Текст книги "Все приключения леди Торес (СИ)"

Автор книги: Алиса Васильева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

ЧАСТЬ 4. ПОСЛЕДНЕЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ ЛЕДИ ТОРЕС

ГЛАВА 4.

Дождь в конце ноября это нормально. Да, непогода слегка затянулась, но так бывает. Сырость осенью вполне в порядке вещей, тут не о чем беспокоится.

И все-таки переплывающие двор на плоту студенты меня напрягали. Проклятый дождь лил с небольшими перерывами со второго сентября. Перерывы силами природной магии устраивали самые отчаянные наши магистры. Колдовать на погоду этой осенью стало делом рискованным и неблагодарным. Рискованным – потому что Рапидио прочел в преподавательской речь об экологической ответственности и недопустимости неконтролируемого вмешательства в природные процессы. Всех, кто будет уличен в бессовестных попытках улучшить поганую осеннюю погоду заклинаниями, ректор обещал нещадно штрафовать и награждать кураторством первокурсников. Ну а неблагодарным это дело стало из-за того, что еще ничье заклинание не продержалось дольше восемнадцати часов. Рекорд пока принадлежит магистру Тобласу Эриксу, который, поскользнувшись во дворе и нырнув в лужу по самые брови, произнес мощнейшее заклинание и несколько столь же мощных нецензурных выражений.

Лично меня дождь беспокоил в связи с гобоем. Первый начался аккурат после того, как я ударила вторым Диану Гелт. И хотя Селин как специалист в природной магии убедительно заявила, что дождь, заливающий Академию, не имеет признаков магического вмешательства, с каждой неделей мне все меньше в это верилось. Самым простым решением в сложившейся ситуации было бы рассказать обо всем Исидору. Я потратила немало времени, пытаясь сформулировать корректный вариант фразы: «Я ударила твою сестру по голове магическим гобоем», но ничего приемлемого так и не придумала.

В отчаянии я взялась за музицирование и разучила вальс, марш и две баллады. Ничто из перечисленного не остановило дождь. Возможно, потому, что в моем исполнении все эти мелодии звучат одинаково. И дело не только в моих убогих музыкальных способностях, у меня банально нет времени на полноценные репетиции.

Во-первых, стараниями Исидора я все-таки потрясла научный мир. За два месяца вышли три наши статьи и одна монография. В результате меня номинировали-таки на премию Открытие года в Теории магии. И черт бы с ним, но получать премию придется в столице, продемонстрировав всему научному сообществу, а заодно и куче высокородных зевак, теоретическое обоснование и практическую часть моего открытия.

Иными словами, мне в кратчайшие сроки необходимо справиться со сложнейшей задачей: подобрать подходящее платье. А это дело очень ответственное и непростое. Да и от любимых фиолетовых туфель придется отказаться.

Во-вторых, ночью теперь репетировать я тоже не могла. Ну, сами понимаете, Исидор. Да и к тому же соседи по корпусу и днем-то мои репетиции с трудом терпят.

Так что дождь продолжал лить, ночи пролетали как прекрасный сон, а с платьем мне вызвалась помочь Селин. Мы с ней неожиданно стали подругами. Это само как-то получилось. Так что приходится теперь слушать ее бесконечные жалобы на Тобласа и несправедливость жизни в целом. Но вообще подруга – это удобно. Я за последние два месяца узнала больше столичных сплетен, чем за всю предыдущую жизнь. Правда, под напором Роуз мне пришлось отказаться от идеи надеть на церемонию вручения премии свое любимое вишневое платье для первых свиданий. Роуз категорически заявила, что оно из прошлогодней коллекции и просто «фи». Вообще-то ему лет семь уже, но я не стала поправлять подругу. Тем более что она пообещала подобрать для меня такой наряд, чтобы все столичные штучки сразу поняли, где в Империи живут самые стильные женщины. Глядя сейчас на себя в зеркало, я точно осознала, что не в Грейтнесе. Этот черно-белый кошмар я не надену. Просто потому, что в платье с белым лифом, черными рукавами и черной же юбкой я выгляжу как самая элегантная панда империи. В журнале на скелетообразной модели этот наряд смотрелся действительно шикарно, но мои формы сыграли с ним злую шутку.

– Нет, знаешь, давай дождемся зелено-золотого, которое модистка обещала прислать после обеда. В крайнем случае, вернемся к той синей модели, которую мы забраковали в понедельник, – протянула Селин, окидывая меня критическим взором.

Я мысленно вздохнула, стараясь не думать о восьми дюжинах платьев, которыми теперь забит мой шкаф. Где я буду хранить свою коллекцию проклятых музыкальных инструментов? Про три новых модели, которые я примерила только что, даже думать не хотелось.

– Ты же уже вечером уезжаешь? – спросила Селин, помогая мне выбраться из костюма панды.

– Угу. – Всего несколько часов осталось. Подумать только!

– Уверена, вы с Торном отлично проведете время. – Селин плюхнулась в кресло, словно это она, а не я, только что изображала супермодель. – И не обращай внимания на бредни сумасшедшей оракулши.

– Какие бредни? – Я завернулась в свою мантию и, сбросив с дивана все три неудачных наряда, приготовилась выслушать очередную интересную сплетню.

Ясно же, что Селин не терпится со мной поделиться.

– Вчера официальный оракул Императора сделала внеочередное пророчество, – торжественным шепотом сообщила Роуз.

– Да? – вежливо изобразила интерес я.

Пророчества официального оракула известны тем, что они загадочны, противоречивы и совершенно непрактичны.

– Его даже не стали публиковать! – попыталась еще больше подогреть интригу Селин.

– Да ну? – Я изо всех сил старалась выглядеть заинтригованной и любопытной.

– Она сказала, цитирую: «На церемонии вручения научных наград на Императора будет совершенно удачное покушение. Или не будет».

Несколько секунд мы с Селин молча смотрели друг на друга, а потом прыснули со смеху.

– Будет или не будет? – переспросила я сквозь смех. – Знаешь, я так тоже могла бы пророчествовать! Может, мне отправить во дворец свое резюме на эту должность? Я почти всегда знаю, что событие либо произойдет, либо нет!

– Покушение на Императора в присутствии всего двора и самых могущественных магов Империи? Ты представляешь себе этого безумца? – Селин находила смешной совершенно другую сторону пророчества. – Да кому вообще может прийти в голову пытаться пробить магическую защиту Императора?

– Оракулша совсем из ума выжила, – согласилась я, – хочешь кофе?

– Я бы с удовольствием, но у меня пара! – вздохнула Селин. – Я приду после обеда – и мы окончательно определимся с твоим платьем.

Магистр Роуз упорхнула, благоухая как роза. Я осталась в своей комнате одна. У меня пар не было уже неделю. Рапидио освободил меня от преподавания, чтобы я могла сконцентрироваться на подготовке к выступлению, которое возродит научную славу Первой Академии. Самого Рапидио, к слову сказать, на премию не позвали, приглашение пришло только мне, великому открывателю новых парадигм, и аспиранту Торну, моему ассистенту и соавтору.

Вероятно, противостояние Рапидио и столичных академиков все еще не исчерпало себя.

Я с тоской достала план своего выступления, которое подготовил для меня Исидор. Предполагалось, что я, как автор открытия, скажу вступительное слово, коротенько, на полторы странички и без длинных фраз, а потом продемонстрирую уважаемым ученым мужам и дамам практическое использование контрзаклинания. Исидор предлагал мне ассистировать, но комитет премии прислал письмо с запретом этого трюка. Мол, большое скопление народа, слишком опасно. Они решили использовать для демонстрации настоящего огненного элементаля с купированным полем и попросили уменьшить мощность заклинания. Ну то есть по сути это будет пшик в прямом и переносном значении слова. Элементаль с запасом энергии как у остывшего чайника – и я с бутафорским Весьма Не Безбрежным Огнем. Я пыталась протестовать, но Рапидио и Исидор убедили меня, что комитет правильно все придумал. Мол, важно проиллюстрировать принцип и одновременно соблюсти правила пожарной безопасности. Я все-таки согласилась. Исидор подкорректировал мое заклинание и записал его на листочке. Надо будет выучить, а то все руки не доходят.

Я прилежно перечитала текст своего выступления, и взгляд зацепился за вторую строчку речи: «Позвольте вам представить моего ассистента, младшего научного сотрудника Первой Академии Теоретической Магии, Исидора Торна». Торн. Исидор так и не пользуется своей настоящей фамилией. «Позвольте вам представить лорда Игелторна», – произнесла я вслух, и сама поразилась, насколько иначе это прозвучало. Глупо, конечно, но мы все выросли на страшных сказках про опасного и коварного мятежника, поставившего Империю на грань хаоса.

Не к месту вспомнилось дурацкое предсказание выжившей из ума оракулши. Исидор ведь не может планировать покушение на Императора? Мой Исидор. Нет. Однозначно нет.

«А вот лорд Игелторн вполне себе может», – мелькнула в голове предательская мысль, но я поспешно ее отогнала. Слишком поспешно.

Может, все-таки посоветоваться с Рапидио? Я несколько раз подходила к двери, но так ни разу ее и не открыла. Конечно, самый надежный способ – рассказать обо всем Исидору. Ха-ха. Корректно сформулировать фразу: «Сажи, пожалуйста, а ты случайно не планируешь убить Императора?» мне тоже не удалось. Как же так вышло, что я во всех вопросах привыкла полагаться на Исидора? Да, он мой друг, и даже больше, но я ведь взрослая женщина. Архимагистр. Леди Торес, в конце концов. А что, если я ошибаюсь в Исидоре?

Может, стоит рассказать все папеньке? Нет, на это я точно не решусь. Лорд Торес просто убьет Исидора. Да и не будет папеньки на церемонии вручения Большой научной премии. Он недавно писал мне откуда-то с восточных границ Империи, где уже полгода успешно сражается с дикими варварами, и советовал вместо неуместного увлечения наукой заняться активным поиском достойного жениха. Ужас. Вести о моих фундаментальных открытиях достигли даже варварских степей. Теперь до конца жизни не отмыться.

Я попыталась все-таки дочитать конспект своего выступления, но бросила, не дойдя до конца. Я его уже раз двадцать читала. Это вообще все такая ерунда.

Я проверила записку в картине с Торес Холлом. Записка на месте, и я о ней помню. И считаю важной. Значит, Исидор в последние два месяца не пытался манипулировать моим сознанием.

Еще одна предательская мысль прошептала: «Аврора, а ты уверена? Ты правда думаешь, что лорд Игелторн не смог бы переиграть тебя на этом поле? Игелторны – короли интриг, а ты наивный теленок».

Чтобы успокоиться, я села поиграть марш. Дождь за окном ливанул еще сильнее.

Мой импровизированный концерт прервал Исидор.

– Дорогая, пора собираться, – шепнул он мне, целуя в щеку, – экипаж будет ждать нас в пять, я получил разрешение на заклинание Суперускорения, так что в столице будем к девяти вечера.

– Я сейчас, – вздохнула я.

На сердце давила тяжесть, ехать совершенно расхотелось. Может, все-таки сбегать к Рапидио?

– Ты выбрала платье? – Исидор окинул веселым взглядом разбросанные наряды.

– Нет, все не могу определиться, – пожаловалась я.

– Надень свое вишневое платье, это классика, – посоветовал Исидор, – ты в нем ослепительна. Да и к тому же под мантией его все равно не будет видно.

– Под мантией? – ошарашенно переспросила я.

– Ну да. Это же научное мероприятие, там положено быть в мантии. Дресс-код был прописан в пригласительных, которые я отдал тебе неделю назад.

Ура! Я смогу надеть свои любимые фиолетовые туфли! Эта счастливая мысль вытеснила из моей головы все остальные.

Селин я, пожалуй, не буду говорить о дресс-коде. Она меня убьет.

Я не очень люблю столицу, но как же здорово наконец оказаться в месте, где не льет проклятущий дождь! У папеньки тут несколько особняков, но я отказалась от идеи остановиться в каком-нибудь из них. За последние годы я так привыкла к свободе, что мысль вернуться под отчий кров панически пугала. Да и нам ведь всего-то и нужно один раз переночевать в гостинице, мы не задержимся в столице.

Я так радовалась улучшению погоды, что даже не сразу поняла, куда мы с Исидором приехали. Что еще за «Вислоухий лев»? Это как? Нет, на странности строения ушей какого-то мифического льва, давшего название этой дыре, мне искренне наплевать, но что значит «три с половиной звезды»? Что случилось с четвертой звездой, от которой осталась только часть? Ее погрызли мыши, которых в этом отельчике наверняка полчища? Или пару лучей утащил на память кто-нибудь из небогатых постояльцев?

– Исидор, как мы сюда попали? Мы же всегда останавливаемся в отелях с пятью целыми звездами, – в ужасе прошептала я, оглядев фойе.

Под «фойе» в контексте «Вислоухого льва» я понимаю тот тесный предбанник, куда мы с Исидором протиснулись, преодолев несколько скрипучих ступенек и дверь с грязноватой ручкой.

– Наш поездку оплачивает Первая Академия, а регламент запрещает тратить средства учебного заведения на отели категории выше трех звезд, – извиняющимся тоном пробормотал Исидор.

И я даже знаю, кто этот регламент сочинил. Больше он от меня научных открытий не дождется!

– Но здесь всего три с половиной звезды, – попыталась возразить я.

– Это почти четыре, – радостно улыбнулся мне администратор, который, ввиду вопиющей компактности «фойе», не мог не слышать наш с Исидором разговор, – и мы находимся в пешей доступности от Академии Наук, и у нас даже есть горячая вода в общей душевой!

– Мне следовало проверить забронированный миссис Маус отель, – приобрел нотки истинного раскаяния тон Исидора.

Ах вот кому еще я обязана посещением столь колоритного места. Мисс Маус, я этого точно не забуду. Не надейтесь.

– Давай поищем отель поприличнее! Я вполне могу оплатить гостиницу из своих средств!

– Не советую, – снова улыбнулся администратор, – везде аншлаг. Завтра же вручение магических премий, народ понаехал со всей Империи, мест нигде нет. Я вот даже не уверен, свободны ли ваши комнаты, вы же опоздали.

– Нет, не опоздали, – твердо возразил Исидор, – заселение до девяти тридцати вечера, я специально проверял.

Нахальный администратор покосился на часы, которые показывали девять ноль пять.

– Да, но в такие пиковые даты желательно приезжать заранее, – протянул он.

– Денег не дам, – отрезал Исидор.

Ах вот они о чем! Ненавижу вымогателей.

– Ключ сюда! – скомандовала я фирменным голосом Торесов, и мгновенно получила нечто, больше напоминающее отмычку, с цифрой тринадцать на брелоке. – Если кто-то посмел занять мой номер, пусть пеняет на себя!

Я грозно затопала вверх по лестнице, а потом по коридору, больше, конечно, играя на публику. Понятно, что даже такой плюшевый отельчик, как этот, не станет дублировать бронь номеров.

Так как Исидор замешкался в «фойе», заполняя документы, открывать номер мне пришлось самой. И представляете? Эти клоуны действительно сдали уже мою комнату кому-то еще! У окна я разглядела фигуру пожилого джентльмена, скупо озаренную лишь светом уличных фонарей.

– Простите, но это мой номер! – Фирменный тон Торесов к концу фразы сорвался на легкий визг.

– Мне это известно, леди Торес, – мягко и вкрадчиво ответил мужчина.

Мне почему-то стало не по себе.

– Поэтому я и здесь, – добавил странный гость тем же голосом из другого угла комнаты, где в темноте замерла еще одна такая же фигура.

– Весьма рад нашей встрече, – это уже за моей спиной, где только что хлопнула, закрывшись, входная дверь.

Да сколько же их здесь? Ладно, неважно. Главное, что я распознала ментальную магию. Очень мощное и профессиональное воздействие. Я не умею противостоять такому. Я вообще профан в магии разума. Все, что мне остается – сжечь гипнотизера к чертовой матери.

Маг сразу понял мое намерение. И даже попытался поставить блок. Ха-ха! Между мной и магией огня? У него ничего бы не вышло, и он моментально это понял, потому что уже в следующее мгновение я услышала сразу со всех сторон:

– Тайная полиция, прошу не оказывать сопротивления!

– Тайная полиция? В моем номере? – искренне удивилась я.

Несмотря на то, что в названии их организации есть слово «тайная», об этих ребятах знает каждая собака. Личные охотничьи псы Императора. И с ними лучше не шутить. И не сжигать их. Я замешкалась.

– Очень рад, что вы проявили благоразумие и ответственную гражданскую позицию, леди Торес, – так же мягко проговорил тот полицейский, что стоял у окна.

Его фигура словно подсветилась сама по себе, и я увидела мужчину среднего роста и среднего возраста, со среднестатистической внешностью, которую никогда не смогу ни запомнить, ни описать.

– В чем меня обвиняют? – спросила я далеко не так уверенно, как бы мне хотелось.

Это ведь не может быть из-за гобоя?

– Ни в чем, абсолютно ни в чем, – заверил меня мужчина, – всего лишь меры предосторожности. Безопасность Императора, вы должны понять. Мы задаем некоторым гостям завтрашнего мероприятия всего один вопрос.

– А. Ну ладно, – немного успокоилась я.

Странно, конечно, проникать в чужие номера, но кто ее, тайную полицию, поймет?

– Что вы хотите знать?

И снова голос мужчины раздался одновременно со всех сторон.

– Просто ответьте первое, что придет в голову. Я в любом случае услышу правду. Правду, леди Торес. Я услышу. Правду.

– Я поняла, – опять вернулась нервозность.

Есть такие маги – слышащие правду. Правдецы. Говорят, их не обмануть. Он ведь не будет спрашивать о болотных светлячках или незарегистрированном антимагическом амулете? Зря беспокоилась. Полицейского, естественно, интересовало совсем не это.

– Леди Торес, вы собираетесь завтра совершить покушение на жизнь Императора?

– Нет, конечно! – выпалила я.

Ну что за глупость? Неужели тайная полиция восприняла бред оракулши всерьез? Хотя, наверное, это их работа.

– Благодарю за искренность. Больше вопросов не имею.

Что, это все? Я несколько минут простояла в тишине, пока не поняла, что в комнате никого больше нет. Я одна. Ну блин. Отвыкла я в провинции от таких вот вещей. Тайный полицейский среди ночи в моем номере! Это же обалдеть! Надо рассказать Исидору. Кстати, где он?

Интересно, его поселили в соседнем номере со мной? Чтобы это выяснить, мне пришлось спуститься в «фойе» и дождаться, пока администратор объяснит недовольному гостю, что ресторан в этом замечательном отеле открыт только до девяти вечера, а слово «круглосуточный» в его описании следует воспринимать в метафорическом смысле. На мой взгляд, гостю не на что было жаловаться – то, что он не попал в местный ресторан, следует расценивать как везение. Ужинать в «Вислоухом льве»! До чего же некоторые люди любят риск.

Выяснилось, что номер Исидора хотя и не по соседству, но тоже на втором этаже. Так что я снова потопала наверх и, постучав в дверь под цифрой семнадцать, вошла, не дожидаясь разрешения. Исидор был там. Стоял прямо посреди комнаты. Его было отлично видно, несмотря на то, что зажечь свечи он, как и я, не успел. Но дело в том, что блокирующая печать светится сама по себе.

Ну что за вечер? Сначала правдец из тайной полиции, потом большая императорская печать, блокирующая силу мага, и все это на фоне живописных декораций «Вислоухого льва». Мне теперь впечатлений до конца года хватит. Да ладно, до конца жизни!

– У тебя тоже побывала тайная полиция? – догадалась я.

– Она самая, – весело ответил Исидор.

Это печать так изменила его черты? Он вроде как стал жестче и… опаснее, что ли?

– И они не поверили, что ты не собираешься совершать покушение на Императора? – это я произнесла шепотом, потому что громко о таких вещах не говорят.

Исидор рассмеялся.

– Ну что ты. Если бы они мне не поверили, я бы тут сейчас уже не стоял. Это, – обвел он взглядом светящуюся вокруг него печать, – дополнительная предосторожность. На всякий случай.

Ясно.

– Я же Игелторн, – добавил Исидор, подтвердив мои собственные выводы.

Мои кулаки сжались.

– Но так нельзя! Ты завтра будешь на церемонии с этой печатью, словно …

Мне никак не удавалось подобрать подходящее слово. На языке крутились варианты «преступник, изгой, проклятый». Но произносить вслух ничего этого не хотелось.

– Ага. – Исидор почему-то продолжал улыбаться.

Что в сложившейся ситуации его веселит? Нашел чему улыбаться!

– Но это же несправедливо! И унизительно!

– Да ладно. Мне кажется, это наоборот признание моих способностей. Император так опасается Игелторнов, что лишил меня магии безо всяких доказательств.

– Может, и так, – раздраженно пожала я плечами, – но радоваться тут совершенно нечему.

– А моя мать гордилась бы мной. Перед смертью она заставила меня пообещать, что я отомщу Императору за своего отца. – Исидор сказал это так просто, как будто речь шла о чем-то обыденном, а не о государственной измене.

Так. Вот это мне совершенно не понравилось. И лихорадочный блеск в глазах Исидора тоже. Я подошла к нему, пытаясь собраться с мыслями и одновременно не утонуть в той буре эмоций, которая поднялась в моей душе.

– Исидор, это неправильно! Твой отец был преступником, – тихо сказала я.

– Я в курсе. Но мать любила его. Разве женщина не должна следовать за тем, кому отдала свое сердце?

Мне показалось, что речь сейчас не о матери Исидора. Я набрала в легкие побольше воздуха.

– Нет, не должна. Если любимый пошел по плохой дороге, глупо слепо следовать за ним.

У меня на этот счет промелькнула мысль, что любимому в таком случае стоило бы хорошенько дать по башке, чтобы мозги на место встали, но мне показалось, что Исидор не в том состоянии, чтобы адекватно воспринимать такие мудрые идеи. С ним вообще что-то странное происходит.

– И выбор твоего отца – не твой путь. Я тебя знаю, Исидор, ты не преступник. И уж точно не убийца. – Я говорила то, во что верило мое сердце, а разум заставила помалкивать. – Я не понимаю, как твоя мать могла взять с тебя такую клятву. Как можно ломать судьбу своим детям?

– Какую судьбу? У меня нет судьбы, – покачал головой Исидор. – А сестер не тронут, они все уже избавились от фамилии Игелторн.

Да куда же его несет?

– Исидор, ты ведь не собираешься завтра совершить покушение на Императора? – Следующая фраза сорвалась с моих губ раньше, чем я успела прикусить язык: – И не смей плести Паутину лжи! У меня лапша с ушей уже до пола свисает! Хватит!

Глаза Исидора расширились от удивления.

– И давно ты знаешь? – тихо спросил он, развеяв последние призрачные сомнения, которые были у меня на этот счет.

– Пару лет.

Впервые на моей памяти Исидор не выдержал моего взгляда.

– Не делай так больше. – Глупая просьба, но мне хотелось верить в чудо.

– Хорошо, – просто ответил Исидор.

Так, я все еще помню и про Паутину, и про записки в картине, и все еще считаю это важным. Пока что меня не заколдовали.

– Пообещай мне, что не станешь покушаться на жизнь Императора. – Еще одна глупость с моей стороны.

Исидор молчал так долго, что я уже отчаялась. Но он все-таки кивнул.

– Обещаю.

И я ему поверила. Не знаю почему. Хотя что уж там – знаю, конечно. Потому что я его люблю.

– Вот увидишь, ты тоже можешь быть счастлив, если выбросишь из головы весь этот бред с местью. У тебя есть твой собственный путь, главное – не бойся его найти. Можно ведь жить просто, без всяких титулов.

«И желательно в лесной глуши», – не договорила я.

Исидор тяжело вздохнул.

– Ты ведь сама не веришь в то, что говоришь. И проблема в том, что я не буду счастлив без тебя.

Ой. Ой-ой-ой!

– А то, что происходит между нами, не может длиться долго. Или ты согласишься стать моей женой, Аврора?

Мамочки. Мне сделали предложение. Которого я очень желала, но которое просто не могла принять. Я ведь Леди Аврора Торес. А Исидор – Игелторн. Сын того самого лорда Игелторна.

Исидор молчал, грустно глядя на меня.

– Мне нужно подумать! – выпалила я.

Исидор рассмеялся.

– Тут не о чем думать, Аврора!

Я добежала до своего номера, не раздеваясь, бросилась на кровать и накрылась с головой одеялом. Что бы там ни говорил Исидор, мне нужно было серьезно подумать.

Думать я не то чтобы не умела, просто не очень любила. Может, и зря. Может, займись я этим лет на десять раньше, моя жизнь сложилась бы иначе. А так я поставила судьбу на паузу. Наша с Исидором ситуация сложилась не сегодня. Но только сегодня она вышла из тупика, чтобы резко рухнуть в пропасть. Значит, надо либо падать, либо взлетать.

Мне стало трудно дышать, пришлось высунуться из-под слишком теплого одеяла. Неизвестно еще, часто ли они их тут, в «Вислоухом льве», стирают. Так, Аврора, сейчас не об этом. Сейчас о том, готова ли я стать леди Игелторн?

Даже звучит кошмарно.

Что я при этом теряю? Понятно, что все, но лучше по пунктам.

Во-первых, папеньку. Он ни при каких обстоятельствах не согласится на мой брак с сыном предателя. Ладно, «ни при каких обстоятельствах» – это слишком сильное выражение. Особенно в свете способностей и родовой магии Игелторнов. Но на такое я не пойду. Я люблю отца. И буду очень-очень по нему скучать. Наверное, даже не перестану писать ему письма. И верить, что рано или поздно папенька мне ответит. Я вытерла слезы краешком одеяла.

Во-вторых, вместе с папенькой я теряю и его деньги. А они всегда у меня были, и я никогда о них не задумывалась. Сможем ли мы с Исидором жить на то, что он зарабатывает в Академии? Ему же платят какую-то стипендию. О, мне ведь тоже должны что-то я платить, я ведь преподаватель. Покопавшись в памяти, я вспомнила, что регулярно подписываю какую-то ведомость для мисс Мауст. А еще память услужливо напомнила мне, что у меня есть шкатулка с драгоценностями. И еще шкаф проклятых музыкальных инструментов. Да и премия маячит, а за нее не только почетный диплом дадут. Да, я, конечно, обеднею, но не настолько, чтобы об этом плакать.

Ну и в-третьих. Фамилия Игелторн – это все-таки проклятье, тут Исидор прав. Можно попробовать жить как он, скрываясь и отводя глаза. Но у меня не получится. Мы, Торесы, не такие. В смысле, выйдя замуж, я, естественно, поменяю фамилию, но на моем характере это не отразится. Готова ли я всю жизнь нести эту ношу и передать ее своим детям? А ведь Исидор и детей не хочет… Тут я снова потянулась за уже промокшим кончиком одеяла.

И что я получу за все эти страдания? Исидора.

Он того стоит?

Я снова укуталась в одеяло. Почему это я должна принимать такие решения? Ха! Потому что это твоя жизнь, Аврора. Ты же никогда не понимала дурочек, готовых отдать свою судьбу в руки прекрасных принцев. Еще раз ха. И даже ха-ха. То ли это я такая сомнительная партия, то ли принцы в последнее время измельчали, но если уж откровенно, никто и не спешит брать на себя ответственность за мою судьбу.

Так что настало время хорошенько обдумать ситуацию и сделать правильный выбор. Но хотелось спать. И я уснула.

Новый день начался плохо. Несмотря на «Доброе утро, Аврора, пора вставать!» от постучавшегося в дверь Исидора, ничего доброго я не ощущала. Я уже не в том возрасте, когда можно позволить себе засыпать, не раздевшись, да еще и на непривычной кровати. Болело все.

Но я проявила силу воли. Мне нужно немедленно встать, привести себя в порядок и серьезно поговорить с Исидором. Первый пункт плана я выполнила, но второй занял куда больше времени, чем я думала. Для начала я споткнулась о свой чемодан, который кто-то поставил у двери. Но это даже хорошо. Мне нужно переодеться в свое вишневое для первых свиданий. Я даже рискнула выяснить, правду ли сказал нам вчера портье о горячей воде в душевой. В целом, воду можно было назвать бодрящей. Но и это тоже хорошо. Мне нужна ясность мысли. От идущего в комплекте насморка я потом избавлюсь. Волосы я просто собрала лентой, и они впервые в жизни приняли вполне приличный вид.

Зеркала в номере отеля «три с половиной звезды» не полагалось, но я и так знала, как выгляжу. Шикарная женщина в роскошном вишневом платье под баклажановой мантией. И плевать, что никто, кроме меня, не узнает, какая я сегодня ослепительная. Это я не для других так старалась.

Исидор в такой же мантии, как и я, и с папкой в руках, ждал меня в «фойе», заняв собой добрую четверть оного. Печать по-прежнему светилась над ним ослепительным прожектором. Мальчишка-администратор потерял всю свою вчерашнюю болтливость. Ну еще бы. Не каждый день увидишь мага, чью силу связали большой императорской печатью.

Я поймала себя на том, что не дышу. Надо настроиться. Язык приклеился к нёбу.

– Тебе очень идет твоя новая прическа, – произнес Исидор, – извини, сегодня ничем не могу помочь, у меня временные трудности с магией.

– Мне давно пора было самой научиться справляться со своими патлами, – проворчала я.

– Я буду скучать по этому утреннему ритуалу. – Исидор открыл дверь, пропуская меня вперед.

Вот такая милая беседа, совсем ни слова о сделанном вчера предложении руки и сердца. Или он уже жалеет? А может, мне вообще все это приснилось? Нет, правда. Вдруг мне все пригрезилось после нервного потрясения от сочетания «Вислоухого льва» и тайной полиции?

Меня ослепило яркое, непривычное после сезона грейтницких дождей, солнце.

– Думаю, лучше позавтракать в Академии, там планируется фуршет, а после вручения премий еще и полноценный банкет. Мы дойдем минут за десять, с расположением отеля мисс Мауст угадала. – Исидор продолжал держаться так, словно ничего от меня не ждал.

Даже обидно! Нет, ну правда! Я вообще-то готовилась! Но заставить себя начать разговор на нужную тему я не могла. Еще и Академия Наук неожиданно замаячила перед носом. Такое помпезное серое здание с колоннами и статуями по периметру. Что, уже пришли? Толпы вокруг огромного мраморного крыльца не оставляли надежды на спокойный разговор.

– Твоя речь и заклинание тут. – Исидор протянул мне папку. – Желаю удачи на выступлении. У тебя все получится, я знаю.

– Спасибо. – Я растерянно взяла папку. – Но мы ведь собирались еще позавтракать вместе.

– Думаю, это не самая удачная идея. – Исидор слега притормозил, тоже понимая, что сейчас мы окажемся в толпе. – Я собираюсь сегодня назвать свое настоящее имя. Ты была права вчера, у меня есть свой собственный путь, и я готов его начать.

Да? Разве я вчера говорила что-то про то, что он должен открыто назваться лордом Игелторном на главном собрании снобов Империи? С философскими рассуждениями всегда так – никогда не угадаешь, как их поймет твой собеседник.

– Тебе стоит это увидеть прежде, чем ты скажешь или сделаешь что-то, о чем потом будешь жалеть. Достаточно и того, что глупости совершаю я, – добавил Исидор, – и, пожалуйста, не приближайся ко мне сегодня, это может помешать тебе получить премию.

Не дав мне возможности ответить, Исидор резко развернулся и решительно пошел в сторону Академии Наук. А я так и осталась стоять, пытаясь совладать сразу с несколькими мыслями, скачущими в разные стороны. Исидор ждет моего ответа. Ничего мне не приснилось. Это раз. Я сейчас своими глазами увижу, каково это – быть Игелторном. Это два. И мне совершенно не хочется этого видеть. Это три. И я не почувствовала никакого облегчения от того, что рядом со мной больше не светится Большая императорская печать. Честно-честно. Мне вообще на нее наплевать.