Текст книги "Между долгом и честью (СИ)"

Автор книги: Алиса Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

– Я думал, что ты решил умереть заранее, – усмехнулся Джеймс, поднялся на ноги и протянул руку, чтобы помочь Андриэлю встать.

Андриэль не стал зубоскалить и принял протянутую руку, заметив, что при этом на лице Джеймса проскользнуло удивление.

– Мэдисон в опасности, – только и сказал Андриэль, – она пыталась разорвать нашу связь. Я не сразу это понял. Обычно это происходит, когда маг больше не хочет иметь дело с другими магами. Но Мэдисон в опасности. Я уверен.

– Стоит ли нам тогда идти к ней? – спросил Джеймс. – Ведь тогда и мы окажемся в опасности.

– Мы не можем ее бросить. И это единственный шанс быстро попасть в Остовию.

– Он прав. – Сказал Элайджа. – Далеко еще? – Обратился он к Андриэлю.

– Связь несколько ослабла, но я думаю, что осталось не так долго. К вечеру мы доберемся.

Элайджа кивнул и пошел вперед. Андриэль последовал за ним, старательно избегая смотреть на Джеймса. Ему казалось, что тот остался недоволен произошедшим, а точнее тем, что Элайджа послушал Андриэля, а не Джея, хоть и знал того дольше.

Андриэль уверенно шагал вперед, стараясь не показать того, что ему безумно страшно. Он не знал, что ждет их в хижине Мэдисон, но умолял всех богов, в которых никогда не верил, чтобы она оказалась жива. Смешно, но именно сейчас он снова вспомнил слова Рикаса.

Мама говорила, что в самый темный час вера сама найдет тебя и поселится в твоем сердце. Знаешь, что думаю об этом я? Даже в самый темный час надеяться можно только на себя, а верить – только в свои силы. Никакие боги не помогут тебе, Андриэль, как не помогли ей. Я не всегда смогу прикрыть твою спину. Я могу не оказаться рядом в нужный момент. Но ты, твоя магия, твои силы всегда будут при тебе. Ты должен верить в себя, Андриэль, в себя и ни в кого больше.

Андриэль печально улыбнулся. Ему не удалось следовать совету Рикаса. Слова молитв сами всплывали в сознании. Может, брат ошибался? И немного веры в удачу, судьбу и богов не повредит? Ведь оказался же Элайджа во дворце короля, когда был так нужен…

Это точно не зависело от Андриэля.

Новые горизонты

Хижина находилась на берегу реки. Элайджа вспомнил, что даже до столицы долетали слухи о доброй целительнице, поселившейся в заброшенной лачуге. Грегор сперва отнесся к этим слухам настороженно, даже отправил нескольких солдат проверить их правдивость, но те сообщили, что девушка просто делает отвары. Ничего необычного или противозаконного они не обнаружили. Обычная лекарка, только немного странная. Помогает бесплатно. Так охарактеризовали ее солдаты. А еще Элайджа слышал, что они говорили о том, что она очень красива, но и так же холодна. Встретила и проводила их с полным равнодушием.

– Это и есть дом Мэдисон? – спросил Элайджа у замершего рядом Андриэля.

Что-то в нем настораживало. Он не сыпал шуточками направо и налево, с каждой минутой становился молчаливее и мрачнее. Словно они шли не к его давней знакомой, а на казнь.

– Да, но что-то не так. Я чувствую, что магия хочет мне что-то сказать. Нужно быть осторожнее.

– А как она разговаривает с тобой? – тут же поинтересовался Джеймс.

Элайджа с легкой полуулыбкой глянул на друга. Он всю дорогу оставался недоволен принятым решением. Бурчал, что идти в неизвестность – дело гиблое и опасное. Боялся, что они не смогут справиться с тем, что ждет их в доме этой загадочной Мэдисон. Но Элайджа видел, что в карих глазах блестел неподдельный интерес. Вызван он был магией, предстоящими опасностями или все-таки Андриэлем, Элайджа не знал. Скорее всего, все вместе стало поводом такого беспокойства друга.

– Я не могу объяснить. Я просто чувствую. Не мысли, а вспышки эмоций. Страх, неуверенность, злость. Мэдисон словно передает их мне. Рикас разобрался бы лучше.

– Такое ощущение, что ты без братца ничего не можешь.

Элайджа удивленно обернулся на Джеймса. Слишком выходящей за рамки обычного подтрунивания вышла издевка. Но Андриэль словно вовсе пропустил ее мимо ушей – Элайджа внимательно всмотрелся в лицо мага. Казалось, его глаза стали темнее, практически черными, а губы шевелились, как будто что-то шептали, но Элайджа не слышал даже шепота. При этом складывалось ощущение, что и сам Андриэль не слышит ничего, что происходит вокруг.

– Он вообще живой?

Джеймс поравнялся с ними и помахал рукой перед лицом Андриэля. Тот не шевельнулся, продолжая вглядываться в окна хижины. Элайджа решил сделать то же самое. Но не видел ничего необычного: покрытая соломой крыша, деревянные стены, небольшие окна, занавески желтого цвета. Дом выглядел ухоженным, возле двери красовалась клумба с маргаритками и какими-то еще неизвестными Элайдже цветами. Вполне возможно, что их Мэдисон привезла с собой из Остовии. Может, они нужны для какого-нибудь особенного зелья. Интересно, а Андриэль умеет готовить зелья? Элайджа вспомнил, как однажды видел лекаря за работой – тогда он был совсем мальцом, и отец послал его за лекарством для матери. То, как толок травы, смешивал, разбавлял какой-то жидкостью их лекарь, покорило сердце Элайджи. Он даже нашел какой-то травник и долго изучал свойства различных трав, пока работа с оружием и скачки на лошади не вытеснили это детское увлечение из сердца.

– Чужая магия, – произнес Андриэль, – я чувствую чужую магию. Она похожа на ту, что защищала Грегора.

– То есть где-то поблизости ходит ручной маг нашего короля, а у нас против него два меча и маг без магии? – усмехнулся Джеймс. – Это просто отличные новости.

– Что, рыцарь испугался какого-то вшивого мага? Куда же делась хваленая рыцарская смелость?

– Мы не станем сейчас ссориться, – вмешался Элайджа. – Насколько это опасно для нас?

– Значит, он знал, что она здесь, – сказал Андриэль, – не мог не знать. Маг всегда распознает мага, а этот, судя по всему, не слаб. Я не чувствую его поблизости, но отголоски его магии повсюду. Он что-то искал. Определенно.

– Или кого-то? Ты уверен, что его нет рядом?

– Да, – кивнул Андриэль. – Мэдисон, скорее всего, пыталась разорвать связь из-за этого. Он искал меня и решил действовать через других магов. Наверняка, ручная зверюшка Грегора догадалась, что Мэдисон из Остовии.

– Думаю, нам все-таки стоит войти в дом? – предположил Элайджа и пошел вперед.

Чем ближе он подходил к хижине, тем больше разделял беспокойство Андриэля. Примятая трава, причем складывалось ощущение, что кого-то в дом тащили против воли. Слегка покосившаяся дверь, словно ее захлопнули с силой, а также при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что одна из двух клумб заметно испорчена. Это все ему определенно не нравилось. Он обернулся на своих спутников. Джеймс стоял позади в расслабленной позе, но от Элайджи не укрылось, что он держал руку на эфесе меча. Он словно прикрывал спину Андриэля.

– Ты готов к тому, что можешь там увидеть?

– Думаю, хуже, чем в темнице короля, уже не будет, – усмехнулся Андриэль.

Элайджа лишь пожал плечами, принимая его ответ, и толкнул дверь плечом. Та распахнулась так легко и просто, словно ждала гостей. Элайджа переступил порог и почувствовал запах лаванды, ландышей, зверобоя и множества других трав. Казалось, этот запах обволакивает, успокаивает. Элайджу окутало ощущение безмятежности, спокойствия и умиротворения. При всей своей собранности он оказался дезориентирован, да и еще приятный полумрак дома. Все это действовало, словно магическое внушение. Поэтому резкий толчок и вскрик Андриэля подействовали, будто ушат холодной воды. А уж когда он увидел причину такого поведения, то и вовсе окончательно вернулся в реальность.

* * *

Андриэль зря слишком уверенно заявил, что готов ко всему и хуже, чем в темнице, точно не будет, потому что к этому он был не готов совершенно.

– Мэдисон, ты не боевой маг! Как ты отказываешься понимать очевидное? Ты и минуты не протянешь в настоящем бою. – Голос Рикаса полон гнева и ярости. Пожалуй, таким брата Андриэль не видел никогда прежде.

– Ты не можешь вечно держать меня взаперти! Не можешь указывать мне, что делать. Почему ты вечно так поступаешь? Ты заставляешь других делать то, что угодно тебе.

– Я о тебе забочусь. Как ты этого не понимаешь? Эйдан был моим наставником, он спас мне жизнь и сделал тем, кто я есть сейчас. И когда он умирал, я дал ему слово, что позабочусь о тебе. И я его сдержу, даже если ты этого не хочешь!

– А сдерживать магию Андриэля тоже просил Эйдан? Ты загубишь его потенциал.

– Я сделаю все, чтобы его не потерять. Мэдисон, прошу, не заставляй меня прибегать к крайним мерам, – выдохнул Рикас.

– Тебе придется. Иначе, я все равно не смирюсь с положением дел. Ты забываешь, что я дочь Эйдана.

Тогда Андриэль видел Мэдисон в последний раз. Сильную, уверенную в себе и своей правоте. Она единственная всегда спорила с Рикасом. Только она могла вывести брата из его обычно спокойного состояния. Она единственная заставляла его сомневаться в принятых решениях. Рикас так и не узнал, что Андриэль тогда подслушал их разговор. Он не отважился сказать, что считает Мэдисон правой. Он никогда не решался спорить с братом, слишком сильно любил, уважал. Знал, как тому тяжело после смерти родителей. А теперь Андриэль должен принести ему еще одну дурную весть.

– Что с ней? – тихо спросил Джеймс, с ужасом глядя на тело Мэдисон.

Андриэль мог понять замешательство Джеймса: она выглядела высохшей куклой. Дряблая и сухая кожа, остекленевшие глаза, открытый в безмолвном крике рот.

– Он вытащил из нее всю жизненную силу. Осушил, как сосуд с водой. Вот почему я чувствовал, что связь рвется. Мэдисон наоборот приложила все усилия, чтобы сохранить ее отголоски. Поэтому я чувствовал все, что испытывала она в последние моменты жизни.

– Магия способна на такое? – ужаснулся Джеймс.

– Очень сильная магия. Думаю, зверюшка вашего короля может превосходить по силе даже Рикаса. И не удивлюсь, если зверюшка у него не одна.

– Мне жаль. – Андриэль почувствовал, как на его плечо легла рука Джеймса.

– Сейчас нет смысла сожалеть. Мы должны найти зелье и портал.

– А ты сможешь его открыть? Разве не для этого нужна Мэдисон? – спросил Элайджа.

– Ты просто должен поверить в свои силы, и все получится.

– Я даже при помощи зачарованной вещи не могу открыть портал. Ты хочешь от меня слишком многого. Я не могу владеть всей магией мира.

– Ты должен изучить портал. Однажды это спасет тебе жизнь, Андри. Как ты не хочешь этого понять?

– Ты сам лишил меня части силы и теперь требуешь невозможного.

Ссора с Рикасом произошла незадолго до его отъезда, а позже и плена. Они так и не помирились до конца. Андриэль хотел получить право голоса, обрести полную силу магии, а Рикас – его уберечь. Брат часто говорил, что Андриэль слишком похож на него самого. И сейчас пришло время это доказать.

– Я должен попытаться. До границы с Остовией месяц пути. Нам вечно придется прятаться и скрываться, а на любовь народа я сильно бы не рассчитывал.

– Я согласен, – кивнул Элайджа, – деньги решают многое.

– Думаешь, что тебя поймают и радостно сдадут этому самодуру? – фыркнул Джеймс.

– Ты сам знаешь, что как правитель Грегор не так плох, да и народ хоть и недолюбливает его за некоторые странности, но для страны он сделал немало.

– Я рад, что ты это признал, – влез в разговор Андриэль, – но маг может и вернуться. Если он рылся в голове Мэдисон, то знает, что я приду к ней за помощью. Поэтому нам нужно найти сферу и зелье. Мне нужно восстановить силы.

– У вас есть специальное зелье для восстановления магии? – поинтересовался Джеймс.

– Светло-голубого цвета, – кивнул Андриэль, – ищи его в кладовке. А ты, Элайджа, отправляйся в комнату – Мэдисон наверняка хранила часть зелий там. А я посмотрю в спальне. Сфера слишком важна, думаю, что я смогу разгадать охранные заклинания Мэдисон. Ее магия среагирует на мою или Рикаса.

– Не слишком ли тесно вы связаны с этой барышней?

Андриэль промолчал, глядя на тело Мэдисон. Он надеялся, что никогда не увидит ее такой. Он понимал нежелание Рикаса отпускать ее на войну, но разве отослать ее сюда было лучшим выходом? Почему Рикас с такой уверенностью считал, что здесь ее никто не тронет? Неужели появление Андриэля поставило Мэдисон под угрозу? Он не мог оставить ее так просто, но и просить о чем-то не имел права.

– Давайте вы тут все найдете, а я займусь могилой? Нельзя оставлять ее так. – Джеймс словно прочитал его мысли, и Андриэль не сумел сдержать полного благодарности взгляда.

– Спасибо, – кивнул он и направился в комнату.

Так или иначе, а сферу он обязан найти, иначе у их путешествия не будет шансов на счастливый исход.

* * *

– Всего три склянки. – Андриэль устало потер переносицу, он даже примерно не представлял, сколько времени они потратили на поиски, но за окном уже вечерело.

Мэдисон всегда умела хорошо прятать то, что нужно. А еще ловко управлялась со своей памятью и могла заменить одни воспоминания другими. Она говорила, что порой это дарит облегчение. Интересно, а меняла ли она воспоминания о Рикасе?

– Он никогда не сможет понять того, что я чувствую. – Слезы текли по лицу Мэдисон, а Андриэль только и мог, что поглаживать ее по спине в тщетной попытке успокоить. – Как мне доказать ему, что я достойна? Что я равная ему? Как? Даже мой отец всегда считал меня хуже. Он гордился Рикасом. Как же, настоящий боевой маг, а целительство это так – пыль. Почему один вид магии ценится меньше, чем другой?

– Это война, Мэди, и грубая сила сейчас ценнее. Но ты сама знаешь, что твой дар уникален. Ты можешь облегчить любую боль, Рикасу повезло, что ты рядом с ним.

– Только он никак не хочет этого понять.

Андриэль никогда не мог понять, что именно чувствует Мэдисон. Кем для нее был Рикас? Она для него – младшей сестрой, которую стоит оберегать, но может, он не видел или не хотел видеть ее истинных чувств? Жаль, что он никогда этого не узнает.

– Мы можем идти, – мягко сказал Джеймс, коснувшись плеча Андриэля. – Я похоронил ее, как она того заслуживала.

Андриэль кивнул и, прихватив с собой склянки, покинул хижину Мэдисон. Он взглянул на ее могилу и почувствовал, как отголоски их связи растворяются, чужая магия исчезает, оставляя после себя пустоту. Он привык к тому, что она есть. И не знал, каким чудесным заклинанием Мэдисон сумела ее сохранить. Впрочем, сохранять, спасать, оберегать, восстанавливать она умела. В этом была вся Мэдисон, предпочитавшая жить для других. А сейчас ее разрушила чужая сила. Магия, подобная той, что обладал и Рикас. Они всегда оставались слишком разными, чтобы понять друг друга. Но при этом слишком похожими, чтобы уступить. Андриэль положил на могилу букет из белых маргариток.

– Ты всегда была жемчужиной в замке моего брата. Жаль, что он этого не смог оценить.

Андриэль обернулся на Элайджу и Джеймса, оставшихся возле хижины. Может, они не понимали, насколько Мэдисон была дорога Андриэлю, не знали всей правды о том, как она здесь оказалась, но уважение к его горю проявили. И Андриэль был за это благодарен. Пожалуй, за все ему теперь следовало благодарить двух рыцарей из Анталии. Врагов, спасших ему жизнь. И он постарается отплатить им тем же. Андриэль достал две склянки и осушил их одну за другой.

С зельями нужно быть как можно осторожнее. Никогда нельзя принимать слишком много.

Слова Рикаса невольно всплыли в памяти, но Андриэль лишь поморщился. К чертям осторожность – сейчас ему нужны все возможные силы. Он почувствовал, как внутри него пустота заполняется теплом. Легкое голубое свечение пробежалось по его рукам, скорее всего, прошлось по всему телу. Зелье наполняло его силой, пробуждало магию, вскрывая все потайные запасы. Андриэль дернулся, пробуждающаяся магия натолкнулась на барьеры Рикаса. Он ощущал недовольство собственной силы, тянувшейся к скрытым запасам, призывая их пробудиться. Андриэль лишь покачал головой – пробить барьеры Рикаса никому не под силу. Ни одно заклинание, ни одно зелье в мире не сломает их. Сам Андриэль на это не способен.

– Нам пора, – сказал он спутникам, а затем подбросил сферу.

С его рук сорвались синие лучи, врезавшиеся в сферу, заставляя ее раскручиваться все сильнее и сильнее. Концентрация, мысли о цели, сила воли. Андриэль вложил всю магию, всего себя и тихо прошептал одними губами: «хоть бы вышло, хоть бы получилось». Магия вырывалась плохо контролируемыми потоками, мысли путались, но он старательно концентрировался на саде возле замка Рикаса. Его магия встретилась с магией Рикаса и Мэдисон, заключенной в сфере. Синие лучи сплелись с красными и зелеными искрами. А следом послышался взрыв, сфера лопнула, озаряя пространство вокруг разноцветными всполохами, и открылся портал. В пространстве появилась засасывающая дыра синего цвета. Любой нормальный человек не осмелился бы туда шагнуть в здравом уме, но Андриэль лишь кивнул головой и первым бросился прямо в середину портала. На секунду его окутал холод, тело словно рвануло вперед, и в следующее мгновение он упал на песок. Рядом приземлились Джеймс и Элайджа.

– Меня чуть не вывернуло наизнанку, – простонал Джеймс и поднялся на ноги. – Где мы? – спросил он и протянул руку Андриэлю. – Это мало похоже на замок твоего брата.

– Мы в пустынных землях, – выдохнул Андриэль, осматриваясь, – я ошибся с порталом.

Элайджа побледнел, что выдавало в нем человека, знающего, что такое пограничные земли. А вот Джеймс явно не понимал, в чем состоит проблема.

– Разве это плохо? Главное, что не в Анталии, – уточнил Джеймс.

– Лучше бы мы остались в Анталии. Еще никто не покинул пустынные земли живым, – выдохнул Элайджа.

И Андриэль был с ним согласен. Камера во дворце Грегора показалась уже не таким ужасным местом.

Земли

– Ты считаешь, что родители хотели бы, чтобы ты запер меня? – голос Андриэля дрожал от еле сдерживаемых гнева и обиды.

Этот дурацкий разговор повторялся изо дня в день, но не приносил совершенно никакой пользы. Порой казалось, что лучше бы Рикас сорвался, накричал, может, отшвырнул даже магией, поставил его на место. Но тот лишь крепче стискивал в руках кубок с бренди и продолжал смотреть на огонь. Казалось, пламя тянется к нему, ластится, словно послушный пес к ногам хозяина. Спокойный, согревающий, дарящий надежду и тепло. Но Андриэль знал. Он видел, как этот огонь беспощадным смерчем проносится, уничтожая все и всех на своем пути. Но Рикас давно уже не позволял себе эмоций. Маг огня, походивший скорее на лед. Таким видел его Андриэль. И это казалось невыносимым.

– Иди в комнату, Андри, тебе завтра рано вставать. Я пригласил для тебя нового учителя.

– Лучше бы оставил меня в башне среди таких же неудачников, как и я сам. Ты же так думаешь обо мне? Так? Я не ровня Вайтам, я не достоин их крови.

– Сейчас – да, – только и ответил Рикас, а пламя на его ладони лишь на секунду стало ярче.

Это единственное, чем Рикас выдал свои эмоции.

– То есть мы, скорее всего, не сможем пересечь эти земли, и нас испепелят? – Андриэля вырвал из воспоминаний голос Джеймса. – И откуда вообще здесь взялись маги?

– Эти земли стали местом изгнания, – пояснил Андриэль, – тех, кто не хотел соблюдать законы нашей страны, выслали сюда. Сто пятьдесят лет назад маги подняли восстание и попытались захватить власть в Остовии. Они считали, что с нами поступают, как с животными, когда держат взаперти.

– Но ты говорил, что вас обучают. Что это вроде школы и для вашей безопасности.

– Да, сейчас так. Раньше магов подавляли, а Орден Рыцарей Света держал нас под присмотром. Магия не всесильна. На каждую силу есть большая сила. Мои предки возглавляли восстание. Но король Остовии заключил мир, маги получили права, а взамен пришлось пойти на уступки. Анталия так и не смогла наладить альянс, истребив магов.

– Судя по всему, не всех, – сказал Элайджа.

Андриэль лишь кивнул и поднял руку, призывая рыцарей остановиться. Они находились в пустынных землях совсем недолго, и пока не произошло ровным счетом ничего. Пейзаж выглядел удручающе: сухая, почти выжженная земля, небольшие, скалистые горы. Вся местность напоминала лабиринт из ущелий, потому казалась по-настоящему опасной. Враг мог притаиться на любой возвышенности, за любым валуном, в тени любой скалы. Небольшие островки из желтой, пожухлой травы только добавляли месту уныния. Но больше всего удивляло отсутствие ветра, совершенное отсутствие ветра. Словно время замерло, ничто не двигалось и не менялось.

– Я чувствую чужую магию. Пока она еще вдалеке, но они знают, что мы здесь. Точно знают.

– Тогда почему еще не попытались нас уничтожить? – поинтересовался Джеймс, на всякий случай положив руку на эфес меча.

Андриэль лишь усмехнулся, но махнул рукой, призывая идти дальше. Впереди было довольно узкое ущелье – меч не спасет бравого рыцаря, если на них нападут. Нет, бесспорно, всякие бандиты и отбросы общества тоже искали убежища в этом гиблом месте. К слову, им оно подходило куда больше, чем магам благородных кровей. В этом можно даже разглядеть усмешку – все, кто сейчас влачили жалкое существование здесь, могли занять высокие посты в Остовии. Могли блистать на балах и кланяться королеве. Но они выбрали «свободу». Сомнительную свободу по мнению самого Андриэля.

– Хотят узнать, насколько мы опасны. Маги разрешают всяким беглецам укрываться в их землях. Ходят легенды, что где-то в глубине долины у них есть даже целый город.

– И не страшно иметь таких врагов под боком? – удивленно спросил Элайджа.

– Магия не всесильна. А у магов не всегда рождаются маги. Перед изгнанием проводится ритуал – часть магии запечатывается. Их сила в количестве, но вот сила их магии точно не сравнится даже с моей.

– Хвастовство, видимо, у магов в крови, – сверху послышался насмешливый голос, а следом на землю спрыгнул невысокий черноволосый парень, небрежно держащий меч в руках. Доспеха на нем не было – кожаные штаны да просторная белая рубаха в заплатах.

– А у тебя в крови безрассудство? – Вперед выступил Элайджа. – Нас трое, а ты один. И явно магией в крови похвастаться не можешь.

Джеймс сделал еле уловимое движение и оказался за спиной Андриэля. Тот лишь улыбнулся, прислушиваясь. Парень точно находился здесь не один, но место для засады слишком странное. Ущелье узкое, даже если они и окружат путников, то все равно придется сражаться один на один.

– А кто сказал, что он один? – за спиной послышался насмешливый женский голос. – И я точно могу похвастаться магией в крови.

Андриэль едва успел среагировать, выставив перед Джеймсом щит, о который вдребезги разбились несколько ледяных сосулек. Краем глаза он заметил, как Элайджа кинулся вперед, парируя удары черноволосого юноши. Тот оказался быстрым и ловким, крутился вокруг своей оси, подныривал под руку Элайджи, стараясь зайти со спины и напасть на Андриэля, но тут он уже столкнулся с мечом Джеймса. Впрочем, узость ущелья здесь играла не в их пользу, поскольку места для маневра оказалось мало. Джеймс явно пытался контролировать соперника, а также не упускать из вида и Андриэля.

– Ты можешь ей что-то сделать? – выкрикнул Джеймс, отбив очередной удар и отбросив соперника в сторону Элайджи.

Только отбив удар Джеймса – он уже наносил новый Элайдже, парировал, ускользал, лавировал. Андриэль был готов поклясться всеми чертовыми богами, что магия дарила ему удачу. Девушка, судя по всему, кроме боевой и защитной магии умела наколдовывать удачу. Иначе это невозможно объяснить. Андриэль усилил щит, посылая мысленные приказы отступить. Но столкнулся с непреодолимым барьером в сознании обоих противников.

– Она сильна. А моя магия сейчас работает на зельях. Я проигрываю, – ответил Андриэль.

Джеймс понимающе кивнул и, отвлекшись всего на секунду, пропустил удар. Андриэль с ужасом смотрел, как рубаха на боку Джеймса пропитывается кровью. Тот прижал одну руку к ране, и сделал очередной выпад в сторону соперника.

– Отступи. – Элайджа исхитрился, проскочил под рукой противника и прикрыл спиной Джеймса и Андриэля.

Парнишка лишь усмехнулся и принялся наступать. Удача, сила, магия – все сейчас было на его стороне, хотя опыт Элайджи пока позволял ему держаться.

– Только не говори, что здесь мы и сдохнем. Это малоприятное место, – произнес Джеймс и привалился спиной к удерживаемому Андриэлем щиту.

– Я не боевой маг – я не могу причинить ей никакого вреда. У нее сильная ментальная защита, – ответил он, глядя на рану Джеймса.

Страх, паника, ужас… Все это билось в сознании Андриэля, он не мог сконцентрироваться, пытался обойти барьеры, но раз за разом терпел неудачу. Женский ехидный смех снова и снова вспыхивал в его сознании. Она смеялась над ним. Девчонка побеждала его с легкостью. Так, словно он и не был потомком великого рода. Вайты… Сильные, несгибаемые, достигшие того, о чем могли только мечтать другие. Заставившие уважать, ценить магов. Давшие им свободу.

– Не имя делает нас великими, а поступки, – Рикас слабо улыбнулся, – неужели ты думаешь, что получишь все только потому, что ты Вайт?

– Но они восхищаются тобой, – ответил Андриэль, кивнув на людей, собравшихся на бал в их доме.

Женщины смотрели с восторгом, мужчины со смесью страха и уважения. Любой из них хотел бы быть на месте Рикаса. Любой отдал бы все за гордую фамилию Вайт. На Андриэля смотрели так же его сверстники. Молоденькие девушки ахали, а юноши стремились завести с ним дружбу. Потому что он Вайт.

– Они чувствуют силу. Но стоит только дать слабину, они растерзают меня, как свора голодных собак. Ты – Вайт, Андриэль! Это дает тебе преимущества, но только твоя сила даст тебе власть.

Страх… Слабость…

– Я недостоин. Я подвел тебя, Рикас, – тихий шепот сорвался с губ Андриэля, когда он почувствовал, что щит разрушается. Ледяная буря буквально навалилась на него, пробивая, ломая осколками льда и порывами холодного ветра. Рикас всегда ненавидел холод. Он был боевым магом, но стихию выбрал себе сам.

– Я хочу гордиться тобой. Хочу, чтобы родители гордились. Где бы они ни были.

– Я смогу. Смогу…

Барьеры трещали по швам.

– Однажды ты будешь готов. Однажды ты будешь достоин своей силы. Ничто не дается просто так.

Слова Рикаса сами по себе всплывали в сознании. Андриэль бросил еще один взгляд на Джеймса, тот пытался поднять меч и броситься на помощь Элайдже. Того вовсю оттесняли. Было видно, что отбивать удары становилось все сложнее и сложнее. Соперник выматывал Элайджу.

Они спасли его. Он заставил их рискнуть всем и сейчас не мог помочь. Не мог защитить.

Ярость вихрем поднялась внутри Андриэля, захватывая разум. Он не мог позволить всему закончиться так. Он не мог сгинуть в пустынных землях среди запаха смерти и запустения. Не таким должен быть конец у двух благородных рыцарей, которые всего лишь хотели сделать этот мир лучше. Не таким. Не так.

Это несправедливо. От рук какой-то девчонки.

Крик сорвался с губ Андриэля, когда он почувствовал, что плотину прорвало. Барьеры рухнули, магия вихрем вырвалась наружу, сметая все на своем пути.

– Только не их, – промелькнула мысль в сознании Андриэля.

А следом волна невиданной мощи вырвалась из его тела в разные стороны. Ехидная улыбка на губах девушки померкла, а следом обоих соперников отбросило в стороны. Девушка и парень одновременно ударились о скалы и упали на землю с пробитыми головами. Джеймс осел на землю, прислонился к скале и крепче прижал руку к боку. Элайджа так и остался стоять с занесенным для удара мечом. Андриэль упал на колени, чувствуя, как новая сила заполняет его тело, струится по венам.

Он смог. Он сумел.

* * *

Боль, казалось, отступила, исчезла из сознания, когда еле ощутимая волна словно прошла через него. Через него она просто прошла, а вот парня впечатала в скалу. Нет, смерть Джеймс видеть привык. Но такую смерть! Парня швырнуло со всей силы. Что-то невидимое. То, что на его собственной коже ощутилось еле заметным ветерком. Это поражало, пугало и лишало способности мыслить здраво, поэтому боль словно и вовсе ушла. Он глянул на Андриэля. Тот стоял на коленях, на лице его блуждала улыбка. Сейчас он походил на безумца, сбежавшего из лечебницы. Те блаженные уверяют, что способны говорить с богами. Сейчас Андриэль походил на них. Страх, безумный, цепкий когтями впился в душу Джеймса. Всего лишь силой мысли – этот хрупкий, слабый и беззащитный парень только что убил двух человек, одним из которых был умелый воин. Воин, с которым не смогли справиться они с Элайджей. Как можно не бояться такой силы?

– Можно я посмотрю? – голос Андриэля вырвал из оцепенения. Джеймс дернулся, но тут же поморщился от боли. Ему показалось, что в глазах Андриэля он увидел промелькнувшее непонимание, но тот моментально опустил взгляд, а когда посмотрел в лицо Джеймса снова, то на губах появилась печальная ухмылка. Андриэль понял, что его испугались. Не мог не понять. Джеймсу захотелось настучать себе по лбу. Ведь это все тот же Андриэль, с которым они шутили утром. Тот же, что недавно почти плакал над трупом подруги. Тот же, чью магию он посмел тронуть. Тот же…

Или все-таки нет?

– Я лишь хочу помочь, – тихо сказал Андриэль, – позволь?

– Ты что, еще и целитель? И какие таланты скрыты в тебе еще?

– Мэдисон учила меня. Рикас считал, что все виды магии нужно знать понемногу. Просто преобладает в нас все равно только одна. Кровь остановится, боль уйдет, но шрам останется.

Андриэль говорил, а между тем поднес руки к ране. Джеймс увидел легкое голубое свечение, почувствовал, как боль отступает. Несколько минут Андриэль колдовал над ним, а Джеймс просто рассматривал его. Сейчас, когда Андриэль явно напрягал руки, мышцы под рубашкой выступали отчетливее, но все равно не верилось, что в этих руках столько силы. Несущей смерть силы.

«Творящей добро силы», – подумал Джеймс, когда Андриэль отстранился, а на месте раны остался только малозаметный шрам.

– Готово. Придется тебе щеголять со шрамами. Лучше я не смогу, – сказал он.

– Спасибо. – Встал и снова взглянул на Андриэля.

Тот старательно отводил взгляд в сторону. Так, что хотелось вцепиться в его плечи и заставить смотреть в глаза. Увидеть там подтверждение или опровержение своим мыслям. Понять, что это тот же Андриэль, заставить страхи отступить. Все-таки встретиться с такой магией Джеймс оказался не готов. Почувствовать такую силу и вместе с тем ощутить полную беспомощность. А вдруг и правда все его мысли, чувства в отношении Андриэля – это всего лишь магия, которая околдовала и не отпускает. Вдруг он так хочет спасти этого парня, потому что он магией, словно ядом, отравил его сознание? Что если…

– Они идут, – вдруг сказал Андриэль и повернулся так, чтобы смотреть на скалы справа от него, – идут, – прошептал он.

Джеймс почувствовал, как Андриэль легко коснулся его руки, словно ища поддержки. Поддержки у него. Того, кто вряд ли сможет хоть что-то сделать, если кто-то, подобный Андриэлю, попытается его уничтожить. Но вместе с тем в противовес мыслям он легко сжал руку Андриэля. Если уж им придется умереть, то пусть тот чувствует, что не один.