Текст книги "Поцелуй меня шёпотом (СИ)"
Автор книги: Алиса Мейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
– Ясно, – протянул парень и сделал небольшой шаг ко мне, снова приняв задумчивый вид. Я едва сдержалась, чтобы не отступить. Мне было непонятно, почему мое тело реагирует именно так. Это же Егор. Так хорошо знакомый мне Егор. Мой… любимый Егор. И раньше я бы делала все, что угодно, чтобы только быть ближе к нему. Чтобы коснуться его…
Но сейчас все было по-другому. И это чувствовали мы оба.
Наверное, с полминуты мы провели в молчании, просто стоя и глядя друг на друга. Я рассматривала четкие черты его лица, острые скулы, темные глаза, пухлые губы, сведенные сейчас густые брови, чуть растрепавшиеся вьющиеся волосы, непослушно падающие на лоб.
Несмотря на серьезное выражение лица, он выглядел до невероятности обаятельно и до невозможности идеально. Хотя, быть может, так казалось только мне…
– Ян, ты сегодня очень красивая, – вдруг сказал он, и у меня перехватило дыхание.
– Спасибо, – я слабо улыбнулась, – ты уже говорил.
Егор медленно кивнул:
– Мне не составит труда повторить это еще десятки раз, потому что об этом невозможно молчать.
Я глубоко втянула носом воздух в попытке охладиться, когда почувствовала, как запылали щеки.
Егор приблизился еще на полшага:
– А еще я хотел сказать, что вы классно танцевали. Ты… – Он на мгновение замешкался и внимательно заглянул мне в глаза: – Ты всегда классно танцуешь.
Сердцебиение стало настолько сильным, что начало почти болезненно бить изнутри по барабанным перепонкам.
– Ты об этом хотел поговорить? – выдохнула я, не ожидая, что мой голос прозвучит так безжизненно.
Исаев качнул головой:
– Нет, я… – Он на мгновение опустил взгляд, и я, прервав зрительный контакт, смогла обратить внимание на то, как сильно вздымаются его плечи и грудь. Егор снова посмотрел на меня, и я чуть отшатнулась от того, как сверкнули его глаза: – Сколько тебе еще нужно времени?
Я закусила губу, виновато глядя на него и теребя в руках сумочку. Мои ладони вспотели. Что я могла ему сказать? Что неизвестно откуда брала силы для того, чтобы просто стоять рядом и смотреть на него? Мне было так стыдно и так больно оттого, что он корил себя…
– Я не знаю, все слишком запуталось…
Он сделал последний шаг и встал ко мне почти вплотную, забирая из моих легких кислород и заполняя их своим запахом.
– Что запуталось, Ян? – тихо, но требовательно спросил он. – Хочешь сказать, что до твоего дня рождения все было ясно и понятно, а сейчас все вдруг запуталось?
Я чуть кивнула, пытаясь осознать, сплю или брежу. Вот он, Егор. Стоит так близко. И мы с ним одни в этом пустом холле. И все его внимание сосредоточено только на мне. Рядом нет никакой его очередной девушки. Рядом нет Вадима. Ни-ко-го.
Исаев вздохнул:
– У меня к тебе столько вопросов… Ответь хотя бы на один. Пожалуйста.
В его голосе прозвучала такая несвойственная ему мольба, что мне стало не по себе еще больше. Я смотрела на него, выражая немое согласие ответить на этот вопрос.
– Почему ты не сказала раньше?
Я чуть склонила голову набок и горько улыбнулась:
– Разве это не очевидно?
Егор несколько раз растерянно моргнул:
– Нет.
– Мы с тобой были хорошими друзьями, Егор, – ответила я и тут же добавила: – А теперь мы друг другу непонятно кто.
Исаеву понадобилось несколько секунд, чтобы вникнуть в смысл сказанного, и он тут же нахмурился и открыл рот, явно намереваясь возразить, но я его перебила:
– Я чувствую только вину. Ты чувствуешь только вину. Мы не можем с тобой общаться как раньше. Я своим признанием разрушила то светлое и доброе, что было между нами.
Егор болезненно поморщился, показывая, что не согласен с моими словами:
– Ты ничего не разрушила. Ты все так же дорога мне. Ты просто не даешь нам возможности обсудить это все, бегая от меня. Несправедливо, что ты столько времени держала все это в себе. Я имел право знать…
– Егор. – Я выпрямилась, и мой голос стал таким твердым, что заставил глаза Исаева округлиться. – Мое признание лишь запустило процесс нашего с тобой отдаления друг от друга. Возможно, через время мы снова сможем нормально общаться, но уже не так, как прежде, и мы оба это знаем. Ты никогда не смотрел на меня как на девушку.
Егор яростно закачал головой:
– В том-то и дело, что сейчас…
– Макарова!
Мы оба встрепенулись и оглянулись на голос. В коридоре позади Исаева стояла Ксюша и махала нам:
– Там автобусы приехали, все выходят уже!
– Спасибо, иду! – крикнула я в ответ.
Агапова кивнула и исчезла из поля зрения.
– Мне пора, – сказала я, и он вновь посмотрел на меня. С тоской, с разочарованием и с чем-то еще… Я не смогла до конца прочитать его взгляд, потому что на мои собственные глаза навернулись слезы, и я поспешила отвернуться, чтобы Исаев не заметил. – Спасибо, что приехал поддержать. Для меня это правда очень важно.
Я попыталась обойти его, но Егор взял меня за руку, и ее словно прострелило током. Не так, как от статического электричества – резко, неприятно и болезненно. Этот ток был мучительно сладким, притягательным и волнующим.
Я оглянулась. Исаев быстро отпустил меня и сжал свою ладонь в кулак, бросив на него короткий недоумевающий взгляд, будто почувствовал то же, что и я. Затем опустил его и взглянул на меня:
– Пожалуйста, Ян, не избегай меня.
Несколько долгих мгновений я смотрела на него, внимательно вглядываясь в каждую черту, взглядом гладя его скулы и щеки и словно бы запоминая. Хотя и так знала это лицо наизусть, лучше, чем лицо брата или родителей. Лучше, чем свое собственное.
– Ты же мне все равно не позволишь, – тихо произнесла я.
Егор медленно покачал головой и прошептал:
– Не позволю.
Я грустно улыбнулась и, почувствовав, что больше не в состоянии удерживать рвущиеся наружу слезы, развернулась и быстро направилась прочь.
Глава 14. Егор
Не знаю, сколько еще времени простоял в том холле после того, как Яна оставила меня одного, прежде чем все же сдвинулся с места и пошел к выходу, где меня дожидались Вадим с Юлей.
Все время я был таким решительным и смелым, а в этот раз даже не смог сказать Яне, что да, все поменялось – в этом она права. Но поменялось не в том ключе, в котором виделось ей.
Она думала, что теперь положен конец не только нашей дружбе, но и нашему общению в целом. Она была настолько не уверена в себе или во мне, я не знаю, что даже не могла предположить, что все как раз ровно наоборот. Что я какого-то черта не мог теперь выбросить ее из головы, а то, что она постоянно бегала от меня, просто выводило из себя.
Я пытался представить, что было бы, если бы она сказала мне раньше. Смогли бы мы быть с ней вместе?
Яна Макарова – моя девушка. Мелкая – моя…
Это странно и непривычно, но я четко видел нас держащимися за руки. Видел, как мы едем вместе с ней на Боссе куда-нибудь далеко-далеко, подальше от города, от людей, туда, где мы можем побыть вдвоем. С Яной спокойно и надежно. Яна не предаст и не обманет. Она будет любить искренне. Как любила все эти годы. Наверное, мне было бы с ней хорошо.
Но было бы ей хорошо со мной? Несмотря на все наше идеально-дружеское общение, мы были с ней до жути разными.
Яна – прилежная и взвешенная. Я – наглый и вспыльчивый.
Яна – чистая и невинная. А на мне клейма негде ставить от количества половых партнерш.
Яна из тех, кто будет сидеть дома и преданно ждать несмотря ни на что. А я в любой момент готов сорваться с места и уехать в неизвестном направлении, не сказав никому ни слова.
Яна – внимательная и заботливая. А я раздолбай и эгоист.
Да, может мне и было бы с ней хорошо, но она бы со мной не смогла.
И даже сейчас вместо того, чтобы дать ей столько времени, сколько необходимо, я без конца дергаю ее, напрашиваясь на разговоры и выяснение отношений. Чего я добьюсь? С моей стороны несправедливо убеждать ее в том, что мы должны что-то попробовать, потому что я рисковал уничтожить даже те крупицы тепла, которые между нами все еще тлели. Просто потому что это был я. Я лишь спугну ее.
К тому же я закончил вуз и планировал уехать из города в лучшем случае на год, а в худшем… И зачем нам нужны эти полу– и недоотношения, когда мы не успеем ни в чем разобраться? Как мне ее оставить с мыслью о том, что я могу и не вернуться?
Как такая, как она, могла влюбиться в меня? Она же так хорошо меня знает… Этим вопросом я задавался с той самой ночи после Яниного признания.
А в день ее выпускного… Она меня не звала, но я не мог его пропустить, потому что знал, что если бы все было как раньше, то она бы обязательно меня пригласила. И в тот момент когда увидел ее у крыльца школы… Я потерял дар речи от того, насколько она прекрасна, и чуть не пропустил радость, мелькнувшую на ее лице при виде меня.
Ее реакция подарила мне надежду на то, что Яна не планирует меня отталкивать. Она просто пытается разобраться в себе.
То, как она выглядела, и то, как она смотрела на меня, замотивировало меня попытать счастья и все же вывести ее на разговор. Я почти признался ей в том, что меня тревожило, но выбрал, к сожалению, не то место и не то время.
После того, как Яна ушла, а я спустился к Вадиму и Юле, мы с друзьями заехали в кафе перекусить, а затем они отправились по своим делам, а я – домой.
На следующее утро я едва успел принять душ, когда в дверь постучали. Я уже знал, что это кто-то из Макаровых, потому что кроме них все остальные предпочитали звонить.
Открыв, я увидел на пороге Вадима.
– Здорово! – улыбнулся он.
– Привет. – Почему-то я испытал легкое разочарование, которое тут же отогнал, пропуская друга в квартиру.
Мы прошли на кухню, и я принялся набирать в чайник воду, пока Вадька усаживался за столом и тянулся к миске с фруктами.
– Ну ты как, точно решил с армией-то? – спросил он, очищая кожуру с банана.
Я поставил чайник на подставку и нажал на кнопку включения, после чего развернулся к другу лицом и оперся бедрами и ладонями о столешницу.
– Да, решил.
Макаров с пониманием кивнул:
– Я так и думал, – и надкусил банан.
– Чего мне тянуть? – я пожал плечами. – Отец уже там обо всем договорился, мне только документы отнести – и все. Осенью и пойду.
Вадим продолжал кивать, сосредоточенно жуя.
– А ты? – спросил я, и друг перестал кивать. Проглотив, он ответил:
– А я, если честно…
Я ухмыльнулся:
– Ну понятно. Из-за Юльки, да?
Макаров хитро прищурился:
– Ну да.
Теперь настала моя очередь кивать. Я отвернулся, чтобы достать кружки и навести чай.
– Если честно, я сам не думал, что все так обернется. – Вадим встал и выбросил в урну под раковиной кожуру, после чего вернулся на место, а я поставил перед ним дымящуюся кружку и сел напротив. Друг задумчиво уставился на кипяток, а потом поднял на меня сияющий взгляд: – Герыч, я прям чувствую, что она – та самая.
Я улыбнулся:
– Рад за тебя. Правда. – Это было сказано совершенно искренне. Вадим мне как брат, и тот факт, что он наконец нашел свое счастье, причем в лице именно Юли Светловой – девчонки умной и такой же влюбленной в него, как и он в нее, радовал меня еще больше. Он слишком долго добивался ее для того, чтобы это все было напрасно.
Вадим смущенно хмыкнул.
– Я, пожалуй, в магистратуру в этом году подамся. Пару лет, туда-сюда… Пока у нас все устаканится… А там потом и в армию можно, – немного сбивчиво произнес он.
– Подожди, – я нахмурился, – ты что, сейчас передо мной оправдываешься?
– Да просто, – Макаров вздохнул и снова опустил взгляд на кружку с чаем, – мы же с тобой вместе планировали все. И универ, и армия, и магистратура.
– Прекращай, – серьезно сказал я. – Мы друг другу ничего не обещали. И мне приятнее, если ты останешься счастливым здесь, чем каждый раз будешь дергаться и переживать из-за девушки там. Тем более, что, – теперь уже я потупил взгляд, сосредоточив внимание на своем чае, – я потом, скорее всего, не вернусь.
– В смысле не вернешься? – Вадим с громким звоном поставил кружку на стол, заставив меня испуганно встрепенуться. Вновь посмотрев на него, я обнаружил, что друг недоверчиво разглядывает меня. – А гонки? А мы с Яной? – На имени его сестры я невольно стиснул челюсти, но Макаров, к счастью, воспринял мою реакцию по-своему. Он всплеснул руками, чуть не опрокинув несчастный чай. – Я был уверен, что ты осел здесь! Что у тебя с Сизовой, в конце концов?
– Да ничего у меня нет с Сизовой, мы разошлись.
– И ты мне ничего не сказал. – В голосе друга слышалась обида.
«Если бы ты только знал, дружище, о чем я тебе еще не рассказываю», – подумал я с тошнотворным чувством вины, и признался:
– Я не посчитал это чем-то супер значимым. Да и к тому же, был уверен, что тебе Юля все скажет.
– Ага! – иронично хмыкнул Вадим. – Юлька сама не знает, что у Сизовой в башке. Вчера она про тебя не вспоминала, сегодня убивается по тебе, а завтра будет уверена в том, что у вас все в полном порядке, и вы всего лишь поссорились.
Не то, чтобы я удивлен – после того, как Аля имела смелость, – или наглость, – приехать на последнюю гонку и завести со мной разговор о том, чтобы возобновить отношения. Но то, что она будет даже перед подругой изображать то, что мы все еще встречаемся – это чертовски странно.
– Я от Яны случайно узнал о том, что вы разбежались, – продолжил Макаров и вдруг недовольно воскликнул: – И вообще – не съезжай с темы! С какой стати ты решил, что больше не вернешься?
Вадим знал, что мои родители настаивали на том, чтобы после армии я остался дома. Все же этот город был для меня своеобразным перевалочным пунктом. Я приехал сюда, чтобы учиться, а после университета должен был отслужить и пойти работать туда, куда уже давно планировал устроить меня отец.
И если раньше я пытался найти причины для того, чтобы если и не переиграть все, то хотя бы оттянуть возвращение домой, то теперь укрепился во мнении, что это будет хорошим решением. Это произошло когда я понял, что пытаться строить отношения с Яной мне не стоит ради ее же блага, а продолжать и дальше жить здесь и делать вид, что все в порядке, и причинять ей боль одним только своим присутствием, я не хотел.
– Я не говорю, что точно не вернусь, – сказал я и мысленно добавил: «Но если бы за год моего отсутствия Яна смогла переключить внимание на кого-то другого, все было бы гораздо проще». В ту же секунду желудок скрутило тугим узлом от мысли о том, что кто-то будет касаться Яны так, как… Я скрипнул зубами.
Я не горел желанием бросать и гонки – это то, благодаря чему я чувствовал себя живым и нужным. Нужным Вадиму, ребятам, которых мы смогли собрать вместе благодаря общему увлечению. Дома меня ждали только армия и настойчивое стремление отца-военного сделать все для того, чтобы я пошел по его стопам. И как бы сильно я ни любил его и как бы ни уважал его профессию, это все мне не близко.
– Но вероятность все же есть? – уточнил Макаров.
– Вадьк, за это время что угодно может произойти. А вдруг я, наоборот, решу вернуться и жить здесь, – примирительно сказал я, но друг, казалось, все равно остался недоволен.
– Ладно, пока ты никуда не уехал и не принял никаких идиотских решений, я буду делать вид, что все в порядке. Но, – он указал на меня пальцем, – регулярно буду напоминать тебе о том, что здесь тебя ждут магистратура по твоему любимому программированию, мотоциклы и лучшие друзья.
Я усмехнулся:
– Договорились.
***
Уже вечером, собрав все необходимые вещи, я уже сам стучал в квартиру Макаровых.
Открыла Яна. Она удивленно смотрела на меня пока я, задержав дыхание, разглядывал ее в ответ. Такая милая и комфортная в серых домашних штанах и майке с черными кошачьими лапками.
– Что-то случилось? – необычно тонким голосом поинтересовалась она и тут же прочистила горло. Ее щеки смущенно порозовели, что едва не заставило прокашляться уже меня.
– Нет, просто… Мне нужно уехать на несколько дней. Домой. – Яна так внимательно смотрела на меня и слушала, что казалось, будто для нее нет ничего важнее того, что я собирался сказать. – Хотел спросить, сможешь ли присмотреть за Лисом?
– Конечно, – она, не раздумывая, кивнула.
– Ключ же у вас есть?
– Да.
– Отлично, – я улыбнулся. – Завтра утром я его покормлю, а в обед тогда…
– Без проблем. Буду навещать его утром, днем и вечером. – Яна тоже улыбнулась, и я облегченно выдохнул. Она никогда не отказывалась присмотреть за Лисом в мое отсутствие, но я переживал, что в этот раз могло что-то измениться.
– Корм, наполнитель – все там же, где и обычно.
– Хорошо.
Я задержал на Яне взгляд на несколько секунд.
– Спасибо тебе.
Я постарался вложить в эти два слова не просто благодарность, но и признательность Яне за все, что она делала для меня все эти годы. Безропотно, ни секунды не сомневаясь, она всегда шла мне навстречу, а я лишь воспринимал это как должное. И я начал осознавать это только сейчас.
– Не за что. – Яна кивнула, так, словно между нами в эти дни не происходило ничего особенного. Словно все было так, как прежде. Но я понимал, что она, как и я, старается изо всех сил. Если и не ради меня, то ради Лиса.
– Тогда пойду? – Я указал большим пальцем себе за плечо, на самом деле надеясь, что она спросит, не хочу ли я заглянуть к Вадиму или предложит зайти попить чай. Но Яна не сделала ни того, ни другого, вместо этого сказав:
– Давай. – И, кротко улыбнувшись, закрыла передо мной дверь.
Глава 15. Яна
Как и обещала, на следующий день в обед я достала из ящика в трельяже в прихожей запасной ключ от квартиры Егора и отправилась кормить Лиса.
Для меня это было довольно обыденным занятием, потому что за все время, что Исаев жил по соседству, ему часто приходилось ездить в родной город, который находился в трехстах километрах от нашего. Одним днем эти поездки не обходились, так как и он и его родители скучали друг по другу и нуждались в том, чтобы провести вместе побольше времени, поэтому Егора чаще всего не бывало по несколько дней.
Мне было совершенно не сложно помогать ему с Лисом, тем более, что я и сама чувствовала ответственность за кота, поскольку он поселился у Егора по моей вине.
Зайдя в квартиру Исаева, я по привычке первым делом глубоко вдохнула стоявший здесь запах.
Несмотря на то, что последние недели между нами происходило что-то очень странное, мне было так же тяжело без Егора, как и с ним. Мысли о нем не покидали меня ни на минуту, только теперь они казались в разы тяжелее и безнадежнее, чем раньше.
Не успев надышаться его запахом, пропитавшим всю квартиру, я увидела, как из спальни Исаева ко мне неспешно вышел виновник моего здесь появления. Я улыбнулась и поманила Лиса, который будто специально не торопился и на полпути остановился, выставив вперед лапы и отставив пушистый зад, потягиваясь и зевая.
– Ну иди сюда, пушистая морда, – позвала я, и Лис потрусил ко мне, тут же принимаясь бодать ладонь, прося ласки. Я безумно любила этого кота и была очень огорчена, когда выяснилось, что мы не можем оставить его себе.
Я нашла его еще крохотным котенком возле нашего подъезда. Тогда мы гуляли с подругами, и начался ливень, поэтому я спешила домой. Лишь случайно за шумом дождя я услышала какой-то жалобный писк. Оказалось, что под скамейкой приютился весь промокший, чумазый бледно-рыжий комочек.
Разумеется, я не могла оставить его так и, мысленно пообещав себе, что это ненадолго, – я просто его накормлю, помою и выхожу, а потом обязательно пристрою в какую-нибудь хорошую семью, – забрала с собой.
Мои планы разрушились в тот же день. Родители оказались не против оставить котенка себе, но ближе к вечеру мама начала чихать и задыхаться. Из животных у нас очень-очень давно был только хомяк, и я в свое время тяжело перенесла его смерть, а потому мы больше не рисковали никого заводить. Поэтому мы даже не догадывались о том, что у мамы может быть аллергия на кошек.
В панике и не зная, что еще предпринять, я тогда постучалась к Егору и спросила, не сможет ли он на время приютить котенка у себя. Пообещала ему, что буду сама его мыть, покупать корм и давать ему все необходимые лекарства, а потом найду постоянных хозяев.
К чести Исаева, он взял его к себе не задумываясь.
Тот период мне запомнился как один из самых чудесных. Я проводила у Егора почти все свободное время, занимаясь и играя с котенком. Разумеется, много общалась и с самим Исаевым. Носила ему всякие вкусняшки от мамы и тогда же узнала, что и он сам неплохо готовит, так как Егор часто угощал меня своей стряпней. Казалось бы: парень живет один и вряд ли будет заморачиваться насчет готовки, но нет. Исаев умел не только жарить яичницу и варить пельмени, но и на «отлично» справлялся с супами, вторым и даже выпечкой.
Котенок прожил у него около месяца и из-за своей проворности и цвета шерстки стал называться Лисом.
Мы оба настолько к нему привыкли, что Егор уговорил хозяйку квартиры оставить котенка у него дома. К счастью, тетя Галя была женщиной добродушной и к тому же не сильно беспокоилась о состоянии квартиры, поэтому сопротивлялась недолго.
С тех пор Лис и живет у Егора, и я уже, если честно, с трудом могу представить этих двоих по отдельности.
Погладив кота, я первым делом проверила лоток, оказавшийся чистым, и прошла на кухню, чтобы его покормить.
Я никогда не злоупотребляла доверием Егора и не шлялась по квартире в его отсутствие. Во-первых, я уважала его личное пространство, а во-вторых, старалась меньше глазеть по сторонам, боясь ненароком узнать какую-то подробность его интимной жизни. Мне хватило одного раза, когда я, вот так же присматривая за Лисом, выбрасывала пакетик из-под корма в мусорное ведро и случайно увидела там не только упаковку, но и использованный презерватив. С тех пор я, даже просто выкидывая мусор дома у Егора, старалась не смотреть в сторону ведра.
Я проследила за тем, чтобы Лис съел свою порцию жидкого корма, оставила ему немного сухого и, еще раз погладив и пообещав вернуться вечером, отправилась домой.
***
Следующим утром мы с Вадимом занимались тем, что подавали заявления в вузы. Брат решил и дальше изучать экономику и подал заявление на магистратуру в свой университет. Я же отправила документы на направление психологии в несколько вузов – два наших и один, наудачу, в Москву. У меня были неплохие результаты по ЕГЭ, а потому – много шансов пройти на бюджет.
Разобравшись с заявлением, Вадим тут же помчался на встречу с Юлей.
Я же, тоже не желая засиживаться дома, заглянула покормить Лиса и отправилась с девочками в торговый центр.
Мы прошлись по местным бутикам одежды, прикупив себе немного вещей.
– Как с Костомаровым дела? – поинтересовалась Ксюша у Светы, когда мы выходили из очередного магазина.
Та, недовольно цокнув, отмахнулась.
– Нафиг его, душнила. Как начнет что-то рассказывать, так обязательно нравоучительным тоном и полчаса его не заткнешь. Я еще слишком молода для того, чтобы встречаться с дедом.
Мы с Агаповой понимающе улыбнулись друг другу.
– И кто же, по-твоему, тебе подходит? – спросила я.
– Ну-у-у, – подруга мечтательно закатила глаза. – Может, кто-то вроде Кучера.
– Воу, – выдохнула я удивленно.
– Мы с ним на твоем дне рождения неплохо так пообщались, – пояснила Света и горделиво добавила: – И до сих пор переписываемся.
– Ян, извини, я знаю, что вы с ним дружите, но мне кажется, что Денис какой-то мутный, – вдруг заметила Ксюша.
– С чего это он мутный? – возмутилась Родионова.
Агапова пожала плечами:
– Он вроде бы все время где-то рядом, но при этом его почти не видно.
– Да у него, наверное, своя какая-то компания есть, – попыталась оправдать Дениса я. Хотя, если честно, отчасти была согласна с подругой. Особенно меня смущало поведение Кучера в последнее время: его неожиданный интерес ко мне на гонках и редкое появление в компании ребят.
– Мне иногда кажется, что он прибился к Егору с Вадимом только потому что это «Егор и Вадим», – сказала Ксюша, а Света недовольно округлила глаза:
– Ну давай, продолжай убеждать меня в том, что очередной понравившийся парень мне не подходит.
– Да не в этом дело, – начала оправдываться Ксюша. – Я просто говорю, что в нем есть что-то, что может показаться подозрительным, и тебе нужно быть с ним осторожнее…
– Вот как раз познакомлюсь с ним поближе и все выясню…
Пока девочки продолжали препираться насчет Дениса, я отвлеклась от них и, не задумываясь, бросила взгляд на фуд-корт, мимо которого мы в этот момент проходили.
За одним из столиков я заметила Сизову. К счастью, сама она меня не увидела. Девушка сидела в компании какого-то широкоплечего и светловолосого парня, – с моего ракурса не было видно его лица. Но зато довольную улыбку на лице Али я видела прекрасно.
И в самый последний момент, прежде чем мы с девочками отдалились от фуд-корта и повернули за угол, этот парень успел положить ладонь на лежавшую на столе руку Сизовой.
Я резко отвернулась и возмущенно выдохнула.
– Все в порядке? – спросила Ксюша, отвлекшись от спора со Светой и обратив внимание на мое странное поведение.
Слабо улыбнувшись, я кивнула. Мне стало ужасно противно, и поднимать и размусоливать эту тему я не хотела.
Недолго же Аля горевала после расставания с Егором. А строила из себя бог знает кого.
***
Егор пока никак не дал знать о том, что планирует возвращаться, поэтому на следующий день я в очередной раз отправилась кормить Лиса.
Едва я зашла в квартиру Исаева, как кот тут же выскочил мне навстречу, сразу сосредотачивая все внимание на себе.
– Эй, привет, – ласково произнесла я, присев на корточки и погладив предвкушающе мурчащего кота по спинке. – Сейчас мы с тобой будем кушать, да?
Услышав заветное «кушать», Лис тут же улизнул из-под моей руки и побежал в сторону кухни, требовательно помякивая.
Не сдержав улыбки, я проследовала за ним. Достала из холодильника упаковку жидкого корма, выложила в миску, и кот, не теряя ни секунды, тут же принялся его уминать.
– Я кормил его двадцать минут назад.
Я вмиг выпрямилась и обернулась. В проеме кухни, уперевшись плечом в холодильник и скрестив на груди руки, стоял Егор. С мокрой головой и в одном полотенце на бедрах.
Стараясь не смотреть на его покрытый татуировками торс и понимая, что ему прекрасно видно, как я отчаянно мечусь глазами по кухне в попытке задержать взгляд на чем-нибудь другом, я нашла спасение в пустом пакетике из-под корма, который держала в руках, и сконцентрировалась на нем.
– К-как давно ты вернулся? – промямлила я, нервно сминая упаковку. Я не видела Исаева несколько дней, а теперь мне было страшно на него смотреть.
– Полчаса назад, – голос Егора, в отличие от моего, звучал раздражающе спокойно. – Первым делом дал еды этому ненасытному чудовищу, испугавшись, что иначе он сожрет меня, и пошел в душ.
Я кивнула изображенному на пакетике корма коту.
Повисла неловкая тишина. Я собралась с силами, прошла к раковине, под которой стояло мусорное ведро, и выбросила упаковку. После чего повернулась к Исаеву, продолжавшему стоять на том же месте в той же позе и пристально смотреть на меня.
Стараясь изобразить невозмутимость, я хлопнула себя ладонями по бедрам и произнесла:
– Ну, моя помощь в кормлении Лиса больше не нужна… Я пойду, наверное?
– Иди, – просто сказал Егор, даже не шелохнувшись.
И я бы пошла, если бы между мной и выходом из квартиры не находилось препятствие в виде полуобнаженного мужского тела, от одного случайного взгляда на которое у меня начинали потеть ладони.
Я решила, что и дальше стоять посередине кухни в надежде, что Исаев все же посторонится, чтобы пропустить меня, было глупо, а потому направилась в его сторону, рассчитывая, что что-то изменится с моим приближением.
И кое-что действительно изменилось.
Стоило мне подойти к Егору, как он выставил передо мной руку, уперевшись ладонью в стену. Я еле успела остановиться, чтобы не врезаться в нее.
Я чувствовала на себе взгляд Егора, чувствовала жар его тела, чувствовала, как мою щеку обдает его дыханием.
Мы оба застыли на мучительно долгие несколько секунд. Я рвано дышала и не отрывала взгляда от татуировки в виде морды лисы на его предплечье.
– Можешь не провожать, я захлопну дверь, – прохрипела я, тут же пожалев о том, что вообще открыла рот.
Егор молчал, так и не опуская руку. А я пребывала в таком потрясении от его близости, что все мысли смешались…
– Я скучал, – прошелестело над самым ухом.
Я резко выдохнула, сжала ладони в кулаки и зажмурилась.
– Зачем ты так? – прошептала я.
Исаев шумно вздохнул, и волоски на моем виске зашевелились от его дыхания. Даже не открывая глаз, я почувствовала, как он наклонился ко мне.
И коснулся влажными губами моей щеки.
Я испуганно дернулась, распахнула глаза и спустя секунду оказалась прижата к стене, на которую до этого облокачивался Егор.
Теперь ладони парня упирались в стену по обе стороны от меня. Я часто дышала, глядя на его лицо, находившееся от моего в паре десятков сантиметров.
Мне было страшно пошевелиться, чтобы ненароком не коснуться Егора. А он спокойно рассматривал меня с безнадежностью во взгляде.
– Ч-что ты д-делаешь? – еле слышно выдавила я.
Взгляд Исаева остановился на моих губах. Он подался ко мне, и я снова закрыла глаза, отказываясь верить в происходящее и в целом не понимая, зачем Егору все это нужно. Почему он так поступает со мной?
Его губы осторожно коснулись моего лба, переносицы, кончика носа, щек, век, скул, подбородка…
Я замерла, в один миг решив, что мне снится сон. Что на самом деле я не стою на кухне Егора прижатой им же самим к стене, и он не покрывает мое лицо нежными поцелуями.
«Этого не может быть. Это невозможно. Мне все это кажется…» – беспорядочно крутилось в голове.
Горячая ладонь легла на щеку, и моих губ легко коснулись чужие.
Всего лишь на пару коротких мгновений губы Егора едва ощутимо накрыли мои.
Губы Егора Исаева. Накрыли мои.
Продлись это секундой дольше, мои ноги бы подкосились, и я соскользнула бы по стене. Но вдруг все пропало. Окружавший меня жар от тела Егора схлынул.
А мне понадобилось сделать пару глубоких вздохов, чтобы прийти в себя.
Когда я открыла глаза, Исаев уже сидел на стуле возле стола и, опустив голову, пустым взглядом смотрел на ластившегося к его ногам Лиса.
Чувствуя, как от кончиков пальцев по всему телу начинает расползаться лихорадочная дрожь и не произнеся ни слова, я метнулась прочь из кухни и из квартиры Егора. Кажется, я слишком громко хлопнула дверью, но не придала этому значения, поскольку торопилась как можно скорее оказаться дома.
Едва попав в свою комнату, я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Кожа в тех местах, где ее касались губы Егора, нестерпимо горела, руки тряслись, а грудь сдавливало от тяжелого дыхания.
В попытке прийти в себя, я не сразу вспомнила, что дома помимо меня есть еще один человек – мой брат, который стал свидетелем моего панического бегства. И дошло это до меня только после того, как он постучался:
