Текст книги "Чужая невеста, или Поцелуй Дракона (СИ)"

Автор книги: Алиса Хоуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Не переживайте, я пошутила, – усмехнулась я и, развернувшись, направилась обратно.

Комната разительно отличалась от той, в которой меня поселил Вемунд. Более светлая, большая, но не менее уютная, с широкой кроватью, на которой поместилось бы трое. Я легла поверх одеяла и сложила руки на груди. Вот, очередное заточение. И угораздило же меня попасться на глаза Хранителю. Чего мне у Горлэя не сиделось? Он ведь обещал помочь с поиском медальона, компас вручил, попросил отужинать с ним, так как вернется лишь поздним вечером, а я ослушалась. Снова решила все сделать сама… Не хотела ни от кого зависеть, ведь с детства привыкла справляться со всеми проблемами в одиночку. Самостоятельная нашлась! И как теперь быть?

В дверь вскоре постучали. Вошла служанка с подносом, расставила посуду на столик у дальнего окна, притом на две персоны. Поклонившись, молчаливо вышла.

В животе заурчало от манящего запаха еды. Я поднялась. С любопытством поглядывая на прикрытые колпаками блюда, завела руки за спину и направилась к окну.

– Леди Фолис, – вскоре позвал меня Роуэн, отвлекая от созерцания чудных видов. Река, горы слева, покачивающиеся лодочки вдалеке, кажущиеся присевшими на воду птицами, и зелень лесов, застилающих покатый склон второго берега. – Что же вы не притронулись к угощениям?

– Вас жду, – обернулась со стойким намерением расставить все по своим местам и четко дать понять, что между нами ничего не будет. – Полагаю, вы приказали накрыть здесь стол.

– В моем кабинете отведать чай не удалось, поэтому я подумал, что будет неплохо с вами отобедать, – отодвинул для меня стул мужчина. – Присаживайтесь.

Мне не понравилась его напускная галантность. Роуэн то пересекал границы личного пространства, то вдруг решил показать себя в лучшем свете и побыть кавалером. Я с трудом сдержалась, чтобы не занять другое место. Однако подавила в себе взметнувшееся недовольство и приняла помощь.

Мужчина обошел стол. И хоть мог присесть рядом, все же выбрал стул напротив. Взял салфетку, разложил ее на коленях. И, словно сейчас не происходило ничего необычного, щелкнул пальцами.

В комнату забежала служанка. Убрала крышки с горячих блюд. Поинтересовалась, не желаем ли мы еще чего-нибудь, и вскоре удалилась.

– Зачем все это?

– Вы не голодны? – выгнул правую бровь мужчина. – Я, признаться, с дороги успел лишь переодеться, потому чувствую зверский голод. Угощайтесь, леди Фолис.

– Я не о том, – поджала губы, продолжая под столом перебирать ткань платья.

Да, есть хотелось, однако не до такой степени, чтобы принять приглашение Хранителя, который его даже не озвучил. Просто поставил перед фактом, что мы сейчас будем обедать, однако не потрудился спросить моего мнения.

Ох, меня сейчас все злило. И эта комната, и аппетитно выглядящие блюда, и принявшийся за еду мужчина напротив. Он в особенности!

– Я не желаю находиться в вашем доме, лорд Моддан, – начала с наболевшего.

– Зачем же воспринимать мое гостеприимство в подобном ключе? Леди Фолис, я всего лишь проявляю заботу. Поверьте, лучше согласиться на мои условия, чем идти в разрез им.

– Вы опять? Я уже сказала, что отказываюсь становиться вашей… любовницей, – сказала тише, ведь нас могли слышать.

– Не горячитесь, злость вам не к лицу, – непринужденно заметил мужчина, отрезая кусочек рыбы. – Мы уже договорились, что пойдем длинным путем к сближению, поэтому будьте спокойны и все же поешьте. Вы слишком бледны.

Почему он такой упертый? Зачем ему я? Неужели в столице закончились красивые девушки, на которые может упасть мужской взгляд? Или Роуэн всех перепробовал, и ему захотелось экзотики?

Набрав побольше воздуха в легкие, я все же достала руки из-под стола и взялась за столовые приборы. Попробовала салат, затем запеченную рыбу. Пригубила сока, отказавшись от вина.

– В вас много тайн, – нарушил хрупкую тишину Хранитель. – И мне хотелось бы узнать их суть прямо сейчас, но я вижу, что вы не готовы открываться.

Внутри все натянулось. Я выдавила улыбку и продолжила есть, стараясь все делать медленно и непринужденно.

– Я не очень люблю загадки, – признался Роуэн. – Женщины склонны приукрашивать события и делать тайны из того, что этого не заслуживает.

– Если так, то просто не обращайте на эти мелочи внимания, – пожала я плечами.

– Но не вы, – весомо закончил он. – Вы почему-то делаете наоборот.

Я все же посмотрела ему в глаза. Хищный взгляд, притягательная строгость в каждой черте лица, застывшие в полуулыбке губы. По телу побежали мурашки. Появилось легкое покалывание в ладонях и груди, не поддающееся пониманию. Стало холодно и одновременно душно. Захотелось распахнуть все окна, чтобы подставить лицо речному ветру и впустить в комнату свежего воздуха, так не хватающего сейчас.

Кто-то кашлянул за дверью. Я вздрогнула, посмотрела на свою тарелку и снова на Хранителя, но уже готовая держать удар.

– Я способен различать ложь, – прозвучало, словно сладкий яд, побежавший по венам. – Это мой дар, леди Фолис. Впредь, если решите обманывать меня, то научитесь делать это изощренно и подбирайте более нейтральные фразы – пригодится в высшем обществе.

– Раз так, – нарочито медленно промокнула я губы салфеткой, стараясь не выдать, насколько стала напряжена каждая клеточка моего тела. До звона, до боли, до опасного предела, – тогда слушайте внимательно, милорд. Я не крала ваш наргис. Не почувствовали лжи? Чудно! Люди из братства Змей меня перепутали с другой девушкой. Медальон принадлежит мне, думаю, это тоже теперь ясно. Далее, я не желаю становиться любовницей, ни вашей, ни кого бы то ни было еще. А также я себя хорошо чувствую и сейчас хочу домой, – на последнем слове меня едва не понесло.

Просто потому, что мне надоело в этом мире и тянуло в родной, где все понятно и знакомо, есть планы на будущее и стойкое намерение их осуществить. А это место…

Я устала! Устала падать и вставать, преодолевать постоянные преграды и идти, не разбирая дороги. Все чужое, колючее. Когда можно будет остановиться и никуда не бежать?

– Как вам рыба? – внезапно поинтересовался Роуэн. – Редкий вид, привезли из Синего моря.

– Я не шутила, милорд. Отпустите меня.

– И я не склонен бросаться словами, – миролюбиво произнес Хранитель, в то время как меня едва не трясло. – Расслабьтесь, я не причиню вам вреда.

– Вижу, – скептически подметила.

– О, Каталина, – улыбнулся он, – не хмурьтесь, иначе придется подойти и разгладить эту милую складочку на вашем лбу. Губами.

Я опешила от услышанного. Роуэн же будто этого и добивался, сделал несколько глотков из своего кубка и вновь занялся едой. Словно решив, что довольно с меня стресса, больше не заводил сложных тем. Рассказывал про недавнюю поездку в соседнюю провинцию, поделился впечатлениями о песчаном городе под названием Акор.

Первое время я чувствовала напряжение. Сидела с непозволительно прямой спиной, контролировала каждое движение. Однако, когда дело дошло до чая с ароматной выпечкой, немного расслабилась и даже заметила за собой, что улыбаюсь.

Пришлось взять себя в руки. Ему не пробить мою броню непринужденной беседой. Пусть пытается, все равно ничего не выйдет. Я составила об этом человеке мнение, притом не самое лестное, и менять его не собиралась.

– Вы умеете слушать, – подытожил Хранитель. – Но если в разговоре участвуют обе стороны, он приобретает новые краски, не считаете?

– Считаю, что в вынужденном разговоре мнение того, кого заставили, имеет не особо важную роль.

Роуэн дернул бровями, отложил салфетку.

– Как ваша мигрень?

– О, намного лучше, – натянуто улыбнулась я. Он ведь уже понял, что нет у меня этого недуга. Сам ведь сказал, что распознает ложь. – Хотела спросить, а как активируется ваш дар?

– По-разному. В зависимости от того, какая степень вранья исходит из уст говорящего. Это напоминает звон в голове, который бывает то ярче, то тише. Я уже привык не обращать на эту особенность внимания. Иногда нужно быть обманутым и не показать, что заметил.

– Значит, не многие знают о сути вашего дара?

– Наоборот. О нем известно всем, однако многие любят играть с огнем и тешить себя ложными убеждениями, что справились. А что любите вы, Каталина?

Я отвернулась к окну, задумавшись. Свободу! Мне всегда нравилось нарушать ограничения и совершать опрометчивые поступки, которые мало кто поймет. Однако всегда приходилось сдерживать свой нрав. Ради лучшего будущего! Ведь чтобы чего-то добиться в жизни, нужно трудиться, не покладая рук, и потому на шалости попросту не находилось времени.

– Плавать, – озвучила еще одно свое пристрастие.

– Расскажите?

– А что тут говорить? – отодвинула я чашку. – Все плавают одинаково.

– Не сказал бы, – качнул головой мужчина. – Вы наблюдали когда-нибудь за рыбами, леди Фолис? Даже они двигаются в воде по-разному. Медленные, но стремительные хищники, юркая мелюзга и особенные виды, которые чаще всего живут на дне, но уж точно перемещаются не одинаково.

Нас прервал стук. После разрешения войти в комнату заглянул дворецкий, передал о важном послании, и Роуэну пришлось уйти.

Я осталась одна.

Виды за окном быстро наскучили. Книги в застекленном шкафу не заинтересовали. Даже служанка, вызвавшаяся скрасить мой досуг, не принесла должного удовлетворения.

– Миледи, – через несколько утомительных часов прозвучало за моей спиной, – к вам ваша сестра.

Я развернулась, вросла в пол. Зачем Роуэн сообщил Фолисам? И сама ведь не додумалась предупредить. С его стороны это было бы логично, что о каждом моем шаге нужно докладывать тому, кто за меня отвечает, коим, по мнению Хранителя, являлся Барион.

– Каталина, – с широкой улыбкой вошла в комнату названная сестра, – а мы так за тебя волновались.

Дверь закрылась. С девушки мигом слетела маска.

– Ты что здесь забыла? – едва ли не коброй прошипела она.

– Ой, прости, что не поставила известность. Вы ведь моя семья, а семья должна заботиться друг о друге.

– Прекращай!

– Как там братец? Почему не прибежал? Жив, здоров хоть?

Губы Каталины превратились в тонкую линию. Она широким шагом пересекла разделяющее нас расстояние и ткнула длинным пальцем мне в грудь.

– Запомни, ты еще поплатишься за все, что сделала.

– А что я сделала?

– Не строй из себя дурочку, Вика, – тихо проговорила она, явно опасаясь посторонних ушей. – Барион едва не умер и лишился магии из-за тебя. Хорошо хоть лорд Моддан прислал чудодейственные травы, которые поставили его на ноги.

Зачем Роуэну помогать им? Неужели он решил позаботиться о моей «семье», чтобы я согласилась стать любовницей.

– Я не припомню, чтобы что-то делала, – отодвинула ее палец. – У меня в голове отложились другие события… Как же там было? Погоди-погоди. Ах, вот, меня насильно забросили в этот мир, заставили выйти замуж, а потом отдали на потеху бандитам.

– Тебе никто не поверит, – сложила руки на груди блондинка.

– А вам поверят? Тебя, кажется, зову-ут, Виктория, или я ошибаюсь?

– Только посмей что-то рассказать, – подалась ко мне девушка, обдавая сладостью своего парфюма.

– И что мне будет? – не отреагировала я на выпад. – Отдадите жандармам и скажете, что нашли иномирянку? Ой, как страшно! Смотрите, чтобы за незаконное пользование артефактом вас не забрали вместе со мной.

Каталина поджала губы, мотнула головой, тем самым ударив меня волосами по лицу, и быстрым шагом покинула комнату. А мне ничего не осталось, как ждать.

И я дождалась… Роуэна, его матушку и обжигающего всех вокруг холодом своего высокомерия Вемунда, заявившего, что приехал забрать свою невесту.

Глава 17

~ Роуэн ~

– Как не вовремя, – нахмурился Роуэн и с тяжелыми мыслями о том, что оставил ее одну, ступил в открытый другом портал. Казалось, этот день не закончится никогда.

В первый миг белоснежность императорской приемной ослепила. Хранитель сдержался, чтобы не поморщится, и поклонился дожидающемуся его императору. Алан, широкоплечий мужчина крепкого телосложения, который отличался низким ростом и пышной шевелюрой непослушных черных волос, отставил чашку еще дымящегося черного напитка и поприветствовал Хранителя небрежным взмахом кисти.

– Моддан, за последнее время вы стали частым гостем в замке.

– Лично переговорить с вами – честь для меня, ваше императорское величество, – снова поклонился Роуэн.

– Ваш предшественник иногда пренебрегал подобными приглашениями. Надеюсь, вы не станете поступать столь опрометчиво.

– Я постараюсь не повторять ошибок отца.

Король подал знак Свейну, и тот покинул приемную. Моддан не обернулся, едва щелкнул дверной замок, смотрел монаршей особе в глаза и ждал, несомненно, важного разговора. Его не вызвали бы по пустяку.

– О чем вы беседовали с Хранителем из Акора? – в обсуждении дел правитель всегда отличался прямолинейностью.

– Об источнике.

– Конкретнее, Моддан.

– Вы уже знаете суть и даже детали нашей встречи, так бы не пригласили меня.

Император сдернул платок с колен, бодро поднялся. Уверенным шагом приблизился к подданному и, заложив руки за спину, обошел его.

Роуэн продолжал смотреть прямо. Ощущал исходящее от Алана недовольство, однако не собирался прогибаться и идти у него на поводу. Отец неспроста недолюбливал правящую семью.

– Сохрани Дилейлу, – прозвучало сзади, словно угроза. – Мы не можем лишиться последнего источника. Наши враги только этого и ждут.

– Не беспокойтесь, ваше императорское величество, я сделаю все от меня зависящее.

– И даже больше! – приказал он. – Не подведи меня. Не подведи империю!

Роуэн поджал губы. Интересно, подобный разговор случался с каждым Хранителем, уже потерявшим свой источник, или он единственный счастливчик?

– Когда представишь мне свою супругу? – мягче произнес император и снова обошел Хранителя, встав перед ним. – Время не терпит.

– Я работаю над этим.

– Кажется, свадьба должна была состояться, но ты внезапно отказался от своей невесты в пользу другой.

– Это личное, – с непроницаемым лицом ответил Роуэн.

– Увы, когда на кону стоит спокойствие империи, личное теряет свою значимость. В ближайшее время ты обязан вступить в полную силу, и не мне объяснять, что для этого нужно сделать.

Алан направился к креслу, с важным видом сел.

– Действуй, – сказал и кивнул на дверь.

– Я вас понял, – поклонился на прощание Хранитель.

Оказавшись в коридоре, Роуэн задумчиво посмотрел на приближающегося к нему Свейна. Поразительно, как быстро до императора доходила информация. Он лишь пару часов назад въехал в город. Кто доложил?

– Чего такой раздраженный?

Моддан мотнул головой. Не место для подобных обсуждений, здесь в каждом углу имелись уши, а потому любое необдуманное слово могло сыграть плохую службу.

– Телепортируй меня.

Друг заулыбался. Еще недавно Роуэн читал ему нотации по поводу использования артефакта с самым высоким потреблением магии, а сейчас лично просил использовать его.

– Дела, не терпящие отлагательств, – коротко объяснил Хранитель и вскоре вышел в холле собственного дома.

Вовремя!

По лестнице поднимался Вемунд Горлэй, а за ним, что-то встревоженно щебеча, пыталась поспеть матушка.

– Что здесь происходит?

– Где она? – гость даже не подумал обратить на Роуэна внимание.

– В гостевой комнате, – указала на нужную дверь вдова и встревоженно обернулась на сына.

Он поспешил за ними, перепрыгивая через ступени, нагнал потерявшего всякое чувство такта старика.

– Не смейте туда заходить! – в последний момент уперся ладонью в дверной косяк, тем самым преградив путь непрошеному гостю. – Каталина находится под моей защитой…

Вемунд ударил тростью в дверь, та распахнулась. Словно не видя перед собой человека, тараном двинулся вперед. Однако Роуэн успел зайти первым.

– Я приехал за своей невестой, и какой-то щенок смеет укрывать ее от меня? – возмутился старик.

– Лорд Горлэй, – попыталась сбавить пыл гостя матушка, – никто и не пытался...

– Не вы ли недавно отказывались даже смотреть в ее сторону? – встал между кроватью и Вемундом мужчина, собираясь до последнего отстаивать свое право заботиться о девушке.

Быстрый взгляд через плечо на озадаченную Каталину. Стойкое ощущение, что он поступал верно. Нет, нельзя никому ее отдавать. Хранитель лишь ступил на длинную тропу по укрощению строптивицы и был намерен любыми способами добиться поставленной цели. А тут явился закоренелый вдовец и решил забрать девушку? Нет! Не выйдет!

Ноэрия с укором посмотрела на сына. Приблизилась к Вемунду и с обольстительной улыбкой произнесла:

– Вы все неверно поняли, дорогой друг.

– Леди Моддан!

– Нет-нет, позвольте сказать. Леди Фолис нездоровилось, и было бы непростительно с нашей стороны отправить бедняжку домой в подобном состоянии. Ее уже осмотрел всеми нами знакомый мистер Орт, и мы послали за временной компаньонкой, которая прибудет с минуты на минуту, а также оповестили ее семью.

– Не нужно оправданий, – поднял он руку и, посмотрев на Роуэна в упор, произнес с толикой пренебрежения: – С дороги!

– Сынок, отступи…

– Нет, – перебил мужчина, не позволив с помощью дара вновь управлять им. Грубо, да, однако с ее стороны было непростительной ошибкой воздействовать на разум сына в момент его беззащитности, когда наргис исчез. – Леди Фолис не представляет для вас никакой ценности, лорд Горлэй, вы четко продемонстрировали это не мне одному, а потому девушка останется в моем доме до своего полного выздоровления. Надеюсь, вы не забыли, где здесь дверь – вы вломились в нее недавно. Если что, дворецкий проводит.

– Сынок, – охнула Ноэрия.

– Лорд Моддан, – раздалось за его спиной.

Каталина смотрела открыто, с легкой улыбкой. Зеленые глаза лучились светом, но, помимо этого, было в них что-то еще. То ли сожаление, то ли… страх.

Она обошла молодого мужчину, встала рядом с Вемундом. Встретилась с ним взглядом. Стойко выдержала молчаливый укор и ледяной гнев старика, а после повернулась к Роуэну.

– Благодарю за все, однако я не привыкла злоупотреблять гостеприимством.

– Леди Фолис, вы не поедите с ним, – покачал головой Хранитель, не желая понимать, с какой стати она выбрала Горлэя.

Где ее гордость? Или та просыпалась лишь в его присутствии? Не хотелось даже думать, что Каталина вправду охотница за золотом и готова пасть столь низко, до брака с закоренелым вдовцом, чтобы улучшить свое благосостояние.

– Увы, но это решать не вам, – пожала плечами она и, когда Вемунд без каких-либо слов двинулся прочь, последовала за ним.

Э, нет! С рук сорвалась магия, вдогонку почти полетели слова…

– Не позорься, – шепотом остановила его матушка. – В следующий раз, если надумаешь силой удержать женщину, то выбирай для этого более укромные места, где вас никто не отыщет. Ах, да, и о сильной защите не забывай.

– За кого вы меня принимаете? У меня ничего такого и в мыслях не было.

– Я заметила, – закивала она и, глянув на недавно покусанное Фо-фо место, покинула гостевые покои.

Роуэн достал из кармана компас. Сжав его в руке, направился через коридор в противоположную комнату и вскоре выглянул в окно. Каталина с ровной спиной, словно ожидая скорого наказания, шагала за стариком. Возле распахнутой дверцы задержалась, чуть повернула голову, будто почувствовала его взгляд, но передумала оборачиваться и спешно забралась в карету.

Экипаж покатит по широкой улице. Вскоре скрылся за ближайшими домами, оставив у мужчины внутри нечто незнакомое. Неприятное. Роуэн усмехнулся, провел ладонью по волосам и отпрянул от окна.

Он проиграл старику… Забавно.

– Может, дать пару уроков по покорению женских сердец? – вырвала его из размышлений как-то забравшаяся на спинку высокого кресла Фо-фо. – Я в свое время столько цыпочек склеил.

Роуэн скосил взгляд на животное. От собаки ему советов не хватало!

– Что за мина? – склонила голову набок питомица матушки. Хлопнула глазами. – Брезгуешь?

Опомнившись, Хранитель схватил Фо-фо за холку и понес в лабораторию. Первое время маленькое существо издавало незнакомые словечки, затем просто лаяло, привлекая к себе внимание. Зря! Маг наложил на них полог тишины.

А стоило выпустить неугомонное создание, как оно бросилось к двери, затем и вовсе где-то спряталось. Не собираясь за ним бегать, Роуэн положил на стол неработающий предмет и взял с полки несколько инструментов. С артефакторикой у него никогда сильно не ладилось, ведь работа с самими потоками куда проще, однако с такой простой поломкой ему удастся справиться.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрежетом инструмента по новой крышке компаса. В какой-то момент Хранитель заметил краем зрения шевеление и вовремя перехватил Фо-фо, уже нацелившуюся на редкие травы и кристаллы.

– На корм рыбам отдам, – пригрозил мужчина и потоком магии опустил животное на пол.

– Ой, они не едят собачатину.

– Правильно приготовленную съедят.

– Ты не посмеешь. Кишка тонка.

Роуэн посмотрел на Фо-фо, выгнул бровь. В подтверждение своих слов сотворил несколько парящих огоньков и запустил их к животному.

– Ладно, – замерло оно. – Чего пожелаете, господин-хороший?

– Источник под утесом Памяти, расскажи про него.

Собака чихнула, едва огоньки растворились, мотнула головой. Заскулив, сделала пару кругов и легла на пол.

– Как только закончу с компасом, примусь за тебя, поверь, у меня есть зелье, которое развяжет язык любому.

Фо-фо гавкнула.

– Внезапное неумение говорить не поможет. Не захочешь по-хорошему, тогда залезу в голову, но поспешу предупредить: процедура весьма болезненна.

– Изверг!

– Пусть так, но с тобой иначе нельзя. Попробуешь напасть, сразу использую магию, и Каталина больше не поможет.

– Я расскажу ей, какой ты на самом деле!

Роуэн усмехнулся и снова занялся компасом. Выполнял все медленно, дорисовывал стершиеся символы, добавлял недостающие элементы.

– Это источник мертвых… – разумно сдалась собака. – Он подпитывается духами, поглощает их и превращает в такую же материю, которой вы тут все пользуетесь и величаете магией.

– А ты кто?

– Я один из тех, кого еще не поглотил источник, был в очереди, но сбежал, – хмыкнуло животное.

– Как он открылся?

– О, не-е-ет, этого я рассказать не могу. Запреты, знаешь ли. По источнику могу добавить лишь то, что во всем должна сохраняться замкнутость. В одном месте ушло, в другом добавилось. Все.

Фо-фо рявкнула и, положив голову на лапки, прикрыла глаза. Роуэн некоторое время смотрел на животное, раздумывая над значением последних слов, и вскоре вернулся к починке компаса, который планировал вскоре вернуть хозяйке, но сперва достать то, что она с его помощью искала.

Глава 18

Мы ехали молча. Вемунд хмуро смотрел на меня, однако не спешил сокрушаться по поводу моего опрометчивого поступка. Я же не знала, что сказать в свое оправдание. Было ли мне неловко? Безусловно. Начнись это утро заново, поступила бы я иначе? Наверное, нет.

– Я не привыкла полагаться на других, – все же сказала, желая поскорее уладить все разногласия и понять, чего ждать дальше.

Ни мускул не дрогнул на лице Горлэя. Неприкрытый укор во взгляде. Отчужденная холодность в принятой позе, и молчаливое давление.

– Моих родителей рано не стало, я осталась одна. Представляете хоть, как это, когда не от кого ждать помощи? Делайте или думайте, что хотите, но я поступила так, как посчитала нужным.

Нас встряхнуло. Вемунд словно ничего не заметил, да и будто не расслышал моих слов. Они его точно не тронули. Мужчина задался целью заморозить меня силой своего осуждения и превратить в послушную ледышку, которую можно поставить возле дома и любоваться. А я… уже злилась. Зачем только согласилась с ним ехать?

– Знаете что?! Хватит так смотреть, – не сдержалась. – Хотите на чистоту? Ладно, будет вам правда! Я не хочу за вас замуж! Все, что мне нужно, это вернуть мамин медальон, как-то достать браслет настоящей Каталины, с помощью которого переместилась сюда, и отправиться домой. Вы и свадьба в мои планы не вписываетесь!

– И ты в состоянии его активировать?

– О чем вы?

– Артефакт перемещения за грань, – пояснил Вемунд, и кончик его губы дернулся вверх. – В твоем плане есть огромное упущение.

Карета остановилась. Горлэй вышел первым и быстрым шагом направился к дому, а я поспешила за ним.

– Какое, милорд? – крикнула на пороге, устав за ним гнаться.

Мужчина замедлился на первой ступени парадной лестницы, неторопливо обернулся, словно испытывал особое удовольствие от того, что тянет время и заставляет меня сгорать от любопытства. Подумалось даже, что он остался доволен моим выпадом.

– Магия, – сухо пояснил он и двинулся на второй этаж.

За спиной лакей закрыл дверь. Я вздрогнула, передернула плечами, ощущая себя в крайней степени неуютно, и направилась вслед за хозяином дома, чтобы выяснить все и сразу. Нет, так не пойдет! На этот раз я не останусь без ответов.

– Вы спуститесь к ужину, миледи? – спросил застывший неподалеку дворецкий.

– Ужину? – нахмурилась я, мысленно не понимая, при чем здесь это.

У меня, может, решается дальнейшая судьба, а он мне о еде напоминает. Да я вообще сыта по горло этим миром и всем, что с ним связано. Пусть бы их прославленный дракон уже проснулся и спалил все к чертям собачьим, чтобы не повадно было. К ужину! Нет, я точно выскажусь…

– Эм-м-м, да, – внезапно вспомнила об утреннем предложении Горлэя.

Если отправиться за мужчиной в подобном состоянии, когда каждая мелочь вызывала во мне взрыв негодования, я себе же сделаю хуже. Мне нужна ясная голова и трезвые мысли. Казалось, Вемунд как раз-таки добивался обратного. Вывел меня на эмоции, закинул наживку в виде короткой фразы и теперь ждал улова.

Я усмехнулась. Оценив свой внешний вид, поднялась в предоставленную мне комнату и переоделась в не менее скромное платье, одно из пяти, которые подарил этим же утром мужчина. Я не собиралась к ним прикасаться. Хотела ограничиться сиреневым, чтобы не оказаться у Горлэя в неподъемном долгу, однако идти на важные переговоры нужно в опрятном виде, чтобы чувствовать себя уверенно и держаться с достоинством.

Оставшись довольной своим внешним видом, я собрала волосы в высокий пучок. Разгладила складки на юбке и спустилась в уютный обеденный зал, где днем ранее узнала много нового.

– Ты пришла, – привлек к себе внимание Вемунд, не до конца повернув голову в мою сторону.

Его лицо на фоне теплого света зажженных свечей выглядело неестественно белым. Обескровленные губы, острый нос и высокий, открытый лоб. Ну, точно вампирюга местной выделки!

– Вы ведь пригласили, – как можно более непринужденно дернула плечом, хотя этого никто не увидел.

Надеюсь, он не станет снова игнорировать меня.

– Присаживайтесь, чего стоите?

Я тихо выдохнула. Пересекла малый обеденный зал, подмечая, что свечи снова горели лишь на столе, делая обстановку уютной и немного интимной. Опустилась на выдвинутый лакеем стул. Кивнула ему в благодарность и, заметив белоснежную салфетку, начала усердно раскладывать ее на коленях. Старалась делать все неторопливо, оставляя себе время, чтобы подготовиться к, несомненно, сложному разговору.

Он ничего не сказал… Смотрел прямо, с тем же неприкрытым укором. Наверное, это специальный прием, чтобы разговорить жертву, как в случае с допросом возле кровати. Вемунд ведь тоже вел себя отстраненно до момента, пока я не начала говорить правду. Уверена, сейчас происходило нечто подобное.

– Я не желаю становиться вашей супругой, – заявила уверенно, подняв голову.

Бесстрашию мне не занимать, как выразился однажды Роуэн. Если за это я приглянулась Вемунду, то нужно продолжать быть такой же. Упрямой, открытой, не видящей преград на своем пути.

– Ваше богатство меня не прельщает, увы. Будь у вас хоть тысяча поместий в этом мире или другом и десятки прибыльных бизнесов, извините, но это не изменит того, что вы достаточно… кхм… взрослый мужчина…

– Старый.

– Что?

– Девочка, раз уж начала, так не изменяй своему же правилу. Ты хотела назвать меня старым и больным, верно?

– Правду можно преподнести по-разному. Не обязательно опускаться до оскорблений.

– Что есть оскорбление, Виктория? Это ничто иное, как преднамеренное унижение достоинства другого человека, однако к нашей ситуации это не имеет никакого отношения.

Мужчина кивнул лакею, который налил ему в кубок багровой жидкости, напоминающей кровь, поднял его.

– Выпьете со мной?

– Только если сока, – скупо улыбнулась, поправила салфетку на коленях, невольно заметив, как плавно мы ушли от изначальной темы. – И в данном случае назвать вас немощным стариком было бы оскорблением.

– Девочка, я достаточно самокритичен и опытен, чтобы понимать, когда человек намеренно пытается унизить, а когда просто озвучивает всем известный факт, и потому не сдерживайся, говори без прикрас.

– Не называйте меня девочкой.

– Увы, в моих глазах ты еще очень юное создание с открытым взглядом на мир, хоть и выпившая достаточно горя, – говорил он, и в комнате почему-то становилось теплее, будто мы этим спором находили точки соприкосновения и невольно привязывались друг к другу. Не как мужчина и женщина, нет! Как обычные люди, внезапно встретившие интересного собеседника. А Вемунд продолжал: – Не контролирующая себя, отчаянно смелая, рвущаяся в бой даже в случаях, когда не нужно драться. Ничто не мешало тебе дождаться этого вечера в спокойной обстановке и воспользоваться предложенной помощью. Но нет, ты намерено выбрала свой путь, чтобы продемонстрировать, насколько независима.

Я опустила глаза.

– Мне пришлось.

– Не смей обижаться! – стукнул Горлэй кулаком по столу.

Встрепенувшись, я удивленно посмотрела на него. Было чуточку неприятно, и только.

– На правду не обижаются, милорд.

– Я вижу, – раздраженно произнес мужчина. – Если я назову тебя красивой, тебе будет приятно?

– Да, – прищурилась, не понимая, к чему это.

– А если я так же назову девушку, которой ее красота принесла много бед?

Вемунд сделал несколько глотков из своего кубка, отставил его.

– Относись к любой оценке, какой бы она ни была, хорошей или плохой, как к стратегически важной для тебя информации. Люди говорят, что видят, приукрашивая все своим мировоззрением. Ты же решаешь, что показывать им, а что скрывать. Тебя считают юной, так пользуйся этим. Обычно молодым списывают ошибки на неопытность. Добавь своему образу глупости, детской нежности и немного упрямства. Сотвори образ, и тогда никакая оценка не будет задевать.

– Но это маска. Зачем жить, вечно притворяясь?

– Затем, чтобы лишь избранные знали тебя саму, а окружающий мир не ранил. Береги хрупкое сердечко.

Я повела головой, поправила тарелку, до сих пор не притронувшись к еде. Сложилось впечатление, что Вемунду довелось пережить нечто подобное, потому он отреагировал столь резко.

– Вы сейчас о дочери говорили? Извините, если лезу в личное.

– О невестке, – тепло улыбнулся лорд.

Прикрыв глаза, откинулся на спинку стула. Свет свечей тенями заиграл на его лице, превращая из мрачного вампира в любящего отца, потерявшего ребенка. В груди сжалось от сожаления. Я даже открыла рот, чтобы выразить его, но вовремя поняла, что оно ему не нужно.