Текст книги "Поцелуй меня шёпотом (СИ)"
Автор книги: Алиса Мейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
Глава 30. Егор
Я специально встал пораньше, чтобы побыстрее разобраться с работой и наконец поехать кататься с Яной.
Для меня было двойным удовольствием то, что она не просто разделяла мое увлечение мотоциклами, но и сама испытывала восторг от скорости. Понимала, каково это – в такие моменты чувствовать себя свободным и способным покорить мир.
У меня бывали девушки, которые каждый раз закатывали глаза, стоило мне только заикнуться о езде на Боссе. Как правило, надолго они не задерживались.
Яна же… Я не мог поверить в то, что когда-нибудь встречу настолько идеальную девушку. Идеальную во взглядах на жизнь, в отношении ко мне, да и, черт побери, идеальную во всем.
Мне казалось, я уже примирился с тем, что останусь волком-одиночкой, но Мелкая перевернула мой мир.
Она все это время была рядом. Все время. Но только сейчас я смог узнать ее настоящую. И, страшно признаться, не исключал вероятности того, что смогу ее по-настоящему полюбить.
Мысли прервало вылезшее в углу экрана ноутбука оповещение о новом сообщении.
«Приветик».
Аля. Не знаю почему, но меня всегда выводили из себя эти ее «приветики». Сейчас, невольно сравнивая про себя ее и Яну, я не представлял, как вообще мог столько времени потратить на Сизову? С ее стервозным характером, с ее потребительским и собственническим отношением, с ее завышенным ЧСВ.
Она же всегда все только брала. В то время как Яна – отдавала.
Я проигнорировал сообщение, вернув внимание проекту.
«Я же вижу, что ты онлайн», – высветилось снова.
И почему только я ее не заблокировал раньше?
«Ладно, неважно».
«У меня тут для тебя есть кое-что интересное».
Окошки с уведомлениями выскакивали одно за другим, испытывая мое терпение.
«Я вчера отдыхала в «Квинсе» и стала свидетельницей любопытной картины».
Скосив взгляд на последнее окошко и отметив упоминание клуба «Квинс», я тут же почувствовал неладное. Насколько мне известно, Яна отмечала там вчера день рождения подруги.
Я все же свернул рабочий проект и открыл чат с Алей. Та тут же снова начала строчить:
«Ну надо же! Соизволил хотя бы прочитать!»
Стиснув зубы, я напечатал:
«Чего ты хотела?»
«Справедливости, Егор».
Я вздохнул, набираясь терпения.
Спустя секунд десять пришло новое сообщение:
«Видела я там твою».
Нехорошее предчувствие усилилось.
«Что? Неужели не интересно?»
«Сизова, мое терпение не вечное».
«*Смайл, закатывающий глаза*»
После этого от нее пришло сообщение с файлом. Открыв его, я на несколько мгновений замер, внимательно всматриваясь в фото. Это явно был «Квинс», на снимке явно была Яна, и рядом с ней явно стоял какой-то парень. Со спины не видно, кто именно. Тот факт, что он придерживал ее за талию, мне не сильно понравился, но ничего критичного в фотографии не было.
«И что?» – написал я.
«А… То есть, тебе этого мало?»
Следующий присланный Сизовой снимок заставил меня напрячься посерьезнее. На нем Яна сидела на стуле у бара рядом с тем же парнем, который на предыдущем фото держал ее за талию. И сидела не просто рядом, а близко. Слишком близко. Присмотревшись к оскалившемуся в улыбке профилю ее соседа, я узнал в нем парня, который клеился к Яне на прошлой гонке. Как же его звали?
Сизова прислала следующий файл, едва открыв который, я решил, что потерял способность видеть, поскольку у меня на миг от ярости потемнело в глазах.
Эти двое сидели там же, у бара, но только теперь этот урод сидел вплотную к Яне, а его ладонь снова лежала на ее пояснице. Сам же парень наклонился к ней, не то говоря что-то на ухо, не то целуя. С ракурса, с которого сделали снимок, было не разобрать. Да это уже и не имело никакого сраного значения.
Ладони против воли сжались в кулаки. Мне нестерпимо захотелось врезать по экрану ноутбука, чтобы уничтожить это фото. Фото, на котором моя девушка сидела в обнимку с каким-то придурком, лапающим ее.
Она же не могла…
Даже не дав мне прийти в себя, Аля прислала еще два снимка. Теперь Яна с этим парнем стояли на улице у входа в клуб. На одном фото Макарова просто смотрела на него, а на втором…
Я ударил кулаком по столу и с силой захлопнул ноутбук. Подскочив с места, принялся мерить шагами кухню в попытке переварить увиденное. У меня не укладывалось в голове, что Яна могла так поступить.
Но его ладонь на ее талии… Их объятия на улице… Поцелуй…
Все эти кадры стояли перед глазами, чередуясь с красными вспышками гнева.
Илья. Точно, его звали Илья.
В ушах как заведенный зазвучал голос, который я старался заглушить на протяжении последних пяти лет, регулярно перекрывая его чужими стонами.
«Егорчик, неужели ты на полном серьезе думал, что я могу в тебя влюбиться?»
«Ты такой маленький и наивный…»
«Ты еще не дорос до того, чтобы любить по-настоящему…»
«Я тебе ничего не обещала, Егор».
«Я ничего не обещала».
«Я».
«Ничего».
«Не обещала».
Женя Озерова. Девушка с длинными темно-русыми волосами, голубыми глазами и ангельским голосом. Девушка, которая вывернула меня наизнанку, вытащила мое сердце, растоптала его, а затем затолкала обратно через разорванную грудную клетку. Моя первая любовь, первая потеря и первое разочарование.
Да, мне было семнадцать. Да, ей было двадцать. Но я любил ее так сильно и безоговорочно, что для меня не существовало остального мира. Потому что моим миром была она.
А я для нее был никем. Очередным влюбленным дураком. Возможностью разнообразить серые будни.
Когда друзья в первый раз сказали мне, что видели ее с другим парнем, я решил, что они пошутили.
Когда знакомые прислали мне несколько снимков, на которых Женя шла за ручку с другим парнем, я не поверил, убежденный в том, что это фотошоп.
Когда мне прислали видео, на котором Женя целуется с очередным другим парнем, я засомневался и поговорил с ней. Женя, заливисто смеясь, сказала, что это какие-то завистники, чтобы я никого не слушал и что ей нужен только я. И я ей поверил.
Когда я застукал Женю у подъезда в соседнем дворе сидящей верхом на одном из моих одноклассников… Я не поверил своим глазам. Думал, что мне мерещится. Но в тот раз Женя не стала отнекиваться и оправдываться.
«Да, мне нравится другой». «Ну а чего ты хотел?». «Ты такой глупый!».
«Я тебе ничего не обещала».
«Ты».
«Мне».
«Не нужен».
Я уехал из родного дома, чтобы исключить хотя бы малейшую вероятность пересечься с ней. Поступил в вуз в другом городе, чтобы начать новую жизнь. Стал беспорядочно менять девушек, чтобы забыть ее.
А потом в мою жизнь вошла Яна Макарова. Со своей нежностью и добротой. Со своими полными обожания взглядами. Со своими признаниями.
Я думал, что начал приходить в себя, верить в то, что меня могут по-настоящему любить.
Оказалось, что даже спустя пять лет ничего не изменилось.
Беспомощно зарычав, я двинулся в прихожую, обулся и подхватил ключи со шлемом.
Я вышел в подъезд в тот же момент, как открылась дверь квартиры напротив. В проеме показалась Яна. Я тут же увел взгляд, сосредоточившись на закрывании замка.
– Привет, – послышалось за спиной. По голосу я понял, что она улыбается. А я с трудом сдерживал дрожь в руках, проворачивая ключ. – Видела тебя в сети, поняла, что не спишь, и решила сделать тебе сюрприз.
«Сделала», – подумал я, наконец справившись с дверью и вновь повернувшись к Яне. Глаза отказывались останавливаться на ней. Казалось, стоит мне только на нее взглянуть, как я просто-напросто не выдержу и закричу. От безнадежности, от злости, от непонимания.
Яна приблизилась ко мне и взяла за руку. Я же вздрогнул и осторожно высвободился, продолжая смотреть куда угодно, только не ей в лицо.
– Что-то случилось? – тихо спросила она.
– Захотел прокатиться, – выдавил я.
– Я думала… мы вместе. – Ком в горле встал у меня, а запнулась почему-то Яна.
– Нет, не вместе, – бросил я и, обойдя ее, двинулся к лестнице.
– Егор!
Успев спуститься на несколько ступеней, я остановился, вцепился одной рукой в поручень и стиснул его, хотя бы так стараясь удержать рвущийся из меня гнев.
– Егор, посмотри на меня, пожалуйста.
У меня чуть не свело челюсти от желания спросить «зачем?». Но я все же медленно обернулся и поднял на нее взгляд.
Макарова стояла на площадке и с недоумением смотрела на меня сверху вниз. Тапочки на ногах, растрепанный пучок и этот чертов костюм с кошачьими лапками.
Яна спустилась на пару ступеней, чтобы быть ближе ко мне, и произнесла:
– Объясни, что произошло.
Я старался всматриваться ей в глаза, но видел лишь милую непонимающую улыбку Жени Озеровой, клянущейся в том, что меня пытаются обмануть, а ее совесть совершенно чиста.
Безразлично пожав плечами, ответил:
– Да ничего. Просто захотел прокатиться.
– Нет. – Она приблизилась еще на ступеньку, оказавшись со мной на одном уровне. – Я вижу, что что-то не так. Я могу тебе чем-то помочь?
– Ты уже помогла, – неосознанно вырвалось у меня, и я с трудом сглотнул.
– Я не понимаю…
– А знаешь, Ян, я тоже не понимаю. – У меня больше не было сил смотреть на озадаченность на ее лице. – Ты долго придумывала вот это вот все?
– Что придумывала?
Я с горечью усмехнулся.
– Романтичную историю про то, что четыре года безответно влюблена в лучшего друга своего брата?
Губы Яны приоткрылись, а в глазах мелькнуло неверие.
– Что? – выдохнула она.
– По пьяни навыдумывала себе что-то, а потом решила продолжить играть роль? От тебя я такого точно не ожидал. – Я подался к ней и со злобой процедил: – Зачем это все, Яна?
– Да что я не так сделала? – Ее глаза покраснели и заблестели.
– Продолжай играть, – прорычал я ей в лицо, а затем развернулся и устремился вниз по лестнице.
– Егор!
Я слышал ее торопливые шаги позади, но лишь ускорился, перепрыгивая едва не через три ступеньки.
– Егор, постой!
Выйдя на улицу, я глубоко вдохнул, чтобы хоть немного остудить бурлившее во мне бешенство. Не помогло. Я направился к мотоциклу.
К тому моменту, как я сел на Босса и надел шлем, Яна выскочила из подъезда и, спотыкаясь о спадающие тапочки, поспешила ко мне.
– Да объясни же ты, что произошло! – требовательно закричала она, вставая прямо напротив мотоцикла.
Я не хотел говорить с ней. Не хотел говорить ни с кем. Не сейчас. Не в ближайшее время.
Вместо ответа я завел двигатель.
Макарова положила ладони на мои руки на руле.
– Егор, – уже тише произнесла она. – Почему ты не можешь мне сказать? Зачем оставляешь меня так?
Я взглянул на нее исподлобья. Ее щеки были мокрыми от слез.
Да, Женя Озерова тоже плакала. Много. Правдоподобно.
К горлу подкатила желчь. Меня замутило. Я с трудом прохрипел:
– Уйди с дороги.
– За что, Егор? – прошептала Яна, с мольбой вглядываясь мне в глаза.
– Я сказал: уйди с дороги! – рявкнул я.
Макарова отпрянула от меня так, словно я ее ударил. Обхватив себя за плечи, она поджала губы и сделала шаг в сторону, освобождая мне путь.
Опустив визор, я на миг зажмурился, почувствовав, как защипало в носу и запекло в глазах. Справившись с подкатившими слезами, я газанул и, не оборачиваясь, поспешно выехал со двора.
Глава 31. Яна
Я будто бы проживала ночной кошмар наяву.
Когда Егор уехал, я села на скамейке у подъезда и осталась захлебываться рыданиями от ужаса и непонимания.
Что такого могло произойти, что Егор из милого и жаждущего моего внимания парня превратился в человека, не желающего со мной даже разговаривать? Ведь еще вчера вечером, вернувшись, я написала ему, что я дома, а в ответ получила с десяток смайлов-поцелуйчиков и пожелание спокойной ночи.
Получается, что-то случилось либо ночью, либо уже утром. Но что?
Не имея ни малейшего представления, сколько прошло времени с тех пор, как мой едва начавший строиться хрупкий мир рухнул, я, не чувствуя ног и, кажется, не чувствуя теперь вообще ничего, кое-как поднялась на пятый этаж.
Слабым утешением стало то, что Вадим рано утром уехал в автосервис и мне не нужно ни от кого прятаться и никому ничего объяснять. Я прошла в свою комнату, легла в постель и укрылась одеялом. Холодно не было, но меня била дрожь. В ушах до сих пор стоял гневный приказ Егора уйти с дороги, а перед глазами – его искаженное яростью лицо. Я никогда не видела его таким, и это безумно пугало.
Больнее всего даже не от того, что он на что-то разозлился, а от того, что не сказал, на что именно. Ведь Егор явно зол из-за меня, но я не понимала, что сделала не так.
Как только я немного пришла в себя, то сразу же взяла мобильный и написала Исаеву сообщение в очередной попытке выяснить, что случилось, и убедиться, что с ним все в порядке.
В сети его не было.
Весь день я старалась взять себя в руки и решить, как действовать дальше.
Мои сообщения оставались непрочитанными, а звонки – неотвеченными.
Когда я снова позвонила Егору и услышала, что абонент недоступен, то не на шутку забеспокоилась и все же написала Вадиму. Брат ответил, что сегодня с Егором не связывался и без понятия, где тот может быть. Разумеется, без вопроса, не случилось ли у нас чего, не обошлось, но я решила пока ничего не говорить ему, зная, что Вадим начнет переживать и читать мне нотации.
Еще немного пометавшись из угла в угол по квартире, я в тысячный раз проверила, появлялся ли Егор онлайн, но безуспешно. Зато в сети оказался Денис Кучер, и я написала ему.
«Привет, Янчик! Герыч вроде как в «Квинс» поехал. А что такое, потеряла его?))»
В «Квинс» в том состоянии, в котором был Исаев, он мог поехать только с целью напиться. И я была бы чуть более спокойна, если бы знала, что он поехал туда не на мотоцикле.
Пока я была занята размышлениями, пришло очередное сообщение от Дениса:
«Я как раз туда сейчас собираюсь. Поедешь со мной?»
Не думая, я согласилась и уже через десять минут сидела на мотоцикле позади Кучера по пути в «Квинс».
Денис пытался шутить, но я была не в том состоянии, чтобы веселиться, а потому парень быстро сдался, и подъезжали к клубу мы уже в полной тишине. Чем ближе я была ко входу, тем больше меня накрывало нехорошее предчувствие.
– Как ты узнал, что Егор здесь? – спросила я, когда мы уже зашли внутрь и двигались по длинному коридору, ведущему к главному залу.
– А у нас чат есть общий с ребятами с гонок, которые часто сюда ездят, так там написали, что Герыч сюда подрулил.
– А Вадим там есть?
– Есть, но он с утра сообщения не читал.
Я кивнула. Как только мы оказались в главном зале клуба, я принялась судорожно осматриваться в поисках знакомой русой головы.
Нам нужно поговорить. Не знаю, как, но я заставлю Исаева уделить мне хотя бы пять минут и объясниться. Если я и в самом деле чем-то провинилась, то имею право знать, чем.
– Ян, – позвал Денис и взял меня за руку. Я вопросительно взглянула на него. Кучер почему-то смотрел на меня с сочувствием и болью во взгляде.
– Что? – нетерпеливо спросила я, думая лишь о поисках Егора.
Денис перевел взгляд куда-то вбок, и я посмотрела в ту же сторону.
Местом, куда смотрел Кучер, была зона отдыха с диванами. И на одном из них сидел Исаев. Вусмерть пьяный и явно плохо соображающий. И если с этим я еще могла примириться, то с прижавшейся к нему Сизовой, закинувшей ногу ему на бедра и лижущей шею – уже нет.
У меня на глазах Егор положил ладонь ей на колено и провел ее вверх, задирая и без того короткое платье и сжимая ягодицу. Его вторая рука оказалась на затылке Сизовой, и после того, как она оставила в покое его шею и что-то прошептала ему на ухо, он повернулся к ней и поцеловал. До отвратительного страстно и до безнадежности пылко.
Может, дело в том, что я для Егора слишком маленькая и глупая? Поэтому он искал способ избавиться от меня и вернуться к Але? Они долго были вместе, хорошо друг друга знают, Аля – опытная…
Но это было жестоко. Почему он не мог сказать правду? Почему вел себя так, будто…
– Ян, хочешь, отвезу тебя домой?
Голос Кучера прозвучал словно из густого тумана.
– Да, наверное, – бездумно сказала я, все еще глядя на то, как Исаев с Сизовой буквально пожирают друг друга.
– Ты прости, я не знал, – продолжил Денис, и я все же сумела оторвать взгляд от картины, которую теперь не скоро смогу развидеть, и посмотреть на него, потерянного и расстроенного.
– Ничего. Ты же не знал. – Ровно, безэмоционально и глухо – именно так прозвучал мой ответ и точно так же я чувствовала себя теперь.
Не помню, как мы вышли из клуба и как доехали домой. Не помню, что сказал мне на прощание Денис, кажется, что-то про то, как ему жаль. Помню только, что никак не могла понять, за что он так яро извиняется. Но это все были такие мелочи, что я не придала им значения.
Отныне моя жизнь превратилась в серое полотно без чувств и желаний.
Я хотела лишь подняться домой и укрыться под одеялом, что и сделала, попрощавшись с Кучером. Да и попрощалась ли? Не знаю.
Я так сильно хотела уснуть, видя временное спасение от разрывавшего душу и сердце отчаяния только в этом. И разумеется, не могла этого сделать. Без конца прокручивала утро, клуб и все то, что было до этого. Буквально каждую мою секунду, проведенную с Егором.
Удивительно, но я даже не плакала. Чувствовала только опустошение. Как будто все, чем я жила, просто в одно мгновение умерло.
Я услышала, как вернулся домой Вадим. Возможно, знание того, что брат рядом, пусть даже и за стенкой, меня немного успокоило, и под утро я все же смогла провалиться в беспокойный сон.
***
Проспала я от силы часа два. Случайно открыв глаза утром, поняла, что больше не усну. Глаза болели, голова была мутной, меня тошнило, а в мыслях все еще крутилась сцена с поцелуем Егора и Али.
Какое-то время я лежала, глядя в потолок и переваривая все, что со мной произошло за один день.
В дверь спальни осторожно постучали.
– Да? – сиплым голосом отреагировала я.
Вадим медленно открыл дверь и встал на пороге, хмуро глядя на меня.
Я увела взгляд, уже догадываясь, что он скажет.
– Не имею ни малейшего представления о том, что мне теперь с вами обоими делать, – заявил брат и двинулся к постели. Сел на край, взял мою руку и начал перебирать пальцы.
Я скосила на Вадима глаза и обнаружила, какой теперь у него был задумчивый и серьезный вид.
– Ты все знаешь?
– Забирал ночью это невменько из «Квинса».
Я поджала губы, не рискуя задавать взволновавший меня вопрос, но брат понял все и так.
– Сизова хотела увязаться за нами, но я послал ее куда подальше. Герыч на ногах еле стоял. – Он поморщился. – Что у вас стряслось-то хоть?
Впервые со вчерашнего утра к глазам подбежали слезы.
– Не знаю, Вадь, – выдавила я. – Он как с цепи сорвался, накричал на меня, уехал, а вечером… – закончить я уже не смогла.
Вадим вздохнул и успокаивающе погладил мою руку.
– На пустом месте Исаев, конечно, нажираться бы так не стал, – будто сам себе заметил он.
– Может, я ему надоела и он решил вот так расстаться, – глухо произнесла я и тут же поймала на себе пристальный взгляд брата.
– Я бы мог попытаться тебя переубедить, но это вполне в его стиле. – Внутри все сжалось. – Но с тобой он бы так не поступил. И поэтому я в двойном недоумении. Ян, – Вадим пересел так, чтобы быть лицом ко мне, – я сразу говорил тебе, что парень из Егора сложный. Как его один раз кинули, так с тех пор он ни во что девушек не ставит. Ему не нужны отношения, он сам по себе. Но, повторюсь, тебя он уважает, и стопудово что-то случилось, раз он так себя повел.
– Но я не знаю что. У нас все было хорошо.
– Я поговорю с ним.
– А есть ли смысл? – Я всхлипнула и вытерла слезы.
– Смысл есть всегда, – твердо заявил брат. – Тем более, раз ты столько времени его любишь, а он вел себя с тобой так приторно, что даже меня блевать тянуло.
Я грустно улыбнулась.
– Что насчет сегодняшних гонок? – спустя пару мгновений тишины спросил брат.
Я тут же активно закачала головой, испугавшись одной лишь возможности пересечься с Егором. Вряд ли я теперь смогу смотреть на него спокойно.
Вадим понимающе похлопал меня по ладони и вернул мою руку на кровать.
– Ладно. Герыч – засранец, для меня это не новость, но жизнь продолжается. Будем как-то в этом всем вариться.
Глава 32. Егор
Я продрых до обеда и проснулся в таком состоянии, будто не спал вообще.
Чуть не споткнувшись об возмущенно орущего и некормленного со вчерашнего утра Лиса, я побрел на кухню, дал ему еды, а сам выпил залпом два стакана воды в попытке облегчить давящий сушняк.
Сходил в душ, параллельно с этим вспоминая произошедшее накануне. Яна, фотографии, несколько часов езды по городу и окрестностям, клуб, алкоголь, Сизова… Я потер лицо. Черт. Я сосался с Сизовой. А впрочем, какая теперь разница, с кем?
Сегодня гонка – отличный повод отвлечься, поэтому я постарался отбросить все лишние мысли, приводя себя в порядок и готовясь к выезду.
Уже по дороге на место я понял, что гонки могут накрыться медным тазом – над городом собирались тучи. И от этого было досадно вдвойне, поскольку предыдущие недели было ясно и солнечно, а испортиться погода решила именно сейчас, когда мне нужно максимально погрузиться в любимое дело, чтобы не думать ни о чем.
Тем не менее, на месте оказалось немало оптимистично настроенных ребят.
Я поддался общему приятно взбудораживающему настрою и общался с друзьями и знакомыми, ожидая начала гонки.
– Здаров, – послышалось позади, пока я болтал с одним из участников будущего заезда, и на мое плечо легла чужая рука.
Я обернулся и увидел Макарова. Досадно, но в первый раз в жизни при виде друга я испытал раздражение.
– Привет. – Я пожал ему руку.
Вид у Вадима был серьезный.
– Можем поговорить? – спросил он.
Я кивнул парню, с которым мы общались до этого, и двинулся вслед за другом.
Отойдя чуть в сторону от общего скопления народа, Макаров остановился и повернулся ко мне, скрестив на груди руки.
– Что у вас с Яной произошло? – не ходя вокруг да около, спросил он.
Я облизнул губы. Разумеется, он должен был попытаться выяснить. Вадим слишком любил сестру и слишком небезразличен к моей жизни.
– Тебе не понравится, – сказал я.
– Может, ты скажешь, и я сам решу, понравится мне или нет? – В его голосе появились язвительные нотки.
Я мотнул головой и увел взгляд в сторону в поиске подходящих слов. И нужно же было в этот самый момент мелькнуть в толпе знакомым светлым волосам и футболке. За вчерашний день они впечатались мне в память надолго.
Он приехал на мою территорию. На мои гонки. Увел мою девушку. И имел наглость снова объявиться здесь и довольно улыбаться, беседуя с кем-то из моих друзей.
Кровь вскипела в венах. Перед глазами мелькнула красная пелена. Я стиснул кулаки и сорвался с места.
– Герыч! – позвал Вадим, но я не слышал и не видел больше ничего, кроме этой самодовольной рожи, которую намеревался как следует преобразить.
Приблизившись к Илье, я успел только заметить его удивленно округлившиеся при виде меня глаза, а затем с размаху врезал ему по лицу.
Раздались испуганные крики. Кто-то звал меня по имени, но я был слишком занят тем, что налетел на своего потерявшего концентрацию противника, одной рукой схватил его за грудки, а второй еще раз как следует всадил по другой скуле, а затем ударил кулаком в солнечное сплетение. Илья согнулся, хватая ртом воздух, а я взял его сзади за шею и, удерживая, еще несколько раз ударил в живот.
В ушах стоял гул, перед глазами все сверкало. Я приготовился взять Илью второй рукой и ударить со всей дури коленом по лицу, но меня обхватили сразу несколько рук и принялись оттаскивать от этого урода.
Я яростно зарычал, вырываясь.
– Исаев, твою мать! – заорал мне прямо на ухо сейчас лишь отдаленно узнаваемый голос. – А ну успокойся!
Сделав еще несколько бесплодных попыток освободиться, я все же немного пришел в себя и понял, что меня удерживало сразу трое человек, одним из которых был Макаров. Прежде чем бледное от ярости лицо друга заслонило мне обзор, я успел заметить, как все еще согнувшегося и отплевывающегося от крови Илью поддержали какой-то парень и из ниоткуда подоспевшая Сизова. И эта туда же…
– Герыч! – Вадим завладел моим вниманием, обхватив лицо ладонями и крича на меня благим матом. – Ты чего устроил, придурок? Что за шоу? Успокаивайся давай!
Я невидяще смотрел на него, тяжело дыша и слыша, как кровь болезненно пульсирует в висках.
– Ты совсем охренел? Что с тобой такое?
– Отпустите, – грозно процедил я.
– Чтобы снова пошел ему морду бить?
– Нет.
Вадим с сомнением осмотрел меня, а затем убрал ладони от лица и отошел на шаг. Хватка с двух сторон ослабла, и я тряхнул плечами, избавляясь от удерживавших меня рук.
– Пойдем отсюда, – успокаивающим тоном сказал Макаров.
Я кинул взгляд на спину уводимого подальше от меня Ильи.
– Сам разберусь, – бросил я и, вновь стиснув кулаки, пошел к своему мотоциклу.
– Ты куда? – кричал сзади Вадим.
Я промолчал, подхватывая и надевая шлем.
Макаров снова выругался и, схватив меня за плечо, рывком развернул к себе.
– Куда ты собрался? Сейчас ливанет.
Только сейчас я обратил внимание, что на улице и в самом деле стал накрапывать дождь.
– Проветрюсь. – Я скинул руку друга и сел на Босса.
– Герыч, ты уже дел натворил. Еще хочешь? – продолжал убеждать меня Вадим.
Я невольно вспомнил вчерашнее утро, когда его сестра точно так же пыталась уговорить меня не уезжать, и перед глазами всплыло ее лицо. Обозлившись еще больше, я завел двигатель.
– Исаев! – предупреждающе прикрикнул Макаров.
Так и оставив его без ответа, я выехал с парковки в сторону трассы.
Меня не покидало мерзкое осознание того, что привычный мир рушился.
Я не понимал, что должен делать для того, чтобы сохранить хотя бы то, что осталось. Я слишком зависим от эмоций. Я не контролировал себя.
Надрался и поцеловался с девушкой, которую терпеть не мог, избил парня, приехавшего на мои гонки, поссорился с лучшим другом. И все из-за одного человека.
Сквозь шум дождя я с трудом расслышал знакомый рев. Глянув в боковое зеркало, рассмотрел и знакомые фары с голубоватым отсветом. Я прибавил скорость, не желая быть нагнанным Макаровым.
Пуля стремительно приближалась, а Вадим принялся мигать, показывая, чтобы я остановился. Чтобы что? Чтобы подраться еще и с ним? Я был слишком зол и мог не сдержаться. А если я ударю еще и не виноватого ни в чем Макарова, я себя никогда не прощу.
Я ускорился еще, хотя из-за дождя это было небезопасно, но лучше так, чем связываться с Вадимом.
Фары Пули пропали из зеркала, и я сначала обрадовался, решив, что друг оставил меня в покое. Но тут боковым зрением заметил движение и бросил быстрый неверящий взгляд в сторону.
Вадим поравнялся рядом со мной и отчаянно мне сигналил.
И все бы было ничего, если бы не одно «но»…
– Съезжай со встречки, дебил! – закричал я, прекрасно зная, что друг меня не слышит.
Впереди показались фары большегруза. Я резко вильнул вправо, хотя места, мягко говоря, было и так не слишком много, чуть сбавил скорость и засигналил Вадиму в ответ. Сердце чуть не выпрыгнуло из горла, когда Макаров успел в самый последний момент вырулить передо мной, избегая столкновения с фурой.
Я выругался и поехал в сторону обочины. Вадим, заметив мой маневр, тоже включил поворотник. Остановившись и поставив Босса на подножку, я трясущимися руками снял шлем, откинул его в сторону и надвинулся на припарковавшегося в нескольких метрах от меня друга.
Едва он успел слезть с Пули, как я толкнул его, впечатывая обратно в мотоцикл.
– Ты совсем поехавший? – заорал я, почти ничего не видя из-за застилавшего глаза ливня.
Вадим, не теряясь, стащил свой шлем и, тоже отшвырнув его, со всей силы толкнул меня в ответ.
– Да ты на себя посмотри! – закричал он. – Ты чего творишь? – Он толкнул меня еще раз, заставляя отступить. – Янку до слез довел, нажрался, с Сизовой сосался, сегодня морду парню ни за что набил! – Еще толчок в грудь, сильнее предыдущих, едва не заставивший меня поскользнуться на мокрой траве.
Страх за друга улетучился, уступив место злости.
– Да потому что твоя Янка сама не знает, чего хочет! – с новой силой вспылил я. – Один день в любви мне признается, а второй – зажимается с кем попало!
Вадим застыл. Его одежда промокла насквозь, а по лицу потоками стекали капли, но он не обращал на них внимания, ошарашенно глядя на меня.
– Мне прислали фотки, где она обнимается и целуется с этим гадом! – Я указал пальцем в сторону, откуда мы только что приехали. – Что ты на это скажешь, Вадь? Что я больной? Что я чокнутый? А по какой причине, ты не догадывался? Потому что твоя сестра самая замечательная и чудесная на свете, да?
Руки Макарова сжались в кулаки. Он покачал головой:
– Не верю.
Я запрокинул голову и горько рассмеялся. Успокоившись, еще немного позволил ледяным каплям омыть лицо, а затем снова посмотрел на напряженно стиснувшего челюсти Вадима.
– Я поверил в то, что ей небезразличен. Готов был открыться и довериться ей, Вадь. Думал, что она – та, кто сможет меня излечить. Спустя столько времени я в первый раз подумал об этом! – вновь повысил я голос. – Ты понимаешь, насколько она для меня важна, что я допустил такие мысли?
Вадим вновь качнул головой, не спуская с меня сосредоточенного взгляда.
– Она была такой искренней, внимательной, заботливой, – продолжил я, почти выплевывая каждое слово. – А потом взяла и замутила с каким-то левым челом, продолжая строить из себя святую невинность. Ничего не напоминает? – Я невесело усмехнулся. – А сколько таких было, о которых ни я, ни ты не знаем? А что было бы если бы мне не прислали те фотографии?
– Кто их тебе прислал? – только и спросил Макаров.
– Сизова. – Я провел ладонью по лицу, безуспешно стряхивая влагу.
Вадим задумчиво прищурился.
– Сизова, значит… А ты не обратил внимание на то, как эта твоя Сизова сегодня поскакала к парню, которому ты начистил морду?
– Обратил.
Макаров покивал каким-то своим мыслям, а потом заозирался по сторонам, что-то ища. После подобрал с земли наши шлемы и, подойдя ко мне и протянув мне мой, пугающе спокойно произнес:
– Поехали домой. Серьезно. Пока никого из нас по асфальту не размотало.
Я молча забрал шлем и двинулся следом за другом к мотоциклам. Прежде чем сесть на свой, Вадим снова повернулся ко мне и сказал:
– Янка тебя любит, Герыч. А из нас двоих настоящий дебил только ты.
Не дав мне времени переварить услышанное, он сел на Пулю и выехал на трассу в сторону дома.
