Текст книги "Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Алиса Лаврова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

56

56

Металлическая рукоять ножа так холодит руку, что мне сразу же хочется выпустить её. Этот клинок кажется мне грязным, словно чёрный ритуал изменил его. Но я не решаюсь расстаться с единственным оружием – кто знает, что ждёт меня дальше? Кто знает, что сделает Брайс в следующую секунду? Кто знает, что с ним сделали чёрные камни?

Холодный ветер, задувающий в окно, пронизывает меня до костей, но я, стуча зубами, подавляю поднимающийся в душе ужас и делаю пару глубоких вдохов. Всхлипываю, чувствуя, что ещё немного – и от пережитого ужаса, холода и голода я не выдержу, потеряю сознание и рухну на пол рядом с хрипящим капитаном.

Нет, эту слабость нужно гнать от себя. У меня ещё много сил. Всё, что мне нужно, – это выбраться отсюда. Я должна выбраться отсюда. Из этой комнаты, из этой башни, из этой проклятой пустоши.

Я делаю шаг ближе к Брайсу и вижу, как при моём приближении чёрная пыль, облепившая тело капитана, будто расступается, отползая от меня подальше, словно она живая, а я представляю для неё угрозу. Очень странно. Но почему? Ведь во мне по-прежнему нет силы цветных камней.

И тут мне в голову приходит догадка, которую я решаю немедленно проверить. Другого объяснения просто быть не может.

Осторожно вытаскиваю из потайного кармана тускло светящийся розовый камень, который всё ещё со мной, и сразу же чувствую, как его сила нарастает – словно сама тьма, разлитая по кабинету капитана, усиливает его мощь. Теперь я почти уверена, что именно камень уберёг меня от этой черноты, поглотившей несчастного Брайса.

Он что-то бормочет и хрипит, когда я делаю ещё один шаг к нему. Даже пытается подняться, но у него не получается, и он остаётся лежать, бессильный, с нарастающей злобой шепча что-то чёрными губами.

В ужасе я бросаюсь к двери, пытаюсь открыть её, но, конечно, безуспешно. Как я могла забыть, что он запер её и ключ у него? Спокойно. Нужно подумать, главное – не терять рассудка. Он положил ключ в передний карман. Всё, что мне нужно, – это подойти ближе, отодвинуть ткань и осторожно запустить пальцы в карман. Я могу это сделать.

– Капитан, – окликаю я его, подходя совсем близко, одновременно желая и боясь, что он мне ответит.

Вихри чёрной пыли, растёкшиеся по комнате, вздымаются вверх, словно живой организм, почуявший опасность. Камень в руке начинает пульсировать ярче, нагреваясь и наполняя моё тело теплом, будто даже успокаивая меня. Я ловлю себя на том, что это ощущение мне уже знакомо.

В ответ Брайс лишь продолжает что-то лихорадочно шептать, делая болезненные, хриплые вдохи. На выдохе он произносит несколько слов, смысла в которых не больше, чем в детском лепете.

А ведь я предупреждала его. Я знала, что именно это и произойдёт. Если бы только он послушал меня…

– Пожалуйста... пожалуйста... – вдруг различаю я сквозь неразборчивое бормотание. – Пожалуйста, сделай это. Только быстрее... Это нельзя вынести... Это страшно, невыносимо... Оно поглощает меня. Съедает заживо…

Капитан пытается приподнять голову, но вихрящаяся чёрная пыль, словно рой пчёл, облепляет его лицо, делая его угольно-тёмным. Его голова снова с глухим стуком опускается на деревянный пол, а ноги начинают биться, словно в судорогах.

Оно его не отпустит.

Осознание этого приходит так же ясно, как и то, что пока я держу в руке розовый камень, эта чёрная пыль мне не опасна. Но что же мне делать сейчас?

В голове мелькают ужасные картины того, что могло бы случиться со мной, если бы розовый камень не защитил меня. Я едва не роняю клинок из дрожащей руки. Нет, сейчас не время думать о плохом. Будет минута, чтобы всё обдумать. А сейчас главное – как можно скорее выбраться отсюда.

Преодолеваю страх и отвращение. Стараясь унять беспокойство, которое будто нарастает из пульсирующего розового света, вырывающегося из моей руки, сжимающей камень, я делаю ещё два шага к лежащему на полу человеку.

Осторожно касаюсь ткани его пиджака. Едва мои пальцы приближаются к его одежде, чёрные пятна тут же расходятся в стороны, словно моя кожа сама по себе враждебна для них.

Интересно. Чем больше проходит времени, тем сильнее я убеждаюсь в своей догадке. В голове даже мелькает мысль: а могу ли я помочь капитану? Что, если камень может исцелить его?

Но потом я вспоминаю, как он едва не убил меня сегодня. Самое главное сейчас – в первую очередь помочь себе. Что, если я отдам ему камень, и эта чёрная дрянь окутает меня точно так же?

У Брайса, в отличие от меня, был выбор. Он сам обрёк себя на это.

Вдруг, поняв, что капитан мне больше не угрожает, я перекладываю розовый камень в руку с клинком, чтобы свободной рукой достать ключ.

– Убей меня, Лейла, – хрипит он, когда я, наконец, нащупываю массивный медный ключ у него в кармане и выуживаю его, лихорадочно сжимая пальцами. – Пожалуйста...

Брайс поднимает руку, хватает меня за запястье и пытается притянуть к себе клинок, который я держу в руке…

57

57

Но пальцы его слабы, и хватка тут же разжимается, стоит мне дёрнуть рукой. Даже моих слабых сил хватает.

– Мой сын, нужно помочь ему, – хрипит капитан.

А спустя мгновение я с ужасом осознаю, что слышу топот ног на лестнице. Тут же кто-то начинает барабанить в дверь.

– Капитан?

Стук затихает, а потом снова возобновляется.

– Капитан, вы слышите? У вас всё в порядке? – в голосе я узнаю Гарта. Этот голос я не спутаю ни с каким другим. Он выжидает несколько мгновений – ждёт ответа.

Потом снова начинает колотить. И с каждым ударом всё сильнее.

От каждого удара дверь содрогается и жалобно скрипит.

Всё, что я успеваю сделать, – это спрятать камень поглубже в складки одежды.

Дверь с грохотом распахивается, во все стороны летят щепки, и в комнату вваливается Гарт, окутанный сиянием красных камней из тяжёлого фонаря, который он держит в руке. За его спиной маячит фигура его помощника Лордуса.

Гарт заходит в комнату и с недоумением оглядывает открывшуюся перед ним картину, и в первое мгновение на его лице я могу прочитать неуверенность. Он явно ожидал увидеть здесь что угодно, но только не это.

– Будь я проклят, – бормочет он.

Он осторожно, словно боясь спугнуть опасного зверя, ставит свой тяжёлый фонарь на пол, не сводя с меня цепкого взгляда своих жестоких глаз. Я знаю, что если шелохнусь сейчас – мне конец. Один прыжок, и он окажется рядом.

Я поднимаю клинок и прикладываю его к горлу капитана.

– Не подходи, – говорю я, пытаясь повысить голос, и с досадой осознаю, что вместо приказа из горла вырывается лишь жалобный писк. Однако, видя, что острое лезвие касается шеи капитана, Гарт замирает. Двигаются лишь его глаза. На лице Лордуса появляется едва заметная улыбка.

– Какого пекла тут произошло? – спрашивает Гарт, не сводя глаз с шеи Брайса.

– Похоже, брюхатая провела над нашим капитаном какой-то грязный ритуал. Посмотри на этот круг, – Лордус кивает на круг, в центре которого лежит Брайс. – Черные камни...

– Я ничего не делала! – вскрикиваю я.

Гарт делает один шаг вперёд.

– Ещё один шаг – и я перережу ему глотку, – говорю я угрожающе и невольно воодушевляясь от того, что теперь голос звучит более грозно. Конечно, будь он усилен зелёной стихией, эффект был бы лучше, но и этого достаточно, чтобы заставить Гарта снова замереть. Лордус же скрещивает руки на груди и прислоняется к стене, словно собирается наблюдать за любопытным представлением.

Разумеется, я не собираюсь убивать капитана, но им знать об этом не обязательно. Пусть думают, что я готова на всё.

– Я же говорил тебе, Гарт, а ты не верил. Ты должен мне десять красных камней.

– Заткнись, – рявкает Гарт, так что я вздрагиваю. Но Лордуса этот крик, похоже, совершенно не трогает.

– Похоже, наш тщеславный капитан слишком много на себя взял. – говорит Лордус.

– Прости меня, – словно ответ на слова Лордуса, доносится до меня хриплый голос капитана, который едва можно различить из-за того, как сильно колотится моё сердце. – Я ошибся. Я должен был помочь тебе...

Гарт делает ещё один шаг вперед.

– Стой! – кричу я в отчаянии.

– А то что?

В два молниеностных шага он оказывается рядом, толкает меня, и в то же самое мгновение невероятно ловко перехватывает нож из моей руки.

Я отползаю к стене, прикрывая живот руками и съёживаясь, понимая, что всё пропало.

– Идиотка! Что ты натворила?

Гарт рычит от ярости, глаза его наливаются нечеловеческой злобой. Он идёт ко мне, и размахивается, чтобы изо всех сил ударить меня ногой в живот.

Я зажмуриваюсь, закрываясь руками, как могу, осознавая, что этот удар будет роковым.

И вдруг слышится окрик:

– Подожди.

Я открываю глаза и вижу, как на плечо надзирателя опускается рука Лордуса.

– Спокойно. Ярость не принесёт тебе ничего, кроме убытка, Гарт. А из этого мы сможем кое-что поиметь. – Лордус говорит быстро и уверенно. – Всё прошло как нельзя лучше. Это наш шанс. Только подумай. Посмотри на это вот с какой стороны…

Лордус шепчет что-то ещё на ухо Гарту, чего я не слышу.

Тяжело дышащий от переполняющей его ярости Гарт смотрит на клинок в своей руке, потом на меня, а затем переводит взгляд на хрипящего капитана, хватающего воздух чёрным ртом, словно выброшенная на берег рыба. От этого зрелища у меня всё внутри сжимается.

– Ты прав. – наконец говорит он. – Ты как всегда прав, пронырливый недоносок!

– Это наш шанс, – говорит Лордус и снова улыбается. – Надо только доделать дело.

– Доделать дело, – повторяет Гарт, не сводя глаз с Брайса.

Он задумчиво взвешивает нож в руке. Бросает взгляд в окно.

А потом одним резким движением Гарт размахивается и обрушивает нож на грудь капитана, вонзая клинок по самую рукоять.

58

58

Аника

Ветер. Свежий ветер.

Впервые за несколько лет чувствую ветер на своём лице – порывистый, холодный ветер. Он треплет ткань моей мантии, что дал Дарий, и я поднимаю взгляд в небо, на тускло светящиеся звёзды. От переполняющего меня восторга я едва могу дышать и даже забываю о боли, которая всё ещё пульсирует на моём лице, несмотря на то, что Дарий использовал магию лечения. Мне не требуется долго размышлять, чтобы понять, что на моей коже останутся шрамы. Даже не касаясь лица, я уже понимаю это.

– Не мешкай, мы торопимся, – сурово говорит Дарий, и я нехотя отвожу взгляд от звёзд, которые так долго не видела.

До моих ушей доносится шум моря, и я невольно улыбаюсь, словно услышала старого друга, с которым долго была в разлуке.

Мне приходится почти бежать, чтобы поспеть за Дарием. Он шагает широко и, похоже, погружён в свои мысли. Я с опаской смотрю на него. Уже поняла, что от этого человека можно ожидать чего угодно. Но всё же…

Всё же он выполнил обещание – я увидела звёзды, почувствовала ветер, услышала море. Несмотря на его жестокость, я, к своему удивлению, испытываю что-то вроде благодарности за все это. Как будто он вернул мне часть жизни, с которой я давно рассталась.

Какое-то время мы идём по тёмным переулкам, пока не выходим на широкую дорогу, которую я узнаю сразу. Одна из центральных улиц. Нас уже ждёт экипаж, запряженный четверкой лошадей.

В полумраке улицы, который едва разгоняют тусклые жёлтые фонари с давно выцветшими камнями, лошади кажутся угольно-чёрными, различимы лишь их силуэты. Но я всё равно безумно рада видеть их. Ловлю себя на том, что улыбаюсь, но тут же морщусь от боли – раны на коже снова напоминают о себе.

Мы едем недолго. Я жадно впитываю звуки, свет, знакомые места – всё, что меня окружает. Всё кажется неправдоподобным сном. Я боюсь, что в любую минуту могу проснуться, так что боль сейчас даже радует меня, она словно бы является подтверждением того, что все по-настоящему.

– Ты помнишь, что я говорил тебе? – спрашивает Дарий, когда экипаж останавливается перед богатым домом. У входа уже стоит несколько карет. Из окон щедро льётся свет. Здесь явно живёт кто-то очень состоятельный.

– Молчать и быть вашей тенью, – негромко отвечаю я.

Дарий кивает и выходит из экипажа. Я следую за ним, стараясь не отставать. Чувство радости постепенно сменяется тянущим ощущением надвигающейся тревоги. Как будто кто-то наблюдает из темных окон, с черного неба.

Оглядываю здание и оно кажется мне знакомым. Кажется, я даже знала когда-то, кто в нём живёт. Но теперь, после множества попыток Нокслина вычистить мою память, от прошлого осталось слишком мало.

– Это дом магистра Амонтиса, – тихо говорит Дарий, когда мы проходим под высокой аркой.

Слуги, не глядя в глаза и не здороваясь, молча распахивают перед нами двери.

Дом верховного магистра…

Точно.

Теперь, когда он сказал, я вспомнила. Когда-то отец показывал мне этот дом издали. Когда-то, в прошлой жизни. Я даже не думала, что мне доведётся побывать внутри…

Внутри дома свет буквально ослепляет. Мраморный пол, колонны, множество скульптур и картин. Буйство форм и красок обрушивается на меня и заставляет затаить дыхание. Я так привыкла к тёмным стенам своей камеры, испещрённым рунами, что теперь это невероятное сосредоточение вещей, форм и цветов просто ошеломляет.

Тут же беру себя в руки, пока Дарий не заметил, что я глазею по сторонам, как девчонка.. Бросаю мимолетный взгляд в большое зеркало, в надежде разглядеть свое изуродованное лицо, но оно скрыто темной тенью от капюшона. Отчасти я рада, что его не видно. Но другая часть меня хочет снять капюшон и посмотреть правде в глаза.

Нет. Нельзя об этом думать.

И вдруг краем глаза я вижу девушку.

Красивая девушка с чудесными золотыми волосами и в красивом красном платье, которое подчеркивает ее идеальную фигуру. Она улыбается, глядя на Дария, и от меня не ускользает, как именно она улыбается. В её взгляде очевидное обожание. И что-то ещё. Как будто горечь…

Дарий останавливается, когда она подходит, небрежно берёт её руку и касается губами. Жест вежливости выглядит как подачка нищему.

– Здравствуй, Ариана. Я был уверен, что в такое время ты уже спишь.

В его тоне учтивость, но я слышу в голосе затаённое раздражение.

– Нам нужно поговорить, – шёпотом произносит она и брезгливо косится на меня.

– Сейчас не время, – Дарий смотрит ей в глаза, и в этом взгляде, кажется, куда больше, чем в в его словах.

– Кто это? – нервно спрашивает она, явно имея в виду меня. Голос её почти срывается на крик, и я вздрагиваю.

– Не имеет значения.

– Не имеет значения?!

– Послушай, Ариана, я обязательно поговорю с тобой, но позже. Сейчас мне нужно видеть твоего отца. Это срочно. Я уверен, что твоё дело терпит.

И тут я чувствую, как ко мне в голову пытается проникнуть слабая сила, исходящая от девушки. Невольно делаю шаг назад. В мой разум проникнуть ей явно не под силу, но её прикосновение холодное, словно ледяное. Полное нескрываемой ненависти.

– Что ты творишь? Прекрати немедленно, – голос Дария стал жёстким, а во взгляде холод.

Воздействие тут же исчезает, и я с облегчением выдыхаю.

– Это твоя новая игрушка вместо меня?

Я вижу, как из ее красивых глаз текут слёзы. Она всхлипывает и бросает на меня полный ненависти взгляд. Я тут же опускаю глаза.

Сейчас меня радует, что моего лица не видно.

Я не знаю, что между ними, но, похоже, Дарий чем-то её обидел…

– Ариана, дочка, ты не спишь? – слышу знакомый голос и поворачиваюсь. – Уже поздно. Разве у тебя завтра не назначен квартальный экзамен?

Ариана отворачивается. Я вижу, как она вытирает слёзы тыльной стороной ладони.

– Я уже иду, отец. Хотела поздороваться с Дарием, – бросает она сдавленно и быстро уходит.

Магистр задумчиво смотрит ей вслед, потом хмурится и коротко потирает седую бороду пальцами.

– Признаюсь, Дарий, я перестал понимать свою дочь. Чем старше она становится, тем тяжелее мне находить с ней общий язык, несмотря на то, как сильно мы похожи характерами. Последнее время она сама не своя.

Он поворачивается к Дарию и внимательно смотрит ему в глаза.

– Уж не ты ли виноват в этом?

Если бы магистр посмотрел на меня так, как сейчас смотрит на Дария, я бы, наверное, задрожала от страха.

Но Дарий остаётся спокоен. Даже на его губах, кажется, играет тень улыбки.

– Ваша дочь прекрасная девушка, магистр, и любой бы счёл за счастье…

– Ладно, – магистр взмахом руки останавливает его. – Это может подождать. Девичьи слёзы высыхают быстро, а наше дело не ждёт. Пойдем.

Мы проходим через роскошный зал, через коридор и входим в богато обставленный кабинет. Внутри меня все сразу сжимается, когда дверь за спиной захлопывается. Полное ощущение, что я попала в ловушку. Что-то как будто начинает душить меня и это давление медленно но неумолимо нарастает.

Да что тут такое? Почему меня не покидает ощущение, словно я задыхаюсь?

Наконец магистр, кажется впервые смотрит на меня.

– Ты привёл с собой ее сестру. Всё ещё уверен, что это хорошая идея?

– Я не вижу другого выхода, – твёрдо говорит Дарий. – Она подходит лучше всего.

– Она выдержит Клетку Мрака? Не слишком молода?

– Выдержит.

– И она точно ничего не помнит?

Дарий молча кивает.

Магистр подходит ко мне и резко сдёргивает капюшон.

От яркого света я щурюсь и отшатываюсь, словно меня ударили.

– Красивое было лицо. Жаль. Эти шрамы сильно его портят. Впрочем, это лучше, чем сидеть в четырёх стенах, не так ли?

Магистр улыбается, глядя мне в глаза.

И тут я понимаю, что вопрос адресован мне и он ждет ответа.

– Да, – дрожащим голосом отвечаю я и делаю судорожный вдох.

И в тот же миг что-то чёрное, страшное, пытается проникнуть в мой разум…Пока магистр смотрит мне в глаза, словно черные щупальца сдавливают мою голову и горло, и я тут же прячу всю память, как делала это сотни раз, когда в мой разум пытался проникнуть Нокслин.

– Действительно сильна, – говорит он негромко. – Я, пожалуй, заберу ее себе, когда ты закончишь дело.

59

59

Лейла

– Зря ты его убила, – безжизненным тоном произносит Гарт, глядя мне прямо в глаза. – Он был неплохим человеком. Или, по крайней мере, пытался им быть. Зачем ты это сделала?

Гарт делает шаг, и половица скрипит под его весом. Холодная стена, к которой я прижимаюсь, словно хочет оттолкнуть меня.

Я ничего не смогу сделать. Они убьют меня, и никто даже не узнает. Страшные, жестокие глаза Гарта красноречиво об этом говорят. Ещё одно его движение – и я буду мертва так же, как несчастный Брайс, которого он только что убил, не моргнув глазом.

Бежать. Но как? Даже если я смогу проскользнуть мимо Гарта, дальше меня будет ждать Лордус.

– Я ничего не делала…

Пытаюсь отодвинуться. На тело капитана, лежащего в центре круга, стараюсь не смотреть. Осознание того, что только что этот человек был жив, а теперь его нет, до сих пор не укладывается в голове. В нос бьёт тяжёлый запах тлена, сырого дерева и камня. Смешиваясь с вездесущим запахом гари, он становится просто невыносимым.

– Нет, Лейла Валенс. Ты, любительница чёрной магии, заставила его провести ритуал и убила его, вонзив клинок в сердце. Мы ничего не успели сделать, нам лишь оставалось засвидетельствовать гибель всеми любимого капитана.

Гарт издевательски всхлипывает и делает вид, что смахивает слезу.

– Это было просто ужасно. Такой храбрый, такой ответственный, честный и славный человек. Истинно – это место забирает лучших из нас. А остаётся всякий сброд и человеческие отбросы. Верно ведь, Валенс?

Но ведь это не я. Ведь это он сделал. Хочется крикнуть, но горло сдавливает болезненный спазм, и я только издаю жалобный стон.

Кровь стучит в висках, как молот. От насмешливого и жестокого взгляда Гарта я буквально теряю способность осознать, что только что произошло.

– Ты убила капитана, уговорила его провести чёрный ритуал – и убила. Всё просто. Очень жаль, что так вышло. Конечно, часть в этом есть и моей вины, и я буду винить себя всю оставшуюся жизнь. Но надеюсь, что смогу загладить её, хотя бы на время заняв его место. Мы будем вечно помнить того, кто столько сделал для нас, и продолжим его дело. Верно ведь, Лордус?

Лордус издает смешок. Потом он брезгливо вытаскивает из нагрудного кармана Брайса платок и поднимает с пола один из потрескавшихся чёрных камней и внимательно разглядывает.

– Первый раз вижу такое. Из них как будто вытравили всю силу за одно мгновение.

Он поднимает глаза и пристально смотрит на меня.

– Неужели и правда твоя работа?

– Я ничего не делала, он сам решил…

Слышу свой собственный голос и осекаюсь на полуслове. Зачем что-то объяснять? Они прекрасно знают, как всё было. Я ничего никому не докажу.

– У капитана нет силы и нет крови для создания подобных штук, – говорит Гарт качая головой.

– Он взял мою кровь насильно, использовал ее, чтобы активировать концентратор силы, я не хотела.

Но Гарту, разумеется, это неинтересно, он продолжает говорить, будто я и не возражала ему, будто вовсе не слышал моих слов.

– Помочь капитану с его безумной затеей было очень глупо с твоей стороны. Но, как я понимаю, в твоём роду никто не отличался умом. Я слышал, что все Валенсы до единого сдохли: твоя мать, твой отец и даже твоя сестра. Очень жаль, что скоро и тебе придётся последовать за ними. Правда, жаль.

Он подходит ко мне и жёстко, рывком поднимает на ноги.

Я дёргаюсь, но безуспешно. Он крепко держит меня и приближает своё лицо к моему.

– Какую участь ты бы выбрала для себя? Отдать тебя на потеху тем, кто давно заглядывается на тебя. Или сбросить прямо сейчас вниз и дело с концом?

Я чувствую, как от розового камня, спрятанного в моей одежде, исходит тепло, которое успокаивает мое колотящееся сердце. Тепла немного, но его хватает, чтобы смело посмотреть в глаза этого жестокого человека. Нет, я не доставлю ему радости видеть, что я сломлена и обезумела от страха.

– Никакую, – говорю я чувствуя, что внутри меня поднимается гнев. МНе вдруг становится как будто все равно, что со мной будет. Слишком много всего произошло за последнее время. – Ты пожалеешь о том, что сделал, я клянусь тебе. Ответишь и за убийство капитана и за то, что сказал о моей семье, Гарт.

Я вижу, как Гарт злится: играют его желваки, а в глазах плещется гнев, готовый выплеснуться наружу. Не такого ответа он ожидал.

С отрешенным чувством я отсчитываю секунды до своей гибели. Я вижу, как Гарт со злости бьет меня о каменную стену, как тряпичную куклу. Вижу, как он бросает меня в распахнутое окно. Вижу, как вытаскивает нож из тела капитана и вонзает его в мое сердце… Все это проносится перед глазами за считанные мгнвоения. А потом слышится озадаченный голос Лордуса.

– Что это там?

– Что? – Гарт, не отпуская меня, бросает взгляд в распахнутое окно.

– Ты видишь то же, что и я? Похоже, клетка мрака доставляет кого-то прямо сейчас.

– Не может быть. Разве сегодня должны прислать нового заключённого?

Гарт отпускает меня и раздражённо подходит к столу Брайса. Он выуживает из груды книг одну из самых больших и принимается её листать, едва не разрывая страницы. Я, ошеломленная тем, что все еще жива, поворачиваю голову и смотрю на красное зарево вдали.

– В журнале ничего нет. Проклятье. Почему я ничего не знаю об этом? Хотя, подожди… Что это? Тут указано, что должен прибыть какой-то Дарий. Но не сказано, что он идет через клетку.

Я вздрагиваю, услышав знакомое имя, и Гарт это замечает.

Он откладывает книгу, не спуская с меня глаз.

– Ты его знаешь? Кто это?

– Не знаю, – говорю я, словно сквозь сон, а перед глазами мелькают непрошенные картины моего счастливого солнечного прошлого. Мое ли это прошлое, или все, что было, мне привиделось?

Я не могу отвести взгляд от красного зарева на востоке. Там, на холме, находится портал, через который я попала сюда. От одного только воспоминания об этом сердце сжимается. Эту боль и этот ужас невозможно забыть. Остальная боль пережитая за свю жизнь – лишь бледная тень в сравнении этим. Неужели кто-то в здравом уме захочет пройти через этот кошмар по собственной воле? Неужели Дарий и правда решился прийти сюда? Но зачем?

– Говори правду, – Гарт встряхивает меня и заставляет отвернуться от красного зарева. КТо он такой, и зачем он прибывает? Браай говорил тебе что-то?

– Нет. Но если это тот Дарий, которого я знала, это очень сильный маг и очень опасный человек. Ты не сможешь скрыть от него правду. Я бы на твоем месте прямо сейчас бежала, пока есть такая возможность, бежала как можно дальше и быстрее.

– Что ты знаешь? – Гарт сжимает мое горло и в глазах тут же темнеет. Я пытаюсь разжать его хватку, но он как будто даже не замечает как мои пальцы царапают его кожу.

– Он беспощаден. У него нет души и ради своих целей он уничтожит любого, – хрипло говорю я. Пытаюсь вдохнуть, но не могу: жёсткие пальцы Гарта сжимают горло так сильно, что ещё немного – и я потеряю сознание.

– Откуда ты знаешь? – Рычит Гарт.

– ЭТо по его вине я здесь, Гарт, – теперь я могу только шептать. Еще секунда и я потеряю сознание.

– Насколько я понимаю, прибывает не один человек. Я вижу два столба света. – говорит Лордус.

Гарт, наконец, отпускает моё горло, и я начинаю кашлять и хватать ртом воздух. Ноги трясутся от ужасной усталости и от осознания, что я совершенно бессильна. Обнимаю руками живот, чувствуя, как по щекам текут слезы. То ли слезы боли, то ли слезы облегчения и осознания, что я все еще жива.

– Я встречу гостей, кем бы они ни были. А ты разберись с девкой, – в голосе Гарта звучит холодная жестокость. – Надеюсь не нужно объяснять, что ты должен с ней сделать.