Текст книги "Поцелуй меня шёпотом (СИ)"

Автор книги: Алиса Мейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 23. Яна

Несмотря на то, что была безумно рада, я все же немного переживала из-за того, что Егор теперь регулярно вызывался меня куда-то подвозить или откуда-то забирать. Обычно ответственным за это был Вадим, но сам он, судя по всему, пребывал в любовной эйфории, а потому не придавал значения активной вовлеченности Исаева.

Если честно, я совершенно не представляла, как признаться брату в том, что мы с Егором теперь вместе. Он и так весь вечер и последующий день ходил за мной по пятам когда я привезла домой букет белых роз. Версия с тайным поклонником его не устроила, а потому пришлось сказать, что за мной ухаживает парень, с которым мы познакомились во время сдачи ЕГЭ по русскому.

Исаев сказал, что сам поставит Вадима в известность, и велел мне не беспокоиться. Я понимала, что для Егора даже при всей его показной смелости и безбашенности это признание значило многое, а потому он пытался подобрать правильные слова и время для разговора. Очевидно, он, как и я, не был уверен в том, что Вадим придет в восторг от таких новостей.

В очередной раз забрав меня со встречи с девчонками, Егор подъехал к нашему дому. Подойдя к подъездной двери, по привычке открыл ее передо мной, пропуская внутрь первой. Не успела я переступить порог, как позади послышалось:

– Один.

Я обернулась, округлив глаза:

– Нет, ты этого не сделаешь.

Самодовольная улыбка на лице Исаева говорила о том, что именно это он и собирался сделать.

– Два-а-а. – Он оперся ладонью о край двери.

Я неверяще качнула головой и отступила на шаг к лестнице.

Егор склонил голову набок и дернул бровями.

– Два с половиной, между прочим.

Отвернувшись, я метнулась по ступенькам вверх, уже понимая, что форы у меня нет.

– Три!

Егор нагнал меня на площадке между первым и вторым этажами, схватив за локоть и прижав спиной к почтовым ящикам.

– Попалась, – объявил он, заключая меня в кольцо своих рук.

– Я не ожидала, – попыталась оправдаться я, впитывая тепло его тела каждой порой.

– Все было честно.

– С меня банка колы?

Исаев ухмыльнулся:

– У меня есть вариант получше.

Он наклонился и коснулся губами моих губ.

– Нас увидят, – шепнула я, предвкушающе замерев.

– Ты меня стесняешься? – прошептал он в ответ.

– Я не…

Егор не дал мне договорить, – и спустя секунду его язык оказался у меня во рту, лаская мой собственный.

Не знаю, чем были наши поцелуи для Егора, но я каждый раз испытывала то же, что и в первый. Неверие, трепет и страх сделать лишнее движение и выяснить, что все происходящее мне только снится. О реальности напоминали только его руки, будоражаще гуляющие по моему телу.

Когда мы зашли к нам в квартиру, то сразу же столкнулись с шедшим из кухни с дымящейся чашкой Вадимом. Я почувствовала укол совести, потому что буквально пару минут назад мы с Егором несколькими этажами ниже целовались, и брат мог в любой момент спуститься и застукать нас.

Это так некрасиво и неправильно, нужно как-то подобрать момент, чтобы…

– Мне надо, чтобы ты сегодня переночевала не дома, – заявил брат, даже не дав нам разуться.

– Не поняла.

Вадим замялся:

– Ну… Я позвал сегодня к нам Юлю, хочу устроить ей романтический ужин…

Егор присвистнул.

– А раньше ты мне сказать не мог?

– Блин, да понимаешь… У нас сегодня три месяца как мы официально встречаемся, а я все забыл, а мне надо показать ей, что я не забыл, чтобы она не обиделась, – затараторил Вадим, – и вот это первое, что мне пришло в голову, чтобы и сюрприз ей, и без особых трат…

– Ну ты и жук! – Исаев расхохотался, а мне было совершенно не до веселья.

Я недовольно уперла руки в бока:

– То есть вариант выгнать сестру из дома показался тебе лучшим?

– Ну Янчи-и-ик, – заканючил брат.

– Да расслабьтесь вы, – отсмеявшись, подал голос Егор. Мы оба повернулись к нему, а он взглянул на меня: – Можешь у меня переночевать.

Это было обычное дружеское предложение.

Обычное. Дружеское. Предложение.

Тогда почему у меня на коже выступили мурашки от игривых искорок, сверкающих в глазах Исаева?

– Н-не думаю, что… – промямлила я, быстро отведя от него взгляд когда почувствовала, как мои щеки начали гореть.

– Герыч, ты лучший! – засиял Вадим. – Это же идеально! И все мы тут рядом, и подруг своих дергать не будешь.

Мои ладони взмокли. Я нагнулась, чтобы наконец разуться, на деле пряча уже вовсю полыхающее лицо.

– Если тебя это, конечно, не напрягает…

– Да о чем ты, Вадьк, все в поряде. Мелкую положу в спальне, а сам на диване устроюсь.

Я выпрямилась и быстро двинулась в ванную, бросив по пути:

– Руки помою.

Егор присоединился ко мне во время мытья, встав рядом у раковины.

– Ты чего так разволновалась? – тихо поинтересовался он.

Подняв глаза на зеркало, я столкнулась с его горящим взглядом.

– Ничего я не разволновалась, – пробормотала я и принялась вытирать руки.

– Неужели не хочешь брата выручить?

Если бы я была более решительной в его присутствии, я бы смогла сформулировать все мысли, крутившиеся в моей голове. Но вместо этого я позволила Егору наклониться ко мне и прошептать:

– Не бойся меня, я не кусаюсь. Во всяком случае, не сразу.

После этого он подмигнул мне и вышел, оставляя беспокойно жевать губы и утихомиривать закружившийся внизу живота вихрь не то тревоги, не то возбуждения.

Вечером, несмотря на обиду на брата, я помогла ему создать романтическую обстановку на кухне: мы повесили на стене над столом белую гирлянду, которая обычно висела у меня на книжных полках, и я даже выделила ему парочку ароматических свечей.

Слава богу, с едой не пришлось заморачиваться – Вадим заказал роллы. Если бы ему взбрело готовить ужин «самому», этим пришлось бы заниматься мне, так как его кулинарные способности оставляли желать лучшего.

Когда все было готово, я сходила в душ, переоделась в домашний костюм, взяла мобильный телефон и отправилась к Исаеву.

Градус волнения зашкаливал. Осознание того, что втайне я давно мечтала провести с ним хотя бы одну ночь, и теперь эта мечта осуществлялась, заставляло меня нервничать еще больше.

Раньше и обстоятельства были другими, и мечты оставались мечтами, суля мне печальное, но все же спокойствие.

А что будет сейчас? Мы больше не друзья, вечер которых состоял бы из доставки пиццы, совместного просмотра какого-нибудь фильма и расхождения по разным комнатам перед сном.

Хотя я, возможно, просто привыкла слишком много накручивать, и все так и будет. Или я подсознательно хотела другого развития событий и боялась, что все так и произойдет? Или не произойдет?

Выдохнув, я постучалась к Егору.

Если и раньше все внутри меня кувыркалось при виде его дерзкой ухмылки, то теперь ко всему прочему еще и голова пошла кругом.

– Привет квартирантам, – заявил Исаев, пропуская меня внутрь.

Когда я разулась, он кивнул идти за ним на кухню. В квартире стоял вкусный запах чего-то съедобного.

– Ты что-то го… – Я оборвала себя на полуслове, едва оказавшись на пороге кухни.

Свет был выключен, горела только лампа на шкафчиках над зоной для готовки. А на столе стояли подготовленные столовые приборы, тарелки, фужеры и две зажженные свечи.

– Подумал, чем я хуже Вадима? И решил тоже сделать тебе небольшой сюрприз.

Я посмотрела на Егора, он же в ответ внимательно следил за моей реакцией. Я неверяще покачала головой:

– Ты с ума сошел.

Он ухмыльнулся и с вызовом приподнял подбородок:

– Даже если и так, то что ты будешь с этим делать?

Мои щеки запылали.

– А если Вадим решит зайти?

Егор пожал плечами:

– Значит, сегодня – тот самый день, когда мы ему обо всем расскажем.

Если честно, его невозмутимость добавила мне уверенности. Видимо, заметив, что я сдалась, Исаев приблизился к столу и с приглашающим жестом отодвинул один из стульев.

– Прошу.

Я послушно уселась и имела удовольствие почувствовать едва заметное прикосновение кончиков пальцев Егора к моей шее прежде чем он отошел к плите. Кожу тут же обсыпало мурашками.

– Ризотто готово, а на десерт у нас, – он оглянулся на меня с хитрым прищуром, – клубника со сливками.

Я прикусила губу, чувствуя себя невероятно глупо в этом своем домашнем костюме с кошачьими лапками и неряшливым пучком. Если бы я только знала… Хотя даже если и знала бы, то что? Накрутила бы волосы и надела вечернее платье? А что сказала бы Вадиму?

Егор тем временем уже наполнил тарелки и поставил передо мной порцию с невероятно вкусно пахнущим ризотто с креветками в сливках. Принюхавшись, я блаженно прикрыла глаза. Егор прекрасно готовил. Несколько раз я даже говорила ему, что если бы не программирование, то из него вышел бы отличный повар. Боже, не знаю даже, чего этот парень не умеет.

Исаев разлил по фужерам гранатовый сок и устроился напротив меня.

Я вспомнила наш прошлый совместный ужин, когда он расстался с Алей и, несмотря на то, что старался бодриться, выглядел задумчивым и измотанным. Сейчас же, в полумраке кухни его глаза, в которых отражались блики стоявших перед нами свечей, горели вызывающим огнем, а с губ не сходила наглая полуухмылка.

Егор поднял фужер и протянул мне.

– За отличный вечер в приятной компании, – томным голосом произнес он.

Закусив губу, я чокнулась с ним и приложила массу усилий, чтобы не поперхнуться под его пристальным взглядом.

Почему с переменой его отношения ко мне я стала настолько нерешительной и растерянной?

Приглашая на совместные ужины, Егор рисковал меня избаловать, потому что и сам он и то, что он готовил, было верхом совершенства, а быстрое привыкание к хорошему – одно из пагубнейших человеческих свойств.

Покончив с ризотто и убрав наши тарелки в раковину, Егор достал из холодильника пиалу с клубникой и полил ее взбитыми сливками, после чего, прежде чем сесть, переставил свой стул ближе ко мне.

Я завороженно замерла, когда он взял одну из ягод за плодоножку, неторопливо окунул в сливки и поднес к моим губам.

– Попробуй, – то ли попросил, то ли приказал он, пристально глядя на меня.

Я послушно приоткрыла рот, подалась вперед и надкусила невероятно сочную и сладкую клубнику, сама не отрывая взгляда от Егора. Часть сливок осталась у меня на губах, и я провела по ним языком. Глаза Исаева, внимательно следившие за моими действиями, резко потемнели. Не говоря ни слова, он откусил от плодоножки оставшуюся половинку ягоды.

Еще одна клубника была съедена таким же образом, а затем Егор пододвинул пиалу чуть ближе ко мне. Поняв намек, я дрожащими пальцами тоже достала клубнику и повторила его действия. Заметив мое волнение, Исаев чуть улыбнулся, послушно куснул ягоду, а затем, не позволив мне съесть вторую половину, притянул меня к себе за подбородок и поцеловал. Но не просто поцеловал, а протолкнул мне в рот кусочек надкушенной им клубники. Я удивленно замычала, и Егор с тихим смехом отстранился и напоследок чмокнул меня в губы.

Пока мы неторопливо доедали ягоды, Исаев без конца кидал на меня многозначительные взгляды. Когда пиала опустела, а я уже не знала, как не потерять сознание от его обжигающей близости, я поднялась, подошла к раковине и включила воду.

– Если каждый раз после приема пищи у меня дома ты будешь браться за мытье посуды, я куплю посудомоечную машину, – укоризненно заметил Егор.

– Должна же я сделать хоть что-то в благодарность, – прокомментировала я, сосредоточившись на выдавливании на губку геля и стараясь не думать о том, как позади Егор явно поднялся со своего места и направился ко мне, так как его голос прозвучал ближе:

– Янчик, перестань, я сам все уберу.

– Это мелочи.

Егор подошел сзади и положил ладони мне на талию.

– Если ты не знала, как меня отблагодарить, – негромко произнес он, обдавая горячим дыханием шею. Я с трудом сглотнула, с таким остервенением протирая фужер, что он заскрипел. – То могла просто спросить. – Я ахнула и едва не выронила стакан, когда его губы коснулись кожи за ухом. – У меня имеется на примете парочка идей, – прошептал Исаев и принялся медленно и влажно целовать мою шею.

Я опустила фужер в раковину во избежание его повреждения и прикрыла глаза от удовольствия.

– Егор, – тихо вырвалось у меня, и он, не прерывая поцелуев, запустил одну ладонь мне под майку и принялся поглаживать живот.

Вдруг он резко привлек меня к себе, и я судорожно вздохнула, когда почувствовала бедрами, как он возбудился.

– Я… – это уже больше походило на стон, нежели на что-то связное.

Как же чувственно и страстно он касался меня, с каким жаром ласкал шею…

Ладонь с живота опустилась ниже и скользнула под резинку штанов. Осознание того, что он собирался сделать, заставило меня на короткое мгновение прийти в себя и пролепетать:

– Егор, я не могу.

Исаев тут же замер, удерживая меня и все еще тяжело дыша.

– Конечно, – прошептал он, поправил штаны, опустил майку и, обвив руками мою талию, крепко прижался ко мне. – Конечно, – повторил он уже мне в волосы и шумно вздохнул, словно пытаясь успокоиться. Поцеловал в макушку и, расцепив руки, сказал: – Пойду пока постелю тебе.

После чего ушел из кухни, оставляя меня, потерянную, возбужденную и чувствующую себя неимоверно глупо, стоять у раковины, глядя на недомытую посуду.

Стараясь не заострять внимание на том, что только что едва не произошло, я все домыла, расставила по своим местам, выключила воду и услышала, как в ванной шумит душ. Допустив мысль, что Егор мог пойти туда, чтобы доделать то, что не смог сделать со мной, я испытала жгучий стыд.

Кожа до сих пор пылала в тех местах, где он касался и целовал меня. И я с трепетом думала о возможном продолжении, но была признательна Егору за то, что он не стал настаивать. Я и правда не готова. Не сейчас.

Исаев вышел из ванной в тот момент, когда я проходила мимо двери. На нем были только спортивные штаны, и мне открывался великолепный вид на его покрытый татуировками торс и кубики пресса. На долю секунды у меня перехватило дыхание. Увидев меня, Егор немного растерялся, но затем быстро пришел в себя:

– Все в порядке?

– Ты на меня не обиделся? – вырвалось у меня.

Исаев свел брови:

– За что?

– Ну… – Я почувствовала неловкость. – На кухне.

Егор еще несколько секунд непонимающе смотрел на меня, после чего расслабленно усмехнулся.

– Янчик, серьезно? – Он протянул ко мне руки: – Иди сюда.

Я не раздумывая нырнула в его объятия, прижимаясь к обнаженной горячей груди и с наслаждением вдыхая запах его кожи. Рядом с Егором было так хорошо и спокойно. Даже то волнение, которое я испытывала – оно было приятным.

– Я все прекрасно понимаю, – сказал Егор, ласково гладя меня по спине. – Просто я привык к несколько иной модели поведения. – Он хмыкнул. – С тобой же все иначе. Ты не такая.

Я с беспокойством сглотнула.

– Это плохо?

Егор чуть отстранился, заглядывая мне в лицо.

– Малышка, – он с нежностью провел ладонью по моей щеке, – ты самая замечательная девушка из всех, с которыми я когда-либо был знаком.

Я робко улыбнулась:

– Ты впервые назвал меня Малышкой.

– Тебе не нравится?

– Непривычно. Я же всегда была для тебя Мелкой.

Егор тоже улыбнулся и снова прижал меня к себе:

– Ты моя Малышка, моя Мелкая и мой самый-самый лучший на свете Янчик.

Я еще плотнее обхватила его талию и расслабленно вздохнула.

Глава 24. Егор

Это было самое очаровательное и в то же время самое мучительное мое времяпрепровождение с девушкой.

Очаровательно оно тем, что Яна без конца смущалась и боялась сказать что-то не так. Какая же она неопытная… И как много я брал на себя ответственности, начиная с ней отношения.

Не нужно быть умником, чтобы понимать, что она еще невинна. И здесь уже начиналась мучительная часть вечера. Меня тянуло к ней. Пугающе сильно, практически ломало. Ее запах, ее нежность, ее открытость. Во время ужина я сотню раз ловил себя на мысли, что мне нестерпимо хочется скинуть все со стола, уложить ее на него, сорвать этот до невозможности милый и одновременно будоражащий костюм с кошачьими лапками, увидеть ее тело, распустить волосы, намотать их на кулак и…

Но это была Яна. С ней я не мог быть таким. Она заслуживала чуткости, ласки и внимания.

Не имею ни малейшего понятия, на что я рассчитывал, начав приставать к Яне у раковины, но у меня буквально зудела кожа от потребности прикоснуться к ней. Поцеловать каждый сантиметр ее тела, прочувствовать каждую мурашку, наслушаться ее сладких вздохов и стонов.

Я почти потерял голову. И если бы не ее своевременные слова о том, что она не готова, клянусь, я бы не остановился. Я уже хотел забраться к Яне в трусики, чтобы убедиться в том, что она нуждается во мне так же сильно, как и я в ней. А когда бы убедился… Даже не знаю, что было бы способно меня остановить.

Ее голос привел меня в чувство. Я слишком торопился. Привык, когда девушки вешаются мне на шею и раздвигают ноги уже на второй, а порой и на первой встрече. Поглощенный возбуждением, я забыл о том, что с Яной все по-другому.

Разумеется, это не отменяло того, что после мне пришлось идти в душ и самостоятельно снимать скопившееся напряжение. Но я ни о чем не жалел, так как это было правильно. Мои грязные помыслы не должны замарать ее чистое тело.

Беспокойство Яны по поводу того, что она меня обидела своим отказом – это отдельный разговор. Насколько же сильно она переживала о том, какое у меня о ней мнение, и даже не догадывалась, что уже на несколько голов выше всех моих предыдущих девушек.

Я безмерно ее уважал и хотел оберегать. Хотел видеть ее улыбку и слышать ее смех. Хотел испытывать такой непривычный, но такой приятный трепет в груди каждый раз когда она смотрела на меня. Похоже, она и правда любила меня – это читалось в каждом ее взгляде – теперь, как следует рассмотрев Яну, я наконец это понял.

Я подготовил ей свежую постель в комнате, а сам перебрался на диван в зале.

Мелкая, по моим меркам, легла спать довольно рано. Уж не знаю, действительно ли она уснула или только делала вид, чтобы не волновать меня. А меня сейчас, признаюсь, было достаточно легко вывести из равновесия. Тем более, ей.

Чтобы отвлечься, я решил поработать, и прежде чем отправиться спать, еще какое-то время занимался одним из заказанных сайтов.

Окончательно успокоившись и придя в себя, перед сном я не удержался и заглянул в спальню. Подойдя к постели, присел на корточки и всмотрелся в Янино лицо, слабо подсвеченное светом из коридора.

Лис устроился у нее в ногах.

Спящей Яна выглядела невероятно трогательно. С неимоверным усилием я поборол в себе желание лечь рядом с ней, обнять, прижать к себе и не отпускать до утра, а быть может, и до конца жизни.

Вместо этого я коснулся ее щеки, на что Яна отреагировала шумным вздохом и слабой улыбкой. Я не сдержал ответной улыбки и, наклонившись, осторожно поцеловал девушку в губы. Яна чуть качнула головой и снова вздохнула, подложив под щеку ладонь и став выглядеть еще очаровательнее.

Боясь, что не сдержусь и своими попытками так или иначе ее коснуться все же разбужу, я поднялся и тихо вышел из спальни, прикрыв за собой дверь.

Утром я проснулся от аппетитных запахов, спросонья не сразу поняв, почему я сплю на диване и кто мог хозяйничать у меня на кухне. Но потом вспомнил нежно-чувственный вид спящей в моей постели Яны и улыбнулся.

Встал и неслышно прокрался на кухню, чтобы насладиться видом колдующей возле плиты девушки в забавной пижаме с кошачьими лапками. Яна распустила волосы, и сейчас они шелковистыми локонами покрывали ее спину и плечи.

Сидевший на подоконнике Лис выдал мое присутствие, громко мяукнув при виде меня.

Яна тут же обернулась и ослепительно улыбнулась, вновь заставив что-то в груди взволнованно дрогнуть.

– Доброе утро, – нежно произнесла она.

Я подошел к ней и, приобняв за талию, поцеловал в висок:

– Доброе.

Все происходящее казалось таким естественным. Яна у меня дома, на моей кухне. День, начавшийся с ее восхитительной улыбки, обещал быть просто отличным.

Я провел ладонью по ее волосам и вновь подумал о своих вчерашних фантазиях, но одернул себя и заглянул девушке через плечо.

– М-м-м… Омлет с помидорами?

– Решила сделать тебе приятно. – Клянусь, в следующий раз я не сдержусь при виде этих порозовевших щек…

Я зарылся носом в ее волосы и глубоко вдохнул нежно-сливочный аромат.

– Ты делаешь мне приятно одним фактом своего существования, – прошептал я и мысленно усмехнулся, почувствовав, как Яна на мгновение замерла после моих слов.

Меня чертовски заводило осознание того, какую власть я имел над телом этой девушки… Но я должен держать себя в руках. Всему свое время.

В дверь позвонили, и Яна вздрогнула.

Я успокаивающе провел ладонью по ее спине.

– Это Ден, скорее всего. Обещал наушники вернуть.

Яна заметно расслабилась, а я пошел открывать.

На пороге действительно стоял Кучер.

– Здорова. – Мы пожали друг другу руки, и Денис протянул мне кейс с моими эйрподсами. – Сегодня поедешь погонять?

– Да, но чуть попозже. У меня…

– Привет, Денис! – раздалось позади.

Глаза Кучера округлились.

– Яна? При-иве-ет. – Он озадаченно уставился на нее.

– Как у тебя дела? – приветливо поинтересовалась Мелкая, даже не догадываясь о том, какие вопросы вызвала у Дениса своим присутствием рано утром у меня дома. А я уже по его недоуменно-любопытствующему взгляду догадался.

– Все супер. Как сама? – с ироничной ухмылкой спросил он.

– Хорошо, спасибо. – Яна улыбнулась ему и, махнув рукой, снова исчезла на кухне.

– У Вадима вчера вечером был ужин с Юлей, – пояснил я другу, теперь с приподнятыми бровями смотревшему на меня. – И он попросил Яну переночевать где-то. Поэтому она у меня.

– Я-я-ясно, – многозначительно протянул Денис. – Ну давай, до вечера.

– Давай, – мы снова обменялись рукопожатиями, и Кучер ушел.

Мне начинали доставлять особенное удовольствие совместные приемы пищи с Яной. Нравилось наблюдать за тем, как она старается быть аккуратной, но из-за того, что чересчур волнуется, постоянно что-то задевает или роняет, а оттого волнуется еще больше. Я ценил то, что она была настоящей, не строила из себя того, кем не являлась, ничего не требовала и не пыталась произвести на меня впечатление, получить или заработать себе какую-то галочку за общение со мной. Она просто была Яной Макаровой. Милой, скромной и такой прекрасно-искренней, что и мне хотелось стать похожим на нее – быть проще и радоваться мелочам.

Все больше общаясь с Яной, я часто задумывался о том, какая она – настоящая любовь. Когда-то давно я и сам любил, но, разочаровавшись, решил отказаться от этого чувства. Не искал в партнершах чего-то особенного, не подпускал никого настолько близко, чтобы потом было больно отпускать.

Я всегда считал Яну хорошей девушкой, но она стала открываться для меня с другой стороны, когда поняла, что я не намерен ее отталкивать после признания. Она стала олицетворением нежности, покорности и заботы. Была необычайно чуткой и внимательной, и всегда смотрела на меня так, словно я для нее – подарок небес.

С Яной мне было хорошо. Я не ждал от нее подвохов и не переживал, что любой ее звонок обернется выносом мозга и выяснением отношений.

Возможно, именно этого мне и не хватало.

Когда мы уже почти закончили с завтраком, в дверь постучали.

– Это уже, видимо, твой братишка, – ухмыльнулся я.

Это действительно оказался улыбающийся от уха до уха Вадим.

– Доброго утречка! – бодро возвестил он и, как обычно, не спрашивая разрешения, прошел ко мне.

– Да уже обед почти, – с усмешкой заметил я, закрывая за ним дверь.

– О-о-о, – протянул Вадим, проходя на кухню. – А вы тут времени даром не теряете! – Он подцепил с блюдца с нарезкой кусочек сыра.

– Ну если вы там до вечера развлекаться планировали – нам теперь тут голодными сидеть? – язвительно парировала Яна.

– Бу-бу-бу, – был ответ Вадима, и он уселся на стул, на котором до этого сидел я. Мне пришлось занять место у столешницы, уперевшись в нее бедрами и ладонями.

– Как все прошло? – поинтересовался я у друга.

– Тебе в красках описать? – Он игриво изогнул бровь.

– О нет, – пролепетала Яна и принялась убирать со стола.

– Перестань, я сам, – попробовал остановить ее я, но Мелкая лишь бросила мне быструю улыбку и продолжила собирать тарелки. Когда она прошла мимо меня к раковине, я снова невольно вспомнил вчерашний вечер и, чтобы отвлечься, сосредоточил внимание на Вадиме, в этот момент подъедавшем остатки нарезки.

– Да мы даже и не ужинали, – с невозмутимым видом рассказывал друг. – Выпили по бокальчику шампанского и… – Он многозначительно покосился на меня, и я ухмыльнулся. – Только ночью уже, когда я несколько раз…

– Вадя-я-я, – строго протянула его сестра, и тот, довольно хохотнув, вернулся к еде. – Сделаю чай, – Яна потянулась к стоявшему за моей спиной электрическому чайнику. Мне почему-то доставляло огромное удовольствие ее желание побыть хозяйкой на моей кухне.

Незаметно для Вадима я ласково коснулся руки Яны, когда она возвращала наполненный чайник на подставку. К моему удивлению, Мелкая в ответ чуть прижалась бедром к моему бедру прежде чем отойти к соседнему шкафчику с кружками.

Если бы мы были одни, я бы в награду за смелость сгреб ее в объятия и зацеловал губы так, что они бы начали пылать. Но вместо этого я покосился на Вадима, с мечтательным видом вытиравшего салфеткой руки. Нет, так долго продолжаться не может. Я должен ему сказать.

– Мне без сахара! – объявил Макаров.

Яна подошла к столу и поставила на него подготовленные кружки.

– Конечно, без сахара, – заметила она. – У тебя и так мозги в сахарной пудре.

Вадим скептически скривил губы, а я не удержался от смеха.

Когда чай был допит, Вадим поднялся с места, увлекая за собой сестру.

– Ну что, пошли домой, гулена. – Он закинул ей на плечо руку.

– Ты что, издеваешься? – шутливо возмутилась Яна. – Сам меня выгнал и сам теперь обзывается!

Брат привлек ее, поцеловал в макушку, и они направились к выходу.

– Вадь! – окликнул я друга, и тот оглянулся. – Сгоняешь со мной мотики помыть?

– Не вопрос! – живо отозвался он. – Только давай через часок где-то?

Я кивнул и подмигнул оглянувшейся следом за братом на меня Яне.

***

Намыв мотоциклы, мы с Вадимом, как обычно, отправились перекусить. Друг в отсутствие сестры с упоением делился подробностями прошедшей ночи, а я слушал вполуха и думал, как лучше сформулировать то, зачем я его сегодня вообще позвал.

Когда мы вышли из кафе и подошли к мотоциклам, я наконец решился:

– Дружище, мне тебе надо кое-что сказать.

Вадим усмехнулся:

– Ты чего такой серьезный? Беременный, что ль? Прости, но я пока не готов стать отцом, даже если ребенок от тебя.

В любой другой ситуации я бы поддержал его веселое настроение, но не сейчас. Понимая, что сказать это должен в любом случае, и оттягивать смысла нет, я быстро произнес:

– Мне нравится Яна.

Улыбка на лице Макарова застыла жутковатой гримасой.

– Яна – в смысле…

– Твоя Яна, – уточнил я, не отрывая от друга сосредоточенного взгляда.

Тот стал задумчивым и неспешно покивал каким-то своим мыслям. После чего отвернулся от меня.

И не успел я сказать что-то еще, как Вадим резко развернулся обратно, и мою скулу прострелило болью, а в глазах замелькали красные точки. Заслужил.

– Ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались? – рявкнул он. – Три года назад, Егор, помнишь?

Я коснулся рукой челюсти и подвигал ею, проверяя, насколько серьезным вышел удар Макарова, а затем выпрямился и вновь посмотрел на него. Глаза Вадима пылали от бешенства, а на скулах выступили желваки. Я видел друга в таком состоянии всего раз или два в жизни, но ни в один из них его гнев не был направлен на меня.

Тот наш разговор состоялся в баре, в который мы раньше часто наведывались с другими парнями-байкерами. Когда Яне только исполнилось пятнадцать, а ее старший брат начал беспокоиться о том, что она взрослеет и скоро начнет переживать из-за парней.

«Я не сдержусь и убью кого-нибудь», – заявил мне тогда Вадим, крутя в руках бутылку пива и сокрушенно качая головой. – «Честное слово, Герыч, не сдержусь и удавлю собственными руками».

Я рассмеялся и похлопал его по плечу:

«Ну с чего ты взял, что ей будут попадаться мудаки? Янчик – девчонка хорошая, с головой на плечах. Может, тебе и не придется никого убивать».

Но друг продолжал неверяще хмуриться.

«В том-то и беда, что она слишком хорошая и доверчивая. Влюбится в какого-нибудь…» – Вадим не закончил и сделал большой глоток пива. Затем отставил бутылку и вдруг вперился взглядом в меня. Я вопросительно приподнял брови. – «Не дай бог она влюбится в кого-нибудь вроде тебя».

Я снова не сдержал смеха:

«Так, завязывай на сегодня с пивом, друг».

Макаров ткнул в мою сторону пальцем:

«Я серьезно, Исаев. Поклянись, что если она хоть как-то намекнет тебе на свою симпатию – ты сразу скажешь ей, что ничего не будет. Ты друг хороший, но как парень ты, прости – та еще козлина».

«Да ты в своем уме? Мелкая меня к себе на пушечный выстрел не подпустит», – я все еще пытался шутить, отказываясь верить в то, что Вадим может всерьез о подобном задуматься. – «Да и мне зачем ее трогать?»

«Поклянись, Герыч», – не унимался тот.

«Да клянусь я».

Я прекрасно понимал, что это все пустое, но сказал так для спокойствия Макарова. Тот в ответ удовлетворенно кивнул и вновь присосался к бутылке.

– Помню, – негромко ответил я, возвращаясь из воспоминаний трехлетней давности и представляя, каким ублюдком сейчас выглядел в глазах лучшего друга.

– Тогда какого, мать твою, хрена? – процедил Вадим. – Ты обещал мне!

– Она сказала, что любит меня.

– Черт побери… Когда?

– Когда я забирал ее с вечеринки с друзьями после дня рождения.

– А я ведь еще и отправил ее сегодня к тебе на ночь… – Вадим запустил пальцы в волосы и нецензурно выругался. – Герыч, – предупреждающе протянул он, – скажи мне, что у вас ничего не было.

– Да не было у нас ничего.

– Сегодня или вообще?

– Вообще не было. Так… Поцелуи-обнимашки.

– Поцелуи-обнимашки… – неверяще покачал головой Макаров.

– Вадим, ты знаешь, что я ее не обижу. – Я с тревогой следил за тем, как друг начал метаться из стороны в сторону и беспорядочно материться под нос. – Это же Яна, я никогда и ни за что…

Вадим подскочил ко мне, схватил за грудки и зашипел прямо в лицо:

– В том-то и дело, что это Яна, Герыч. ЯНА. Скольких до нее ты так же «не обижал», а? Скольких, Исаев?

– Она сказала мне «нет», и я ее не тронул, Вадь.

Тяжело дыша, Макаров продолжал удерживать мою футболку и со злостью смотреть мне в глаза.

– То есть, ты пытался уже, да? – угрожающе спокойно спросил он.

Я вздохнул.

– Я не притронусь к ней против ее воли. Но это, блин, не значит, что меня к ней не тянет.

Вадим отпустил меня, отступил на шаг и, казалось, даже немного успокоился.

– Я люблю Яну и люблю тебя. И вы, черт подери, настолько разные, что это просто в голове не укладывается… – Друг с досадой посмотрел на меня. – Что мне потом с вами обоими делать, когда вы расстанетесь?