Текст книги "Поцелуй меня шёпотом (СИ)"
Автор книги: Алиса Мейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)
– Янчик, что случилось?
Я закрыла рот ладонью, стараясь заглушить судорожные вздохи. С трудом сглотнула и, убрав руку, сдавленно произнесла:
– Живот скрутило.
– Тогда почему ты…
– Вадим, можешь дать мне пять минут?
За дверью стало тихо.
– Ладно. – Видимо, брат задумался над моей просьбой, но пришел к выводу, что беспокоить меня все же не стоит.
Как только звук шагов Вадима удалился в сторону его комнаты, я тихо выдохнула, после чего спрятала лицо в ладонях и сползла вниз по двери, все еще отказываясь верить в произошедшее.
Глава 16. Егор
С полчаса я сидел на кухне с дремлющим Лисом на коленях и пытался объяснить себе, что только что произошло и зачем я вообще это сделал.
Как только все случилось, и Яна убежала, я едва сдержал порыв помчаться за ней следом. Но во-первых, на мне было одно только полотенце, а во-вторых, что я мог ей сказать? «Яна, прости, я так сильно по тебе соскучился, что захотел поцеловать?» А заодно и проверить, что почувствую сам во время этого самого поцелуя? Но она же не подопытный кролик, да и я… Проверил на свою голову. Я был в доле секунды от того, чтобы поцеловать ее по-настоящему. И в микродоле от желания сделать это.
И уже вот этому у меня не было объяснения даже для себя самого.
Стоило сегодня увидеть Яну, как я понял, что последние три дня словно были прожиты впустую. Что на самом деле, несмотря на то, что проводил время с родителями и занимался документами, я постоянно возвращался мыслями к Макаровой.
Пытался удержать в голове тот факт, что мы друзья, все эти годы были друзьями, и одно лишь ее признание не могло все перевернуть.
Она решит, что я издеваюсь. Она же видела все мои любовные похождения и чем они заканчивались. Она отлично знает меня.
Знает и боится взглянуть на меня.
Знает и замирает, когда я приближаюсь к ней.
Знает и задерживает дыхание, когда я целую ее…
И видя все это, я был на грани от того, чтобы потерять контроль.
Мне так хотелось прижать ее к себе. Так хотелось заставить ее дрожать в моих руках. Так хотелось…
Дьявол!
Я схватился за голову и спугнул Лиса, который недовольно мякнул, спрыгнул с моих коленей и вальяжной походкой двинулся прочь из кухни.
Мне тоже хотелось просто взять и уйти от проблем, которые я не пытался решить, а создавал новые.
Что теперь обо мне будет думать Яна? Что она уже думает? Как она сейчас? Стоило бы зайти к ней и убедиться, что она в порядке. Но я уверен, что после моей выходки она теперь будет бегать от меня как от огня.
Я не придумал ничего лучше, чем одеться, спуститься вниз, сесть на мотоцикл и уехать.
Бросив быстрый взгляд на припаркованную рядом с Боссом Пулю, я подумал о том, что друг сейчас дома вместе с сестрой и неизвестно, что она могла ему сказать по поводу моего поведения. Впрочем, если бы она призналась ему во всем и назвала меня мудаком – это было бы более, чем справедливо.
Я завел двигатель и вырулил со двора. Стоило только выехать из города на трассу, как моя голова вмиг опустела. Когда мне необходимо побыть одному, у меня всегда один путь, и я знал его так хорошо, что двигался уже не задумываясь.
Моим «местом силы» была парковка у строительного гипермаркета в паре километров от города. Я отъезжал в самый ее край, откуда открывался вид на огромный пустырь, трассу вдалеке и невероятной красоты закаты на их фоне. Сейчас около обеда, и до заката еще далеко, но это не мешало мне припарковаться, слезть с Босса, опереться о него и снять шлем, задумчиво его разглядывая.
Я пытался разложить по полочкам то, что со мной происходило последние дни. Меня швыряло из стороны в сторону. Сначала я спокоен и убеждаю себя в том, что мы с Яной все обсудим и постепенно вернемся к тому, что между нами было раньше. В следующую минуту мне хочется плюнуть на все и поцеловать ее, узнать, каково это – быть рядом с человеком, который тебя по-настоящему любит. А потом я вспоминаю о том, что не могу дать Мелкой то, чего она заслуживает.
Яна не игрушка. Она умная, добрая и заботливая девушка, достойная такого же к себе отношения.
Оторвав взгляд от шлема, я посмотрел вдаль, на проезжающие по трассе машины, казавшиеся с такого расстояния маленькими жуками, и с трудом сглотнул, испытывая к самому себе жгучую ненависть за то, что хотел, безумно хотел быть окруженным Яниными вниманием и заботой.
Но какое я имел право этого желать, когда никак не мог разобраться в том, что испытывал к ней сам? Испорченный, самонадеянный, сраный эгоист.
Вернулся домой я где-то через час. И как раз застал выходившего из подъезда Вадима. Сначала я напрягся, приготовившись принять на себя весь гнев лучшего друга, но тот как ни в чем не бывало махнул мне, и я понял, что Яна ему так ничего и не сказала, но так и не понял, почему. Тем не менее, уважая ее решение, сделал вид, что все в порядке.
Мы с Макаровым пожали друг другу руки.
– Ты домой? – спросил он, устраиваясь на Пуле.
– А что, есть какие-то предложения? – Если честно, подниматься в квартиру, где все еще витали воспоминания о произошедшем там инциденте, я желанием не горел.
– Мне сейчас надо в сервис к отцу заскочить, а потом мы с Юлькой в клубешник хотели завалиться. Погнали с нами, тусанем, поболтаем. Расскажешь, чего у тебя там с военкоматом.
А ведь я совершенно забыл, зачем ездил домой.
– А погнали, – долго не раздумывая, согласился я. Развеяться и правда не помешает.
Пару часов мы провели в автосервисе, помогая дяде Косте – сменщику дяди Миши, разобраться с документацией и отчетами, а затем отправились в клуб, где нас уже ждала Юля.
Поздоровавшись со Светловой и отдав ей на попечение Макарова, я тут же отправился в бар. Еще у дома я предупредил Вадима, что буду пить и, скорее всего, много, поэтому он привез меня на своем мотоцикле.
До встречи с Сизовой почти каждая моя поездка в клуб заканчивалась случайным перепихоном у меня дома, в гостинице или в самом клубе. Сегодня я планировал вспомнить старые добрые времена и забыться с какой-нибудь симпатичной легкодоступной девчонкой. Вот бы сюда сейчас Лизу, с которой я познакомился на дне рождения Мелкой…
Мимолетно вспомнив о Яне, я испытал укол совести, но тут же запил его шотом текилы.
Когда сознание начало затуманиваться, а мышцы – расслабляться, я осмотрелся по сторонам. В нескольких стульях от меня за баром сидела миловидная девушка, с меланхоличным видом потягивавшая коктейль. Бегло оценив ее, я отметил, что она была достаточно миниатюрной, но фигуристой. Допив последний шот, я соскользнул со стула и двинулся к незнакомке.
Заняв свободный стул рядом, повернулся к девушке полубоком. Она подняла на меня взгляд.
– Одна? – сразу же спросил я, не намереваясь вляпываться в неприятности.
Девушка быстро осмотрела меня, очевидно, прикидывая, что я могу ей предложить. Я картинно расправил плечи и обворожительно улыбнулся, чтобы произвести на нее большее впечатление.
Остановив взгляд на моем лице и явно оставшись довольной увиденным, девушка коснулась нижней губы кончиком языка и с вызовом дернула бровями:
– Одна.
Я улыбнулся шире и кивнул на ее почти опустевший стакан:
– Что пьешь?
– Виски с колой.
Я махнул бармену и попросил повторить ее заказ и принести мне еще текилы.
В ожидании алкоголя повернулся к девушке всем корпусом и, продолжая рассматривать ее и улыбаться, поинтересовался:
– Как тебя зовут?
– Ульяна, – почти по-кошачьи мурлыкнула она.
Я протянул ладонь:
– Очень приятно, Ульяна. Меня зовут Егор.
Она деликатно вложила свою руку в мою и осторожно пожала.
– Так ли важны имена, Егор, если сегодня мы напьемся так, что завтра уже друг друга и не вспомним? – Девушка игриво стрельнула на меня глазами.
Я не удержался от удивленного смешка.
– Думаешь, сможешь так быстро меня забыть?
Она подалась ко мне и понизила голос:
– Мне нравится, как ты выглядишь, и нравится твоя самоуверенность. Но они отнюдь не являются гарантией того, что ты сможешь удовлетворить меня в постели.
Я оценил то, что Ульяна сразу считала мои намерения. Тоже наклонился к ней, осторожно убрал за ухо прядь волос и прошептал:
– Я сумею тебя удивить.
Когда я отстранился, девушка смотрела на меня, предвкушающе закусив губу.
Нам принесли заказ, и я предложил Ульяне перебраться в сторону столиков с диванами у стены – там было достаточно укромно и удобнее продолжать общение. По пути я заметил Вадима с Юлей и махнул другу рукой, показывая, что все в порядке. Тот помахал мне в ответ.
С Ульяной было комфортно. Мы оба знали, с какой целью приехали в этот клуб и что нас ждет дальше, поэтому просто ловили кайф от алкоголя, бесед ни о чем и ожидания приятной ночи.
Отставив полупустой стакан с очередным коктейлем, Ульяна чуть пересела и, отклонившись на спинку, повернулась ко мне. Ее лицо оказалось совсем близко к моему. От девушки приятно пахло фруктово-освежающим парфюмом. У нее были длинные темные волосы и красивые светло-карие глаза. Мои последние пять-шесть партнерш были блондинками, и оттого этот выбор казался необычным, но меня влекло к этой девушке. О том, что Ульяна не только частью имени, но и внешне отдаленно напоминала Яну, я старался не думать.
Но в какой-то момент яркость освещения в нашей зоне уменьшилась и обстановка стала интимнее, и я своим расфокусированным из-за алкоголя зрением подумал, что рядом со мной сидит Макарова.
Я опустил взгляд на губы девушки. Не такие пухлые и соблазнительные, как у Мелкой, но если закрыть глаза…
Потерявшись в реальности и не вполне соображая, что делаю, я положил ладонь на шею сидевшей рядом девушки и привлек ее, целуя. Она подалась ко мне всем телом и, отвечая, тихо застонала. Я прикрыл глаза, опустил руку ей на талию и прижал еще сильнее.
Я запутался в ощущениях, не понимая, кто передо мной и кого я целую. Вроде бы обнимал Ульяну, но мысленно…
Темные волосы. Ласковая улыбка. Чайные глаза. Теплый смех.
Все было не так. Все совсем не так…
Я резко прервал поцелуй и отстранился.
На миг зажмурился, прогоняя из головы непрошеный образ.
– Что случилось?
Распахнув глаза, я недоуменно уставился на девушку напротив, не с первой секунды осознавая, что это не тот человек, которого я рассчитывал увидеть.
Еще мгновение у меня ушло на то, чтобы выдавить:
– Ничего. Просто… – Я шумно вздохнул, собираясь с мыслями. – Прости, я, наверное… Наверное, не сейчас. – Я отодвинулся от Ульяны, потянулся к столику, на котором стояла моя рюмка, и выпил остатки текилы.
– Что значит «не сейчас»?
Я покосился на девушку, выглядевшую теперь крайне недовольной и какой-то… уже не привлекательной.
– Значит, что я не в настроении, – сказал я и откинулся на спинку дивана. – Можешь пойти и поискать другого партнера на ночь.
– Вот это да, – возмущенно протянула Ульяна. – Обещал меня удивить? Удивил. – Она резко поднялась. – Спасибо, что хоть накачал бесплатно. Теперь я точно тебя надолго запомню, Егор, – процедила она мое имя и, пошатываясь, двинулась прочь.
Оставшись один, я снова закрыл глаза и сжал пальцами переносицу. В глубине черепной коробки зарождалась головная боль.
Я злился на себя за то, что не справлялся со своими мыслями и фантазиями. Какого хрена, целуя Ульяну, я думал о Макаровой? Какого, мать его, хрена?
Глава 17. Яна
Примерно спустя час после моего возвращения от Исаева Вадим снова постучался, поинтересовался моим самочувствием и спросил, может ли чем-то помочь. На мои ответы «все в порядке», «спасибо, я обязательно скажу, если что-то понадобится» он лишь промолчал, а позже заявил, что «планировал съездить в клуб с Юлей, но если необходимо, то может остаться».
Я облегченно выдохнула, потому что у меня появилась возможность побыть одной и не бояться вызвать у брата беспокойство своими красными глазами и трясущимися руками. Версия с болью в животе выглядела не слишком убедительно, но в состоянии аффекта я не смогла придумать ничего лучше.
С максимальной убежденностью в голосе заверив брата, что буду только рада, если он съездит отдохнуть, я сидела на кровати и слушала, как он собирается за стеной, негромко что-то напевая.
После того, как Вадим ушел, я не сразу решилась выйти из спальни, еще какое-то время пытаясь убедить себя в том, что прятаться от мира – не вариант.
Я умылась и на кухне выпила стакан воды, чтобы прийти в чувство.
После выглянула в окно и застала, как Егор сел на Пулю к Вадиму и они выехали со двора. Видимо, вместе отправились в клуб. Интересно, кто из них собирался напиться для того, чтобы потом везти другого обратно?
Я невольно коснулась кончиками пальцев губ, вновь вспоминая поцелуи Егора. Погрузиться в рефлексию мне не позволил звонок мобильного. Это оказалась Света. Подруга предлагала съездить в центр города с ней и Ксюшей, погулять и посидеть в кафе. Я решила, что мне все же стоит сменить обстановку.
С девчонками мы гуляли долго. Снова прошлись по магазинам и пообсуждали парней. К чести Ксюши, при Свете она не заводила разговоров о Егоре, а я старалась о нем и не думать. Зато Родионова не переставая трындела про то, как они с Кучером полночи обсуждали любимые фильмы.
Я лишь, слушая ее, улыбалась, не уверенная в том, что Денис заинтересован в Свете как в девушке. Но кто знает… Тот же Исаев отреагировал на мое признание совсем не так, как я представляла все эти годы.
И снова я об этом Егоре…
Вернулась домой я около десяти вечера, благодарная девчонкам за то, что они помогли мне отвлечься, и даже в относительно приподнятом настроении.
Выйдя из такси, обратила внимание на все еще одиноко стоявшего Босса.
Я зашла в подъезд, и, чем выше поднималась, тем явственнее слышала какие-то странные звуки, доносившиеся с одного из верхних этажей. Я знала почти всех соседей, и уж тем более тех, кто жил рядом с нами. За столько лет могла даже на слух определить, замок в чьей именно квартире открывали, но этот звук был не похож ни на что. При лучшем раскладе у кого-то заклинило замок, при худшем – кто-то пытался его взломать.
Так или иначе, домой попасть я как-то должна, а потому перехватила ключи наподобие кастета и продолжила подниматься, прислушиваясь.
Оказавшись на последнем лестничном пролете, я испытала одновременно облегчение и ужас, когда увидела Исаева, привалившегося плечом к двери своей квартиры и безуспешно пытающегося попасть ключом в дверной замок.
– Егор? – позвала я, замедлив шаг и расслабляя кулак со связкой.
Парень повернулся ко мне и, только увидев его осоловелый взгляд, я поняла, в чем была причина несвойственного ему поведения.
– А-а-а, приве-е-ет. – Он вяло улыбнулся.
Я поднялась на площадку.
– Ты пил?
Егор поднял руку, свел указательный и большой пальцы и, прищурившись, посмотрел на меня сквозь оставленное между ними маленькое расстояние.
– Чу-чуть, – промямлил он.
Я вздохнула, подошла к нему и молча выудила из его руки ключ. Исаев не сопротивлялся и даже умудрился чуть подвинуться, чтобы позволить мне открыть замок.
Я распахнула дверь, пропуская парня внутрь. Тот неразборчиво пробормотал «спасибо» и прошел в прихожую.
Понимая, что дружеский и почти гражданской долг не позволяют мне оставить его сейчас одного, чтобы он ненароком не поранился, я закрыла за нами дверь и проследила за тем, как Егор, не разуваясь и держась за стену, прошел в зал.
Я знала, что Исаев время от времени выпивал, и порой делал это даже в моем присутствии. Но никогда еще не видела его в настолько невменяемом состоянии. Меня посетила стыдливая мысль, что в свой день рождения я выглядела примерно так же.
Я тихо прошла за парнем и обнаружила его уже сидящим в кресле запрокинув голову на спинку и прикрыв глаза.
– Может, тебе что-нибудь нужно? – негромко предложила я. – Попить или… помочь разуться?
Не открывая глаз, Егор криво усмехнулся:
– Я бы сказал тебе, что мне сейчас нужно…
Понимая, что ничего путного от него уже сегодня не добьюсь, и успокоившись тем, что он, вероятнее всего, прямо так в кресле и уснет и не сможет себе навредить, я произнесла:
– Я захлопну за собой дверь.
Я уже развернулась, чтобы уйти, как Исаев снова подал голос:
– Я напился из-за тебя. – Я застыла спиной к нему. Сердце пропустило удар. – Из-за того, что не знаю, что с тобой делать. Из-за того, что ты для меня теперь не просто Мелкая. Ты… моя Мелкая.
Медленно обернувшись, я обнаружила, что теперь Егор смотрел на меня. Пьяно и тоскливо.
Вновь вспомнила, как днем он прижал меня к стене, ощущение его губ на своей коже, его горячее дыхание, его слова…
– Я не тот, кто тебе нужен, понимаешь?
Пропитанный горечью голос Исаева вернул меня в реальность.
– Я буду разбивать тебе сердце. Не один раз и не два, а постоянно, – продолжил Егор, рассеянно рассматривая меня. – Со мной ты потеряешь все то чистое и светлое, что в тебе есть сейчас.
Чистое и светлое… То есть так я выглядела в его глазах? Он считал себя хуже меня?
– Со мной ты разочаруешься в парнях. В отношениях. В любви. Ты поймешь, что все эти годы потратила на чувства не к тому человеку, который их заслуживает.
Кто мог судить меня за то, что я полюбила «не того человека»? Кто мог сказать, что он – не тот человек?
– И даже несмотря на все это я теперь не могу отделаться от мысли, что не хочу тебя никому отдавать. Что я хочу быть с тобой. Что я хочу тебя. Что только ты подаришь мне те эмоции, в которых я нуждался все это время. – Вдруг Егор уронил голову на руки и застонал. – Я не знаю, что мне делать. Я вот просто смотрю на тебя… И, клянусь… Сейчас я вдрызг пьяный и еле сдерживаюсь. Еле сдерживаюсь, Яна…
Из-за разрывающей душу нежности я позабыла об обиде, нанесенной мне сегодня. Мне хотелось, чтобы он ни о чем не жалел и ни за что себя не корил. Чтобы он не сдерживался. Никогда. Чтобы продолжал мне открываться, чтобы я знала, что небезразлична ему…
Егор, не поднимая головы, принялся качаться вперед-назад.
Меня невыносимо потянуло к нему, и я подошла и поддерживающе коснулась его плеча.
Исаев замер и поднял на меня покрасневшие глаза.
– Тебе лучше уйти, Янчик, – прохрипел он.
Я понимала, что сейчас это было бы самым правильным решением, но он смотрел на меня с такой тоской… А мне так сильно хотелось его обнять, поддержать… Мне не хотелось, чтобы он страдал. Только не он. И только не из-за меня. Я готова была страдать одна за нас обоих.
Я встала перед Егором на колени, и его взгляд будто бы даже чуть прояснился и стал удивленным. Не говоря ни слова, я потянулась к нему и осторожно обняла. Парень сначала судорожно вздохнул и после этого нерешительно обнял меня в ответ.
Мы просидели так несколько мгновений, а затем Егор прошептал:
– Мелкая моя… – И его объятия стали крепче. Он уткнулся носом мне в волосы и глубоко и часто задышал.
От него самого пахло алкоголем и им самим, и я с жадностью впитывала в себя его аромат.
Губы Исаева коснулись моего уха:
– Моя Мелкая… Моя… – возбужденно бормотал он, принявшись сначала осторожно, а затем порывисто и беспорядочно целовать меня в волосы.
Меня наполнило непривычным чувством – одновременно будоражащим и пугающим. Я знала, что ничего не будет. Знала, что все происходящее – порыв. Порыв мой и порыв Егора. Но я невольно впилась пальцами ему в спину и никак не желала от него отрываться, теряя рассудок от шепота и прикосновений.
Губы Егора опустились мне на шею, и я слабо ахнула, прикрыв глаза. Почувствовала, как он едва коснулся кожи языком, а затем подарил моей шее несколько долгих влажных поцелуев.
Я словно медленно и с наслаждением умирала. Все казалось нереальным, но в то же время вот он, человек, о котором я грезила последние годы своей жизни, и не верила в то, что между нами что-то может быть, крепко держит меня, прижимает к себе и осыпает горячими поцелуями мою кожу.
Возможно, я уже умерла и попала в рай.
Когда с моих губ сорвался тихий стон, Егор замер и прошептал мне прямо в шею:
– Пожалуйста, уходи. Я слишком пьяный для того, чтобы не наделать ошибок, о которых мы оба потом будем жалеть.
Сначала я хотела поспорить и сказать о том, что ничто, связанное с ним, не будет для меня ошибкой. Но потом поняла, что просто-напросто ослеплена его близостью и безрассудством, и кто-то из нас двоих все же должен мыслить здраво.
Я молча кивнула, и Исаев, все еще тяжело дыша и не открывая глаз, напоследок прижался губами к моему лбу, а затем отстранился и вновь шепнул:
– Иди.
После чего убрал руки с моего лица, откинулся на спинку и зажмурился.
Я поднялась с колен и попыталась поспешно покинуть квартиру, но тело не слушалось, словно я сама была пьяной, и мне пришлось хвататься за стены, чтобы не потерять равновесие.
***
Я смутно помнила, как вернулась домой, легла в постель и уснула, но проснулась от хлопнувшей двери и громкого топота. Резко сев на кровати, распахнула глаза и спросонья подумала, что потеряла зрение. Чуть присмотревшись, различила силуэт окна и полоску света под дверью, из-за которой доносились не самые приятные звуки.
Потянувшись к мобильному, я посмотрела время – «1:41».
Когда до меня вновь донесся звук, похожий на рев раненого бизона, я встала с кровати и вышла в коридор. Дверь в туалет была открыта, и моим глазам предстала спина стоящего на коленях перед унитазом Вадима.
Я заспешила на кухню, чтобы набрать в стакан воды, а затем – к брату, и села рядом с ним, поглаживая по спине.
Прочистив желудок и спустив воду, Вадим тяжело вздохнул и прислонился плечом к стене. Выглядел он откровенно неважно: кожа бледная, глаза красные…
Слабо улыбнувшись, брат взял у меня стакан и сделал несколько глотков.
– Ну рассказывай, – сказала я, прислонившись к стене напротив, когда Вадим отдышался и более-менее пришел в себя.
– Да Юльку после клуба отвез, и по пути домой захотелось самсы…
– Поня-я-ятно, – протянула я.
– Да блин, она с сыром! Я думал, нормально все будет, – попытался оправдаться Вадим, но тут же скривился, видимо, припомнив вкус той самой самсы.
Я молча смотрела на него, всем своим видом изображая фразу «а я же говорила», но мой брат слишком сильно любил фаст-фуд, и я прекрасно знала, что стоит ему прийти в себя, как он тут же побежит покупать себе какой-нибудь очередной бургер или чебурек.
Лицо Вадима резко приняло зеленоватый оттенок, и я едва успела забрать у него стакан, прежде чем он снова склонился над унитазом. Сочувственно похлопав его по плечу, я поднялась и отправилась на поиски активированного угля или хотя бы марганцовки.
