Текст книги "Между долгом и честью (СИ)"

Автор книги: Алиса Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Два графа семейства Вайт

Андрас взмахнул рукой, посылая воздушный поток по направлению к Андриэлю. Он заметил, как щит слегка прогнулся, но выдержал. Это несколько расстроило Андраса, ведь он не использовал даже пятой части силы. Раньше он бы не смог даже заметить щит Андриэля, сейчас же сгусток магии был виден, как и его границы. Да, обычный человек не распознает, но нет уверенности, что маги не ополчатся на Вайтов? Кто даст гарантии, что им не придется воевать против своих же?

– Чего ты опасаешься? – спросил Андрас и опустился на траву, похлопал рукой по месту рядом с собой, призывая Андриэля составить ему компанию.

– Ничего. Думаю, что просто силы во мне практически не осталось. – Андриэль сперва сел рядом с Андрасом, а следом лег на траву и раскинул руки в стороны.

Андрас последовал его примеру. День сегодня был на удивление солнечным. Конечно, солнце практически не грело, но для жителей Остовии это было делом довольно привычным. Андрас положил руку, пропуская волны магии, чтобы они слегка пропитали землю, на которой они лежали с Андриэлем. Его магия сделает это место куда теплее.

– Ты знаешь, что это не так. Я чувствую, что она практически восстановилась. Ты пытаешься обмануть того, кто разбирается в чужой энергии лучше, чем в своей? Или себя? Ты боишься, что снова не сможешь ее сдержать?

– Всех, – тихо ответил Андриэль, а затем перекатился на бок и посмотрел на Андраса. – Я боюсь, что она выйдет из-под контроля. Снова. Тогда погибли люди, Джеймс чудом остался жив.

– Так. – Андрас подскочил на ноги и протянул руку Андриэлю. – Вставай – и хватит уже этих мыслей.

Андриэль неуверенно обхватил руку, а уже через секунду был прижат к груди Андраса спиной. Тот крепко и уверенно обнял его, прошептав:

– Закрой глаза.

Андриэль моментально послушался и практически сразу почувствовал, как внутри него разгорается чужая магия – успокаивающая, целебная, согревающая теплом. Рикас был огнем, испепеляющим, уничтожающим. Сам Андриэль, владеющий контролем над разумом, всегда воспринимал магию холодной, отстраненной, цепляющейся, как паразит. Дрейк был умиротворением, способным снять боль, забрать дурное. Дрейк – дурман, позволяющий забыть. Андрас же был именно теплом, защитным коконом, ощущением полной безопасности. И Андриэль понимал, что именно этого ему безумно не хватало.

Он буквально растворился в происходящем, а потом его накрыло волной мыслей, чувств, воспоминаний. Он видел мир и воспринимал его как Андрас. Он видел себя его глазами.

Вот только Андрас не видел в Андриэле источник боли, способный уничтожить все на своем пути. Андрас видел его силой, способной не только разрушать, но и восстанавливать.

Андрас не видел его тенью Рикаса, не боялся. Андрас тянулся к Андриэлю. Андрас…

Андриэль распахнул глаза и отскочил от Андраса. Его сердце бешено колотилось, образы накладывались друг на друга, но главное – он чувствовал, как внутри расцветает огромная сила, но он вполне мог ее сдержать. Он справлялся.

– Похоже, ты знаешь меня лучше, чем я сам. Рикас для этого позвал тебя?

– Он позвал меня на помощь, но если тебя волнует, всплывали ли твои проблемы в разговоре, то да. Я бы все равно пришел, но если вопрос подразумевает сделал ли я это ради тебя? То ответ ты видел сам. – Андрас слегка пожал плечами.

– Спасибо. Я справлюсь. Я обещаю, – тихо ответил Андриэль.

Андрас ничего не ответил, потому что он в этом не сомневался, а еще прекрасно знал, что Андриэль это знает. Андрас никогда не прятал мыслей от него, пожалуй, этому он научился у Дрейка. Если доверять, то до конца. Если любить, то безоговорочно. И если уж отдавать сердце, то только Вайтам.

Андриэль улыбнулся и снова выставил щит. На этот раз Андрас не сдерживался, но щит так ни разу и не прогнулся.

* * *

Дрейк не находил себе места. Ему казалось, что он сейчас не там, где должен быть. Что встреча с Николасом не должна была состояться сейчас. Да и что такого срочного могло понадобиться отцу? Он хотел отказаться, но это означало бы поставить под удар план Рикаса, а Дрейк просто не мог позволить этому произойти. Но ему так хотелось сейчас сидеть по правую руку Рикаса на пафосном приеме в честь выздоровления Андриэля, пить вино и смотреть на то, как Мэдисон яростно испепеляет его взглядом.

Он обязательно держал бы Рикаса за руку под столом. Он был бы рядом, несмотря на то, что Рикас никогда не просил об этом напрямую. Но Дрейк просто знал, что его место рядом с Рикасом, а не в этом доме, служащем прибежищем Николасу и его сподвижникам.

Но в письме Николас настаивал, что это очень важно и не требует отлагательств, поэтому Дрейк был там, где действительно мог принести Рикасу пользу. Ощутимую, а не в виде призрачной поддержки.

– Дрейк, сынок, я так рад, что ты пришел. – Николас вошел в комнату и подошел к Дрейку с явным намерением его обнять.

– Ты же сказал, что это важно. – Избежав этого, сказал Дрейк.

То, что Николас скривился и определенно был огорчен тем, что Дрейк не дал ему себя обнять, почему-то приятно грело душу. Почти точно так же, как вино Рикаса, но явно слабее, чем его объятия.

Дрейк отмахнулся. Раньше мысли о Рикасе не были столь навязчивыми, не желающими никак покидать голову. Почему-то ощущение неправильности возросло, а необходимость держать руку Рикаса стала нестерпимой. Это уже походило на одержимость и самую настоящую любовную лихорадку.

– И сейчас ты поймешь почему. Считай, что мы уничтожили его. Сегодня Рикас Вайт станет никем.

Дрейк напрягся, но сразу же фыркнул. Николас расценил это, как неуверенность, но на самом деле Дрейк просто смеялся над уверенностью Николаса. Но все-таки пошел за ним по темным коридорам. Дом был куда больше, чем Дрейку показалось в первый раз, но это и неудивительно, ведь он никогда не видел его снаружи – телепортировался сразу внутрь, да так и не покидал пределов одной комнаты.

– Знаешь, когда Мэдисон это предложила, то я сперва рассмеялся, но у нас вышло. – Николас остановился возле одной из дверей и посмотрел на Дрейка, словно ожидая увидеть восторг или предвкушение.

– Мэдисон? – удивленно спросил Дрейк.

Он подозревал, что в шашнях с Николасом завязана Марджери, да и Рикас склонялся к этому, но Мэдисон… Недаром она раздражала до безумия.

– О, ей удалось великолепно разыграть смерть и воскрешение. Она прекрасно обвела Рикаса вокруг пальца. Даже ты не заподозрил, что она на самом деле мечтает увидеть его страдания, мучения. Отвергнутая женщина страшна. И у нее вышло.

Николас открыл дверь, и Дрейк замер на пороге. Каменные стены комнаты были слабо освещены свечами, стоявшими на полу по периметру. Очень сильно пахло кровью, полынью, миртом и отчаянием. На полу были начерчены какие-то руны, причем их явно рисовали кровью. В середине был нарисован круг, а в его центре лежал Алеф. Его запястья были перерезаны, а кровь стекала по выдолбленным в полу дорожкам прямо к порогу комнаты.

Возле головы Алефа стоял небольшой столик, а на нем лежала потрепанная, старая книга. Дрейку показалось, что ее страницы тоже были перепачканы кровью.

– Это?.. – спросил он, срывающимся голосом, хотя уже точно знал ответ, а еще то, что этот проклятый ответ ему однозначно не понравится.

– Алеф нашел его – гримуар Морганы. Тот, что считался так долго утерянным. Даже Рикас не смог, а Алефу удалось. Не без помощи некоторых карт, найденных в библиотеке Рикаса, конечно, но ведь главное – результат.

– Но зачем? Для чего?

– Риуал крови – это добровольная жертва. В случае Алефа во имя любви к Госпоже. Мэдисон не получила сердце Рикаса, но ловко играла с его. Сегодня вместе с вином Рикас выпьет отравленную кровь и навсегда лишится магии.

Дрейка парализовало. Казалось, что сейчас весь мир исчезает, оставляя только одну мысль: он оставил Рикаса. Что Рикасу грозит опасность, а его рядом не будет. Что он не защитил того, кого любил. Тело действовало быстрее, чем мысли. Он рванул из кармана зачарованный Рикасом портал. Уже через секунду он оказался в покоях Рикаса, а за спиной послышался крик Николаса.

Крик человека, понявшего, что ошибся и просчитался. Еще никогда в жизни Дрейк не несся по замку Рикаса с такой бешеной скоростью. Кажется, он даже сбил с ног нескольких слуг, чуть не врезался в Джеймса, по непонятным причинам не присутствующего на торжестве. Дрейк влетел в зал, но все, что увидел, как Рикас делает глоток из кубка с вином. Кубка, в который без сомнения Мэдисон вылила ту самую кровь Алефа.

– Нет, Рикас, нет! – Крик Дрейка вышел таким безумным, что все гости замерли с бокалами возле рта.

Рикас посмотрел на него с непониманием, а уже в следующую секунду огонь вспыхнул, окутывая его тело, а затем потух. Потух моментально. Бокал выпал из пальцев Рикаса, а Мэдисон вскочила с места и рванула к открывшемуся в другом конце зала порталу.

Порталы тоже не были ее сильной стороной. Дрейк кинулся ей наперерез, но огонь вспыхнул и окружил Мэдисон. Последние крохи силы или даже скорее проявление ярости Рикаса. Он шел к ней невозмутимый, гордый. Он никому не показал того, что творилось в душе, а Дрейк был уверен, что сейчас в ней догорают тлеющие угли отчаяния. Рикас уже понимал, что лишился сил. Лишился навсегда.

– Тебе все равно не хватит сил меня уничтожить. Твой огонь потухнет, скоро потухнет совсем. – Мэдисон металась в круге, стараясь прорваться к порталу, но у нее не выходило.

– Огонь – это не единственное оружие. – Пламя расступилось перед Рикасом, а сам он достал из-за пояса кинжал.

Одно быстрое, неуловимое движение руки, и Мэдисон рухнула на пол. Огонь погас, Рикас стоял над трупом, а его лицо не выражало ровным счетом ничего.

– Прошу простить меня, – обратился он к гостям, – но обстоятельства вынуждают покинуть вас. Андриэль, я думаю, ты справишься с ролью хозяина дома.

Дрейк видел, что Андриэль больше всего хотел кинуться к брату, да и сидящий рядом Андрас сдерживался еле-еле, но тот лишь кивнул, поднял бокал и заговорил. Он говорил тост за Остовию, будущие победы и прочее. Гости сперва не отрывали взглядов от Рикаса, но вскоре увлеклись словами Андриэля. Видимо, увлекать людей у Вайтов в крови.

– Уберите здесь. – Рикас кивнул слугам, вытер руку платком с таким видом, словно прикоснулся к чему-то омерзительному и отвратительному, хотя, впрочем, именно так и было.

Слуги моментально кинулись исполнять приказ, платок упал рядом с телом Мэдисон, а сам Рикас направился к выходу.

– Спасибо, – проходя мимо Дрейка, произнес он, – и не вини себя. Я должен был это предвидеть.

Дрейк не нашел в себе сил ответить. Рикас знал его прекрасно, понимал, что сейчас Дрейк занимается именно тем, что съедает себя чувством вины. Его не было рядом, он не успел, не увидел, не понял раньше. А ведь Николас светился уверенностью, что Рикас Вайт уже побежден. Дрейк недооценил врага.

Слуги суетились, убирали тело, вытирали кровь, кинулись к бокалу с вином, лежащему возле стола. Дрейк видел это все, но словно не замечал. Он смотрел вслед Рикасу.

Рикас открыл двери зала, огонь в камине возле дверей вспыхнул и потух, а вместе с ним потухло и все пламя Рикаса Вайта.

В этот раз оно потухло навсегда, и Дрейк не знал, что с этим делать.

Марионетки

Винный погреб встретил темнотой, прохладой и легким сладковатым запахом. Андрас знал, что по углам этого помещения Рикас распорядился расставить специальные травы, необходимые для различных зелий. Рикасу нравился их запах, а в винном погребе он когда-то проводил слишком много времени. Днем уверенный, сильный, собранный, по ночам – рыдал здесь в одиночестве среди полупустых бутылок, пробуя один сорт вина за другим. Спал по три часа в сутки, но благодаря целебным зельям Андраса никогда от этого не страдал.

Сильный и несгибаемый Рикас Вайт, как самый настоящий ребенок, оплакивал родителей. И Андрас считал, что он имеет на это полное право, а еще хранил это в тайне, потому что знал, что Рикас не хотел показывать слабость даже Дрейку.

Рикас удивился бы тому, что позже в этом погребе стал прятаться уже сам Дрейк. Вино стало его вечным спутником. Андраса сперва это беспокоило, потому что он видел боль в глазах неунывающего и готового всегда прийти на помощь Дрейка. Рикас не был тем, кто мог дать то, о чем мечтал Дрейк. Но Рикас стал тем, без кого Дрейку вовсе не нужно было все, о чем он мечтал.

Дрейк напоминал птицу, добровольно сковавшую себе крылья. Это позже Андрас понял, что именно в возможности быть рядом с Рикасом Дрейк действительно нашел свободу. Такие, как Вайты, меняют историю. Такие, как Дрейк, просто стоят рядом. И мало кто знает, что на самом деле без них Вайты давно бы сломались.

Поэтому, когда Андрас нашел Дрейка с полупустой бутылкой и какой-то потрепанной книгой в углу погреба, не удивился.

– Рикас пьет в покоях, а ты – сидя на полу? – Андрас устроился рядом и взял бутылку из рук Дрейка.

Сказать, что Андраса потрясло, с какой холодностью и сдержанностью Рикас убил Мэдисон, – не сказать ровным счетом ничего. Он бы на его месте впал в ступор, потом рвал и метал. И точно не нанес бы всего один удар кинжалом.

– Я сейчас ничем ему помочь не могу, а осознавать, что это я виноват… – Дрейк уронил голову на руки.

Этого Андрас и ожидал – самобичевания. Ведь он сам ехал в замок с мыслью, что не оказался рядом с Андриэлем тогда, когда был действительно нужен. Все они знали, что рано или поздно Андриэль сорвется. Что невозможно держать хищника на привязи.

– И что ты думаешь делать? – спросил Андрас.

Он не собирался утешать или сочувствовать – он собирался помочь. Подошел бы любой, даже самый нелепый план, позволяющий Рикасу снова почувствовать силу, а Дрейку – хоть немного искупить вину. Ведь слов Рикаса о невиновности Дрейка оказалось недостаточно. По крайней мере, для самого Дрейка.

– Вот. – Дрейк взял с пола книгу и протянул Андрасу.

– Гримуар Морганы. И откуда он у тебя? За этой реликвией гонялись многие, но не все верили даже в ее существование.

– Папочка нашел. С его помощью Рикаса и лишили сил. А у меня в должниках совершенно случайно оказались вороны – помогли выкрасть. Как видишь, сработали очень быстро.

– Лучшие наемные убийцы были тебе должны? Не думаю, что хочу знать эту историю.

– Я бы и не рассказал.

– Ты же понимаешь, что это безумие? – глядя на страницу гримуара, спросил Андрас.

Сейчас Андрас уже не был согласен с мыслями насчет любого плана, хотелось ударить Дрейка чем-нибудь потяжелее и зарыться в библиотеку, чтобы найти другой выход. Но в глубине души Андрас понимал, что другого выхода нет.

– Ты мне поможешь? – спросил Дрейк.

– Все ради Вайта?

– А ты бы не сделал на моем месте то же самое? – усмехнулся Дрейк.

– Я надеюсь никогда не оказаться на твоем месте. – Андрас встал с пола и еще раз взглянул на страницу гримуара. – Я сделаю все, о чем ты меня попросишь, пусть я и не одобряю твоих действий.

– Я не жду одобрения. – Дрейк подхватил бутылку и сделал очередной глоток.

Андрасу хотелось сказать что-то еще, но он прекрасно понимал, что Дрейка лучше оставить в одиночестве. Уменьшить его боль он не мог, исправить ошибки тоже, отговаривать от глупостей не стал бы даже при всем желании. Ему здесь делать больше было нечего, а вот Андриэлю он нужен, поэтому Андрас положил гримуар возле ног Дрейка и вышел из погреба. Эти Вайты могли напиться и сами по себе.

* * *

Николас пил вино. Казалось, что время тянется слишком медленно. Мысли в голове крутились одна за другой, перескакивая от Мэдисон к Дрейку, а после к Алефу, затем к Марджери. Каждый казался фигурой на шахматной доске. И сейчас расстановка сил была явно не в пользу Рикаса.

– О чем задумался? – Дверь в комнату открылась и на пороге появился Алеф, тщательно перевязывающий запястья.

– О том, что ты слишком долго спишь, – фыркнул Николас, затем встал, подошел к Алефу и забрал лоскуты из его рук.

Раны на запястьях были не глубокими, да и мазь Мэдисон работала прекрасно, поэтому через пару дней от этих порезов не останется и следа.

– Слишком хорошие травы. Мэдисон мертва, раз ее здесь нет?

– Ты сомневался?

– Слишком самонадеянно было рассчитывать, что она уйдет от Рикаса живой. – Алеф посмотрел на перевязанные запястья и отошел от Николаса к столу, чтобы налить себе вина.

– Как и верить в то, что ты умрешь ради нее?

– Николас, только не начинай. Ведь я провел и тебя, а ты так свято верил, что я ни на что не годен. Но я обманул тебя, Грегора, обвел вокруг пальца Мэдисон, которой просто хотелось немного любви.

– Как понимаю, той эльфийке тоже ее хотелось?

– Для ритуала нужна добровольная жертва, Николас, и она ей стала. Правда, она верила, что я потом верну ее к жизни, – усмехнулся он и сел в кресло. – Но кто не ошибается? Дрейк поверил в наш спектакль?

– Да. И теперь после этого Марджери точно не будут подозревать в шпионаже. Мэдисон сыграла роль, как ты и хотел. Лишила магии Рикаса, подставила себя перед всем двором. Ты для них мертв, а я ни на что не годен. И гримуар у Дрейка.

– То есть все идет по плану?

– Но откуда тебе знать, что Дрейк пойдет на это? Что он сыграет так, как нужно тебе? – поинтересовался Николас и сел в кресло напротив Алефа.

– Ты же повел себя так, как нужно мне в свое время? Грегор, сам того не ведая, раскрывает мне практически все секреты. Мэдисон была уверена, что крутит мной, как хочет. Вы все верили, что главные, но я обыграл всех вас. И теперь ты вынужден слушаться меня, потому что без меня ты никто. Так почему Дрейк не сделает так, как надо? Я знаю твоего сына лучше, чем ты.

– Он не так глуп, как ты хочешь думать.

– Он влюблен. Он умрет за Рикаса, а это – слабость. Любить – удел слабых. Любовь делает нас уязвимыми. Не магия – слабое место Рикаса, а Дрейк и Андриэль. Туда мы и ударим, – улыбнулся Алеф. – А если не выйдет, то мы все равно в выигрыше. Рикас опасен и без огня, но уже не так.

Николас внимательно изучал красивое, но такое отстраненное лицо Алефа. Его ученик вырос, а он этого не заметил. Алеф стал хитрее, мудрее, опаснее. Конечно, идея использовать Мэдисон принадлежала Николасу, но именно Алеф смог сделать все красиво и правильно. Мэдисон ни на секунду не усомнилась, что она правит балом, но именно Алеф нашел слабое звено в виде Марджери, готовой на все, лишь бы уничтожить Рикаса и всех магов Остовии вместе с ним. Именно Алеф придумал, как использовать Дрейка и незаметно подвести его под удар. Алеф умело носил маску глупца, способного следовать только чужим планам, но при этом умудрился с легкостью провернуть свой собственный. Вспомнив о том с каким раболепием он произносил «Госпожа», Николас невольно усмехнулся. Он сам бы поверил Алефу, впрочем, он и поверил, пока два дня назад Алеф не раскрыл правду.

Николас хотел сблизиться с сыном, восхищаться им, уважать. В одержимости Дрейком он упустил, как рядом с ним выросла настоящая змея. Сейчас Николас понимал, что гордиться он действительно может, только другим сыном.

* * *

Элайджа зашел в библиотеку. В последнее время он часто встречался тут с Дейдре. Да и в целом библиотека Рикаса впечатляла настолько, что он, с радостью, остался бы здесь жить. Именно в библиотеке.

Их разговоры с Дейдре становились все продолжительнее и откровеннее. На удивление она тоже чувствовала себя лишней и потерянной. Рикас решил слишком многое, а Дейдре ощущала, что власть в ее руках держится лишь для виду. Элайджа был с этим согласен, но также понимал, что политик из Дейдре действительно никакой. Слишком мягкой, наивной и доверчивой была королева. Ее обмануть не составило бы труда даже для него, а Элайджа не привык врать и юлить.

Но сегодня в библиотеке оказался Джеймс. Видеть его где-то вне покоев Андриэля было странным. При этом было видно, что мысли Джеймса далеки от книги, которую он держал в руках.

– Странно видеть тебя здесь. Разве не твой долг утешать Андриэля? – поинтересовался Элайджа и сел в кресло напротив.

– Ему нужно побыть одному. Ну, или в компании Андраса, лучше понимающего его силы, – ответил Джеймс и отложил книгу. – Совсем скоро нам предстоит проникнуть в замок Грегора, попытаться найти союзников, а я не уверен, что мы сможем действовать вместе.

– Я уже и сам не уверен, что знаю, к чему это все должно нас привести, – ответил Элайджа и достал шахматную доску. – Как насчет сыграть? Мы давно этого не делали.

Джеймс лишь согласно кивнул и принялся расставлять фигуры на доске. Элайджа внимательно наблюдал за его движениями, размышляя о том, что слишком многое изменилось между ними за столь короткий срок. И Элайджа нисколько не был этим расстроен. Да, сейчас они не могли знать, что их ждет дальше, вся их жизнь оказалась в подвешенном состоянии, но они хотя бы рискнули, решились попытаться что-то изменить, пусть и с подачи Андриэля.

– Мы многого давно не делали, – усмехнулся Джеймс и протянул сжатые в кулаки руки.

Элайдже, как всегда, выпало играть белыми. Он с трудом мог припомнить партии, когда было иначе. Его словно магией тянуло к белым фигурам. Может, потому что в их отношениях с Джеймсом, всегда именно он был тем, кто принимает решения. Джеймсу было проще с ними просто согласиться.

– Ну, у тебя было полно других дел, но я не хочу, чтобы ты страдал, – сказал Элайджа и сделал ход.

– Думаю, твои желания сильно запоздали, – печально усмехнулся Джеймс. – Маги – слишком сложные ребята. У них какое-то свое ощущение жизни, силы. Мне никогда ее не понять.

Элайджа откинулся в кресле и задумался над словами Джеймса. Действительно, он не раз ловил себя на мысли, что Рикас, да и Дрейк, несколько другие. Они словно видели мир в других красках, ощущали его совершенно иначе. При этом не восхищаться Рикасом не удавалось. Его сдержанности, холодности, расчетливости. А уж случай с Мэдисон и вовсе убедил Элайджу, что вывести Рикаса из равновесия не сможет ничто. Это было полезным навыком, при этом Элайджа мог то же самое сказать и про себя. Он великолепно контролировал мысли и чувства, но все равно казалось, что ему это дается в разы легче, чем Рикасу.

– Думаю, со временем ты справишься, – сказал Элайджа.

Джеймс лишь пожал плечами, сосредоточенно глядя на доску. Остальную часть партии они молчали. В этот раз выиграл Джеймс…