Текст книги "Между долгом и честью (СИ)"

Автор книги: Алиса Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Союзы

Возвращаться в дом Рикаса сегодня было особенно тяжело, Дрейк неизвестно сколько простоял перед закрытыми дверьми покоев. Что сказать? Что сделать? Или просто надеяться, что Рикас не заметил, не придал значения? Самое ужасное – Дрейк не знал, какой из двух вариантов предпочтительней. Они ведь оба могли бесконечно играть в только им известную игру, они могли бесконечно врать друг другу на благо Остовии. Дрейк сжал кулаки. В этом мире все делалось на благо рода, Остовии, Андриэля. Ничего, совсем ничего не совершалось во благо Рикасу. Дрейк все-таки толкнул дверь и вошел.

Рикас сидел в кресле, глядя перед собой. Дрейк не удивился бы, что он так просидел почти все время после пробуждения. Хотя он переоделся, да и прическа выглядела идеальной.

– Я вернулся и успел соскучиться по вину. – Дрейк подошел к столику взял бутылку и наполнил бокал. – Никогда не пил более дрянного эля, чем сегодня.

Делать вид, что ничего не произошло, все идет по плану, Дрейк научился в совершенстве. Ничем не выдать того, что чувствует. Ничем не выдать того, что внутри. Этому его научил Рикас.

Никогда не показывай слабостей, не позволяй им увидеть, что их слова тебя задели. Будь выше этого, и они отстанут сами.

– В этой бутылке, надеюсь, зелья Ивена нет? – Рикас повернул голову в сторону Дрейка и замер, не сводя с него глаз.

Ни один мускул на лице Рикаса не дрогнул, ни одной эмоции не прозвучало в голосе и во взгляде ничего, лишь отблеск внутреннего огня.

– Я хотел, чтобы ты выспался. Ты же завтра опять помчишься спасать всех и вся. – Дрейк пожал плечами и отвернулся.

Он не хотел видеть такого Рикаса. Не хотел мысленно возвращаться в тот день, когда сказал, что собирается уйти. Рикас и раньше не так уж часто проявлял чувства, а в тот день смотрел абсолютно пустым взглядом, а все, что произнес: «уходи». Выдержать такое не смог бы никто, а Дрейк никогда не причислял себя к сильным людям. Видеть безразличие в глазах любимого человека невыносимо. Но разве он мог хотя бы мечтать, что Рикас испытывает к нему то же самое? Конечно, в минуты, когда Рикас целовал его, когда стонал вместе с ним, в это даже почти верилось, но… обманывать самого себя Дрейк не собирался. Рикас дорожил им, был привязан, но любовь… Сомнительно, что это была она. Да и в постели Дрейку очень быстро нашлась замена.

Для Рикаса всегда существовало что-то важнее чувств. А Дрейк не хотел, никогда не хотел ему их навязывать. Но тогда у него было огромное преимущество – он еще мог уйти. Однако годы вдали доказали ему одно – без Рикаса куда хуже, чем с ним.

– А это ты спрятал слишком плохо. – Амулеты легли на стол рядом с бокалом Дрейка. – Ты пошел на встречу без малейшей защиты. Ты оставил моего человека здесь, хотя мы договаривались…

– Нет. – Дрейк резко развернулся и взглянул в глаза Рикаса. – Ты договаривался, а я знал, что из-за этого Николас может меня вычислить, что наш план сорвется. Что он не поверит мне. Твоя защитная магия… Неужели ты веришь, что ее не отследить?

– Если специально не искать. Да, в защитной магии я не так хорош, но она не позволила бы причинить тебе вред.

– Главное – успех плана.

– Нет. – Голос Рикаса дрогнул, а сам он положил руку на шею Дрейка и притянул его к себе. – Мне не нужен успех, если придется пожертвовать тобой. Я предусмотрел все, чтобы тебе ничего не грозило, а ты свел на нет все мои старания, ты подставился под удар, а этого я не хотел.

– Но ведь собой пожертвовать ты готов. Так в чем разница?

– Это моя война, и ты не обязан в ней увязнуть. – Рикас отступил, а после и вовсе повернулся к Дрейку спиной. – Уходи, Дрейк, так будет лучше.

– Для кого? – Дрейк сделал шаг вперед и положил руки на плечи Рикаса. Он даже подумать не мог, что Рикас поставит его безопасность выше успеха, да и не был Дрейк так уж беззащитен, смог бы постоять за себя. Да, без амулетов, но с хорошо заточенными клинками. Не идеален в боевой магии, но превосходен в ближнем бою.

– Для тебя. Ты вернулся и чуть не умер, а сегодня снова рискнул жизнью. Ты ничего не должен этой стране, мне, роду Вайтов. Ничего, Дрейк.

– Но мне казалось, что это вопрос чести – защищать тех, кого любишь.

И даже язык не отвалился после произнесенных слов. Сказать оказалось не так страшно, а там уже будь что будет. В конце концов, он разбойник с большой дороги, а разве им положено бояться чего-то? Даже огненных магов, способных испепелить одним только взглядом.

– Поэтому я и не стал тебя удерживать, – тихо сказал Рикас, – я должен тебя защитить. Таков мой план. Мой вопрос чести, а с долгом я справлюсь и сам.

– Да, конечно, – Дрейк убрал руки и взял со стола бокал с вином, – ты просто хочешь выпить все вино сам, но в этот раз у тебя не получится. Я никуда не денусь, пока погреба замка наполнены этой волшебной жидкостью.

Рикас развернулся, несколько секунд смотрел на Дрейка, а следом забрал вино из его рук:

– Порой вино необходимо, чтобы стать смелее. – Он сделал глоток, а после подошел к Дрейку и поцеловал. – Не рискуй напрасно. Я хочу, чтобы ты остался со мной. Живым. Ты нужен мне, и я думаю, что стоило это сказать еще тогда.

– Но может, тогда я не понял бы, что без тебя действительно паршиво, – усмехнулся Дрейк и поцеловал Рикаса, не дав ему ничего ответить.

Он был уверен, что ни за что больше не оставит Рикаса одного. Да, стране, может, он и не должен ничего, но и Рикасу не позволит тащить все в одиночку. Это вопрос чести.

* * *

Марджери огляделась. Комната, в которую привел Алеф, впечатления не производила, даже скорее походила на подвал. Толстые стены из булыжника, потухший камин, деревянная и явно дешевая мебель. Если бы не дело, то Марджери не провела бы в таком месте ни секунды, но Алеф убедил, что так необходимо для безопасности. Марджери все-таки присела на край стула, взяла в руки бокал с вином и брезгливо принюхалась, а следом сделала глоток. Не такое вкусное, как в замке Рикаса, но все-таки неплохое, да и фрукты на блюде выглядели свежими, и хотелось верить, что они не отравлены. С одной стороны, лучше ничего не есть и не пить, а с другой – так можно показать недоверие к союзникам, а сейчас это точно лишнее.

– И чем я обязан вашему вниманию, леди Марджери?

Марджери обернулась и встретилась с насмешливым взглядом серых глаз. Грегора ей раньше доводилось видеть только на портретах, и сейчас она была готова признать, что на них его красота преувеличена. Хотя то, что король был в прекрасной физической форме, подтянутый и крепкий, отрицать бессмысленно. Да и лицо было, скорее, приятным, даже располагающим к себе, но не красивым. В целом, отвращения Грегор не вызывал. Хорошее качество для политика. Рикас на его фоне казался красавцем, но зато отталкивал с невероятной силой. Стоило только вспомнить надменный взгляд, как Марджери передергивало. Слабость к молоденьким мальчикам была единственным минусом Грегора, да и то Марджери ее таковой не считала. Минусы Рикаса она могла перечислять до утра. И как только Дейдре могла смотреть ему в рот, жадно ловить каждое слово и верить, что он приведет их страну к победе? К полному порабощению магами – это все, что мог дать Рикас.

– Встреча с вами – очень приятное для меня событие, Ваше Величество. – Марджери встала со стула, слегка склонила голову в знак почтения и протянула руку.

– Просто Грегор, мы же в неофициальной обстановке. – Он улыбнулся и поцеловал ее руку. – Хотя, не спорю, столь прекрасную леди я хотел бы принимать не здесь. – Он обвел рукой комнату, явно намекая на скудное убранство.

– Тогда и я настаиваю на Марджери. – Она вернула ему улыбку, дождалась, пока Грегор сядет на стул, и устроилась напротив.

– Алеф сказал, что вы готовы к сотрудничеству, но насколько мне известно, вы слишком близки с Дейдре. Каковы причины вам доверять? – Грегор налил в кубок вина и сделал глоток.

– Сразу к делу. Мне нравится. Я разделяю вашу политику касательно магов, понимаю, как они опасны, но Дейдре заглядывает им в рот, считает, что контролирует, игнорирует проблему беглых магов, держащих обычных людей как рабов. А если у мага есть деньги, то он и вовсе живет припеваючи, делает, что хочет и с кем хочет. Я хочу это прекратить.

– И при этом сотрудничаете с магом?

– Вы тоже, но порой мы понимаем, что сотрудничество неизбежно. Несколько магов, разделяющих взгляды на участь остальных – это меньшее зло. Не находите? – Марджери поняла, что допустила ошибку, позволив эмоциям взять верх, вложив в прошлую тираду слишком много гнева. Уж что, а скрывать чувства или подделывать их она научилась, ублажая всяких уродов, наслаждавшихся ее болью.

– И что вы можете мне предложить?

– Информацию о планах Рикаса и Элайджи. Вы ведь еще помните своего верного рыцаря?

– На поверку оказавшегося не таким уж и верным. Если бы я знал, что тот щенок – брат Рикаса Вайта… – Глаза Грегора недобро сверкнули, а в голосе послышалось разочарование.

Марджери не сомневалась, что целым Андриэлю выбраться из замка Грегора не удалось бы. При мысли о мучениях, которым мог подвергнуться младший из Вайтов, приятное тепло разлилось внутри. Ничего, она еще насладится их страданиями. Она отомстит им за высокомерие, насмешки, унижения. А ведь Рикас еще выставлял себя ее спасителем. Кичился тем, что вырвал из лап таких же уродов, как он сам. Вырвал, но при этом выторговал им лишь обучение в магической школе. За всю ее боль – он попросил для них такое.

– Так вам интересно, что именно они замышляют?

– Смотря что вы хотите взамен, Марджери. Вы же понимаете, что сложно верить тому, кто забывает о долге перед страной.

– Страной, растоптавшей мою честь? – Она изогнула бровь. – Я хочу лично казнить Рикаса Вайта. Я хочу мести. У меня нет долга ни перед кем, кроме себя. Так уж хороша страна, не сумевшая меня защитить?

– Что ж… Думаю, мы сможем договориться, но помните, Марджери, меня предал мой верный рыцарь. У меня нет привычки доверять слепо.

– В этом мы с вами похожи. – Они приподняла бокал.

Это был действительно хороший тост, а сотрудничество обещало быть еще лучше. Главное – вовремя сказать, куда именно собирается бить Рикас.

* * *

– Ваше Величество? – Элайджа удивился, когда, зайдя в библиотеку, застал Дейдре за чтением книги.

Что могло понадобиться королеве в библиотеке замка Вайтов? Если она и прибыла сюда, то разве не должна быть в кабинете Рикаса, а не прятаться здесь.

– Прошу, сэр Блэкард, просто Дейдре, хоть здесь позвольте мне отдохнуть от официоза. – Она печально улыбнулась.

Для Элайджи было странно видеть королеву такой грустной, немного потерянной и простой. Грегор никогда не спускался с постамента надменности и величия. Он старательно показывал, что он король. Хотя может, кто-то видел его и таким.

– Конечно, Дейдре, вы прибыли к Рикасу? Известия о его болезни не достигли дворца? – Элайджа несколько замялся, но все-таки решился и присел в кресло напротив Дейдре.

– Я надеюсь, он будет в добром здравии вскорости. Он давно установил портал из моих покоев в его библиотеку. Я прихожу сюда отдохнуть. Библиотека Рикаса куда больше королевской, а еще в ней так много книг о магии. И… Марджери неизвестно куда отправилась с самого утра, а мне стало одиноко.

– Я не хотел нарушить ваше уединение. – Элайджа поднялся из кресла и собрался уйти, но Дейдре коснулась его руки, останавливая.

– Вы не могли бы сыграть со мной в шахматы? Может, хоть вы не будете мне поддаваться?

Элайджа пожал плечами, а затем согласно кивнул. Он прекрасно знал, что такое – чувствовать себя одиноким и потерянным. Это чувство стало его вечным спутником, как только он оказался в Остовии. И поддаваться Дейдре он не собирался, но и не думал, что она окажется таким интересным собеседником.

Заблуждения

Андриэль сидел в кресле, поджав под себя ноги, и смотрел на огонь в камине. Джеймс почти не отходил от него все эти дни, старательно готовил суп, укладывал в постель, если замечал, что Андриэль побледнел сильнее обычного, играл с ним в шахматы, рассказывал о своей жизни, а еще целовал осторожно, словно мог навредить. Хотя куда уж больше. Андриэль посмотрел на руки – магия внутри него задремала, прорывалась какими-то бесконтрольными урывками, и тогда мысли окружающих, эмоции перемешивались в голове Андриэля с его собственными, вызывая очередной приступ головной боли. Из этих вспышек он узнал о Джеймсе еще больше, чем тот рассказал. Он видел и затаенную боль, и одиночество, и страх снова сделать что-то не так. А еще он видел чувство, которое с каждым днем все крепло и крепло. Андриэль видел привязанность. Но прекрасно знал, чем она отличается от влюбленности и любви.

Сам Андриэль запутался, а точнее – даже не пытался понять, что чувствует. Ему казалось, что любое чувство может легко оказаться отголоском чужого. Ему была приятна забота, Джеймс был симпатичным парнем, а еще добрым и веселым. Андриэлю нравилось его общество, но сказать что-то более конкретное он не решался. Хотя целоваться было приятно. Раньше он проделывал такое только с Андрасом, хотя на людях предпочитал строить из себя бывалого в любовных утехах парня. Ему нравилось быть несерьезным, точнее – выглядеть таким. Тогда люди верили, что его не волнуют сплетни за спиной, а еще мнение почти каждого человека, знавшего Андриэля и о том, что он опасен. Но сейчас Андриэль остро чувствовал, что как раньше больше не получится. Сейчас магия дремала, усыпленная зельями Мэдисон и Ивена, но очень скоро ему придется снова учиться с ней жить. И как это будет, Андриэль не знал. Поэтому сегодня он все-таки уговорил Джеймса, что ему стоит проводить время и с Элайджей. Сейчас они вроде должны тренироваться во дворе или в зале. Андриэль хотел недолго побыть в одиночестве. Долго Джеймс точно не позволит. Это он тоже видел. Джеймс чувствовал себя виноватым. И это сжирало его изнутри.

– Привет.

Андриэль зажмурился – чувства Дрейка слишком яркие, сильные. Даже тогда, когда он умел хорошо контролировать силу, рядом с Дрейком это удавалось из рук вон плохо. Их магический дар был слишком похож, а Дрейк – слишком открыт. Он никогда не пытался скрывать, что чувствует. Он наслаждался чувствами, брал их сполна. Андриэль восхищался, но вместе с тем жалел Дрейка. Для таких, как он, не существовало полумер. Даже любовь Мэдисон не была такой. Дрейк же легко отдал бы всего себя без остатка.

– Мне лучше уйти? – Дрейк уже собирался сесть в соседнее кресло, но, видимо, заметил реакцию Андриэля, а поэтому замер в нерешительности.

– Нет. Я рад тебя видеть. – Андриэль сосредоточился и подавил вспышку. Чувств Дрейка ему сейчас точно не хотелось. А то можно начать завидовать Рикасу, что его любят так… Безусловно. – Слышал, что ты навалял папочке. Сбылась мечта?

– Вроде того. Но ты ведь понимаешь, что без тебя я бы не смог. Я пришел сказать «спасибо».

– Ты пытался меня спасти, чуть не умер, а теперь пришел благодарить? Ты точно не ошибся? – Андриэль слабо улыбнулся.

С Дрейком они всегда ладили. Мэдисон, да и Рикас отгораживались от дара Андриэля, словно что-то скрывали. Андриэль был уверен, что Мэдисон прятала страх, а Рикас – жалость. Но Дрейк позволял читать себя, как открытую книгу. Андриэль старался этим не пользоваться, но никто не идеален. Никому не подвластно держать себя под контролем всегда. Разве что у Рикаса это выходило.

– Он уверен, что влез ко мне в голову. Что я делаю то, что хочет он. Ты в свое время поставил защиту на мой разум, поэтому я противостоял магии Николаса.

– Но значит, ему помогал кто-то с похожим на мой даром. Это опасно, Дрейк, такие, как я – опасны. Ты ввязался в игру, из которой не факт, что выйдешь живым.

– Разве ты не собираешься сделать то же самое? Кто всегда рвался в бой? Тебя сдерживал лишь Рикас, – усмехнулся Дрейк.

– Скорее – прятал. Я поэтому ринулся ее спасать. Ну, ту девчонку. Знал, что могу не справиться. Знал, чем все может закончиться, но я так хотел доказать, что могу. Доказать Рикасу. Хотя ее мне тоже было жаль. Я чувствовал ее ужас, боль, а еще она думала о том, кого любит. Она хотела вернуться к нему. Ей было куда…

– Тебе тоже есть. Знаешь, вы с Рикасом похожи куда больше, чем кажется. Обожаете выстраивать вокруг себя стены, а еще верить, что вас не могут просто любить, – фыркнул Дрейк. – В любом случае, я просто хотел сказать тебе «спасибо», а еще, что ты всегда можешь на меня рассчитывать.

– Сразу после Рикаса. Он все-таки первый в списке тех, кого ты кинешься спасать.

– Это точно. – Дрейк мечтательно улыбнулся.

Андриэль почувствовал спокойствие. Вот только не знал чье.

* * *

– Марджери глупа, но будет полезна. Я рад, что ты нашел слабое место при дворе королевы. – Грегор посмотрел на Алефа, и на его губах появилась хищная улыбка.

Алеф постарался скрыть отвращение. Грегор был им необходим, а поэтому приходилось терпеть его слова, улыбки, прикосновения. Он оставался для короля чем-то вроде красивой игрушки, Николас явно не мог удовлетворить всех потребностей Грегора, а поэтому отходил на задний план все больше.

– Она всего лишь хочет мести, да и разве ее идея докладывать вам о каждом шаге Рикаса – это глупость? Она ищет выгоду.

– Глупость, мой дорогой Алеф, – Грегор подошел к нему и провел пальцами по щеке и губам, – верить в то, что истребить магов – это легко. Глупость – верить, что я стану удовлетворять ее желания вместо своих. И я хочу, чтобы ты понимал, что на первом месте всегда будет мое слово, мои прихоти и моя страна.

Алеф лишь кивнул. Он прекрасно понимал, что Грегор научился на собственных ошибках. В прошлый раз уничтожение магов чуть не утопило страну в крови. Маги сопротивлялись, хватались за жизнь, убивали. Чтобы поймать одного мага, порой нужно было десять или пятнадцать воинов. Например, такого, как Рикас Вайт, схватить не удалось бы и пятнадцати. Конечно, были такие, как Дрейк. Его дар вообще ничего не стоил, а в бою и вовсе был бесполезен. Таких Грегор раздавил быстро, если они не прицепились к кому посильнее. Но Алеф не питал иллюзий насчет того, что в Остовии, где маги уже расплодились, где они так или иначе научились держаться вместе, выйдет так же. С рыцарями Ордена, с верхушкой вроде Ирвинга придется договариваться. И Грегор при всей ненависти к магии это понимал. Но Алеф совершенно не планировал сообщать Марджери, что такая желанная месть не состоится. Каждый здесь играл сам за себя. И отвратительные прикосновения Грегора Алеф терпел уж точно не ради Марджери. Она решила, что главная, но для Алефа и она, и Николас лишь инструменты.

– Я надеюсь, вы не подвергаете сомнению мою верность? Я, кажется, доказал ее.

– Алеф, неужели ты думаешь, что твои фальшивые стоны – это доказательство верности? – Грегор отошел от Алефа и налил себе в бокал вино. – Но пока ты ни разу меня не разочаровал. Тебе нужно собрать данные обо всех, с кем были близки Джеймс и Элайджа. Выдели среди них тех, кто особенно не доволен моими пристрастиями и политикой. Всех тех, чьи родные тоже оказались в моей постели.

– Это честь… – начал было Алеф, но Грегор прервал его резким жестом.

– Я не настолько глуп, как тебе хотелось бы верить. И я знаю, кто способен всадить мне кинжал в спину. – На губах Грегора появилась зловещая усмешка. – Пока ты можешь быть свободен. И я очень надеюсь, что ты не решишь что-то утаить от меня.

Алеф лишь кивнул и поспешно покинул покои Грегора. И только спустя несколько коридоров позволил себе привалиться к стене и сползти по ней вниз. Его трясло, мысли скакали. Неужели Грегор понял? Раскусил? Увидел то, что Алеф так тщательно скрывал за лебезящей улыбкой? Ему срочно нужно было посоветоваться с Госпожой, а еще начать выполнять поручение Грегора. В этот раз лучше все сделать самому, чем полагаться на слуг. Сейчас Алеф уже не был так уверен, что может им доверять.

* * *

– Ты считаешь, что можно верить Дейдре, но Рикаса стоит опасаться? – Джеймс отложил в сторону тренировочный меч, сел на скамейку, отпил воды из фляги и вопросительно посмотрел на Элайджу.

– Дейдре слушает каждое его слово. Как думаешь, он не стал бы этим пользоваться? Слишком все гладко выходит. Я на троне Анталии, мы дружны и война осталась позади. Не слишком ли идеально? – Элайджа взял фляжку и сделал несколько глотков.

– Но если Дейдре слушает его во всем, то с чего нам доверять ей?

– Ее можно переубедить, показать иные выходы из ситуации.

– Что, сдружился с королевой и веришь, что сможешь оказать на нее влияние?

– Я хотя бы делаю что-то кроме беготни вокруг Андриэля. Мы в чужой стране, следуем неизвестно каким законам и непонятно кого видим в союзниках. Мы работаем с магами. Нас учили, что им нельзя верить, маги опасны.

– И ты спас одного из них. Ты всегда считал порядки Грегора ненормальными, ты говорил, что каждый заслуживает жить. Что нас определяем мы сами, а не внешние факторы. – Джеймс соскочил со скамейки и даже неосознанно схватил тренировочный меч.

– Я спас его, потому что меня заставили. Он же и заставил. Как ты можешь верить ему после этого? – В голосе Элайджи Джеймс услышал нотки раздражения.

– Может, потому что я принял решение сам? Решил идти за тобой, бросить эту Анталию, где каждый появившийся маг – монстр. Может, я захотел равенства для всех? Я это решил, Элайджа, ты забываешь, что меня не заставляли. Прости, но просто из любви к тебе я так бы не поступил. Кьяра говорила…

– Так дело в ней? – перебил Элайджа. – До сих пор чувствуешь вину?

– Нет… Понимаю, что она могла быть права, что злые не маги, а король. Я не хочу ссориться. – Джеймс сделал шаг вперед и пристально посмотрел в глаза Элайджи. – Но и снова делать выбор не хочу. Да и подумай сам, Эл, она так сходу поверит тебе? Ты уверен? Давай следовать плану Рикаса, а если что пойдет не так, то… – Джеймс поднял руку с мечом. – Он будет с тобой, как и я. Но дай шанс другим, хватит видеть подвох во всех.

– Все так серьезно?

– Мне хочется в это верить. И я хочу, чтобы эта война закончилась. Я не хочу, чтобы она добралась сюда. Чтобы снова тронула его.

– Но ты сам понимаешь, что тронет. Рикас уже отвел вам не самую последнюю роль.

– Пока я просто хочу верить… А если не вернусь, то ты отомстишь? – улыбнулся Джеймс.

– Рискнешь? Ради него?

– Назад дороги нет, но она всегда есть вперед. Прости, но я хочу вперед с ним, Эл. Я даже не уверен уже в том, кто и кого спас.

Джеймс сел на скамью. Ему не хотелось видеть осуждение на лице Элайджи. Он понимал, что его влюбленность – это что-то глупое, даже безумное, но давно не чувствовал себя таким счастливым и свободным, как сейчас.

– Значит, у нас обоих нет выбора – только вперед вместе с сомнительным магом огня и его товарищами, – усмехнулся Элайджа и сел рядом.

– Зато у него есть душ и вино неплохое. – Джеймс пожал плечами. – Ты действительно сделаешь это ради меня?

– Уж точно не заставлю выбирать, пока нет оснований, но вина выпить сегодня придется очень и очень много. А еще подумать.

– Ну, общение с Дейдре точно прекращать не стоит. – Джеймс пихнул Элайджу. – Тебе тоже не стоит быть одному.

Элайджа лишь неопределенно пожал плечами. Дейдре была политическим союзником и не более того. Дама сердца Элайдже была не нужна, тем более – среди врагов. Джеймс мог верить во что угодно, но Элайджа прозрел окончательно и понимал, что его использовали. Ему это не нравилось.