Текст книги "Все приключения леди Торес (СИ)"

Автор книги: Алиса Васильева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Я даже удивиться не успела, так быстро все закончилось. Бац, и все – Эрикс опять человек, сквозь дыру в стене отлично видно лежащую без сознания Роуз, паркет стоит домиком, лампочка выплавилась в потолок. Я успела отметить, что Селин все-таки жива, никто не стал бы укладывать труп на диван и укрывать пледом, но времени радоваться не было. Эрикс слишком опасный противник.

– Да как ты выжила? – изумленно воскликнул магистр боевой магии.

В этом проблема всех умных людей. Они задают вопросы и ищут на них ответы. А такие, как я, твердо знают: в любой непонятной ситуации лучший выбор – заклинание Магического обуха.

В этот раз сработало. Поверженный Эрикс рухнул к моим ногам, и я только сейчас заметила, что опалила носки туфель. Мои любимые фиолетовые туфли с вишневыми бантиками!

Несколько тяжелых минут я смотрела на черные пятна, покрывшие носки туфелек. Не знаю, какая там температура кипения у ярости, но сейчас она во мне бурлила и булькала.

Ты мне за это ответишь, Дианочка. Это вендетта.

Я затащила Эрикса в его комнату, на всякий случай проверила пульс Селин, заложила дверь и дыру в стене заклинанием Ста двадцати замков и набросила поверх Марево. Марево мне удалось не очень хорошо. По цвету оно здорово отличалось от остальной стены и слегка топорщилось. Хотя однажды папенька решил сэкономить и нанял для ремонта бригаду из приграничных земель, так у нас потом ползамка так выглядело. Сойдет. Паркет я просто втоптала в пол и немного на нем попрыгала.

Сейчас не до перфекционизма. Я должна спасти Академию. Я сейчас. Я уже иду.

Через два шага я поняла, что еще одного боя, а тем более боя с Рапидио, я сегодня не выдержу. Левая сторона тела онемела, и я тащилась, яростно размахивая висящей как плеть рукой и подволакивая ногу. Чертов Эрикс и его ледяные пальцы.

Еще через десяток шагов я поняла, что мой план по спасению Академии трещит по швам – я просто не дойду до второго корпуса, где обитает Рапидио. Вот что за дискриминация? Почему все мы, рядовые преподаватели, живем в одном здании, а ректору достался отдельный дом? На обострившемся чувстве вопиющей несправедливости я прошагала почти до конца коридора.

Но нет. Выйти во двор, а тем более пересечь его, у меня не получится. Я и до своей комнаты-то с трудом дотащусь. Кулаки сжались от ярости. Правый. Левая рука не слушалась совершенно. И почему только я так и не удосужилась выучить ни одного солидного исцеляющего заклинания? Потому что слишком верила в собственную неуязвимость, да еще в то, что Исидор всегда поможет. А вот оказалось, что не всегда. Мужчины вообще ненадежные существа. Даже лучшие из них. Стоило какой-то лахудре покрутить любовной магией, и все – Исидор вышел из строя. Так что, Аврора, либо выучи по паре заклинаний на все случаи жизни, либо хотя бы обзаведись хорошими артефактами. Те если и выходят из строя, то хоть можно вернуть по гарантии.

Кстати, об артефактах. У меня ведь есть один очень подходящий! Я сейчас не про летающий баян из моей коллекции проклятых музыкальных инструментов, хотя он тоже ничего. У меня же есть амулет от магического воздействия, который я отобрала у барсука в начале лета! Интересно, такой артефакт снимет воздействие ледяных пальцев? По идее, должен.

Воодушевившись, я бодро доковыляла до своих апартаментов. Полюбовалась на все еще не очнувшегося от Магического обуха Исидора, не сдержавшись, погладила его по щеке. Я скоро вернусь. Эта лахудра мне за все ответит.

Я открыла комод и достала шкатулку-контейнер. Надо выйти из комнаты и только потом открыть ларец, а не то мои чары тоже рассеются, и Исидор придет в себя. Мелькнула мысль, что это было бы неплохо, его помощь и советы мне очень пригодились бы, но я заупрямилась. Хватит полагаться на Исидора. Он не всегда будет рядом. Пора учиться решать проблемы самостоятельно. Это во-первых. А во-вторых, у меня руки чесались самой разобраться с Дианочкой. После всего, что она мне сделала! Так что, проявив предусмотрительность, я залезла на антресоли и достала Метеорологический гобой. Этот музыкальный инструмент обладал свойством портить погоду. Любые сыгранные на нем мелодии вызывали дождь. Кроме маршей. Марши вызывали грозы и снегопады. В обратную сторону гобой не работал. Я, правда, еще не разобралась, являлось ли это особенностью инструмента или следствием моих не слишком выдающихся музыкальных способностей. Но сейчас это неважно.

Грациозно переступив через Исидора, я выбралась в коридор. Чтобы ненароком не развеять морок возле комнат Тобласа Эрикса, дохромала до выхода из преподавательского корпуса и уже на улице надела медальон. Сработало, да. Онемение мгновенно прошло. Отлично.

Если архимагистр с гобоем и в опаленной мантии и вызывал у кого-нибудь вопросы, желающих их мне озвучить не нашлось.

Так что я без проблем дошла до дома ректора Рапидио. Наш любимый ректор обитал в небольшом особнячке с видом на местное кладбище. Сейчас во всем доме горели только три окна на первом этаже, и благодаря небрежному отношению Рапидио к шторам я сумела рассмотреть два силуэта за накрытым столом. Ну-ну. Я ускорила шаг, быстро приближаясь к крыльцу.

Насколько мне известно, почти весь второй этаж занимает личная библиотека Рапидио, но все равно личный особняк на территории Академии – это как-то слишком. Особенно для человека, призывающего отказаться от излишней роскоши и экономить на черновиках. Хотя, конечно, скромный домик Маркуса Рапидио не сравнить с хоромами, которыми обзаводятся ректоры столичных ВУЗов. Так что, пожалуй, грех жаловаться.

Я с трудом подавила желание выбить дверь ногой и дождалась, пока мне откроют. На пороге показался седой старик в ливрее – бессменный дворецкий Рапидио.

– Мне срочно нужно видеть ректора. Дело не терпит отлагательств, – безапелляционно заявила я, приготовившись встретить достойный отпор.

Но напрасно.

– Ректор Рапидио очень занят, пожалуйста, проходите, архимагистр, – произнес дворецкий, пропуская меня в дом.

Что-то в его ответе показалась мне нелогичным, но спорить было как-то глупо.

– Ректор ужинает, он не один, уверен, вы не помешаете. Подержать ваш гобой или он вам понадобится? Проходите, проходите, – буквально подталкивал меня в спину старик.

Ясно. Верный слуга совершенно не в восторге от новой пассии своего хозяина. Не в восторге настолько, что даже я кажусь вполне приемлемой альтернативой. Даже с гобоем.

– Герцогиня Аврора Торес, архимагистр, – анонсировал мое прибытие дворецкий, ловко обогнав меня перед самой залой.

И еще и дверь у меня за спиной захлопнул, чтобы я не сбежала. Ректор и аспирантка сидели за большим столом, но настолько близко, что их руки практически соприкасались. Ну и конечно – свечи, вино, приглушенная музыка, интимная обстановка. Ну фу.

– Аврора? – Выражение лица Маркуса Рапидио очень походило на то, что я чуть раньше видела у Эрикса.

А вот Дианочка выглядела искренне ошарашенной. Подождите, голубки, дайте я подойду поближе. Чтобы амулет наверняка подействовал.

– Ректор Рапидио, а не кажется ли вам, что свидания с аспиранткой – это грубое нарушение профессиональной этики? – вкрадчиво поинтересовалась я, бочком пробираясь к столу.

У них, кстати, стейки, лобстеры и суфле. А что, разве гигантские лобстеры – не вымирающий вид? Да, чары Дианочки явно затуманили Рапидио все мозги.

А я резко почувствовала, что пропустила ужин.

– Нет, ему так не кажется, – нагло оскалилась на мою реплику Гелт, демонстрируя идеальные белоснежные зубы.

– Полагаю, вы преувеличиваете, – неуверенно протянул Рапидио, и я впервые за всю историю нашего знакомства увидела ректора растерянным.

Оно и понятно: любовные чары рассеялись, и страдающий острой формой порядочности и педантичности Рапидио внезапно обнаружил себя на свидании с молоденькой аспиранткой, которая ему в дочери годится. Да еще и с вымирающим лобстером на столе.

Гелт бросила на ректора быстрый взгляд и что-то прошептала. Ну-ну, старайся. Как же забавно смотрится магия, когда она не работает.

– Что, любовная магия перестала действовать? – теперь настала моя очередь ослепительно улыбаться.

– Да как вы смеете обвинять меня в подобных вещах? – взвизгнула Дианочка.

Очень искренне и натурально. Она просто прирожденная актриса, что ее в науку-то понесло?

– Любовная магия – очень серьезное обвинение, и я уверен, что вы ошибаетесь, архимагистр, – промямлил Рапидио, но уверенности в его тоне стало еще меньше, чем раньше.

– Ничего я не ошибаюсь! – громыхнула я. – Но любовная магия – это фигня! Она еще пыталась увести у меня Исидора, и из-за нее я спалила туфли!

Обида мешала дышать.

– Исидора? Ты совсем спятила? – Диана вдруг подскочила ко мне, и я еще успела подумать, что играет она гениально.

Но дальше сдерживать эмоции было выше моих сил. Если бы не антимагический амулет, я бы уже превратила эту лгунью в пригоршню пепла. А так я просто ударила ее гобоем. Не зря же я его притащила, в этом план и заключался. И не то чтобы в этом была какая-то острая необходимость, но ведь ни в какой другой ситуации мне просто не дадут треснуть чем-нибудь эту лахудру по голове.

В принципе, гобой действует ничуть не хуже Магического обуха. Поверженная соперница пала к моим ногам в испорченных туфлях.

– Не стоило, – вздохнул Рапидио, но осуждения в его взгляде было не слишком много, – полагаю, любовная магия все же имела место, хотя доказательств у меня пока нет. Вы используете какой-то гаситель магии?

– Да, амулет. А доказательств предостаточно – мисс Гелт зачаровала Исидора и Тобласа, – выпалила я скороговоркой, чтобы не очень акцентировать внимание на амулете. Вдруг Рапидио о нем забудет? – А Эрикс под воздействием чар еще и напал на Селин Роуз. Мне пришлось вступить с ним в магический бой, он применил заклинание Безбрежного огня, теперь в левом крыле преподавательского корпуса дыра в стене, но я наложила Марево.

– Безбрежный огонь? Эрикс напал на Роуз? Она жива?

Мой план сработал. Про амулет Рапидио даже не поинтересовался.

– Жива. Я проверяла.

– А Эрикс?

– Тоже. Но Магический обух вырубил его часов на десять.

Я даже почувствовала неуместную гордость – вырубить магистра Теории боевых заклинаний – это вам не шутка. А Рапидио тем временем наклонился к мисс Гелт.

– У девушки потрясающие магические способности, раз ей удалось зачаровать и меня, и Эрикса, – задумчиво проговорил ректор.

А про мои выдающиеся магические способности вроде как и упоминать не стоит. Хотя вообще-то я всех спасла.

– Мне тут посидеть или сами справитесь с потрясающей аспиранткой? – проворчала я.

– Справлюсь, – выпрямился Рапидио, – я вполне могу выставить защиту, против которой чары мисс Гелт будут бессильны. Мне следовало бы раньше позаботиться об этом. Что ж, будет мне урок за самоуверенность.

Ну вот и хорошо, что Рапидио взял себя в руки. Что-то я подустала от роли героини без страха и упрека. И есть хочу.

– Благодарю вас, Аврора, дальше я сам все улажу. Пожалуйста, не выходите из своих комнат хотя бы до утра.

Последняя фраза ректора меня слегка покоробила. И это благодарность за мою отвагу и сообразительность? Хотя… да ну их всех. Пойду посмотрю на Исидора. Ох-ох-ох. Теперь ведь еще и с ним объясняться.

– Леди Торес, ваш гобой! Желаете взять зонтик? – Пожилой дворецкий появился из ниоткуда и открыл передо мной дверь.

Дождь пошел. Прям стеной.

– Да, возьму. Спасибо.

Зонтик пришелся очень кстати. Потому что, сделав несколько шагов к преподавательскому корпусу, я вдруг поняла, что не хочу возвращаться в свои апартаменты. Что я скажу Исидору? У меня впервые за весь день появилось время подумать, что я натворила.

Нет, о потерянной невинности я не сожалела. Мне тридцать пять. И моих крайне немногочисленных поклонников интересует мое приданое, а вовсе не моя честь. Проблема была в нас с Исидором. Как мы теперь будем жить дальше? Что я ему скажу? Конечно, вполне вероятно, что он сам все скажет за нас обоих, у него это гораздо лучше получается.

Но не могу.

Поэтому я и стояла под зонтиком посреди опустевшего двора. Стена дождя со всех сторон отгораживала меня от остального мира с его сложностями и предрассудками. Я, Аврора Торес, самый могущественный маг Империи, чувствовала себя маленькой запутавшейся и печальной девочкой. Так и буду тут стоять. Другого плана у меня нет.

Исидор появился под моим зонтом внезапно и бесшумно.

Так. Быстро он справился с Магическим обухом. А заклинание Ста двадцати замков? Или я забыла его повторно активировать после того, как забрала амулет и гобой? Исидор подошел ко мне слишком близко. Гораздо ближе, чем позволяют приличия. Впрочем, это, конечно, лицемерие.

– Все хорошо, Аврора. Ты думала, что меня околдовали, и пыталась снять чары. Я никогда не забуду этого вечера и никогда не напомню тебе о нем, – сказал Исидор.

Ну вот так просто. Как же легко он нашел нужные слова. Я кивнула. А что мне оставалось.

– Пойдем, не нужно тут мокнуть. Да и дождь какой-то странный.

Дождь странный, да. Исидор забрал у меня зонтик, чтобы нести над моей совершенно опустевшей головой. Не хочу ни о чем думать. Хочу горячих булочек с чаем и спать. И взять Исидора за руку. Но вот это не получится. Стоило нам ступить за порог преподавательского корпуса, как Исидор превратился в образцового дворецкого. Ну или секретаря, или кем он теперь у меня числится.

А вот булочки с чаем обнаружились на столе. Я с удовольствием опустилась на стул и взяла чашку. Исидор налил мне чаю. Вроде бы все как всегда. Вроде бы наш обычный совместный вечер. Словно и не было ничего. Это хорошо.

– Слушай, что я тебе сейчас расскажу! – Я немного расслабилась, и мне не терпелось поделиться с Исидором новостями. – Садись тоже.

Я подвинула ему тарелку с булочками.

Исидор смотрел на меня с мягкой улыбкой. Ну-ну. Вот он удивится!

– Ты действительно был зачарован. Диана Гелт пользуется сильной любовной магией.

Исидор помотал головой.

– Ерунда. Она ни за что не стала бы меня зачаровывать.

Вот упрямый баран! Следующие реплики мы выпалили одновременно.

– Она зачаровала Эрикса и Рапидио!

– Она моя сестра!

– Чтоооо? – Мы тоже произнесли это синхронно.

Сестра? Вот теперь мне пришло в голову, что между Исидором и Дианой действительно есть легкое сходство.

– Почему ты мне сразу не сказал? – задать вопрос я успела первой.

– Мы не афишируем наши семейные связи. Ни отец-мятежник, ни брат-дворецкий не укрепят положение Дианы в обществе.

Я с удивлением услышала в голосе Исидора раздражение.

– О таких родственниках лучше молчать. Я и сейчас сказал об этом, потому что могу вам доверять. Ведь могу?

Взгляд Исидора стал острым и напряженным.

– Ну конечно! – Мне даже стало обидно, что он посчитал нужным спросить.

Исидор тяжело вздохнул и словно стал лет на сто старше.

– Моя семья многое пережила, – отвел он глаза, – так что там с Рапидио и Эриксом?

Мой рассказ уместился в дюжину предложений. Исидор мрачнел с каждым словом.

– Так ты не знал, что Диана пользуется любовной магией? – Мне необходимо было это выяснить.

Исидор нервно пожал плечами.

– У нее мало шансов выйти замуж за достойного человека, – ушел он от прямого ответа.

– Ой, ладно! Она красивая, образованная, с мощными магическими способностями, почти как ты… – Я осеклась.

– Почти как я, – кивнул Исидор.

Да уж.

– Но все равно это не оправдание! – не сдалась я.

– Наверняка поступку Дианы есть объяснение, – тоже не сдался Исидор, – уверен, это связано с научной работой Дианы, что-то типа практического исследования. Она – выпускница Академии Менталистики, и магическое воздействие на эмоциональную сферу человека – ее специализация. Простите, леди Аврора, я должен поговорить с ректором и все уладить.

Исидор резко поднялся.

Исследование? Неужели он и вправду думает, что кто-то поверит в этот бред? Ну, предположим, сам Исидор очень хочет, чтобы это было правдой, но даже я понимаю, что научная работа Дианы по очаровыванию перспективных холостяков – редкостная чушь. Убедить Рапидио ему не удастся.

Или удастся? Я с нарастающим беспокойством следила за тем, как пальцы Исидора рисуют замысловатый узор. Опять Паутина лжи?

– Я могу отлучиться, леди Аврора? – снова спросил Исидор, не дождавшись моего ответа.

– Да. Конечно. Удачи тебе.

Я осталась одна. Булочек больше не хотелось. Пытаться расплести косы я даже не стала, вернула амулет в шкатулку, умылась и с трудом доползла до кровати. Натянула по уши одеяло, стараясь не думать о том, что совсем недавно была в этой постели не одна. И о том, что Исидор второй раз пытался использовать против меня Паутину лжи. И уж точно о том, что, может, и не второй.

Завтра будет новый день. Будет светло, и все станет понятным и простым. Исидор все уладит. Я ему верю, хотя он и не верит мне.

Я оказалась права.

Несмотря на полнейший хаос, которым ознаменовался предыдущий день, утро началось самым обычным образом.

– Доброе утро, леди Аврора, вам пора вставать.

Мне даже показалось, что вся эта муть с Дианой мне приснилась.

– У вас сегодня вторая пара с первокурсниками, потом окно и еще две пары с четвертым курсом. Я почистил вашу мантию и отнес туфли в ремонт, они не поддавались магической починке.

Нет, не приснилось. Мои любимые фиолетовые туфельки! Ясное дело, следы Безбрежного огня магией не скроешь.

– Наденете сегодня черные туфли?

Я заставила себя подняться и выйти в гостиную. Ну какие, к черту, туфли? Хотя это и любимая моя пара, есть куда более серьезная тема для разговора.

Исидор в идеально сидящей мантии и с совершенно безмятежным выражением лица сервировал мне завтрак.

– Что с Дианой? – спросила я напрямик.

– Все хорошо. Ей, правда, пришлось уехать, но мне удалось объяснить ректору Рапидио, что все произошедшее – трагический результат вышедшего из-под контроля научного исследования. Магистры Тоблас Эрикс и Роуз Селин в порядке, поврежденный фрагмент коридора я восстановил.

– Здорово. Я рада, что все уладилось. – Я поймала себя на том, что вру.

Ну или по крайней мере, сильно преувеличиваю. Тот факт, что Исидору удалось навешать Рапидио лапшу на уши в таком серьезном вопросе, как применение любовной магии, меня совершенно не радовал. Жуя омлет, я размышляла о двойных стандартах. Когда Исидор использовал свои таланты, чтобы уладить мои проблемы, я не считала это зазорным. А тут что-то разморализировалась. Сложно все это. Как любит повторять Рапидио, жизнь сложная штука. Уж точно не для моего ума.

Так что я бросила безнадежные попытки постичь суть бытия и отправилась вести пару у первокурсников. И только войдя в аудиторию и увидев их испуганные лица, вспомнила, что вчера провела контрольную. Блин. И куда я дела их работы? Да и Исидор не был в курсе моих методических новшеств. Раздумывая о возникшей проблеме, я медленно дошла до учительского стола, полюбовалась на серый дождь за окном, но никакого выхода из ситуации так и не придумала. И неужели я снова забыла конспект? Так и есть. Вернее, так и нет его. Конспекта. Что ж, придется пойти на крайние меры.

– За вчерашнюю контрольную у всех высший балл, – заявила я.

Лица студентов, что характерно, остались настороженно-испуганными. Быстро они меня раскусили.

– Сегодня делаете письменную работу над ошибками!

– Над какими? Вы же сказали, что у всех высший балл, – неуверенный голос прозвучал откуда-то с галерки.

Нашелся все-таки какой-то идиот. Но одногруппники его быстро вразумили. Студенты достали листочки и принялись активно писать. У меня есть целых полтора часа, чтобы предаваться меланхолии. Можно даже попробовать впасть депрессию. У меня для этого есть все основания: Исидор врет, причем не просто так, а с применением заклятья фиг знает какого уровня, он намерен никогда не напоминать мне о нашей совместной ночи и неизвестно еще, починят ли мои фиолетовые туфли. И дождь тут еще зарядил. Осенью это обычное явление, но сегодня все, как назло, сошлось.

Я уже довольно глубоко погрузилась в уныние, когда в дверь постучали – и на пороге аудитории возникла Роуз Селин. Вполне живая и здоровая. И, как обычно, благоухающая. Это порадовало. Обычно Селин не вызывала у меня положительных эмоций, но вчерашний день нас как-то сблизил.

– Архимагистр Торес, вас хочет видеть ректор, – сообщила Селин, – я заменю вас на паре.

У меня в груди екнуло. Неужели Паутина лжи не сработала?

– А чего Рапидио от меня хочет? – тихо поинтересовалась я, буквально вытолкав Селин в коридор.

– У него срочный вопрос научной тематики, – заявила магистр Роуз безо всякого ехидства или насмешки.

– Что?!

– Мы все под впечатлением от того, как ты справилась с Безбрежным огнем Тобласа. – Селин отступила на шаг, чтобы осмотреть меня с ног до головы. – Знаешь, Аврора, я начинаю понимать твою стратегию.

А я нет. К счастью, Селин решила развить тему.

– Эта твоя показная недалекость – не более чем позерство. Твой вызов обществу.

– А?!

Селин рассмеялась, покачав головой.

– Да и с Гелт ты отлично справилась. И хотя это был всего лишь научный эксперимент, я рада, что тебе удалось его остановить. Ладно, не буду тебя задерживать. Какую тему вы проходите с первокурсниками?

– Ну… мы тут работу над ошибками делаем. По вчерашней контрольной, – сообщила я.

– Третьего сентября? – Брови Селин поползли вверх.

– Это способная группа. Ну, мне действительно пора. – Я заторопилась по коридору, чувствуя, что непривычные туфли мне натирают.

И чего Рапидио от меня хочет? Я даже не уверена, что смогла правильно произнести то заклинание Безбрежного огня. Какого оно вообще уровня? Или оно надуровневое?

Ректор встретил меня очень радушно.

– Архимагистр, проходите! Садитесь! Хотите чаю? Кофе? Может, бокал вина?

– Нет, спасибо. Я недавно завтракала.

Меня трудно напугать, но блеск в глазах ректора и румянец на его обычно сероватых щеках вызывали серьезные опасения. Я вжалась в любезно принесенное для меня кресло, что с моими формами очень и очень непросто.

– Аврора, ваше контрзаклинание к Безбрежному огню – это прорыв в Теории защиты и отражения! – Ректор продолжал сверкать глазами и фонтанировать энтузиазмом.

– Это не то чтоб контрзаклинание, это то же самое заклинание Безбрежного огня, – поспешила объяснить я, – мы с Эриксом остались целы, потому что одновременно приобрели свойства элементалей огня.

– Вот именно! Это же абсолютно новый подход! Я бы даже сказал – смена парадигмы!

Я бы такого, конечно, не сказала. Я вообще стараюсь избегать непонятных слов.

– И главное, что такое открытие было сделано в стенах Первой Академии Теоретической Магии! Мы попадем на страницы всех важнейших научных журналов, а нас там не было уже несколько столетий! Мы поднимем интерес научного сообщества к теоретическим дисциплинам! Я чувствую, что для Академии наступает новая эпоха! – Ректор Рапидио так разошелся, что его лицо приобрело цвет его мантии. – Архимагистр Торес, думаю, вы даже можете рассчитывать на Большую премию в области Магических наук в этом году! Номинируют вас однозначно, так что готовьтесь.

Рапидио что, издевается? Я совершила научное открытие? Я, Аврора Торес?

– Но, конечно, для начала вам нужно написать статью. А лучше несколько, – немного взял себя в руки ректор, но все еще светился от счастья.

– У меня с научными статьями не очень, – попыталась протестовать я.

– Ничего, напишите в соавторстве, – многозначительно посоветовал Рапидио, – Аврора, вы обеспечили себе, а заодно и Первой Академии, место в истории магической науки!

Ясно. От статьи не отмазаться. Впихнуть Первую Академию в историю магической науки – давняя бредовая мечта Рапидио. Он теперь не отстанет.

– Исидор напишет, – вздохнула я, – в смысле, в соавторстве.

Рапидио поморщился.

– Игелторн. Странная семья, – покачал он головой, – я знаю, что вы покровительствуете молодому лорду, но чего только стоит выходка его сестры! Хотя Диана Гелт и сделала это в научных целях, я склонен считать ее подход неэтичным. Кстати, Аврора, я очень благодарен вам за своевременное вмешательство.

Я во все глаза следила за Рапидио. Такой могущественный маг и просто мудрый человек, а позволил навешать себе на уши длиннющую лапшу. Я начинаю понимать, почему Паутину лжи запретили. Жуткая штука.

– У Дианы и Исидора непростая судьба, – промямлила я.

– И все же, Аврора, будьте осторожны с Игелторнами.

Учитывая сложившуюся ситуацию, слышать такой совет из уст Рапидио было смешно.

– Диана Гелт продемонстрировала выдающиеся способности, боюсь, ее брат обладает не меньшим талантом.

– Я учту.

Сомнения вернулись. Я с трудом удержалась от того, чтобы не рассказать Маркусу Рапидио о Паутине лжи и истинных намерениях Дианы. Но все-таки промолчала. Исидор мой единственный друг. А теперь даже больше, чем друг.

И все же сомнения одолевали весь день. Может, все-таки есть принципы, которые нельзя нарушать?

Но когда вечером после двух пар у третьекурсников я ввалилась в свою гостиную, Исидор меня уже ждал. Как и ужин. И мои фиолетовые туфли. И даже стопка проверенных работ первокурсников. Знаете что? Плевать я хотела на все принципы.

– Исидор, тебе нужно срочно написать нашу совместную научную статью, – заявила я, даже не приступив к ужину. – Рапидио требует, чтобы мы прославили Первую Академию в веках и вернули ей статус научного центра, которого, у нее, положа руку на сердце, никогда и не было.

– Учитывая значимость вашего открытия, это будет несложно. – Исидор смотрел на меня как-то странно, будто впервые увидел. – Вы применили очень нестандартный подход.

Он серьезно?

– Я случайно! Я не хотела ничего открывать! Могла бы – закрыла бы обратно! – простонала я. – Теперь еще вот статьи писать придется. И отбиваться от Большой премии! Я – лауреат большой премии Магических наук! Представляешь?

Исидор очень старался сохранять серьезный вид. Мне даже стало досадно. У меня такие душевные метания, а он…

– Так что лучше не улыбайся, а садись за нашу статью, – хмуро бросила я и вдруг вспомнила, что Исидор больше не является моим дворецким. – Если хочешь, конечно, – быстро добавила я.

– Работа в соавторстве с лауреатом Большой премии станет головокружительным трамплином для моей карьеры. Это просто подарок судьбы, – успокоил меня Исидор.

Он всегда знает, что сказать. Да, плевать на принципы, точно плевать.

– Ну, если это поможет твоей карьере, то я рада, что вошла в историю науки, – пробурчала я.

Весь вечер мне казалось, что Исидор хочет о чем-то спросить, но никакого вопроса так и не прозвучало. Или я все придумала? Мысли тоже не давали мне покоя.

Принципы принципами, их действительно можно и забыть. Но это ведь еще не все. Какое-то смутное беспокойство жужжало мухой, отравляя отдых. Уже в постели я поняла, что не смогу уснуть. Надо хоть что-то сделать. Записать. Да. Записать свои опасения и спрятать. Чтобы только я могла их прочесть.

Я встала с кровати и сняла со стены свою картину с кривоватым изображением Торес Холла. Я с четырнадцати лет храню в ней запрещенные заклинания и откровенные дамские романы. Папенька так ни разу и не нашел.

Я села за стол, достала лист и ручку и вынула холст из рамы. Ха. А лист мне не понадобится. Он там и так уже есть. И когда я вложила в картину эту записку? У меня появилось нехорошее предчувствие.

Когда я разворачивала сложенный вчетверо листок, мои руки почти не дрожали.

Две даты и две записи, сделанные разными чернилами и в разное время. Первая еще в Торес Холле.

«Мне кажется, Исидор применил какое-то заклинание, чтобы убедить папеньку отпустить меня в Академию. Папенька ничего не заметил. Пишу это, потому что и я ведь тоже не замечу».

Так. Значит, я впервые заметила Паутину лжи еще шесть лет назад, но Исидор убедил меня забыть об этой мелочи. Забавно. Хотя вру. Ни черта это не забавно.

Вторая запись сделана уже тут, в Первой Академии, полтора года назад.

«Эта история с сестрой Исидора и любовной магией как-то слишком легко и быстро закончилась. Но я снова не хочу об этом думать. Я решила быть счастливой, а не правильной».

Выходит, Диана и раньше баловалась запретными чарами. И Исидор об этом знал.

Мне стало душно. Я подошла к окну и открыла его. Дождь, начавшийся накануне, все лил и лил.

Исидор несколько раз применял ко мне Паутину лжи. И я уже давно догадалась об этом. Но решила ничего не предпринимать. Я вспомнила, о чем думала тогда и что чувствовала. Не знаю, как у меня это получилось. Может, амулет снял и эти чары, и теперь, захотев все вспомнить, я вернула свою память.

Я несколько раз сознательно закрывала глаза на действия Исидора, потому что с ним мне гораздо лучше, чем без него. Это малодушие? Или непорядочность? Или любовь?

Я вернулась к столу и поставила на уже слегка измятом листке сегодняшнюю дату.

«Это опять случилось. Диана воспользовалась любовными чарами, а Исидор Паутиной лжи». Мне понадобилось несколько минут для того, чтобы решиться дописать еще одну фразу. «Завтра я буду считать, что не стоит помнить о такой мелочи».

Надеюсь, я не пожалею. Картина уже вернулась на стену, а я в постель, когда в комнату постучали.

– Входи.

Сердце забилось быстрее, когда Исидор остановился всего в шаге от моей кровати. Я не стала натягивать одеяло до подбородка, хотя пальцы предательски сжимали ткань.

– Аврора, я хотел спросить… – Исидор замялся.

Ага, значит, не показалось.

– Да? – мягко и ободряюще улыбнулась я.

Интересно же, что привело Исидора среди ночи в мою спальню.

– Ты ведь сняла с Рапидио любовные чары при помощи антимагического амулета? – спросил он неизвестно зачем.

– Да, – подтвердила я.

– И думала, что я тоже нахожусь под воздействием этих чар?

– Ну? – Я все еще не понимала, о чем мы говорим.

– Но расколдовывать меня ты решила другим способом? – выпалил Исидор и быстро прибавил: – Почему?

Ах, вот куда он клонит. Щеки Исидора пылали, глаза сияли, а уши багровели. Нет, хм, естественный путь снятия любовных чар с Исидора я выбрала не поэтому. А просто потому, что слишком поздно вспомнила про свой амулет. Я вообще не очень сообразительная. Но говорить Исидору я об этом не стала. Может, потому, что уже и не была так уверена. А может, потому, что уже через секунду мы опять целовались.

Каждое утро просыпаясь рядом с Исидором, я вспоминала о спрятанном в картине листке. И то, что я продолжала о нем помнить, доказывало, что я сделала правильный выбор.