. И не так силен, как хочешь выглядеть, – сказал Элайджа.

– Не все маги обладают непомерным могуществом от рождения. Управление магией – тяжкий труд. Рикас наложил на часть моих сил блок. Я… – Андриэль опустил голову, но Элайджа все равно увидел, как тот закусил губу, словно не хотел в чем-то признаваться, – не так хорош в контроле, как он. Он боялся, что моя магия уничтожит меня самого.

– А такое возможно? Так значит, магия – это не щелкнул пальцами и все? – поинтересовался Джеймс.

– А можно мне уже пойти искупаться? Или будешь и дальше меня изучать? Может, еще выставишь напоказ, как забавную зверюшку? – зло глядя на Джеймса, вспылил Андриэль.

– Ну, разве что личную зверюшку только для меня, – подмигнул ему Джеймс, – я пойду с тобой. Все-таки кто-то должен охранять твою бесценную тушку, граф. – Джеймс подскочил на ноги, изобразил полушутливый поклон и протянул Андриэлю руку, чтобы помочь подняться с поваленного дерева, на котором тот сидел.

– Хочешь рассмотреть получше, так и скажи, – усмехнулся Андриэль, словно и не собирался секунду назад прожечь в Джеймсе дыру.

– Было бы на что смотреть. Кожа да кости. Этим только собак на постоялом дворе соблазнять, и то вряд ли.

– Ну это мы еще посмотрим, сэр рыцарь, – ответил Андриэль и потащил Джеймса за руку в сторону реки.

Элайджа лишь посмотрел им вслед и принялся доставать из походной сумки одеяла. Захватить удалось не так много, но, судя по всему, Джеймс не расстроится перспективе делить с Андриэлем одно одеяло на двоих, а Элайджа вполне обойдется и без него. А еще нужно заняться расстановкой ловушек, чтобы узнать о приближении врага. И подумать о том, сколько часов они могут позволить себе поспать. Им с Джеймсом придется дежурить по очереди, Андриэлю он пока не доверял. Да и ему стоит хорошенько восстановиться – магия может стать хорошим подспорьем в их путешествии.

* * *

– И кем же ты все-таки будешь: охранником или надзирателем? – усмехнулся Андриэль, скидывая с себя рубашку.

– А сейчас мы под твоей защитой или нет? – ответил вопросом Джеймс.

– Сейчас – нет. Думаю, что твой друг позаботится о дежурстве и ловушках, мои щиты будут слабыми. Силы практически на исходе. Ты меня боишься?

– Судя по тому, что ты сказал, отделать тебя может и ребенок. Твой брат не доверяет тебе, поэтому блокировал магию?

– Моим способностям. Если маг не справится со своей силой, то она обернется против него, а это либо смерть, либо безумие. Приятного в любом исходе мало, – продолжая стягивать одежду, признался Андриэль. – Ты же сказал, что смотреть не на что? – перехватив взгляд Джеймса, улыбнулся он.

– Смотрю, все ли раны ты залечил, а то вдруг помрешь посреди пути, и что нам тогда делать? Разгневанный Рикас уничтожит нас взмахом руки.

– Ты прекрасно умеешь врать, сэр рыцарь, но меня еще никому не удалось провести, – подмигнул ему Андриэль и направился в сторону воды.

Джеймс лишь проводил его взглядом. Откровенно говоря самому себе, он, конечно, несколько преувеличил фразу о том, что смотреть тут не на что. Андриэль привлекал внимание, а тот факт, что он не уступал Джеймсу и в словесной перепалке, лишь подогревал интерес. Обычно мужчины оказывались более сдержаны, а дамы просто не позволяли себе подобной наглости и распущенности. Но Андриэль – совсем другое дело. Джеймс ожидал, что тот рассыплется в благодарностях или, наоборот, окажется тихим, настороженным и перепуганным, но это поведение никак не укладывалось в его голове. Он словно бросал им вызов, показывал, что уж точно раскланиваться не будет, хотя то, что он благодарен, все-таки чувствовалось. Вряд ли он стал бы откровенничать просто так.

Джеймс перевел взгляд на Андриэля. Все-таки о магии его стоило расспросить побольше. И интересно, заметен ли для посторонних этот загадочный процесс восстановления. Что бы ни говорил Андриэль, отчасти он прав – для Джеймса маг являлся чем-то неизведанным и загадочным, хоть сравнение со зверюшкой и казалось чересчур грубым, но не так уж далеко от истины. Джеймс настолько погрузился в размышления об Андриэле, что не заметил, как тот оказался рядом, вытирая себя куском ткани, которая правда отвратительно впитывала влагу.

– Ладно, так и быть, можешь целовать. Я не против, – заявил он и толкнул Джеймса в плечо.

– А… Что? Я думал совершенно не об этом, – моментально покраснел Джеймс, усиленно гадая, откуда Андриэль узнал о том, что только что пробралось в его мысли.

– У тебя на лице все написано. Поверь мне, маги целуются так же, как и обычные люди. Для этого не нужны особые силы.

– Я умею скрывать свои мысли, – прищурился Джеймс, – этому меня обучили великолепно.

– Ладно, пока ты сам не догадался, я умею читать мысли, но, честно, я не специально. Просто не всегда это контролирую. И заранее избавляю тебя от лишних мыслительных процессов – я умею проникать в сознание людей. Да, это я заставил твоего друга меня спасти.

– Почему с такими способностями ты не выбрался сам? Зачем тебе понадобилось подвергать опасности Элайджу? Это что, часть какой-то забавы? Это мы для тебя словно зверюшки на арене, что выполняют твои прихоти? – Джеймс разразился гневной тирадой, сжимал и разжимал кулаки, подавляя желание съездить Андриэлю по морде.

– Успокойся.

Джеймс почувствовал, как гнев уходит, а желание выслушать Андриэля появляется в душе. Где-то в глубине сознания он понимал, что на него воздействуют магией, но противиться этому оказалось выше его сил. Внутри трепыхалось противное чувство беспомощности, слабости, полного подчинения этим гипнотизирующим карим глазам. Если бы Андриэль попросил его сброситься с обрыва в реку, то Джеймс бы, не задумываясь, это сделал.

– Ты заставляешь меня тратить силы, которые могут нам пригодиться в пути, на успокоение истерики? В конце концов, разве рыцарь не должен обладать выдержкой? Я сказал правду – я не мог справиться с воинами. Мои боевые навыки ничтожны, а воздействовать на сознание нескольких людей я не могу. Я хотел заставить вашего короля стать моей марионеткой, но у него сильные щиты против магии.

– Как такое возможно? Разве не только маг может это сделать?

– Бесспорно. Причем мага в помещении не было. Грегора защищает амулет на его шее, а значит, его придворный маг куда сильнее меня. Может, даже так же силен, как Рикас.

– Это невозможно. Грегор ненавидит магию. – Злость ушла совершенно, а вот любопытство снова разыгралось. Все-таки Андриэль мог рассказать много интересных вещей. – Он считает, что маг виновен в смерти его матери. Сперва отец, а потом и сам Грегор истребляли магов. Магия в Анталии под запретом.

– Это лишь значит, что ваш Грегор редкостный лицемер и не более того. К тому же ты же понимаешь, что он не первый, кто устраивал гонения магов? Слишком многое от обычных людей скрывают. Вырождение магов началось очень давно, но об этом я тебе расскажу как-нибудь при более приятных обстоятельствах. Например, за бутылкой хорошего вина в замке моего брата.

– То есть ты думаешь, что мы хоть куда-то отправимся с тобой после того, что я узнал? Ты обманул нас, использовал. Ты… Ты…

Джеймс понял, что ярость и гнев возвращаются. Желание врезать Андриэлю возросло в несколько раз, поэтому он просто схватил того за руку и потащил в сторону Элайджи. Вместе они точно придумают, что делать. Может, разыграть спектакль, что Андриэль сбежал сам, а они лишь вернут его обратно Грегору. Правда, от этой мысли Джеймс отказался сразу. Ему хотелось разбить Андриэлю лицо, вывалить на него всю злость, ярость и обиду. В конце концов, он слушал его, как завороженный. Он поверил ему, был очарован, а тот обманывал и вертел Джеймсом, как вздумается. Но, несмотря на это, отдавать Андриэля обратно Грегору Джеймс не хотел однозначно.

* * *

Элайджа выслушал друга с абсолютно нечитаемым выражением лица, хотя внутренне успел выругаться несколько десятков раз. Он же чувствовал, что собирается свершить глупость. Понимал, что план не обдуман, а порыв для него очень странный. Нет, он и раньше жалел пареньков, принудительно приведенных к Грегору. Он видел, в каких условиях те живут, видел их потухший и безжизненный взгляд. Он не раз оказывался свидетелем приступов ярости Грегора, как-то тот почти забил одного до смерти. Элайджа тогда не пошевелился и ненавидел себя за это очень долго. Ненавидел за то, что ставил долг перед короной выше рыцарской чести, выше заповеди «защищать того, кто слабее». Гонения на магов, жестокие казни, приступы ярости… Нет, конечно, говоря о Грегоре, как о плохом короле, Элайджа преувеличивал. Жестоком, порой самодуре, не всегда умеющем расставить приоритеты – да. Но заслуги у Грегора тоже были. Он умел прислушиваться к советникам, облегчил жизнь бедняков, ловко сгладил конфликт со знатью, стоило той возмутиться, что у них забрали часть их владений и отдали обедневшим земледельцам. Но Элайджа старательно игнорировал плюсы Грегора, потому что править мудро можно и без излишней жестокости.

– Я всего лишь подтолкнул тебя к тому, чего хотел ты сам, – ответил Андриэль, – я увидел в тебе желание помочь и просто сделал его сильнее. Ты не можешь этого отрицать. Ты ненавидишь Грегора, хотя и сам понимаешь, что он не так уж и плох, но чересчур тщеславен и сгубит Анталию в стремлении править всем миром. Ты хотел мне помочь!

– Хотел, – тихо сказал Элайджа, – и ты прав, что я не решился, если бы не твои магические штучки. В любом случае, пути назад у нас уже нет.

– Мы могли бы… – начал Джеймс и тут же осекся.

Элайджа догадался и сам, что Джеймс не хочет предложить повернуть назад. Он всегда мог угадать, о чем думает Джеймс. Друг мог скрыть эмоции ото всех, кроме него. Для Элайджи он оставался открытой книгой. Сейчас повернуть назад означало сдаться, пойти вперед – значит сделать шаг в неизвестность. Довериться тому, кто их один раз уже обманул.

– Я умею быть благодарным, и Рикас тоже, – произнес Андриэль, – у меня не было выбора. Я слишком слаб, чтобы выбраться. Это же ваш долг защищать слабых.

– Что-то твоя самоуверенность быстро испарилась, – усмехнулся Джеймс.

– Я признаю, когда мне нужна помощь, хотя порой переигрываю и веду себя слишком нагло, но тебе же это нравится.

Джеймс закатил глаза и перевел взгляд на Элайджу. Тот понимал, что друг ожидает его решения. Как понимал и то, что, по сути, Джеймс свое уже принял.

– Здесь недалеко есть ведьма, – произнес Андриэль, – Рикас оставил ей магический предмет, чтобы она могла наколдовать портал к его замку в любой момент. Я хотел вам сказать, когда нужно будет выдвигаться вперед. Я могу показать ей свои воспоминания – она поймет, что я его брат, и поможет нам.

– И ты хочешь, чтобы мы тебе поверили? После всей лжи и игр с сознанием? – возмутился Джеймс.

– У нас нет выбора, – вмешался Элайджа. – Джеймс, будешь спать с ним под одним одеялом, но сперва перекусим. Я дежурю первым, потом ты. Ему я не доверяю, да и пусть восстанавливается.

Элайджа развернулся и пошел в сторону походной сумки, собираясь достать хлеб, мясо и воду. Силы им еще понадобятся.

* * *

Джеймс же так и остался стоять, ощущая себя полным идиотом. В глубине души он радовался, что Элайджа принял решение идти до конца, хотя, может, это означало их гибель или еще хуже – они могли попасть в плен к этому Рикасу. А там неизвестно, что именно с ними сделают. Словам Андриэля верить хотелось, но совершенно не получалось. Но самым противным оказался тот факт, что чертов наглец все равно вызывал у Джеймса неподдельный интерес и расспросить его обо всем хотелось даже с удвоенной силой. Это раздражало.

– Прости, – тихий голос Андриэля вырвал Джеймса из размышлений, – я хотел спастись. И точно не хотел, чтобы ты узнал все так. Ты не думай, я благодарен вам за все. Я просто не знал, что будет, когда действие магии исчезнет. Мог лишь надеяться, что Элайджа ничего не поймет.

– Не думал, что ты знаешь такое слово, как «прости». И ты забываешь, что я пошел по собственной воле, разве нет?

– Да, но не ради меня. Ты удивителен, Джей, ты на многое готов ради друга. И поверь, я тоже умею удивлять. И идем уже есть, а то я готов умереть прямо здесь от голода. А мертвый я вам точно ни к чему.

Андриэль пошел в сторону Элайджи, раскладывающего еду на скатерти, сооруженной из куска материи. Джеймс лишь подумал, что этот парень однозначно умеет удивлять и, скорее всего, подпортит ему еще немало крови. Но, может, это не самый худший вариант? Его жизнь хотя бы стала разнообразнее и точно веселее. А там будь что будет. Вдруг Рикас их убьет хотя бы не в первые секунды появления на пороге его замка.

Мэдисон

– Ты слишком спокойно к этому отнесся. – Джеймс последовал за Элайджей, решившим искупаться после раннего ужина или позднего обеда. – Парнишка обманул нас обоих, заставил тебя спасать его от Грегора, словно принцессу от дракона.

– Неужели ты перечитал этих дурацких легенд про рыцарей? Или дело в том, что Андриэль кажется тебе, скорее, прекрасной девой, чем мерзким магом, что копался в твоей голове?

– Драконы существуют. Я в этом уверен. Но я думал о том, что вряд ли стоит доверять врагу.

– Когда ты бросился его спасать, врагом он не был. – Элайджа уже скинул с себя одежду. – И раз ты так ему не доверяешь, вот и не спускай с него глаз. Джеймс, у нас все равно нет выбора. Я не знаю, поможет ли нам ведьма, не врет ли о ней малец, и не убьет ли нас Рикас, но если мы повернем обратно, Грегор отправит нас на плаху. Еще и сделает из этого потеху. Я не хочу стать развлечением для толпы зевак. Грегор не упустит шанса избавиться от меня, а тебя казнят за компанию, чтобы веселее было. Еще и бросят потом псам на корм. Грегор любит, когда его псы обгладывают косточки врагов.

– Тебе обязательно видеть нашу участь настолько мрачной? Я понял – парнишка наш единственный шанс. Хотя, может, Рикас куда страшнее голодных псов Грегора? Еще будет нас крысами пытать, – сморщился Джеймс.

– Он маг, зачем ему крысы? Думаю, он сможет воспламенить тебя изнутри. Я про такое слышал.

– Все, – отмахнулся Джеймс, – иди уже плавай, а я пойду следить за нашим шансом на спасение.

– Мне кажется, или эта тяжкая участь тебя только радует? – бросил ему вслед Элайджа.

Джеймс даже не обернулся, но Элайджа был уверен, что его друг улыбнулся.

* * *

Джеймс предпочел наблюдать за Андриэлем со стороны. Во всяком случае, он верил, что пока тот расслаблен и обессилен, то не заметит пристроившегося в тени дерева Джеймса. С виду Андриэль – обычный мальчишка. Может, только волосы чересчур темные, а в глазах что-то такое, что заставляет безоговорочно верить каждому слову. Хотя теперь Джеймс прекрасно знал, что именно прячется в глубине глаз Андриэля.

Магия пугала, манила, завораживала, заставляла сердце биться сильнее. Потому что для Джеймса это было что-то не из его мира. Загадочное, недоступное обычным людям. Андриэль жестом отбросил челку с глаз. Казалось, даже движения у него другие. В Андриэле все кричало о том, что он не воин. Скорее в схватке на мечах он проиграл бы Джеймсу, но мог одним взглядом заставить делать что угодно кого угодно. Это пугало, но продолжало манить Джеймса. Он хотел прикоснуться к этой силе, почувствовать ее.

– Я не могу читать мысли, но это не значит, что я слепой. – Голос Андриэля вырвал Джеймса из раздумий.

Осознав, что его рассекретили, Джеймс сделал шаг вперед, выходя из тени, казавшейся ему прекрасным убежищем.

– Значит, все-таки не можешь?

– Я же сказал, что у меня не осталось запасов магии. Ты каждое мое слово будешь подвергать сомнению или все-таки поверишь хоть чему-то?

– Откуда ты знаешь, где мы?

– Странно было бы, увидев Грегора, не узнать Анталию. Я видел его портрет. Рикас метает в него огненные шары.

– И он до сих пор не сгорел.

– Рикас умеет делать так, чтобы не сгорел. Может, он покажет тебе этот фокус. Шар разлетается, не причиняя вреда вещи. Скорее, он просто обдает приятным теплом. Немного щекотно.

– Он кидал шары и в тебя? – пораженно спросил Джеймс.

– Это была случайность. Рикас тренировался во дворе, а я неудачно поставил портал и вышел прямо перед его шаром. Он успел только немного изменить заклинание. Манекены он обычно не жалеет и испепеляет дотла.

– Но я не об этом. Откуда ты знаешь, что рядом дом ведьмы? Ты что, выучил карту Анталии наизусть? И насколько она у вас точная?

– Я не знаю, где мы. Я просто чувствую ее магию. Я могу определить безошибочно мага, если нахожусь с ним в комнате. Мэдисон была правой рукой Рикаса, пока не захотела спокойствия, но и служить стране хотела тоже. В Анталии много наших магов-шпионов. Но магию Мэдисон я могу почувствовать на любом расстоянии, если захочу. Усиленное заклинание поиска, мы как будто связаны невидимой нитью, которую можно активировать, если приложить немного усилий. Используя поиск, я смог бы найти любого мага, знакомого мне, но это требует много сил. А с Мэдисон – нет. Лучше смотри, я могу сделать ее зримой.

Джеймс не успел ничего ответить – Андриэль замер, прикрыл глаза, а через секунду Джеймс увидел нить, которая словно выходила из тела Андриэля и тянулась на юг. Она переливалась двумя цветами: синим и зеленым. Это было невероятное зрелище, Джеймс попытался дотронуться до этой нити, но рука прошла сквозь нее, а сам он ничего не почувствовал.

– Не делай так больше.

Нить исчезла, а голос Андриэля звучал нервно, даже немного зло. Джеймс глянул на него, и промелькнувшая в карих глазах ярость напугала его. Казалось, Андриэль еле сдерживался, чтобы не наброситься на него с кулаками.

– Прости, – сорвалось с губ Джеймса, хотя он совершенно не понимал, чем мог обидеть или задеть Андриэля.

– Ты прости. Надо было предупредить. Я показал тебе часть своей магии, ты дотронулся до нее – это как дотронуться до моего сердца. Не то чтобы неприятно, слишком откровенно. – Андриэль опустил глаза.

Беззащитный. Почему-то именно это пришло на ум Джеймсу в этот самый момент. Сколько всего он находил в этом парне, а ведь они знали друг друга всего ничего. Но удивляться приходилось чуть ли ни на каждом шагу.

– Нам нужно поспать. Ты же не против моего общества?

– Я не привык так рано ложиться, а еще я пинаюсь во сне. Ты уверен, что выдержишь?

– Я куда крепче, чем кажусь на первый взгляд, – рассмеялся Джеймс.

– Слушай, а это правда, что рыцарь чувствует себя голым, если на нем нет доспеха?

– Поначалу немного странно. Обычная одежда и правда слишком легкая. Но я и доспехи предпочитаю легкие. В бою я использую меч и кинжал, поэтому мне нужны скорость, ловкость и относительная свобода действия. Говорят, маги умеют усиливать свойства доспеха, это правда? – спросил Джеймс и, взяв Андриэля за руку, повел его в сторону одеял.

– Абсолютная. Попрошу Рикаса поколдовать над твоим новым доспехом. Я подарю тебе доспех из лучшей кожи, которую только можно достать в Остовии.

– Это ты имел в виду под благодарностью?

– Это зависит от тебя, – ответил Андриэль, с удобством устраиваясь на одеялах, – и не забывай о рыцарской чести – не распускай руки. Во всяком случае, пока мы столь мало знакомы.

Джеймс лишь закатил глаза и накинул одеяло на них с Андриэлем. В конце концов, только Андриэлю выпало счастье проспать почти всю ночь. Ему еще дежурить придется.

* * *

Джеймс в очередной раз потряс Андриэля за плечо, но тот лишь пробурчал что-то во сне и перевернулся на другой бок. Он явно любил поваляться в постели подольше. Наверное, дома он вставал не раньше обеда. Но сейчас они не могли позволить себе разлеживаться, поэтому Джеймс стащил с Андриэля одеяло. Тот попытался ухватить его за край и натянуть обратно, но этот маневр не удался. Впрочем, Андриэля это, похоже, не расстроило – он притянул ноги к груди и продолжил мирно посапывать.

– Ну хватит уже! – Джеймс окончательно потерял контроль над собой и рывком поднял Андриэля на ноги. – Ты решил проспать все? Может, хочешь обратно к Грегору?

Андриэль все-таки открыл глаза и посмотрел на Джеймса с недоумением. Тот и сам задумался, что сейчас все выглядит несколько странно – он словно обнимал Андриэля.

– Так и знал, что ты хочешь, чтобы я оказался в твоих объятиях, – рассмеялся Андриэль и устроил свои ладони на плечах Джеймса, – тебе так понравилось спать со мной?

– Я всего лишь пытался тебя разбудить, – возмутился Джеймс, разжал руки и сделал шаг назад, – ты слишком преувеличиваешь свою привлекательность.

– Вы готовы уже?

Появление Элайджи оказалось весьма вовремя, потому что еще одного колкого ответа от Андриэля Джеймс мог бы и не выдержать. Впервые Джеймс встретил достойного соперника в словесной дуэли. Андриэль лишь улыбнулся, затем подхватил одно из одеял с земли и принялся его складывать.

– Не думал, что графские ручки способны что-то делать сами, – буркнул Джеймс и поднял второе одеяло.

– Я же говорил, что умею удивлять.

Сидя на пне, Элайджа натачивал меч, Джеймсу казалось, что происходящее вокруг и вовсе его не волнует. Джеймс порой поражался такому хладнокровию. За спиной многие называли Элайджу неспособным что-то чувствовать, хотя Джеймс прекрасно знал, что это не так.

– Нам стоит поторопиться, – нарушил молчание Элайджа, – у речки я встретил людей из соседней деревни. Они меня узнали.

– Тебя все знают. Почему тебя это беспокоит? – спросил Джеймс и положил одеяло в сумку.

– Потому что они сказали, что нас ищут. Грегор отправил гонцов во все концы страны и обещал награду. Мальчишку надо взять живым, а нас можно и мертвыми.

– Да, твоя известность подложила нам свинью, – усмехнулся Джеймс, – одно скажу точно, что живыми нас не возьмут.

– Странно, что ты не приглянулся Грегору. – Андриэль протянул Джеймсу одеяло.

Элайджа вздрогнул, словно на него нахлынули плохие воспоминания, встал с пня и спрятал меч в ножны. Джеймс лишь смерил Андриэля злым взглядом. Тот совершенно не видел границ дозволенного. Но при этом умел удивлять. Странный… Это слово лучше всего описывало Андриэля.

– Признаю, шутка неудачная. Извини.

Джеймс лишь закатил глаза. Андриэля хотелось убить, желательно медленно.

– Собирайтесь уже. Надеюсь, ты знаешь, куда именно нам идти? – спросил Элайджа у Андриэля. – Если нас схватят, то я сделаю так, что и ты живым к Грегору не попадешь.

– Я думаю, что за это я должен буду тебя поблагодарить.

– А это уже решать тебе, – бросил Элайджа и скрылся в тени деревьев.

– Он пошел к реке. Удобнее идти по ее берегу, так точно не заблудимся.

– Но и опаснее, не так ли?

– Элайджу любят. Грегора – нет, так что есть шанс, что нас не станут ловить по его приказу.

Андриэль пожал плечами и пошел вслед за Элайджей. Джеймс вздохнул, судя по всему, путешествие будет сложным. Закинул сумку на плечо и направился к реке.

* * *

Одно Андриэль знал точно: с погодой им повезло. Весна в Анталии теплая, солнечная. Река так и блестела на солнце, пели птицы, а еще на удивление много цветов было вокруг. Остовия в этом значительно уступала Анталии. Остовия холоднее, мрачнее, а еще дождливее. Пожалуй, Андриэль предпочел бы жить в Анталии. Он терпеть не мог холод, а суровые остовские зимы вообще переносил с трудом, кутался в меха. А ночами притаскивал в свою комнату по два, а то и три одеяла. Сейчас же он с удовольствием подставлял лицо ласковым лучам солнца. И недовольно ежился, думая о том, что скоро окажется дома. Нет, весна, конечно, не настолько холодная, но тоже доставляла мало удовольствия. Даже летние месяцы в Остовии сопровождались частыми дождями, солнце редко радовало своим присутствием.

– У вас красиво, – улыбнулся Андриэль и сорвал ярко-красный цветок, чтобы вдохнуть его аромат.

– Ты раньше не был в Анталии? – спросил Джеймс.

Андриэль лишь отрицательно покачал головой. По его ощущениям они шли уже пару часов, но все это время провели в тишине. Элайджа в принципе не выглядел разговорчивым человеком, а Джеймса, судя по всему, все-таки задел его последний выпад про Грегора. Андриэль и сам подумал о сказанном уже после того, как произнес слова вслух.

– Что же мешало?

– Война, – признался Андриэль, – она началась, когда мне было четырнадцать. До этого я учился в закрытой школе для магов. Нас оттуда не отпускают даже домой. С семи до четырнадцати лет мы фактически изолированы от мира. Нам необходимо учиться сдерживать свою силу и контролировать ее. Мы можем быть опасны.

– А до семи, значит, нет?

Андриэль открыл рот, чтобы ответить, но вдруг острая вспышка боли пронзила его грудь. Он согнулся пополам, стараясь не упасть, но боль скручивала, выворачивала наизнанку. Он понял, что не может дышать, лишь лихорадочно открывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Он упал на колени, сжал пальцами траву и попытался мысленно сосчитать до десяти. Взять происходящее под контроль, успокоиться. А главное – не позволить барьерам Рикаса упасть. Он чувствовал, как сдерживаемая столько лет магия прорывается наружу.

Боль прошла так же внезапно, как и появилась. Андриэль рухнул на землю и перевернулся на спину.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Все под контролем. Все в порядке. Он сможет справиться с происходящим. Он сможет. Главное – сконцентрироваться и понять, что именно вызвало подобное.

– Андриэль. Андриэль! – голос Джеймса доносился словно бы издалека.

Андриэль чувствовал, что его трясут за плечо, но оставался все еще поглощенным своими ощущениями. Он искал ответ, пробирался вглубь себя. На что именно так ярко среагировала его магия? Что вызвало такой всплеск? Конечно, освободи он внутренние ресурсы магии, то мог бы открыть портал в замок Рикаса прямо сейчас. Но может ли он пойти на такой риск? Может, магия пытается его спасти? Показать, что он готов?

Мэдисон.

Фигура ведьмы земли яркой вспышкой возникла перед глазами. Рыжие волосы разлетались в стороны, зеленые глаза полны ярости и боли. Мэдисон стояла на коленях, по ее рукам стекала кровь, а с губ то и дело срывались ругательства и проклятья. Такой Мэдисон Андриэль не видел ни разу. Разве что тогда, когда Рикас усомнился, что она способна стать хранительницей артефакта. Андриэлю казалось, что именно из-за Рикаса Мэдисон покинула их замок. Он всегда ставил под сомнения ее способности, держал подальше от битв. Хотя сам Андриэль думал, что это так он проявляет заботу, потому что просто боится, что Мэдисон погибнет. Но Рикас никогда не умел правильно выражать свои чувства.

Андриэль одернул сам себя. Он переключался, не мог сосредоточиться.

Концентрация – это ключ к контролю своими способностями. Ты должен быть сдержанным. Не отвлекайся. Не думай ни о чем, кроме своей цели.

Слова Рикаса зазвучали сами по себе. Сосредоточиться на цели. Андриэль снова ухватился за фигуру Мэдисон. Это видение – ключ к происходящему.

– Помоги мне, – вдруг прошептала Мэдисон, – помоги, Андриэль.

Он резко сел на траве, чуть ли не столкнувшись лбами со склонившимся над ним Джеймсом. В карих глазах он успел увидеть беспокойство и страх прежде, чем они сменились безразличием и спокойствием. Контролировать себя Джеймс умел, отметил про себя Андриэль. Хорошее качество для рыцаря. Никому не стоит видеть истинные чувства, особенно на поле боя. Хотя до стоящего рядом Элайджи Джеймсу еще далеко.