Текст книги "Поцелуй меня шёпотом (СИ)"

Автор книги: Алиса Мейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Меня словно засунули в мясорубку сожаления и медленно и безжалостно в ней прокручивали.

Я пребывал в такой растерянности и испытывал такое чувство вины, что хотелось начать рвать на себе волосы. Но вместо этого я собрался с мыслями и произнес:

– Янчик, пожалуйста, давай все обсудим завтра. – Я до боли закусил нижнюю губу когда на ее щеке показалась мокрая дорожка. Бережно стерев ее, я вновь заглянул Яне в глаза и в ту же секунду пожелал, чтобы подо мной разверзлась земля. Ее взгляд был таким чистым, открытым и преисполненным обожания… Я не заслуживал такого взгляда. Тот же Вадим – да, он был хорошим парнем, но не я. – Тебе нужно поспать, – севшим голосом прохрипел я.

Яна, все еще глядя на меня наполненными слезами и доверчивостью глазами, послушно кивнула, и я сам наконец с трудом смог увести от нее взгляд. Отпустил и, приобняв за талию, потянул на себя, помогая слезть с мотоцикла. Оставив свой шлем висеть на тросовом замке, я забрал шлем Яны, и мы направились к подъезду.

Где-то между вторым и третьим этажами девушка остановилась и устало прислонилась плечом к стене.

Я подошел к ней, вручил шлем, а саму Яну подхватил на руки. Остаток пути до пятого этажа Мелкая провела, уткнувшись носом мне в шею. В какой-то момент мне даже показалось, будто она коснулась моей кожи губами, но я лишь стиснул зубы и продолжил движение.

На нашей площадке я опустил Яну на пол и, лишь убедившись, что она твердо стоит на ногах, отпустил и отступил на полшага. Отчего-то сейчас, касаясь ее, я чувствовал, будто поступаю неправильно. Словно передо мной стояла не Яна, а незнакомая мне девушка.

– Спасибо тебе, Егор. Спокойной ночи, – необыкновенно нежным голосом произнесла она, подняв на меня взгляд.

– Спокойной ночи, Ян. – Мой голос, в отличие от ее, был похож на трущиеся друг об друга осколки разбитого стекла – настолько было сухо у меня в горле.

Когда дверь квартиры Макаровых закрылась, я еще какое-то время стоял и тупо смотрел на нее, не до конца осознавая, что, кажется, несколько минут назад произошло что-то непоправимое. Что-то, что изменит как мою жизнь, так и жизнь Яны.

В голове копошились сотни мыслей и вопросов. Я понимал, что если сейчас пойду домой и останусь наедине с пустотой и тишиной квартиры, то просто чокнусь. Поэтому, окинув напоследок задумчивым взглядом дверь перед собой, я спустился, подошел к Боссу и снова забрался на него. Отцепил шлем, замер еще на несколько мгновений, вспоминая слова Яны и взгляд, которым она смотрела на меня. С каждой минутой размышлений я все больше укреплялся во мнении, что дело все же не в алкоголе. Вернее, не только лишь в нем.

Не зная, на что надеясь, и что рассчитывая увидеть, я поднял голову и посмотрел на темные окна квартиры Макаровых, выходившие во двор. Представив, что где-то там сейчас беззащитным комочком в своей постели лежит Мелкая, я с трудом сглотнул.

Валентинки, билеты на концерт…

Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и натянул шлем.

Завел двигатель и, совершенно не думая о том, что своим ревом растревожил жителей половины ближайших домов, выкрутив газ, рванул к выезду со двора.

Подальше от дома. Подальше от тревожных мыслей. Подальше от Яны…

Глава 9. Яна

Как же сильно болела голова… Господи боже…

Я попыталась сглотнуть и поморщилась. Страшно представить, как я сейчас выглядела и что творилось у меня во рту.

Медленно открыв глаза и не сразу справившись с опалившей их резью, я уставилась на белую плитку потолка.

Глубоко вдохнула и с тихим стоном выдохнула.

В дверь комнаты постучали, и каждый удар отозвался болью внутри черепной коробки. Я прикрыла лицо ладонями.

– Ну де-е-етки, – донесся до меня осуждающий голос мамы.

– Я все понимаю, – почти проскулила я. – Но, пожалуйста, давай ты отчитаешь меня тогда, когда я буду снова в состоянии адекватно соображать.

Послышался громкий вздох, и я сдвинула с глаз палец, приоткрывая щелку, через которую смогла увидеть мамин укоризненный взгляд.

– Я же не буянила? – с надеждой спросила я.

– Нет, – она скрестила на груди руки. – Но запах тут стоит, знаешь…

– Ма-а-а-м, – умоляюще протянула я и снова закрыла глаза.

– Ты-то хоть дома ночевала.

Я резко убрала ладони от лица:

– А Вадим?

– У Юли. Утром позвонил и отчитался, что скоро будет. – Мама подошла к компьютерному столу, который, наверное, первый раз в жизни выполнял роль полки для одежды. Я присмотрелась: футболка, джинсы, лифчик, даже носки… Хорошо, что кеды еще там не оставила.

Мама принялась собирать мои вещи и аккуратно складывать их на стул.

– Брось, я все уберу! – Я попыталась приподняться, но прострелившая голову тошнотворная боль снова прижала меня к подушке. Я схватилась за лоб.

Сложив одежду, мама бросила на меня красноречивый взгляд «и кого я воспитала на свою голову» и двинулась к выходу из спальни.

– Приходи в себя и умывайся. На кухне завтрак. А у тебя сегодня консультация.

Сегодня понедельник? И чем я только думала? Я снова застонала и начала неспешно, но целеустремленно отрывать свое похмельное тело от кровати.

Уже во время чистки зубов я мысленно прокручивала произошедшее прошлым вечером. Клуб, громкая музыка, танцы с Ксюшей, улыбающиеся Вадим с Юлей, алкоголь… Какого черта я так надралась? И ведь не помнила даже, что именно пила.

Бар. Коньяк Кучера. Точно, все началось с него!

Танцпол. Что-то произошло там… А-а-а, Егор… Егор танцевал с какой-то блондинкой. Я расстроилась и не придумала ничего лучше, чем напиться в хлам.

А что было дальше? Если Вадим провел эту ночь у Юли, то и Исаев наверняка с кем-то…

Стоп.

Я подняла взгляд на свое отражение в шкафчике над раковиной, и моя рука с щеткой застыла.

Парковка. Босс. Дорога. Наш двор. Егор. И я…

Сердце забилось как бешеное. Я быстро опустила щетку, сплюнула пасту и сполоснула лицо.

Нет-нет-нет… Мне это приснилось. Я же не…

Я часто задышала, уперлась ладонями в край раковины и вновь посмотрела на свое вмиг побледневшее лицо в отражении.

Я не могла. Нет. Не могла.

Выскочив из ванной, я метнулась в комнату и, подхватив мобильный с кровати, принялась проверять соцсети на наличие сообщений.

Нашла еще с десяток припозднившихся поздравлений от знакомых и полуночное сообщение от Вадима: «с днмр ення ще раз, ячк».

От Егора ничего не было. Я решила проверить, когда он в последний заходил в сеть. В половине третьего. Но ведь наверняка если я что-то сболтнула, он должен был мне написать. А хотя: должен ли?

Я закусила губу, заблокировала мобильный и задумчиво постучала им по подбородку.

Может, это все и правда мне приснилось?

Отложив телефон, я вышла в прихожую к зеркалу, чтобы причесаться. На трельяже лежал мой новый мотоциклетный шлем. При виде его в памяти всплыли горячие руки Егора, несшего меня домой, близость его крепкого тела и древесно-яблочный запах.

Кажется, я даже осмелилась поцеловать его в шею… Боже мой…

Я поджала губы, сдерживая стон.

Из зала вышел отец, и я тут же схватила расческу и начала судорожно приводить в порядок волосы.

– Доброе утро! – Он подошел ко мне и встал рядом.

Я в ответ лишь тяжело вздохнула, не прерывая своего занятия.

Папа взял мой шлем и покрутил его в руках.

– Я вот думаю, не увижу ли в скором времени у подъезда еще один мотоцикл.

На миг отвлекшись от тревожных мыслей, я посмотрела на папу в отражении и улыбнулась.

– Думаешь, меня так потихоньку готовят?

Отец вернул шлем на трельяж. Прежде чем уйти, он бережно коснулся моей спины ладонью и произнес:

– Готовят или нет, мне главное, чтобы у тебя голова на плечах была. Ты знаешь, у меня в этих делах опыт большой, я многого навидался. Это все кажется романтичным только до первой серьезной аварии. – Папа слабо похлопал меня по спине. – И дай бог, чтобы для тебя и для ребят это до конца жизни оставалось романтикой.

После этого он поцеловал меня в висок и пошел в сторону кухни.

Торопливо выпив кофе, я собралась и заспешила в школу.

Едва я вышла из подъезда, как чуть тут же не развернулась и не зашла обратно.

Но так или иначе мне нужно попасть на консультацию, а прогуливать ее из-за того, что по пьяни призналась парню в любви, было верхом глупости.

Даже несмотря на то, что этот самый парень находился в нескольких метрах от меня и чистил свой мотоцикл.

Пока Егор не заметил, я попробовала проскочить мимо и потому максимально быстро двинулась в противоположную от парковки сторону.

Но не успела сделать и десятка шагов как…

– Яна!

Уже то обстоятельство, что Егор не назвал меня ни Мелкой, ни Янчиком, говорило о том, что настроение у него не то, чтобы игривое, как обычно.

Я остановилась, глубоко вздохнула и развернулась на сто восемьдесят градусов.

Егор приближался ко мне, вытирая полотенцем перепачканные руки.

– Привет, – я неуверенно улыбнулась.

– Привет, – с настороженностью протянул он, когда подошел, и принялся внимательно меня рассматривать, так, словно пытался отыскать что-то визуальное, что отличало бы меня от той Яны Макаровой, которую он знал раньше.

Когда его пронзительные глаза остановились на моих, мне подумалось, что он все же нашел то, что искал. И это что-то выдавал мой взгляд, несмотря на то, что оно хранилось глубоко-глубоко в душе.

Егор закинул полотенце себе на плечо и спрятал руки в карманах спортивных штанов.

– Как ты?

Вот теперь и я смогла найти то, что отличало стоявшего напротив парня от хорошо знакомого мне Егора Исаева. Хорошо знакомый мне Исаев, задавая подобный вопрос на следующее утро после моей пьянки, ухмылялся бы.

Новый Исаев предельно серьезен. В его глазах не было и намека на веселье. Я была почти на сто процентов уверена, что, спрашивая меня о самочувствии, он имел в виду совершенно другое.

Я подцепила лямки рюкзака и поправила их несмотря на то, что они и без того висели ровно.

– Да… нормально.

Мне всегда с трудом удавалось сохранять зрительный контакт с Егором. Но сейчас я боялась, что со стороны могло показаться, будто у меня нервный тик, потому что я старалась смотреть на собеседника, а мои глаза постоянно невольно уводило куда-то в сторону из-за невозможности выдержать его пристально-сосредоточенный взгляд.

– Я думаю, нам нужно поговорить о вчерашнем, – заявил он.

Я же чуть не потеряла дар речи от его прямолинейности. Хотела ли я обсуждать произошедшее? Нет. И тем более делать это сейчас, будучи не подготовленной ни морально, ни физически.

Мои губы скривились, уверена, в крайне неубедительной улыбке. Я махнула рукой:

– Да ладно тебе! Я была такая пьяная. Несла всякую чушь, – попыталась отшутиться я.

Брови Исаева почти сошлись на переносице.

– Чушь? – повторил он.

– Я сама половину из того, что молола, не помню.

– Зато я все прекрасно помню.

Черт-черт-черт…

На мгновение прикрыв глаза, я вздохнула, а затем подняла на парня усталый взгляд:

– Егор… Зачем это обсуждать?

Он нервно усмехнулся:

– Серьезно? Предлагаешь сделать вид, что ничего не было? – Он скрестил на груди руки. – Сказать по правде, узнав о том, что в меня влюблена сестра моего лучшего друга, я был, мягко говоря, удивлен.

– Ты говоришь так, словно обвиняешь меня в чем-то, – глухо произнесла я.

Черты лица Егора тут же смягчились.

– Ян. Ты знаешь, что я имею в виду, – уже спокойнее сказал он. – Знаешь, что ты мне очень дорога. И… вся эта ситуация… – Он растерянно тряхнул головой. – Если честно, я в шоке. И чтобы сохранить хорошие отношения, считаю, что нам нужно все обсудить и прийти к каким-то выводам…

– К каким выводам, Егор? – не удержалась я, чувствуя, как неприятно защипало в носу после его слов о сохранении хороших отношений. Неужели он рассчитывал, что после этого я смогу общаться с ним как раньше? Я дышала-то через раз в его присутствии. – Я сказала то, что сказала. Жаль, что это произошло при таких обстоятельствах… Но это все равно ничего не меняет. Ты остаешься лучшим другом Вадима, а я – его младшей сестрой. Разница лишь в том, что я буду стараться держаться от вас подальше, чтобы не заставлять тебя чувствовать себя неловко…

– Яна, не надо так, – перебил он, делая шаг ко мне. Я затаила дыхание. – Ты не должна отдаляться от нас. И тем более избегать меня. Мы практически росли вместе, ты мне самому как… – Исаев запнулся, потерянно глядя на меня.

– Сестра, – закончила я за него с понимающей улыбкой. Где-то в области сердца противно защипало. – Я тебе как сестра, Егор, я знаю.

Рот Исаева приоткрылся, словно парень хотел что-то сказать, но он тут же с досадой закусил губу.

– Если ты не против, я пойду, – с трудом выдавила я, чувствуя, как горло начало сжимать тугое кольцо слез. – Мне на консультацию надо.

– Я могу тебя подвезти, – поспешно произнес Егор. – Если подождешь минут десять…

– Не надо, – прервала я его, прикладывая уже немыслимые усилия для того, чтобы сохранять голос ровным. – Хочу прогуляться.

Егор посмотрел на меня с такой невыразимой мукой, что меня замутило.

Я кивнула ему, развернулась и чуть не бегом направилась прочь со двора, чувствуя, как мою спину всю дорогу до того момента, как я не завернула за угол, прожигали раскаянием его темно-карие глаза.

Глава 10. Егор

Разобравшись с мотоциклом, я решил заехать в институт, чтобы отвезти в библиотеку оставшиеся у меня учебники и заодно развеяться.

Не знаю, на что я рассчитывал, напрямую выводя Яну на разговор о произошедшем прошлым вечером, даже не дав ей возможности прийти в себя и все обдумать.

Но я не из тех, кто привык ждать, а ситуация сложилась такая, что не терпела отлагательств.

У меня никак не укладывалось в голове, что Яна молчала целых четыре года. Я хотел знать, почему она не говорила мне об этом раньше и вообще никак не давала понять, что испытывает ко мне нечто иное, нежели дружеские чувства. И нам необходимо решить, что делать со всем этим дальше.

По вполне объяснимым причинам, у нас ничего не могло быть, но она мне слишком дорога, чтобы я прекратил с ней общение.

К счастью, в университете я не встретил никого знакомого, с кем стоило бы завести разговор чисто ради приличия. Я не только не был расположен к светским беседам, но и рисковал сорваться на ни в чем не повинном собеседнике.

Со сдачей учебников я разобрался быстро, и, выйдя из библиотеки, двинулся к выходу из главного корпуса.

– Герыч!

Мне не понравилась реакция моего резко напрягшегося тела на голос лучшего друга. С того самого дня, как мы познакомились с Вадимом, между нами никогда не случалось ни одного серьезного конфликта. И на него не было намека и сейчас.

Но отчего-то, повернувшись к нему, я неосознанно ожидал, что Макаров подлетит ко мне и врежет по лицу. Поэтому, увидев его привычную лучезарную улыбку, испытал некий диссонанс чувств.

«Интересно, знал ли он о том, что Яна в меня влюблена? Нет, если бы Вадим был в курсе, он не подпускал бы ее ко мне».

Я выдавил приветливую улыбку и пожал другу руку.

«А может, она сказала ему сегодня утром? После того, как проснулась, вспомнила наш разговор и решила поделиться с братом. Да нет, он бы точно меня прибил… Хотя, с другой стороны, за что? Я же не знал…»

– Ты чего здесь? – поинтересовался Макаров, поглядывая на мобильный.

– Учебники завозил. – Я старался держаться невозмутимо, но некая настороженность внутри меня не позволяла вести себя с другом так же, как обычно. Оставалось уповать лишь на то, что он не обратит внимание на перемены. Я кивнул на его мобильник: – А ты, я смотрю, тоже не просто так?

Вадим ухмыльнулся:

– Да Юлька попросила забрать. Покататься с ней хотели.

– Подсадил-таки ее? – Я немного расслабился, видя, что Макаров сейчас совершенно точно не думает о наших с Яной взаимоотношениях.

– Ну она возмущается еще периодически, но я вижу, что ей нравится.

Мои личные тревоги на короткое время отошли на задний план когда я посмотрел на сияющее лицо Вадима.

Хотелось бы и мне однажды встретить такого человека, который вызывал бы во мне такие же неподдельные эмоции. Бросить все, примчаться только ради того, чтобы заглянуть в любимые глаза, коснуться руки, крепко обнять. Ничего не говорить, понимать друг друга без слов и чувствовать, как в груди все трепещет от осознания того, что рядом с тобой именно тот, с кем ты хочешь быть.

Когда-то давно я испытывал нечто подобное. Это была первая девушка, с которой я узнал, что такое любовь, и после которой я разочаровался в этом чувстве. С тех пор все мои отношения строились только на влечении и сексе. Ни единого намека на что-то более глубокое и чувственное.

Да, я был рядом, помогал, когда это необходимо, но, говоря откровенно, не был готов пойти на какие-то значимые жертвы.

Перед мысленным взором отчего-то вновь всплыло лицо Яны, потерянное и расстроенное. Я вспомнил, как отвратительно почувствовал себя когда она сказала, что будет стараться держаться от меня подальше.

– Ты на гонку сегодня едешь? – спросил Вадим, и я с облегчением отвлекся от воспоминаний об утренней сцене.

– Да, конечно. – Стыдно признаться, но она вылетела у меня из головы.

Друг похлопал меня по плечу и с уверенностью заявил:

– Сегодня я тебя точно уделаю.

– С чего бы это? – Я иронично дернул бровью.

Макаров хитро прищурился:

– Чуйка.

Я не сдержал смешка и в ответ тоже хлопнул его по плечу:

– Ну-ну, нюхач, посмотрим.

***

Только приехав на место проведения гонки, я смог наконец-то глубоко вдохнуть и почувствовать себя в родной стихии.

Мне не мешала гомонящая толпа, шум, рев двигателей, громкая музыка.

Все, что я хотел прямо сейчас – отпустить все мысли и проблемы и рвануть на полной скорости по трассе.

Оставив мотоцикл, я перездоровался со всеми знакомыми. Подошел к ребятам, помогавшим нам с Вадимом с организацией, уточнил, все ли в порядке и не нужна ли какая-то помощь. Обычная рутина, но благодаря ей я чувствовал себя собой.

Заметив Макарова, я подошел к нему и заозирался по сторонам, рассчитывая, как всегда, увидеть поблизости его сестру, но ее нигде не было.

– А где Яна? – спросил я.

Вадим отмахнулся:

– Сказала, к экзамену готовиться надо. Можно подумать, раньше ее это останавливало.

«Да, раньше это ее действительно не останавливало», – подумал я, напрягшись.

– О, девчонки! – оживился Макаров, посмотрев куда-то мне за спину.

Стоило мне обернуться, как расстройство из-за отсутствия Яны тут же сменилось раздражением. К нам приближалась Светлова в компании Сизовой. И если первую я был рад видеть, то вторую – никак не ожидал, тем более после нашего последнего разговора. Насколько нужно быть самоуверенной, чтобы показаться там, где, как она знает, точно буду я? Хотя, может, она приехала сюда затем, чтобы найти мне замену? Я бы не удивился. Мне всегда казалось, что мое пристрастие к мотоциклам привлекает ее больше, чем я.

Между тем, девушки приблизились к нам. Юля подошла к Вадиму и взяла его за руку, а Аля… Как ни в чем не бывало обняла меня. От потрясения я даже не догадался приобнять ее в ответ, лишь недоуменно уставился на Сизову, когда она уже отстранилась и осталась стоять рядом со мной.

– Сегодня как всегда порвете всех? – спросила Юля, обращаясь больше к Вадиму, как обычно, ставшему похожим на мартовского кота в ее присутствии.

– У нас обычно Герыч всех рвет, – кивнул друг в мою сторону, явно прибедняясь перед своей возлюбленной и не вспоминая о том, как обещал меня сегодня уделать.

Краем глаза я заметил, как Аля придвинулась ко мне чуть ближе.

– Ну ты же тоже приезжаешь в числе первых, – многозначительно заметила Светлова и погладила Макарова по плечу. Тот, конечно же, мгновенно расцвел как маков цвет.

– Ну… не без этого, – с наигранной скромностью сказал он.

– Егор, – шепнули мне на ухо. Я повернул голову и отметил, что Сизова стояла уже почти вплотную ко мне. – Мы можем поговорить?

– Мне казалось, мы уже обо всем поговорили, – негромко, чтобы не привлекать внимание ребят, ответил я, и на Алином лице мелькнула обида.

– Пожалуйста, – одними губами произнесла она.

Я обратился к Вадиму и Юле, увлеченным друг другом:

– Мы отойдем на пару минут.

Макаров спохватился, достал из кармана джинсов мобильник и взглянул на экран:

– Через десять минут стартуем, не забудь!

Я кивнул и молча двинулся подальше от друзей и от столпотворения. Сизова последовала за мной.

Когда мы отошли ото всех и оказались в относительной тишине, Аля тут же затараторила:

– Егор, я много думала эти дни… Мне очень тяжело без тебя, правда. Прости, если наговорила лишнего и чем-то тебя обидела, я не хотела…

– Так, стоп, – оборвал я. Сизова замолчала, невинно хлопая ресницами. – Во-первых, ты обидела не меня, а Яну. – Сейчас, произнося имя подруги, я испытал двоякие чувства – мне все еще было чертовски неприятно за то, как Аля отзывалась о ней, но… Сизова оказалась права насчет того, что Макарова ко мне неравнодушна. Каким же я был кретином, что за целых четыре года так и не смог этого увидеть. – А во-вторых, если ты планировала подвести все к тому, что нам нужно возобновить отношения – то можешь даже не стараться.

– Но почему? – Аля приблизилась ко мне и положила ладони на грудь. – У нас же все было хорошо. И всего лишь из-за какой-то одной дурацкой ссоры…

– Это не одна ссора, – твердо произнес я. – И ты прекрасно знаешь, что даже если мы и попытаемся начать с начала, вряд ли это что-то изменит.

– Егор, – выдохнула Сизова и прижалась ко мне. Я взял ее за плечи с намерением отстранить, но она обхватила меня руками так крепко, что я чуть не задохнулся. – Не обрубай так все… Дай нам шанс. – Аля отклонилась и взглянула на меня снизу вверх с надеждой. – Нам же было так хорошо.

Я свел брови, глядя на нее в ответ:

– Ключевое слово «было», Аль. Мне не нравится, как ты говоришь о моих друзьях. И я уже не смогу забыть то, как ты называла Яну.

Сизова отстранилась и резко переменилась в лице.

– Признай уже наконец, что тебя больше всего задел тот случай с Макаровой, – не сказала, а почти плюнула она. Я сощурил на нее глаза. Аля фыркнула: – А может, все дело в том, что ты сам к ней неровно дышишь, но боишься в этом признаться?

В голове, где-то глубоко-глубоко и совсем еле слышно будто бы звякнул тревожный колокольчик, но я не обратил на него внимания, обозлившись на домыслы Сизовой.

– Все сказала? – холодно спросил я.

Аля ощетинилась:

– А где же твоя Яна сейчас, а? Я вот приехала тебя поддержать. А она?

Я медленно приблизился к Сизовой и навис над ней. Девушка испуганно уставилась на меня.

– Не лезь не в свое дело, – процедил я. – Ты вообще знала о том, что люди обычно расстаются из-за того, что больше не хотят видеть друг друга? Ну, нормальные люди.

Услышав это, Аля вдруг осмелела:

– Это ты решил расстаться со мной. Я была против.

Я хмыкнул и скривил губы:

– Вот и делай выводы. – После чего выпрямился. – Мне пора на старт. А тебе пора переключить внимание на кого-нибудь другого.

Сизова открыла рот, чтобы сказать мне что-то еще, но я и не думал ее слушать, а просто развернулся и оставил одну.

До начала гонки было несколько минут. Я подкатил Босса к стартовой линии и надел шлем. В ожидании, когда присоединятся другие участники, достал мобильный и залез в соцсети.

Не знаю, что повело меня именно к ней на страницу, но я обнаружил, что Яна была в сети. Несколько долгих секунд посверлив взглядом надпись «онлайн», напечатал:

«Привет. Как дела?»

Сообщение прочитали почти сразу же. Она ждала, что я ей напишу?

Я задался вопросом, как быстро она читала мои сообщения раньше. Черт. Да она же почти всегда отвечала мне в первые минуты, если не секунды…

«Привет! Все хорошо, спасибо)»

Скобочки. Яна всегда отвечала со скобочками. Не знаю, что насчет остальных, но мне постоянно. А я и этому значения не придавал.

«Почему ты мне пишешь?) У вас же гонка».

«Да, через пару минут стартанем. Хотел узнать, почему ты не приехала».

В этот раз она прочитала сообщение, но отвечать не торопилась. Я стиснул зубы.

Вокруг нарастал шум, музыка становилась громче, и у линии старта собиралось все больше народа.

«???»

«Я готовлюсь к экзамену».

«Только из-за этого?»

Снова прочитала и молчит.

«Яна?»

«Хорошей гонки, Егор=)»

«Был(а) в сети только что».

Я чертыхнулся и убрал мобильный, отчего-то разозлившись.

И какого хрена я чувствую себя виноватым? Я не влюблял ее в себя. Не делал ничего для того, чтобы она начала что-то ко мне испытывать. Я всегда просто был собой – безбашенным идиотом, порой даже позволял себе больше придурковатости, чем следовало демонстрировать в присутствии девушки…

Но это же Мелкая. Она смеялась вместе с нами, никогда не осуждала меня ни за что, принимала таким, какой я есть…

Я шумно выдохнул, опустил визор и вцепился в руль мотоцикла, глядя перед собой. Почувствовал, как меня похлопали по плечу и, повернув голову, увидел Вадима, отсалютовавшего мне от уже надетого на его голову шлема. Я кивнул ему. Макаров устроился на Пуле, стоявшей по соседству.

Он ничего не знал точно так же, как и я. Яна все это время была с нами, ни одним случайным словом или действием не выдавая свою тайну.

Я отвернулся от друга и вновь уставился перед собой.

Она держала все это в себе четыре года.

А я еще, придурок, рассказывал Вадиму при ней про свои любовные похождения. И она ведь каждый раз поддерживала меня, уверяя, что я еще встречу достойную девушку.

Я поморщился.

Почему она молчала? Почему мучилась? Она же видела, как я к ней отношусь… Да, я не могу ответить ей взаимностью, но я ни за что на свете ее не обижу.

А теперь она будет избегать меня…

Перед нами вышла одна из грид-герлз с черно-белым клетчатым флагом. Раздался гудок, призывающий готовиться к старту.

Я обязательно с ней поговорю. Мы как-нибудь выйдем из этой ситуации…

Девушка, широко улыбаясь, подняла флаг.

Из колонок зазвучал обратный отсчет. Парни по бокам от меня принялись газовать.

Девушка опустила руку с флагом одновременно со стартовой сиреной, и мы сорвались с мест, оставляя за собой рев толпы и клубы пыли.