Текст книги "Поцелуй меня шёпотом (СИ)"

Автор книги: Алиса Мейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 33. Яна

Весь вечер я провела в постели в попытке отвлечься на чтение. В стоявшей тишине звук хлопнувшей входной двери заставил меня вздрогнуть. Но еще больше я дернулась, когда дверь в комнату распахнулась, и на пороге я увидела промокшего до нитки и хмурого брата.

– Вадим, ты чего? – забеспокоилась я и поднялась с кровати: – Давай я тебе ванну наберу, ты сырой весь.

– Не сейчас, – отрезал он и взял меня за руку. – Пойдем.

– Куда? – Я еле успела влезть в тапочки, прежде чем брат вывел меня из квартиры в подъезд. Поняв, что мы направляемся домой к Егору, я постаралась его чуть притормозить. – Что случилось-то? – Но Вадим лишь крепче стиснул мою руку и молча потащил дальше.

В квартире Исаева было неприятно-мрачно и темно. Я, думая уже едва ли не о самом страшном, решила все же проследовать за братом и оказалась вместе с ним в зале.

Щелкнул выключатель, и внезапно загоревшийся свет ослепил меня. Проморгавшись, я смогла рассмотреть стоявшего у окна скрестив на груди руки и прислонившись бедрами к подоконнику Егора. Такого же мокрого как Вадим, но еще более хмурого и смотрящего куда-то нам под ноги.

– Значит так, – категорично заявил брат и наконец отпустил меня. – Вы тут давайте разбирайтесь, а я вернусь через полчаса.

– Вадь, но… – попыталась поспорить я, но под его непривычно строгим взглядом замолкла.

Кинув напоследок не менее суровый взгляд на друга, Вадим вышел не только из зала, но и из квартиры.

Повисла неловкая тишина. Покосившись на Егора, я отметила, что он продолжал все так же насупившись смотреть в пол. Пользуясь возможностью, я окинула его быстрым взглядом. Потемневшая от влаги футболка, насквозь сырые штаны, свисающие слипшимися сосульками волосы, дождевые капли на лице и предплечьях. А еще – покрасневшие костяшки пальцев на правой руке.

Мы сильно поссорились, он не отвечал мне, он предпочел другую, и мне бы стоило отпустить его и не думать о его проблемах. Но я не могла.

– Ты с кем-то подрался? – было первое, что я осмелилась спросить.

Егор продолжал молчать, игнорируя меня. Как будто бы даже и не заметил, что я нахожусь здесь.

Я тихо вздохнула.

– Тебе нужно переодеться. Простынешь, – вновь решилась подать голос я и внезапно столкнулась с недовольно сверкнувшими карими глазами.

– А может, я специально хочу заболеть? Чтобы твой брат не водил тебя сюда больше.

Ну надо же, оказывается, заметил.

– Дурак, – бросила я и направилась в ванную. Сняв с крючка ближайшее полотенце, вернулась в зал и, подойдя к Егору, протянула ему. – Вытри хотя бы голову. Пол весь сырой.

Исаев хмыкнул, с насмешкой глядя на меня:

– Так ты за пол переживаешь? Так бы сразу и сказала.

Закусив губу, я кинула в Егора полотенцем и развернулась в сторону выхода из зала.

– Мне нечего здесь делать.

– Ты все равно не сможешь никуда уйти.

Я обернулась и с недоумением уставилась на Исаева, лениво и будто бы нехотя протиравшего полотенцем шею.

– Вадим закрыл нас снаружи, – пояснил он, пожав плечами. – Отобрал у меня ключи и запер. Ты разве не слышала, как провернулся замок?

И правда, я даже не обратила внимания.

Тридцать минут наедине с Исаевым. После всего произошедшего. Никогда бы не подумала, что мой брат – садист.

– Зачем я тебе был нужен, Ян? – Егор опустил голову и теперь смотрел на полотенце в своих руках.

Если бы он не поступил так со мной и не вел себя, как последний идиот, я бы подошла к нему и обняла, несмотря на то, что он все еще мокрый – настолько обреченный был у него вид.

Подавив в себе жалость, я прошла к стоявшему возле выхода из зала столу, прислонилась к нему и оперлась ладонями о край.

– Странный вопрос.

– Какой есть.

– Может, потому что я тебя любила?

– А сейчас что? Разлюбила?

Я снова посмотрела на Егора. Он выжидательно смотрел на меня в ответ, а в его голосе прозвучала такая чудовищная ирония, что сердцу стало почти физически больно. Глядя ему прямо в глаза, я произнесла:

– К сожалению, нет.

Я видела, как на какую-то едва уловимую долю секунды выражение лица Егора переменилось, но не успела уловить проскользнувшую эмоцию. Зато заметила, как дернулся его кадык и как он увел взгляд в сторону.

– А зачем тебе была нужна я?

Пронзительные карие глаза вновь вернулись ко мне.

– Я думал, что смогу тебя полюбить.

Теперь пришла моя очередь уводить взгляд.

Я стиснула край стола, чтобы унять накрывшую меня дрожь.

– Ты снова встречаешься с Алей?

– С чего ты взяла?

– Сложно не догадаться…

Несколько секунд Егор молчал прежде чем спросить:

– Ты была в «Квинсе»?

Я кивнула, продолжая впиваться пальцами в стол и глядя в пустоту перед собой:

– Я переживала, писала тебе вчера весь день. Спросила у Дениса, не знает ли он, где ты. Он сказал, что ты в клубе. Я поехала с ним, хотела убедиться, что ты в порядке и поговорить, но… – Я не смогла продолжить, вспомнив картину, представшую перед моими глазами по приезде в клуб.

– Осуждаешь меня? – спросил Егор.

Я повела плечом, стараясь сделать вид, что мне безразлично, хотя все внутри хотело кричать от безысходности:

– Это твой выбор.

В комнате снова повисла тишина. Такая тяжелая и гнетущая, что было трудно дышать.

Наше угрюмое молчание, полное обид и непонимания, прерывали лишь капли дождя, все еще стучавшие по карнизу за окном.

Я мысленно хмыкнула. Какая ирония. Мои счастливые дни с Егором были скрашены солнцем и теплом, а когда все разрушилось – ясная погода сменилась ливнями и грозами.

Грудь сдавило не то от невозможности вдохнуть полной грудью, не то от тоски. Почувствовав, как пальцы заныли от длительного напряжения, я отпустила край стола и скрестила руки на груди, а затем покачала головой:

– Не понимаю, зачем Вадим запер нас здесь. Не могу находиться с тобой в одном помещении.

– Я с тобой тоже.

На миг прикрыв глаза, я устало вздохнула.

– Может, все-таки скажешь наконец, что я тебе сделала?

– Не надоело строить из себя дурочку?

Я скрипнула зубами, опустила руки, стиснув их в кулаки, и снова посмотрела на Исаева.

– Да черт возьми, Егор! – злобно вскрикнула я. – Хватит говорить со мной загадками! – Он пытливо сощурился на меня. – Да, возможно, в это сложно поверить, но я действительно не понимаю, что такого могло произойти, что ты вдруг резко поменялся. Начал избегать, игнорировать… Вновь сошелся с Сизовой. И сейчас ведешь себя со мной так, словно я сломала тебе жизнь.

– А ты так и сделала, – сказал он с такой готовностью, словно только и ждал от меня этих слов. – Залезла мне в душу, выпотрошила и пошла жить дальше, оставив меня собирать себя заново.

– Егор, – предупреждающе процедила я. Всего одна случайная фраза отделяла меня от того, чтобы не начать ругаться матом.

Тут он приподнял подбородок и ядовито ухмыльнулся:

– Как там дела у Ильи, Ян?

Я озадаченно нахмурилась.

– Какого Ильи?

Егор невесело рассмеялся:

– Да хорош уже.

Я принялась прокручивать всех знакомых мне парней по имени Илья, но в голову пришел только один.

– Ты про того, что с гонок?

Исаев вызывающе дернул бровями:

– А у тебя их еще много?

– С тобой просто невозможно разговаривать…

– Ну да, ты же больше предпочитаешь не разговоры, а действия. Хорошо развлеклась с ним?

– Боже, да с кем? – Казалось, он специально пытается вывести меня из себя.

Егор отшвырнул полотенце на стоявшее рядом кресло:

– С Ильей. Который с гонок. С которым ты премило проводила время в «Квинсе».

Я застыла.

– Откуда ты…

– Узнал? – На лице Исаева появилась пугающе-торжествующая улыбка. – Подсказали добрые люди.

И тут я догадалась:

– Так вот в чем дело… Уж не Сизова ли этот добрый человек?

– Неважно.

Я кивнула сама себе. Сизова видела, как Илья ко мне клеился и, не разбираясь в ситуации, на радостях побежала докладывать Егору.

– Егор, он пытался со мной заигрывать, но я сказала ему, что мне это неинтересно.

– Да, у входа в клуб это особенно было заметно.

Я снова вздохнула, с горечью осознавая, что своей бывшей Егор поверил больше, чем мне.

– И ты вместо того, чтобы поговорить со мной, решил все бросить?

– А смысл? Я уже умудренный опытом, знаю, как у вас это все работает.

Он подумал, что я… Господи, Егор. Я качнула головой и тихо произнесла:

– Не сравнивай меня с ней.

– А что, сильно отличаетесь? – Исаев улыбался, но эта улыбка была искусственной. Пропитанной болью и разочарованием.

– За все это время ты меня так и не узнал, – печально констатировала я. – А может, просто не хотел. Как я была для тебя Мелкой, так ею и осталась.

Егор резко посерьезнел и явно собирался что-то сказать, но тут из коридора послышался звук открываемой двери. Вадим действительно нас запер.

Я обессиленно опустила плечи, смотря на Исаева и слушая приближающиеся шаги.

В зал зашел Вадим. Чуть более сухой, чем был до этого, но все такой же недовольный. Окинув нас с Егором оценивающим взглядом, он заявил:

– Впрочем, я так и думал.

Неожиданно следом за Вадимом появилась Юля. Вид у нее был более доброжелательный, чем у моего брата, и даже будто бы немного виноватый. Она скромно улыбнулась мне и кивнула Егору.

– Значит так, – претенциозным тоном начал Вадим, – понимаю, что момент не самый подходящий, но молчать я не могу. Вы все знаете, что я с самого начала не одобрял все это. И я как жопой чуял…

– Вадим, – укоризненно произнесла Юля и осторожно коснулась его плеча.

Брат покосился на нее и вздохнул, успокаиваясь. Во всяком случае, внешне. Он поднял ладони в сдающемся жесте:

– Тогда твой выход.

Юля взяла Вадима за руку и с беспокойством взглянула сначала на меня, а потом на Егора, а затем начала говорить:

– Если честно, не хотела я во все это лезть, так как не мое дело, но это уже переходит все границы.

Я бросила быстрый взгляд на Исаева, очевидно, как и я, не понимающего, зачем Вадим привез Юлю.

Светлова, между тем, поймав подбадривающий кивок Вадима, продолжила:

– В общем, дело касается Али. Она с самого начала терпеть не могла Яну. – Юля с неуверенностью взглянула на меня. Что ж, это ни для кого не секрет. – Она была уверена, что тебе нравится Егор и ты попытаешься его у нее увести. Говорила мне, как ее раздражает, что ты постоянно ходишь с парнями, и думала, как вас с Егором рассорить.

– Поэтому мы с ней и расстались, – подал от окна голос Исаев. Мы все повернулись к нему. Егор же смотрел только на Юлю. – Сизова начала при мне оскорблять Яну, и я выгнал ее.

Я вспомнила тот день, когда столкнулась в подъезде с Алей после ее ссоры с Егором. Тогда еще он позвал меня поужинать с ним в первый раз…

– Да, об этом она тоже говорила, – кивнула Юля и прижалась к Вадиму. Было видно, как сложно ей все это рассказывать – все же Аля, несмотря ни на что, была ее подругой. – После того, как вы разошлись, она как с цепи сорвалась – помешалась на том, чтобы тебя вернуть. Я пыталась ее отвлекать, найти ей другого парня, но ей нужен был только ты. С ней стало невозможно общаться. Мы часто ссорились, она на меня обижалась, говорила, что, раз я встречаюсь с Вадимом, то и на стороне Яны… Но, повторюсь, я вообще во все это не влезала. – Юля замялась, видимо, переходя к самой трудной части истории. – Однажды она рассказала мне об одной своей идее… Если честно, я подумала, что это шутка, и не придала значения. Но когда Вадим мне сказал про вашу ссору, я тут же поняла, что это все же была не шутка. – Девушка еще сильнее прижалась к моему брату, а он высвободил свою ладонь из ее руки и вместо этого приобнял за плечо и притянул ближе к себе. – В общем, она проболталась… – Юля неуверенно посмотрела на Егора. – Что спала с Денисом Кучером.

Я взглянула на Егора и успела заметить, как он побледнел, а его руки сжались в кулаки.

– Когда? – сквозь зубы произнес он, требовательно глядя на Светлову.

Та сделала судорожный вздох:

– Когда вы еще встречались.

Исаев скривил губы, а его лицо приобрело такое выражение, будто его сейчас стошнит.

– Вадим, ты знал? – Он перевел озлобленный взгляд на моего брата. Тот качнул головой и спокойно ответил:

– Нет, мне вот только перед вами Юля рассказала.

Егор опустил глаза, очевидно пытаясь переварить услышанное.

– Я сама узнала об этом на днях, – поспешила добавить Светлова. – И думала, что это все никак не связано. Думала, раз вы расстались, то это не имеет значения, и что тебе, Егор, уже все равно… Она нравилась Денису. И когда у вас начались первые ссоры, она как-то поделилась с ним и… ну… Он ее утешил.

– И ходила к нему искать утешение каждый раз после наших ссор? – глухо поинтересовался Егор, не поднимая взгляда.

– Наверное, – мягким голосом ответила Юля. – Кучер еще и, зная, как Алю бесит Яна, до вашего расставания пытался привлечь внимание Али, изображая заинтересованность в Яне. Думал, она его приревнует.

– Вот мразота, – прокомментировал Вадим.

Исаев скосил короткий взгляд на меня, а затем посмотрел на свою правую руку и потер побитые костяшки.

А я еще думала, с чего вдруг Денис звал меня на гонки…

– Так в чем же заключалась ее идея? – спросил Егор, все так же потирая руку.

– Есть один парень – Илья Суворов, – продолжила Светлова. – Он – друг Дениса. Аля наплела Кучеру, что хочет отомстить тебе за то, что ты ее бросил, а сама на самом деле хотела тебя вернуть. Но Денис этого не знал, а из-за того, что она ему нравилась, хотел ей помочь. За деньги они подговорили этого Илью подкатить к Яне и подстроить так, чтобы наснимать компрометирующих фоток и чтобы ты подумал, что Яна тебе изменяет.

– И, как мы видим, ее задумка сработала, – подвел итог за свою девушку Вадим и повернулся ко мне. – Янчик?

Но я его не видела. Я ничего не видела. Еще на моменте когда услышала имя «Илья Суворов», я поняла, чем закончится Юлин рассказ.

Мне стало так противно. От предательства Дениса. От того, что я поверила навешавшему мне лапши на уши Илье. От того, что Сизова ненавидела меня настолько сильно, что готова была так подставить. От того, что Егор, не задумываясь, поверил ей, даже не снизойдя до того, чтобы просто поговорить со мной.

Меня замутило.

Я оттолкнулась от стола, благодаря которому только чудом еще не рухнула, и на заплетающихся ногах двинулась прочь из зала.

– Яна!

Кто кричит? Что кричит? Я хотела только вернуться домой и спрятаться ото всех…

– Яна!

Не успела я дойти и до середины прихожей, как кто-то схватил меня за плечи и, развернув, прижал к стене. На лицо попали капли воды. Я подняла замутненный взгляд и поняла, что они упали со все еще влажных волос Егора.

Из его глаз куда-то вдруг резко пропали разочарование и презрение и уступили место сожалению.

– Прости меня, Ян, – прошептал он.

Я же, в одиночку пережившая за эти пару дней настоящий ад в попытке понять его и принять тот факт, что между нами все кончено, почувствовала злость такой силы, что вывернулась из его рук и принялась бить кулаками в грудь. Егор лишь отшатнулся, но не отступил.

– Ты поверил ей! – кричала я, продолжая лупить его и не поднимая больше на него глаз. Не было смысла: я все равно ничего не видела за пеленой слез. – Ты не поверил мне, а поверил ей!

– Янчик, – тихо позвал Егор и попытался снова дотронуться до меня, но я лишь его оттолкнула, хотя это было чертовски сложно с его телосложением и комплекцией.

– А может, ты только и искал повода, чтобы избавиться от меня? – Я яростно стерла со щек слезы и все же взглянула на Исаева, у которого самого покраснели глаза. – Я открылась тебе! – В приступе отчаяния я снова ударила его. – Готова была сделать все, чтобы ты поверил в то, что тебя могут и хотят любить!

Егор виновато смотрел на меня исподлобья и молча терпел мои удары.

– Тебе было мало моих слов и поступков! Ты поверил фотографиям! Не поговорил со мной, ничего не спросил! Тут же взял и оттолкнул! Ты, – я ударила по его груди левой рукой, – поверил, – ударила правой, – фотографиям! – ударила обеими и обессиленно взвыла, прислонившись спиной к стене и спрятав лицо в ладонях.

Меня осторожно обхватили сильные руки и притянули к часто и глубоко вздымающейся, нещадно поколоченной груди.

– Янчик, прости меня, пожалуйста, – глухо произнес Егор, прижав щеку к моей макушке. – Я правда убедил себя в том, что ты поступила со мной так же, как…

– Я хоть раз дала тебе повод усомниться в себе? – проскулила я во все еще прижатые к лицу ладони. – Хоть как-то намекнула, что способна на подобное?

– Нет, – покорно произнес Егор. – Ни разу.

Всхлипнув, я попыталась снова его оттолкнуть.

– Отпусти меня.

– Не отпущу, – прошептал он дрожащим голосом.

– Я сказала: отпусти… меня, – сквозь зубы процедила я, вспомнив, как он кричал, когда я встала перед его мотоциклом в попытке поговорить. Как прогонял меня. Как отказывался смотреть мне в глаза.

– Нет, не отпущу, – твердо повторил Егор.

– Ты уже один раз сделал это… Почему не можешь сейчас? – Я вновь сорвалась на крик.

– Потому что больше никогда в жизни не повторю эту ошибку, – пробормотал Егор.

Я опустила руки и позволила ему прижать себя еще ближе, сама до конца не понимая, плохо ли мне от этих объятий или хорошо.

– Я никогда не делала тебе ничего плохого, – прошептала я. – Тогда почему ты так со мной?

Исаев резко отпустил мои плечи и вместо этого обхватил ладонями лицо и приподнял, заставляя смотреть на себя. Его щеки, как и мои, были влажными, и уже отнюдь не из-за дождя.

– Потому что я кретин, Яна, – прошептал он с отчаянием в голосе. – Потому что привык видеть во всех девушках безразличных однодневок. Потому что так проще всего. Потому что так не больно.

– Я для тебя тоже была однодневкой?

– Черт, Ян, нет! И именно поэтому мне было так хреново. Поэтому я захотел уйти и забыться.

– Ты так легко меня отпустил, – безвольно повторила я.

Егор наклонился, прислонился своим лбом к моему и закрыл глаза.

– Не легко, Ян… Совсем не легко… Прости… Ты не однодневка. Ты нужна мне. Такой, как ты, больше нет. Пожалуйста, Яна, – торопливо шептал он, поглаживая мои щеки большими пальцами.

Я тоже прикрыла глаза и покачала головой.

– Ты не стал меня слушать. Поехал к ней… Выбрал ее.

– Я не выбирал. – Я чувствовала его обжигающее дыхание на своих губах. – Я был пьяным и ничего не соображал…

– Это не оправдание, – еле слышно выдохнула я.

– Я знаю… Черт, знаю! – повысил голос Егор. Я открыла глаза и столкнулась с его наполненным отчаянием взглядом. – Я сотню раз пожалел об этом. Если бы я мог вернуть время вспять, то ни за что бы этого не допустил.

Я горько улыбнулась:

– Ты так целовал ее…

– Хватит, – выдохнул Егор, все еще удерживая мое лицо. – Прошу тебя. Я заслужил твою злость, заслужил твою обиду… Если бы ты не была мне нужна, я не стал бы тебя удерживать и не умолял дать шанс все исправить. Я никогда и никого не умолял… Но умоляю тебя…

Я молча смотрела в самые красивые на свете глаза и пыталась понять, почему я полюбила именно этого человека. Сломленного, вспыльчивого, сложного, но в то же время самого невероятного. За все время знакомства я стала свидетельницей десятков совершенных им ошибок и необдуманных поступков, знала его слабости, но все равно продолжала любить.

Я ласково прикоснулась к его лицу. Егор судорожно вздохнул. Несмотря на то, насколько сильно он меня обидел, я наслаждалась его дыханием на своих губах, его прикосновениями к моей коже, теплом от близости его тела.

– Почему я так сильно полюбила именно тебя? – тихо спросила я.

Егор пристально всмотрелся в мои глаза.

– Сам не знаю. Такой придурок, как я, не заслуживает такой, как ты.

– То, что ты придурок, это точно.

Уголки губ Егора дрогнули в неуверенной улыбке.

– Что я могу сделать, чтобы ты меня простила?

Я погладила его по щеке, и Егор подался к ней, с нежностью рассматривая меня.

– Не заставляй меня пожалеть о том, что я снова отдала тебе сердце.

Исаев покачал головой:

– Ни за что на свете. – Он прошептал мне прямо в губы: – Я лучше отдам тебе взамен свое.

А затем поцеловал меня так чувственно и ласково, что мне показалось, будто меня в считанные секунды вознесли на облака.

Я любила его слишком сильно. Так сильно, что даже страшно…

– А можно без вот того, чтобы опять хотелось сблевать?

Мы с Егором оторвались друг от друга и повернули головы в сторону выглянувшего из зала Вадима.

– Друг, ты уж определись – помирить нас хочешь или развести, – со смешком заметил Егор.

– Я всего лишь хочу однажды не застукать вас голыми, предающимися…

– Вадим! – окликнула его выглянувшая следом Юля. – Дай ты людям помириться нормально! Что ты как дед старый?

Вадим с возмущенным видом взглянул на свою девушку, а та лишь с невинным видом нам улыбнулась и, схватив его за шиворот, утянула обратно в зал.

Мы с Егором переглянулись и улыбнувшись друг другу, крепко обнявшись.